Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

 Глава 38

Из большего протираю пол шваброй. М-да… залила маленько тут все. Ну… остальное просохнет само.

Смотрю на себя в зеркало. Щеки красные, волосы мокрые и растрепанные, губы припухшие, на шее следы и от пальцев, и от укусов.

Как будто меня тут пытали с пристрастием.

Фена у него, конечно, тоже нет…

– Чего стоишь? – заглядывает в дверь. – Пошли кофе пить.

Перевожу на него взгляд в зеркале. Ну, идем.

Ренат сворачивает в кухню. Я за ним.

Он ставит обычный эмалированный, даже не электрический чайник на плиту. Достает две кружки. Мне видимо с птичками. Насыпает туда ложку растворимого кофе.

Растворимого.

Растворимый кофе я пью только у папы – потому что он принципиально не признает кофемашины.

– Тебе сахар надо или нет? – кивает мне.

– Нет. И молоко безлактозное.

– Да, дорогая, – усмехается и отворачивается.

И что это значит “да, дорогая”. Что я такого сказала?

– Можно любое растительное.

– Из проростков укропа подойдет?

– Такого нет.

– А если обычного выпьешь, из-под коровы, то что будет? – выключает чайник и заливает кипяток в кружку.

Ну что объяснять человеку…

– Слушай, – берет кружки и одну ставит передо мной, вторую себе. – У тебя вот два режима есть, когда ты интересная девчонка, и когда ты зануда. И вот если бы я знал, что ты работаешь только во втором режиме, то мы бы тут с тобой не сидели сейчас. Но я видел первый, и теперь меня, откровенно, так подбешивает, когда у тебя второй режим.

– А ты думаешь, ты меня не подбешиваешь?

– Ну, раз ты сидишь голая, в одном только халате, в моей кухне, значит, подбешиваю я тебя меньше, чем ты хочешь сидеть тут со мной и давиться кофе без растительного молока.

То есть, в принципе, мы оба друг друга хорошо так подбешиваем, но есть один нюанс. Друг друга нам хочется больше.

Отпиваю пустой кофе. Брр… Без сахара и молока это вообще невозможно пить.

– Следующий раз, когда решишь заглянуть ко мне на кофе… – делает неоднозначную паузу и ведет бровью, – предупреди, я лучше подготовлюсь.

Как смешно.

– Заранее купи сменное белье и одежду, на случай, если решишь испортить мою.

– Ты сама в душ залезла… – невинно пожимает плечами.

– Да-да…

– Так что решила, мое оденешь или будешь ждать, когда высохнет?

– Твое надену.

– Хорошо.

– Белья только никакого у меня нет.

– Ну… – тянет Воронов и скользит взглядом в разрез халата на груди. – Придется тебе сегодня без белья походить.

– Очень смешно.

– Ладно… можно подумать, ты никогда не ходила без белья.

Облизываю и поджимаю губы.

– Плохая девочка.

– Никому не рассказывай, – шепчу в ответ.

Допиваю кофе и смиряюсь с реальностью.

– Все, пошли выберем одежду и поедем.

Поднимаюсь за ним, иду к раковине и осматриваюсь.

– А где у тебя посудомоечная машина?

Ренат усмехается и поднимает кран.

– Вот моя посудомоечная машина.

Ополаскивает свою кружку, и мою следом.

– Как ты вообще живешь? Ни сушилки, ни посудомойки.

– Ну, вот как-то и живу, – пожимает плечами. – Смотри. Жив, здоров.

– Угу. Жить-то можно. Просто… сколько времени ты на это тратишь?

– Не волнуйся, немного.

– Это же не стоит каких-то баснословных денег.

– Я не спорю, если большая семья, много народу, это упрощает. Я живу один, если ко мне зайдет кто-то в гости раз в месяц, то ничего не отвалится, если я посуду помою руками.

Спорить бесполезно.

Древний человек.

