Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

 Глава 9

– Чего сидим в телефоне?

Я на часы. Вроде только села, уже сорок минут прошло.

– Так… работы нет. Ничего не горит.

– Пойдем, найду тебе работу.

Убираю телефон в задний карман и иду за надзирателем.

– Что будем делать?

– Просохло все, надо подготовить машину к следующему выезду. Заодно названия выучим.

– Это рукав пятьдесят первый, – показывает на длинный белый шланг.

– Почему пятьдесят первый?

– Это тебе домашнее задание. Узнать и рассказать мне.

– Окей.

– Это пожарный ключ, – показывает загогулину, – им откручиваем люки, крышки.

– Угу.

– Боевка – это защитная куртка и штаны.

Киваю.

– Инструмент знаешь?

– Нуууу…. молоток.

Вздыхает тяжело.

– Это багор, лом и кувалда.

– Я это видела.

– Очень хорошо.

Переходим к машине.

– Я уже говорил, что тут у нас насосный отсек. Тут манометры, краны, пеносмеситель. Ты сюда без моего разрешения не лезешь, поняла?

– Да.

– Тут щиты, аптечка, жгуты.

– А не скорая оказывает помощь?

– Не всегда скорая приезжает раньше нас. Не всегда ее вообще вызывают. Мы тоже оказываем первую медицинскую помощь. Ты как?

– Да я… знаю.

– Как пластырь приклеить, знаешь?

– Ты думаешь, что самый умный?

– Нет, у Эйнштейна айкью повыше был.

Иногда мне кажется, что это папа его ко мне приставил. За деньги. Чтобы вывести меня из себя и я сбежала.

– На следующем дежурстве будем медицину отрабатывать. Проверим, что ты там знаешь.

– Окей.

– Что у тебя все окей, угу, ыгы?

– А как тебе надо, как в армии?

– А ты откуда знаешь, как в армии?

Ну, в армии я не была, но как папе подмазать, я знаю.

Пожимаю загадочно плечами. Пусть думает, что хочет.

– В жизни не поверю, что ты из армии пришла.

Я молчу дальше и сдерживаю улыбку.

– Мне глазки строить не надо. Давай рассказывай теперь, что запомнила.

– Есть. Рассказывать, что запомнила.

– Насосный отсек. Манометр, кран и пеносмеситель, – перечисляю и сразу показываю пальцем.

– Хватит.

– Поняла. Хватит.

Пауза. Ренат усмехается краешком губ.

Папа, когда злится, всегда так говорит. "Так точно, выполнять,". Если отвечать ему на его языке – быстрее отпускает.

– Сериалов насмотрелась?

– Никак нет, товарищ, – перевожу взгляд на его погоны, – младший лейтенант.

У Рената даже брови подпрыгивают вверх, когда слышит.

Значит, угадала.

Когда делать было нечего, выучила погоны в полиции. В МЧС какие не знаю и говорила на шару, но судя по тому, что угадала, такие же.

– Готовилась, чтобы блеснуть айкью?

– Нет, просто знаю и все.

– Кроме женщин в нашей части, я не знаю женщин, которые разбираются в погонах. Кто ты такая и зачем тут?

Оеееей. Не спалиться бы… Так хотелось похвастаться, что проблем бы не заработать.

– На сегодня хватит. Следующий раз изучишь, что такое "лафет" и "гидрант".

– Лафет, красиво звучит. Как кафе или сумочка.

– Вот вроде мелькнула умная мысль и все, опять скатилась куда-то.

Телефон звонит.

– Папа, я отвечу? – киваю Ренату.

– Волнуется?

– Первый рабочий день, – натягиваю улыбку и отвечаю.

– Привет, папуль.

– Ну, как работа? В кавычках?

Бросаю на Рената взгляд, но он занимается машиной.

– Без кавычек. Отлично. Нравится, – все равно отхожу подальше, чтобы не слышал.

– Ещё не передумала играть в пожарную?

– С чего бы? У меня тут фитнес, тренинги и экскурсии по шлангам.

– Ага. Может, уже и "потушила" что-нибудь? Спичку, например?

– Тебе ли не знать, пап, что сначала стажировка.

– И чему тебя там "учат", просвети старика?

– Где у машины нос, где насос, где "вода пошла".

