Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

 Глава 74

– Ко мне или к тебе поедем? – набираю Рената, выезжая с работы.

– Да чего нервы портить ему, не молодой уже.

– Такой ты заботливый. Папа бы оценил.

– В другой раз оценит. Поехали ко мне.

– Папы все равно нет дома, он уехал.

– Папа твой человек деловой, как уехал, так и вернуться может. Я сейчас по делам сгоняю, мне полчаса надо, потом заберу тебя.

– Хорошо. Адрес мой ты знаешь.

– Я позвоню, когда подъеду.

Раз сегодня встреча на чужой территории, то надо бы хоть раз к нему приехать не с “пустыми руками”.

Собираю стратегический минимум.

Белье.

Маленький тюбик шампуня.

Интересно… это уже считается захват или только освоение новых территорий?

Домашние шорты.

Футболку.

Одноразовую зубную щетку.

Через полчаса без опозданий Ренат ждет под подъездом. С цветами.

Вау.

Что-то новенькое.

– Привет, – улыбаюсь так, будто внутри все рубильники разом включили.

– Это тебе, – обнимает за талию целует в щечку, – поехали.

И все? А в губы что, не будет поцелуя?

– Ну что, как прошел первый рабочий день? – выезжаем со двора.

– Очень хорошо! Сегодня девочку такую видела… маленькую. Представляешь, у неё ДЦП.

– Ты с такой радостью об этом рассказываешь? – ведет бровью.

– Нет, ты не понял. Она год назад вообще сидела только в инвалидном кресле. Василиса говорит, она практически не вставала. А сейчас уже стоит.

– Серьёзно?

– Да! Причем она стоит на такой… балансирующей доске. И держит равновесие. Я на нее смотрю и понимаю, что мне самой надо напрячься, чтобы на ней стоять. А она стоит… и даже несколько шагов уже может сделать.

– А что за центр?

– Реабилитационный. Знаешь, мне так захотелось… Я понимаю, что, наверное, чтобы научиться так же помогать людям, мне придется очень постараться. Это надо возвращаться в универ и все начинать заново. Я же по специальности чуть-чуть совсем поработала….

– Учиться никогда не поздно.

– Да, но Василиса подсказала идею, что самые интересные профессии оказываются на стыке профессий. Вот я недоврач и недоблогер. Почему бы не совместить это?

– Какие идеи?

– Я лучше всего умею снимать. Монтировать. Выкладывать. Писать посты.

– Угу… челленджи разные...

– Вот будешь мне теперь все время это вспоминать?

– Как ты мужа искала? – смеется.

– А что было делать, если папа сказал, выходи за этого. А он старикан. Ему уже сорок с чем-то.

– Так я тоже стариканом скоро стану. Мне вообще-то под сорок.

– Да ладно? Лет тридцать тебе.

– Да прям, не говори, что ты не знала.

Рукалицо.

– Я не знала!

– И что теперь? Нет?

– Так сколько тебе лет?

– Лариса, когда ты перестанешь удивлять? – тянется через меня, на ходу открывает бардачок и достает маленькую красную коробочку.

Да ладно?

Сейчас?

Вот так? На ходу?

– Хотел позже, но видимо момент истины сейчас. Это тебе.

Щелкает пальцами, раскрывая бархат.

Кольцо.

Такое… необычное. Несколько тонких переплетенных золотых линий. И пару камушков.

– Согласна, не зная сколько мне лет?

– Кто так предложения делает, Воронов?

– Я же говорю, думал иначе, но вот засомневался… – ухмыляется. – Решим на месте насколько серьёзны твои помыслы. М? – Ставит на панель передо мной.

– Вообще хорошо было бы заглянуть тебе в паспорт. Может, у тебя ещё дети есть. Или жена? Мало ли, говоришь мне бывшая-бывшая, а она не бывшая, – подначиваю.

– Может и нет, так что, будешь кота в мешке брать?

– Кота, – усмехаюсь, – не буду, но ворону так и быть возьму.

Протягиваю ему руку, показываю пальчик, на который можно примерить колечко.

– Тут, кстати, тоже вопросик. Вот я-то ворон, а тебе придется стать вороной.

– Ну нет… – закатываю глаза, собираю пальцы в кулак и прижимаю к груди. – Что и фамилию менять?

– А что, так папина фамилия жизнь упрощает?

