Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"
Автор книги: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Глава 30
Ренат медленно поднимается.
А я так и не убираю ладонь с его плеча. Специально.
Пусть Марина видит.
Воронов разворачивается ко мне. Прошибить хочет своим взглядом в упор.
Косится снова на мою руку на своем плече и еле дергает уголком губ.
– Потанцуем?
Как бы спрашивает, но ответа и не ждет.
Уже берет мою руку сухой, горячей ладонью, другой – касается открытой спины в области талии. Пальцы слегка сжимаются, будто проверяют крепление карабина, а мурашнечность момента почему-то зашкаливает.
Музыка растекается в медленном треке, свет становится мягче и глуше.
– Твоя девушка не будет против, что ты со мной танцуешь?
Смело. В глаза. Мне нужен этот вызов.
– А твой мужчина? – возвращает тут же мяч и чуть ближе притягивает к себе, что я теперь касаюсь его тела. И снова в его руках, как на той тренировке.
Улыбаюсь в ответ.
Мы поняли друг друга.
Под кончиками пальцев жесткая ткань хлопковой рубашки, а под ней перекатываются мышцы.
Тяну воздух и вдыхаю нотки алкоголя, его шампуня с какой-то "мужской" деревяшкой, наверное, чуть-чуть дыма. Я чуть ниже его ростом, поэтому когда опускаю взгляд, утыкаюсь в часто пульсирующий бугорок на шее.
Оттуда на кадык, не огромный, как у индюка, а аккуратный, подчеркивающий его мужественность.
У меня внутри гудит все, когда на очередном повороте его рука соскальзывает ниже, мне на крестец. Этого хватает, чтобы в животе спружинило.
Шумно выдыхаю и смотрю поверх его плеча: там Марина взглядом вырезает мне почку.
– По поводу вчерашнего… – начинаю первой.
– Сделать вид, что ничего не было? – ведет наигранно бровью.
– А ничего и не было.
– То есть, если я зайду дальше, ты устоишь? – наклоняется к моему уху. Рукой ещё сильнее прижимает меня к себе.
Шумно вдыхаю, опускаю глаза на воротничок рубашки, который хочется расстегнуть ещё на одну пуговицу, а то душно тут.
– Это… не по мужски. Девушка расстроилась, а ты воспользовался…
– Девушка хотела, чтобы ее успокоили.
– Не так...
– А как… надо было? – мажет низко голосом, дыханием задевая шею.
– Чаю принести.
– С шоколадкой?
– Можно и с шоколадкой.
– С чем шоколад?
– Горький, с орехами. Цельными.
– Следующий раз заменю дружеские объятия на шоколадку, – ведет кончиком носа по скуле к виску.
– Дружескими твои объятия даже сейчас не особо-то назовешь.
Ренат усмехается.
– Как-то при девушке вот так обнимать другую…
– Мы друзья.
– Мне кажется, ты чего-то не замечаешь или не хочешь замечать.
– Просто я замечаю то, что хочу замечать.
Музыка стихает, переключается снова на быструю.
– Твое место свободно, – отпускает и кивает на мой стол.
– А меня Марья позвала за ваш. Никто же не догадается сам…
Воронов прикусывает губу, косяк.
– Я думал, ты сама там выбрала сидеть.
– Усилиями твоей Марины. Не волнуйся, я в любой компании найду себе компаньонов, но хочется со своими пообщаться.
– Да я понял уже.
– Исса, давай к нам, – поднимается Марья, – показывает мне свободное место рядом с собой, которое специально разгородили для меня. Уже и тарелка чистая там стоит. Хозяюшка такая.
– Спасибо, – чуть улыбаюсь ей.
– Тебе подать что-то? Ты не стесняйся.
– Спасибо, Марья, – беру первый попавшийся салат и кладу себе ложку.
Для приличия.
А она как мамочка. Милая, такая, домашняя. Идеальна для Ивана Андреевича.
Веду по столу взглядом, Ренат накладывает себе ещё поесть, а Марина цепляет меня недовольным взглядом.
Я ей посылаю вежливую улыбку в ответ "ничего личного, только танец" с тем, кто не особо хочет тебя замечать.