– Сарказм – это твой профиль. Домой когда вернешься?

– Когда отстанешь со своими бредовыми идеями. Пока у Карины поживу.

– Людям только надоедать будешь.

– Ей – нет. В отличие от собственного отца.

– Ну-ну…. Много заработала-то, пожарная?

– Не волнуйся, не бедствую. У меня тут каска есть, если что будет что в переходе перевернуть и просить на хлеб.

– Ладно, посмотрим, насколько тебя хватит. Включаю таймер.

– А я готовлюсь поставить рекорд.

Перевожу взгляд на машину, Ренат уже стоит прислонившись к ней спиной и сложив руки на гурди. Ждет меня.

– Ладно, пап, мне пора.

– Домой возвращайся.

– Передумаешь, вернусь.

– Вот упрямая, для тебя же стараюсь. .

– А я вся в папу.

– Оно и видно.

Отключаюсь и иду к Ренату.

– Как они тебя отпустили сюда вообще? Или это назло родителям?

Назло родителям… Если бы. Если бы мама была, может, она бы заступилась за меня перед папой. И если, может, проще было бы и спокойней.

– Что задумалась? Решала, что их спокойствие важнее? – как будто с надеждой это говорит, что передумаю. – Это правда тяжелая профессия. И ты в штате. Мы не будем смотреть, что ты девочка. Работать придется наравне со всеми. – Может, пусть мама спокойно отдыхает?

Не понимает сам, как нащупывает это мое уязвимое место.

– Мама и так спокойно отдыхает. Не волнуйся.

Смотрим друг другу в глаза. Но я сдаюсь первой, увожу взгляд и ладонью смахиваю выступившие слёзы. Отворачиваюсь.

– Извини, я не знал, – слышу в спину.

 Глава 10

Ренат

– Ну что, Ренат, как твоя блондинка-стажер? – Ваня вполголоса кивает на спящую Иссу.

За окном ночь, мы пьем чай.

– Ты специально мне ее подсунул, чтобы я тренировал терпение? – шепотом смеюсь в ответ.

Пусть лучше спит, чем задает свой второй миллион вопросов. И мне не сложно ответить, если бы для дела. А тут явно какой-то другой интерес.

– Не сдается.

– В смысле "не сдается"?

– Я ее гонял весь день. Переодевались на время, рукава учились складывать. Головки рассортировала. Машину натерла. Я ей и так и этак намекал, что ей бы в бухгалтерию пойти или куда ещё полегче, – отпиваю горячий сладкий чай и вытягиваю ноги на стул. – Хоть бы что. Нет. Буду тут и все.

– Что с ней делать?

– И я вот не знаю. Я ее на пожаре не представляю. Это пиздец будет. Будем не огонь тушить, а ее откуда-то вытаскивать. Это точно… Надо что-то придумать, Вань.

– Да я уже говорил с начальником.

– И?

– Да у неё папа какой-то не простой. Я только понять не могу. Вот он дурак? Дочку отправлять в самое пекло? Ну если есть возможности, устрой ее… не знаю… в Газпром. Пусть там сидит в офисе, красотой всех затмевает. У нас же ни зарплаты толком, ни каких-то плюшек. Чего она сюда поперлась-то?!

– Я уже не знаю, что ещё дать, чтобы сама свинтила. Подтягивается вроде неплохо. Сила в руках есть.

– Видно, что подтянутая, тренируется, значит.

– В следующую смену по медицине ее прогоню. Потом на лестницу, канат. Ещё своим характером пройдусь. Чего-то же она должна бояться и где-то сдаться и понять, что это не ее? Высоты, крови… стандартное для женщин.

– Да она с виду, – кивает Ваня, – вообще типичная блондинка.

– Я тоже так думал, но упрямая капец какая. Или что-то ей тут сильно надо, что все терпит.

– Да, нам парня бы крепкого, а не это… недоразумение.

– Толку ноль, одна головная боль, – разминаю шею. – Вот какой с нее работник? – киваю в угол на кровать. – Спит и не проснется даже, если сирена будет.

– Пусть спит лучше.

– До чего мы докатились….

– Это руководство наше докатилось.

– Разве что, Вань… может на пожар ее возьмем? Ну, пусть в реале посмотрит, что это такое, глядишь и передумает.

