Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16. На фабрике

Глава 16. На фабрике

Глава 16. На фабрике

– Родион Анатольевич, каков будет убыток, если мы откажемся от груза? – обратилась я к управляющему, понимая, что к документам не придраться.

– Часть денег за транспортировку не вернут, к тому же скоро сырьё закончится, на фабрике случится простой. Пока доставят новую партию груза, пройдёт время, – нахмурился мужчина и вздохнул. – Если откажемся, убытка будет ещё больше.

– Хорошо. Принимайте, но обязательно проверьте качество шерсти , – я отдала ему бумаги.

– Уже проверил, шерсть хорошая, чистая, но пойдёт только на грубое сукно. Для солдатских шинелей в самый раз. Да только кому его продадим? Армию снабжает всё та же Невская фабрика, – в голосе приказчика звучало отчаяние.

– Найдём кому, будьте уверены, Родион Анатольевич. Принимайте груз, – отчеканила я, вспомнив предложение Пронского. Завтра мы должны с ним встретиться. – Я пройдусь по цехам, посмотрю производство.

Приказчик открыл рот, с изумлением смотря на меня, и ничего не сказал в ответ.

– Кстати, познакомьтесь с моей кузиной, Екатериной Петровной Ляпуновой, – я обернулась к своей родственнице, которая всё это время стояла молча за моей спиной. – Она будет исполнять обязанности моей личной помощницы.

Мужчина склонил голову и представился. Девушка тут же вынула из сумочки блокнот с карандашом, готовая к предстоящей инспекции. Глаза у неё горели любопытством, нос заострился, словно был готов пролезть в любую щель. Она напомнила мне уже не робкого оленёнка, а хитрую лисицу. Может, правда из неё выйдет толк.

– Екатерина, за мной, – скомандовала я, подхватив юбку. Когда уже в моду войдут платья покороче, чтобы подол не марать?

Первым делом мы посетили сердце фабрики – паровое отделение. Внутри было невыносимо жарко и шумно. Печи вовсю топились, нагревая котлы с водой, пар толкал поршни, которые в свою очередь двигали два огромных колеса. Именно они приводили в движение машины и станки через сложную систему подачи энергии в цеха.

Долго мы там не задержались, но всё же я смогла поговорить с рабочими, перекрикивая шум. Слесарь жаловался, что котлы отрабатывают свой век, часто ломаются и жрут много угля. «Надобно менять, барыня», – выдал свой вердикт мужчина, испачканный в саже.

Выйдя из отделения, я продиктовала Екатерине первый пункт: «Заменить паровые котлы».

Следующее место, куда мы отправились, был непосредственно цех производства сукна. Огромное помещение с высокими потолками и окнами делилось на несколько зон. На первом этапе происходило трепание шерсти, которую привозили в тюках на фабрику. Тридцать мужчин и женщин с тканевыми повязками на лицах с помощью специальных приспособлений работали не покладая рук.

Далее работницы чесали шерсть на кардных машинах, а потом готовое сырьё сразу поступало на прядильные мюль-машины, работающие от парового двигателя. На последнем этапе ткацкие станки производили полотна ткани.

Условия труда были ужасными. Пыль и волокна шерсти летали по всему помещению, особенно в отделах трепания и чесания. Открытые окна и распыление воды не спасали. Здесь было настолько трудно дышать, что я не выдержала и прикрыла лицо платком, почувствовав лёгкое головокружение. Екатерина последовала моему примеру, когда начала громко чихать.

Для себя я отметила, что оборудование довольно изношено. Мастера жаловались, что станки часто выходят из строя. Старшее поколение поголовно страдало хроническим бронхитом – то тут, то там слышался кашель.

Покинув цех, мы с Екатериной бросились на улицу. Я приходила в себя, так как едва дышала, находясь внутри цеха. На фабрике нет элементарной системы очистки воздуха. Оборудование морально и физически устарело. Автоматизация процессов в зачаточном состоянии.

– Екатерина, пишите, – проговорила я, отдышавшись. – Выделить этапы трепания и чесания в отдельный цех. Установить вентиляторы.

И ещё множество пунктов по оптимизации записала помощница под диктовку. Взглянула на внушительный список и стало ясно – чтобы всё это воплотить в жизнь, нужны немалые средства. Значит, без кредитов или инвесторов не обойтись. Я понимала, что работы тут на целый год и не видать фабрике прибыли. В первую очередь нужно остаться на плаву и улучшить условия работы для людей.

– Екатерина, как вы?

