Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"
Автор книги: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
Глава 82
Я все оставшиеся дни до своего дня рождения жду одного: что папа вдруг каким-то образом узнает, чья Анна Марковна мать.
Хотя как посмотреть. С одной стороны, сюрприз обломается. С другой, для них не будет каким-то шоком.
Но он либо очень хорошо конспирируется, либо действительно так увлекся Анной Марковной, что временно перестал копать туда, куда обычно копает с азартом следователя, либо возраст дает о себе знать.
И хоть я все про них знаю, но он мне про нее ничего не рассказывает. Молчит, как партизан.
От наводящих вопросов отнекивается.
И я вот не понимаю. Это начало чего-то серьёзного, и он боится сглазить. Либо это легкая интрижка и он не хочет продолжения.
Ну, уж извините, Владимир Иванович. Вам придется с Анной Марковной встречаться. И часто. И сына ее полюбить, как своего.
Не на старости лет, конечно, такие потрясения, но у кого как получилось.
И вот я долго решаюсь с ним поговорить. Проверяю, что Анна на процедурах и точно не придет раньше времени. Заглядываю в комнату к отцу.
– Привет, – папа откидывается в кресле и смотрит поверх очков. – Чего хотела?
– Вообще-то, соскучилась, – говорю я с самым невинным лицом.
Прохожу и сажусь на диван.
– Не ври. Когда ты соскучилась, ты приходишь без звонка. И вот этого выражения лица.
– Какого?
– Как будто сейчас озвучишь мне что-то, что мне не понравится.
С ним в разведку не сходишь. Он тебя ещё на подступах расколет. С Анной только пролет.
А может, знает все, но специально молчит?
– У меня день рождения на следующей неделе, если ты не забыл. Я хотела тебя пригласить.
– Раньше я день рождения устраивал дочери, теперь она сама и меня ещё туда приглашает.
– Так твоя дочь выросла, пап.
– Это я уже понял. Дальше.
– Да ничего такого… Посидим. Небольшой компанией.
– Какой небольшой?
Раньше можно было сказать “с подругами”, “с друзьями”, “с коллегами” – и никто бы не копал глубже.
Сейчас все по-другому.
– Этот там будет?
– Он не “этот”, пап. Он мой мужчина. И его зовут Ренат.
Слова вылетают раньше, чем я успеваю их отфильтровать.
И все.
Воздух в кабинете будто меняется.
Папа смотрит на меня уже иначе. Внимательнее. Жестче. Но без вспышки, которой я ждала.
Просто долго.
Очень долго.
– Хорошо, – наконец произносит. – Мужчина твой этот там будет?
– Пап, – закатываю глаза.
– Что? Я стараюсь.
– Плохо стараешься.
– Для первого раза сойдет.
Я слишком хорошо его знаю. Он сейчас спокоен только снаружи. Внутри там уже пошел аналитический отдел, сбор данных и стратегическое совещание.
– Будет, и что?
– И что? Мне любопытно, чего он там делать будет.
– То же, что и все. Праздновать мой день рождения.
– Хм. Кто все?
– Я, он, ты…. остальных узнаешь по ходу.
– У него денег хватит, надеюсь, оплатить твой день рождения или папе оплачивать?
– Хватит.
– Да ладно, а что так скромно?
– Ты поссориться хочешь?
Папа сцепляет пальцы в замок и смотрит на меня так, как смотрел, когда я в детстве приносила домой двойку и пыталась доказать, что это почти пять. Просто учитель перевернул тетрадь.
– Ты хочешь, чтобы я с ним сидел за одним столом?
– Я хочу, чтобы ты пришел ко мне на день рождения и не устраивал допрос с пристрастием. Хотя бы в этот вечер.
– А если он мне не нравится?
– Вы можете ради меня помириться? Ну что, я должна между вами с ведром носиться и пожар тушить?
Вздыхает.
Я думала Анна его смягчит, но тут, кажется, стена бетонная. Железобетонная.
– Если тебе так неприятно, можешь просто прийти ненадолго. Час посидишь, поздравишь меня, потерпишь и уйдешь.
