Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 43

Глава 43

Глава 43. Итоги вечера

Глава 43. Итоги вечера

Набрав в грудь воздуха, я начала с подслушанного разговора Ольги, затем о встрече с Пронским. Было трудно сконцентрироваться на важном, когда щёки горели от близкого присутствия мужчины, чей пристальный взгляд я ощущала на себе даже в темноте. Надо отдать должное князю, слушал он не перебивая, только потом начал задавать уточняющие вопросы.

– Откуда Ольга узнала о парюре? – теперь настала моя очередь сыпать вопросами.

– Елена сама ей рассказала, давно ещё, – в голосе князя чувствовалось напряжение. – Женщины любят хвастаться чем-то уникальным, чего нет у других. Не пойму только, зачем Ольге парюра. Неужели она думала, что артефакт примет её?

– Может, она знает об украшениях больше, чем вы? Ваша сестра явно расстроилась, когда увидела на мне бриллианты.

– Возможно, я обязательно это выясню, – задумался собеседник. – Припоминаю приглашённых на вечер мужчин старше пятидесяти лет и даже предположить не могу, с кем могла говорить сестра. Когда вы вышли освежиться, граф Демидов оставался в гостиной, как и господин Холодов.

– Я тоже сначала заподозрила Тимофея Саввича, когда он оказался рядом за столом, – стало легче, что московский купец точно ни при чём, а то у меня на него возложены большие надежды.

– Вспомнить всех, кто присутствовал в гостиной в тот момент, я не могу, к сожалению, – досада сквозила в его голосе. – Вот князь Бутурлин припозднился, приехал перед самым началом ужина. Я не успел вам сказать о нём. Он сидел за столом напротив Николая с Ольгой.

– Невысокий седовласый мужчина в синей форме? – вспомнила я офицера. Военных было не так много на вечере.

– Именно он.

– Насколько я помню, он член Совета Десяти, – в голове зароились мысли.

– Вы подозреваете его? Но он не маг и не сможет открыть гримуар, – князь насторожился.

– Граф Шереметев мог поведать ему о книге, например, на каком-нибудь семейном вечере. Бутурлину лично фолиант не нужен. А если это способ заработать или кого-то подкупить ценным артефактом?

– Умеете вы задавать вопросы, Елена, – в голосе мужчины послышались нотки восхищения. Или мне показалось. – Я присмотрюсь к родственнику сестры.

– Рада была помочь. Может, расскажете, какая кошка пробежала между вами и князем Пронским? – любопытство взяло верх.

– Мы учились в юнкерском училище и даже дружили. Теперь в это трудно поверить, – горько усмехнулся он. – Беззаботная молодость. Казалось, что так будет всегда. Шёл последний год учёбы, когда в училище появилась графиня Бухгольц, вторая супруга тогдашнего начальника. Она возглавила благотворительный комитет. Елизавета Фёдоровна принимала активное участие в жизни учебного заведения, собирала средства для нуждающихся, но то было лишь прикрытие. Графиня была намного моложе супруга и питала слабость к юнкерам.

– Значит, она изменяла мужу, – поняла я, что имел в виду князь.

– В свете Елизавету Фёдоровну называли сущим ангелом, добрым и заботливым, – иронично произнёс собеседник. – Она была осторожна, супруг даже не догадывался об её утехах. И вот графине приглянулся Алексей, а он, болван, влюбился в неё, словно мальчишка. Она была старше его на шесть лет. Пронский всерьёз думал, что у них есть будущее, мечтал сбежать с возлюбленной на край света. Пришлось спустить его с небес на землю. Каюсь, я соблазнил графиню и подстроил так, чтобы Алексей застал нас.

– Жестокий способ, – удивилась я откровенному признанию.

– Согласен. Я был молод, слишком самоуверен, думал, что открою глаза другу. Но он обвинил меня в том, что я разрушил их счастье. В итоге нашей дружбе пришёл конец. После выпускного и вовсе разошлись наши пути, – вздохнул Ромадановский. – Честно, я не жалею. Алексей построил карьеру, достиг высот на службе, вот и титула светлейшего князя удостоился. Правда, так и не женился.