– Уже лучше, благодарю, – вздохнула девушка. – Я даже представить не могла, насколько тяжел труд рабочих.

– Да, и это только в лёгкой промышленности. Я уже не говорю о сталелитейных заводах. Заглянем в красильный цех и подведём итоги нашей инспекции, – кивнула я в сторону соседнего здания.

Внутри помещения было не только жарко, но и очень влажно. Остро ощущались запахи химических веществ. Открытые окна – единственная вентиляция. Как здесь зимой трудятся, не представляю. В цеху работало одиннадцать женщин, не имеющих совершенно никаких защитных средств, даже самого простого респиратора. Одни следили за варочными котлами, другие промывали в барках прокрашенные полотна, третьи отжимали и распределяли ткань на сушильных устройствах. Примитивное оборудование – всё с ручным приводом.

С мастером красильного цеха я уже разговаривала на улице, так как не было сил находиться внутри. Женщина поведала о всех тяготах работы. Переживала, что летом участятся обмороки работниц от теплового удара.

После инспекции мы с Екатериной направились в административный корпус. Приказчик был готов к нашему появлению и предложил первым делом чай. Отказываться я не стала. Мы с Екатериной сели за письменный стол Родиона Анатольевича. И за чашкой чая я поведала мужчине о своих планах модернизации производства.

– Ваша Светлость, вы всё верно говорите, станки устарели, условия труда тяжёлые, котлы надо менять, – вздохнул приказчик, поджав губы. – Да только где на это денег взять? Цены на сукно падают, конкуренция растёт.

– В том то и дело, Родион Анатольевич, что расходы производства растут из-за устаревшего оборудования. Себестоимость сукна высокая, а цены на рынке упали, поэтому прибыль сходит на нет, – уверенно парировала я. – Нужно идти в ногу со временем, чтобы не остаться на задворках жизни. Когда пустят электричество по городу, тогда поймёте, что значит прогресс.

У мужчины вытянулось лицо, он не понимал, о чём я толкую.

– Право, вы меня удивили, Елена Викторовна, – задумался приказчик. – Только где столько денег найти?

– Не переживайте, Родион Анатольевич, теперь это моя забота, – отчеканила я, отставив чашку на блюдце. – Кстати, который час?

Мужчина растерянно взглянул мне за спину.

– Почти полдень, Ваша Светлость, – посмотрел он на настенные часы.

– Пора отправляться в банк и обналичить чек ювелира, – вспомнила я о другом важном деле. – Архип на месте?

– Да куда он денется. Туточки у ворот дежурит, – поспешно ответил приказчик.

– Герман Оттович, дайте мне реквизиты фабричного счёта, – обратилась я к немцу. – Не хочу возить с собой крупную сумму денег. В банке хранить надёжнее будет. Родион Анатольевич, вы в полицию заявили о пропаже управляющего? – чуть не забыла об этом прохиндее.

– Да, Ваша Светлость. Полиция уже занимается его поисками, – заверил меня приказчик.

Затем счетовод передал мне все данные, не забыв упомянуть, чтобы я отозвала доверенность на имя бывшего управляющего, лишив тем самым его права распоряжаться счетом.

Посещение государственного банка оказалось утомительным и долгим. Все операции проводились вручную, клерк не спеша заполнял бланки чернилами, выводя цифры и буквы стальным пером. Зато я всё сделала, что планировала, и даже больше: обналичила чек, положила деньги на счёт фабрики и узнала, что в том же банке у меня имеется личный вклад, который достался мне от отца. Правда, денег там лежало не более десяти тысяч рублей с копейками. На полную модернизацию фабрики вряд ли хватит, но можно начать с малого – улучшения условий труда.

Домой я возвращалась довольная тем, как плодотворно прошёл день. Больше всего мне хотелось снять пыльную одежду, тесный корсет и лечь в ванную. Екатерина тоже устала, но бодрилась, говоря, что никогда так интересно не проводила время, как сегодня.

Едва мы вошли в дом, как навстречу вышла Евдокия.

– Елена Викторовна, тут вам письмо принесли, – указала она на комод, где на серебряном подносе лежал простой конверт без надписей.

– Кто принёс? От кого? – взяла я в руки послание и начала отрывать край.

– Мальчишка какой-то, – пожала она плечами. – Сказал, для княгини. Сунул мне в руки и убежал.

Шестое чувство подсказывало мне, от кого могло быть письмо, и оно не подвело.

