Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 37

Глава 37

Глава 37. Итоги разговора

Глава 37. Итоги разговора

Сердце пропустило удар, а я не могла оторвать взгляда от глаз князя.

– Не знаю, но хочу вам верить, – вздохнула я, чувствуя себя странно в этой ситуации. – Честно говоря, пришла к вам не за исповедью, а за помощью. Банки отказали мне в выдаче кредита. Фабрике нужны деньги, чтобы провести модернизацию и в перспективе расширить производство. А я понятия не имею, где искать инвесторов.

– Я думал, вы хотели поговорить со мной о вчерашнем визите Ольги, – нахмурил он брови, отпустив мою руку.

– Не сомневалась, что княгиня Бутурлина доложит вам о нашем разговоре, – хмыкнула я и вернулась на диван. – Между прочим, я её не приглашала.

– Прошу вас, не обижайтесь на неё. Ольга неравнодушный человек и всегда искренне переживала за нас с Еленой. Оказывала поддержку моей супруге в трудные минуты, – с тоской в голосе произнёс князь.

– Отличная поддержка, после которой Елена решила уйти в монастырь, чтобы вы смогли расторгнуть брак и найти себе другую невесту, – не удержалась я от сарказма.

– Хотите сказать, что моя сестра подбила Елену принять постриг? – вытянул лицо князь.

– Не люблю жаловаться, но вчера Ольга указывала мне как жить и что делать. Обвинила меня в эгоизме и чуть ли не в распутстве, заявив, что я лишаю вас счастья, вернувшись в мир, – я решила не ничего не утаивать от князя. – Княгиня Бутурлина узнала о нашем посещении оперы, поэтому пришла учить меня уму разуму. Я могу показать вам запись дневника Елены, где есть явная указка, от кого пришла идея уйти в монастырь.

– Не нужно, я вам верю, – нахмурился Ромадановский, задумавшись. – И мне категорически не нравится поведение сестры. Она мне говорила совсем другое, что умоляла Елену не принимать постриг.

– Даже не сомневаюсь, – хмыкнула я. – Но зачем ей это нужно? Неужели правда так переживает за продолжение рода Ромадановских?

– Десять лет назад Ольга вышла замуж за князя Бутурлина, наследника рода. Его отец, Василий Фёдорович, участник Совета Десяти. И однажды Николай заменит отца.

Теперь у меня вытянулось лицо.

– Стало ещё интереснее, – в моей голове зароились мысли. – Может, сестра радеет вовсе не за ваши интересы, Илларион Константинович? Семья супруга ей ближе, чем вы.

– Я обязательно это выясню. Хотя Василий Фёдорович обещал мне поддержку на выборах главы Ковена. Его род давно остался без магии, сам он никогда не сможет претендовать на пост, – рассуждал князь. – У меня к вам большая просьба, Елена Викторовна. Когда снова увидитесь с моей сестрой, старайтесь общаться с ней помягче и сильно не перечить. Не хочу, чтобы она что-то заподозрила.

– Поверьте, Илларион Константинович, я была весьма сдержанна с ней, – сдвинула я брови к переносице. – Честно говоря, видеться с Ольгой нет никого желания.

– Понимаю вас, но рано или поздно вы всё равно с ней встретитесь, я хорошо знаю свою сестру. А пока мне нужно время, чтобы выяснить, почему она она так радеет за расторжение нашего брака. Всё это очень подозрительно, – Ромадановский пытливо смотрел на меня, ожидая ответа.

– Хорошо, постараюсь, но не обещаю, – вздохнула я. Пришла поговорить о деле, а в итоге разговор свернул не в то русло. Я поднялась с дивана. – Мне пора, Ваша Светлость.

– Простите, Елена Викторовна, я отвлёкся, но не забыл о вашей просьбе, – мужчина аккуратно положил ладонь на моё плечо, и я ощутила приятное тепло его руки. – Я помогу вам найти инвесторов и готов сам вложиться в предприятие. У меня есть небольшие сбережения.

– Благодарю, Илларион Константинович, – улыбнулась я, сдержанно выдохнув. – Обещаю вернуть всё с процентами.

