Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

 Глава 70

Беру Вячеслава под локоть, и он чуть склоняет зонт, закрывая нас от моросящего питерского дождя, пока мы идем рядом по набережной.

Хоть ещё и лето, но за все дни, что были тут, солнце выглянуло всего раз. Погода-подстрекательница.

Как среди туч стараюсь рассмотреть лучи солнца, так и в Славе пытаюсь зацепиться за что-то. Заставляю себя искать.

Что-то теплое. Что-то притягательное. Искру.

Ну должно же что-то быть.

Высокий. Статный. Сдержанный.

Все вроде бы в этом мужчине идеально, но не цепляет, хоть убей. Я не хочу идеального.

– Красиво тут… но дома лучше.

Ветер с Невы цепляется за волосы, треплет край плаща.

– Согласен. Хочешь вернуться?

– По правде, да. Гулять по музеям я уже устала, а на улице долго в такую погоду не походишь.

Проходим мимо уличного музыканта – скрипка тянет что-то печальное, почти надрывное. И эта музыка усиливает мою внутреннюю пустоту.

– Может, посидим, где-нибудь, погреемся?

– Давай, найдем ресторан.

– Да не надо ресторана, Слав, давай просто в кафе.

Кивает и сворачиваем к первому попавшемуся на пути кафе.

Внутри так тепло. Желтый мягкий свет. Запах выпечки и кофе. Людей не много. Идеально.

Пока раздеваемся, ловлю свое отражение в зеркале. И вижу незнакомую мне женщину. Спокойную. Правильную. Почти счастливую.

Садимся у окна. За стеклом – канал, медленно текущая темная вода и редкие прохожие.

Делаем заказ.

Все правильно, как по книжке. Но такое безжизненное, механическое. Как роботы какие-то.

– Лариса, можно вопрос, откровенный?

Отпивает свой кофе.

– Можно, – пожимаю плечами.

– Я тебе не нравлюсь?

Уж это и впрямь откровенно. В лоб.

– Вы хороший, Вячеслав, – натягиваю улыбку, чтобы подбодрить его.

Он молчит, смотрит. Я перевожу взгляд на улицу.

За окном по воде проходит экскурсионный катер. Голос экскурсовода глухо доносится сквозь стекло.

– Это не ответ, Ларис.

Выдыхаю и перевожу на него взгляд. Ну зачем мучить его и обманывать?.

– Вы хороший, Вячеслав. Надежный. Умный. Воспитанный.

– Но?

– Почему вы думаете я с вами сюда поехала?

– Я надеялся, что ты сама захотела.

Да, грустно будет разбивать ваши надежды.

– Давайте по-честному. Папа мой решил, что раз я к тридцати не нашла себе мужа, то мне надо помочь. Он выбрал вас. Он не то чтобы настаивал, чтобы я сразу выходила за вас. Он хотел, чтобы мы познакомились лучше, чтобы узнали друг друга…

– Ничего плохого в этом не вижу.

– Да, но… есть один момент, про который мой отец знал, но вам не сказал, а мне сказал, что переболит.

– О чем?

– Я люблю другого.

Пауза. Рука Славы с кружкой зависает в моменте.

Согласна, что услышать такое откровение – это тяжело.

– Но вы не вместе?

– Да, мы расстались. Но не по своей воле. Одно дело, если бы я его разлюбила, другое – когда мне сказали, что нам надо расстаться.

– Кто вам мог приказать?

Этот вопрос я игнорирую.

– Мы, может, с ним не совсем подходим друг другу, но я ничего не могу с собой поделать и забыть его не могу. Вот папа думает, что я должна проводить с вами больше времени, чтобы забыть того мужчину. Поэтому я тут с вами.

Он молчит. Делает ещё глоток.

– Спасибо за откровенность, но лучше бы раньше об этом узнать.

– Это папе моему можете сказать спасибо, он знает все.

– Он сказал, что я вам, Лариса, нравлюсь и что вы хотели бы рассматривать меня в качестве мужа.