– Он затаил обиду и столько лет ждал удобного случая отомстить? – меня удивляла выдержка Пронского.

– Выходит так. Говорят, месть – блюдо, которое подают холодным. Два года назад наши пути снова сошлись, когда мы оба вошли в Совет Десяти. Видимо, Алексей решил, что пришла пора воздать мне по заслугам.

– Думаю, он не стал бы ради мести убивать вашу супругу, – задумалась я над мотивом Пронского, учитывая, как он рвался доказать, что супруг изменяет мне. – Скорее, хотел разрушить ваш брак.

– Око за око? – задумался собеседник. – Возможно, вы правы. И свою кандидатуру на пост главы Ковена он тоже выдвинул назло, хочет утереть мне нос.

– Согласна, это уже ближе к истине.

В карете воцарилась неловкая тишина. Ромадановский погрузился в думы.

– Я безмерно благодарна вам, Илларион Константинович, – решила я сменить тему, – за то, что вы пригласили меня на сегодняшний вечер. Я узнала в лицо своих конкурентов и познакомилась с интересными людьми.

– Не стоит, Елена. Вы же ещё не нашли инвесторов. Надеюсь, господин Холодов заинтересуется «Авророй». Говорят, у него денег куры не клюют. Десятая часть прибыли его товарищества уходит на благотворительность – и тратит купец неприлично много.

– Молю бога, чтобы завтра мои новшества заинтересовали его, – сказала и сама не поверила, что упомянула всевышнего. Куда делось моё советское воспитание? – Мне пора идти. Увидимся завтра, Илларион Константинович.

На самом деле уходить совсем не хотелось.

– Жду с нетерпением нашего следующего занятия, Елена. Давно хочу расспросить вас о будущем, но никак времени нет, – его бархатный голос снова будоражил во мне давно забытые эмоции.

– Может, завтра получится, – пожала я плечами и вздрогнула, когда руки коснулись крепкие пальцы в перчатке.

– Вы удивительная женщина, Елена, – раздался вкрадчивый баритон совсем близко. – Сильная, храбрая и умная. У вас столько идей и планов, что диву даёшься.

– Просто я воспитывалась в другой среде и привыкла рассчитывать только на себя, – мне не понравилось, куда повернул наш разговор. Говорить о прошлой жизни не хотелось. – Мне пора, Илларион Константинович.

Князь тут же открыл дверцу и вышел первым, помог мне спуститься на землю и проводил до дверей особняка.

– Жду вас завтра в семь, Елена, – он склонил голову, взглянув на мою ладонь.

Я тут же сняла перчатку и затаила дыхание, подав руку мужчине. Он нежно обхватил мои пальцы, его тёплые губы коснулись тыльной стороны, задержавшись неприлично долго. Простой жест почтения стал вдруг интимным и таким приятным, что мой сердечный ритм окончательно сбился.

– До завтра, Илларион, – смогла я вымолвить, когда он наконец-то отпустил мою ладонь, и поспешила войти в дом.

– Разве Его Светлость не останется на чай? – раздался удивлённый голос тётушки – караулит, шпионка.

– Князь устал, ему утром ехать на службу, – строго посмотрела я на родственницу. Екатерины уже не было, видимо ушла в свою комнату.

– Жаль, очень жаль, – изобразила она печальный взгляд. – Пойду помогу Катерине снять платье.

Антонина направилась к лестнице, а я пошла в кабинет, чтобы убрать парюру в тайник.

Я долго лежала в кровати, прежде чем сон сморил меня. Прокручивала в голове прошедший вечер, богатый событиями. Думаю, Пронского можно не опасаться, а вот с золовкой точно нужно быть осторожнее.

Утро порадовало меня на редкость хорошей для мая погодой. Светило солнце, и хорошее настроение не заставило себя ждать. Я надеялась, что визит господина Холодова на фабрику принесёт плоды. Выбрала лучший твидовый костюм для прогулок, шляпку в тон и зонт на всякий случай. Питерская погода так переменчива.