– Кстати, недавно я получил приглашение от графа Демидова на званый вечер. Он предприниматель с большой буквы. Думаю, соберётся немало людей, которым будет интересно ваше предложение, – князь никак не хотел отпускать моё плечо.

– Спасибо, – покосилась я на его ладонь, и князь тут же убрал руку за спину.

– Будьте готовы в это воскресенье, – его губы дрогнули в полуулыбке.

– Илларион Константинович, можно ли пригласить на вечер мою кузину? – осмелилась я на наглость. – Я обещала тётушке помочь Екатерине освоиться в столице.

– Антонина Ивановна ищет для дочери выгодную партию? – усмехнулся князь, сразу поняв, о чём речь. – Хорошо, я уточню у графа Демидова насчёт дополнительной гостьи. Думаю, он не откажет.

– Спасибо большое.

– Рад, что вы пришли, Елена Викторовна. Я собирался к вам заехать завтра, поняв одну вещь. Вы ведь не знаете церемониала и этикета летней ассамблеи, где очень строгие правила.

– Может, есть какая-нибудь брошюра? – поджала я губы, задумавшись. Вот уж точно упущение.

– Нет. Каждый участник Совета обучает наследников сам, передавая правила из уст в уста, – покачал головой князь. – Военный смотр лейб-гвардии уже прошёл, теперь я смогу уделить внимание вашему обучению.

– Хорошо, раз другого способа нет, – в груди появилось странное волнение из-за того, что придётся проводить много времени с Ромадановским один на один.

– Тогда завтра в семь вечера встречаемся здесь, в моём кабинете, – строго произнёс он.

В этот момент раздался бой настенных часов, показывающих ровно восемь часов. Кажется, я засиделась в гостях. Пора домой.

– Благодарю за всё, Илларион Константинович, – склонила я голову, когда часы перестали бить.

– Время ужинать. Вы составите мне компанию, Елена Викторовна? – голос князя прозвучали хриплые нотки. Стало не по себе от его зелёных глаз, которые пытливо смотрели на меня.

– В другой раз. Тётушка будет беспокоиться из-за моего долгого отсутствия, – решила я увильнуть от приглашения.

– Настаивать не буду, – Ромадановский снова сделал каменное лицо, став холодным и отстранённым.

Князь проводил меня до кареты. Кучер, увидев начальника, тут же вытянулся перед ним в струнку, отдав честь.

– Елена Викторовна, прошу вас будьте осторожны, – произнёс супруг, понизив голос, и открыл передо мной дверцу. – Не приглашайте в дом мужчин, особенно малознакомых. Это может обернуться против вас, пойдут нехорошие слухи.

– Вы говорите о господине Челищеве? – поняла я, что Ольга непременно расписала брату в красках, как застала меня с инженером наедине. – Его визит был чисто деловым, Илларион Константинович. Ваша сестра несколько приукрасила действительность.

– Знаю, я верю вам. К тому же мои люди отчитались о цели визита этого господина и сколько времени он провёл в доме. Но всё же не давайте поводов для сплетен.

– Поняла вас, буду более осмотрительной, – кивнула я. – Всего доброго.

Ромадановский подал мне руку, и я, приняв его помощь, села в карету. Он захлопнул дверцу, подав знак кучеру, и экипаж тронулся с места.

Отъезжая от особняка, я вздохнула с облегчением. Цель достигнута – князь согласился помочь и даже решил вложиться в предприятие. А ведь кто-то говорил, что ни рубля не даст на убыточное предприятие. Наверное, поверил в мой план модернизации, ведь я не его жена, которая ничего не понимала в производстве и бизнесе.

Скоро на фабрике появятся современная система вытяжки и очистные сооружения, станки начнут работать эффективнее, барак рабочих станет более пригодным для жилья – необходимый минимум преобразований будет выполнен.

С мыслями о фабрике я вернулась домой. Родственницы не решались ужинать без меня и ждали моего возвращения. Хорошо, что я отказалась от приглашения Ромадановского. Трапеза прошла спокойно, без лишней суеты со стороны тётушки.

После ужина я решила поискать в кабинете графа Шереметева книги об этом мире и магии. На стеллажах была собрана большая коллекция, точно найду что-нибудь интересное и полезное.

