Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 49

Глава 49

Глава 49. Сообщница

Глава 49. Сообщница

Кулаки сжались. Я смотрела на Ольгу и не понимала, как можно быть такой бесчеловечной тварью.

– Что ты сказала? – процедил князь по словам, еле сдерживая магию, появившуюся на руках. – Ты подкупила целителя, чтобы он поил Елену зельями, которые сделали её бесплодной?

– Да, Лари, – произнесла она дрожащими губами, – я хотела, чтобы ты развёлся с супругой, но прошло пять лет, а ты так и не решился. Два года назад Василий Фёдорович предложил план, как освободить тебя от брачных клятв.

Ромадановский пережал переносицу пальцами, прикрыв на мгновение глаза. Подлость сестры перешла все границы.

– Господи, за что? За какие грехи? – тихо выдохнул он, обращаясь не к сестре, а к высшим силам.

– А ты вспомни, что сотворил десять лет назад, дорогой братец, – Ольга всхлипнула, но гордо вскинула подбородок. – Ты поведал папеньке о том, что я тайно переписываюсь с поручиком Белобородовым. Андрей хотел просить моей руки, как только получит повышение по службе, но отец узнал о нас и отправил его служить на Каспий, где Андрей погиб при восстании адайцев.

– Белобородов был повесой и имел кучу карточных долгов. Он лишь прельстился твоим богатым приданым. Оля, ты прекрасно об этом знаешь, – процедил князь.

– Неправда, Андрей любил меня. Вы с отцом специально оговорили его, ведь нетитулованный дворянин не достоин жениться на княжне из знатного рода, – она поджала губы, сдерживая слёзы, – а я любила его всем сердцем. Вы решили выдать меня за молодого князя Бутурлина. Я не хотела выходить замуж, но отец заставил меня принять предложение Николая.

– И правильно сделал. Супруг искренне любит тебя, Оля, пылинки сдувает, – процедил Ромадановский. – Неужели ты несчастлива с ним?

– Спустя годы я смирилась и сейчас действительно люблю и уважаю Николая, – Ольга опустила глаза. – Он оказался прекрасным человеком, заботливым отцом и верным супругом. Но я не простила отца и тебя, Лари. Андрей погиб по вашей вине. Сам ты женился по любви, лишив меня подобного выбора.

– Значит, решила мне отомстить, – он сжал кулаки, отвернувшись от сестры. – Ты даже не представляешь, что натворила, Ольга.

– Я хотела, чтобы ты ощутил, каково это – потерять любимого человека, – в голосе княгини раскаяния совершенно не чувствовалось.

В комнате воцарилось молчание. Ромадановский явно был шокирован признанием сестры.

– Значит, по твоей воле меня пытались отравить в монастыре месяц назад? – я решила продолжить допрос, пока зелье действовало на Бутурлину.

– Что? Отравить? – её глаз нервно дёрнулся. – Елена, за кого ты меня принимаешь? Я хотела, чтобы Лари расторг брак и только, но я не убийца.

– Нет, Ольга, ты убийца. Из-за тебя погиб мой ребёнок, – напомнила я ей. Мне было жалко Елену, которая так доверяла золовке. – Гореть тебе в аду.

– Довольно! – Ромадановский резко развернулся. – Время на исходе.

Он подошёл к сестре, положил руки на её голову. Из его пальцев тотчас засочилась тёмная мерцающая магия. Ольга смотрела в глаза брату не моргая. Через несколько секунд она обмякла и закрыла веки, будто уснула. Я удивлённо взглянула на князя. Что он сделал с ней?

– Нельзя, чтобы Бутурлин узнал о том, что его сообщница всё рассказала нам, – строго произнёс мужчина, не смотря на меня. – Она проснётся через минуту и не вспомнит допрос. Сейчас я наложу на неё магическую защиту, чтобы не возникло подозрений.

Он снова начал воздействовать на княгиню своим даром, тихо произнося заклинание на незнакомом мне языке. Когда закончил, устало выдохнул, опустив руки.