– Давай по медицине пройдитесь, на лестницу сгоняй, а через смену подумаем над тем, чтобы взять ее на пожар. Может, ты прав, это ее встряхнет?

За ночь два вызова. Я и не ложился спать. Зато мадемуазель наша встает, сладко потягивается. Берет свою сумочку и на выход.

– Куда собралась?

– Умыться?

– С сумкой? – киваю на ее получемодан.

– А что, нельзя?

– Дома умоешься. Развод через пятнадцать минут.

– Я успею, – натягивает улыбку.

Возвращается через тринадцать. Она ещё и накраситься успела, заплести косу. Вот где нормативы ей сдавать надо.

– Идем. Опаздывать нельзя.

– Принято.

Накидывает свою куртку, идет за мной.

Какая-то тихая с утра. Или ещё не проснулась. Заходим в ангар. Строимся в ряд.

– Тут становись, – киваю на место рядом с собой.

Она молча становится. Не узнаю. Подменили, что ли? Или у неё кнопка “сопротивления” выключилась.

Передаем смену следующему караулу. Ваня докладывает о событиях за ночь. Но ребята больше пялятся на Иссу и шутят, почему такую красоту не к ним отправили.

Надо будет подойти к ним. Пусть забирают, если хотят.

– Вопросы? – заканчивает Иван.

– Никак нет.

– По местам. Разойдись.

Строй рассыпается.

– Теперь можно домой, – киваю своему стажеру.

Впереди три выходных, можно и отдохнуть от неё.

Выезжаю с парковки. Не спеша читаю сообщения от бывшей, что у ребёнка завтра танцы поставили и мне забрать его не получится.

Я: “сам на танцы отвезу. Завтра мой день, из-за твоих идей планы менять не буду”

А может и не завезу на танцы. Надо с Матвеем сначала поговорить.

Впереди на дороге мигает зеленый, я не рвусь. Притормаживаю перед светофором.

Боковым зрением только замечаю, как справа тормозит кто-то резко. Будто летел на скорости, но в последний момент решил не проезжать светофор на красный.

Чтобы заполнить оставшиеся сорок секунд до начала движения, поворачиваю голову в сторону. За рулем желтой машины справа стажерка моя. Сжимает крепко руль. Смотрит вперед будто за рулем болида и сейчас как рванет.

Чуть-чуть ее машина уже движется, хоть светофор красный. Она уже на низком старте, чтобы рвануть.

И вдруг, будто почуяв, что за ней наблюдают, резко дергает головой в мою сторону.

Ведет бровью и ухмыляется. Взглядом таким, что пусть я там издевался, но тут-то она меня сделает. Я как улитка по сравнению с ней.

Посмотрим ещё.

Вот за что мне такое наказание? Что с женой бывшей ругаюсь или что плохим мужем был?

Как только загорается зеленый, она срывается с места.

Но я все равно быстрее. Притапливаю и обхожу ее на полкапота.

Не хватало ещё штраф схватить за превышение. Но тут дело принципа.

Разгоняюсь до семидесяти и обхожу ее на целый капот.

Вот я как дите. Наперегонки гонюсь по городу. Да ещё и с девчонкой. Но этой проиграть нельзя. Она ж заклюет потом, вспоминая.

Сбавляю газ.

Смотрю в окно.

Когда равняемся с ней, взмахиваю ладонью, прощаясь.

Она проносится мимо. А я включаю поворотник и сворачиваю. Через пятнадцать минут буду дома.

В чем прелесть работы ночью? Утром ты приезжаешь, а парковочных мест хоть поперек становись. Большинство разъезжаются по делам утром. А у меня все дела только закончились.

Поднимаюсь к себе. Захожу в квартиру.

– Лариска, я дома, – громко говорю.

 Глава 11

За три дня между сменами я успела отоспаться, опять поспорить с папой о том, что замуж я не пойду и мне очень даже хорошо в пожарке. Живу пока у подруги, которая уехала на пару недель в отпуск.

Вставляю пистолет в бак, заправляю машину. Иду расплачиваться на кассу. Надо узнать, когда там уже зарплата, а то деньги заканчиваются.

– Третья, девяносто пятый, сорок литров, – диктую кассирше.

Прикладываю карту к терминалу.

Пилик.

– У вас недостаточно средств.