– Привыкла.

– Ну так ещё раз привыкнешь. Была у меня уже одна жена... с папиной фамилией.

Понимаю о ком и о чем. И я вот вообще не хочу быть на нее похожей, чтобы он сравнивал нас.

– Романтик из тебя так себе… ладно, согласна.

– На что?

– С тобой на все, Воронов.

– Воспитывать и воспитывать тебя ещё, Лариса, – тянется к коробке и берет колечко. – Ладно, давай свой пальчик.

– На, – протягиваю ему руку.

– Аааа! – тянусь к нему и на ходу обнимаю.

Ренат, чтобы не оторваться от дороги, только подставляет щеку.

– Так сколько тебе лет, Воронов?

– Тридцать семь.

– Ну ничего ещё. Напугал меня прям.

– Сойду? – смеется.

– Сойдешь. А я сойду?

– А что, у меня выбор есть? Я бы не спешил, может, но как понимаю, тебя все равно за кого-то попытаются выдать. Тогда уж лучше себе заберу.

– Папе только этого не говори.

– А мы что, ещё и папе будем говорить? – смеется и тянется к моей руке. Переплетает пальцы и подносит к губам. Целует мой пальчик с кольцом.

– А ты что, не будешь просить у него моей руки?

– Я думал ты против традиций. Эту можно обойти.

– Ренат, ну вам же надо помириться.

– Я с ним не ссорился.

– Да, у папы сложный характер, но он хороший. Ну правда...

– Придумаем что-нибудь.

Тридцать семь. Неожиданно.

И ничего он не старый. Очень даже ещё.

– Ренат, раз уж мы обсуждаем райдер до свадьбы…

– Ну, давай свои условия, – кивает.

 Глава 75

Владимир Иванович

Десять суток.

Я, Лукрецкий Владимир Иванович, начальник полиции с тридцатилетним стажем, добровольно заехал на десять суток.

В санаторий.

Лара, конечно, красиво все это назвала: “Пап, отдохнешь, процедуры, воздух”.

Ага.

Отдых.

С утра меня уже три раза куда-то водили. Сначала давление мерили, потом в какую-то ванну посадили, где вода булькает как в стиральной машине, потом массаж.

Массаж – это, конечно, громко сказано.

Тетка лет шестидесяти сказала “расслабьтесь, голубчик”, потом поводила руками по спине, как будто последний песок с меня стряхивала. А я тридцать лет в уголовке работал. Я расслабляться не умею.

Потом кислородный коктейль. Стою с этим стаканом, как дурак. Если мои опера узнают, что я тут пенку из трубочки пью – засмеют до конца службы. Хотя где там, скоро все равно на пенсию.

Скука смертная.

Ни тебе рапорта, ни сводки, ни дежурки. Остается только “ЧП” смотреть и детективы.

Да поговорить элементарно не с кем. Тут все разговоры только про давление, суставы и холестерин.

И все.

Один плюс есть. Кормят вкусно. Стол на четырех человек, но у нас на столе два номера. Так понял, что со мной ещё кто-то ест. Но в обед никого не видел.

Хоть бы тут что-то украли, что ли, расследование бы провел.

Зеваю, ем.

Мимо проходит женщина, болтает с кем-то по телефону и садится напротив меня.

– Добрый вечер, – на автомате со мной здоровается и продолжает разговор по телефону.

Киваю. Из вежливости. Ну все, называется, поел в тишине. Епта. Слушай теперь и тут про холестерин.

– Когда вы говорите будет талон к кардиологу?

Надо быстрее доедать, пока аппетить не пропал окончательно.

Миниатюрная такая. Аккуратненькая. Не расплывшаяся.

Черты лица знакомые. Где-то видел уже.

Может, по делу какому проходила?

Да нет, не похожа она на преступницу. Может, свидетель? Нет. Свидетелей не запоминаю.

– А.… мне говорили, что через месяц только…. Ах, освободилось… Да, да, конечно… Спасибо большое.

Машинально слушаю профдеформированным ухом.

– Подтвердить?

На некоторые слова срабатывает профессиональный фильтр.

Делаю глоток компота.

– Сейчас продиктую. Куда придет код?

Медленно ставлю стакан на стол.

Попахивает классической обработкой.

Женщина относит телефон от уха, смотрит на телефон.

