Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

 Глава 26

Ну раз уж тут Вячеслав… Сразу двух зайцев убью. И Ренат поймет, что у меня мужчина есть, и папе пришлю отчет, что на свидание сходила.

– Поехали, – натягиваю улыбку и сажусь в машину к Вячеславу, свою потом заберу со стоянки.

– Ты так выглядишь, будто и не было бессонной ночи, – поворачивается ко мне Вячеслав.

Все ребята из моей команды заводят свои машины напротив, прогреваются, но никто не уезжает. Все как будто ждут, что будет дальше у меня.

– Поедем уже, может? – намекаю Вячеславу.

– Сейчас, Лариса, я хотел… – открывает рот, вздыхает.

Ты хотел ехать!

Да что ж такое.

Давай уже быстрее.

Так и хочется его подтолкнуть уже.

Боковым зрением замечаю, что трогается первая машина, на автомате оборачиваюсь. Ренат проезжает мимо нас. Бросает напоследок взгляд с ухмылкой.

Ну ошиблась я вчера. Что теперь?

Наконец мы тоже трогаемся.

Вячеслав начинает мне рассказывать что-то о службе, и я честно пытаюсь вникнуть в суть проблемы, но мысли все возвращаются к тому поцелую вчера.

Даже не сам поцелуй взбудоражил, а ощущение себя в руках Воронова. Какое-то дерзкое, диковато-нахальное собственничество, а я девочка. Со мной надо нежно.

Вячеслав привозит меня в какую-то пафосную кофейню. Я как от папы съехала. так сто лет не была в таких.

Слава отодвигает стул, подает меню. Идеальный ученик идеального устава.

– Я возьму омлет и тосты, – говорит официанту. – Лариса?

– Кофе. Большой, черный. И круассан с шоколадом.

Вячеслав кивает, не пытаясь убедить меня позавтракать.

За это плюс в карму.

Он раскладывает приборы ровно под линейку, пальцами приглаживает салфетку. С таким мужем дома было бы тихо, чисто, правильно…. и через месяц мои нервы бы начали грызть батарею.

– Как смена? – спрашивает он.

Ой-ей, лучше тебе и не знать.

У меня тихо вибрирует телефон, пиликает.

– Учусь. Теория, развертывания, лестницы… – достаю мобильный и снимаю с блокировки. – Но пока меня пускают только постоять рядом и помочь, если кому-то плохо .

Ренат: “мое молчание стоит сто тысяч”

Я даже давлюсь слюной, когда читаю.

– Что там такое, Лариса?

– Все в порядке. Новый пакет санкций. Куда уж больше, правда?

– Не говори. Интересуешься политикой?

– Немного, – натягиваю улыбку и набираю ответ Воронову.

Я: “Какое ещё молчание?”

– Тебя уже брали тушить пожары?

– Пожары? Да… Вчера был. Представляешь, женщина напилась, дом загорелся. Дети спаслись, а она обгорела сильно.

– Да-да, я видел в сводке.

– А ты откуда…?

– Так нам тоже присылают ЧП.

Нам приносят заказ и я сразу фотографию свой завтрак, цепляю руки Вячеслава. А потом разворачиваюсь и делаю быстро с ним селфи.

– Это зачем? – кивает мне.

– Надо подписчикам пожелать доброго утра.

– Меня что, тоже будешь выкладывать? – Вячеслав даже перестает есть. И он не смотрит так, будто не против. Наоборот. Ждет, что я выложу. Это как свидетельство того, что мы пара.

– Нет, не волнуйся.

Тебя я отправлю сразу папе, в доказательство, что была на свидании. Он же не обозначал, когда оно должно быть: утром или вечером.

Ренат: “чтобы этот мужик не узнал, что мы целовались в служебной машине вчера”

Вот… думала поймет, не понял.

Я: “Это был адреналин и нервы. Я была расстроена. А ты воспользовался ситуацией!”

Убираю на колени телефон и отпиваю кофе.

– Ларис, мммм… может, тебе что-то поспокойней найти?

Телефон на коленях вибрирует.