– Как недостаточно? Ещё раз попробуйте.

– Вот чек, – отрывает бумажку и мне протягивает.

Я лезу в телефон, открываю приложение банка, чтобы проверить, что там не так. Были же деньги, я вчера проверяла. На бензин точно хватало.

Остаток триста рублей.

– Подождите…

– Девушка, не задерживайте очередь, – возмущается за мной мужчина.

– Подождите, – киваю через плечо.

Лезу в историю. А там списание трех тысяч за какую-то подписку. Чего?! Что это вообще такое? И как давно оно у меня?

– Женщина, отпустите дальше очередь, – возмущаются сзади.

Твою мать.

– Девушка, вы платите или нет?

Ага, плачу… чем? Что вообще за подписка какая-то? Я не подписывалась ни на что.

– Проходите на другую кассу, – на помощь ей выходит вторая кассирша и очередь плавно перетекает в нее.

Я листаю историю банка. Я и в прошлом месяце платила за эту хрень, и раньше. Но раньше как-то все равно было, куда там они списываются. А сейчас… Это были последние деньги на карте, которую отец не обнулил.

А сейчас что? Позвонить ему и сказать, папа, прости, дай денег. Так в ответ же получу “женись”. Вот засада ж.

Достаю кошелек, там шестьсот рублей, на которые хотела позавтракать. Нуу… без еды я не умру, а вот без бензина не доеду.

Что делать? Что делать? Блин.

– Девушка, вы заправляться будете? А то вы место занимаете. И очередь.

Разворачиваюсь к ней.

– А вы меня не торопите!

– За вами уже очередь собралась.

– А вы в кредит не заправляете?

– Нет.

– Ну и зря!

– Так вы будете платить или нет?

– Вы понимаете, что у меня карта заблокировалась. Мне надо что-то с этим сделать.

– У вас не карта заблокировалась, а денег нет.

– Потому что их кто-то снял.

– Ты и до заправки добралась? – слышу знакомый голос над ухом.

Резко оборачиваюсь.

Ренат.

Какой позор! Хочется спрятаться и провалиться.

– Это у них тут ничего не работает.

Достает телефон.

– Давайте, я заплачу, потом отдашь, – кивает мне. – А то с ней можно спорить долго, на работу опоздаем.

Протягивает телефон и пиликает по терминалу.

– Ваш чек.

– Спа….

– Бегом давай. Создала там затор.

Я уношусь, довольная, что заправлена наконец.

Как отдавать буду, не знаю, потому что нечем реально. Ладно, с ним потом разберусь. Быстро заправляюсь и в часть. Когда Ренат приезжает ещё минут через десять, я уже переодета и готова к заданиям.

Он уже в форме, ему переодеваться не надо. Но мне надо с ним поговорить. Лучше наедине.

Но как назло, все вокруг него. Что-то обсуждают там, какие-то шланги. А мне это так скучно. Хочется уже чего-то новенького.

Идем на утренний развод. Становлюсь рядом с ним. Дежурный прошлой смены рассказывает, что было за ночь…

Я стою рядом с Ренатом.

– Слушай, спасибо… -

– Потом.

Ага… потом. Потом его не найти.

– У меня просто деньги резко закончились, я не успела положить…

– Не надо мне объяснять.

– Ренат, – шепчу дальше, – а можно я тебе с зарплаты верну.

Прикусываю губу.

– А до зарплаты как жить будешь?

– Так… она же скоро?

– Только аванс был. Значит ещё через две недели.

Черт. Черт. Черт. Две недели.

– А ты не одолжишь?

– Потом.

– Мне сейчас надо, я не могу потом.

– Давай так, – наклоняет ко мне голову, но взгляд его все равно на дежурного направлен. – Я тебе одолжу денег, а ты переходишь в другой отдел.

Чего?!

– За это ты должен не одолжить, а заплатить.

– Сколько?

– Сто тысяч.

Он аж закашливается на ходу.

– Все расходимся, – командует Иван Андреевич.

Уже?! Я ещё не решила вопрос денежный.

– Так что? – киваю Ренату.

– Ты же пела мне песни, – разворачивается ко мне, – что мечтала о такой работе с детства. А сейчас что, готова продаться за сто тысяч?

– Деньги нужны очень.

– Продай что-нибудь? Машину например. И бензин не нужен, и деньги будут.