– Да, пришло что-то… сейчас скажу…

– Стоп, – кладу руку на ее телефон. – Вы сейчас кому код собираетесь диктовать?

– Мужчина, вы что себе позволяете?– выхватывает телефон.

– Вам позвонили или вы звонили?

– Какая вам разница?

– Большая. Вы кому коды диктуете?

– Я заказываю талон по электронной очереди.

– Там не нужны никакие коды.

– Чтобы не надо было ждать месяц, нужен. Мужчина, отстаньте.

Ну все. Классический случай.

– Это мошенники.

– Вы с ума сошли? – машу отрицательно головой.

– Дайте мне телефон, я поговорю с ними. – протягиваю руку. – Телефон.

– Это поликлиника, какие мошенники… Но они говорят… – Телефон дайте.

Растерянно передает.

Откашливаюсь.

– С кем говорю?

Из трубки вежливый мужской голос:

– Назовите код из сообщения для подтверждения записи.

– Какой код и куда?

– Мужчина, а вы кто…?

– Это вы кто? – Нам нужна Анна Марковна. Ей надо записаться к врачу.

– Из какой именно больницы вы звоните, ваша должность, фамилия, имя, отчество.

Пауза.

– Из городской. Из регистратуры. Для подтверждения записи необходимо продиктовать код.

– Из какой регистратуры? Название медицинского учреждения назовите.

Женщина напротив замечает и смотрит на меня.

– Центральная городская поликлиника.

– Какая именно? Номер?

– Назовите код из СМС, пожалуйста. Без него запись не подтвердится.

Я чуть откидываюсь на спинку стула.

– Фамилию вашу назовите.

– Это служебная информация.

– Странно, – говорю спокойно. – А пациенту код диктовать – не служебная?

В трубке появляется раздражение.

– Мужчина, не мешайте. Отдайте телефон Анне Марковне. Мы работаем с пациентом. Она должна продиктовать код.

– Хрен тебе, а не код из СМС. Женщина сейчас занята, – отвечаю я. – Со мной дальше будешь говорить.

– Код из СМС назовите. Не тяните мое время.

– Я жду название больницы, а то мы как будто не в ту записываемся.

– В правильную вы записываетесь. Если код не будет назван в течение минуты, запись будет аннулирована. ещё месяц не попадете к врачу.

– Когда я тебя найду, то ты у меня попадешь в больницу и будешь по ней перемещаться на костылях. И запись, кстати, отменяется.

– Простите?

– А ещё передайте своему руководству, что вы плохо работаете.

– Вы кто такой?

– Кто надо. Твой голос и координаты записаны. Теперь жди, когда найдем тебя и поймаем.

Отключаюсь. Отдаю телефон Анне Марковне.

– А вы кто? – смотри на меня.

– Не важно. Но, поверьте, хорошо знаю и чувствую их за километр. Вас точно хотели обмануть.

Женщина смотрит на меня огромными глазами.

– Это правда были мошенники?

– Конечно.

– А я.… я уже почти сказала код…

– На это и рассчитано, – отвечаю я спокойно. – Давят на срочность. Чтобы человек не успел подумать. Вам к врачу надо?

– Я… после больницы, вот надо сходить к врачу.

– Поздравляю, вы только что сэкономили свои деньги. Вы как будто не слышали, что нельзя называть никаких кодов.

– Так я знаю, но это же поликлиники. Талон есть, но надо его подтвердить.

– Они всегда так говорят.

– Господи…

– Запомните одно правило. Если кто-то просит код из СМС – кладете трубку. Всегда.

– Спасибо вам большое… Анна Марковна, – протягивает руку.

– Владимир Иванович, – жму в ответ. – А мы с вами не встречались раньше?

 Глава 76

Владимир Иванович

– Вряд ли, я живу за городом, на даче, в меня там свой дом. В городе бываю… редко. Так, если только к сыну в гости приеду. А у вас есть дача?

– Нет, – усмехаюсь. – И не планирую.

– Почему?

– Да что там… скукота.

– Ну какая скукота, ой, вы когда последний раз там были? Там постоянно надо делать что-то. То прополоть, то посадить, то удобрить.

– Короче, пахать.

– Не хотите работать, можно лежать и отдыхать. Слушать птиц, ловить рыбу, гулять по лесу, – берет ложку, ест суп.