«Ваша Светлость, завтра в восемь часов за вами заедет экипаж. Разделите со мной ужин в ресторации “Кюба”, где для нас зарезервирован отдельный кабинет. Жду с нетерпением ваш положительный ответ. А.П.»

Значит, завтра князь Пронский потребует от меня ответа на его предложение.

Глава 17. Первые шаги

Глава 17. Первые шаги

Глава 17. Первые шаги

Весь следующий день я провела на фабрике. Посетила барак рабочих, и в блокноте появились новые пункты об улучшении жилищных условий. Деревянное здание было старым, зимой стены промерзали. По-хорошему надо строить новый из кирпича, но в этом году я решила пока обойтись ремонтом.

А ещё я поняла, что система канализации на фабрике оставляет желать лучшего – все отходы бежали по трубам прямо в реку Большая Невка без какой-либо очистки. Я, человек, родившийся в двадцатом веке, прекрасно знаю, насколько опасны химические отходы, но совершенно не разбираюсь в том, какие технологии очистки существуют в девятнадцатом веке и что уже можно применить в системе очистки на фабрике.

После инспекции барака я полдня общалась с приказчиком на тему разделения цехов и внедрения вытяжки. Если с первым пунктом всё было ясно, то со вторым пришлось повозиться. Я исчертила карандашом несколько листов, пока объяснила мужчине принцип работы принудительной вытяжки. Я предложила разместить на чердаке цеха вентилятор, работающий от парового двигателя. Он будет вытягивать воздух через шахты, идущие из помещения. Над каждым станком и машиной нужно установить зонты с фильтрами, чтобы очищенный воздух выходил по трубам на чердак и далее на улицу.

Родион Анатольевич сначала смотрел на меня как на умалишённую, но я не сдавалась. Счетоводы сидели тихо, открыв рты и забыв о работе. Только Екатерина молча записывала в блокнот тезисы.

– Кто будет всё это строить, Ваша Светлость? – не удержался приказчик и чуть повысил голос.

– Вы найдёте исполнителей, Родион Анатольевич. Инженер разработает проект и сделает расчёты. Жестянщики изготовят трубы и зонты, монтажники установят вентилятор и шахту, слесари отладят работу системы, – называла я профессии, которые точно должны уже существовать в это время.

Екатерина продолжала строчить, слушая меня внимательно.

– Зачем столько хлопот? Ради чего? Не понимаю, – устало вздохнул мужчина, вытерев вспотевший лоб платком. От обилия информации у него, наверное, мозг кипел.

– Во-первых, мы улучшим условия труда для рабочих: снизим риски болезней лёгких и теплового удара. Люди будут работать внимательнее и меньше уставать. Как следствие, минимум брака и некондиции. Во-вторых, это повысит уровень пожарной безопасности на фабрике, – добила я окончательно приказчика своими доводами.

– Хорошо, Елена Викторовна. Я понял, вы не оставите эту идею, пока не воплотите её в жизнь, – сдался оппонент. – Где вы только об этих технологиях узнали? Не в монастыре же?

– Во сне сегодня пришло, – улыбнулась я, устав не менее его. – Когда увидите в действии вентиляцию, вы мне потом спасибо скажете. Деньги я выделю. На личном счету у меня имеются кое-какие сбережения. Да, и запишите себе: первым делом найти человека, который разработает систему очистки сточных вод. Не дело пускать в реку грязные отходы.

– Да где я его найду? Кого? – у приказчика даже уши покраснели от возмущения.

– Какого-нибудь местного Кулибина, который горит идеями изобрести что-нибудь полезное. Озадачить его и пусть ищет способы, как очистить сточные воды, – подытожила я сегодняшний долгий разговор, посмотрев на часы. – Было приятно с вами пообщаться, Родион Анатольевич. Нам пора домой.

Я кивнула Екатерине, и мы обе поднялись. Немцы, как по команде, так поспешно подскочили, что Роберт опрокинул нечаянно стул. Попрощавшись с мужчинами, мы покинули здание.

Я устала скорее умственно, чем физически, пока распиналась перед приказчиком. Архип помог нам сесть в экипаж, уселся на козлы и стеганул лошадь.

– Елена Викторовна, я в восхищении, – искренне произнесла кузина, смотря на меня оленьими глазами, полными восторга. – Вы столько всего знаете. Ваши проекты настолько интересны, что дух захватывает.

– Учиться, учиться и ещё раз учиться, так завещал… – запнулась я, вспомнив, что Ленин сейчас десятилетний гимназист. – В общем, знания двигают человечество вперёд, Екатерина.