– Поспокойней? – отламываю кусочек ещё горячей булочки и открываю телефон. – Тушить пожары – это не женская работа.

– Да нормальная это работа.

Ренат: “это ты начала. Так что скорее ты воспользовалась ситуацией, в поисках, кто тебя утешит”

– Хах!

– Ларис? – окликает Вячеслав.

– Да.

– Ещё один пакет санкций? – кивает на мой телефон.

– Да!

– Что на этот раз?

– Обвинение, что это мы начали.

– Не знал, что ты так переживаешь за политику.

– Не люблю, когда врут и искажают факты.

Я: “ну конечно, у вас всегда “женщина спровоцировала”, классика”

Отправляю и убираю телефон.

– Ларочка, хочешь, я устрою к нам. У нас бумажки, журналы заполнять.

– Нет, на таком я быстро сдуюсь. Мне надо что-то поподвижней, динамичней.

– Ой, усмехается, с бумажками порой можно столько шагов находить. Пока всех обойдешь и все подпишешь.

– Спасибо, Вячеслав, но я пока тут.

– Ларисочка, они же, пожарные, не будут смотреть, девушка ты или парень. Всех будут в пекло отправлять, а такую красоту нельзя в огонь, – хрустит тостами. Я и твой папа очень переживаем, что...

– Папа? Вы что, такой план разработали, чтобы я оттуда ушла?

– Он переживает за тебя.

У меня что-то ещё приходит от Рената, но я специально не лезу и не открываю. Выбесил просто.

– Он переживает за себя. Спасибо, Вячеслав, за завтрак. Я лучше пойду, пока мы с вами не поругались.

– Я отвезу.

– Я вызову такси. А то я не выспалась, могу нагрубить, потом стыдно будет.

Возможно.

– Нет, исключено.

Отодвигает стул, не доев, и собирается следом за мной.

Такой весь…. положительный и терпеливый, что никак не избавиться от него.

Дома выключаю телефон и ложусь спать. От Рената там что-то так и висит непрочитанным.

Просыпаюсь уже после обеда. Как раз есть пару часов, чтобы собраться. Принимаю душ и набираю Веру.

– Лап, привет, ты как?

– Лорик, привет, я долго не могу. Мой в бар пошел, должен скоро вернуться, не любит, когда я в телефоне залипаю.

– Поняла.

– Кис, мне кажется он скоро сделает мне предложение, – Верка мечтательно закатывает глаза.

– Да ладно! Поздравляю, – наношу на кожу тон.

– Пока рано. Но ты готовься. Как вернусь, пойдем отмечать. А ты куда собираешься? На свидание, что ли?

– Нет, у меня сегодня корпоратив.

– Мммм… нашла себе пару?.

– Вот как раз там и буду искать.

– А как там тот пожарный и папин протеже?

– С папиным полковником сходила на два свидания. Ну пожарный… ну какой с него муж.

– А что не так?

– Ты знаешь какие у них зарплаты?

– Неа.

– Никакие.

– Тогда за полковника иди.

– С ним скучно.

– Так а кого ты хочешь найти на корпоративе с пожарными, если у них никакие зарплаты?

– Ну там же начальство какое-то есть.

 Глава 27

– Думаешь, сильно будет отличаться от папиного полковника.

– Не знаю, – крашу глаза, – ну а вдруг мне кто-то больше понравится.

– Я даже не знаю, что тебе посоветовать. У тебя там мелькали эти мальчики… Так я тебе скажу, они все хороши. Может тебе с полковником, ну…. замуж. А мальчика в любовники.

– Какого мальчика?

– Ну такого, который там у тебя мелькает.

– Ренат?

– Я не знаю, как его зовут.

– Он не в моем вкусе.

– А какой у нас "в твоем вкусе"?

– Мммм…

– Дай я опишу. Смелый, высокий, подтянутый, сильный – это не образ того, кого ты видишь своим мужем? Вообще мимо все, да?

– Вер… Есть и другое, поважнее.

– Деньги.

– И они тоже. Зачем с кем-то начинать, если потом надо будет его содержать.