– Вот и всё. Елена, я выйду, а вы постарайтесь проводить Ольгу как можно скорее, – он наконец-то взглянул на меня, и столько боли сквозило в его глазах, что у меня сердце сжалось в комок.

– Хорошо, – кивнула я и вернулась на диван рядом с гостьей. Ромадановский вышел из гостиной, а я перевела дух, чтобы хоть немного успокоиться.

Результат допроса был ошеломляющим; я до последнего думала, что сестра князя просто испытывает к Елене личную неприязнь и завидует ей, но всё, как выяснилось, гораздо сложнее. Я верю, что поручик Белобородов оказался подлецом, но Ольга была влюблена в него и не смогла принять правду.

Княгиня шумно вздохнула и открыла веки, хлопая ресницами.

– Ох, кажется, я задремала, – сконфуженно произнесла она, выпрямив спину. – Элен, что за странный чай у тебя?

– Прости, Оленька, – я скорчила гримасу невинной глупости. – Забыла сказать кухарке, чтобы она не клала мелиссу в чайник. Я на нервах который день, вот и пью успокаивающие травы. К ним я уже привыкла, а тебя вот сморило.

– Однако, – вздохнула она, подозрительно посмотрев на часы. – Прости, мне пора домой.

– Я горю надеждой, что ты поговоришь с Ларионом. Жду с нетерпением от тебя весточки, – театрально вздохнула я, вставая с дивана.

– Конечно поговорю, раз дала слово, – Ольга расправила плечи, гордо подняв подбородок, и направилась к выходу. Она совершенно забыла допрос. Надеюсь, и не вспомнит раньше времени.

Я проводила золовку до экипажа, который ждал её за воротами. Мы холодно попрощались. Мне было тяжело улыбаться и вести себя как ни в чём не бывало.

Карета тронулась в путь, я поспешила в дом. Князь ждал меня в кабинете.

Едва я переступила порог, как он тут же закрыл за мной дверь и запечатал её магией, чтобы ни одна живая душа не смогла подслушать наш разговор, – вдруг вернутся родственницы.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга несколько секунд. Никто не решался заговорить первым.

– Мне искренне жаль, – вздохнула я и прильнула к мужчине, не зная, как поддержать его. Он тут же обнял меня, уткнувшись носом в макушку. – Честно говоря, не думала, что Ольга зайдёт так далеко в своей мести.

– Спасибо вам, Елена, за вопрос о целителе, – голос у князя до сих пор был напряжённым. – Я совершенно не подозревал, чем на самом деле Лаврентиий Никанорович поил мою супругу, ведь он имел безупречную репутацию. Каким образом Ольга подкупила или шантажировала его, не представляю. Как вы догадались?

– Не знаю, – вздохнула я, подняв голову, смотря в его бездонные зелёные глаза. – История потери ребёнка с последующим бесплодием Елены казалась мне странной. Вы ведь не оставите виновников без наказания?

– Конечно нет. Целитель и Ольга ответят за всё, как только князь Бутурлин будет арестован, – он смотрел на меня, и в его взгляде светилась твёрдая решимость. – Уверен, именно князь приказал убить Елену. Он явно ведёт свою игру, связанную с Советом Десяти и предстоящими выборами в Ковен. Завтра же попрошу аудиенции у государя и лично всё ему доложу о деяниях Бутурлина. Император должен знать о том, что творится в Совете. Глава третьего отделения непременно займётся этим делом.

– Вы уверены, что Бутурлин ничего не заподозрит? – терзали меня сомнения, ведь Ольга ушла.

– Чтобы этого не произошло, нам придётся не видеться до начала летней ассамблеи, – искреннее сожаление прозвучало в его голосе. – Бутурлин должен поверить, что спектакль с Челищевым удался.

– А как же обучение? – вспомнила я, что не все предстоящие мероприятия мы разобрали на детали.

– В процессе наверстаем, когда прибудем в Петергоф. Осталось десять дней, – он ласково коснулся моей щеки. – Я сам не в восторге от происходящего, но буду незримо рядом с вами, Елена.