– Я хочу учиться, – выпалила она, закусив губу, и опустила глаза. – Только маменька против. Говорит, знания грамоты и арифметики достаточно для юной барышни. Слишком умных замуж не берут.

– Глупости это всё, – фыркнула я. – Делай, что тебе велит сердце, и счастье само найдёт тебя.

– А вы счастливы? – подняла она взор, затаив дыхание. – Вы же хотите расстаться с князем Ромадановским.

– Вот как освобожусь от супружеских обязательств, сразу стану самой счастливой женщиной на земле, – улыбнулась я, заметив, как округлились глаза кузины. Конечно, она дитя своего времени и не представляет счастья без удачного замужества. Не буду её в этом разубеждать. Пока.

Домой мы приехали почти в четыре часа дня. Евдокия, встретив нас в вестибюле, начала ворчать, что мы с утра «не емши» и остались без обеда. И правда, есть хотелось жутко. За заботами думать о еде было некогда. К тому же мне надо готовиться к встрече с Пронским: принять ванну, смыть с себя пыль и выбрать вечернее платье для ресторана.

С последним пунктом оказалось сложнее всего. После обеда я попросила Екатерину помочь мне в этом непростом деле. Перебрали весь гардероб – нарядов для выхода в свет оказалось немало. Кузина с восхищением рассматривала платья, высказывая своё мнение, куда можно в них отправиться. Бальные, конечно, самые тяжёлые и красивые, поэтому я искала более практичное, чтобы турнюр причинял минимум неудобств, и наконец-то нашла.

– Вам очень идёт бордовый цвет, – заключила кузина, когда Евдокия помогла мне облачиться в платье из тафты.

Я повернулась, рассматривая своё отражение в зеркале. Платье сидело на мне идеально: открытые плечи и лопатки, корсет выгодно приподнял грудь, вырез платья едва прикрывал декольте.

– Не слишком открытое? – нахмурилась я, сомневаясь в уместности наряда для ресторана.

– Можно надеть пелерину. Кажется, видела подходящую, – Екатерина кинулась в гардеробную и вернулась оттуда с полупрозрачной короткой накидкой из тонкого чёрного кружева. Она была почти невесомой, но зато прикрыла мои голые плечи, лопатки и декольте. Вот и фамильная брошь в виде бордовой розы, которую я забрала из банка, пригодилась.

– Ох, красавица вы, Еленушка, – всплеснула руками прислуга. – Только не ездили бы одни в ресторацию. Людям только дай повод языками почесать, – искренне переживала она.

– Сегодня, Евдокия, никак не могу. Мне надобно поговорить с князем Пронским без свидетелей. Дело сугубо личное, касаемое будущего фабрики, – я нервно поправила локон.

– Будьте осторожны, – вздохнула кухарка.

Ровно в восемь часов прибыл экипаж. Я надела длинный плащ, набросила на голову глубокий капюшон и покинула дом.

За воротами меня ждала закрытая карета. Кучер в опрятной одежде помог мне сесть внутрь и захлопнул дверцу. Оказавшись в темноте, я ощутила страх: что, если меня сейчас снова похитят? Но когда через десять минут экипаж остановился напротив здания с вывесками на окнах «P. CUBAT» и «CAFE de PARIS», я облегчённо выдохнула – никто не собирался меня похищать.

Правда, волнение никуда не делось. С трепещущим в груди сердцем я вышла из кареты. Швейцар любезно открыл передо мной дверь, поприветствовав меня на французском.

Стоило только назвать своё имя метрдотелю, как он тут же начал расшаркиваться передо мной, чуть ли не сдувая пылинки. Помог снять плащ, отдал его в гардероб и лично повёл меня в зал, откуда доносились музыка и голоса гостей.

Войдя в огромный зал с высоченным потолком, где на хрустальной люстре горели сотни свечей, я сначала подумала, что попала на императорский приём, и оторопела на секунду от увиденного, настолько тут всё было шикарно и идеально.

– Прошу, Ваша Светлость, вас уже ждут, – метрдотель указал в сторону, где за настоящими пальмами в кадках мелькали двери отдельных кабинетов.

Нашёл же Пронский место – здесь собралась вся элита Петербурга. Надеюсь, меня никто не узнает. Я поспешила в сторону пальм и скрылась за ними от посторонних глаз.

Глава 18. Ужин с Пронским

Глава 18. Ужин с Пронским

Глава 18. Ужин с Пронским

– Рад видеть вас, сударыня, – Пронский растянул губы в широкой улыбке, когда я вошла в кабинет.