Как только мы с Екатериной переступили порог административного домика, я огорошила новостью приказчика и счетоводов, попросила их подготовиться к приезду купца. Я быстро прошлась с ревизией по цехам: всё работало как надо. Особенно меня интересовал станок с автоматическим зарядным устройством челнока. Ткачиха нахваливала новшество, радуясь, что стало легче выполнять работу. Я попросила её повторить эти слова при госте из Москвы.

Когда наступил полдень, к фабрике подъехала наёмная пролётка, из которой вышел импозантный мужчина в костюме. Я узнала купца, лично встретила его у ворот в компании приказчика. Волновалась я страшно: вдруг сломается станок или Холодову что-то не понравится.

Зря боялась. Экскурсия по фабрике прошла отлично. В первую очередь я показала усовершенствованный станок, который жаждал увидеть Холодов. Сказать, что мужчина был в восторге, значит, ничего не сказать. Конечно, я не стала раскрывать все секреты устройства, иначе какой смысл. Купец удостоверился в автоматизированный работе станка и качестве сукна. Ткачиха ещё добавила от себя пару слов, и я заметила, как загорелись глаза у купца.

Потом Холодов изволил пройтись по территории фабрики. Я охотно поделилась планами о модернизации, и только после этого мы направились в административный домик, где в кабинете нас ждал стол с горячим чаем и угощениями. Спасибо Екатерине, что постаралась.

Дружной компанией мы пили чай и вели беседу о фабрике: я, кузина, приказчик и Холодов.

– Елена Викторовна, скажу честно, вы меня сегодня приятно удивили, – произнёс купец, отставив пустую чашку на стол. – Вы разбираетесь не только в производстве, но и радеете за своих рабочих. Где вы всему научились?

– Отец дал мне хорошее домашнее образование. Мне повезло с учителями, – с улыбкой смотрела я на гостя, придумывая на ходу правдоподобный ответ. – Папенька лично наставлял меня в делах управления. Ведь я была его единственной дочерью. Все чаяния он возлагал на меня.

– Сожалею, что его больше нет, – мужчина посмотрел на меня с сочувствием. – Планы ваши, Елена Викторовна, грандиозные, требующие немалых вложений. Есть риск, что мои старания могут не окупиться.

– Риски есть всегда, Тимофей Саввич, – с трудом я сохранила улыбку на губах. Неужели откажется?

Глава 44

Глава 44

Глава 44. Договор с купцом

Глава 44. Договор с купцом

– Если взвесить все минусы и плюсы, то риски не так уж велики, – продолжила я мысль. – Забота о рабочих, улучшение качества их жизни – это необходимый минимум, чтобы фабрика работала исправно, не было брака и текучки кадров. Я уже не говорю об экологической обстановке в городе. Сливать в реки химические реактивы опасно. Что мы оставим следующему поколению? Грязные реки, в которых вымрет вся живность.

– Здесь вы правы, Елена Викторовна, – Холодов улыбнулся, и его взгляд потеплел. – Люди – главный ресурс, который нужно беречь. В этом мы с вами единодушны, сударыня. Ваша фабрика произвела на меня большое впечатление. Я вижу перспективы, и немалые. За неделю успеем подготовить документы о сотрудничестве? Предлагаю оформить товарищество на доверии. Управление фабрикой остаётся полностью за вами, сударыня.

Я забыла, как дышать. Мне не послышалось? У приказчика челюсть едва не упала на стол. Екатерина расплылась в счастливой улыбке, захлопав чёрными ресницами. Точно не послышалось.

– Тимофей Саввич, благодарю вас за оказанное доверие, – выдохнула я, ощутив небывалую лёгкость. – Непременно успеем всё оформить до конца недели.

– Тогда не будем терять времени, Елена Викторовна, – сквозь бороду показалась мягкая улыбка.

Несколько часов кряду мы обсуждали условия договора. Екатерина, как исполнительный секретарь, внесла все пункты в блокнот. Потом господин Холодов пригласил нас в ресторан. Отказываться я не стала. Деловые договорённости нужно закрепить хорошим ужином.