– Целый час на папу, щедро. Может, он час посидит и уйдет? Я не верю, что ты серьёзно с ним.
– Да, пап, ну ты что, ещё не понял? – показываю ему палец с кольцом. – Он мне предложение сделал.
– Назло мне?
– Господи, нет. Я люблю его.
– Он как “запретный фрукт” и все такое.
– Папа, мне не шестнадцать. Я правда хочу, чтобы ты там был. Но если тебе важнее ласкать свое эго, тогда оставайся с ним, я тебе больше надоедать не буду, – достаю из кармана бумажку и кладу на стол. – Вот место и время. Я тебя всегда жду.
Разворачиваюсь и иду к двери.
– А ну стой, Лара.
– Я устала, пап, – оборачиваюсь в дверях. – Если тебе все равно на меня, то зачем тебе тогда вообще дочь? Я устала метаться между вами. Если ты хочешь, чтобы я выбрала кого-то из вас, то… я выберу его.
Глава 83
Я ещё никогда так не волновалась. Заранее приехала в ресторан. Ренат с мамой должны вот-вот приехать.
Папа не знаю. Не звонил. Но все же надеюсь, что здравый смысл в нем победит.
Но машину его видела в санатории. И с Аней их видела. В любом случае знаю, что с ним все в порядке.
И, когда вижу папочку, таю. Приехал.
Поднимаю руку и машу ему. В руках у него огромный букет.
Я встаю.
– Я что, первый?
– Да.
– Ну, я ждать никого не буду. Это тебе, – принимаю от него букет, – и это тебе, – протягивает продолговатую коробочку. – С днем рождения.
– Спасибо, что приехал, – обнимаю его и целую в щеку.
– Дочка у меня одна, не хотелось остаться и без нее.
Я сажусь на свое место, папа напротив.
Рубашка, костюм, выбрит, надушен. Идеальный просто.
Пока Ренат не приехал, я открываю коробочку.
Там браслет. Тонкий, аккуратный, явно не из тех, что хватают в первом попавшемся ювелирном.
Красивый. Очень.
– Пап…
– Нравится?
– Очень.
Он берет браслет у меня из рук и сам застегивает на запястье. И в этом его жесте столько всего папиного, родного, привычного, что у меня на секунду даже сердце поджимается. Вот только расслабляться нельзя. Совсем нельзя.
Потому что это только начало.
– Ну и где…? – кивает на пустые тарелки рядом с нами.
– Скоро приедут.
– А кроме твоего кто будет?
– Его зовут Ренат.
– Да знаю я, как его зовут.
– А четвертый кто?
Я смотрю на вход. Пока пусто. Ещё можно отмотать назад. Можно сказать, что у меня температура, мигрень, ретроградный Меркурий и все отменяется. Ещё можно спасти этот вечер.
Но я же не ищу легких путей.
– Пап, – говорю я, пока не передумала. – Только спокойно, ладно?
– Я спокоен.
– Ренат будет со своей мамой.
– С мамой? Мамин сынка?
– А я папина дочка, да? Мы все равно же должны познакомиться. Просто… нормально познакомиться. Без войны. Без допросов. Без твоего фирменного “я все про всех понял за три секунды”.
– Лариса.
– Что?
– Я на них посмотрю и сразу все пойму за три секунды.
Я открываю рот, чтобы ещё его настроить, но именно в этот момент замечаю Рената. Тоже с букетом цветов.
Он заходит в ресторан первым. Высокий, собранный, в темной рубашке, которую мне уже хочется снять.
Но эти мыслишки оставим до вечера.
Рядом с ним – Анна Марковна. Спокойная, красивая, утонченная. Деревня ей не идет. Там она бабушкой становится, тут же как ждала этого момента, чтобы надеть лучшее платье и расцвести.
Хотя нет, расцвела она скорее из-за моего папы. Или мне просто так хочется думать.
– Пап, они идут. И я тебе все объясню, не делай только поспешных выводов.
– Это каких? – оборачивается туда, откуда они идут.
Я поднимаюсь первой из-за стола, папа за мной.
