Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 4. Похищение

Глава 4. Похищение

Глава 4. Похищение

Меня трясло и подбрасывало с такой силой, что я очнулась. По телу разливалась слабость, было ощущение мешка, набитого ватой. Я сидела, склонив голову на что-то твёрдое, отчего постоянно ударялась головой из-за тряски. Топот копыт и скрип колёс я разобрала сразу.

«Меня похитили и куда-то везут!» – пронеслась мысль.

Распахнув веки, я изумлением уставилась на мужчину в чёрном мундире. Он расположился напротив меня, статный, широкоплечий, форма на нём сидела как влитая, но точёное каменное лицо не выражало никаких эмоций.

– Доброго здоровья, светлейшая княгиня Ромадановская, – раздался низкий голос. – Прошу простить меня за столь вероломное вторжение в вашу жизнь.

– Кто вы? – выпалила я, вздёрнув подбородок. Здороваться с похитителем? Конечно нет. Но он мог лично знать княгиню. Не выдать бы себя.

– Вы меня не узнали? – он изогнул бровь, задумавшись. – Хотя мы виделись всего пару раз и очень давно. Князь Пронский, Алексей Михайлович, – склонил он голову, представившись.

– Кажется, припоминаю, – напряглась я, сделав вид, будто узнала его. – И что всё это значит? Зачем вы меня похитили? – я обвела взглядом карету – добротный богатый экипаж, обитый сукном и бархатом.

– Боже упаси. Как вы могли такое подумать, – на губах мужчины появилась хищная улыбка. – Простите великодушно, Ваша Светлость, если напугал вас.

– Тогда что я тут делаю? И куда мы едем? – я сняла с головы платок. Слышать «Ваша Светлость» в свой адрес было весьма непривычно.

– Прокатимся с вами немного. Я просто не мог допустить, чтобы прекрасная молодая женщина заточила себя в монастыре, – он пристально смотрел на меня, будто рентгеном просвечивал. От его взгляда так сильно веяло холодом и опасностью, что хотелось съёжиться. – Понимаю, Елена Викторовна, вы пошли на поводу у супруга. Это он заставил вас отречься от мира и уйти в монастырь.

– Я отказалась от пострига и собиралась вернуться домой завтра. Вы зря меня спасали, князь, – осторожно произнесла я.

– Вот как. Рад это слышать, светлейшая княгиня, – довольная улыбка растянулась на его губах. – И всё же я не зря приехал. Пока Илларион Константинович занят подготовкой к военному смотру, я решил поговорить с вами до того, как вы увидите супруга. У меня для вас есть более интересное предложение, чем прозябать до конца своих дней в обители.

– С этого и надо было начинать, князь, – насторожилась я. Придётся выслушать похитителя, узнаю что-нибудь про свою новую жизнь. И не забывать следить за своим языком, чтобы не вызвать подозрений.

– Прекрасно. Я всегда знал, что вы не только красивы, но и умны, светлейшая княгиня.

Врёт и не краснеет. Его холодный взгляд не внушал ни капли доверия.

– Но сначала хочу уточнить у вас одну деталь. Вы правда отказались подписывать доверенность на имя вашего супруга? – глаза его стали чёрными, как сама бездна. Жуткое зрелище, я даже оторопела на секунду.

– Правда, – кивнула, сглотнув комок в горле. – Откуда вам это известно?

– Сорока на хвосте принесла, – голос у собеседника звучал уверенно, но от меня не укрылись нотки иронии. – Вот моё предложение. Я помогу вам получить расторжение брака, раз вы так желаете освободить супруга от венчальных клятв. Слышал также, что мануфактура ваша, доставшаяся от батюшки, на грани разорения. Могу дать протекцию, и у вашего предприятия появятся заказы. Мой дядя – интендант лейб-гвардии. Понимаете, Ваша Светлость? Для офицеров и солдат всегда нужно обмундирование.

– Для пошива формы требуются сукно и хлопчатобумажные ткани, – поняла я, о чём говорит офицер. Вряд ли он врёт о положении дел на ткацкой фабрике, которая теперь принадлежит мне. Хорошо подготовился к встрече.

– Именно, светлейшая княгиня. Я могу помочь вам стать официальным поставщиком самой лейб-гвардии, – он выжидательно смотрел на меня.

– Ваше предложение мне понятно, князь, – я перебирала в памяти, как же обращались к дворянам его титула. – Что требуется от меня? Не из милосердия же вы решили помочь?

– Конечно, нет, – понизил он тембр. – Всего-то небольшую услугу – ваш голос на Совете Десяти.