Чёрный мундир сидел на нём как влитой. Мужчина склонил голову, и моя рука сама потянулась к нему. Он едва коснулся ладони, оставив на тыльной стороне лёгкий поцелуй.

– Чудесно выглядите, Ваша Светлость, – вкрадчиво произнёс он, отпустив мою руку.

– Добрый вечер, Алексей Михайлович, – напряжённо держала я осанку, оглядываясь. – Милое местечко.

Уютное небольшое помещение. Окно закрыто плотными шторами, круглый стол стоял посередине комнаты, на белоснежной скатерти лежали начищенные до блеска столовые приборы, бронзовые канделябры со свечами освещали пространство, а ваза с живыми цветами украшала сервировку.

Метрдотель помог мне сесть за стол, отодвинув стул, пожелал нам хорошего вечера и удалился.

– Я осмелился заказать блюда за вас, Елена Викторовна. Надеюсь, вы одобрите мой выбор, – Пронский изогнул бровь. – Не хотел томить вас ожиданием.

– Меня устроит любое блюдо, Ваше Сиятельство, – я добавила к своему голосу нотки снисходительности. – Я пришла сюда не для того, чтобы наслаждаться гастрономическими изысками.

– Одно другому не мешает, – ухмыльнулся князь. – Мой отец говорил, что приятная компания и вкусный ужин налаживают самые прочные деловые связи.

– Ваш батюшка знал толк в переговорах.

– Жаль, что его больше нет, – в голосе мужчины не прозвучало ни капли сожаления. – Давайте сменим тему на более интересную. Как обстоят дела на вашей фабрике?

– Не так прекрасно, как хотелось бы, – ответила я, и в этот момент вошёл официант, принеся на подносе холодные блюда. Он молча разлил из бутылки шипучий напиток по бокалам и удалился, пожелав нам приятного аппетита.

– Значит, проблем на фабрике хватает, – сделал вывод Пронский, когда мы остались одни.

– Да, то одно, то второе всплывёт, – покачала я головой, взяв вилку. Не смотреть же на салат.

– Сочувствую. Теперь думаю, может, зря я вас обнадёжил, светлейшая княгиня, – задумался мужчина, нахмурив брови. – Справится ли ваша фабрика с заказами для лейб-гвардии?

– Смотря какие будут объёмы, – напряглась я так, что комок в горле встал. Вдруг назовёт сейчас несусветную цифру.

– Точно сказать не могу, ведь я лично не занимаюсь снабжением полков, – в глазах Пронского появился хищный блеск. – Но успел переговорить с дядей. Он готов рассмотреть вашу фабрику в качестве официального поставщика.

– Но?.. – я выразительно посмотрела на мужчину, ожидая подвоха.

– Он желает лично с вами встретиться, Елена Викторовна, – улыбнулся князь. – Дядя привык решать дела напрямую, без посредников.

– Я его прекрасно понимаю.

– Могу устроить вам встречу, – он отпил напиток из бокала и посмотрел на меня исподлобья. Конечно, не за просто так князь готов помогать мне. А на фабричном складе скоро будет лежать куча рулонов сукна, годного для солдатских шинелей.

Дверь в кабинет снова открылась. На этот раз официант принёс форель в соусе и быстро удалился.

– Хорошо, Алексей Михайлович, я готова принять ваше предложение, – выдавила я фразу. – Вы устраиваете мне встречу с вашим дядюшкой, даёте ему хорошие рекомендации, чтобы я заключила выгодный контракт. Далее помогаете расторгнуть брак с князем Ромадановским, а я в свою очередь отдам свой голос за вас на Ассамблее.

– Вы приняли верное решение, Ваша Светлость, – на губах Пронского засияла самодовольная улыбка. – Обещаю, что вы не разочаруетесь в своём выборе.

– Надеюсь на ваше благородство и слово потомственного дворянина, – я прекрасно понимаю, что письменно эти договорённости никак не оформить.

– Заключим магический уговор? – он так серьёзно посмотрел на меня, что я чуть не подавилась куском рыбы.

Он ведь шутит? Но взгляд Пронского говорил об обратном.

– Вы боитесь, Ваша Светлость? – недовольно поджал он губы.

Ещё бы знать, что за уговор такой. Судя по тону мужчины, я должна быть в курсе.

Князь промокнул губы салфеткой и сухо произнёс:

– Мне нужны гарантии, что вы не передумаете в самый ответственный момент.