– Ну, в принципе, да. Тогда ищи точно такого же, только среди начальства.

– Так, мне надо уже торопиться.

– Возьми мое черное короткое платье. И шпильки там к нему есть. Чтобы уже наверняка сразить того, кто понравится. И помаду поярче.

– Будет сделано.

Вера посоветовать умеет, конечно. Платье черное короткое с открытой спиной, поэтому приходится одевать без лифчика и стринги ещё, чтобы не просвечивало.

Я опять без машины, поэтому вызываю такси.

Дурацкое такси ещё умудряется заплутать и задержаться на десять минут.

Но я все равно еду в ресторан искать мужа среди “настоящих мужчин”.

У входа стенд с планом рассадки и картонными карточками, будто школа волшебников: "Грифффиндор – налево, Слизерин – направо". Нахожу Воронова, Рокотова, своих всех и иду туда. Явно же где-то там меня и посадили.

Сколько пафоса, как на свадьбе.

Наш караул уже сидит.

– Всем привет, – подхожу к нашему столику, где по логике должна быть и я… и замираю. Слева Ренат, справа – Марина. Иван, Алексей, Никита с женами.

Ребята сегодня все в рубашках с отпаренными воротничками.

Они парами и свободных мест за нашим столиком нет.

Неловко.

– Я Исса, – здороваюсь со всеми. – Ребят, выглядите шикарно, – улыбаюсь всем.

– Марья.

– Софья.

– Кира.

По очереди представляются женщины. Особо никто не спешит меня звать к себе за стол.

М-да….

– Я что-то не могу найти, куда меня посадили. Не подскажете?

– А ты опоздала, – включается Марина, – мы думали, что ты уже не придешь, – тон чудесный, как у навигатора: "Поверните направо и исчезните", – пересадили тебя вон за тот столик, -показывает мне на стол с пенсионерами.

Начальство вообще в другой стороне.

– Спасибо, Мариш, очень мило, – с нее перевожу взгляд на Рената.

Воротник на одну пуговицу не застегнут. А мне хочется ещё на одну раскрыть и коснуться там, где пульсирует венка, губами. – Хорошего вам вечера.

Стуча каблуками на весь зал иду за свой столик.

Ладно. Первый раунд я проиграла.

Но все только начинается.

– Добрый вечер, – нахожу свою фамилию за столиком.

И попадаю за "пенсионерский" стол – полированные до блеска туфли, медали на планках, густые басы.

– Охххх, какая к нам красота присоединилась, – тепло принимают меня мужчины.

– Исса, – обращается ко мне сразу один из них, седой старичок лет за шестьдесят уже. – Я тут прочитал вашу фамилию. А это не ваш отец в оперативке…?

Вот старые трамваи… все они знают.

– Лариса, что вы пьете, шампанское, вино, коньяк?

– Давайте шампанского.

Дедуля наливает мне, галантно обслуживает.

– Коллеги, боевые друзья! Поздравляю вас с Днем нашей части. Каждый ваш выезд – это не просто работа, а выбор быть там, где труднее всего.

Я оборачиваюсь к начальнику части, которые выходит в центр зала с бокалом шампанского.

Взглядом как бы случайно, но совсем не так, мажу по Ренату. Он, развернувшись на стуле, тоже внимательно слушает.

Рубашка, что ли, ему мала? Вся натянута на мышцах и по спине.

– Мы держим планку профессионализма: от первой секунды тревоги до последней капли воды в рукаве.

Одна рука у Воронова на столе, пальцами постукивает по скатерти. Марина наклоняется к нему и что-то шепчет. Ренат кивает в ответ, а уголке губ виднеется тень улыбки.

Что вот между ними?

Перевожу взгляд на других ребят.

Алексей так закинув руку на спинку стула жены, поглаживает ее плечо большим пальцем. Жена Ивана так вообще смотрит на мужа, будто вчера поженились. Никита своей подает какой-то салат.

Ренат к Марине ну… никак. Точнее не так ухаживают за женщиной, за своей женщиной.

