Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

 Глава 78

– И что я в тебя такая влюбленная?

Лежу на груди у Рената.

Вожу кончиком пальца от подбородка вниз, по кадыку, до ямочки между ключицами и назад.

– Лар…

– М?

– Я вот думаю, что ты все туда-сюда. Ко мне – от меня. Как в гости ходишь.

– А что ты предлагаешь?

– Переезжай ко мне.

Аў.

– Вот так просто, Воронов?

– А ты как хотела? – ведет бровью. – С букетами под окнами и серенадами?

– Я… не знаю. Это как-то… быстро.

– Быстро – это когда люди ещё не расставались и не проверяли чувства. И тебе как бы не надо уже хранить свою девственность до свадьбы. Прикрою так и быть на это глаза.

– Эй, ты так-то тоже не мальчишкой ко мне пришел.

– Ну так мы в расчете.

– Папу я не подготовила ещё.

– Ларис, папа твой никогда ко мне готов не будет.

– Будет, куда он денется.

– Я два раза предлагать не буду.

– А чего так?

– Проверка, если любишь и тебе это надо, то согласишься и с первого раза.

– Ты мне даже выбора не оставляешь.

– Прощения просить за это не буду.

– Воронов-Воронов, – выдыхаю. – Я согласна.

– Но можно, когда ты на смене, я буду у папы?

Цокает и выдыхает.

– Ну один он, не хочу я так резко от него съезжать.

– Ты жила без него у подруги месяц, насколько я знаю.

– Так это мы в ссоре были. А сейчас-то он скучать будет.

– Но, чтобы когда я возвращался домой, ты была под бочком.

– Буду, – наклоняюсь и целую его в грудную мышцу.

– Тогда поехали за твоими вещами.

– Уже?

– Ну а когда, Ларис? Через год?

– Вечером?

– А то я не знаю, ты собираться будешь несколько часов. А мне хотелось бы вечер посвятить другому.

– Чему это… другому?

Захватывает меня, заваливает на спину и прижимает к матрасу.

– А вот это ты узнаешь вечером, – шепчет в шею. – Есть парочка идей.

– Ты камасутры перечитал?

– Мне она не нужна, – быстро целует в губы. – Поедим и поедем.

В квартиру отца мы выбираемся ближе к обеду.

– Отца твоего тут точно не встретим?

– Нет, он отдыхает, я же говорила.

– Ну, мало ли.

– А что, боишься?

– Его?

– Нет. Просто… не очень у нас общение с ним. Не хочется портить настроение.

Набираю папу, не отвечает.

– Да на процедурах своих где-то бегает.

Открываю дверь в квартиру. Но на всякий случай прислушиваюсь. Тихо. И обуви его нет.

– Проходи…

Ренат разувается, проходит в кухню.

– Свари себе кофе пока, я соберусь.

Ренат хозяйничает, я открываю шкаф. Смотрю на свои вещи.

Мда. За один раз и не перевезешь все. Но с другой стороны, а зачем мне все брать? Возьму половину. И тут оставлю. Мало ли, когда у отца останусь. А у Рената не так много места для двоих.

Неужели я правда это делаю?

Достаю чемодан.

Начинаю складывать вещи.

Футболки. Джинсы. Белье.

Руки немного дрожат.

Папе как-то надо сказать. Опять будет читать мне лекции.

Занялся бы уже Анной Марковной.

Вчера злой какой-то был, спешил куда-то, но ничего не сказал.

Надо ещё украшения взять. Ноутбук, зарядки, книги, блокнот. Или в другой раз приехать?

Но… есть вероятность, что папа вообще в дом не пустит, когда узнает, что я все договоренности между нами проигнорировала и все равно по своему сделала. И теперь он, конечно, мне припомнит.

Вся надежда, что Анна Марковна его очарует.

Хотя… он таким сексистом стал.

Замираю, когда слышу шум какой-то в коридоре.

Что там Ренат делает?

– Я не понял.

Слышу голос папы.

Ой.

– День добрый, – Ренат ему отвечает.