– Слав, он ищет, кому меня пристроить и спокойно уйти на пенсию.

Вячеслав ведет бровью.

– Зачем?

– Боится, что у меня такие запросы, что я сгину одна, без мужа, без работы, сделаю неправильный выбор.

– Мне кажется, что ты точно не сгинешь. После пожарной-то части.

Усмехаюсь грустно.

– Я уже нашла себе новое место работы, реабилитационный центр, хочу помогать людям.

– Отличная профессия. Ты мне нравишься, не отрицаю, но мучить кого-то я не хочу. Мне жена для галочки не нужна, мне нужна боевая подруга до пенсии. А ты…. я же вижу, что смотришь на меня, как на правильное решение, чтобы папе угодить, но не как на мужчину.

Тяжело, но честно.

– Вот и я папе говорю, зачем обманывать вас? Нельзя заставить кого-то полюбить, а потом по щелчку разлюбить. А он думает, что просто мне надо больше времени провести с вами, что рассмотреть все ваши положительные стороны.

– Если сразу не екнуло, – кладет руку на грудь, – и тем более, если екает на другого человека, то вероятность мала, что измениться что-то.

Мне и жалко, что он в такой ситуации оказался, но и сам должен был думать.

– Так почему твой отец так против твоего выбора?

– Я же вам сказала, для чего отец хочет меня выдать скорее замуж.

– Да.

– Так вот, тот мужчина – он водитель пожарной машины.

– А он знает, кто ты, кто твой отец?

– Нет, никто не знает. Точнее, уже, может, и знают, но когда у нас все начиналось, никто не знал.

– То есть, когда ты ходила со мной на свидания, то ты уже была с ним.

– Не совсем.

– У нас все как-то быстро завертелось. Хотя… возможно, под давлением отца, я на какое свидание и ходила, хотя уже была с другим мужчиной.

– Спишу это на вашу молодость, Лара. Но никогда не делайте так больше.

– Простите.

– Думаю, нам лучше вернуться назад.

Я молча киваю.

– Советчик из меня плохой, но я бы, если бы встретил человека, которого так сильно люблю, то не отпускал бы. Профессия не так важна, деньги не так важны, а найти того, с кем хорошо – вот это сложно. Вот у меня есть деньги, а я уже семь лет один. Да я бы отдал все, лишь бы найти по душе кого-то, искреннего, а не вот так…

–Прости, что так получилось.

– Это тоже опыт.

Мне стыдно, хочется провалиться и сгореть. И за себя стыдно, и за отца. Но даже пережить это лучше сейчас, чем тянуть дальше и врать.

Уехав в другой город с другим мужчиной, можно спрятаться от человека.

Но нельзя спрятаться от чувств.

 Глава 71

– Подвезти тебя? – спрашивает Вячеслав.

– Нет, спасибо, – тяну за собой чемодан, – мне тут… с бывшим начальником надо встретиться. Документы подписать какие-то.

– Мммм… ясно.

Понимающе как бы кивает. Но не верит. Вижу же.

Вот что тебе ясно?

– Правда с начальником. Иван Андреевич. Он, между прочим женат, у него пятеро детей. Хотите, могу познакомить.

– Нет, не хочу. Тогда уезжаю. До свидания.

– Всего хорошего, Вячеслав.

Сворачиваю к выходу номер три в зоне прилета.

Я пару раз пробовала, но так и не смогла окончательно переступить эту черту между папиным другом и моим другом. Не то что даже думать как о мужчине. Пусть лучше остается в зоне “вы” и официального “Вячеслав”.

Приближаюсь. Ищу глазами Ивана Андреевича.

Сканирую толпу. Опоздал, может?

И натыкаюсь… на него.

Ренат.

Тоже смотрит, сквозь толпу, будто ищет кого-то.

Не меня же?

Переводит взгляд и цепляется, наконец, за меня. Замечает.

Улыбается довольно, взмахивает ладошкой и идет в мою сторону.