Чуть оборачивает голову назад, а я не успеваю отвернуться.

Встречаемся взглядами на доли секунд.

Я тут же отвожу взгляд и прячусь, как воришка, который подглядывал в замочную скважину за господами.

– Спасибо за дисциплину, слаженность и то спокойное мастерство, которое видят гражданские и на которое опирается город.

Осматриваю от скуки зал. Все рассажены по караулам. Значит, там, за столиком, где все “мои”, было все же мое место. Не как пара с Вороновым, а как часть команды.

– Отдельные слова благодарности нашим ветеранам и их семьям. Ваш опыт и ваша поддержка – невидимый, но решающий резерв...

А может, я так и не стала частью команды? Снова кошусь на них.

Жены у моих ребят такие уже все взрослые, красивые. Марина там с ними хихикает. Считай, уже своя.

И это тоже бесит. Потому что мне это место сто лет не надо, я и без них могу, но не люблю, когда кто-то решает за меня, что мне делать.

– Мы будем продолжать учиться, тренироваться и предупреждать пожары ещё до их возникновения: профилактика, отработка нормативов, культура безопасности – это такие же "боевые сосуды", как автоцистерны и стволы.

Мариша, Мариша, ты вот как будто не поняла, что со мной не надо так шутить. Я такое не прощаю. Вернее, кому-то могу простить, но не женщине точно.

– Желаю всем сухих рукавов, надежной техники, крепкого здоровья и уверенности в напарнике. Пусть каждая смена заканчивается построением в полном составе, а уважение людей к нашей службе только растет. С праздником, товарищи!

– Ура! – залпом осушаю бокал с шампанским.

– Исса, а вы кем работаете?

– Я пожарный.

– И что, прямо тушите пожары?

– Ну да, – уверенно киваю.

Ну, как тушу… так, рядом стою.

– И не страшно?

– Так с таким караулом… Я ж как булочка в тостер не лезу, у меня инструкция есть.

– Это же надо, – наливают снова коньяк. – Такая молодая, а в пожарные пошла. Неужели молодежь решила работать?

– Жизнь заставила, – поддакиваю им.

– Ну, за женщин в нашей профессии.

Я принимаю ещё бокальчик шампанского.

– Исса, а кто у вас главный? Вы в чьей бригаде?

– Иван Андреевич Борзов.

– Оооо… Михалыч, это ж твой.

– Да, Ванька что ли? Я когда был начальником караула, он ко мне пришел зеленым ещё. Научил всему. Теперь, смотри, уже сам учит молодежь.

А мне даже нравится в их теплой компании.

– А вы прямо в карауле? – поворачивается ко мне усатый подполковник.

– Да. Учусь.

– Серьёзно нацелены? – проверяет.

– У меня уже тридцать одна секунда на одевание, – отвечаю честно. – Надо двадцать семь.

Дальше награждение, у нас награждают Ивана Андреевича. И вот он повод, не могу не поздравить его. Беру свой бокал и иду к их столу.

 Глава 28

Подхожу к своим.

– Иван Андреевич, – становлюсь рядом его стулом, – разрешите вас поздравить.

– Спасибо, Исса, – поднимается и берет свой бокал.

– Вы – тот редкий начальник, – бросаю взгляд на Рената.

Марина как музейный смотритель собирает пылинки с его плеча. Ну да, конечно. Перышко-перепелочка. Я даже слышу ее это "ой, тут соринка". Ага, соринка. Размером с меня.

– Начальник, с которым хочется не "дослужить до пенсии", а работать и по выходным. Шучу! По выходным – тоже хочется, но за двойную. А если серьёзно: я очень рада, что попала именно к вам. У вас как в хорошем караване: верблюды бодрые, вода – по плану, а если песок в глаза – вы первый и промоете.

– Это комплимент или рапорт по форме Ш-3 – Иван Андреевич улыбается глазами.

– Это признание в профессиональной любви, – киваю и обнимаю его. – Вы умеете держать строй и при этом не выжимать людей соковыжималкой. как ваши подчиненные, – кошусь на Рената. – С вами хочется стараться. Вы умеете замотивировать даже норматив сдать на "двадцать семь".