Правда, он не жмотится. Вообще.

– Бери, что хочешь, – открывает шкаф и машет рукой.

Я выбираю светлую футболку, наверх темную худи. Со штанами сложнее: все огромное. придется сегодня одеться как оверсайз.

Выпроваживаю из комнаты и быстро переодеваюсь. Когда возвращаюсь, он снова болтает со своей крысой в гостиной.

Издалека заглядываю. Она в клетке сидит. Захожу в комнату. Ремонтик у него такой без излишеств, но видно, что не времен советского союза. Уже радует.

– Тебе почти по размеру, – смеется над моим прикидом.

– Угу… кепку бы ещё, чтобы лицо закрыть.

– Давай сразу балаклаву дам.

– Хватит и кепки.

– Все, Лариска, я ушел. Должен сегодня вернуться, – и косится на меня, – но если что, то еда у тебя есть.

– Кто вообще крысу Лариской называет?

– Мило, крыска-Лариска, Лорик она у меня, – подмигивает ей.

– Лорик.… – фыркаю. – Фантазия у тебя, конечно.

Сидит спокойно, смотрит на меня бусинками-глазами.

– Она вообще безобидная, – говорит он.

– Угу. Ты знаешь, что крысы – переносчики всяких инфекций?

– Те, что в подвалах, – возможно. А моя крыса домашняя. Она вообще никуда не выходит. Всю жизнь в этой квартире. Какие у неё могут быть инфекции?

– Ну, не знаю… врожденные.

– У тебя, может, тоже врожденное что-нибудь есть, – спокойно парирует. – Или у меня. Но ты же не боялась заразиться.

– А что я должна чем-то бояться заразиться? – у меня внутри аж обрывается все, я как подумаю про вич, сифилис и прочую дрянь.

– Расслабься. Норм все. Крысу мою только не обижай.

Вот ещё один повод, почему от него ушла жена. Крысу в доме я бы тоже не терпела.

Наверное, если бы мы были влюбленными, то я бы сейчас его обняла и поцеловала. Но мы быстро одеваемся и как коллеги или друзья, выходим из его квартиры. Ладно, друзья не спят. У нас теперь какой-то другой статус.

Любовники, что ли?

Фу, это пошло. Не хочу быть любовницей. И девушкой тоже не хочу. Ничего не понятно, короче.

Ренат садится за руль, заводит машину.

Ну все. Сейчас машину заберу, вернусь домой и наконец подумаю о сегодняшнем дне. И вчерашнем.

– Поехали?

– Сейчас. Звонок один сделаю. – набирает кого-то. – Привет. Я в течение часа приеду за Матвеем…

– Через пятнадцать минут мне надо выезжать в салон, поэтому он сейчас едет со мной. Потом у него танцы.

Смотрит на часы и заводит машину.

– Значит, я заберу его сейчас.

Что?!

Разворачиваюсь к нему.

– Успею… Отвезу сам… Сказал отвезу, значит, отвезу. Пусть собирается… – трогаемся. – Ничего не знаю, сегодня мой день по расписанию. Ты хочешь его сорвать? Все, жди.

Отключается.

– Ренат, ты же обещал меня отвезти.

– Сейчас сына заберу – и поедем. Иногда лучше сделать крюк, но все успеть.

 Глава 39

За семнадцать минут доезжаем до дома его бывшей жены. Райончик, конечно… Неплохой. Даже лучше, чем тот, где живу я.

Интересно, из-за чего они развелись? Ещё интереснее, как они сошлись? Я вот, если себя на ее место поставить, с ним бы, в принципе, нигде никогда не пересеклась, не приди в пожарку сама.

И вряд ли его жена на такое пошла. Что-то ещё было.

Ренат возвращается с мальчишкой через пару минут.

Матвей запрыгивает на заднее сидение, рядом бросает свой рюкзак.

– Привет, – оборачиваюсь и протягиваю ему руку.