На меня смотрит.
– Можешь начинать объяснять.
Они подходят к столику. Анна Марковна поднимает взгляд на папу – и замирает.
Папа смотрит на нее.
Потом на Рената.
Снова на нее.
– Здравствуйте, Владимир Иванович, – произносит Анна Марковна первой. – Лариса… с днем рождения.
– Это тебе, – Ренат делает ко мне шаг, протягивает букет и целует в губы. При папе, чтобы видел и привыкал.
– Анна Марковна, – говорит папа таким голосом, от которого у меня сразу холодеют ладошки. – А что вы здесь делаете?
– Так, видимо, то же, что и вы. Вы что ли отец Ларисы? – папа молчит, но и так все понятно. – А Ренат мой сын.
– Я вам сейчас все объясню, – вмешиваюсь. – Это я вас познакомила.
Папа смотрит на меня так, будто я только что не фразу сказала, а достала из сумки гранату и выдернула чеку.
– Где ты нас познакомила?
– В санатории, – натягиваю улыбку.
– А зачем, Лариса? – у Анны Марковны тускнеет взгляд.
– Чтобы… вы с папой познакомились поближе. Давайте сядем за стол, а то как-то неудобно.
– Нет, мне все удобно, – смотрит на меня отец. – Ты что из меня клоуна делаешь? Я в цирке? Представление перед тобой разыгрываю?
– Пап, ну перестань.
– Тогда объясни зачем?
– Ты познакомился с замечательной женщиной…
– При чем тут Анна? Ты зачем лезешь?
– Затем, что ты был против Рената. И я хотела, чтобы ты с ним нормально пообщался. Чтобы ты понял, что он не такой, как ты себе его нарисовал. Чтобы ты от него уже отстал.
– Вот даже как.
– Да, вот даже так.
Анна Марковна смотрит уже не на папу – на меня. В ее взгляде нет злости. Только растерянность и какая-то очень тихая обида.
– Владимир Иванович, давайте успокоимся. Лариса, то есть это все было… подстроено?
– Чуть-чуть.
– Я не понимаю зачем? Почему нельзя было просто познакомить.
– Ну чего мы сейчас ругаемся? У меня день рождения, все знакомы, давайте за стол…
Пытаюсь разрулить. Ренат помогает.
– Аааа… я понял, кажется, – откидывается на спинку стула папа. – Ты думала, если я сдружусь с Анной Марковной, то растаю и поменяю свое мнение о Ренате?
– О чем вы поменяете свое мнение, Владимир Иванович?
Сейчас вот они вообще не похожи на тех, кого я видела в санатории.
– О вашем сыне.
– А что не так с моим сыном? Вы что-то имеете против?
– Против вашего сына? Много чего имею. И список только пополняется.
– Папа!
– Ваш сын…
– Не надо разговаривать со мной в таком тоне, Владимир Иванович. И не надо делать из моего сына какого-то преступника только потому, что он вам не нравится.
– А вы из меня дурака не делайте, – бросает в ответ. – Нашли тут театр.
– Не надо с моей мамой так разговаривать, – ещё и Ренат подключается.
– Ты мне ещё указывать будешь?
– Я вам ничего не указываю. Но и молчать, когда вы унижаете мою мать, не собираюсь.
Тишина за столом становится уже не просто неловкой – звенящей.
– Никто не делает из тебя дурака, пап! Все, что я сделала, это договорилась, чтобы вас посадили за один столик, дальше вы сами начали общаться.
– Угу.… верится с трудом, – наезжает на Анну.
Совсем уже!
– Господи, пап, перестань. Я правду сказала.
Анна Марковна медленно берет сумочку со стула и поднимается.
– Знаете что. Я не хочу участвовать в этом. У вас тут день рождения или допрос? Или, может, семейная спецоперация?
– Анна Марковна… пожалуйста…
– Нет, Лариса. Не надо. Ты хотела как лучше, я понимаю. Но лучше не получилось.
Она поворачивается к сыну.
– Ренат, извини. Я поеду. Я не хочу здесь сидеть, – и поворачивает голову к отцу.