Я начала с закрытого шкафа, надеясь, что самые ценные издания находятся там, и не ошиблась. Некоторые названия были настолько узко-профильными, что не представляли для меня интереса, например “Исследования влияния магии на судьбы людей” или “Душа предмета: как вложить силу в вещь”. Граф Шереметев хоть и не обладал магией, но, видимо, очень интересовался ею.

Увидев корешок объёмной книги с названием “Трактат о природе магической силы: от эссенции до проявления”, я решила познакомиться поближе с изданием и достала книгу из плотного ряда, но не успела открыть её, как раздался тихий стук в дверь.

– Елена Викторовна, вы тут? – послышался приглушённый голос кузины.

– Да, входите, – я положила книгу на стол.

Екатерина вошла в кабинет, оглядываясь назад, будто кто-то за ней следил, и закрыла плотно дверь.

– Елена Викторовна, когда вы уехали, посыльный принёс для матушки письмо от княгини Бутурлиной, – говорила она вполголоса. – Послание сильно взбудоражило маменьку. Когда я поинтересовалась что в письме, она резко отреагировала, сказав, что неприлично лезть в чужую переписку, и ушла в свою комнату писать ответ, так как посыльный ждал.

– Спасибо, Екатерина, – задумалась я, поджав губы. – Держите меня в курсе, пожалуйста, и попробуйте узнать у матушки что-нибудь об этом письме.

– Постараюсь, – кивнула девушка и поспешила удалиться.

Золовка и тётушка спелись за моей спиной? Этого ещё не хватало. Хорошо, что Екатерина предупредила меня. Завтра сообщу князю, пусть тоже будет в курсе. Неспроста всё это, ой неспроста.

Я села за стол и начала листать книгу, но не смогла сконцентрироваться на содержании. Перелистнула страницу и увидела сложенный вдвое листок.“Моей дочери Елене” – гласил ровный почерк на бумаге.

Глава 38

Глава 38

Глава 38. Находки

Глава 38. Находки

Сначала я сомневалась, читать или нет послание от графа, всё же оно было адресовано другой Елене. Странно, что письмо лежит в книге и, похоже, так и не дошло до адресата. Вряд ли княгиня читала подобные трактаты, скорее всего, граф положил его сюда, но по какой-то причине так и не отдал дочери. Я решила, вдруг что-то важное в послании.

Развернула лист и вчиталась в ровные строки.

«Дорогая, бесценная моя дочь!

Завтра я уезжаю на войну, а душа не на месте. Мысль, что оставляю тебя, не даёт мне покоя. Утешаюсь лишь надеждой, что твой супруг непременно будет тебе опорой и оградой в дни испытаний.

Должен признаться перед тобою, что я не стал тем отцом, коим надлежало быть. После кончины твоей матушки я с головой погрузился в службу, предался заботам о военном чине, но пёкся о твоём воспитании мало, перепоручив тебя на попечение няни и гувернантки. Горько осознавать ныне, сколь редко бывал я чуток к твоим думам и тревогам.

Лишь недавно открылся мне истинный мотив, побудивший тебя дать согласие князю Ромадановскому. Ларион признался мне, какую услугу он оказал и какой ценой ты её оплатила. Я весьма тронут твоим поступком. Ты спасла меня от разорения и позора. Я безмерно благодарен тебе, Елена. Видимо, Господь сжалился надо мной, послав такую любящую дочь, как ты.

Сперва я даже негодовал на князя за то, что он столь поздно обо всём мне поведал и взял с тебя непомерную плату. Но Ларион дал мне твёрдое слово, что руководствовался единственно любовью к тебе и не имел злого умысла. Он поклялся, что будет всегда заботиться о тебе и защищать до последнего вздоха. И я верю его слову дворянина. Не сомневайся, Елена, в искренности чувств супруга к тебе.

Я подумывал отдать князю одну редкую книгу, которую храню в тайнике с особой бережливостью. Нашёл я её в подвале полуразвалившегося дома в Крыму во время минувшей войны. По закону надлежало отдать её в Ковен, но в те дни было не до формальностей. Вернувшись домой, оставил её у себя как трофей. Наш род когда-то славился могучими магами, но дар угас, и моему деду пришлось передать все магические фолианты на хранение в Ковен.