Только потом, когда мы уже сидели в зале, я вспомнила о Ромадановском. Он ведь ждёт меня! От радости совсем вылетело из головы, что нужно ехать на занятие.

Я попросила официанта принести бумагу и карандаш, написала записку князю. Метрдотель обещал отправить мальчишку-посыльного по указанному адресу. За услугу я щедро заплатила. Только бы Илларион Константинович был дома и никуда не уехал.

Вечер прошёл замечательно, правда, большую часть я сидела как на иголках, ожидая возвращения посыльного. Когда метрдотель подошёл и сообщил, что записка была передана, я наконец-то успокоилась.

Домой мы с Екатериной вернулись уже после восьми часов. Подходя к дверям, я подумала о том, что надо было отправить записку и Антонине, а то сейчас начнутся нравоучения и причитания в двойном размере.

Только я вошла в вестибюль, как Евдокия кинулась навстречу:

– Господи! Вернулись!

– Что-то случилось? – сердце в пятки ушло при виде испуганной прислуги.

– Обыскались уж вас, барыня, – охнула она. И тут из гостиной выскочила тётушка.

– Катенька! – и бросилась обнимать дочку.

– Что вы так убиваетесь, Антонина Ивановна? – не сдержала я удивления.

– Да я всю душу извела, – запричитала женщина, – гадая, что с вами случиться могло.

– Маменька, всё хорошо, – девушка успокаивала мать, приобняв её за плечи.

Я отвернулась, закатив глаза, и замерла, заметив высокую фигуру возле дверного проёма в гостиную.

– Рад, что вы наконец-то дома, Елена Викторовна, – холодно произнёс Ромадановский, смотря на меня с укором.

– Илларион Константинович, – я чуть не начала заикаться от его взгляда, – не ожидала вас увидеть. Вы разве не получили мою записку?

– Никак нет. Я ждал вас в семь, как обычно, но вы так и не появились, – в голосе звучало неприкрытое раздражение. – Решил приехать сюда.

– И давно вы меня ждёте? – я догадалась, что князя дома уже не было, когда посыльный отдал записку дворецкому.

– Больше часа, – нахмурился мужчина.

Антонина схватила дочь за руку и потащила её к лестнице наверх. Надо же, решила удалиться и не греть уши.

Я приблизилась к Ромадановскому, смотря в его зелёные глаза, в которых ещё сквозила тревога. Всё же заставила его переживать зря.

– Простите, Илларион Константинович, – тихо произнесла я, чувствуя свою вину. – Я слишком поздно вспомнила о нашей встрече. Господин Холодов пригласил нас в ресторан. Я не могла отказаться, – на моих губах заиграла довольная улыбка. – В пятницу мы заключаем договор о товариществе на доверии.

Брови князя взметнулись вверх, морщинки на переносице сразу разгладились.

– Прекрасная новость, Елена Викторовна, – улыбнулся он в ответ. – Поздравляю вас.

– Благодарю, – я обернулась. Кухарка всё ещё маячила рядом. – Евдокия Матвеевна, а принеси-ка нам чаю в гостиную.

– Бегу, барыня. Самовар в аккурат ещё горячий, – кивнула она и поспешила на кухню.

Мы вошли в гостиную. Букет камелий стоял на столе, и я подошла к цветам, любуясь их пока свежим видом.

– Зря беспокоились, Илларион Константинович, – я боялась смотреть на собеседника, ощущая спиной его пристальный взгляд. – Ваш человек всегда рядом со мной, стоит мне только выйти из дома. Если бы что-то случилось, Борис бы вам сообщил. Антонину Ивановну только напугали.

– Я сообщил вашей тётушке о том, что вас пытались убить, Елена Викторовна, – в его голосе прозвучала сталь. Я обернулась, удивлённо смотря на него. – Так было нужно. Зато она охотно рассказала о том, чего хотела от неё Ольга.

– Охотно? – не поверила я.

– Не совсем, – Ромадановский скривил губы в ухмылке. – Я немного воздействовал на неё магией. Защиты на Антонине Ивановне не оказалось, в отличие от моей сестры.