– Мам, подожди.
– Ещё раз с днем рождения, Лариса. А о вас, Владимир Иванович, я была лучшего мнения.
Разворачивается к выходу.
– Я о вас тоже, – бросает через плечо.
Хватает салфетку. Бросает ее на стол и поднимается.
Я вижу, как Рената рвет пополам. С одной стороны – мать. С другой – я, которая все это устроила.
И я сама не знаю, кого мне сейчас больше жаль.
– Догони ее, – киваю ему.
Ну куда ей тут одной в городе. Потом не найдем.
Ренат выбегает из зала.
– Спасибо, пап.
– И тебе спасибо.
– Ну, зачем ты так?
– Этого ты хотела?
– Ну ладно я не сказала, ее ты зачем обидел? Она не виновата ни в чем.
– Не лезь не в свое дело.
– Ну и дураком будешь, если не попросишь у неё прощения.
– А за что я должен просить? Я что сделал? Этого ты выбрала? Он же за мамой побежал, а не с тобой остался.
– Вот не перевирай сейчас. Это я ему сказала маму догнать.
Официант приносит нам горячее.
– Отлично посидели.
– И тебе спасибо, что промолчал, что сделал мой лучший праздник.
Боже. Какой вообще гений решил, что это хорошая идея – посадить их за один стол?
А.
Я.
– Ну чего, ужин в санатории я пропустил, поем уже с тобой, – берет вилку и отламывает котлету, – когда ты перестанешь меня удивлять?
– Не говори, что она тебе не понравилась.
– Когда вот так… не очень верится в искренность, – ест дальше.
Мне вот кусок в горло не лезет.
– Она не знала ничего.
– А я ещё думаю, чего она так все твою сторону занимала.
– Пап, ты слышишь? Она не знала.
– Ты меня хочешь провести?
– Ты с ней общался? Она же хорошая женщина. И сын у неё нормальный. Присмотрелся бы к ней.
– Я сам решу, к кому мне присмотреться.
– Решишь? Да ладно! – меня уже несет. – Так а чего же ты мне не даешь решать, а?
– Характер у тебя!...
– Весь в тебя!
– Вот и поговорили.
Я поднимаюсь.
– Приятного аппетита. Ужин оплачен. Можешь ни в чем себе не отказывать.
– Сядь, Лариса.
– Когда беса своего этого седого отпустишь, – забираю букеты, – и перед Анной извинишься и помиришься, тогда и я с тобой буду разговаривать. А до этого – нет.
– Лариса!
– Пока пап.
Разворачиваюсь и выхожу.
Иду по набережной, как дура, с двумя огромными букетами цветов и реву.
Почему нельзя просто быть счастливым? Почему все время надо сопротивляться и выбирать?
Облокачиваюсь на парапет. Кладу рядом цветы. Смотрю на волны. Ну как их помирить-то?
От Василисы приходит план на завтра.
Я набираю ее, чтобы отпроситься. Я ещё даже не знаю, куда мне ехать. К Ренату надо. Но злят меня оба.
В мой день рождения могли бы и придержать эмоции.
Достаю телефон и набираю Василису.
– Да, Лариса.
– Василис, прости, – шмыгаю носом, – я хотела отпроситься на завтра.
– Эй, чего это моя именинница сегодня плачет?
– Мне испортили день рождения, я со всеми поругалась, я…
– Стоп. Ты где?
– Где-то.
– А приезжай ко мне.
– А я не помешаю?
– Нет. Сейчас тебе адрес скину.
Глава 84
Ренат
Я догоняю мать уже на улице.
И ходит она слишком быстро для человека, который совсем недавно лежал в больнице и которому врач четко сказал: не нервничать, не скакать, не устраивать себе эмоциональные аттракционы.
– Вот ты зачем ушла, а? – хватаю ее за локоть и разворачиваю к себе. – Я там Ларису одну оставил, чтобы тебя догнать.
– Нормально все со мной.
– Нормально? Нормально – это дома чай пить, а не бегать после такого вечера. Ты только лежала в больнице, забыла? Тебе же сказали не волноваться.