– Ну, это то же, что на работе. Смысл менять шило на мыло. Я каждый день и слушаю, только не птиц, а доклады. Ловлю. Только не рыбу, а преступников. Ну и гуляю по местам преступлений.

– В смысле? А вы кто?

Сказать и ошарашить? Да ну, ещё будет потом просить помочь кого-то вытянуть.

– В полиции работаю.

В подробности занимаемой должности не вдаюсь.

– Ааа… понятно теперь. А как же вы тут, в санатории-то без ваших преступников?

– Ну почему без преступников, вот с вами мошенников остановили. Завтра ещё что-нибудь будет.

– Да, вам пожалуй на даче будет скучно. У нас там тишина, воздух, спокойствие. Вообще никакой преступности.

– Вообще?

– Ну… максимум, что бывает – сосед яблоки у соседки сорвет.

– Вот и я говорю, что мне делать на даче нечего.

– Как же вы согласились в санаторий этот скучный.

– Да вот дочь отправила. Думаю теперь, как отсюда сбежать.

– Меня тоже сын отправил. Я вообще не хотела ехать, если честно. После больницы ещё, – переходим с ней ко второму.

– Ну вам-то после больницы полезно.

– Да, но у меня дом… дача. Цветы, парники. Я все думаю – как они там без меня? Соседка-то присмотрит, но все равно, никто не поговорит с помидорками, да с огурчиками.

– А зачем с ними говорить?

– Ну как. Со всеми надо говорить. Все любят любовь и ласку. Хоть ты… полицейский, хоть помидор.

Смотрю на нее. Как не от мира сего. С помидорами говорить…

– С мошенниками, я смотрю, тоже по любви хотели? – хмыкаю.

Пожимает плечами.

– А знаете, хорошие у нас дети, Владимир Иванович, всё-таки. Заботливые.

М-да.

– А вы тут один, без жены?

– Нет жены. Умерла. Давно уже.

И сразу залезает своей этой добротой туда, куда я не хочу, чтобы чужие лезли.

– Понимаю вас. Прекрасно.

Взгляд тускнеет, выдыхает.

– Спасибо вам, Владимир, что не остались в стороне, что уберегли от мошенников. В наше время становится все меньше мужчин, которым не все равно и которые готовы помочь незнакомой женщине.

– Да перестаньте, любой бы так сделал.

– О, Вовка, ты что ли? – подходит ко мне начальник другого управления! – Здоров! Приболел, что ли, отдыхаешь?

– Здравия желаю, Семеныч, – садимся за наш столик. – Ты надолго, а?

– Да у меня последний день уже.

Анна Марковна быстро доедает, прощается и оставляет нас.

– Как здоровье?

– Да нормально, дочь отправила полежать. Сказала, много работаю.

– Вот Лариса, молодец, вот это дочь.

– Коза, а не дочь. Хотел замуж выдать. Нашел такого ей подполковника. Звание, пенсия скоро, должность. И что ты думаешь? Нет, говорит, люблю пожарного. Хоть ты что ей.

– Да отстань ты от девочки, если поймет, что не ее, разойдутся и выйдет за другого. У них это сейчас так просто. Это у нас один раз и на всю жизнь. А у них.

– Ты знаешь, какие у них зарплаты?

– Слушай, ну живут же люди на эти зарплаты. Квартира-то у него есть? Машина?

– А хрен его знает, но вроде есть. А да есть. Ребёнок у него ещё есть от прошлого брака. И ещё знаешь что , женат был на дочке этого… забыл как его там… короче, тоже при деньгах. А сейчас что? Развелись. Потому что у неё запросы были “о!”, – поднимаю руку высоко, – а зарабатывал он “во”, – пальцами показываю размер.

– Да, отстань ты от них. Сам-то скажи, как, один?

– Один.

– На пенсию собираешься?

– Да вот прислали уведомление. Можно ещё на год продлить. Можно уже уйти. Думаю ещё.

– Мужики сейчас так рано умирают, что иди ты лучше на пенсию, отдохни. От дочки отстань, внуков родят тебе. А то знаешь, если не по любви, так потом у них ничего не получается.

Вечером идем ко мне. Семеныч приносит коньячок, мы с ним ещё долго говорим обо всем подряд.

– Я тебе говорю, Вовка, – обувается Семеныч, – отстань от дочери и себе лучше найди голубу, чтобы было с кем на пенсии поговорить.