Стол наш снова "поплыл" в добрый гул – все чокаются, расслабляются.
Все свои дела они уже, видимо, обсудили, теперь накинулись на меня, как на свежую кровь. А как мне как пожарной, а как ребята, а не обижают ли?
Марья им прочитала, как детям лекцию, что нехорошо меня бросать, и раз я одна там девочка у них, то меня надо жалеть, а не бросать. Ну это им за то, что никто не позвал меня за их стол.
Вечер подходит к концу, хороший праздник получился. Хоть я и не нашла себе кавалера подходящего.
Я вызываю себе такси.
Ещё раз осматриваю зал. А вдруг? Но торможу на Ренате, который тоже то и дело смотрит на меня.
Марина рядом с ним – вся из себя хозяйка бала – вытаскивает из своей сумочки стопку пластиковых контейнеров. Реально – контейнеры. Щелк-щелк крышками, и шустро начинает собирать "излишки": недоеденный салат, кусочки рыбы, сырную нарезку.
– Марин, ты чего? Не позорься, – киваю ей, когда она собирает с тарелки возле меня колбасу?
– А что еде пропадать!
М-да….
Поднимаюсь.
Не мешай, – она меня толкает то ли специально, то ли нет, но я чувствую, как что-то царапает спину. И следом звук "тр-р-р-р-р-рр" – как рвущаяся мешковина, только хуже: черный трикотаж моего платья на спине расползается от ее массивного браслета на руке, которым задела меня, оголяя поясницу и тянется ниже.
– Ой, – сладко тянет Марина. – Я случайно… извини.
– Не у всех руки растут откуда надо, – оборачиваюсь.
Дернула она прилично, что даже кружевные черные трусики показались.
Вот она вряд ли таким бельем-то можешь похвастаться.
– Дай, я посмотрю, – ко мне тут же Марья.
– Это уже не сшить, – кивает Софья, – кажется, платье испорчено.
Да ладно, что там…
– Держи, – Ренат накидывает мне на плечи свой пиджак. Края ложатся мне на ключицы. Осматривает сзади, что все прикрыто.
Марина стоит с открытым ртом, не понимая, как так вообще все обернулось, что я в центре внимания оказалась. В том числе и его.
– Спасибо, а то таксист подумает, что я на корпоративе не танцевала, а в бой ходила.
Беру свой, не знаю уже какой по счету, бокал с шампанским и поднимаю его.
– За выдержку под огнем и под провокациями.
– И за умение закрывать тылы, – поднимает бокал Марья, кивая на пиджак Воронову.
Марина дальше лязгает крышками контейнера.
– Ренат, – кивает ему Иван Андреевич, – мы не на службе, конечно, но я тебя как начальник прошу, проводи ты ее домой, а то таксисты, платье порвано, и так уже реакции не те… От беды подальше.
С ним ещё и в спутанном сознании будет как раз ближе к беде.
– Э, Ренат, а я? – Марина вскидывается.
– Тебя отвезут вместе с нашими, – ровно отвечает Иван Андреевич.
Я чуть плотнее стягиваю на себе пиджак. Поднимаю подбородок, настроение и ощущение такое, будто это я сегодня награды вручала.
Марине – медаль за тупость. Заслуженно.
– Да я сама…
– Так нам спокойней будет, – поддерживает супруга Марья.
– Раз уж все разбирают еду, я можно вон ту недопитую бутылочку шампанского прихвачу? Как говорит, Маришка, “чего пропадать”.
Глава 31
– Куда тебе ещё? – цокает Воронов и забирает у меня бутылку с шампанским.
Таксист впереди делает вид, что его нет. Но машина при этом едет.
Не знаю куда… но не хочется останавливаться.
Вот эту легкость и кайф хочется продлить…
Я откидываю голову на подголовник и лениво поворачиваю к Ренату голову. Он сам допивает мое, между прочим, шампанское. Кадык при каждом глотке так дергается, что… я бы его…
Лариса, окстись, он пожарный, потом не отобьешься от него.
Но взгляд пьяно падает ниже, где так и расстегнута одна пуговка на воротничке.
– Воронов, ты знал, что по пуговицам можно определить на какой стадии мужчина?
– По… каким ещё пуговицам? – убирает бутылку от влажных губ. Облизывает их.