Князь не пытался меня поцеловать, ему явно сейчас не до нежностей.

– Вам пора уходить, Илларион, пока не вернулись мои родственницы, – напомнила я, отстранившись от него.

– Не провожайте меня, я уйду через сад, – кивнул он, попрощавшись со мной, и вышел из гостиной.

Я обессилено опустилась на диван. Встреча с Ольгой высосала из меня всю энергию, но в глубине души появилась робкая надежда на счастье. Надеюсь, моё новое тело очистилось за год от тех зелий, что годами пила Елена, и все функции организма восстановились. Как только пройдёт летняя ассамблея и Бутурлин будет арестован, запишусь на приём к врачу или целителю.

Глава 50

Глава 50

Глава 50. В разлуке

Глава 50. В разлуке

Дни потянулись вереницей. Я с головой ушла в дела фабрики, чтобы не думать о подлостях Ольги. До сих пор не могу понять – как можно быть такой бесчеловечной? Убить неродившееся дитя, разрушить брак Иллариона и навязать ему другую жену, совершенно нелюбимую. Ольга завидовала брату, ненавидела Елену, упиваясь своей местью.

Все эти десять дней я не видела князя и безумно скучала по нему. Илларион присылал через своих людей записки, которые я прятала от любопытного взгляда тётушки. Для общества мы снова в размолвке и поддерживали эту легенду.

В посланиях князь ограничился вежливым приветствием и кратким содержанием новостей. В конце обязательно была приписка: «Вы в моих мыслях постоянно» или «С нетерпением жду нашей встречи».

Ромадановский сумел встретиться с императором наедине, о чём написал мне, но без подробностей. Сообщил лишь, что государь был недоволен ситуаций и обещал вывести на чистую воду Бутурлина. Мне оставалось только ждать начала летней ассамблеи.

Ну а в светских салонах сплетницы с удовольствием перемывали мне косточки, и слухи обрастали новыми деталями. Дошло то того, что я уже беременна от любовника. Антонина Ивановна неожиданно стала вхожа в круг баронессы Менгден и передавала мне все сплетни, хотя я её об этом не просила.

Одна только Екатерина защищала меня, сопровождая маменьку. Но даже её душа не выдержала, и девушка наотрез отказалась посещать подобные мероприятия, оставаясь дома, или просила меня задержаться на фабрике, что я делала с удовольствием.

Ольга постаралась от души, втаптывая моё имя в грязь. С братом она, конечно, не говорила и прислала мне отписку, что, как ни старалась она убедить Иллариона встретиться со мной, он наотрез отказался. Надеюсь, скоро моя репутация восстановится. Хорошо, что договор с Холодовым был подписан до того, как Челищев исполнил свою партию в этом спектакле.

Недавно инженеры Никольской мануфактуры приезжали в Петербург и практически жили несколько дней на «Авроре», изучив досконально зарядное устройство челнока и проектную документацию. Они стали также свидетелями установки системы вытяжки, которая их заинтересовала. В общем, специалисты Холодова готовили глобальный проект расширения производства. Хоть что-то приятное происходило в жизни.

Почти все станки в цехе были модернизированы, производительность фабрики увеличилась, новые котлы работали исправно. Первую партию сукна для лейб-гвардии отправили вчера утром. Я лично проверила каждый рулон и проследила за отгрузкой, чтобы все условия хранения и перевозки соответствовали нормам.

– Елена Викторовна, – голос приказчика отвлёк меня от раздумий. Мужчина стоял в открытом проёме кабинета, – Ростислав Юрьевич сообщил, что все работы завершены. Можно запускать вытяжку.

Я едва не подскочила с кресла. Успели всё-таки до моего отъезда.

– Отлично! Пойдёмте скорее посмотрим, – я схватила шаль со стула и накинула её на плечи. Северный ветер уже неделю гулял по питерским улицам. Конец мая выдался холодным. Недавно цвела черёмуха, разнося по городу приятный аромат, но яблони в садах не торопились распустить появившиеся зачатки соцветий.