Если мне не доведётся самому вручить князю книгу, прошу тебя, сделай сие за меня, дорогая дочь. Ларион маг и сможет прочесть её. Надеюсь, моя находка принесёт пользу. Тайник находится в кабинете, за моим портретом. Проведи рукой по правой стороне рамы, отсчитай пятый завиток и вдави его – схрон откроется.

День и ночь молю Господа о твоём благополучии и счастье – ничего иного моя душа не желает. Да хранит тебя ангел небесный, ограждая от всякого зла и печали.

Остаюсь неизменно любящим отцом,

князь Шереметев».

Не зря я прочла письмо. Похоже, Ромадановский однолюб. В душе появилось горькое чувство – князь всегда будет видеть во мне ту Елену, чей образ бережно хранит в сердце. Значит, вся его забота и рвение помочь мне исходят лишь от неугасших чувств к супруге. Я вздохнула, стиснув зубы.

Неужели князь нравится мне как мужчина? Честно признаюсь себе – так оно и есть. Но я всегда буду помнить о том, что Илларион видит в моём лице другую женщину, а не меня.

Я подошла к портрету отца Елены. Суровый взгляд голубых глаз, но в них угадывалась теплота человеческой души. Интересно, книга на месте или нет? Я провела по золочёной раме рукой, ощутив все выпуклости резьбы. Отсчитала пятый завиток и силой нажала на него. Он поддался с трудом. За портретом раздался щелчок, и край рамы отошёл от стены. Я открыла дверцу тайника, сразу же заметив книгу, бережно завёрнутую в чёрную ткань. Она занимала всю нижнюю полку. Я вытащила увесистую вещь, положила её на стол и аккуратно развернула.

– Вот это да, – с придыханием смотрела я на кожаный переплёт, скреплённый по углам золотым окладом и украшенный мелким жемчугом. Странные символы, похожие больше на иероглифы, были выдавлены на кожаной обложке и, скорее всего, являлись секретным письмом магов.

Фолиант выглядел дорогим и не таким старым, как я себе представляла. Хотела открыть его, но он не поддался. Рассмотрела торец со всех сторон, но не нашла хоть что-то похожее на замочный механизм.

– Ладно, кажется, эта вещь мне не по зубам, – задумалась я. – Наверное, только маг может открыть её.

Завернула обратно книгу в ткань, решив, что непременно отдам её Ромадановскому и исполню волю отца Елены. Он доверял зятю и посчитал его достойным владеть редким артефактом. Я вернула книгу в тайник – лучше такие вещи хранить в положенных для этого местах.

Затем я решила посмотреть, что ещё имелось на полках тайника. В простой деревянной шкатулке обнаружились долговые расписки, который князь Шереметев когда-то раздавал налево и направо, но потом всё же забрал их, расплатившись сполна. Записки были подписаны кредиторами о том, что долг погашен.

Также нашлись банковские векселя на небольшую сумму, лишними деньги не будут. Обнаружив на верхней полке плоскую коробку, обтянутую синим бархатом, я поняла, что там драгоценности, и, открыв крышку, убедилась в этом.

Шикарная золотая парюра с бриллиантами лежала на бархате. Видимо, это очень дорогие украшения не только в плане цены, но и значимости для Шереметева, раз они хранились здесь, а не в банке. Похоже, Елена знала о них, но отец почему-то так и не отдал их дочери. Ведь драгоценности были женскими: колье, серьги, браслет и диадема – поистине королевские вещи, стоящие баснословных денег.

Я не удержалась и коснулась колье. На удивление камни оказались тёплыми и приятными на ощупь. Никогда не испытывала особого трепета перед золотом, но эти драгоценности словно манили меня.

Аккуратно взяла колье и приложила его к груди, подошла к небольшому зеркалу, висящему на стене. Застёжка поддалась легко, и я смогла закрепить украшение на шее. Странно, но колье почти не ощущалось на теле, было лёгким, словно соткано из паутины и капелек росы. Я примерила браслет, он оказался по размеру, и вдела в уши серьги. Взглянула на диадему – воздушная, миниатюрная, но очень красивая. Не удержалась и взяла её. Перед зеркалом осторожно надела её на голову.

– Красота, – улыбнулась своему отражению. – Не хватает только бального платья.