– А зачем тогда ты меня туда привел, если знал, что я буду волноваться?
– Ларисы была идея.
– Ренат, ты иди за Ларисой, одна она там осталась, не хорошо. А я поеду в санаторий. Такси мне вызови.
– Давай вернемся, заберем ее и отвезем тебя.
– Не надо. Сделай, пожалуйста, как я прошу.
– Хорошо, – вызываю такси.
Параллельно слежу за припаркованной возле ресторана машиной Ларисы. Всё еще тут, значит, никуда не ушла.
– Ренат, а что за конфликт у тебя с Владимиром?
– Да так…
– Из-за Ларисы?
– Неа. Короче, ты знаешь, кто он?
– Да.
– Вот мы как-то приехали на обслуживание гидрантов, а там стоит припаркованная машина, хотя там остановка и стоянка запрещёна. Вот я и решил проучить самого умного, вызвал ГАИ. Машину эвакуировали, это оказалась машина начальника управления полиции.
Мама прикрывает рот ладошкой и смеется.
– Ну вообще-то ты был прав.
– Ну, мы ещё с ним и поговорили … доказывая каждый свою правоту.
– Не дрались хоть?
– Ну ты что?! Нет, конечно. Не знал я кто он, да если бы и знал, поговорили бы жестко. Остались не лучшего мнения друг о друге.
– Понятно, теперь. Все, беги к Ларисе, успокаивай. А то у девочки день рождения, а тут…
– Не надо было и тебе уходить.
– Ну может и не надо было. Пошли туда, посидим втроем. А? Помиримся.
– Да я не ссорилась. Что-то…
Достаю телефон, набираю Ларису. Телефон выключен.
– Ну что? – спрашивает мама.
– Телефон выключен. Так. Ладно, отменяй такси. Успокоились все. Пойдем теперь поговорим.
Возвращаемся в ресторан. Заглядываю в зал.
За нашим столиком сидит Владимир Иванович.
Ларисы нет.
Не нравится мне это.
– Ларисы нет, мам.
– А где она?
– Не знаю, но машина ее стояла, значит, не уехала.
Подходим с мамой к столику и садимся напротив Лукрецкого.
– Ну что? Решили поесть? Давайте, – опрокидывает рюмку водки, – у моей дочери сегодня день рождения. Ешьте, все оплачено.
– Где Лариса?
– Ушла. А ты что, не следишь за ней? Назвался ее мужчиной, так контролируй. Это я тебя должен спросить, где сейчас моя дочь?
– Вы зачем ее одну отпустили.
– Она сказала, что взрослая и пора дать ей решать самой.
– И что она решила? Машина ее стоит под рестораном. Телефон выключен. Ее нигде нет.
Замирает с вилкой у рта.
Кладет вилку в тарелку. Достает телефон и набирает.
Выключен.
– Лариса, блин.
– Ну что, дальше будем ругаться или пойдем ее искать?
Он поднимает на меня взгляд. Без удивления. Без суеты.
– Я думал, она к тебе поехала.
– А я думал, она здесь.
– А я думаю, – встревает мама, – что она куда-то пошла. Чтобы вы наконец-то поняли, что надо на ее стороне быть, а не перетягивать ее каждому на свою.
– Мать твоя дело говорит. Надо искать, – Лукрецкий поднимается.
Я подзываю официанта.
– Мы должны что-то?
– Нет, у вас все оплачено.
– Все оплачено, но ничего не съедено.
Идем к выходу.
– Мам, может, ты всё-таки в санаторий поедешь? А мы тут поищем ее.
– Чтобы я ещё больше волновалась? Ладно вы мужики. С вами хоть понятно, что ничего не сделают, а она девочка. Не ожидала от вас, Владимир Иванович, что вы такой вот окажетесь.
– Ну вот такой я… Так, думаем как Лариса… куда бы она пошла?
– Я думаю, она пошла пройтись вдоль набережной, – выдает мама, – успокоиться. – В ту сторону, – показывает налево, – некуда, – вправо. Идемте.
– …. я тут полицейский и я версии выдвигаю.