Екатерина сегодня осталась дома. Мать не пустила её, так как надобно собирать вещи для поездки Петергоф.

Я выскочила из административного домика и в компании Родиона Анатольевича вошла в цех. Обеденный перерыв только закончился, и станки ещё стояли, но ткачихи были наготове.

– Ваша Светлость, – мне поклонился усатый бригадир, руководящий монтажниками, – принимайте работу.

Я обвела взглядом помещение. По плану общий цех уже разделили кирпичной стеной на ткацкое и подготовительное отделения. Над каждым станком располагался жестяной зонт с фильтром, от которого тянулась труба в вентиляционную шахту на чердаке, где вентилятор работал от парового двигателя. Ветер гудел в трубах. Я поднесла руку к зонту над станком и ощутила тягу.

– Отлично идёт. Запускайте! – скомандовала я, шагнув назад.

Ткачихи привели станки в движение. Закрутились валы и шестерёнки, застучали молоточки и батаны, поднимая пыль. Ткачихи выполняли привычные операции, а я с восторгом наблюдала, как мелкие частички шерсти поднимались к зонту.

Далее мы проверили, как работает вытяжка в прядильном и подготовительном отделениях, где пыли образовывалось больше всего. Результат был налицо – прикладывать платок к носу не пришлось.

– Барыня, как же хорошо дышать стало! – воскликнула одна из работниц, заправляя кардную машину новой партией шерсти, и сняла с лица тканевую повязку.

– Прасковья, лучше не снимай, – улыбнулась я, довольная результатом. – Всё же не вся пыль уходит в трубу.

– И глаза не слезятся, – радостно добавила другая женщина. – Это хорошо вы придумали, барыня.

Я обошла весь цех, убедившись в том, что вытяжка работает отлично. Работники с восторгом отзывались о нововведениях. Теперь они уверены в том, что барыня слов на ветер не бросает. И я поделилась с ними планами о строительстве нового барака, более просторного, тёплого и с удобствами, отчего их глаза загорелись надеждой и энтузиазмом.

Время поджимало, нужно было ехать домой собирать вещи. Я немного ещё задержалась, отдав распоряжения и наставления приказчику на время моего недельного отсутствия. Человек он опытный и неглупый, справится без меня.

Вернувшись домой, я начала сборы. Евдокия помогала мне укладывать новые наряды. На днях из мастерской доставили бальное платье для заключительного дня ассамблеи.

Князь решил отправиться на поезде в Петергоф, так быстрее и безопаснее. В полдень он будет ждать нас на Варшавском вокзале, позаботившись о билетах и доставке немалого багажа.

Утром, когда приехала ломовая телега за чемоданами, Антонина кудахтала, как наседка, по десять раз спрашивая дочь, не забыла ли она взять ту или иную вещь. Тётушка, конечно, не удостоилась чести быть приглашённой на мероприятие, зато сияла от счастья из-за того, что Екатерина поедет в качестве моей помощницы. Правда, я переживала, что подвергну кузину опасности, взяв её с собой на ассамблею. Вся надежда на Ромадановского и его охранников.

На вокзальную площадь нас с Екатериной привёз Борис. Жизнь здесь кипела в особом ритме. Экипажи быстро сменяли друг друга, носильщики с тележками суетились на площади, пассажиры спешили кто в кассу, кто в буфет или на перрон. Шум, свист паровозов, угольный дым и запах машинного масла смешивались с ароматами свежей выпечки. Напряжение здесь чувствовалось в каждом взгляде и жесте.

Меня больше всего интересовало, как найти среди этой толпы Ромадановского. Сердце учащенно билось в груди от предвкушения долгожданной встречи. Взгляд блуждал по мужским фигурам, ища знакомые черты, пока Борис доставал из кареты ручную кладь.

Сначала я заметила зелёный мундир, а потом узнала приближающегося князя. Я невольно выпрямилась, и улыбка появилась на моих губах.