– И что же тётушка вам поведала? – я даже боялась моргнуть, чтобы ничего не пропустить.

– Ольга сначала расспрашивала о вашем режиме дня, во сколько вы встаёте, уезжаете на фабрику, когда обычно возвращаетесь, – он снова сдвинул брови к переносице. – Кто бывает у вас в доме. Потом попросила выяснить всё о парюре, особенно где та хранится. Антонина вчера проследила, как вы ушли в кабинет, а вернулись без украшений.

– Вот ведь, – поджала я губы, – не заметила, что она следила за мной.

– Не переживайте. Антонина ничего не расскажет Ольге о моём допросе и о том, где хранится артефакт, – уверенно произнёс князь. Значит, как-то магией повлиял на тётушку. – И если моя сестра снова о чём-то попросит Антонину Ивановну, об этом я узнаю первым.

Даже боюсь представить масштаб магических возможностей Ромадановского. Воцарилась тишина, но скоро появилась Евдокия, закатив столик на колёсах в открытую дверь. Пока она суетилась, расставляя чашки и наливая чай, я села на диван. Усталость давала о себе знать, однако выгонять князя не хотелось. Всё таки я виновата в том, что не предупредила его вовремя, а он переживал. Зато времени даром не терял.

Когда кухарка ушла, я взяла чашку и пригубила чай со вкусом мелиссы – самое то, чтобы успокоить нервную систему перед сном. Ромадановский не отказался от напитка и составил мне компанию. Расспросил о том, как прошла встреча с Холодовым, поздравил меня с успехом. Я в свою очередь снова поблагодарила его за то, что способствовал знакомству с купцом.

Князь обещал прислать на фабрику знакомого нотариуса, который как раз занимается коммерческими договорами. Он проверит документы перед подписанием. Гость получил от меня ещё одну благодарность.

Я снова извинилась перед ним, попросив эту неделю не проводить занятий, так как дел предстоит немало, чтобы успеть заключить договор с инвестором. Мужчина согласился, а я обещала ему наверстать упущенное.

Закончив с чаепитием, я подавила зевоту, что не укрылось от Ромадановского.

– Благодарю за чай, Елена, – он встал, поклонился, бросив взгляд на стул, где висел его плащ и лежала фуражка. – Если что-то срочное понадобится, отправьте записку с Борисом.

– Хорошо, – я тоже поднялась. – Провожу вас.

В вестибюле было тихо и сумрачно. Лампа едва горела, видимо, керосин заканчивается. Ромадановский надел плащ и фуражку. Ему так идёт военная форма, словно он родился уже в ней.

– Елена, прошу вас, будьте осторожны. И не забывайте ставить меня в известность, если ваши планы меняются, – он пристально посмотрел на меня.

– Непременно, Илларион Константинович, – кивнула я.

Вдруг князь обнял меня за талию, притянув к себе.

– Я правда сильно испугался за вас, когда вы не приехали, а дома вас не оказалось, – вкрадчиво прошептал он.

Я едва дышала, смотря в его потемневшие глаза. От внезапной близости меня окатило волной жара и щёки полыхнули огнём. Древесный аромат с лавандой окружил, затуманивая разум. Где-то на краю сознания проскочила здравая мысль: «Что он себе позволяет?» Но тело не слушалось, тая в сильных руках мужчины.

Тёплая ладонь легла мне на скулу, и я невольно прикрыла глаза, потянувшись вверх. Сердце замерло от предвкушения. И когда князь смял мои губы, жадно впиваясь в них, я перестала дышать, отвечая его ласковому напору. Все мысли разом испарились под шквалом чувственных ощущений. Голова кружилась от опьяняющего поцелуя, колени стали ватными, и я вцепилась в плечи мужчины. Он крепче обнял меня, усиливая напор. Мы сейчас оба задохнёмся от нехватки воздуха.

«Он целует не меня, а свою жену», – подлая мысль закралась в голову, а его губы обжигали. Я резко оттолкнула мужчину, и он тут же выпустил меня из крепких объятий.