– Как смешно.

– Жить надо по средствам, тогда смешно не будет.

– Такой ты весь правильный…

– Такой, – кивает. – Я так понимаю, что ты не уйдешь, поэтому дуй в шестой кабинет. Проверим твою медицину.

– Нормально у меня все с медициной.

– Да? Искусственное дыхание делать умеешь?

– Умею.

– Сейчас проверим.

– Тебе не буду. Сразу говорю.

– В нашей профессии, как и у врача, надо делать искусственное дыхание тому, кому плохо.

 Глава 12

Учебный класс с тренажерами.

Как все знакомо, хоть и давно не была в них. И все практически одинаковые. На столе – перчатки, бинты, жгуты, шины, воротник. В углу – манекен "Андрюша". Молчит и терпит. Мечта любого инструктора.

– Чаще всего, – присаживается на край стола, – мы сталкиваемся в работе с необходимостью проведения сердечно-легочной реанимации, искусственного дыхания, остановкой кровотечения, транспортировкой. Что-нибудь из этого знаешь?

Усмехаюсь ему.

– Все знаю, – и пожимаю плечами.

Он прищуривается. Не верит.

– Ну, давай тогда показывай. Начнем с СЛР, – кивает мне.

– Но сразу предупреждаю, если хочешь, чтобы тренировалась на тебе, то сразу двести тысяч. Лучше наличными.

– Расслабься, – кивает на манекен Ренат. – Целовать будешь Андрюшу. И только через маску.Мы его бережем.

– Ну и отлично, – достаю телефон, включаю камеру и направляю на манекен.

– Это убрать.

– Я для себя.

– Для себя в интернете посмотришь ролики. Тут снимать нельзя.

– Да я дома чтобы пересмотреть, если косяки будут.

– Так не надо с косяками. Сразу учись хорошо и запоминай.

Смотрит пристально. Секунду. Две.

Я на него.

– У меня такой объем информации, и ты хочешь, чтобы я за день тут все запомнила.

В игру в гляделки я могу играть очень долго…

– Ты сказала, что все знаешь.

– Знаю, но ты любишь свои какие-то фишечки рассказать, а потом за них же и дрючишь.

– Вот ты….

– Настойчивая.

– Только для личного пользования. В кадре – твои руки и манекен. Без лиц, без форм, без табличек.

– Принято, товарищ младший лейтенант.

Чуть усмехается уголком губ.

– Крови боишься?

– Нет.

– Медик, что ли?

– Не совсем.

– Кто?

– Так, не важно. Обучай.

– Сценарий. Человек без сознания, реанимируй.

– Сначала надо убедиться, что нет опасности для меня и пострадавшего, – становлюсь рядом с ним.

– Вам нужна помощь, – присаживаюсь и трясу слегка за плечи.

– Не отвечает, – комментирует Ренат.

– Тогда надо послушать, есть ли дыхание и движение в грудной клетке. Наклоняюсь к манекену.

– Сколько секунд?

– Десять.

– Нет дыхания.

– Так, приступаем к реанимации.

– Нет.

– Мммм… – поднимаю на него глаза.

– Если скорой нет и никто не вызвал, сначала вызываем скорую. Без нее все равно не обойтись, а время потратим. Дальше.

– Сажусь сбоку, освобождаю грудную клетку от одежды.

Ренат опускается рядом на колени с другой стороны.

Кладу одну ладонь на основание грудной клетки, вторую – на первую, пальцы в замок.

– Сколько компрессии?

– Тридцать.

– Начинай.

– Раз, два, три, четыре…

– Локти не сгибай, – касается моих рук и фиксирует.

– двенадцать, тринадцать….

– Не надо вот этого. Ты когда будешь говорить двадцать девять, так это уже три слова. До десяти дошла и заново.

– семь, восемь, девять, двадцать, – стараюсь.

– Не торопись. Дай грудной вернуться, – кладет свою ладонь на мою и задает темп. – Работай телом, не кистями.

От его пальцев по коже прокатывается ток. Сглатываю, считаю вслух ровно.

Кошусь на него. Его тоже током стрельнуло или только меня.

– Тридцать.

– Теперь ИВЛ.

Натягиваю на лицо маску.