– Матвей, пристегивайся, – напоминает Ренат, захлопывая свою дверь.

– О, привет, девушка папы, – хлопает мне по ладошке и тянет на себя ремень.

– Матвей… – кидает ему Воронов и мажет по мне взглядом.

Прямо врасплох нас застает, но я этих ярлыков не люблю.

– Я не папина девушка.

– Тогда привет, девушка, которая умеет взламывать автоматы!

– Мот… ну ты скажешь…

– Ну, а что, пап? Ты же сам говоришь, что надо говорить правду.

Ренат заводит машину и трогается.

– Паааап…

– Ну что?

– А можно мы сегодня на танцы не поедем?

– Мама узнает…

– Ну, придумай что-нибудь, ну, пожалуйста…

– Ладно, – выворачивает из двора. – Танцы на сегодня отменяются.

– Да? Правда?

– Да.

– Нет, пап…

– Ну, что теперь?

– Руководительница наша позвонит и скажет, что меня не было.

– Телефон ее есть?

– Да, – Матвей протягивает ему свой, – вот ее номер.

– Как зовут?

– Ольга Вячеславовна.

Ренат тормозит на красный и набирает номер.

– Матвей, врать плохо. Ты помнишь, да?

– Конечно, пап.

– Да, – по громкой связи отвечает женский голос.

– Здравствуйте, Ольга Эдуардовна…? – Ренат подносит указательный палец к губам и показывает нам молчать.

– Да, это я.

– Это папа Матвея Воронова.

– Аааа… добрый день, – голос у неё сразу другой – сладкий, примерный. Явно она его знает, может,

забирал когда или привозил.

Сучка, голос она меняет. Ну и что, что в разводе, может, он занят.

– Ольга Вячеславовна, у мамы Матвея скоро день рождения. Матвей очень хотел подготовить ей сюрприз, поэтому я вас очень прошу, мы сегодня не придем, а вы, пожалуйста, ничего не говорите маме, можете отметить, что он был на занятии.

Матвей давится со смеху и зажимает рот ладошками, чтобы не заржать. Я, чтобы его поддержать, скрещиваю пальцы и подмигиваю.

Ритмику сама никогда не любила, поэтому радуюсь за него, как за себя.

– Конечно, Ренат, как вам отказать.

– Благодарю, вы как всегда выручаете.

Одаривает ее ещё комплиментами.

Ничего себе, как умеет. Мне так он такого не говорит. Меня только к стене прижать и… Но лучше к стене, чем просто слушать его.

Воронов завершает разговор.

– Ура! – хлопает в ладоши Матвей.

– Все. Я договорился. Но вообще так больше не делаем. Понял?

– Врать можно, только если по делу.

– Мот….

– Пап, а куда пойдем?

– Может, в тир? – предлагает Ренат. – Ты же хотел, Данила говорил, что сегодня там будет.

– Да! Давай в тир! Исса, а ты с нами? Ты умеешь стрелять?

Хм… не хочется их расстраивать, что я умею стрелять, наверное, лучше их. И может, и размялась бы… но не в таком виде.

– Давай в другой раз, Матвей, мне домой надо.

– Ну почему? Мы не надолго.

– Матвей, стрельба это мужское занятие, девочки таким не занимаются.

– Ничего это не мальчишечье занятие, просто я не в форме.

– Можно подумать, если бы ты была в форме, то прямо рванула бы.

– А почему нет?

– Ну там не окажется посудомойки для оружия, автоподатчика для заправки патронов...

–Да ты просто боишься, что я вдруг лучше тебя стрелять буду. Новичкам же везет?

– Везет там, где везет, а тут нужен опыт.

– Да прям… смотри и стреляй, вот и все сложности.

– Хорошо, поехали. Кто проигрывает – заказывает пиццу.

Воронов протягивает руку.

– Ну что, пойдешь или трусишь?

– Кто трусит?

