Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Ищу настоящего мужа
Ольга Тимофеева

 Глава 1

На заднее сиденье машины бросаю пакет с подарком для папы и сумочку. Опаздываю уже, конечно… У меня есть десять минут доехать до ресторана, который находится в получасах от меня.

Вокруг пахнет горелым, поэтому быстро запрыгиваю в машину, чтобы та красота, что мне навели в салоне, не напитала гари.

Выруливаю со двора и утыкаюсь в пожарную машину, что перегородила дорогу. На шестом этаже видно обуглившееся окно.

Огня уже нет, пожарные неспешно сматывают шланги и переодеваются.

Давлю на клаксон, чтобы поторапливались там. Драгоценные минутки теряю.

Никто не реагирует.

Ещё раз сигналю.

Один из пожарных выглядывает из-за машины и дальше продолжает возиться возле машины.

Нет, ну вот… посмотрите на него. Я понимаю, когда пожар и все такое. Но закончили уже… можно и подвинуться.

Я смотрю на газон рядом. Бордюр высокий. Я не объеду никак. Тут как из лабиринта только один выход. И какой-то орк его загородил.

Выхожу из машины и иду в сторону этого пожарного.

– А вы не могли бы немного отъехать в сторону? Я опаздываю!

Мужчина оборачивается ко мне. Высокий, плечи как у шкафа, на щеке копоть, глаза спокойные, слишком спокойные для моего нервного вечера.

– Сейчас закончим и уедем, – ещё более раздражающе спокойно отвечает и продолжает сматывать шланг.

– Я прям очень-очень опаздываю. Ну вы же можете чуть-чуть отъехать, я протиснусь!

– Чуть-чуть не можем. Сейчас рукава смотаем, переоденемся и уедем.

У меня в кармане уже звонит телефон.

Папа.

– Папуль, я опаздываю, тут пожарные перегородили дорогу и я не могу выехать… Да не важно… Это не у нас… Все потушили, но водитель не отъезжает.

– Дай мне его, – тяжелый папин вздох, как приказ.

– На, – протягиваю телефон пожарному.

– У меня свой есть, – крутит какие-то краники.

– Ответь, – киваю на телефон.

– Кому?

– Тебе скажут, что надо делать!

Он с секунду смотрит прямо на меня и усмехается.

– Не волнуйся, я знаю, что надо делать. Вон мой начальник, – кивает в сторону, – когда даст команду, тогда уеду.

– Ты знаешь вообще, кто мой папа?!

– Папа у тебя может и значимый человек, только дочь воспитал плохо.

– Хам.

Разворачиваюсь и иду к его начальнику.

– Пап…

– Что там, Лар?

– Ладно, пап, я сама, тут не слышно ничего. Я скоро буду.

– Послушайте, – обращаюсь к начальнику максимально любезно, – можно уже проехать? Вы же потушили тут все.

– Десять минут, – отрезает он, даже не глядя.

– Я опаздываю.

– Десять минут, – повторяет каменной плитой.

Бесполезно. Такие как отец, упрямые служивые. Все по инструкции и по правилам. Хоть бы шаг в сторону сделали.

Разворачиваюсь, а водитель этот спускает пену из шлангов и прямо там, где я шла.

– Ты что что специально это сделал?

– Чего ты вообще туда пошла?

– Мне как отсюда выйти?

– В туфлях?

– Можешь разуться.

– Убери это как-нибудь. В этих туфлях нельзя по воде ходить.

– Вот если бы ты сидела в машине, – идет ко мне, – и не вылазила, – то я бы уже все закончил и уехал.

Подхватывает меня на руки и отрывает от земли.

Легко так меня поднимает, будто ничего и не вешу.

Я по инерции закидываю руку ему за шею и пальцами касаюсь горячей кожи. Кончиками пальцев нащупывая небольшой шрам или царапину у линии волос.

Крепко держит и несет к машине сразу, вызывая легкий диссонанс. Ведет себя как хам, но когда надо помочь, то делает и все.

Такие мужчины мне нравятся.

Чтобы один звонок или просьба, а они уже решили мою проблему.

Рация на его плече оживает.

– Ренат, отъезжаем.

Проходит пену и опускает меня на дорогу.