Марина что-то шепчет Ренату. Как пить дать обо мне.

Спокойно, Исса. Ты вообще-то женщина свободная, гордая, тебе Ренат не нужен. Ты не ревнуешь, тебе просто… смешно. Да, смешно. Очень смешно. На грани истерики.

– Спасибо, Исса, – чокается со мной.

– И вам привет передавали вон те пенсионеры, с которыми я сижу. – Очень классные ребята, между прочим.

Чокаемся, запиваем мой тост.

– Ребят, пошли выпьем с ними хоть.

Все как по команде берут свои бокалы-рюмки. Встают гуртом. Ренат поднимается, бросает на меня взгляд – короткий, как очередь из водяного ствола: "не чудить".

Я – улыбкой "я пай-девочка, почти всегда". Марина при этом вдруг перестает быть музейным смотрителем – становится радаром.

Ну и пусть.

Ну что девочки, один на один. Сажусь на место Ивана Андреевича.

– Девочки… – оглядываю круг. – Не знаю, кто здесь в каком статусе – жены, невесты, подруги, – но я с этими вашими безумцами уже несколько месяцев работаю. И хотела сказать, что рядом с вами классные, надежные, ответственные, смелые мужчины. На работе на них можно положиться на сто процентов. И да, иногда они зануды – это, видимо, к пожарному делу прилагается, – но когда надо, они первые подставят плечо.

– Тут все заняты, Лариса, – сквозь зубы шипит Марина.

– Я ими восхищаюсь, – игнорирую ее слова, – Это правда. Вам очень повезло с мужьями.

– Свободных нет, так что не надо нам тут петь дифирамбы, – отпивает шампанское Марина.

Вылить бы тебе его на голову.

– А вы как пришли в пожарку? – спрашивает та, что сидит рядом со мной. Видимо, жена Ивана Андреевича.

– Хотела себе доказать, что могу не только быть говорящей головой в интернете, но и справиться с этой работой. И – не волнуйтесь, ни на чье место рядом с вами я не претендую. У каждого своя огнестойкая любовь.

– Ты к нам в подружки не набивайся, – тянет Марина.

– Я самодостаточная, мне в подружки набиваться не надо. Я говорю то, что думаю. И если я считаю, что это классные ребята, то так и скажу. Потому что была с ними на пожарах и помогала спасать женщину от удушья, от ожогов. Ты, Марин, не понимаешь, а вот они, – обвожу взглядом женщин, думаю да, насколько тяжело жить с пожарным. Ночами дома нет, день – как после марафона… И каждую смену ты ждешь, чтобы вернулся. Ты бы хоть раз съездила на пожар настоящий. А потом рассказывала, кто тут набивается в подруги.

– Простите, а вас как зовут, Исса или Лариса? Я не поняла, ребята вас по-разному называют, – спрашивает жена Ивана.

Обсуждали…

– Лариса она, – отвечает за меня Марина.

– Я люблю, когда меня называют Исса. Это личное, поэтому не надо спрашивать почему.

– Понятно, я Марья. Исса, а что говорили по двадцать семь секунд? Что вас там Ваня заставлял делать.

– Ааа это… Мне надо норматив сдать, переодеться в форму за двадцать семь секунд. Я все не могу выйти за границы тридцати. Так Иван Андреевич последний раз сказал, если не успею, то отправят тушить без того, что не успела надеть.

– Боже… что за каменный век, – смеется Марья с мужа.

– Я, если честно, все с собой прихватила и залезла в машину. Там уже оделась. Ну правда. Я не понимаю этого. Ну взяли все и оделись в машине. Я так часто делаю, я ещё накраситься могу.

– А водителю? – одергивает меня Марина.

– Разве что водитель, ему надо, конечно.

– А они что тебя прямо в огонь отправляют? – ужасается другая.

– Нет, я пока рядом стою, помогаю, если снаружи надо что-то.

– Короче, ничего ты не делаешь, – тянет шампанское Маришка.