Жму его ладонь и смотрю в глаза.

Матвей вклинивается между сидениями и разбивает наши руки.

– Ура! У нас бой! Едем в тир! А потом едим пиццу! А можно мне бургер?

– Воронов, но я так не поеду. Или вези меня домой переодеваться, или в магазин.

– Мы так полдня будем сейчас ездить, в магазин заедем.

– За чей счет банкет?

– За мой.

– Не волнуйся, я не буду тебя разорять, куплю футболку и лосины или штанишки какие-нибудь в размер. Чтобы тебе ещё на пиццу хватило.

– В смысле – мне не хватило? – усмехается в ответ. – Пиццу у нас покупает проигравший.

– Неужели ты мне не поддашься? – невинно закатываю глаза.

– Нет.

Ну тогда придется-таки выиграть.

Мы заезжаем в торговый центр. Матвей просится остаться в машине, потому что эти походы по магазинам ему в печенках. Оставляем его в машине.

– Давай, тебе надо выбрать что-то за пятнадцать минут максимум.

– Есть, сэр!

Чтобы не разорять Воронова и не попасться на глаза кому-то из знакомых в этом виде, соглашаюсь одеться в первом подходящем роллете.

Задергиваю шторку в примерочной.

Развешиваю два костюма и пару футболок, которые схватила.

Переодеться надо, а у меня под одеждой ничего… из белья.

Быстро стягиваю с себя все вороновское, остаюсь топлесс выше пояса и тянусь за белой футболкой.

– Ларис, ты скоро, – отдергивает штору, – Матвет жде…т.

– Воронов, ты охренел? – прикрываю грудь руками.

– Что ты меня провоцируешь уже второй день? – заходит ко мне и задергивает штору.

 Глава 40

– Так стыдно мне ещё никогда не было, Воронов. Ещё секунда – и я бы вышла из магазина с биркой на спине.

– Зато все бы видели, какой зачетный костюмчик ты купила.

– Штору чуть не сорвал! Ворвался как будто там пожар был.

– Ты была слишком горяча… сработал рефлекс.

– Рефлекс у него… продавщица потом смотрела так, будто мы там сексом занимались.

– Мы были близки к этому.

– Воронов, ты невыносим.

Он открывает багажник и бросает туда пакет с вещами.

– Пристегивайся, стыд мы пережили – пора пережить твое поражение в тире.

Нас уже ждут. Навстречу выходит незнакомый мне мужчина.

Высокий, широкие плечи, ровная спина.

– О, Ренат, здорово. Матвей, привет! – парни жмут руки.

– Дань, это Лариса, – кивает на меня Воронов.

Лариса… Хочется поправить назло, но сдерживаюсь. Кажется, что он никогда не запомнит, что меня зовут Исса.

– Ты забыл, что мы в тире… Не шути тут со мной… – говорю ему серьёзно, но Воронов только посмеивается в ответ.

– Здравствуйте, – здороваюсь с мужчиной приблизительно такого же возраста, как и Ренат.

– Матвей, ну что, ты готов к пострелять?

Даниил достает обмундирование.

– Да!

– Лариса, вы когда-нибудь стреляли?

– Немного.

– Матвей, из чего хочешь пострелять?

– А можно мне автомат?

– Конечно, – достает ему пневматическую винтовку.

Показывает как заряжать, держать приклад, куда смотреть, чтобы не ловить отдачу.

– Смотри, я повесил тебе картинку медведя, тебе надо стараться попасть в контур, который закрашен черным. Потом усложним.

– Какое главное правило стрелка?

– Не целиться в людей.

– Молодец. Давай.

Матвей наводит прицел на медведя, делает первый выстрел.

– Ренат, вы с чего будете стрелять?

– Можно я с пистолета? – улыбаюсь Даниилу и ухмыляюсь Ренату.

– Без проблем. Ренат?

– Я тоже.