Интересно, сколько на губах держится вкус шампанского?
– М?
– Если одна расстегнута – "мне комфортно".
Правый уголок его губ тянется вверх.
– Две – "мне жарко".
Тянусь и забираю у него шампанское.
– Ты же не пьешь с другими из одной бутылки, – кивает мне, когда подношу горлышко к губам.
Ну да. Но с тобой вроде как уже обменялись бактериями. Жива.
– Так тут же продезинфицировано все, – делаю глоток.
– Так что там дальше с пуговицами? – закидывает локоть назад и разворачивается вполоборота ко мне.
– Дальше… Две – мне жарко из-за тебя.
– Три…
– Поздно что-то отрицать...
– Четыре…? – кладет руку мне чуть выше коленки.
– Четыре и больше, это уже “мне жарко на тебе”.
– Оооо, зеленоглазое такси, – водитель деликатно прибавляет громкость радио.
Воронов рукой соскальзывает как бы случайно на внутреннюю сторону бедра.
Ставлю на его руку бутылку, охлаждаю пыл, и сильнее сжимаю ноги.
– Притормози, притормози, – подпеваю в так музыке. – О-о-о-о-о…
Лариса, держи себя в руках. Назад ничего не откатишь.
Может, и упускаю что-то, но я вроде как искала мужа… другого.
Наконец такси тормозит возле моего дома.
– Что-то не танцует, что-то не танцует он, мммм… – играет в машине новая песня.
– Твой пиджак, – стягиваю, чтобы отдать.
– Прикройся, – Воронов не забирает, а наоборот, дергает ручку двери и выходит.
– Эмм…
– Запросто мог стать звездой экрана, только две звезды упали на его погон…
Ладно. Набрасываю назад на плечи.
– У вас оплачено, хорошего вечера, – натягивает улыбку таксист. – Пуговицы там все расстегните.
Хам. Он на что вообще намекает?
Воронов открывает дверь и подает мне руку.
– Я сама, – берусь за дверцу и чувствую, как меня ведет.
– Аккуратно, – подхватывает под локоть и придерживает Воронов. Забирает бутылку, – спасибо, брат, – кивает водителю.
– Это что твой брат?
– Пошли…
– Младший лейтенант… мальчик молодой… – напеваю сама себе.
Откуда вообще эта песня…
Воронов выкидывает бутылку в мусорку.
– Пароль от домофона.
– Звездочка двадцать шесть сто семьдесят семь.
Заходим в подъезд.
– Ты хочешь проникнуть ко мне в квартиру?
– Думаю, кто ты такая, что живешь в таком доме?
– Я… дочка… рядового… мммм… это вообще квартира подруги, я у неё пока живу.
– Она дома?
– Нет. Она уехала. А ты с какой целью интересуешься?
– Какой этаж?
– Двенадцатый.
Лифт дергается, меня снова пошатывает.
Только до квартиры, Лариса, помни. Только до квартиры.
– Младший лейтенант, – снова эта песня крутится в голове, – мальчик молодой…
Воронов опускает свой устало-вопросительный взгляд.
– Как про тебя песню писали.
– Сколько лет в этом звании, никто ещё мне не пел…
– Дуры. Все хотят потанцевать с тобой… – двигаюсь в такт своему же темпу.
И он так придерживает, что трусь об него.
Приподнимаюсь на цыпочки.
– Если бы ты знал, женскую тоску, – шепчу ему в шею…
– Лариса!
– По сильному плечу, мммм…
– Доиграешься, – Воронов нервно жует губу.
Лифт останавливается, я иду к квартире, роюсь в сумочке в поисках ключей.
– Младший лейтенант, ааах… – вот и ключики, – бередит сердца, мммм…
Пытаюсь попасть в замок. Воронов не выдерживает и сам открывает дверь.
– Безымянный палец без кольца-а-а, – опираюсь локтем на его плечо и пою ему в ухо.
Открывает наконец входную дверь и пропускает в квартиру.
– Только я твоей любви, – веду пальцами ему по подбородку, – ни капли не хочу-у-у, – забираю ключи и захожу в квартиру.
Тянусь рукой к выключателю.