Что-о? За мной, что ли, приехал?

За мной? Правда?

Я оборачиваюсь, все ищу Ивана Андреевича, но его нет. Похоже, и документов никаких нет.

Медленно, как будто во сне, иду в сторону Рената. Не верю.

Да не может быть.

Но когда он ускоряется и шире улыбается, бросаю свой чемодан и срываюсь к Воронову навстречу.

Он ловит меня на ходу. Подхватывает под бедра и отрывает от земли.

Обвиваю его талию ногами и обнимаю за шею.

Замираем. Глаза в глаза.

– Нагулялась? – кивает дерзко.

– Да.

И прижимается губами. Захватывает мою нижнюю губу и впивается поцелуем. Шум вокруг, люди, гул, голос диспетчера – все сливается в фон.

Есть только мы.

– С ума схожу без тебя, – шепчет мне в губы.

И я тоже.

– Поехали ко мне.

– Документы будем подписывать?

– Нет, воспитывать тебя буду. Возможно, даже надо будет наказать.

Его пальцы сильнее сжимают бедра.

– Я ничего не сделала.

– Ты врала.

– Совсем чуть-чуть, – прикусываю его губу.

– Не важно уже, для профилактики.

– И как будешь воспитывать?

– На коленях точно будешь.

– Ваш чемодан, девушка, – знакомый женский голос сбоку.

Отрываюсь от Рената и оборачиваюсь.

Василиса моя.

– Ой, – спускаюсь с лап Воронова. – Здравствуйте.

– Я вижу ты, Лариса, вернулась после отпуска, – улыбается мне.

– Да… Это… Василиса… Забыла отчество, – сама с себя смеюсь, – простите, но помню фамилию Мудрая. – Можно просто Василиса.

– Я у Василисы в центре буду работать, – объясняю Ренату. – А это Ренат… – знакомлю их, – мой… мммм… – поднимаю глаза.

Как его обозвать-то? Бывший, или уже опять не бывший?

– Жених, – спокойно отвечает за меня.

Кто?

Медленно поворачиваю к нему голову.

– Очень рада за вас. Я улетаю по делам, но завтра вернусь уже. Лариса, жду тебя у себя со всеми документами.

– Буду.

– И по поводу твоего вопроса.

Ой.

– Завтра и поговорим, Василис, – перебиваю ее.

Не надо пока Ренату знать.

– Хорошо. И следи за чемоданом, а то украдут.

– Поехали, – Ренат берет меня за одну руку, во вторую – мой чемодан.

– И откуда, интересно, ты узнал, что я сегодня прилетаю?

– Так я тут стою уже который день, жду, когда вернешься.

– А если бы я на поезде поехала? – идем к выходу.

– Разведка доложила, что будешь на самолете.

– Разведчик твой… хорошо работает, я даже ему поверила.

Пожимает плечами.

Ренат закидывает мой чемодан в багажник. Сажусь на переднее сиденье рядом с ним.

Все так правильно кажется. Но… прошлое было, а мы его не обсудили никак. И это гложет. Не хочется опять на те же грабли.

– Я думала ты за мной на пожарной машине приедешь…

– А эта чем тебя не устраивает?

– Там места больше было.

– Для чего…? – выруливает с парковки.

– Так… Мне домой надо, Ренат.

– Успеешь.

– Папа будет искать.

– Подождет. Про папу, кстати, могла рассказать.

– Ты знаешь?

– Знаю. Познакомился.

– Черт? – закрываю ладошкой глаза. – Узнал?

– Конечно. Такие личности не забываются.

Я натягиваю губы, обнажая зубы.

– Ну что я могла сделать тогда?

– Как минимум сказать, что он не прав.

– Я ему сказала, потом, дома.

– Так он знал, что ты была с нами?

– Нет. Он бы меня заставил уволиться в тот же день.

– Ну что-то же сделала, чтобы нас не наказали по его же просьбе?

– Это личное.