Ой е-мое. Что сейчас будет…

– Ты что тут забыл? Лариса где?

– Я тут кофе пью. Вкусный он у вас. Лариса в комнате. Вещи собирает.

Ну, Ренат… ну кто так с папой в лоб? Надо же любя, нежно с ним.

Бросаю все и иду в коридор. Но папа раньше оказывается в дверном проеме.

Смотрит сначала на меня.

Потом на чемодан.

Потом опять на меня.

– Бежишь с корабля?

– Привет, пап… – делаю к нему шаг и обнимаю. – А ты… что тут делаешь?

– Это я должен спросить, что он тут делает?

– Я переезжаю к нему.

– А отцу не надо говорить?

– Вот говорю.

Молчит.

– Пап, ну я большая уже девочка, давай сейчас не будешь меня отчитывать за это?

– А Вячеслав?

– Пап, ты не понял ещё, что ли? Мы… расстались.

– В смысле? Ты мне обещала.

– Пап, я обещала, что мы съездим и я попробую. Но… нет. Не люблю я его.

– А этого любишь?

– Этот, это Ренат, – появляется Воронов за спиной отца и идет медленно ко мне.

Становится между мной и отцом.

– Я люблю вашу дочь. И хотите вы или нет, но мы вместе. И я даже сделал ей предложение. И спросил бы вас, но заранее знаю, что вы против.

– Да что ты знаешь про любовь?

– Пап… ну, пап… – вмешиваюсь между ними. – Дай мне жить, как я хочу. Я люблю его!

– Умные учатся на чужих ошибках, дураки…

– Ну, пусть дура, но сейчас я счастлива и мне хорошо.

Папа смотрит на меня. Долго. Тяжело.

– Делай, что хочешь, раз взрослая такая.

Разворачивается и выходит из комнаты. Идет к себе.

– Я поговорю с ним, – шепчу Ренату.

– Не надо. Дай ему время.

– Нет, я хочу. Тут подожди меня или в кухне.

Ренат идет в кухню, я к папе.

– Пап… – заглядываю в комнату и обнимаю со спины.

– Не надо, Лар, – не оборачивается даже.

– Ну, папочка…

– Потом не приходи.

– А к кому мне приходить, если не к тебе? Не знаю, как дальше будет, но сейчас я хочу быть с ним.

– Ты мне так про каждого говорила.

– Но съезжаться я ни с кем не хотела до этого. Я люблю тебя. Не хочу с тобой ругаться. Ну, правда, попробуй ты, ради меня, пересмотреть свои взгляды о нем. Он хороший, правда. Он сына любит. На работе о нем хорошего мнения. Просто он тебе сказал один раз правду, и ты знаешь, что это правда, поэтому и не можешь ему забыть.

– Мне не нравится он. Наглый, борзый…

– Думаешь, такой человек даст меня в обиду?

– Жену свою бывшую, думаешь, просто так бросил?

– В разводе виноваты оба. Так что давай без диагнозов.

– Ай… – отмахивается – ну что говорить, когда ты уже все решила.

Подхожу и обнимаю его.

– Ты все равно самый мой любимый мужчина. Но его я тоже люблю.

– Любит она…. – кладет руку мне на плечо, обнимая. – Я хочу, чтобы у тебя все было.

– У меня есть все, что мне надо. У тебя вообще как дела? Ты чего приехал? Случилось что-то?

– Нет, так… пару рубашек чистых надо взять. И машину надо забрать, а то поехал туда без машины, и как без рук.

Да ладно… Меня так и подмывает расспросить, но я боюсь спугнуть.

– На работу ещё вызвали, – складывает рубашки.

– А что там?

– Да поторапливают с решением. Остаюсь или ухожу. Думал, если тебя пристрою, так точно уйду, теперь вот не знаю.

– Пап, а ты на меня не ориентируйся. Я большая уже. Не пропаду.

– Не пропадет она…

– Делай, как чувствуешь. Может, правда тебе уже отдохнуть? Пусть молодые работают.

– Посмотрим.