– Принял, – отвечает в рацию.

Нюхаю руку, а пахнет она гарью.

– Я из-за тебя дымом вся провоняла.

– Зато туфли сохранила, – огрызается и оставляет меня, идет к своей машине.

Зал шумит. Из колонок музыка. Я попадаю в океан из ароматов мужских одеколонов и взглядов их жен.

Всем приветливо улыбаюсь и киваю. Прямо физически чувствую, как подпитываюсь этим вниманием.

Облегающее темно-синее платье сидит как надо. Волосы крупными локонами по плечам. Каблук четко стучит.

– О! Лара! – папа машет из центра стола. Поднимается и встречает меня.

– Привет, пап, – обнимаю его и целую его в щеку.

– Скажешь пару слов? – глаза у него счастливые, хоть и немного усталые.

Пенсия. Юбилей. Он герой дня.

Я не тушуюсь. Беру бокал.

– Пап, спасибо тебе за то, что ты у меня есть. Упрямый, служивый, все по инструкции. Ты всегда делал дело. И всегда – по-честному.

Поднимаю бокал.

– Пусть теперь у тебя будет инструкция "жить для себя". И никаких отчетов. Только удовольствие. Люблю тебя.

Протягиваю ему пакет с часами.

Аплодисменты. Папа моргает чаще обычного, прячет влажные глаза за смешком.

Кто-то поет "С днем рождения", официанты вносят горячее, мужчины спорят про рыбалку и кондиционеры. Я то и дело ловлю на себе взгляды.

И мне это заходит. Честно. Как будто батарейку ставят на зарядку.

– Лар, подойди, – зовет папа в середине вечера. Я присаживаюсь рядом.

– Помнишь Славу? – кивает на своего старого знакомого.

Славу?

Передо мной мужчина за сорок. На висках уже залысины блестят в свете люстры, плечи широкие и животик натягивает рубашку. И даже строгий галстук с дорогим костюмом это не прикрывают.

Славу не помню, Вячеслава Анатольевича, да.

– Ларисочка, вы – само очарование, – он берет мою руку, нежно целует тыльную сторону ладони, как джентльмен из старого кино. Взгляд в глаза.

– Здравствуйте…

Все же не перехожу эту грань на “ты”.

– Ой, я вас оставлю, простите, – машет кому-то вдалеке папа. – Соглашайся, – шепчет наклоняясь ко мне и оставляет нас.

В смысле? На что? Но спросить ничего не успеваю, остаемся наедине.

– Как ваши дела, Ларисочка?

Степень моего непринятия этого имени сразу же понижает весь флер его обхождения.

– Спасибо, всё хорошо.

– Чем занимаетесь сейчас?

– Да… всем понемногу. Ищу себя.

– Замечательно. Ой, Ларочка, тут так шумно…

– может быть, мы как-то встретимся с вами?

– Зачем? – спрашиваю честно.

– Поужинаем. Пообщаемся, – мягко улыбается.

Я глазами машинально ищу папу. Это что такое?

Он строго кивает. Мол, соглашайся.

Ладно, потом разберусь, что тут такое. Раз папа говорит, что надо, то надо.

– Хорошо. Я пойду, а то ещё не со всеми папиными гостями поздоровалась.

– Конечно…. – опять берет мою руку и не отрывая глаз от моих целует в тыльную сторону ладони.

Галантность это его конек. Определенно.

Но подтекст пока не понимаю.

Я иду к другим папиным гостям. Всё еще ловлю взгляды на себе.

И да, это всё еще приятно.

Машина плывет по ночному городу. Фары режут мокрый асфальт, в салоне пахнет папиной туалетной водой.

А мы с ним сидим на заднем сидении его служебной машины.

– Пап, это что за знакомство было? – не выдерживаю.

– Лар, я не молодею и не вечен, – тяжелый выдох. – Надо думать о твоем будущем.

– А что с моим будущим не так?

– Я хочу, чтобы ты была пристроена в надежные руки.

– В какие? Нет, подожди… это ты меня замуж хочешь отдать? Как ненужный диван?

– Лара, ты не диван. Ты роскошная тахта, – без тени иронии.

– Спасибо за сравнение. Тогда ты – кресло-качалка.