– Нет, уж. Личное твое закончилось. Теперь у нас общее.

– Я не помню… ну что-то пообещал.

– А за то, что меня освободили, что ты ему должна?

Собираю губы в трубочку и отворачиваюсь к окну.

– Лара…

– Выйти замуж за того, кого он укажет.

– И кого он указал?

– Он пока выбирает.

Воронов шумно выдыхает.

Нажимает поворотник и сворачивает куда-то.

– А мы куда?

– Машину надо помыть.

Я думала мы скорее поедем домой.

Смотрю на часы. Папа же знает, во сколько прилетаю. Ждет. Нельзя задерживаться.

Ренат выходит из машины, закрывает за нами бокс. Заливает машину пеной.

Ладно. В такое время постоять в пробке часок звучит вполне реалистично.

Стекла в пене со всех сторон. Ничего не видно, что там происходит снаружи.

Ну хоть про отца узнал, самое страшное не надо говорить.

И раз встречает меня, значит этот факт принимает. Осталось самое сложное, с папой решить. Там без моего плана никак. Ренат открывает заднюю дверь и садится туда.

Хм?

Оборачиваюсь.

– Иди сюда, – кивает на место рядом.

– Сейчас?

– Ты же хотела в машине.

Да…. я хотела!

Упираюсь носком одного кроссовка в пятку другого, скидываю. Второй летит туда же. Сбрасываю сумочку и перелезаю на заднее сиденье.

Ренат помогает и тянет меня к себе на колени.

 Глава 72

Перебираюсь к нему на колени.

Касаюсь губ.

Ренат ведет руками по бедрам. Сжимает попу.

– Так что ты там говорил про жениха?

– Ты же искала, – спускает ниже мои джинсы вместе с трусиками.

– Нееет, я же удалила там все, – опускаюсь на него.

И это так правильно с ним, даже в боксе автомойки.

– Я успел пролистать ленту, – придерживает меня, задавая темп, как мне скользить на нем.

И я слушаюсь. Больше всего в мире мне сейчас хочется делать, как он хочет и говорит.

– Это было глупо.

– Есть такое, – шлепает по попе. – Но ты слишком хороша, чтобы кому-то тебя отдать, – ведет губами по шее, дразнит мочку уха.

– Ты делаешь мне предложение выйти за тебя?

– Наверное, я должен спросить у твоего отца, согласен ли он?

– Я тебе сразу скажу, что он против.

– А ты?

– А я… – тяну время, извиваюсь на его члене, жмякаю губы.

– Или надо официоз с кольцом? – захватывает пальцами бедра и и сжимает кожу.

– Ну, я же девочка.

– Припевочка, – рычит и заваливает меня на спину.

Голова пролетает в миллиметре от двери, но не задевает, зато Ренат наваливается сверху и придавливает.

– Не отпущу, пока не ответишь.

Глубоко. Резко. Быстро. Во мне.

Хватаю воздух, в котором витает его парфюм. Направляю его губы себе на шею.

Это лучшее чувство, когда рядом есть мужчина, которого так сильно хочешь. Не надо себя заставлять, не надо думать надо словами, не надо ничего. Только он.

– Лара! – прикусывает больно шею.

Я молчу.

Да! Конечно да! Но мне так нравится, когда в нем просыпается что-то хищное. Азарт, спортивная злость, сексуальная грубость.

Ускоряется, толкаясь так сильно, что я начинаю головой толкаться в дверь.

Даже это меня сейчас заводит.

– Ты можешь думать, конечно, но я так тебя хочу, что фиг я кому тебя отдам. И папа твой мне вообще не указ.

Ждет от меня да-нет, а я мыслями вообще где-то в другой вселенной. Где не хватает кислорода, где сдавливает тело и где меня обнимают так, будто я настоящее сокровище. А потом наносят последний удар и разбивают.

Шумно и часто дышим друг другу в губы. Переводим дыхание.

– Вообще-то я планировал тебя отвезти к себе, а не тут… – поднимается и тянется через переднее сидение.