 Глава 79

Заглянул, блин, на пять минут поставить подпись. Застрял на три часа.

Сводка по району. Рапорт по ДТП. Объяснительная от участкового, который “неправильно понял задачу”. Звонок из управления.

Зам в командировке. Завал. Никто не берет ответственность.

– Ну и что? Мне из отпуска отзываться?

– Нет, Владимир Иванович, отдыхайте.

И ещё сверху вишенка на торт – напоминание от кадров, что мне вообще-то пора уведомление о продлении контракта подписать или отказаться.

Как будто у меня без этого мало тем для размышлений.

А мне вот не до пенсии. Потому что в голове у меня не кража, не дежурка и не пенсия.

В голове у меня женщина.

Без номера телефона. Без фамилии. Без номера комнаты.

Без единой разумной причины, почему я вообще о ней думаю.

Молодец, Владимир Иванович.

Руководить отделом можешь. С оперативной обстановкой справляешься. А у женщины телефон спросить – нет, это уже слишком.

Да мне вообще зачем ее телефон? Возьмешь, так надо звонить. А что я говорить буду? Здрасьте, Аня. Звоню узнать придете ли на завтрак и не обманули ли вас мошенники?

 Уведомление забираю с собой. Ничего. Подождут.

Не решил я ещё.

Еду к начальству. Потому что над начальниками, представьте себе, тоже есть начальник.

Кабинет знакомый. Чуть ли не родной.

Сколько раз сюда заходил – с папками, с докладами, с проблемами. Сейчас по старой дружбе и просьбе иду.

– Заходи, Вов.

– Приветствую, – закрываю за собой дверь. Сажусь.

– Ну что.… надумал?

– Думаю.

– Долго думаешь.

– Вопрос не простой.

– А у нас простых и не бывает, – усмехается. – Особенно на твоем уровне, – откидывается на спинку кресла.

– А что за спешка? Говори, как есть.

– Да предлагают мне одного полковника на твое место. Активно его двигают.

– Сын чей-то?

– Самое странное, что нет. Толковый мужик. Если остаешься, так работай, а если будешь тянуть, а потом откажешься, так могу хороший кадр упустить. Заберут его в другое управление.

– А он куда сам хочет? -сжимаю челюсть.

– Ну там-то не место начальника управления ему предлагают, поэтому ждет.

– Ну вот пусть ещё подождет. У меня неделя есть подумать. Дочь у меня там замуж надумала. Вот я и думаю, мне на пенсию пора внуков нянчить или на свадьбу зарабатывать?

– Неделю жду, потом решай, Володь. Я всегда рад буду с тобой поработать, – барабанит пальцами по столу.

– Ладно. Неделя. Раньше решу, скажу.

– Взвесь все, отдохни.

Смотрю на часы и сквозь зубы выдыхаю.

Обед я пропустил.

На ужин, похоже, тоже опоздаю по ходу.

А если и сегодня ее не застану, то что? Считай день вылетел в трубу.

Опять пролежу весь вечер за газетой.

Потому что мы же ни фамилии, ни комнаты, ни телефона не знаем.

Выхожу от начальника, почти бегом спускаюсь вниз. До машины дохожу на автомате. Быстро еду в казарму свою, чтобы успеть к ужину.

Паркуюсь так быстро, как будто еду не в столовую, а на задержание.

Впрочем, чувство у меня примерно такое же.

Надо мне одну дамочку задержать и допросить.

Когда захожу внутрь, столовая уже почти пустая. Но Анну замечаю за чашкой чая за нашим столом. Успел…

Радуюсь. Будто улику важную нашел.

Хотя пока не знаю, что с ней делать.

– Анна?

– Ой, Владимир Иванович, – говорит она. – А я думала, уже не застану вас сегодня. В обед вас не было. На ужин опоздали. Присаживайтесь. Я уже заканчиваю, правда.

– Да на работу вызвали, а там бумаг что чертей, – сажусь напротив.

– Понятно.

И надо бы узнать откуда она, но как? Спросить из какой вы комнаты? Ну странно же. Телефон просить, ещё хуже. Ну, а фамилию выспрашивать, так вообще, будто ее уже подозреваю в чем-то.