– Моё почтение, сударыни, – Ромадановский склонил голову, приподняв фуражку. Голос его звучал ровно и без эмоций, только блеск в глазах выдавал, что князь рад встрече.

Екатерина недоуменно посмотрела на меня и скромно поприветствовала князя. Она думает, что мы с супругом до сих пор в размолвке.

– Илларион Константинович, вы решили сопроводить меня, как полагается супругу, – я с трудом держала холодный официальный тон.

– Елена Викторовна, предлагаю вам перемирие на время летней ассамблеи, – его лицо оставалось таким же каменным и невозмутимым. – Не будем тратить время на пустые разговоры. Поезд уже на перроне.

Князь подставил локоть, за который я крепко ухватилась.

Стуча каблуками по деревянному перрону, я с трепетом рассматривала чугунного монстра, который пыхтел и свистел, изрыгая из трубы чёрный дым. Возле вагонов толпились мещане, солдаты, и только у вагона синего цвета представители аристократии не спешили занять свои места.

Екатерина поехала вторым классом вместе с камердинером и горничной, которых князь предусмотрительно взял с собой. Настасья когда-то прислуживала княгине и уже бывала в Петергофе.

Вагон первого класса оказался комфортным и приватным. Князь выкупил целое купе, чтобы попутчики нам не мешали. Лакированный столик, мягкие диваны, обитые дорогим сукном, бархатные шторы, обрамляющие окно.

Как только проводник пожелал нам хорошей дороги и закрыл дверь купе, Илларион тут же сгрёб меня в охапку, прижав к мундиру. Аромат лаванды защекотал ноздри, и я зажмурилась от щемящего чувства в груди.

Глава 51

Глава 51

Глава 51. Петергоф

Глава 51. Петергоф

Дорога до Петергофа заняла чуть больше часа, который пролетел в одно мгновение рядом с князем. Поцелуй за поцелуем, крепкие объятия – Илларион пользовался возможностью побыть наедине. Так бы ехала и ехала в дальние дали, только бы вместе с ним, но реальность быстро вернула меня на землю.

Поезд остановился на вокзале, где нас уже ждали кареты из дворца. К счастью, остальные члены Совета Десяти нам не встретились. Кто-то предпочитал добираться на собственном экипаже – так престижнее, кто-то уехал на утреннем рейсе или ещё вчера прибыл в Петергоф.

Официально открытие ассамблеи завтра. Сегодня нас ожидал только камерный ужин с императором, и я уже начинала волноваться.

Носильщики загрузили наш багаж в телегу. Прислуга поехала отдельно, а я, князь и Екатерина отправились вместе в одной карете. Надеюсь, девушка не заметила, что мои губы слегка припухли от поцелуев.

Проезжая по дворцовому парку, мы с кузиной не могли оторвать глаз от ландшафта, любуясь аккуратными партерами с прямыми дорожками и буйством красок цветочных ковров. Только расцветали яблони и сирень. Я уже мечтала погулять с Илларионом в хорошую погоду, уединиться в какой-нибудь беседке или урвать поцелуй под перголой, увитой плющом.

Началась суета заселения. Нам с князем выделили отдельные покои на втором этаже корпуса над гербом. Мне досталась анфилада из трёх комнат с видом на Финский залив и цветущий сад. Рядом выделили скромную комнату для Екатерины, зато с отдельным входом из галереи.

Я была рада, что больше никого не поселили рядом. Корпус полностью отдали в наше распоряжение. Люди Ромадановского прибыли сюда ещё вчера, проверили покои на предмет безопасности, установили караул на входе и незримую охрану по периметру. Слуги суетились на первом этаже, разбирая наш багаж.

Поднявшись по парадной лестнице в свои покои, я прошлась по комнатам: гостиная, спальня и гардеробная. Интерьер был выдержан в одном стиле и без кричащей роскоши. На втором этаже также имелась небольшая общая гостиная, где мы можем проводить свободное время вместе, например за завтраком.