Мышцы на руках рельефно напрягаются.

Какой мужчина! Как же отпустить тебя? Теперь уже никак.

Будь ты хоть дворником, не отдам никому.

– Мне с тобой везде хорошо. Лишь бы ты был, а не кто-то другой.

– Держи, – протягивает мне упаковку салфеток.

– Я согласна, – вытягиваю несколько и привожу себя в порядок.

Ренат ведет бровью.

– На что?

– Но испытание царем-батюшкой тебе придется пройти все равно, – довольно улыбаюсь ему.

– Надо пройти – пройдем, – одевается.

– Но так как я на твоей стороне, то я тебе помогу, – одеваюсь следом.

– Как?

– Потом узнаешь.

– Секреты эти твои.

Поднимаюсь на колени, упираясь руками в сиденье и тянусь к Ренату.

Застываю в нескольких сантиметрах от него.

Смотрю в глаза. Он в мои.

– Я люблю тебя, – сдается первым.

– И я тебя, Воронов, – тянусь к нему и целую. – И мне надо домой.

– С папой поедем говорить?

– Не сегодня.

– Зачем тянуть?

– Так надо.

– Лара…

– Ну правда. Я же сказала, что помогу, только ты не мешай. Поговоришь ещё. Он должен дойти до кондиции.

– Манипуляторша.

– Теперь если только над папой.

– Ладно. Так, я машину домыть, ты одевайся.

Воронов возвращается через минут. И едем уже ко мне в чистенькой машине. А маленький грязный секретик оставим в боксе.

– И, Ренат, – беру его руку, когда подъезжаем к моему дому, – если надумаешь покупать мне кольцо...

– Не планировал, – усмехается, но я вижу, что отшучивается так.

– Не надо никаких бриллиантов и кредиты брать, правда, мне хоть бижутерию…

– Давай договоримся сразу, что ты мне не будешь указывать сколько и когда тратить на тебя денег.

Зарплаты их я видела.

Но сейчас это правда стало как-то не так важно.

– Не буду, – отстегиваю ремень, упираюсь руками в сиденье и тянусь к Ренату, – просто мне теперь это не так важно. Хочу, чтобы ты знал, – тянусь к его уху. – Если выбирать между бриллиантом и ночью с тобой, чтобы никто нам не мешал и не отвлекал, то я выберу второе.

– Будет тебе ночь. Когда встретимся? – пропускает руку мне между ног и поглаживает.

– Завтра?

– Мне утром надо маму отвезти в санаторий. Потом весь твой.

– Как она?

– Лучше, но врач рекомендовал отдых.

– Очень хороший врач.

Даже согласился бесплатно это порекомендовать Вороновым.

Целую Рената и выпрыгиваю из его машины.

Руки чешутся, конечно, взять Рената, завалиться с ним к папе и сказать, что выхожу замуж. Но пока нельзя. Испорчу все. Иногда надо чуть-чуть выдержки.

Может, конечно, не сработать. Но по моему плану все должно пройти как надо.

– Папуль, привет, я вернулась.

– Привет-привет, дорогая. А чего вы раньше срока вернулись.

– Мммм… так у Вячеслава дела какие-то срочные.

– Как отдохнули? – обнимает меня. Ещё ничего не знает.

Но я и не говорю.

– Хорошо. Я прямо перезагрузилась. Теперь все. Готова работать.

– Мне нравится твой настрой.

– Так, пап, у меня завтра не будет времени, мне надо будет отвезти документы, давай мы сегодня с тобой съездим, оформим документы с тобой для санатория.

– Я не представляю, как я буду отдыхать.

– А вот так. Возьмешь и будешь. Одевайся.

– Лар.…

– Давай-давай, не отлынивай.

– Как у тебя со Славой-то.

– Ну как, пап? Думаешь, реально влюбиться в человека за неделю? Нет. Но он хороший, мы общаемся.

– Ясно, – недовольно.