Мне приносят мой ужин.

– Мошенники больше не докучали?

– Нет. Пока забыли про меня.

– Ну помните, если что, меня в любое время спрашивайте. Триста пятая комната.

– Хорошо, Владимир Иванович, – проверяет часы, – пойду я уже, у меня ещё одну процедуру позднюю назначили, – поднимается.

И я вообще-то ждал, что она скажет из какой она, но ни фига я не узнал.

– А вы сегодня придете на танцы?

Я даже не сразу понимаю, что она сказала.

– Куда?

– На танцы, – повторяет она, будто это совершенно обычное мероприятие для пенсионеров и предпинсионеров. – В девять. В холле.

Танцы.

Господи.

– Это обязательно?

Она улыбается уже шире.

– Нет. Не обязательно. Но было бы хорошо. Чего в номере сидеть? Приходите. Потанцуем. Буду вас ждать.

Буду вас ждать.

– Посмотрю, – отвечаю.

Анна убегает, только кивнуть успеваю в ответ.

Конечно, посмотрю.

Ну, чего ты, Вова? Чего же ты телефон не спросил?

Хороший же повод был.

Никуда я не пойду. Ну где я и где танцы?

Конечно.

Поэтому в восемь пятьдесят я стою у шкафа и выбираю рубашку.

Надеваю одну. Снимаю.

Надеваю другую. Смотрю в зеркало. Не то.

Галстук? Нет. Галстук – это я сейчас похож на человека, который идет вручать грамоту, а не на танцы.

Без пиджака? Несолидно.

В пиджаке? Похоже, будто я пришел проверять пожарные выходы.

– Да что такое, – говорю вслух своему отражению.

Отражение ничего умного не предлагает.

Я все снимаю, сажусь на кровать, потом ложусь.

Никуда я не пойду.

Это смешно.

В моем возрасте по дискотекам не бегают.

Пусть молодежь развлекается. А у меня, между прочим, заслуженный отдых. Или почти заслуженный. Или навязчиво предлагаемый.

Лежу ровно три минуты.

Буду рада вас видеть.

Ну вот, рада будет, а я не приду.

Встаю.

Натягиваю брюки, рубашку, пиджак. Без галстука. Все. Хватит клоунады.

Выхожу в коридор и слышу уже в коридоре музыку.

Выхожу в холл. Тут и дети, и молодые, и постарше, и пенсионеры.

Ну хоть не один я тут такой Цискаридзе.

Ищу объект.

Нахожу сразу.

Сидит чуть в стороне с мужиком каким-то. Разговаривает и смеется.

Это так будет рада меня видеть? Я лишний тут походу.

И уйти подмывает.

Почти разворачиваюсь даже.

Смешно. Пришел, посмотрел и обратно.

Очень по-мужски, Владимир Иванович.

Не нравится мне, что на нее смотрит тип этот.

В этот момент она поднимает голову.

Замечает меня сразу. Поднимается и идет навстречу.

Я выпрямляюсь и иду к ней, мысленно обещая себе не выглядеть человеком, который только что полчаса выбирал рубашку из-за одного женского “приходите”.

– Как хорошо, что вы пришли. Потанцуем?

Звучит как “я думала, вы сбежите”.

И было бы почти правдой.

Беру ее за руку.

Сто лет вот так не танцевал с женщиной. Не для галочки, а для души.

В десять, как по пенсионному расписанию, музыку отрубают и я, как джентльмен, нахожу таки повод узнать ее комнату, вызываюсь просто проводить. Доходим до ее комнаты, запоминаю номер – двести тридцать. Наконец-то.

– Владимир, спасибо за чудесный вечер.

– Вам спасибо, Аня, что вытянули. А… – ну давай, Владимир Иванович, спроси уже. – А вы Анна на завтрак во сколько приходите?

– С семи тридцати до восьми тридцати бассейн. Приходите туда, если хотите. Потом на завтрак.