– Недавно гоняли по лестнице. Тренировочно, но все же, – игнорирую ее выпад.

– Мы с Ваней познакомились, когда он мою квартиру тушил, – Марья, – Это была жесть, конечно. По лестнице спасали моих детей.

– Я пару раз была на пожаре, до больницы, – это очень страшно. Посмотрела, как там Леша в огонь этот… Один раз даже хотела его доставать.

– Сонь….

– Ну, а как! Он туда зашел, все вышли, а его нет. Про него будто забыли, я пошла в окна смотреть, а там жарища, сама чуть не подкоптилась.

Я тут же снова во вчерашний день, где тоже думала, что Ренат погиб и про него забыли.

– А Лешка, дурак, вышел с другой стороны. Подхватил меня, за ворота вынес, ещё получила, что полезла его спасать.

– Я не была, но у меня когда сын в саду горел, так я… представляю, насколько это опасно, – рассказывает третья.

Марина молчит.

В зале включают музыку чуть громче, кто-то выходит танцевать.

Марина уже открывает рот для следующей шпильки – и тут за нашими спинами мужики возвращаются с "пенсионерами", шумно, со смехом.

– Ну, Вань, какая из них твоя?

Ребята показывают своих жен. Я тут становлюсь уже лишней, поднимаюсь, беру свой бокал и отхожу.

– Да вот даже эта барышня, Иссочка, – подзывает меня Василий Михайлович, стоящий чуть в стороне с Ренатом, – Ренат, ну вот же. Не женщина, а мечта. Боевая подруга, всегда рядом, свободная, красивая. Куда ты смотришь?!

– Василий Михайлович, вы меня что, сватаете? – в начале вечера я бы ещё злилась, сейчас алкоголь уже позволяет пропускать такие шуточки и даже отвечать на них.

– Презентую, Иссочка.

– У меня есть мужчина, не волнуйтесь, – смотрю Воронову в глаза. Откуда это просыпается, что хочется злить его? Хотя понятия не имею, волнует ли его вообще, есть кто-то у меня или нет. – А у Рената есть спутница, – вздергиваю подбородок и смотрю на Воронова.

– Да, Ренат, а чего ж ты молчишь? И кто она?

– Мариночка. Очень милая девочка, – натягиваю улыбку.

Кажется, я дошла до стадии, когда развязывается язык и пора притормозить, чтобы лишнего не наболтать.

– Тебе уже хватит, может? – кивает мне Воронов.

– Ты мне не папочка, – допиваю остатки шампанского из бокала и оставляю их.

– Отличный выбор, Ренат, – слышу за спиной.

Ну что ж. Пора и познакомиться, кто тут свободный. Все выпили, расслабились, более склонны к знакомству в долгосрок.

 Глава 29

Подхожу к столику начальства, как к очагу открытого пламени. Никого не знаю, кроме начальника нашей пожарной части, но говорить я умею, поэтому минуты молчания не будет точно.

– Добрый вечер, – улыбаясь, здороваюсь со всеми.

– Коллеги, знакомьтесь, – начальник наш сам перехватывает инициативу. – Это наш молодой специалист – Исса Владимировна. Пожарная.

Кто замирает, кто ведет бровью скептически, не веря до конца в такую подводку.

– Реально пожарная?

Вот в том, что я снимаю блоги про пожары и выкладываю в соцсетях они бы поверили больше.

– Присаживайтесь с нами, Исса, – заискивает начальник. Хотя… не знай он, кто мой папа, возможно, почестей как и поблажек, было бы меньше. – Представляете? У нас единственная в части женщина-пожарная.

Наконец их лица вытягиваются. Я довольно улыбаюсь. Ну, если я такая, то что уж сделать?

– Спасибо, что не отказали и приняли на работу.

– Иван Андреевич мне рассказывал, что вы уже были на выезде, не струсили.

– Да, – улыбаюсь всем "по форме" и одновременно сканирую погоны и лица: пары, пары, ещё пары.