Рассмотрев своё отражение под разными углами, я потянулась к диадеме, чтобы снять её, как вдруг камни на украшении вспыхнули, словно солнечный луч осветил их. Я зажмурилась, ахнув, и с головы до ног меня окатило приятным теплом. Серьги, браслет и колье в тот же миг нагрелись. Распахнув веки, я с изумлением смотрела, как превратилась в новогоднюю ёлку – бриллианты на мне светились.

Миг, и всё пропало. Я снова стояла перед зеркалом, словно ничего не произошло.

– Что это было? – хлопала я ресницами. Отойдя от шока, начала быстро снимать с себя украшения. – Неужели магические? – пришла в голову мысль.

Я вернула все драгоценности в коробку, аккуратно сложив их, и убрала в тайник. Захлопнула дверцу-портрет – раздался щелчок замочного механизма.

Надеюсь, никаких последствий не будет после контакта с парюрой. С другой стороны, на мне защита князя, которая не сработала, значит, опасности в украшениях нет. Я на это очень надеюсь, но всё же завтра уточню у Ромадановского. Может, он в курсе того, что это за непростые драгоценности.

Ночь выдалась бессонной. Мысли не давали мне покоя. Я заснула только под утро. Проснулась позже обычного и чуть не опоздала на завтрак. Антонина сегодня была настолько любезной и улыбчивой, что хотелось схватить её за грудки и вытрясти признание о том, что Бутурлина написала ей в письме. Но я понимала, что могла выдать тем самым Екатерину, и тогда мать точно потеряет доверие к дочери. Я сомневаюсь в том, что Ольга открыто написала в послании что-то серьёзное, слишком рискованно.

– Какие у вас планы на сегодня, Антонина Ивановна? – с улыбкой спросила я родственницу.

– Вчера получила приглашение на чай от старой подруги, – жеманно повела плечом женщина, – Надежды Яковлевны Лебедевой. Давно не виделись с ней. Поеду навещу её.

– Чудесно. Непременно возьмите с собой дочь. Сегодня пятница, пусть Екатерина немного развеется и отдохнёт от своих обязанностей, – взглянула я на кузину, которая удивлённо смотрела на меня. – Я как раз хотела выдать ей жалованье за неделю. Посетите магазины, купите что необходимо.

– Но как же… – растерялась тётушка, лицо у неё вытянулось.

– В воскресенье мы приглашены на вечер к графу Демидову. Князь Ромадановский будет нас сопровождать, – закинула я наживку.

– О, это такая честь, – она затаила дыхание, расширив глаза. – Катерина, надобно перчатки тебе новые купить.

– Вот и съездите в галантерею. На фабрике сегодня дел немного. Я управлюсь сама.

– Хорошо, как скажете, душечка, – засияла тётушка.

Екатерина наконец-то поняла мой замысел и улыбнулась, слегка кивнув. Она сообразила, что мать на самом деле собралась к Бутурлиной, а не к старой знакомой. Видимо, Ольга пригласила её для приватной беседы. Надеюсь, кузина удостоится доверия и узнает подробности.

На фабрику я прибыла чуть позже обычного. Работа вовсю кипела: станки гудели, новый котёл вот-вот запустят и начнут устанавливать второй. Я вошла в цех, чтобы убедиться, что простоя нигде нет. Только один станок стоял без работы в конце зала. Вокруг него суетился механик, что-то подкручивая ключом. Я заметила прикреплённое зарядное устройство челнока.

– Барыня, – прокричал мужчина, увидев меня, и выпрямился, – доброго здравия.

– Здравствуй, Богдан. Готово уже? – пыталась я перекричать шум, подойдя к станку.

– Да вот хочу опробовать, как будет работать, – почесал он затылок.

– Вовремя я пришла. Давай запускай, проверим в деле твоё изобретение, – воодушевилась я, и волнение не заставило себя ждать.

Станок уже был заряжен, и часть готового полотна была намотана на барабан. Богдан ловко вставил запасные челноки в зарядное устройство.

– С богом, – проговорил он и нажал на рычаг, запустив станок.