Лара вроде бы складывала мне плавки…

 Глава 80

Как у кого, а моя любовь к Воронову измеряется в согласии жить в одной квартире с его крысой .

Не самое приятное соседство, но уж как есть.

Обещал не пугать ей и не выпускать без предупреждения. Чтобы я успела спрятаться и закрыться в комнате.

Не исключаю, что привыкну к ней, но пока как-то не очень идет адаптация.

Ренат едет в пожарку. Ностальгия чуть пробирает, конечно, по ней, но и там, где я сейчас, не менее интересно.

Подъезжаю к центру. Нравится мне, как тут все устроено. Один корпус под реабилитацию, один под санаторий, ещё несколько есть, но я не все изучила.

Паркуюсь. Папина машина тоже тут стоит.

Злится и опять бунтует.

Ну зато знаю, что он в порядке тут и под присмотром.

Иду к корпусу и вижу их. Папу и маму Рената. Идут по дорожке. Не под ручку, конечно, но вместе.

Тут же сворачиваю за ближайшую тую и прячусь.

Выглядываю, подсматривая за ними.

Что-то обсуждают, папа даже… улыбается?

Что-то рукой там крутит и показывает ей, потом пальцем пистолет. Оооо… перешел на боевые заслуги.

Да ладно…

Довольные оба.

Сердце стучит так, как будто я не просто наблюдаю, а спецоперацию провожу.

Блин… Классные они.

Теперь надо как-то рассказать им, кто есть кто. Или пусть ещё сблизятся?...

Они проходят мимо и сворачивают за угол.

– За кем следишь? – шепчет кто-то над ухом.

Резко выпрямляюсь. Василиса.

– Да вон, смотри, – тяну ее за тую и чуть выглянув, показываю на мою парочку.

– Старички твои, что ли?

– Ага. Состыковались.

– А чего не на процедурах, не поняла? У нас обычно в первую половину дня все у них расписано.

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Сейчас глянем, – достает на ходу планшет, заходит в графики. Так… Лукрецкий… пелоидотерапия. У женщины как фамилия?

– Воронова.

– Ингаляции с минеральной водой. Нет, ты посмотри на них, – машет головой Василиса. – Прогуливают.

– Да ладно… Может, отменили?

– Ничего не отменили. “О” стоит. Отсутствовали. У нас не строго, конечно, не школа. Но…

– Не ругай их, – складываю руки в молящей просьбе, – это залог моего счастья и брака, возможно.

– Да кто их ругать будет. Взрослые уже. Сами пусть решают, – смеется. – Ладно… работаем.

У Василисы снова та самая девочка на балансировочной подушке.

Ноги дрожат, но держится.

Я сразу достаю телефон и снимаю.

– Давай, давай… держи, – тихо подбадривает Василиса.

Девочка делает маленький шаг. Я задерживаю дыхание.

– Есть!

Снимаю крупно. Потом общий план. Потом – как она улыбается. Потом – как не получается. Как садится. Как снова встает.

Потом на ходу нахожу легкую и живую музыку. Чтобы не “жалко” было, а “вау”.

В конце занятия уже показываю им ролик.

Они смотрят внимательно, улыбаются. Девочка сама над собой хохочет. Потому что падает под смешные звуки. А поднимается под грозные и устрашающие. Будто “вот я пойду, вам всем тут хана”.

– Слушай… Лариса, это очень круто.

– Правда?

– Да. Вот это вот… – показывает на экран, – как было и как стало… это цепляет.

– Я старалась, чтобы не жалко было, а… чтобы хотелось улыбнуться.

– У тебя получилось.

– Единственное… Я бы хотела… показать родителям. И спросить, не против ли они, если я выложу это… в таком формате. Это всё-таки личное.

– У нас есть разрешение в целом…

– Раньше я к этому проще относилась. Теперь всё-таки хочется, чтобы люди были согласны.

– Хорошо, Ларис. Мама ее должна быть в коридоре, спросишь.

Быстро ее нахожу, показываю.

– Мы бы хотели разместить в наших соцсетях, если вы не против. Это не реклама, скорее мотивационный ролик. Чтобы люди понимали, чем мы тут можем им помочь.