– Доигралась ты, – перехватывает мою руку, заводит за спину и заходит в квартиру за мной.
– Воронов!
– Мммм… – закрывает за мной дверь и погружает нас в полумрак.
– Так чего ты там не хочешь? – тянет к себе.
Крупный, такой, мощный…
И я пытаюсь выпутаться из его рук, но получается больше для виду.
– Воронов! Нам работать ещё…
– Стыдно не будет!
Отбрасывает куда-то свой пиджак и разворачивает меня к себе. Зажимает к комоду.
Упираюсь руками ему в грудь.
Лариса, останови его, потом реально стыдно будет. Потом как мужа искать, когда рядом этот будет?
Сама руками сжимаю ткань его рубашки, там ещё пуговицы эти дурацкие…
Воронов подхватывает края моего навсегда испорченного платья и тянет по бедрам вверх. Вжимает в себя.
– Мммм… сучка, – нащупывает резинку чулков, задирает платье до талии, подхватывает под бедра и усаживает на комод. – Допелась ты, стрекоза! – врезается мне в губы с привкусом шампанского.
Глава 32
Как там папа говорил… Изнасилование – это совершение полового акта с применением физического насилия…
Нет насилия.
… Или угрозы его применения.
“Допелась” это же угроза?
… А также с использованием беспомощного состояния потерпевшей.
Тянет лямки моего горе-платья вниз и оголяет грудь.
Да. Я сейчас беспомощна. Крайне беспомощно закидываю руки ему на шею и обнимаю.
А Воронов берет в ладонь груди и сжимает их.
Платье стягивает на талию, оно теперь болтается там широким поясом.
Не останавливается и руками ползет ниже, сжимает попу и оттягивая полоску стринг в сторону входит в меня двумя пальцами.
– Оууу… – прикусываю губу, чтобы не разбудить соседей.
Как вибратор на первой скорости начинает там шевелить пальчиками. Так и до греха недалеко.
Толкает меня к себе ближе, пока не упираюсь в его член. Он же специально так делает, чтобы я чувствовала, как там все… под давлением.
Воронов!
– Аххх…
– Брюки мне расстегни!
И мне хочется ругаться и сопротивляться, но руки безвольно скользят вниз.
Пуговички… ну конечно. Так и расстегнута одна. Вторую трогаю. Третью.
– Быстрее, – ускоряется пальцами во мне.
Ой-ей. Некогда ждать, тяну рубашку вниз.
Треск слышу.
На пол падает что-то мелкое.
– Ой, прости, я случайно, – стягиваю его рубашку, оголяя плечи.
И сама на его пальцах выгибаюсь. Мамочки… он откуда вообще знает, как надо? Ещё в то, что он шлангом работать как-то научился, поверю, но вот пальцами.
– Мммм… – возмущается без слов или возбуждается.
И выскальзывает из меня
– Ау… А?
Что? Все? Я ещё хочу.
Сам тянет ремень брюк, звеня бляшкой.
Наклоняется и поднимает свой пиджак.
Ты что, уходишь что ли?
Щас. Фиг я тебя теперь отсюда выпущу.
С пиджаком в руках поднимается, а я вытягиваю одну ногу и упираюсь в дверной косяк.
– Что за шлагбаум? – ведет пальцами от икры и выше.
– А ты куда собрался?
– Собрался, – понижает голос и достав что-то из пиджака, вешает на крючок, – в тебя собрался.
И показывает квадратик с презервативом.
Воу… Воронов… Готовился, что ли?
Пальцы ног опускаю ему на пояс брюк и тяну по бедрам вниз, пока он там расправляется с резинкой этой.
Со стороны это максимально пошло, но… с ним так вообще пофиг, как это.
Это же он готовился к чему-то сегодня. С ней или нет?
Когда брюки спадают, обхватываю его ногами за талию и притягиваю к себе.
– Для Марины прихватил?
Сама не знаю, зачем спрашиваю, потому что если скажет, что “да”, то я его выставлю за дверь. Без штанов. И без…
Ух… подтягивает меня к себе.
– Для тебя! – прикусывает плечо и входит следом.
– Ау… – перехватывает дыхание, он обхватывает меня руками, не давая упасть, и одновременно трахая на тумбочке в прихожей.