Папа усмехается.

– Ладно, если серьёзно, то я нашел отличную кандидатуру. Он вдовец. Детей нет. Алименты платить не надо. Зарплата… такая что тебе не надо будет работать. Подполковник, между прочим. Пару лет и полковника дадут.

– Пап, он же старый. Ему сколько, пятьдесят?

– Не пятьдесят, сорок два.

– За него? Он мне в отцы годится.

– Сорок два минус двадцать шесть… шестнадцать. В отцы с восемнадцати записывают. Так что не годится, – сухая арифметика.

Я закатываю глаза так, что, кажется, вижу затылок.

– Пап, ты сейчас серьёзно? Я выйду замуж, когда сама решу.

– Вопрос не в "когда ты выйдешь". Вопрос в том, что я могу этого не дождаться. А если меня не станет, кто о тебе позаботится?

– Давай не будем это начинать, ненавижу такие фразы.

– Лара! – голос становиться металлическим. – Я тебе год назад говорил, что пора. Детей когда рожать будешь?

– Рожу, – отмахиваюсь. – Времени вагон.

– Вагон? – он хмыкает. – Это я виноват, что позволил тебе заниматься чем хочешь. Что в итоге? Ни постоянной работы, ни мужа, ни детей. Даже живешь со мной.

– Если я тебе мешаю, то могу в любой момент съехать.

– Ага, и тогда папа будет платить не за одну квартиру, а за две.

– Пап, у меня есть блог. Я на нем зарабатываю. И я недавно рассталась… – сглатываю.

– Блог – это работа? Завтра интернет отключат, и твой блог в "блох" превратится.

– Мы не в девяностых. Сейчас можно сидеть дома и зарабатывать, – шиплю.

– Чем? Какую пользу ты приносишь?

– Раз подписчиков много – значит, какую-то приношу.

– Ага… Это я ещё не смотрел, что там.

Мы сворачиваем во двор. Дворовые фонари моргают, как больные. Водитель глушит двигатель, мы выходим на улицу. Забираем пакеты с подарками.

– Пап, я не буду жениться с каким-то старым подполковником, – продолжаю, когда оказываемся в лифте. – Это не мое. Я не люблю его.

– Как можно не любить, если ты даже с ним не знакома толком. Вот сходите, поужинаете, узнаешь.

– Тебе прям надо, чтобы я замуж вышла?

– Мне надо, чтобы ты вышла за того, кто будет тебя обеспечивать.

– Аааа… то есть если я захочу по любви, но на бедном, то нет.

– Можем рассмотреть этот вопрос. Но с твоими запросами, бедный не лучший вариант.

– Мы что, в средневековье? – заходим в квартиру.

– Да, – отвечает спокойно. – В моем доме – да.

Бросаю пакеты на пол. Такой вечер испортил!

– Не пойду я замуж по расчету.

– Не пойдешь?

– Нет.

– Хорошо, – неожиданно легко.

Папа снимает китель, аккуратно вешает на плечики.

Молчит. И это молчание напрягает.

– Что "хорошо"? – сдаюсь первой, расстегивая платье на молнии.

– Тогда сдаешь мне все карты, – папа смотрит ровно. – Живешь на свои. Снимаешь квартиру. Работаешь. Как будто меня больше нет. И никаких "пап, закинь на карту".

– Так, да?

– Я просто хочу, чтобы ты посмотрела, как это, когда папы не станет.

– У меня свои есть.

– Свои? – поднимает бровь. – А одежду кто покупал? Телефон кто взял?

– Папа, у тебя сегодня праздник. Зачем ты портишь настроение?

– Вот именно. Зачем ты портишь мне настроение? – возвращает мой же аргумент. – Сделай отцу подарок.

– Я тебе часы подарила.

– Да? На мои деньги? Сколько они стоят? Я на пенсию выхожу! Куда я их носить буду?

– Продай.

– Я сказал.

И уходит к себе в комнату, оставляя меня одну в коридоре.

Была бы мама с нами… она бы достучалась до него. Объяснила бы все, заступилась…

Сглатываю обиду, смахивая выступившие слёзы. Не сдамся.

– Папочка… – захожу к нему. – Ну, не хочу я за него. Найди молодого.