– Значит, моего слова вам не достаточно?

– Дело слишком серьёзное, Ваша Светлость. Зато вы тоже будете уверены в том, что я выполню свою часть сделки, – напряжение сквозило в его голосе. – Уговор действует в обе стороны.

– Хорошо, но заключим его только после того, как я пообщаюсь с вашим дядей, Алексей Михайлович, – решила я оттянуть этот момент. Может, удастся узнать что-нибудь про этот магический уговор.

– Согласен, – кивнул он. – В это воскресенье в доме графини Забелиной пройдёт званый ужин в честь окончания пасхальной недели. Соберётся почти весь высший свет столицы. Мой дядя непременно будет там. Я добуду для вас приглашение на две персоны, приходите непременно с компаньонкой.

– Благодарю. Обязательно приду, – натянула я улыбку.

Мужчина немного расслабился, откинувшись на спинку стула. Значит, переживал, боялся, что я откажу ему.

– Ваше Сиятельство, поведайте мне о том, как будет проходить летняя Ассамблея, – решила я перевести тему разговора в другое русло. – Какие мероприятия нас ожидают? Ведь я впервые буду участвовать в качестве представителя Совета Десяти.

– Вы правы, официальные приёмы Ассамблеи отличаются от того, что происходит в дворцовых стенах за закрытыми дверями, – на губах Пронского появилась высокомерная ухмылка. – Например, утренние совещания с императором, где мы обсуждаем политические вопросы и решаем проблемы на государственном уровне. Боюсь, вам будет скучно, Ваша Светлость.

– Не решайте за меня, Алексей Михайлович, – покрутила я вилку в руках. – Мне интересно всё, что связано с Советом Десяти.

– Отрадно слышать, – скептический тон собеседника говорил о том, что князь сомневается в моих умственных способностях. Тем лучше. Не стоит блистать умом перед мужчиной, особенно в девятнадцатом веке.

Далее мы говорили об Ассамблее, обсуждали блюда. Еда и правда оказалась великолепной, я получила удовольствие от вкуса и визуальной подачи.

Под конец ужина Пронский задел тему предстоящего званого вечера у Забелиных. Князь предупредил, что Ромадановскому тоже отправили приглашение, но он не знает, принял его светлейший князь или нет. Так что я должна быть готова к неожиданной встрече.

Я искренне поблагодарила собеседника за информацию. Предупреждён – значит, вооружён. Мне только столкновения с «мужем» не хватало для полного счастья, но на ужин идти придётся. Возьму с собой Екатерину в компаньонки. Заодно ненавязчиво выведаю у неё правила столового этикета и поведения на вечере. Сделаю вид, что я её экзаменую перед первым выходом в свет.

Когда пришло время покидать ресторан, Пронский дал указание официанту, чтобы метрдотель лично проводил меня до экипажа. Сам он остался пока в кабинете, заявив, что нам не стоит появляться вместе в общем зале, дабы избежать ненужных слухов.

Я попрощалась с ним, поблагодарив за ужин, и хотела уже выйти, как он остановил меня на полупути строгим голосом:

– Ваша Светлость, будьте осторожны. За вами могут наблюдать люди князя Ромадановского, чтобы уличить в неверности, – выдал он длинную фразу. Я обернулась, удивлённо глядя в его тёмные глаза. – Не скомпрометируйте себя перед обществом, не давайте поводов для сплетен. Никаких посторонних мужчин в вашем доме быть не должно. Иначе Духовный суд не встанет на вашу сторону.

– Поняла вас, Алексей Михайлович, – кивнула я. Он прав – честь превыше всего. Хотя сам меня пригласил в ресторан, да ещё в отдельный кабинет, чтобы скрыться от посторонних глаз.

– Увидимся в воскресенье у Забелиных, – улыбнулся он, и в его глазах промелькнуло что-то тёмное и зловещее, отчего мне стало не по себе.

– До встречи, – склонила я голову и поспешила выйти. Рядом с ним мне даже дышать тяжело, почему, сама не пойму.

Метрдотель повёл меня через главный зал к выходу. Я старалась не смотреть на посетителей, высоко подняв голову. В гардеробе получила свой плащ. Сопровождающий меня мужчина помог мне одеться и повёл к выходу. Только я повернулась, отходя от стойки, как чуть не столкнулась с красивой брюнеткой в шикарном бирюзовом платье.

– Элен! Это ты? – округлила она глаза, смотря на меня.

Вот же невезуха! Кто на этот раз узнал княгиню в самый неподходящий момент?