– Держали когда-то в руках, Лариса? – достает мне пневмопистолет.

Да я чуть ли не спала с ним.

– Видела в фильмах. Это очень завораживает.

Воронов цокает рядом.

А я себя представляю девушкой из роликов “притворился новичком”.

– Вот тут снимать предохранитель. Передергиваем. Целимся. Выстрел.

– Угу, понятно.

– Потренируйся пока, – кивает мне Воронов. – Фору тебе даю.

– Ты такой заботливый.

Разворачиваюсь и специально целюсь мимо мишени.

– Ты как? Как работа? – Воронов за моей спиной спрашивает у знакомого. – Сотку сделал?

– Давно.

– А у тебя сколько?

– У меня уже триста скоро.

– Хорошо работаешь. М-да… в моей работе лучше было бы ноль.

Теперь целюсь в мишень, но промахиваюсь. Надо привыкнуть к отдаче.

– Это правда. У тебя чем меньше тем лучше.

– Зато у тебя, чем больше, тем всем спокойней.

Увожу прицел сантиметров на пять влево и чуть вниз. Выстрел.

Четко. Наконец-то. Туда, куда и целилась.

Ещё раз.

Целюсь во внешний круг, самый нижний сектор. Выстрел – попадание.

Все, Воронов, у тебя нет шансов.

– Лариса, чуть выше берите, – подсказывает Даниил. – Соберите корпус. Руку тверже. Все просто – вот так.

– Понятно. Сейчас попробую.

Теперь я уже целюсь спокойно. Как говорит Даниил. И попадаю в восьмерку.

– Ну, неплохо.

– Эээ, Дань, – тянет, усмехаясь, Воронов, – сейчас научишь ее. А у нас батл намечается.

– Ты как джентльмен должен девушке проиграть.

– Это убьет мое эго.

– Не убьет, – смеется Даниил и достает второй пистолет.

– Да я его и так выиграю, – подначиваю его.

– Ты видишь, Дань, что творит.

Воронов берет одну пулю, заводит руки за спину, потом вытягивает передо мной. Выбираю правую. И угадываю. В ней пуля.

– Выбирай, какой будешь стрелять?

– Второй.

– Хорошо. Давай так, я пиццу куплю, но стреляем честно, я не поддаюсь.

– Идет.

Ренат стреляет первым. Уверенно, спокойно. Сбивает первую, вторую.

– Ты такой меткий, – подхожу со спины и шепчу на ухо.

Рука его дергается в этот момент, промахивается.

– Отойди, а? – кивает, улыбаясь.

Ещё выстрел мимо.

Дважды попадает.

– Победишь, любую твою фантазию выполню… – шепчу на другое ухо. Думай об этом.

Смеется и промахивается.

– Бля, Лариса, отойди.

– Ренат, ну, ты пожары тушишь, а женщину потушить не можешь?

Сосредотачивается. В итоге выбивает шестнадцать из двадцати.

Сильно.

Мне бы семнадцать хотя бы. Вот будет фурор.

Я беру оружие и чувствую, как внутри включается азарт.

Я прицеливаюсь и первым же мажу.

– Ну, Лариса, соберись, – даже Матвей откладывает свою винтовку и наблюдает за мной.

– Лариса, помните про стойку, соберитесь, – подбадривает Даниил.

Не отвлекайте меня.

И начинаю. Долго целюсь, но выбиваю. Один за одним.

Воронов присвистывает.

– Дань, ты что ей там за пистолет дал. у неё пули магнитные, что ли, и летят точно в десятку?

– Ренат, она точно держит пистолет не первый раз.

Ещё пять выбиваю.

– Ты меня пугаешь, Лариса. Автоматы вскрываешь, звания знаешь, На лексиконе служебном говоришь, ещё и стреляешь. Ты или в органах работала или преступница?

– Это природный дар, – натягиваю улыбку и прицеливаюсь.

И промахиваюсь.