Опять этот Совет. Что это за организация такая, что мой голос так необходим то мужу, то этому офицеру, звания которого я не могу понять по погонам и золотым эполетам? Карету сильно тряхнуло на очередной кочке, и тошнота подкатила к горлу. Кажется, меня укачало.

– Я всего лишь женщина, Ваше Сиятельство, – притворно вздохнула я, вспомнив обращение, но не была уверена, что оно применялось именно к князьям. – Мой удел это семья и дом.

– В первую очередь, вы последняя из рода Шереметевых. У вас есть обязанности перед государем и страной. Наши предки в своё время поддержали Михаила Романова, чтобы он взошёл на трон. Теперь у нас, потомков, есть право голоса в Совете Десяти, мы можем влиять на судьбу страны, – говорил он так одухотворённо, будто участие в Совете есть высшая миссия.

Выходит, всё дело в политике и власти. Что-то я не припомню в истории России подобного органа.

– Вы же знаете, я не принимала участия в Совете и понятия не имею, что от меня требуется, – я сообразила, что право голоса княгиня получила после смерти отца и, скорее всего, возложила на супруга обязанность присутствовать на собраниях вместо неё.

– Ничего сложного нет, Ваша Светлость. В июне грядёт летняя ассамблея Совета, где в конце мероприятия выберут главу Императорского Ковена, – мужчина свёл брови к переносице. Явно это его тревожит и волнует. Что за ковен такой, интересно? Не ведьминский же.

– Значит, мой голос нужен на выборах, – догадалась я, вспомнив перечисленные полномочия в доверенности, которую порвала на днях. – И за кого мне следует отдать голос? Неужели за вас, князь?

– Вы радуете меня, Елена Викторовна, своей проницательностью, – офицер растянул напряжённую улыбку на губах. – На днях государь пожалует мне титул светлейшего князя и примет мою кандидатуру на пост главы Ковена.

– Поздравляю, – без искренности произнесла я. Честно говоря, мне всё равно, какой титул присвоят Пронскому и за что. Главное – его предложение.

Во все времена продвинуться по карьерной лестнице или организовать доходный бизнес без чьей-либо протекции было долго и затруднительно. А в девятнадцатом веке одинокой женщине тем более трудно выжить без связей.

– Решайте сейчас, светлейшая княгиня, – напряжённо смотрел на меня офицер.

– Я хочу подумать. До ассамблеи ещё больше месяца, – в этом деле точно нельзя торопиться. Пусть князь не расслабляется. Ему нужен мой голос, значит, я могу повысить цену за него.

– Нет, – он недовольно скривил губы. – Ваш супруг будет давить на вас, и вы снова поверите его уговорам.

– Не в этот раз, Ваше Сиятельство. Я решила начать новую жизнь без Иллариона Константиновича. В его дом я больше не вернусь, – твёрдо заявила я.

– Неожиданное решение, – мужчина удивлённо изогнул бровь. – Заточение в монастыре пошло вам на пользу, светлейшая княгиня. Куда вас тогда отвезти?

– На улицу Кирочную, четыре, пожалуйста, – назвала я адрес особняка в Петербурге.

– В дом вашего батюшки? – он удивлённо посмотрел на меня.

– Да, – его тон меня напряг, и я поняла, что с домом что-то не так.

Глава 5. Путь в Петербург

Глава 5. Путь в Петербург

Глава 5. Путь в Петербург

– Мне некуда больше идти, – вздохнула я вполне искренне.

– Вы предупредили Иллариона Константиновича, что собрались жить в доме родителей? – офицер явно не понимал моего порыва вернуться в отчий дом, и меня это тревожило. Что не так с этим особняком?

– Конечно, предупредила, – натянула я улыбку, соврав. Не выдать бы себя. – Вы меня подвезёте?

– Разумеется, Елена Викторовна. Мне несложно, – князь приоткрыл слуховое оконце и назвал кучеру адрес. Вернувшись на исходную позицию, он пристально посмотрел на меня: – Через три дня я пришлю вам записку и назначу встречу. Надеюсь на ваш положительный ответ, светлейшая княгиня.

– Спасибо, что дали время. Как раз всё хорошо обдумаю, – кивнула я. – Интересно, каким образом вы собрались помочь мне развестись с Илларионом Константиновичем?

– Всё очень просто. Духовный суд расторгнет брак только в одном случае – неверность одного из супругов. Я помогу вам доказать, что князь Ромадановский изменял вам, – теперь Пронский удивил меня.

– А он правда изменял? – осторожно поинтересовалась я.