Глава 39

Глава 39

Глава 39. Дела насущные

Глава 39. Дела насущные

Станок зашумел, узлы пришли в движение. Специальные молоточки ударили по челноку, и тот полетел через зев. Затем батан прибил проложенную нить к готовой ткани, и механизм зева поменял положение нитей основы. Всё работало, как часы. На челноке оставалась небольшая намотка нити, и она быстро уменьшалась.

Когда нить закончилась, я замерла, чтобы ничего не пропустить. Сработало автоматическое отключение, механик нажал на педаль, и платформа в виде карусели с запасными челноками пришла в движение. Вжих, и новый челнок готов к работе. Механик снова запустил станок, челнок продолжил прокладывать уточную нить.

Несколько минут я наблюдала за работой станка и убедилась, что новый челнок прокладывает нить с нужным натяжением так, что на ткани не видно, где был обрыв утка.

– Отлично! – я не удержалась и захлопала в ладоши. – Богдан, молодец! С меня премия. После смены подойти в контору, Герман Оттович выдаст деньги.

– Благодарствую, барыня, – двольный склонил он голову.

– Теперь нужно на всех станках установить это устройство, – окрылённая успешным испытанием, я не могла оторвать взгляда от работающего станка. – Найди помощников, за неделю чтобы управились. С меня достойная оплата. Приказчику продиктуешь список деталей, чтобы закупил все необходимое. Считай с запасом, чтобы для ремонт остались.

– Всё будет сделано, Елена Викторовна, – уверенно закивал рабочий. – Ваша задумка оказалась годной. Вон как быстро станок снова работать начал, меньше простоя будет.

– Это точно. Спасибо, – результат меня впечатлил.

Прошлась по цеху, отмечая про себя, насколько увеличится производительность станков, когда на всех будет стоять автоматическое зарядное устройство. С ним фабрика точно успеет изготовить нужный объём сукна для лейб-гвардии.

Довольная, я направилась в контору отдать распоряжение приказчику, и можно ехать домой. Войдя в административный домик, я удивлённо вскинула брови. А вот и господин Челищев прибыл.

– Добрый день, Евгений Платонович. Думала, вы уже не приедете.

Инженер подскочил со стула, засовывая купюры во внутренний карман пиджака, наверное, полученный гонорар за срочность.

– Здравствуйте, Ваша Светлость, – склонил он голову. – Простите, был занят. Только сегодня смог приехать. Родион Анатольевич уже расплатился со мной. Благодарю.

– Рада, что фабрика вам больше ничего не должна, – слегка улыбнулась я из вежливости.

– Елена Викторовна, если мои услуги ещё понадобятся, с превеликим удовольствием займусь чертежами, – просияла улыбка на его одухотворённом лице.

– Думаю, понадобятся, – вспомнила я о следующем пункте модернизации. – На фабрике пора менять канализацию: построить очистные сооружения и проложить металлические трубы вместо кирпичного арыка. Справитесь с таким непростым заказом?

– Конечно, – уверенно ответил он. – С удовольствием возьмусь за это дело.

– Проект несрочный, можете не торопиться. Если нужны чертежи фабрики, Родион Анатольевич выдаст вам под расписку, – я решила не искать другого инженера. Челищев блестяще справился с предыдущим заказом, пусть работает.

– Понял, Елена Викторовна, – он схватил со стула портфель. – Завтра привезу договор. Всего доброго.

Инженер покинул контору. А я немного задержалась, отдала распоряжения приказчику и счетоводу, чтобы выплатил премию механику.

Выйдя за ворота с облегчением заметила, что Челищева нет. Значит, пролётка ждала его, и он умчался. Не хотелось подвозить его после того, как он скоропостижно убежал при появлении Бутурлиной.

Дома меня встретила кухарка. Родственницы ещё не объявились. Надеюсь, скоро Екатерина расскажет о том, где они на самом деле были.

Мать с дочерью вернулись как раз к обеду. Антонина сияла и была довольна проведенным временем вне дома. За столом она живо описала, как они пили чай у сударыни Лебедевой (даже не покраснела), потом как проехались по магазинам, похвасталась покупками. Жалованье у Екатерины небольшое, похоже, дамы до копейки всё потратили. Кузина весь обед молчала, словно в рот воды набрала. Не умеет она врать, в отличие от своей матушки.