– Кого? Следователя? Прокурора? Участкового? Чтобы сутками пропадал?

– А этот что, не пропадает?

– Этот в офисе сидит. Начальственный человек.

– Сама найду.

– Найдет она… – бурчит, уходя на кухню.

Я за ним следом. Кухня теплая, чайник старый, эмалированный. Папа ставит его на плиту, не глядя на меня.

– Пап, ну я не хочу за первого встречного.

– Ты мне год назад это же обещала. И что? К чему пришли?

– Так что, если я не встретила приличного богатого мужика, так все теперь, выходить за первого встречного.

– Я тебе предлагаю надежный, проверенный временем и делами вариант. Он на пенсию скоро по выслуге выйдет, ещё чем займется. Будут и деньги, и бизнес. Детей родите.

– Нет.

– Нет… хорошо.

Открывает телефон, что-то щелкает там.

– Карты твои я заблокировал. Не хочешь по-моему, делай по-своему. Работу ищи. Продукты покупай, одежду. Деньги считай на месяц, а не “папа, скинь”.

– И найду!

– Найди.

– В полицию пойду. Буду на ночные дежурства ходить, чтобы тебе каждую ночь снилось, в каких условиях дочь.

– Ну, правильно, – сразу оскаливается. – Самое легкое. Фамилию твою узнают – и только чай с печеньем носить будут, лишь бы ты мне не пожаловалась.

– Ладно, другую найду. Только потом не говори, чтобы увольнялась.

– Да только рад буду, если делом займешься. И никаких мне там танцулек и попой трясти перед мужиками. Сам наручники на тебя надену.

– Нормальную найду, не волнуйся!

– Посмотрим, Лариса, – папа выключает чайник. – А когда сдашься и придешь за деньгами, то выходишь за Славку.

– Меня зовут Исса, – говорю четко. – И я не приду.

– Исса…. – передразнивает папа. – Лариса, ты поняла!

Смотрит на часы.

– Двенадцать. И месяц пошел… с сегодняшней полуночи.

Молча ухожу к себе.

Внутри – гул. Страх. Злость. И… азарт.

Месяц? Хорошо. Я ему ещё покажу, что могу сама.

Найду работу.

Найду.

Такое найду, что ты ещё сам будешь просить уволиться.

 Глава 2

Спустя неделю

– Кто? Ты чем вообще думала, когда туда шла? – папа ревет в трубку.

– Ну, ты же думаешь, что я ничего не могу. Вот могу.

– Как тебя туда вообще взяли?

– Я-то у тебя специалист по адаптивной физкультуре, реабилитолог. Знаю и медицину, и физкультуру. И в зал не зря хожу, нормативы ерунда.

– Туда женщин не берут.

– Прости, тут воспользовалась нашей реликвией и похвасталась фамилией. Они решили, что им не нужен звонок от тебя.

– Ты хочешь меня в гроб уложить раньше, чем мне отведено?

– А что не так, пап? Ты сказал нужна настоящая работа. Куда уж более настоящая, чем пожарный.

– Где ты женщин пожарных видела?

– В космос тоже не только мужчины летают.

– Так. Все. Увольняйся оттуда. Сиди лучше дома и веди своих блох.

– Нет уж, папуль. Ты сам хотел, теперь все. Я выхожу на работу. График сутки через трое. День отработала, три могу заниматься, чем хочу. И деньги мне твои не нужны.

– На сколько тебя там хватит?

– Хватит.!

Сбрасываю отца. И паркуюсь на своем красном совенке среди угрюмого таксопарка МЧС. Первый день стажировки. Устроиться сюда, правда, было сложно. Но мое скромное образование, папина фамилия и преогромное желание сделать так, чтобы папа пожалел, сотворили чудо.

Я тут. И даже ещё не начала работать, а он уже хочет, чтобы уволилась.

Ну уж нет. Поработаем. А то потом будет тыкать, что я сбежала, не начав работу.

Сама удивляюсь, как оказалась тут. Тогда, после разговора с папой, долго думала, что бы такого выбрать, чтобы выбесить его. И где он точно не будет меня ждать, кроме как у себя в управлении, вспомнила про стычку с пожарными.