– Вы год прожили в монастыре, Елена Викторовна. Неужели думаете, что светлейший князь тоже вёл затворнический образ жизни? – ехидно ухмылялся офицер.

– Значит, с вас доказательства и протекция, а с меня – голос на Совете?

– Всё верно, – кивнул он и поведал мне подробнее о том, как именно он собрался доказывать измену.

Оказалось, Ромадановский всерьёз увлёкся юной звездой балета Вирджинией Кристи. Свидетелей порочной связи найти будет несложно, главное, суметь уговорить их выступить в суде против князя. И вот тут Пронский обещал подключить связи, использовать рычаги давления, в том числе и обычный подкуп.

За беседой незаметно пролетело полчаса. Карета уже мчалась по мостовой Петербурга, и тряска уменьшилась в разы. Заметив изменения за окном, я не удержалась и припала к стеклу. В северной столице я бывала несколько раз и сейчас с интересом разглядывала улицы и дома. Вроде знакомая архитектура, но всё по-другому: воздух, люди, ритм жизни. Ни автомобильных пробок, ни неоновых вывесок и рекламных баннеров, ни бешеной спешки. Это и правда девятнадцатый век!

Когда карета остановилась возле красивых кованых ворот, Пронский помог мне выйти из экипажа, предложив руку. Он действительно обращался со мной как к равной, несмотря на то, что на мне было надето чёрное платье и мешковатое пальто послушницы монастыря.

– Вот вы и на месте, – мужчина указал на белый двухэтажный дом. – Помните, я жду вашего ответа. До скорой встречи, Ваша Светлость.

Князь улыбнулся, взглянув на мою правую ладонь. Он вздумал целовать мне руку? Вот ещё!

– Всего доброго, Ваше Сиятельство. Спасибо, что подвезли, – мне не терпелось зайти в дом, и я поспешила к воротам.

Спиной ощутила прожигающий взгляд Пронского, но смело открыла калитку и не оборачиваясь пошла по выложенной камнями дорожке. А потом застучали копыта – карета тронулась с места.

Выдохнув, я начала оглядываться. Двор ухоженный, чистый, снаружи дом ремонта не требует. Уже прекрасно. На втором этаже высокие окна украшали лепные карнизы, за стеклом кое-где висели шторы. Наверное, небольшой штат прислуги, живущий тут, приглядывает за особняком. Вот они удивятся, увидев меня на пороге в монастырском одеянии.

Набравшись смелости, я подошла к двери, взялась за массивное кольцо-ручку и громко постучала. Толкнула дверь – она оказалась незапертой – и шагнула за порог.

Я стояла в вестибюле, настолько просторном, что тут бы уместилась двушка-хрущёвка. На стенах висели бронзовые подсвечники, значит, электричества в доме нет, как и в монастыре. А я-то надеялась, что в столице дома уже электрифицированы. Видимо, время ещё не пришло. Мебель – будущий антиквариат из дорогих пород дерева. Интерьер создан со вкусом. Несмотря на отсутствие привычного удобства, дом был шикарным, ничего не скажешь, я к таким хоромам непривычная.

Не заметить огромное зеркало на стене было невозможно. Наконец-то я увижу, как выгляжу. Подойдя к нему, я замерла, разглядывая отражение: утончённые черты лица, небольшой прямой нос, чувственные губы, голубые глаза, в которых словно отражалось безоблачное небо. Пронский не соврал, назвав меня красивой.

– Добрый день, – из коридора вышла молодая женщина в сером платье и белом переднике. Явно горничная. – Кто вы? У вас разве назначена встреча?

– Здравствуйте, – я расправила плечи, глядя на прислугу. Значит, она меня не знает. – Встреча с кем? – её вопрос несколько удивил меня.

– С хозяйкой. Она ещё завтракает и никого не ждала так рано, – нахмурилась женщина.

– С хозяйкой? – переспросила я, двинувшись вперёд. Полдень миновал, а она только завтракает. – Интересно, как же зовут вашу хозяйку, дорогуша?

Горничная недоуменно приподняла брови.

– Вы разве не знаете, к кому пришли?

– Конечно, знаю. Я пришла к себе домой. Этот особняк когда-то принадлежал моему отцу, князю Шереметеву, – я бегло обвела взглядом вестибюль. – А теперь я здесь хозяйка.

Прислуга захлопала ресницами, явно ничего не понимая.

– Что происходьить? – сверху раздался мелодичный голос с английским акцентом. По широкой лестнице спускалась русоволосая красавица в роскошном шёлковом пеньюаре а-ля жена султана. – Ви кто? – удивлённо произнесла она, заметив меня.