Семеныч уходит, набираю Ларису.

Вот моя голуба. Как бы ее заставить-то женится на Славке? Ну нормальный же мужик. Я выбрал. Одобрил. Ни хрена я другого не хочу зятя. Мне этот понравился. А не тот борзый. Мы с ним перегрызлись. Кто кого переспорит.

– Привет, пап, – запыхавшись.

– Что делаешь там?

– Ну что делаю.… отдыхаю.

– С кем?

– Одна, пап.

– Да прям. Что с Вячеславом?

– Пап… ты что, не понял?

– Чего?

– Мы расстались. Ну не наше это. Не будем мы вместе. Я же тебе говорила.

– Что ты говорила. Ты меня обещаниями кормила. Сначала этого твоего достань – женюсь на Славе. Потом в санаторий упекла…

– Санаторий был в обмен на Питер. Я съездила. Мы с ним откровенно поговорили, он сам сказал, что не чувствует, что я…

– А как ему чувствовать, если ты про другого думаешь?

– А как не думать, если я люблю. Пап, ты там давай, тоже, влюбись, а потом мы поговорим о том, как любить одного, а жениться на другом.

– Ой дура дочь у меня. .

– Сам такую воспитал. Ты лучше расскажи, как ты там?

– Нормально. Бездельничаю. Скоро на стену полезу.

– Один день только прошел, ты уже лезешь. Отдыхай, пап. Наслаждайся, что не надо никуда бежать и никого ловить. Познакомься там с кем-нибудь. Там же столько людей интересных.

– Все, давай. Не слушаешь отца.

– Отдыхай, пап.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сбрасываю.

Лежу.

Смотрю в потолок.

Познакомься.

Ну вот, с Анной Марковной познакомился.

Даже имя запомнил.

Вот скольки им говорят не передавать какие-то коды и что? На те же грабли.

Да потому что одна, никто и не позаботится. Вот и Лариске про это говорю. мужик должен быть рядом, который одернет в нужный момент.

Просыпаюсь в шесть утра. На завтрак надо. Он с семи. До десяти. Процедуры у меня в девять. Как бы ещё с Анной пересечься.

Ну так чисто проверить, что все в порядке. Я же вроде как… в нашем возрасте уже надо узнавать о друг друге, проснулся ли хотя бы. Телефона у меня ее нет, из какой комнаты тоже не знаю. Знаю только, что должна быть на завтраке с семи до десяти.

Да, в семь ноль-ноль идти глупо. Пойду минут в пятнадцать. Если пришла рано, то ещё будет. А если нет, то как раз и подожду.

Проверить-то надо.

На ресепшене беру свежую газету, обещаю после завтрака вернуть.

Кашу приносят, два вареных яйца, сырок, яблоко, кофе.

Не спеша ем. Жду.

Семь тридцать – нет.

Я, привыкший есть на ходу, сейчас в последних муках растягиваю кашу. Ну просто так сидеть, странно. Ем сырок глазированный, запиваю кофе. Читаю параллельно газеты.

Мои мне не звонят, чтобы не отвлекать от отдыха. Так я в газете сводку происшествий за день читаю.

Без десяти восемь. Нет Анны Марковны.

Случилось что? В сводке нет ничего.

Тьфу ты.

Кидаю газету.

Ну какая сводка. Вчера сидели вместе за столом.

Надеюсь, опять до нее там не добрались. Может уже дачу свою переписывает там на них.

Ну чего… зато хоть дело какое-то есть.

У меня забирают посуду.

Восемь ноль пять. Не придет уже.

Может в десять. Так долго я сидеть не могу. И так уже странно.

Я складываю газету. Значит, не судьба.

Иду на процедуры.

Массаж опять. Ещё слой песка с меня стрясают.

Надо найти Анну.

Да.

Так чисто, проверить, что все в порядке с объектом.

Спросить у администратора? Слишком просто. Сразу меня рассекретят.

Не мой метод. Расследование надо провести, чтобы остаться незамеченным.

Фамилии плохо, не знаю, только имя и отчество.

 Глава 77

Владимир Иванович

Найти человека только по имени-отчеству и приблизительному возрасту. Да легко…

Чего там.

Сижу на кушетке, пока мне спину “лечат”.

Лукрецкий, теряешь нюх.