– Пап, а что ты хотел? Мамы когда не стало? А? А ты один никого другого не полюбил. А меня хочешь заставить разлюбить человека за неделю.

– Это другое.

– Так что я, может, годам к пятидесяти тоже этого разлюблю, а в него влюблюсь.

– Лара, ну куда мне уже.

– Туда. Ты чем на пенсии собрался заниматься? Газеты читать и сканворды разгадывать?

– Очень хорошее занятие.

– Только веселее с кем-то, а не одному. Ты вот меня замуж отдашь, один ведь останешься.

– А мама?

– Пап, я маму тоже люблю и помню. Но… жизнь-то продолжается. Ты имеешь право быть счастливым. Так, все, кофе пьем и едем. Отдохнешь, перезагрузишься, глядишь и по-другому на все посмотришь.

– Воронова твоего не приму. Даже не пытайся уговаривать.

Ой… папа. Ты ещё не в курсе, что мы уже женимся.

Жаль будет, если без твоего благословения. Но как-нибудь переживу. Как ты там сам говорил стерпится-слюбится? Только вот это тебе придется его терпеть и любить.

 Глава 73

На следующий день я везу папу в санаторий.

– Ну и что мне тут делать? – бурчит, когда сворачиваем на территорию реабилитационного центра.

– Отдыхать, пап.

– Я дома могу отдыхать.

– Пап, дома ты все время на работе, а тут отдохнешь, полежишь, на процедуры походишь, глядишь какую-то себе голубу по душе найдешь.

– Лариса! Я уже сказал тебе!

– А я тебе. Смотри, я вон в том корпусе работать буду, – показываю на пятиэтажное здание. – А ты тут, – показываю на другой.

– Так если ты мне процедуры будешь делать, не проще ли дома?

– Я ничего не буду тебе делать, не волнуйся, мы с тобой даже пересекаться не будем, – отвожу отца в его корпус. Показываю номер.

– Как же тут хорошо, – плюхаюсь на его кровать.

– Ага в четырех стенах, очень хорошо.

– Познакомишься с кем-нибудь. Не говори только, кем ты работаешь, а то половину распугаешь, а вторая – придет к тебе со своими проблемами.

– Мне уже скучно. Десять суток… подумать только. Собственноручно себя посадил в тюрьму.

– Серьёзно, пап? Ну какие десять суток? Это санаторий, а не тюрьма, – быстро раскладываю ему вещи. – Смотри, вот кабинеты, это время. Приходишь, тебе там то массажик, то ванна.

Забирает лист, смотрит.

– Девять ноль ноль – ванна. Девять тридцать – массаж. Десять – кислородный коктейль…

– Это что, режим для особо опасных пенсионеров? Шаг влево – шаг вправо, и санитарка уже смотрит, как на нарушителя общественного порядка. Обед… как в тюрьме по расписанию.

– Пап, ты невозможный. Я же для тебя.

– Посмотрим, что за курорт. Но если через два дня начну тут строить персонал – сама виновата.

– Только попробуй.

– Ладно, Лара. Давай, иди работай. Иди уже, пока я не передумал и не оформил сам себя на досрочное освобождение.

– Через десять дней заберу.

– Если я доживу.

Я иду к Василисе, оформляюсь на работу. Между делом пишу Ренату. Он тоже привез уже свою маму сюда.

Мудрая сегодня занимается с девочкой лет пяти.

– А что у неё?

– ДЦП. Смотри какой баланс.

Девочка стоит на мягкой балансировочной подушке. Ноги дрожат, руки разведены в стороны, кончик языка высунут от старания.

– Баланс – это база всего движения. Если ребёнок не держит равновесие, он не может нормально ходить, бегать, поворачиваться. Любой шаг – риск упасть. Мозг постоянно занят тем, чтобы не завалиться.

– У неё уже хорошо получается.

– Да, мы давно занимается. Когда она пришла, то сидела только. Вставать могла, да. Двигательная функция не нарушена. Но стоять – нет. Мышцы сразу “валились”. Тело просто не держало.