Так, а это что за фифа? Не её ли горничная называла хозяйкой? Девушка чуть ниже меня ростом, худенькая, с прямым носом и чётко очерченными скулами. Я подождала, когда она спустится и подойдёт ближе.

– Ви ко мне? – девица удивлённо разглядывала мой мрачный наряд.

– Нет, к себе, – ухмыльнулась я. – Извольте объясниться, сударыня. Что вы делаете в моём доме?

– Вашем? Я не совсем понять вас, – она изогнула тонкие брови домиком. – Как вас звать, сударьиня? – коверкала она русские слова.

– Елена Викторовна Ромадановская. А вы кто, милочка, будете?

Девица округлила глаза, моментально побледнев, и тут до меня дошло, что за фифа передо мной стоит.

– Лари не сказать ничего, – заблеяла она. – What an embarrassment!*

Лари?! Ну, князь! Совсем ополоумел! Поселил любовницу в доме супруги!

___________________

(*) Какой конфуз! (англ)

Глава 6. День встреч

Глава 6. День встреч

Глава 6. День встреч

– Значит так, милочка. Вещи собираем и съезжаем, – смотрела я в бесстыжие серые глаза. – Андестенд ми?

– Oh, my god, – прошептала она, положив ладонь на грудь. – Лари сказать, ви уехать.

– Передумала, не желаю больше прозябать вдали от любимого супруга. – Сарказм балеринка не поняла и снова захлопала ресницами. Я посмотрела на горничную, которая тоже стояла ни жива ни мертва. – Что стоим? Кого ждём? Собирайте вещи этой… леди, – с языка чуть не сорвалось нецензурное слово, но я вовремя вспомнила, что выражаться княгине по статусу не положено.

Прислуга спохватилась и побежала по лестнице вверх. Англичанка так и стояла открыв рот.

– Куда мне идти? – пропищала она, в глазах стояли ужас и непонимание.

– Вы же балерина? И весьма успешная, насколько мне известно, – вспомнила я разговор с Пронским. – В театре вам выделят служебное жильё. Вот и обращайтесь туда. Всего доброго, леди. Через час чтобы духу вашего тут не было.

Не обращая внимания на фифу, я скинула пальто на пуфик и направилась в сторону открытой двери. Обследую пока дом. Сзади раздался тяжёлый вздох и застучали каблучки по лестнице.

Я вошла в просторную гостиную. В углу виднелся рояль. Наверное, княгиня музицировала на нём, когда жила в доме отца. Живописные картины украшали стены. Я прошлась по первому этажу, где располагались столовая, кабинет с внушительной библиотекой и ещё парочка небольших комнат. Видно, что княгиня дом не бросала, ремонта не требуется. Это безусловно радовало.

В кабинете я заметила портрет статного мужчины лет шестидесяти. Тёмно-зелёная форма, красный кант, золотые эполеты – полковник или даже генерал. Русые волосы почти полностью седые, взгляд уверенный, жёсткий. И мне показалось, я чем-то похожа на него, вернее, княгиня, в чьём теле я теперь живу. Отец – появилась у меня единственная версия.

Значит, батюшка дожил до седин и, скорее всего, преставился не так давно, может пару лет назад. Вроде в это время война с турками была, вероятно, погиб в бою. Кстати, надо будет провести исследование на предмет каких-нибудь бумаг и узнать историю семьи Шереметевых. Может, что-нибудь найду про Совет Десяти. Позже обязательно сделаю это. Надо бы записку ещё в монастырь отправить, что со мной всё в порядке, – наверное, уже хватились меня.

Вернувшись в вестибюль, я заметила коробки на полу и саквояжи. Горничная спускалась по лестнице, неся очередную порцию упакованных вещей. Я направилась в другое крыло дома, откуда шёл запах свежеиспечённого хлеба. Наверняка там хозяйственная часть. Надеюсь, кто-нибудь остался в доме из прислуги княгини. Работы я не боюсь, но одна не потяну такую просторную жилплощадь и сад в придачу.

Ожидания меня не обманули. Я вошла на кухню, чистую, просторную, с большими окнами. У стены стояла широкая чугунная плита, отапливаемая дровами. Здесь было тепло и немного душно. Коренастая женщина в простом платье и чепце хлопотала возле стола, смазывая горячие булки кисточкой, предварительно обмакивая её в чашке с молоком.

Кухарка подняла взгляд и выронила кисточку из рук.

– Батюшки! – ахнула она, явно узнав меня. – Еленушка! Как же это?...