– Запрокидываю голову, зажимаю нос, делаю вдох и выдыхаю ему в рот.

Ренат кивает, мол, показывай. Делаю, как говорила, два раза.

И снова возвращаюсь к компрессиям.

– Сколько так делать будешь?

– Пока не приедет скорая.

– Неплохо.

– В смысле, не плохо? А что ещё лучше надо?

– Тебя похвалишь, так ты зазнаешься, – сдерживает улыбку, но уголок губ все равно скользит вверх. – Дальше. Кровотечение на бедре.

– Жгут накладываю на пять-семь сантиметров выше раны и не на сустав. – Затягиваю. – Время… – хватаю маркер, крупно пишу на "коже": 10:42.

– Эвакуацию ещё отработаем. Или это ты тоже знаешь?

– Это не знаю.

– Огня боишься?

– А чего его бояться?

– Многие боятся крови, а огня нет. Хотя не самом деле, бояться как раз надо второго. И я уже говорил, раз ты пришла на это место, то ты с нами и в огонь и в воду. Мы не будем смотреть, что ты девчонка. Девчонки, которые не могут, идут в бухгалтерию или в офис.

– Я не боюсь сложностей, – улыбаюсь ему.

– Это не сложности, это реальность. Ты не понимаешь, что на твоем месте мог бы быть мужчина, который бы вытащил пострадавшего. А на твоем месте ты. И нам надо будет и тебя спасать и человека. И мы можем кого-то не успеть.

– Я справлюсь.

– Справится она. Докажешь?

– Да. Ну, хорошо. Вот манекен. На бедре шина.

– Как будешь вытаскивать?

– Ну как…

– Подхватываешь за подмышки. Голову – на предплечье, спина ровно, тянешь ногами.

Он показывает, я повторяю.

– Ничего сложного.

– Только это манекен, а не человек.

– Да вытяну я.

– Вытянет она. Вот не люблю, когда спорят, – и ложится на пол. – Давай, тяни меня.

Подхожу к нему. Поднимаю голову на предплечье, подхватываю за подмышки его. Иииии… Только чуть его сдвигаю.

– Я так задохнусь, если будешь тянуть.

– Так а чего ты такой тяжелый, – упираюсь ногами.

– Так это я ещё восемьдесят вешу, а если центнер кто и выше. То все. А ещё вот так сделает, – специально заваливается и придавливает мне ногу. Голову опускает на бедра.

Мамочки… и руки раскидывает в стороны.

Я пытаюсь вылезти, но так давит, что никак.

– Ну, все…. Хрен ты выберешься. Вместе сгорим.

– Мхм, – кто-то откашливается в двери.

Иван Андреевич.

– Не помешал вам?

 Глава 13

– Отрабатываем эвакуацию.

– Мммм… и как?

– Слабо. Искусственное дыхание делает хорошо, а вот эвакуировать это вряд ли.

– А вы и ИВЛ уже отработали? – смеется над нами.

Я пихаю Рената коленом в спину, чтоб вставал.

– Все отработали, – поднимается, но на лице ни тени смущения. – Ее бы в скорую помощь передать, там бы цены не было, а у нас… Вот пытаюсь показать, что она не сможет.

– Я смогу, поняли?

– Поняли.

– А когда вы меня пожар возьмете тушить?

– Когда за двадцать семь секунд будешь одеваться.

– Вот вы такие… – поднимаюсь и отряхиваясь. – Как будто сами за два дня научились одеваться.

– Если не успеваешь за двадцать секунд, то либо ходи в одежде, либо ты не едешь.

– Аааа… то есть если я буду готова ко времени отъезда, то мы едем?

– Ну что, Ренат, готова она?

– Сейчас ещё тушить научимся и можно брать.

Вау… это ж что за контент будет….

– Так пошли учиться, чего мы сидим.

Иван Андреевич опять смеется.

– Давай, Ренат. Стажер требует нагрузки.

– Иди раз десять ещё переоденься, потренируйся, мы кофе пока выпьем.

– Я тоже хочу кофе.

– Тренируйся иди, Кивает мне на дверь.

Как тяжело с ним. Иду в учебную комнату. Закрываю за собой дверь. Подношу к носу руку, которой касался. Она пахнет мужским ароматом и ещё каким-то маслом для машины.

Потом вспоминаю как лежал на моих ногах.