–Ну так если вы полицейский , то сделайте что -нибудь!
– Вон, смотрите, цветы лежат.
Оборачиваемся с Лукрецким.
Там куда показывает мама два букеты. Мой и его. Ларисы нет.
Я бросаюсь к парапету, зачем-то заглядываю в воду.
Не бросилась она, конечно. Но исчезла куда-то. Цветы есть. Машина есть. Ларисы нет.
– Вот прячется сейчас где-то и смотрит на нас, – кивает нам Лукрецкий.
– Куда она могла пойти?
Осматриваемся. Набережная рядом. Люди ещё гуляют, редкие пары, кто-то с кофе, кто-то с пакетами.
Но Ларисы нет.
И от этого обычный вечер вокруг начинает раздражать до бешенства. У всех все спокойно, а у меня внутри уже сирена орет.
В каждую похожую фигуру вглядываюсь.
– Лариса! – рявкаю в пустоту у парапета.
Тишина.
Пара подростков оборачивается на меня. Не она.
– Черт.
Лукрецкий достает телефон. Набирает кого-то.
– Симонов, слушай, дело есть. Просмотри камеры, сейчас пришлю тебе точку на геолокации. Из ресторана этого вышла моя дочь. И пропала. Надо найти. Тут кафешки везде, у всех камеры, подключись ты к ним и проверь. Фотографию сейчас скину. Нет у тебя времени, Симонов.
Отключается.
– Вы и так умеете, Владимир Иванович? – смотрит на него мама.
– Я ещё и не так умею, Анна Марковна.
Другого варианта у меня все равно нет. Забираю букеты, несу в свою машину. Маму оставляю с Лукрецким.
О чем-то говорят.
Лариса… конечно… додуматься до того, чтобы их свести.
Я вообще-то мечтал поменьше его видеть или вообще встречать раз в год на празднике.
Может так получиться, что придется видеться чаще
Лукрецкому звонит кто-то.
Я быстрее возвращаюсь назад.
– Ну так ищи, Симонов. Дочь моя это. Две минуты у тебя.
– Вы бы помягче с людьми, Владимир… – начинает мама.
– Вот ваш сын когда потеряется, – в ответ ей Лукрецкий смотрит на меня, – хотя такого потеряй ещё… Так вот, когда потеряется, тогда и будете помягче. У нас помягче, значит, можно забить болт и не спешить.
– Нашлась?
– Да , в такси какое-то села, куда-то уехала.
У меня внутри становится ещё холоднее.
– К кому могла поехать?
Пожимаю плечами.
– Вот ты какой мужик, что не знаешь?.
– Давай не будем сейчас. Когда я мог, всегда ей помогал.
Перезванивают ему.
– Адрес знаешь.
– Какого черта ее туда понесло? Знаю, что не знаешь, Симонов. Если найду дочь живой, тебе премия. Если… убью сам.
Отключается.
Мама смотрит на него, раскрыв глаза.
– Поехали. Есть у меня адрес, куда ее таксист отвез. Только, что она там делает? Вопрос.
Едем все на моей машине. Маму усаживаю сзади. Лукрецкий рядом на переднем сиденьи.
Выезжаем. Ехать туда минут сорок. Но по городу пробки, съезжаю на другую дорогу.
– Ты не туда едешь.
– Я знаю другую дорогу, – быстро маневрирую между машинами.
– А не слишком ты лихо ездишь?
– А вас что, укачивает?
– У тебя сколько лет стажа вождения?
– Достаточно.
– Достаточно, чтобы мы тут все разбились?
– Владимир Иванович, хватит на моего сына наезжать? – заступается мама.
Это так мило. Она же ничего ему не докажет, но все равно за меня.
– У меня права на все категории, и я вообще-то, если вы не интересовались, водитель пожарной машины. Не волнуйтесь, доедем с ветерком.
– Я вот волнуюсь. Что это вообще за адрес такой? Кто там живет? Ох Воронов, что будешь делать, если она к кому-то из своих бывших поехала?
– Заберу. И уверен, там не бывший. Подруга, может, какая?