И поняла, это то, что надо.

Поэтому сегодня тут. Без шпилек, в кроссовках, леггинсах, коротком топе. Что они тут делают? Бегают со шлангами и тренируются целыми днями? Как раз сегодняшнюю тренировку в зале проведу тут.

Все ангары, кроме одного закрыты. Из последнего торчит морда красной машины. Большая такая, серьёзная. Вокруг запах резины и птички поют.

На меня все пялятся. Это приятно, черт возьми. Тут бы ещё себе мужа найти богатого, так вообще папу бы “разорвало” на части.

– Добрый день, Лариса… То есть…. – меня встречает начальник части. Лет под пятьдесят уже, поэтому спустимся с управленческого аппарата чуть ниже и познакомимся потом с его замом.

– Исса, – поправляю его.

– Да, Исса Витальевна, у вас сегодня первый день?

– Да.

– Иван Андреевич, подойди, – машет он кому-то и к нам идет ещё один видный мужчина. Высокий, симпатичный, но как будто тоже уже за сорок. – Иван, в твой караул пополнение.

– Она…?

– Да. Проходит у вас стажировку и полноценный пожарный. Исса.

– Исса?

– Да, здравствуйте, – приветливо улыбаюсь.

Иван Андреевич откашливается.

– А может, мы такую красоту лучше в офис посадим? В бумажной работе меньше рисков испортить маникюр.

– Не волнуйтесь, – натягиваю улыбку, конечно, я ожидала такого, – он очень качественно сделан. Не повредится.

– Иван, принимай, кого-нибудь закрепи за ней. Инструктажи, стажировки, все как по инструкции.

– Принято. Идем.

Иду за ним, осматриваюсь. А тут интересно. Одни мужчины. И так много.… Заходим в здание.

– Раздевалка у нас одна, поэтому как-то будем уживаться.

– Пацан в футбол хочет играть, она знаешь его куда записала? На танцы. Пацана на танцы! – слышу остатки разговора.

– Ребят, – захожу за Иваном Андреевичем в помещение, все замолкают. – у нас пополнение, будем знакомиться с новеньким или новенькой. – Это Исса. Несмотря на возраст и пол, мы тут все на ты. Потому что при спасении людей нет времени на почести. Алексей, – показывает первого, Никита и Ренат, наш водитель.

С последним встречаюсь взглядами и замираю. Это… это я как…? На Ивана оборачиваюсь, это я с ними, что ли, тогда ругалась?

Ренат этот ухмыляется, узнал меня.

– Так, ребят, ну я бы спросил, кто хочет себе стажера, но ваши жены меня потом порвут на лоскуты, поэтому Ренат. Тебе, – указывает на меня ладонью.

– Она? – тычет в меня пальцем, будто я моль, которая решила одна съесть меховой завод, – в пожарные?

– Иван Андреевич, а может, кого-то другого? – завожу пальцы за спину, – меня женатые мужчины не интересуют. – перекрещиваю пальцы для следующей фразы. – Я тут исключительно по работе.

– Не надо другого, Ренат опытный пожарный, как раз побудете у него за стажера. Пока он – ваш наставник. Что скажет – делаете. Вопросы через него. Понятно?

– Понятно.

Ещё не поздно уволиться… Исса.

 Глава 3

– Ренат, покажи ей тут все. И по инструкции, как новеньким. Сначала на склад, – кивает с убийственным спокойствием Иван Андреевич.

– Принял, – Ренат даже не моргнул. – Идем.

Идем по коридору. Тут аккуратненько. Не офис, конечно, но вполне.

– А зачем меня на склад?

– Будешь там пока. Как сирену услышишь, так тебе бухгалтерия сразу с ведомостью выпишет на тушение.

– Я знаю, что такое склад.

– Зачем тогда спрашиваешь?

– Это точно по инструкции?

– Слушай, – бросает взгляд через плечо. – Если я тебе настолько понравился, не обязательно было прямо устраиваться. Есть способы попроще познакомиться.

– Ты понравился? – фыркаю.

– Плюс есть места поспокойнее. Женские. Бухгалтерия, например. Бумажки, печати, чай с лимоном. Не так травмоопасно для каблуков.

Я закатываю глаза.