– Уходите, Илларион Константинович, – тяжело дыша, прошептала я, отведя взгляд. – И прошу вас, больше так не делать.

– Простите, Елена, – раздался хриплый баритон. – Спокойной ночи.

Скрипнули петли, раздались тяжёлые шаги, и дверь за ушедшим гостем захлопнулась. Я прикрыла лицо руками. Что это было?

Глава 45

Глава 45

Глава 45. Насыщенная неделя

Глава 45. Насыщенная неделя

Неделя выдалась насыщенной. Подготовка к заключению договора отняла у меня много сил и времени. Я обязалась передать Холодову образец устройства автоматической зарядки челнока, чтобы он смог внедрить новшество на своих фабриках. Механик сделал для него отдельный экземпляр, объяснил как его крепить к станку, даже начертил схему. Тимофей Саввич прекрасно разбирался в ткацком оборудовании и всё понял, но обещал в скором времени прислать своего главного инженера в Петербург для обмена опытом.

Днём мне некогда было думать о князе, но стоило вернуться вечером домой, как я увидела очередной букет цветов. Сначала была лиловая сирень с запиской «Я волнуюсь, потому что вы мне дороги». Потом розовые тюльпаны и «Я восхищаюсь вами, Елена». Далее князь прислал белые азалии и строчку «Моё сердце открыто». На четвёртый день я получила букет ярко-розовых пионов с карточкой «Позвольте мне заботиться о вас».

Каждый раз я расплывалась в глупой улыбке, вдыхая аромат цветов. Ромадановский умеет быть настойчивым, но ненавязчивым. Его внимание будоражило сердце и душу, дарило тихую надежду – вдруг он всё же видит во мне не бывшую жену. Но спросить его напрямую я не решалась – мужчина, может, сам не осознаёт, что им движет. Хорошо, что я занята делами, нам обоим нужно немного остыть от того внезапного поцелуя.

Правда, остыть у меня лично не получалось. Я ложилась в кровать, и в памяти опять всплывал наш поцелуй, страстный и обжигающий. Вот как его забыть? И что писать в ответ на его короткие послания, я не знала. Садилась за стол, держа перо в руке, и вдруг накатывал страх, что напишу какую-нибудь глупость. Так бумага и оставалась белой.

В субботу утром мы с кузиной отправились в нотариальную контору, где нас ждал господин Холодов. Там подписали договор, условиями которого я была более чем довольна. Затем мы поехали в судебную палату, внесли госпошлину и отдали заявление на регистрацию товарищества в реестре – простые формальности, как сказал нотариус. Купец уже на следующий день собирался возвращаться в Москву, поэтому после завершения бумажной волокиты он снова пригласил нас в ресторан на праздничный обед – отметить сделку.

Я с удовольствием согласилась, так как действительно хотелось отдохнуть и провести время в приятной компании. Конечно, без деловых бесед не обошлось. Заботы о фабрике не хотели отпускать, пока Холодов иронично не сделал мне замечание, что отдыхать я не умею. Я улыбнулась – сказал он чистую правду.

Домой я вернулась в прекрасном настроении. Завтра устрою себе полноценный выходной.

– Елена Викторовна, душечка, посыльный снова принёс цветы для вас, – заворковала вокруг меня тётушка, как только я вошла в гостиную.

На столе и правда стоял букет, на этот раз алые розы, перевязанные белой атласной лентой. Безупречные и прекрасные, с бархатным бутонами, которые только-только раскрывались.

– Его Светлость решил открыто показать вам свои чувства, – ехидно заметила родственница. – Сразу видно пылкую страсть к вам, душечка. Вы словно молодожёны. Ах, как романтично.

– Его Светлость умеет удивлять, – добавила Екатерина за спиной. – Каждый день новый букет краше предыдущего.

Глядя на свежие цветы, я почувствовала, как у меня сердце ёкнуло. Что на этот раз князь написал в послании?

Я достала небольшой конверт из букета и вскрыла его. От волнения даже пальцы подрагивали.