– Как вам ваши покои, Елена Викторовна? – сдержанно спросил Ромадановский, войдя в гостиную. Я не смогла скрыть улыбки, глядя на супруга.

– Прекрасно. Окна выходят на залив, – я хотела приблизиться к князю, но следом за ним в гостиную вошла кузина.

– Дамы, скоро подадут обед, – он указал на стол у окна, – Отдыхайте и наслаждайтесь чудесными видами. Елена Викторовна, в без четверти семь я зайду за вами.

– Вы уже уходите? – искренне удивилась я, поняв, что не увижу князя до вечера.

– Дела, дорогая супруга, – смягчил он тон, и его губы дрогнули в нежной улыбке, адресованной только мне.

Ромадановский откланялся и вышел. Чую, видеть его буду не так часто, как хотелось бы. Надеюсь, я смогу выходить на прогулки, пока его не будет рядом.

Через полчаса дворцовые слуги принесли обед, накрыли стол в гостиной, расставив фарфоровую посуду, которую тоже принесли с собой. Мы с кузиной насладились сытной едой в компании друг друга. Я решила сегодня никуда не выходить и дождаться Иллариона. После обеда я даже задремала на диване, когда кузина читала на французском стихи из томика, который она прихватила с собой.

К назначенному времени я была готова. Горничная уложила мои волосы в модную причёску и помогла облачиться в новое платье. Бежевый шёлк с золотистой вышивкой подчёркивали мою бледную кожу и цвет волос. Нить жемчуга украшала декольте. По такому случаю пришлось забрать драгоценности из банка.

Я стояла перед зеркалом, разглядывая себя, и поняла, что давно привыкла к лику в отражении, к телу, в котором живу. Вдруг вспомнились умопомрачительные поцелуи в купе поезда. Меня посетила мысль, что княгиня не баловала супруга подобными ласками, судя по тому, как страстно он целуется. У князя недюжинная выдержка, он ждёт, когда я буду готова и позволю ему переступить следующую черту дозволенности. Думаю, этот момент не за горами.

– Елена, вы готовы? – раздался бархатный голос за спиной. Горничная тут же вышла из гардеробной, оставив меня наедине с мужем.

– Да, но жутко волнуюсь, – честно призналась я. – Император и цесаревич прекрасно знают княгиню Ромадановскую, а вот я увижу их впервые. К тому же из Совета знаю лично только четверых, и то мельком видела Бутурлина на званом вечере.

– Боитесь оплошать. Не волнуйтесь, я рядом и всегда помогу, тихо подскажу, если что, – улыбнулся мужчина. – Бутурлины расположились в другом корпусе. С ними вы практически не будете пересекаться. Знаю, для вас это нелегко, но будьте сдержаны с ним, не давайте князю усомниться в том, что его план близок к исполнению.

– Хорошо, постараюсь, – кивнула я, смотря на князя. Снова захотелось ощутить вкус его губ, но боялась, что мои губы снова припухнут и будут гореть, что привлечёт внимание других.

Ужин проходил в Белой столовой на втором этаже дворца. Идя под руку с князем я успела восхититься масштабами и интерьерами залов. Мы чинно вошли в смежную гостиную, где уже собрались почти все члены Совета.

Сначала я заметила Пронского, стоящего неподалеку у окна. Он гордо вскинул подбородок, взглянув на нас, и не спешил приветствовать единственную даму в мужском обществе.

– Рад видеть вас в добром здравии, Ваша Светлость, – предо мной возник Бутурлин. Он слегка прищурился, будто зрение его подводит. Синий мундир сидел на нём слегка не по размеру. Кажется, генералу пора худеть.

– И вам доброго вечера, Ваше Сиятельство, – мне пришлось подать ему руку для условного поцелуя.

Когда он быстро взял мою ладонь и сделал вид, что коснулся губами тыльной стороны, меня едва не передёрнуло от отвращения. Только усилием воли я вытерпела его прикосновения и даже натянула улыбку. Ничего, этот гад ещё за всё ответит.