– Серьёзно?

– Да. И это то, ради чего мы ходим на работу каждый день.

– Это волшебство, Василис.

– Все врачи чуть-чуть волшебники.

– Это обязательно надо показывать и транслировать всем. Что не надо опускать руки, что все возможно, было бы желание.

– Я себя только иногда фотографирую с пациентами, а так процесс, конечно, сложно весь запечатлеть.

– А можно, кстати, периодически снимать их и показывать прогресс.

– Хорошая идея. Но не все на это согласны. Да и отслеживать… А кстати, тем, кто постоянно ходит к вам, им тоже надо такие буклеты или фотографии себя. Чтобы и они сами могли видеть свои достижения, и другие видели. Василиса, знаешь, соревновательный момент, самих с собой.

– Нууу, пошла мысль.

– Прости, не могу, все равно все вижу через призму телефона.

– Может, и не плохо. Самые интересные профессии оказываются на стыке профессий. Ты врач, который не стал врачом, и блогер, который хочет реализоваться и быть полезным. Подумаем в этом направлении.

– Ты обедаешь?

– Я? – на часы.

У папы должен быть обед и мне надо проверить, как они сконнектились с мамой Рената.

– Я прогуляюсь к папе, посмотрю, как он там устроился.

Заглядываю в столовую. Папа сидит за столом. Один.

Не поняла.

Оглядываюсь. Мамы Рената нет.

Ренат написал, что она тут уже.

И я проверила, что они сидят за одним столом.

Сажусь за пустой стул в углу, поднимаю буклет какой-то медицинский, чтобы меня не видно было и наблюдаю как разведчик за папой. Он ест один. Все съедает. Уходит.

А мама Рената приходит только минут через десять и теперь тоже обедает одна.

– Так… я где-то просчиталась.

Набираю папу.

– Папочка, ты как? Пообедал.

– Да. Теперь полежать бы, но нет, мне надо на какую-то… даже читать не хочу это название. А хотелось бы полежать.

Точно! У них наверное, процедуры не совпадают, поэтому и едят в разное время.

– Я попрошу, чтобы скорректировали тебе.

– Будь любезна.

Иду к Василисе, хлопаю глазами.

– Ну что теперь.

– Ещё раз можешь помочь? Последний раз, обещаю.

– Чем надо помочь?

– Можно немножко расписание процедур подвинуть?

– Ларис, так расписано все.

– Я понимаю, ну пожалуйста. Очень-очень надо.

– Зачем?

– А то я никогда не выйду замуж. Вася ведет бровью. Откашливается.

– Ну тогда давай отсюда подробнее.

– Помнишь парня в аэропорту?

– Жениха, что ли?

– Да. Короче, мой папа против него.

– Почему?

– Ну, один раз были на задании, папа мой бросил машину в неправильном месте и жених мой ее эвакуировал.

– Оуу. Смело.

– Смелость его теперь обернулась, что папа ему простить не может. Хотя Ренат был прав в той ситуации.

– Так а расписание причем?

– Я решила, что мой папа должен влюбиться. И отстать от нас.

– И в кого?

– В маму этого парня.

Василиса замирает.

– Лариса… ты сейчас серьёзно?

– Абсолютно.

– Ты хочешь их свести?

– Хотя бы чтобы начали общаться. Я все проверила, договорилась, чтобы они обедали за одним столом. Но не рассчитала, что у них процедуры в разное время, и они обедают, получается, в разное время. А надо, чтобы в одно и подружились.

– Не проще их познакомить так?

– Если он узнает, чья это мама, то игнорировать будет, может уехать даже. А так пусть влюбится, а потом уже узнает.

– Мда.… Лариса… Плести интриги это твое.

– Сторителлинг, так сказать.

– Хорошо, я сейчас решу это, совмещу им процедуры насколько это возможно.

– Василиса, ты лучшая.

– А ты немножко сумасшедшая.

– Есть такое.