«Елена Викторовна,

Спешу уведомить Вас, что через две недели открывается летняя ассамблея. Смею предположить, что Вы за заботами о фабрике не подумали о подборе нарядов для предстоящих мероприятий. Рекомендую вам посетить мастерскую Августа Бризака на Малой Конюшенной, №6. Не откладывая, закажите бальное платье для маскарада. За готовыми вечерними и дневными туалетами лучше отправиться в магазин Антонова на Невском проспекте, №38. При сем прошу Вас не забывать о регламенте ассамблеи касаемого одежды.

Завтра в семь я заеду к Вам. Будьте готовы к посещению ресторации. Надобно обсудить новости.

С почтением, светлейший князь И.Р.»

На этот раз записка вышла более объёмной, но ни слова о чувствах. Ромадановский решил больше не писать о них, не дождавшись от меня ответа.

И правда – я совсем забыла об ассамблее и о том, что нужно подготовить достойные наряды. Князь ведь говорил мне об этом на занятии, когда рассказывал о регламенте одежды. Я даже записала всё в блокнот, чтобы не забыть, хотя ничего сложного там нет.

Значит, завтра он приедет поговорить со мной. Я наконец-то его увижу. Признаться, мне не хватало его надёжного плеча рядом всю эту неделю. Неужели я настолько к нему успела привязаться?

Воскресенье началось, как всегда, с посещения храма, а день я решила посвятить подготовке к ассамблее. После обеда мы с кузиной отправились в мастерскую Бризака, где я заказала бальное платье для маскарада. Заведующая меня узнала и встретила чуть ли не с распростёртыми объятиями. Видимо, княгиня Ромадановская часто заказывала платья именно здесь, но заведующая не задавала лишних вопросов о том, почему я так долго не приходила за обновами.

В моде я не особо не разбираюсь, да и не хотелось тратить время на обсуждение фасонов. Просто сказала закройщице, чтобы срочно сшили наряд по последней парижской моде до конца мая, указав некоторые ограничения, касаемые глубины декольте, длины рукава и цвета ткани – никаких броских ядовитых оттенков и вульгарной отделки.

Женщина всё приняла во внимание, записав мои требования, и обещала, что наряд будет готов в срок. Нужно только приехать на примерку через пять дней. Я так торопилась, что даже не спросила об оплате и нужно ли вносить аванс. Вспомнила об этом, когда карета уже подъехала к магазину Антонова, занимающему большую часть двухэтажного доходного дома.

От разнообразия и обилия фасонов у меня глаза разбежались. Хорошо Екатерина подсказала мне, на какие платья лучше обратить внимание. Хоть девушка из провинции, но вкус у неё отменный.

Новых туалетов необходимо было взять по два на каждый день ассамблеи – итого двенадцать. Как сказал князь, дамы должны быть непременно в платьях, в которых они ещё нигде не появлялись. Так как я член Совета и собиралась посетить все мероприятия, мне пришлось выбрать двенадцать комплектов. По-моему, это верх транжирства, но что поделать, раз аристократы любят показать свой статус, тратя деньги. Ударить в грязь лицом мне тоже не хочется. Буду носить эти прекрасные наряды после ассамблеи, пока они не выйдут из моды.

После утомительного выбора, примерки платьев и шляп я вздохнула с облегчением. Наконец-то можно покинуть просторную примерочную для важных клиентов, а то скоро уже вечер наступит.

– Всё упакуем и привезём по указанному адресу завтра, Ваша Светлость, – улыбалась мне довольная продавец-консультант, когда я сообщила, что достаточно на сегодня нарядов.

– Благодарю, – я ожидала, что она сейчас посчитает сумму покупок, но девушка принялась складывать и уносить из примерочной выбранные вещи в подсобное помещение.

Когда она всё отнесла, снова встала перед диваном, где мы с Екатериной расположились.

– Что-нибудь ещё желаете, Ваша Светлость? – участливо посмотрела на меня женщина.

– Счёт принесите, пожалуйста, – почувствовала я себя неловко, будто что-то выпрашиваю.

– Счёт мы пришлём Его Светлости, – натянула она улыбку. – Ваш супруг накануне заезжал к нам и предупредил, что вы вскоре придёте за новыми туалетами. Велел счёт отправить ему, как обычно.