На погонах звезды как гирлянды – чем больше, тем старше владелец и тем теплее взгляд его супруги, сидящей рядом. Молодых "с прицелом" мало.

Справа – "блок" подполковников, один за другим: достойные, солидные, и всем давно "есть кому водички принести и кашу сварить". Поняла, сняла с радаров.

– Исса Владимировна, – спрашивает один свободный подполковник, лет сорока, кто-то из замов начальника, – как впечатления от части?

Формально симпатичный: правильный нос, ровные зубы. Но китель натянут на живот, как тент на бочку, и на макушке блестит лысеющий островок. Возраст – "ещё не дед, но уже и не мальчик". Чем лучше Вячеслава?

Смотрит оценивающе, без хамства, с интересом… и я честно признаю себе: не хочу. "Стабильность любой ценой" конечно, хороша, но хочется ещё и для души, чтобы было.

– Тепло, дисциплинированно, с огоньком. Иногда даже слишком с огоньком, но я привыкаю.

Все ловят мой юмор про огонек, усмехаются.

– Правильный ответ. Налейте девушке шампанского, а то пересохнет.

Мне наливают, чокаемся. Я шучу коротко, экономно: "За сухие рукава и мокрые глаза только от радости".

Делаю глоток и оборачиваюсь на наш столик.

Сравниваю затылок один, который опрокидывается назад, когда его обладатель, выпивает очередную рюмку коньяка, рядом Марина что-то щебечет. Вот кому клюв хочется заткнуть чем-нибудь.

Назад к своим лысеющим погонам.

Все очень грустно.

– Как вас муж отпустил на такую работу? – включает разведку мой “единственный свободный”.

М-да… был бы он.

– Не каждый отпустит, вы правы.

Я снова скольжу взглядом по погонам – проверяю, не пропустила ли "того самого": молодого, умного, со звездами не только на плечах, но и в глазах. Увы: либо занят, либо старше и "укомплектован".

– Исса Владимировна, а вы правда уже были на пожаре? – уточняет полковник.

– Была. И поняла главное: в огне романтика заканчивается на слове "тревога", дальше включается голова и матчасть.

– С такой установкой до старшего лейтенанта быстро добежите, – улыбается он.

– Сначала мне надо до "двадцати семи секунд" добежать.

Все снова смеются. Благо все в курсе и никому не надо объяснять.

Под шутки и обсуждение моего боевого крещения, выпиваю ещё пару бокалов шампанского.

Хватит уже мне.

Но так, блин, хорошо.

Свободный подполковник уходит в разговор с соседями; я – в маленькое внутреннее "ладно": галочку поставила, рынок посмотрела, но сердце – не на распродаже.

Музыка уже во всю, кто-то выходит танцевать. Я тоже хочу. Прощаюсь с этим столиком, возвращаюсь за свой.

– Дорогие мои мальчики, – подхожу к пенсионерам, – кто хочет составить компанию даме потанцевать?

– Да куда уже, Иссочка…?

– Чего это куда? Суставы вы смазали коньячком, надо их использовать по назначению.

– Молодежь, – улыбается усатый подполковник. – Ты, иди, мы тут поговорим.

– Говорить вы можете и завтра по телефону, когда уши звенеть перестанут, – упираю руки в бока. – Как говорит мой отец: "Время – самый хитрый оперативник: не берет взяток, но всех со временем берет". Так что на пенсии главное – не давать ему себя задержать. Встаем!

Стол хохочет. Один прищуривается.

– Оперативник, говоришь… Вот я смотрю на тебя весь вечер, Исса, похожа ты на отца.

Медленный танец начинается.

– Может, потанцуем? – приглашаю его.

– А пошли.

Берет галантно за руку, она у него в морщинах, усталая, рабочая, сколько пожаров за всю жизнь потушил, сколько жизней спас…

– Вы папу знаете?

– Конечно, мы с Лукрецким работали одно время вместе. Я пожары тушил, по совместительству разбирали дела, которые были связаны с уголовкой.

Ведет меня по залу в танце.