Женщина внимательно смотрит.

– Это вы… сделали?

– Да….

И вдруг улыбается сквозь слёзы.

– Это так… мило. Мы иногда смотрим на нее и думаем… что нет прогресса. А тут… смотришь… и есть. Оказывается.

– Есть. И большой.

– Спасибо вам большое, Лариса.

– Вам спасибо… что не сдаетесь.

Женщина ещё нахваливает меня перед Василисой.

– А давай-ка ты будешь снимать всех новеньких. Первое занятие – обязательно. Чтобы была точка “ноль”. Я у всех сразу буду брать разрешение на съемку и публикацию.

– Хорошо.

– Будешь у нас, Лариса, таким… человеком, который показывает, ради чего все это.

– Мне нравится.

 Глава 81

– Ренат, все равно когда-то надо будет. А тут хороший повод.

Воронов смотрит на меня так, будто до сих пор не до конца верит, что я это всерьёз. Не про торт, не про шарики, не про “приходите в семь”. А про то, что я правда собираюсь усадить за один стол его маму и моего отца. В один день. В мой день рождения.

– Лариса, – тянет он медленно, с тем самым своим взглядом, от которого у меня внутри сразу все начинает настораживаться и плавиться одновременно, – ты сейчас так спокойно говоришь, будто не планируешь свести в одной комнате два стихийных бедствия. Меня и твоего отца.

– Ой, не преувеличивай. К тому же ты пожарный, потушишь.

– Только я привык пожары тушить, а не семейные ужины с чиновниками организовывать.

– Скорее всего, бывшими чиновниками, – поправляю я. – Папа собирается на пенсию.

– Это меняет дело. Тогда, может, выживу.

Я смеюсь, а сама смотрю на него и вдруг понимаю, насколько для меня это все… не шутка. Мысль усадить за один стол папу и Рената всё еще будоражит, но когда-то это надо сделать.

Настоящее взрослое решение и шаг.

Наверное, поэтому и страшно.

– Я сама боюсь. А ты ещё меня подначиваешь. Думаешь, я не понимаю, что мы как будто… на официальный уровень выходим?

– А, то есть до этого я был у тебя в демоверсии? – Уголок его рта всё-таки дергается.

– Именно. Сейчас пойдет полная сборка. Со знакомством с родственниками, с салатами и с риском психологических травм.

– Спасибо, успокоила.

Ренат притягивает меня ближе за талию, а я автоматически упираюсь ладонями ему в грудь. Твердый. Теплый. Родной уже до невозможности.

– Если ты этого правда хочешь и готова, значит, делаем. Я больше всего волнуюсь за маму, что она перенервничает. Твой папа может быть… – откашливается, – вспыльчивым.

– Всё нормально будет, он изменит мнение. Это точно.

– Откуда такая уверенность.

– Есть причины.

– Говори.

– Не-а.

– Лариса.

– Ну ты расскажешь раньше времени, так неинтересно.

– Мне так по фигу, я любой его напор выдержу. А вот ей…

– Обещаю, что он не будет.

– Почему? Лара, вот давай без тайн.

– Хорошо, но обещай, что не расскажешь маме.

– Посмотрим.

– Короче, они знакомы уже. И очень близко общаются. Просто не знают пока, кто их дети.

У него даже слов не хватает, только бровь тянется вверх.

– Ну, они в одном санатории отдыхают и уже познакомились.

– Как в одном?

– Ну, так… получилось.

– Почему ты знаешь, а я нет?

– Видела их. Я там… работаю.

– И ты хочешь сказать, что это совпадение?

– Не совсем, я чуть-чуть им помогла.

Ренат шумно выдыхает.

– Смотри сам, они общаются, одинокие, им интересно. Папа мой будет более лоялен к тебе после этого.

– Это ты придумала?

– Он мне надоел потому что. Сидит один и мне жить не дает.

– А моя мама при чем?