То и дело прикусывая мне кожу, и целуя.
Соседи за дверью изведутся, но мне как-то плевать, если честно.
– М-да…
Тянет платье с талии через голову вверх, оставляя полностью голенькой.
И как он прямо идеально чувствуется внутри. Быстро, влажно, напористо.
Ну почему ты не миллионер, Воронов, я бы за тебя вышла!
Подхватывает меня на руки.
– Спальня где?
– Там, – сиплю и киваю.
Дверь там одна, не перепутает.
Рывком стягивает с кровати покрывало.
И следом я падаю на жесткий матрас. За бедра переворачивает меня на живот и подтягивает к себе попку.
И звонко шлепает по одной ягодице.
– За то, что споришь и перечишь.
– Да я.… Оу.
Врезается в меня теперь сзади. Пальцами крепко держится за меня. И с каждым ударом бедер в меня ещё сильнее сжимает.
До чего я докатилась? Вернее до кого я докатилась? До пожарного! Это дно.
Но я, черт его возьми, не хочу, чтобы он вытаскивал меня оттуда.
Воронов берет мои руки и заводит за спину, держит у меня на пояснице и медленно и очень глубоко входит.
И все мои стоны гасятся подушкой.
И не пошевелиться. Но от этого всё еще острее и приятней даже.
Внизу живота все то пульсирует, то стихает.
И вот он ускоряется, отпускает мои руки, сердце ускоряется, дыхание сбивается, Его много, его так много, что не выдерживаю и взрываюсь, содрогаясь в длинном и мучительно-сладком спазме.
А потом обессиленная падаю на матрас.
Это был лучший секс за последний год.
А может и за всю жизнь…
Я как желешка таю и растекаюсь по кровати.
Воронов опускается рядом и тяжело дышит, восстанавливая дыхание.
– Надо будет повторить, – тянет меня за плечо к себе на грудь.
Да. То есть нет.
То есть на трезвую нельзя, это вызовет привыкание.
На пьяную – можно. Хотя потом вызовет зависимость алкоголь-секс с Вороновым.
Что может быть в перспективе ещё хуже.
– Если только разок.
Пульсация в животе постепенно стихает. Меня так расслабляет, что нет сил ни идти в душ, ни говорить, ни даже оттолкнуть его и перелезть на свою половину кровати.
Глава 33
Ренат
Просыпаюсь от того, что одно плечо затекло. И на нем тяжесть какая-то. Приоткрываю один глаз.
Устроившись на моем предплечье, как на подушке, спит Лариса. Обнаженной спиной прижимается ко мне сбоку.
Твою мать.
Вчера хотелось ее, пиздец, сегодня…
Кладу руку ей на попу, сминаю в пальцах бархатную кожу. Она спит, но тело ее тут же отзывается и попкой трется об меня.
Сегодня тоже хочется.
Осматриваю квартиру, ремонт, окна в пол, вид из окна на реку, бабла угрохано просто в жилье…
Чего меня так тянет к ним,. к мажоркам этим. Или их ко мне?
Проходил же уже…
Она двигает попой так, чтобы моя рука соскользнула ей между ног. И я что… ведусь.
Скольжу пальцами по ее уже влажным складочкам. Сука, секс, конечно, сильнейший наркотик.
И я не в завязке, но с ней работать потом.
Но она такая мокренькая, расслабленная, бери-не-хочу.
– Мммм… – сама скользит по моим пальцам и прикусывает мне руку.
Переворачиваюсь на бок и утыкаюсь ей в шею.
Похер. Как-то же будет.
Главное, не жениться, чтобы потом не было проблем.
Целую сначала нежно возле уха, хочется укусить и смять ее, но одновременно не хочется будить.
– Ааааах… – ловлю ее полусонные стоны.
Стягиваю с нее одеяло, чтобы уже наслаждаться всей красотой, раз такое утро получилось.
Ее кожа тут же становится матово-гусиной.
Как такую красоту не хотеть снова.
Вожу членом по своим влажным складочкам
– Мммм… – сводит бедра, но когда начинаю неспеша двигаться, расслабляется.
Такая она уже соблазнительная, что веду пальцами по горячей коже. Сжимаю упругую грудь.