Я с трудом удержалась от ненужных эмоций.

– Хорошо, – выдавила я из себя. Порочить честь супруга желанием расплатиться самой я не стала. Продавщица не поймёт и не оценить моего порыва. Скоро увижу князя и поговорю с ним лично на эту тему.

Вернувшись домой, я поспешила в комнату переодеваться. Волновалась страшно и одновременно предвкушала встречу с князем. Представляла, как Ромадановский войдёт в гостиную, держа в руках красивый букет, прозвучит его приятный баритон, пробирающий до мурашек. И меня вдруг осенило: я соскучилась по нему.

Когда Евдокия пришла в комнату и сообщила, что князь прибыл и ждёт меня в гостиной, я едва не бегом помчалась на первый этаж, чуть не забыв ридикюль и плащ. Хорошо прислуга напомнила мне о них.

Войдя в комнату, я замерла на пороге. Князь в неизменном зелёном мундире (наверняка у него их целый шкаф) стоял возле камина. Сегодня не топили, так как середина мая порадовала теплой погодой. Странно, что тётушка рядом не маячит.

– Добрый вечер, Елена Викторовна, – официальным тоном произнёс мужчина, а букета в его руках не было.

– Рада вас видеть, Илларион Константинович, – улыбнулась я, и сердце забилось быстрее. – Спасибо вам большое за прекрасные цветы, – указала я на вазы, которые остались стоять в гостиной. Только розы я унесла в спальню.

– Рад, что цветы вам понравились. Вы готовы? – он смерил меня взглядом, в котором читалось восхищение. Мужчина подставил локоть. – В дороге поговорим.

– Конечно, – кивнула я, обхватив его предплечье.

Едва карета отъехала от ворот дома, как князь сразу перешёл к делу:

– Мои люди неделю наблюдали за Ольгой и князем Бутурлиным. Пока ничего интересного не обнаружили. Я хочу попросить вас о помощи, Елена.

– Слушаю вас внимательно, Илларион Константинович, – я смотрела в его глаза, так как мужчина сидел напротив меня.

– Пригласите Ольгу в среду на чай в четыре часа, – неожиданно произнёс он. – Напишите, что хотите поговорить и извиниться перед ней.

Я сжала зубы, чтобы не сказать лишнего в адрес княгини.

– Знаю, для вас это нелегко, но так нужно, иначе Ольга не приедет, – он словно мои мысли прочитал. – Я приеду к вам чуть раньше и дам вам специальное зелье, которое вы нальёте Ольге в чай. Хочу допросить сестру, сняв с неё магическую защиту.

– Вот оно что , – я удивлённо приподняла брови. – А как же Антонина с Екатериной? Они ведь будут дома.

– За них не беспокойтесь. Завтра ваши родственницы получат приглашение к баронессе фон Менгден на чай.

– От такого приглашения тётушка точно не откажется, – у меня вытянулось лицо. Как Ромадановский это устроил? – Хорошо, Илларион Константинович, я сделаю всё, что вы скажете.

– Благодарю, – его губы дрогнули в улыбке. – Как ваш договор с Холодовым? Заключили?

– Да. Вчера подписали, – я быстро переключилась на любимую тему и с гордостью поведала князю обо всём, что произошло интересного за прошедшие дни на фабрике.

Я не забыла поблагодарить собеседника за рекомендацию магазина и салона мод. Только хотела выяснить, каким образом отдать ему долг за купленные наряды, но карета остановилась возле ресторана «Палкинъ». Придётся отложить разговор на обратный путь.

Едва Ромадановский вышел из кареты, как вдруг к нему подбежал какой-то мужчина в простой мещанской одежде.

– Ваша Светлость, – вытянулся он в струнку, – полчаса назад в ваш дом пытался пробраться вор. Сработала магическая защита, воришка пойман. Будете его сами допрашивать?

Я так и застыла на месте, удивлённо смотря на Ромадановского. Кажется, накрылся наш романтический ужин медным тазом.