Черт.

– Кто ж ты такая? М?

– Воронов, не отвлекай.

Выбиваю наконец восемнадцать из двадцати.

– Ух ты…. пап, а давай со мной! – просит Матвей.

– Давай, м-да… – поворачивается ко мне и говорит полушепотом, – мое эго в реанимации.

– Первую помощь тоже умею оказывать.

– Эх, с кем бы ещё посоревноваться. С вами, Даниил, наверное бесполезно.

– Без вариантов.

– Ну, покажите хотя бы мастер-класс.

– Да, – Матвей останавливается, – дядь Дань, покажи как ты умеешь пиу-пиу-пиу.

– Это я использую, когда мне надо произвести впечатление.

– Ну покажи, правда уже.

– Вы с закрытыми глазами что ли стреляете?

– Ну нет, до этого ещё не дошел. Хорошо, я покажу к чему надо стремиться.

Заряжает пистолет. Наводит дуло на мишень.

И друг за другом и с разницей наверное в секунду, особо не прицеливаясь, выбивает двадцать из двадцати.

– Вау.

– Даниил, вы прямо как снайпер.

У него только брови чуть вверх и снова нейтральное лицо.

– Хобби.

Да ладно.

Всматриваюсь в лицо. Тонкая поперечная складка на переносице, лучистые "гусиные лапки" у внешнего угла правого глаза. И сам глаз постоянно в хроническом прищуре.

– У вас такое же хобби, Даниил, как я новичок.

 Глава 41

– Так, где ты так стрелять научилась? – Ренат обмакивает полоску картофеля фри в соус и закидывает в рот.

– А твой друг?

– Так он работает в тире, ему грех не уметь так стрелять.

– Ну так и я все детство в тире провела, – откусываю кусок ещё горячей и воздушной сырной пиццы.

– Пап, может, она спецагент? – грызет свою пиццу с салями Матвей.

– Может да, – подмигиваю мальчишке, – а может нет.

На самом деле слишком много уже показываю. Фамилию мою узнать – раз плюнуть. Папу пробить – вообще не вопрос.

И тогда станет не так весело, когда узнают, кто мой отец. Надо на этот вариант уже думать ответ.

– Вкуснотища, – довольно улыбается Матвей.

Мне кажется, я впервые хочу ребёнка, сына, если он будет как Матвей. Не капризный, любознательный, внимательный.

– Да, мам, привет… – отвечает на звонок Ренат, – помню… Я сейчас занят, мы с Матвеем в кафе, приедем попозже.

– Дай мне бабушку, – Матвей тянет руку к телефону.

– Сейчас, подожди, Мот что-то хочет сказать.

– Бабуля, привет! – тараторит Матвей, проглатывая быстро пиццу. – Не торопись.

– А мы сегодня в тир ездили! Я выбил пять банок из пятнадцати! А папа с Иссой соревновался, и она его обыграла! И он ей потом пиццу купил!.... Ну, это… – бегает по нам глазами. Вот точно она спросила, кто такая "Исса". – Это папина девочка.

Я перевожу взгляд на Рената.

"Что значит папина девочка?"

– Забудь.

– Хорошо, бабуль, держи папу.

Все обсуждают меня, а я даже не могу ничего опровергнуть.

– Ладно, мам, мы обедаем, заедем через пару часов… – Ой, слушай ты его. Это моя знакомая с работы. Мам, потом. Мам…

Ренат закатывает глаза, слушая.

– Нет, мам… У неё дела.

Это что уже меня приглашают на семейный ужин? Тогда точно нет. Я пока не готова знакомиться с мамами.

– Все, мам, скоро будем.

– Исса, а поехали с нами, бабуля звала тебя в гости. У неё собака есть и кот.

Мне аж кусок пиццы попадает не в то горло, и я закашливаюсь.

– А крысы у бабушки есть?