Да, блять.
Отпускаю ее, поднимаюсь и иду в коридор.
– Мммм? – недовольно бурчит мне в спину.
– Воронов, а ты куда? – возмущается и приподнимается на локте.
– Домой, – поднимаю пиджак, ищу кошелек.
– Аааа… ну и вали! – кидает мне в догонку подушку.
Достаю то, что искал.
Лежит, надув губы и с натянутым до груди назад одеялом.
Не знаю, как у неё это получается, но это, блин, так мило.
– Нет, – смеюсь и дергаю в сторону одеяло, – оно тут лишнее.
– Ау… – пытается обернуться, но я не даю.
Веду руками от пяток, вверх по икрам. Будто разглаживаю ее снова гусиную гоже.
Сука. Ну чего так это залипательно. Смотрел бы и смотрел на эту попку персиком и идеальную гладкость между ног.
Целую попку.
– Аааааам…
Блять. Она же не упустит потом момент мне этот припомнить, но так похрен сейчас.
Надеваю презерватив и, опускаясь на нее, вхожу.
Не спеша двигаюсь, смакую как она “обнимает” меня.
Вытрахать хотелось вчера, сейчас хочется потянуть это и запомнить.
Упираюсь рукой возле ее лица и сжимаю бедра, ударяясь в нее.
– Аааа… – губами тянется к запястью и целует меня.
Как в губы.
Я двигаюсь чаще, сильнее. Острее.
Вторую руку завожу ей под живот. Одновременно к себе притягиваю и клитор ее нахожу. Маленький, но набухший уже.
Вбиваюсь быстрее бедрами в ее персиковую попочку, затрахивая до оргазма.
Охуенно.
Ложусь снова на свою подушку.
Она невинно так прикусывает губу и часто дышит.
Но глаза так и не открывает.
Я тоже закрываю и снова проваливаюсь в сон.
Открываю, когда уже солнце бьет вовсю в окно.
Смотрю на часы. Обед.
Тяну шею и разминаю плечи. Оборачиваюсь к Ларисе, она лежит в телефоне. Улыбается там чему-то. Как будто мои фотки голые выложила и ждет реакции.
Щелкаю языком, чтобы привлечь внимание.
Она тут же блокирует телефон и опускает.
Она сейчас не вылизанная вся, без грима и укладки, даже милая.
– Выспался?
– Теперь да!
Хотя нет. Характер тот же остался.
– Завтрак сделаешь?
– Смузи пойдет?
– Пойдет яичница и каша.
– Я тебе не кухарка.
– Я тебя сейчас ещё раз оттрахаю и выпорю.
– Что?! – вспыхивает, как невинная блудница.
– Давай, я голодный очень злой.
Облизывает губы.
– Проверить хочешь? – поджимаю губы, сдерживая улыбку.
Наклоняюсь и по простыни веду рукой к ней.
– Стоять! – тормозит меня. – Отвернись.
– Я уже все видел там.
– Может, что-то не рассмотрел… Так что глаза закрывай.
– Попа у тебя зачетная и сиськи тоже.
– Воронов! Ты…
– Ты вот нарываешься… я же говорю, я голодный, как-то надо это компенсировать.
– К Марине езжай и там ешь.
– У кого ночую, у того и завтракаю.
– Я в душ сначала, а потом уже буду думать про завтраки.
Поднимается и голышом убегает в душ.
Воронов, вот нахрена тебе эти проблемы.
Ну вот Маринка. Нормальная же баба, без этих понтов. Она бы мне уже пельменей налепила и борщ сварила. А эта что…
Поднимаюсь, иду опять в коридор, натягиваю брюки, иду на кухню. В холодильнике пачка творожка, два йогурта, хрень какая-то зеленая, минералка, кефир.
Блять.
Как жить….
Зато сразу видно, что мужика у неё нет. Иначе тут бы точно было что пожрать на черный день.
Делаю себе хотя бы кофе.
Достаю телефон, включаю интернет. Там сообщение от мамы и ссылка на пост в соцсетях.
“Ренат, посмотри на это”
Мама у меня не тот человек, что мемасики будет пересылать или котов.
Что-то случилось.