Включаю телефон и пересматриваю запись. Все записалось.

Я конечно против него ничего не сделаю, и он так раздражает своей уверенностью, что только он прав и все знает. Что я ещё несколько раз пересматриваю запись.

Пока ко мне не заглядывает кладовщица. Как зовут уже и не помню.

– Привет, слушай, у нас корпоратив скоро, отмечаем юбилей нашей части. Ты как? В деле? На выходных.

– А в нашу смену не попадает?

– В вашу не попадает.

– Тогда за.

– Отлично, записываю тебя. Деньги потом скажу, сколько сдавать.

– Слушай, я не получила костюм, пожарный, только эту форму.

– Приходи завтра, я поищу размер поменьше как раз.

Исчезает. Ну вот и будет повод познакомиться с остальными. А то вижу только этих ребят. Вообще-то мне мужа надо найти среди офицеров.

Я включаю видео. Снимаю себя, заодно фиксирую, чтобы потом было что показать Надзирателю. И переодеваюсь. Раз, два, три…на седьмой раз выдаю тридцать пять, падаю на лавку и глотаю воздух, как рыба.

Сдергиваю подшлемник, хватаю куртку за ворот

Когда дойду до двадцати семи прям не терпится ему сказать, Воронов, твоя стажерка почти молния, а ты не верил.

На сегодня хватит.

Убираю тренировочный костюм и иду к Ренату. Не терпится уже что-то потушить.

Вываливаюсь в ангар – и застываю.

Он у машины, один. Выдвинул чуть лестницу и подтягивается на ней.

Темно-синяя футболка прилипает к напрягшимся мышцам. Под ней будто прорисовывает кто-то карандашом мышцы. Такое у него все без рывков, чисто.

Включаю камеру и снимаю.

Это для себя.

Лестница чуть-чуть дрожит.

Бицепсы как отдельная планета. Предплечья в жилках.

Он меня не видит. Подтягивается дальше: десять, одиннадцать…. На двадцатом задерживается вверху на секунду, будто смотрит в потолок, как будто там ответ на все вопросы. Потом мягко вниз. Ещё.

Счет теряю, потому что слежу уже не за цифрами, а за тем, как ходят его лопатки под футболкой. Как тянется ткань, как отрабатывает спина.

Произведение искусства в ангаре. Выставка "Мышцы и дисциплина". Вход по пропускам.

Я реально облизываюсь. Язык ведет по губам автоматом. Во рту пересыхает.

Я взрослая женщина, не собака Павлова.

Но не помогает.

Он делает последний подъем, зависает, будто целует воздух – и плавно спрыгивает.

Я прячусь за угол и выключаю камеру. Прячу телефон, как украденный секрет.

Только сейчас понимаю, что часто дышу и сердце подрагивает.

Выдыхаю, успокаиваю дыхание.

Ренат задвигает лестницу.

Я только сейчас выхожу.

– У меня тридцать пять секунд, – захожу в ангар так, будто не стою тут уже пять минут и не облизываюсь.

У Воронова по виску стекает капля пота. Сжимаю пальцы, чтобы не вытереть самой. Он опережает, проводит предплечьем и смахивает.

– Сколько?

– Тридцать пять.

– А надо?

– Ты хоть бы раз похвалил, что у меня прогресс.

– Будет двадцать семь, похвалю.

– Будем учиться тушить?

– Да.

И по ангару вой сирены.

– Позже.

Ренат срывается с места к машине, заводит ее. Выпрыгивает и быстро переодевается.

Эх, была бы тут… во время пока они бегут, мне бы этих десяти секунд хватило, чтобы переодеться со всеми и съездить уже на пожар.

Я остаюсь одна в ангаре. Никого. Оглядываюсь. Возле стола есть ниша с какими запчастями и рядом кресло. Прячусь там и достаю телефон.

Открываю видео и снова пересматриваю.

Силуэт. Плечи. Аполлон не меньше.

“...Нежные планы… залезу в твою душу и спальню…”

Крутятся в голове слова песни.

“Девочки, я влюбилась в фотку его спины”

Делаю подпись к посту.

“Мы хотим лицо”

“Покажи нам его”

“Это твой жених?”

Следом монтирую видео, где учусь делать реанимацию и ивл. Убираю везде лицо Рената.