Тридцать лет преступников искал. А тут… женщину из столовой.

После массажа иду к себе.

Где искать ее? По классике, может? Наблюдение?

Спускаюсь в холл.

Сажусь так, чтобы видеть вход в столовую и лестницу.

Берусь за газету. Делаю вид, что читаю.

На самом деле – отслеживаю.

Пенсионеры туда-сюда.

Халаты. Палочки. Шлепки.

Не она.

Не она.

Час проходит. Может, больше.

Смотрю на часы.

Опять идти надо. Теперь у меня грязелечение.

Ну правильно, в грязи мне некогда поваляться. Хоть тут и за деньги.

Поднимаюсь и иду.

Проходя мимо администраторской стойки вдруг догадываюсь, что там можно спросить.

– Девушка, – облокачиваюсь, – не подскажете, у вас тут… Анна Марковна проживает? Она забыла за завтраком… кошелек. Хотел вернуть.

Девушка смотрит на меня внимательно.

– А фамилия?

– Да не знаю я фамилию. Вчера только познакомились.

– Тогда не подскажу. Скоро обед уже, она же придет, вот тогда попробуйте найти.

– Спасибо.

Помогли, так помогли.

Складываю руки за спиной, иду в грязи. Почувствуй себя свиньей, называется.

Вот же… зацепила.

И ведь не скажешь, чем.

Не красавица модельная.

Не молодая.

Так, Лукрецкий, нельзя привязываться к объектам наблюдений. Плохая примета.

Фамилию бы узнать… тогда дело сдвинулось бы.

После грязи у меня ещё солевая комната, потом обед. Опять прихожу первым. Ее столовые приборы уже лежат на столе, но не тронуты. Значит, не была.

Так. Процедуры же в одно и тоже время. Вчера я пришел позже, ее не было. Получается, теоретически она ест раньше. Значит, есть вероятность с ней встретиться.

Я, привыкший быстро есть, теперь ем максимально медленно. Тщательно по сорок раз пережевываю суп-пюре, прямо как рекомендовано.

Ну, если для дела надо, значит, буду терпеть. И жевать.

Доедаю суп.

И приходит. Наконец-то.

– Добрый день, Владимир Иванович, – садится напротив.

– Здрасьте.

Явилась.

И даже мысли, конечно, нет, что я ждал, искал.

– Как мошенники?

– Больше не звонили.

– Вы не расслабляйтесь. Они могут выждать время и опять вас набрать.

– Хорошо. Утром вас не застала.

– Да, я рано поел.

Не то что некоторые.

– А я перед завтраком ходила в бассейн. Знаете, бодрит так.

В бассейн?

– Вы тоже подходите. Поплаваем. Хорошо так.

– И во сколько?

– Так с семи тридцати.

Ну конечно… я тут жду, волнуюсь, а она плавает.

Женщины.

– Посмотрим.

– А ещё после обеда будет концерт, приходите.

– Так там процедуры же и… сон-час.

– А давайте прогуляем, – шепчет мне.

Концерт. Да, обещал же. Надо идти. Надеваю пиджак, брюки.

Аня сидит на диване, разговаривает с какой-то бабулей, оживленно машет руками, смеется.

Потом замечает меня, прерывается на полуслове и машет уже мне.

Иду к ним. Ну вот, все. Наступает период, когда начинаешь себя чувствовать пенсионером.

– Рада вас видеть!

– Садитесь с нами.

Все. Попал.

Перед диванами концерт местной самодеятельности.

Сижу, слушаю, киваю иногда.

– И как вам? – наклоняется ко мне.

Как?! Да никак.

– Познавательно.

Зачем я сюда пришел?

Лукрецкий, ты вообще в своем уме?

Сидишь на концерте… в санатории…

Если бы мои сейчас увидели…

Даже мысленно хмыкаю.

Концерт подходит к концу.

– А сейчас, дорогие наши гости, ещё одна песня! Мужчины приглашайте дам на танец! – подначивает ведущая. – Смелее.

Ну конечно.

Куда без этого.

Начинает играть какая-то лирическая, тянущая песня.

Делаю вид, что не мне. Я не мужчина. Я тут за порядком слежу.

– Владимир Иванович, потанцуем? – приглашает меня сама Анна Марковна.

Я? Нет. Я не танцую.

Но отказать… неудобно.

Встаю.