Она умолкла, смотря на меня во все глаза, явно пребывая в шоке.

– Добрый день, – улыбнулась я, не зная, как зовут женщину. – Вот, вернулась в отчий дом, покинула обитель. Передумала я принимать постриг.

– Господи, радость-то какая! Насовсем вернулись? – в выцветших глазах загорелась искра надежды.

– Да. Решила начать новую жизнь, – говорила я неторопливо, думая попутно, как бы узнать имя кухарки так, чтобы не вызвать подозрений. – Как вы тут поживали без меня?

– Да как… тоскливо без вас, барыня, – вздохнула она искренне. – А эту из театра видели уже? – и кивнула в сторону. – Позорище какое.

– Видела. Отправила её вещи собирать, – отчеканила я.

– Правильно. Я сразу сказала князю, негоже девку сюда селить. Что люди-то скажут? – проворчала женщина, качая головой. – А он, мол, поживёт немного, пока квартиру ей подходящую не сыщу. Второй месяц уж пошёл, а она всё тут околачивается. Нервы всем мотает, особливо мне. Это она не ест, то ей нельзя, всё фигуру блюдет. Недавно гостей полный дом собрала, отмечала что-то. Один сброд, ей-богу. Князь так недоволен был.

– Мне неинтересно, чем она тут занималась, лишь бы скорее уехала отсюда, – перебила я прислугу. В животе заурчало. Время обеда, а я с утра только кашу съела в монастырской трапезной.

– Ох, что ж ты, Дуня, треплешься? Хозяйку не кормишь? – всплеснула она руками, обращаясь сама к себе. Евдокия, значит, уже хоть что-то. – Вы присаживайтесь, барыня. Я скоро. У меня как раз суп готов.

Женщина засуетилась, хватая посуду из шкафа. Я села на табурет возле обеденного стола, стоящего посредине кухни. Наверное, здесь едят слуги, но мне было всё равно где обедать.

– Евдокия, стой, – заметила я, что женщина собралась нести тарелки в соседнее помещение. – Я тут поем. И сделай всё по-простому, без сервировки. Некогда мне рассиживаться.

– Вы же барыня, а не чернавка какая-нибудь, – растерялась кухарка, но послушалась и расставила передо мной тарелки.

– Потом всё, Евдокия. Делами заняться надо. С собой я вещей не привезла. Осталось ли что-нибудь из моего гардероба в доме? – решила я выведать у неё. Не ходить же мне в монашеском одеянии до конца дней своих.

– Ничего нет. Вы, как замуж вышли, все наряды забрали. В кладовке только вещи вашей матушки покойной лежат, да только мода сейчас другая, – отвечала кухарка, орудуя попутно половником.

Значит, все вещи в доме Ромадановского, если он их ещё не выкинул, конечно. Евдокия быстро организовала для меня стол. Я поела, наконец-то ощутив вкус жизни. Дом, милый дом, теперь тут моё место и судьба.

Кухарка готовила отменно, суп получился наваристый. Пока я уплетала за обе щеки, Евдокия всё повторяла, как она счастлива моему возвращению, переживала очень, когда княгиня ушла в монастырь. Ну хоть кто-то рад видеть меня.

Едва я закончила есть, как со стороны вестибюля послышались голоса. Кажется, пришло время проводить загостившуюся балеринку. Поблагодарив Евдокию, я поспешила в холл.

Горничная в простом сером пальто спускалась по лестнице, держа в руке саквояж. Следом за ней вышагивала Вирджиния, одетая в синем наряде из добротного сукна, на её голове красовалась шляпка с пером. Про себя я отметила, что в моде главенствуют турнюр и многослойные юбки.

– Вы уже собрались? – иронично взглянула я на англичанку. – Быстро вы, однако.

– Всё не поместить в экипаж, – она вздёрнула нос, подходя ко мне. Отошла, значит, уже от шока. – Я прислать повозку за ними сегодня. Пусть стоят вешчи.

– Замечательно. Всего доброго, – помахала я ей рукой. Вещи выставлю за дверь, а то интерьер портят.

Не успела девица ответить, как входная дверь распахнулась, являя мужчину в тёмно-зеленой форме.

Англичанка ойкнула, испуганно прикрыв рот ладошкой:

– Лари…

– Елена! – процедил незваный гость, обратив сразу взгляд на меня. Глаза злющие, полыхают, как у демона из преисподней. – Почему вы здесь?

О! Неужели сам светлейший князь Ромадановский прибыл! Вот и познакомлюсь с супругом. День неожиданных встреч какой-то!