Остальных членов Совета я приветствовала более спокойно. Светлейший князь Плещеев вошёл последним в гостиную, но не успел со всеми поздороваться. В проходе показались император и цесаревич Николай.

В гостиной моментально стало тихо, мужчины как по команде повернулись к двери. Войдя, Александр Второй окинул присутствующих цепким взглядом, и все члены Совета поклонились, сдержанно и без спешки. Я плавно присела в глубоком реверансе, опустив глаза в пол. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мир моментально завертелся вокруг двух человек.

– Прошу за стол, господа, – раздался спокойный голос, не лишённый твёрдости.

Выпрямившись, я не удержалась и подняла глаза на российского царя. Его лицо нельзя назвать красивым – между бровями залегла глубокая морщинка, в глазах светилась внутренняя уверенность с налётом усталости. Тёмно-зелёный мундир с красной отделкой выглядел буднично, только эполеты и ордена придавали статусность. Император не спеша зашагал в столовую, заложив руки за спину, которую не прикрывали телохранители. В этом спокойном будничном достоинстве ощущалось куда больше власти, чем если бы он был в короне и мантии.

– Елена, – тихо шепнул князь, взяв меня за руку. Гости почти все покинули гостиную.

Я взглянула на Ромадановского и сдержанно вздохнула. Не стоило так разглядывать самодержца, по этикету я должна была опустить глаза. Не стоит забывать об этом.

Стол мог принять куда больше гостей, чем девять членов Совета, но император занял место во главе стола. Справа от него расположился цесаревич. Я отметила про себя, что с отцом у него мало общих черт, зато взгляд более живой и мягче.

Камер-фурьер вежливо указал мне место, где лежала карточка с моим именем. Оно оказалось почётным, рядом с цесаревичем. Это стало полной неожиданностью для меня. Сглотнув ком в горле, я поймала одобрительный взгляд супруга. Он чуть кивнул, прикрыв веки. Мне пришлось сесть, так как остальные члены Совета ждали, когда дама займёт свой стул. Место Ромадановского было по левую руку от царя, после генерала от инфантерии, светлейшего князя Троекурова. Затем шли места Пронского и Бутурлина. Все сидели напротив меня, согласно строгим правилам рассадки.

Александр Второй взял салфетку со стола, дав сигнал гостям, что трапеза началась. Лакеи действовали быстро и ловко, вынося блюда. Бокалы тут же наполнились напитками. Император окинул быстрым взглядом каждого и поднялся, подняв бокал. Мужчины бесшумно встали, внимая государю. Только я осталась на месте, выпрямив спину, и украдкой наблюдала за монархом.

– Совет Десяти снова в сборе, чему я несказанно рад. Поднимем бокалы за мудрость старших и за энергию молодых. За тех, кто хранит традиции, и за тех, кто смело идёт вперёд, – говорил он одухотворённо. – За процветание России!

Бокалы тихо звякнули, Александр пригубил напиток и сел на место, только потом члены Совета вернулись за стол. Теперь можно немного расслабиться, ужин перешёл в фазу поедания изысканных блюд под светские беседы.

– Ваша Светлость, я рад, что вы решили украсить мужскую компанию своим присутствием, – вдруг обратился ко мне цесаревич с лёгкой улыбкой на губах. По возрасту он был почти ровесник Ромадановского.

– Благодарю, Ваше Императорское Высочество, – я открыто посмотрела на Николая. – Для меня большая честь участвовать в летней ассамблее. С нетерпением жду первого собрания, чтобы поделиться своими идеями о законодательстве.

В столовой воцарилась тишина, и десятки пар глаз устремились ко мне.

– Ваша Светлость изволит шутить, – раздался насмешливый тон напротив. Бутурлин с издёвкой смотрел на меня.

– Вовсе нет, Василий Фёдорович, – спокойно говорила я. – Как член Совета я имею право внести предложение на завтрашнем собрании.

Мужчины. Они думают, я прибыла в Петергоф, чтобы развлекаться. Как же они ошибаются.