– Давайте между нами. Меня сюда не папа устроил, я сама. Поэтому и не хочу, чтобы кто-то знал и думал по-другому. Типа протеже.

– Я понял, Исса, – тоже уже осоловело отвечает, – это достойно уважения. – Я тебя даже помню, пару раз забегала такая к нему деловая, лет восемь-десять тебе было.

– Да, я часто у него на работе была.

– Это смотрелось так дико, там преступники, уголовники и ты с рюкзаком, как сейчас помню розовым.

Разворачивает меня лицом к столику, где моя команда. Там пусто. Оглядываюсь, все мои парами танцуют. Но на всех мне как-то… Воронов только у меня под вопросом. С Мариной, ну конечно…

Когда случайно встречаемся взглядами, тот усмехается.

А я понимаю, что у меня на лице, блин, все написано, наверное.

Отворачивается. Но Марину близко не прижимает, держит на расстоянии. Хоть и небольшом.

– Как отец-то?

Воронов на очередном повороте, вижу, меня взглядом ищет, поэтому специально не смотрю.

– Ничего… На пенсию собирается скоро. Вот… сказал, что мне надо найти себе работу.

– Нашел куда дочь отправить. Лучше бы он тебе мужа тут сказал искать.

Чуть откашливаюсь.

Снова глаза поднимаю. Воронов как специально маячит и мешает сосредоточиться. Марина там что-то ему наговаривает, как приворот.

– Так.… где ж тут найдешь, когда все заняты?

– Да не все. Работа у них конечно сложная, опасная, но зато положиться на них можно.

Положиться можно.

Стряхиваю взгляд Воронова и отворачиваюсь.

– Посмотрим.

Музыка сходит на нет.

– Отцу привет передавай.

– А вы наоборот никому не рассказывайте.

– Хорошо.

Музыка сменяется на динамичную. Я вытягиваю-таки свою "ветеранскую роту" на площадку. Ди-джею и моргать не надо – включает что-то бодрое, понятное всем поколениям. Мужчины сначала переступают как на строевом, а через минуту уже улыбаются, раскрепощаются: один делает "самбу плечом", другой выводит меня в круг, третий – раскручивает, будто рукав на развертывании.

– Вот! – смеюсь. – Есть ещё в резерве порох!

– Порох – в подвалах, – отшучивается усатый. – У нас – опыт.

Дальше иду к боевым подругам своих красавцев. Боже, они правда все красивые такие. Как я их люблю.

– Девочки! – подлетаю к женскому полукругу. – Пойдем танцевать, а то вот это все потом в ушки на бедрах превратится. Надо растрясти, – они переглядываются, но, кивнув друг другу, выходят. Марина остается с Ренатом.

Видно, что женщины со мной пока настороже, но зачем мне, чтобы потанцевать и повеселиться, идти за другой столик, если за моим запасным, есть местечко.

Зажигаем с пенсионерами и женами пожарных. Я хоть и не смотрю по сторонам, но чувствую этот прямой, теплый взгляд.

Музыка уходит в медленный танец. Кавалера у меня нет, да… и не надо. Сегодня хорошо и одной.

Марья зовет меня за их столик, наконец-то хоть кто-то догадался меня позвать. Я пока, к сожалению, не часть команды, без которой никуда. Но за их столом только Марина.

Тогда оборачиваюсь на свой, пенсионерский – все “мои” там.

– Маш, я телефон заберу.

– Конечно-конечно.

Ренат сидит на моем месте, как раз чокаются ещё за что-то, Иван увлеченно что-то рассказывает.

Девчонки просят у официанта чистую тарелку для меня и раздвигают еду, освобождая место для меня. Марина не шевелится даже, смотрит на меня так, будто съесть готова.

– О чем болтаете? – подхожу к мужчинам и демонстративно, чтобы Змеюка-кладовщица точно уже видела, кладу ладонь Воронову на плечо.

– Вспоминаем прошлое, Иссочка.

Все продолжают дальше разговаривать, только Воронов сначала на мою руку на своем плече смотрит, потом поднимает голову ко мне.

– Ты на моем стуле сидишь…