После обеда я ушла в свою комнату, надеясь, что в скором времени, придёт Екатерина. Она явилась через десять минут, тихо постучав в дверь. Я впустила кузину и указал ей на стул.

– Рассказывайте, где вы были. Жду подробностей, – пытливо посмотрела я на девушку.

– Ни к какой сударыне Лебедевой мы не ездили, – вздохнула она. – Маменька по пути объяснила, что не хотела вас тревожит, вот и сказала неправду, из-за того, что вы повздорили с Ольгой Константиновной. Мол, вам будет неприятно.

– Значит, вы поехали к ней, – поняла я, что не ошиблась.

– Да. Княгиня была крайне недовольна тем, что маменька приехала не одна, – тихо говорила она. – Правда, после чая они заперлись в кабинете и почти полчаса там беседовали, а меня оставили в гостиной с шестилетней дочерью княгини и пожилой гувернанткой.

– Значит, ничего не слышали, – я устало прикрыла глаза. – Матушка, что-то рассказывала?

– Я спросила её, но она отказалась говорить, сославшись на то, что княгиня взяла с неё слово молчать.

– Ясно, – вздохнула я, посмотрев на девушку. – Спасибо, дорогая кузина.

– Маменька через пару дней сама расскажет мне. Может, не всё сразу, но точно не удержит в себе, – хитро улыбнулась она. – Главное – сделать вид, что меня это совершенно не интересует.

– Спасибо, Екатерина. Подождём тогда немного, – задумалась я.

Эх, вытрясти бы всю душу из тётушки, но боюсь спугнуть Ольгу. Кажется, она что-то задумала против родного брата.

Я посмотрела на часы. Скоро поеду к Ромадановскому на первый урок по церемониалу летней ассамблеи. Вот и сообщу ему о сестрице.

Кузина так же тихо вышла из комнаты, оставив меня одну. Я спустилась на первый этаж, в кабинет графа, и забрала из тайника фолиант.

Когда карета остановилась возле особняка на Васильевском острове, я ощутила волнение. Прижала к груди завёрнутую в чёрную ткань книгу и вышла из экипажа. Кажется, я приехала чуть раньше назначенного часа.

Дворецкий встретил меня и проводил в кабинет, сообщив, что князь скоро спустится, и сам удалился, оставив меня одну.

Не выпуская фолианта из рук, я прошлась по кабинету, разглядывая книги не стеллаже. У Ромадановского библиотека оказалась не меньше, чем у Шереметева, особенно исследований по магии. Здесь приятно пахло лавандой и старой бумагой. Радует, что князь не курит. Терпеть не могу запах табачного дыма.

– Добрый вечер, – неожиданно раздался бархатный глубокий голос. Так засмотрелась на шкафы, что не услышала, как хозяин вошёл в кабинет.

Я обернулась и застыла месте, крепко вцепившись в фолиант. Ромадановский был без мундира, только чёрные брюки и чистая белая рубашка, с закатанными рукавами по локоть. Его чёрные волосы блестели от влаги, похоже, мужчина только что вышел из ванной.

– Здравствуйте, – тихо произнесла я, сглотнув образовавшийся в горле ком.

– Добрый вечер. Простите, Елена, что я в таком виде, – положил он ладонь на грудь. – Весь день провёл в седле, только успел освежиться. Я ждал вас, Елена. Можно называть вас по имени, когда мы наедине?

– Угу, – кивнула я, не в силах отвести глаз от мужчины. Вся его строгость и высокомерие исчезли вместе с формой полковника.

– А что у вас в руках? – князь заметил чёрный свёрток, который я прижимала к груди.

– Магическая книга. Нашла её в тайнике графа Шереметева, – я наконец-то отмерла и подошла к столу, положив фолиант. Вкратце рассказала Ромадановскому о том, каким образом узнала о тайнике.

– Интересно, – цокнул он языком, разворачивая ткань. – Чувствую, это непростая книга. Зря Виктор Алексеевич оставил её у себя. Он ведь не был магом.

Мужчина осторожно провёл рукой по золотому окладу.

– Мощный стазис защищает книгу от старения, – он изогнул бровь, его рука переместилась на рельефные символы обложки. – А вот и замок.

Я затаила дыхание, когда из ладони Ромадановского начала сочиться тёмная сверкающая сила.