– Расслабься. Ты не в моем вкусе.

– Я тоже тебя в свой вкусовой список не заносил. Но ты тут не просто так…

– Я просто с детства мечтала работать в пожарке. Шланги, каски, пена…

– Больше похоже на твою эротическую фантазию в пене и с длинными шлангами. Надеюсь, что меня в ней не было.

– Не льсти себе, Воронов, ты не в моем вкусе.

– Слава богу, – без паузы. – А то я переживал, где взять лопату, чтобы от фанатки отбиваться.

Наконец, табличка "Выдача формы".

– Марин, привет, – улыбается девушке.

– Привет, Ренат, – прикусывает губу.

Какая пошлость. Никто уже так не соблазняет.

– Мариш, тут к нам перевели девушку, надо что-то подобрать.

– В пожарные?

– Да, – отвечаю сама за себя.

Осматривает меня, будто я тут ошибка вселенская. А что такого? Они женщин в пожарных не видели, что ли?

– Размер? – кивает мне.

– Сорок четыре.

– Что ж худенькая-то такая?

– Я могу и в своем походить.

– У нас в гражданском не положено, – отбивает мой надзиратель.

Марина это перебирает, бурчит, что такое вообще эксклюзив. Находит сорок второй.

– Значит так, новенькая. Это самое маленькое, что есть. Вон там, за покрывалом, можешь примерить.

Пока переодеваюсь, Марина там воркует с Ренатом, хихикает.

– Мой, знаешь, что придумал тут на днях, забираю из школы, нет свитера. Говорю где? Потерял. Я ему: " назад иди в гардероб, там потерянные вещи ищи. Уходит, возвращается, знаешь, что говорит?

– Ну…

– Что свой не нашел, но был похожий свитер.

– Дети эти…

Натягиваю темно-синие брюки. Не знаю, как должны сидеть, но мне прям в облипку.

– Чужой взял говорит, – продолжает Ренат, – ладно, я его опять отправляю, чтоб вернул. возвращается и говорит, что там в принципе в потеряшках есть шорты ничего, может, их возьмем.

– Так что в итоге?

– В итоге через пару дней сказал, что видел мальчика в своем свитере.

– Забрали?

– Там уже мать разбирается пусть.

Надеваю белую футболку, накидываю куртку.

Отдергиваю штору и иду к зеркалу. Да вау прям.

– Беру.

– Маловато вам! – дает свой очень ценный совет кладовщица.

– А тебе как? – оборачиваюсь вокруг себя демонстрируя.

Ренат просто ведет молча взглядом.

– Побольше размер померь, – безэмоционально кивает. – А то наклонишься и порвется что-нибудь.

Да ладно?! Красиво же. Мне вообще, оказывается, это идет.

Папе пришлю…. А нет. Не буду слать. Он меня отдочерил, пусть теперь поскучает.

– Значит, надо брать. Где расписаться?

– Тут, – показывает пальцем с красным маникюром.

Выходим со склада, его кто-то зовет расписаться.

– В кадрах была, знакомить не надо?

– Нет.

– Тут меня подожди.

Пока он уходит, я прячусь в нише у склада и включаю фронталку.

– Всем привет, это Исса. Новость дня: я теперь работаю… та-дам… в части МЧС. Да-да, огонь, пена, сирены. Как вам моя форма? – кручусь, камеру чуть ближе, поправляю хвост. – Тут столько мужчин в форме, девочки… Высокие, серьёзные, в боевке. Есть, конечно, зануды…

Разворачиваюсь и показываю склад, где получала одежду.

– Может, нам какой-то замутить с вами челлендж? Как думаете, может ли девушка, как я, влюбиться в бюджетника?

Отключаюсь и выкладываю рилс.

– Ты чего с телефоном? – выходит Ренат.

– Амммм… хотела сфотографироваться.

– У нас съемка запрещёна, – проходит мимо.

– Да? – иду за ним.

– А я хотела девочкам показать, где работаю.

– На словах расскажи.

На все у него ответ есть.

Короче, нельзя, но если никто не видит, то можно.

– А сейчас куда?

– Будешь учиться одеваться и раздеваться на время.

– При тебе, что ли?

– Можем всех позвать, если хочешь.