– Слушай, я их не женить собралась, а чтобы пообщались. Они, конечно, у нас не молодые, но чего одним-то на пенсии куковать. Вот пусть вдвоем кукуют. Или ты против?

– Папу мне нового предлагаешь?

– Почему бы и нет. Мне мама, тебе – папа. Он хороший, правда. Когда не включает начальника мира и моего личного надзирателя.

– Сильная рекомендация. Особенно для моей матери.

– Хочешь, чтобы мама твоя скучала? Они, между прочим, на днях, знаешь, что сделали?

– Боюсь услышать.

– Прогуляли процедуры. Ты представляешь? Сбежали и гуляли по парку, почти под ручку.

– Да не может быть, мама мне только каждый раз и жужжит, куда она сходила.

– Угу, сходила. Прогуливают там на парочку. На дискотеки ходят, танцуют.

– Серьёзно?

– Да.

– Просто, ну, видимо, не дошли ещё до разговоров о детях. Папа мой, конечно, на раз два бы все понял, но, видимо, так увлекся, что потерял бдительность и не сопоставил, какая у неё фамилия, кто ее сын. Иначе он был уже мне высказал все.

– Опасная ты женщина.

– Только когда мне не дают быть счастливой, – впиваюсь коготками ему в спину.

– Что тебе на день рождения подарить?

– Обещай, что в этот вечер, что бы ни случилось, ты меня не бросишь.

– Глупая, – наклоняется и целует. – Если уж твой папа не смог нас разлучить, то никто не сможет. Все, что мне надо, у меня уже есть. Значит, родителям не говорим?

– Нет, только если сами не догадаются. Ты привезешь маму. Я приеду с папой.

– Не откажется?

– Он слишком любит контролировать все, что связано со мной. Такое событие он не пропустит. Я надеюсь, что твоя мама смягчит все же обстановку.

– За меня не волнуйся. Даже если твой папа включит режим “я здесь главный”, я переживу. Ужин с твоим отцом – не самый страшный выезд.

– Кстати, я уже документы все сделал, Женя скоро улетает с отцом. Матвей будет жить с нами.

– Отлично.

– Готова стать временной мамой?

– Да без проблем. Опыта у меня, правда, нет, но потренируюсь.

– Так. Только давай сразу договоримся, что ты его своим этим штучкам не учишь, – пристально на меня смотрит.

– Каким ещё штучкам? – моргаю с самым невинным видом.

– Ты знаешь. Вскрывает она сейфы, банкоматы… Мне даже страшно подумать, чего я ещё не знаю, что ты умеешь незаконного делать.

– Обещаю ничему плохому его не учить.

– Я ловлю тебя на слове.

– Кроме того, что может пригодиться в жизни.

– Лариса….

– Тише. Ну я же… – тяну губы в улыбке. – Меня же не посадили. Всё нормально. Мы аккуратно будем. Папа научил, как заметать следы.

Ренат смотрит на меня с тем самым выражением лица, когда не понимает, шучу я или нет, и это его отдельно бесит.

– Да ладно, шучу я. Не умею я ничего такого. Прям, папа бы учил. Но в детстве правда притащил мне эту штуковину. Они там конфисковали много. Одну в гараж притащил, я играла.

– И все?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ну потом ещё был замок. Какой-то старый, мудреный. Я с ним сначала просто игралась, как с игрушкой. Закидывала туда свои сокровища. Закрывала, открывала. Потом начала доставать. Потом поняла, что просто так оно не достается, и мне стало интересно, по какой закономерности это все работает. Ну и все. Я, в общем, глубоко погрузилась в эту тему.

Он делает очень медленный вдох.

– То есть ты сейчас спокойно рассказываешь мне, что с детства училась вскрывать замки?

– Не так! – смеюсь я. – Я училась понимать системы. Это интеллектуальное развитие.

– Господи, за что мне это все?

Подходит ко мне, обнимает одной рукой за плечи и целует в висок.

– Тебе очень повезло, не каждая такое умеет. А ещё твой тесть – начальник полиции.

– Который только спит и видит, чтобы меня устранить, а дочери найти другого жениха.

– Он передумает.