Откашливаюсь. Протягиваю руку.

В зале танцуют от силы три пары.

И мы среди них.

Кладу руку ей на спину. Как в первый раз.

Сто лет не танцевал.

Но не разучился.

Вот же…

Лариса увидит, не отмоюсь.

– Я, знаете… – тихо говорит, – столько лет не танцевала с мужчиной.

Молчу.

– Даже не то что не танцевала… просто рядом не стояла. Чтобы кто-то… вот так… поддерживал.

Фамилию бы разузнать. На всякий случай.

Но в лоб спросить сразу не могу, вдруг подозрение вызову.

Смотрю на нее.

Держу.

Ничего не отвечаю.

Наконец музыка заканчивается.

Отпускаю ее.

– Спасибо вам, – смущенно улыбается.

– Да не за что.

– Я, наверное, пойду… поздно уже.

Собирается уходить.

– Может… прогуляемся?

Зачем-то говорю это. Зачем? Куда идти? По холлу, что ли, гулять?

Вот ты пень.

Давай, Ань, откажись. Откажись.

– Давайте, – улыбается.

Вот твою дивизию.

– Я только куртку накину.

А мне и куртка не нужна. Я ж в пиджаке. Франт. Е-мое.

Жду ее в холле. Выходим на улицу.

Тепло. Вечер. Тихо.

Идем рядом.

Сначала молчим.

– А тяжело в полиции работать? – начинает первой.

– Да привык. Мне нормально.

– А с чего вы начинали?

– Когда-то был следователем. Потом… дальше пошел.

– Наверное, много всего видели…

– Хватает.

Иду, руки за спиной.

– А вы? – спрашиваю. – Чем занимались?

– Я…. – улыбается мягко. – Да всю жизнь учителем, потом муж… ушел, я вышла на пенсию, переехала в деревню. Сын в городе остался.

– Взрослый?

– Да уж. Только вот один раз женился, развелись. Ребёнок остался. Теперь вот новую девушку нашел. Может, с ней что-то получится. Хорошая девочка. Мне же когда плохо стало, она рядом была. Считайте, Владимир Иванович, чужой человек. Но нет, не бросила. Скорую вызвала, в больницу отвезла. Хорошо воспитали. Жалко только тоже ее. Без матери росла.

– Да… девочкам без матери плохо, хоть десять лет, хоть тридцать.

– Ну вот, я заместо мамы и буду.

– У меня тоже взрослая дочь. Так я ей говорю, выходи за подполковника. Будешь жить и горя не знать. У него скоро пенсия будет льготная. Считай, ещё молодой, а уже есть несограемый капитал. И можно ещё работать. Намерения у него серьёзные, ответственный.

– Это хорошо, да.

– Так вот нет, не хорошо. Уперлась. Люблю другого.

– Владимир Иванович, так если ж любит?

– Так не подполковник, без пенсии, денег будет… бюджетник, короче, – машу рукой. А им что? Детей рожать ещё, поднимать. А я вот на пенсию собираюсь, куда мне.

– А вы будете нянчить внуков.

– Да там ещё и профессия опасная, вечно будет потом только волноваться.

– А вы представляете, Владимир, каково вашей жене было… когда вы работали?

Замолкаю.

– Она же тоже вас ждала. И боялась. Не опасная у вас?

– Ждала. И раньше меня ушла тоже.

– Из-за вас?

– Нет, болела.

– Тогда не из-за вас. Но вы же выросли до начальника. Значит, не зря.

А другого варианта не было.

– Истина есть старая, если выйти замуж за хорошего солдата… к пенсии он вполне может стать генералом.

Хмыкаю.

– Умеете вы подбодрить, Анна Марковна.

Она улыбается.

Телефон у меня. Лариса.

Сбрасываю. Потом перезвоню.

И тут же вижу пропущенный с работы.

– Я перезвоню, минуту. С работы, – перезваниваю. – Да.

– Владимир Иванович, вас просили завтра к часу быть в управлении.

– Что случилось?

– Разговор с начальством по поводу вашей пенсии.

– Что, уже двигают?

– Нет, хотят узнать, как вы решили, остаетесь-нет?

– Нового кого-то уже нашли?

– Ну да , вообще-то. Как вы догадались?

– Чую. Остаюсь я. Сейчас. Только и ждут, чтобы меня сместить быстрее.