– Нет. Крыса есть только у папы, у бабушки кот Муркиз. Он всех крыс передавил.

– Муркиз? Серьёзно?

– Да, это я так назвал, – Матвей запивает пиццу колой.

– Понятно, нет, Матвей, спасибо. Давай в другой раз. У меня дела ещё сегодня.

– Пап, а мы сейчас к бабушке поедем?

– Да, Ларису отвезем только, ей машину надо забрать свою. И потом поедем.

Быстро доедаем, потому что Матвею уже горит ехать к бабушке. Параллельно рассказывает мне, как там хорошо, зовет с собой.

Не понимает, что я там лишняя буду. Это надо тогда представляться его девушкой, а я как-то пока не хочу никаких статусов. Да и нету никаких статусов.

Наконец доедаем, едем к пожарке, где я бросила свою машинку.

Стоит. Ждет меня.

– Пока, ребят, – киваю им.

Рената можно было бы и поцеловать, но не при Матвее, а может, и не надо его целовать. Статуса же нет никакого.

– Счастливо съездить.

– А может, с нами? – Матвей делает ещё одну попытку.

– Давай в другой раз, – не соглашаюсь, но в то же время и не отказываюсь.

Выхожу из машины Рената и сажусь за руль своей. Ренат с сыном не уезжают, ждут чего-то. Я завожу свою, машу им рукой, трогаюсь. И глохну.

– Вот черт. Очень эпично.

Завожу машину снова. И только сейчас замечаю, что у меня лампочка топлива мигает.

Как…? А куда оно делось?

– Черт…

Смотрю на Рената. Не знаю, что он думает, но выходит из своей машины и идет ко мне. Опускаю стекло.

– Что на этот раз?

– У меня… закончился бензин, кажется.

– В смысле закончился? Ты как сюда доехала?

– Было чуть-чуть. Там написано было ещё пять километров. Тут же заправка вон, рядом.

Он смотрит на меня так, будто я призналась в уголовном преступлении.

– Лариса… – открывает мою дверь и смотрит на приборную панель сам.

– А может ты мне своего отольешь?

– Нет, своего я тебе не отолью.

– Почему?

– Потому что там защиты стоят от таких предприимчивых.

– А мне продадут в бутылке бензина? Сколько там? Литра полтора же хватит, чтобы заправиться?

– В пластик… бензин… угу… – закатывает глаза Воронов.

– А что есть другие варианты?

– Закрывай машину, садись ко мне, поедем за канистрой наберем бензина и заправим тебя.

– Куда поедем? Может, я тебя тут подожду?

– К маме моей поедем, там в гараже у нас должна быть железная канистра.

К маме?

– А давай я лучше тебя тут подожду? Или, может, ты сольешь с пожарной своей?

– Чтобы нас тут повязали и арестовали? У меня связей в полиции нет.

У меня есть…

– Я тебя тут подожду, ну чего я буду твоих родителей напрягать.

– У мамы знаешь как? Пока все блюда не попробуем, нас с Матвеем не отпустят.

– Я не знаю, как это – "у мамы"... Потому что у меня нет мамы.

Сглатываю и утыкаюсь взглядом в руль.

– Ларис.…

Шмыгаю носом и смотрю на него.

– Все. Вытирай слёзы, – проводит пальцем под глазами, стирая выступившие слёзы. – Поехали. Будешь узнавать, как это – у мамы. Восполним пробелы.

– Я не поеду.

– Давай ты не будешь со мной спорить. Заедем, возьмем канистру, – достает ключи из зажигания, – купим бензина, – Берет меня за руку и тянет из машины.

– Это неудобно, Ренат.

– Мама тебя все равно звала, поэтому удобно.

– Пап! – Матвей высовывается из машины. – Ну что?

– Едем к бабушке.

– Лариса с нами?

– Да.

– Ура!

И мне уже некуда деваться. Кроме как поехать с ними. Знакомиться с мамой и папой.