Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 40

Глава 40

Глава 40. Гримуар

Глава 40. Гримуар

Символы на обложке наполнились тёмной магией, по окладу побежали золотые искорки – завораживающее зрелище. Я боялась моргнуть, расширив глаза. Ромадановский что-то шептал на незнакомом языке. От его вкрадчивого голоса мурашки побежали по коже. Мгновение, и всё исчезло. Князь легко открыл книгу.

– Невероятно, – прошептал он с придыханием, рассматривая ровные чёрные строки на слегка пожелтевших страницах. Букв не разобрать – всё те же странные символы, похожие на тайный шифр.

– Что там? – не выдержала я.

– «Печать Мортариса». Этот гримуар – настоящая легенда. Здесь записаны опасные заклинания из тёмной магии, – его пальцы едва касались бумаги, словно ласкали красотку, которая наконец-то допустила до своего тела.

Ну и сравнение пришло мне в голову!

– Несколько веков назад он пропал из библиотеки Ивана Грозного, – князь бережно перелистывал плотные страницы. – Все давно думали, что гримуар сгинул в пожаре.

– Правда ценная книга? – я ощутила удовлетворение оттого, что князь в восторге от подарка.

– Она бесценна. Елена, я безмерно благодарен вам. Обещаю беречь гримуар как зеницу ока. Нельзя, чтобы он попал в чужие руки, слишком опасная магия в нём хранится, – он закрыл книгу и поднял на меня глаза, полные тревоги. – Вряд ли князь Шереметев смог сохранить тайну и никому не рассказал о книге, особенно если был подшофе, – и потом забыл об этом.

Я невольно приподняла брови, когда догадка осенила меня.

– Вашу жену могли убить из-за гримуара?

– Вполне, когда поняли, что Елена ничего не знает о нём, – нахмурился мужчина, задумавшись.

– Что бы вы сделали с домом Шереметева, который получили бы в наследство после смерти супруги? – задала я очевидный вопрос.

– Продал бы, – не раздумывая ответил он и стал мрачнее тучи. – Где-то год назад князь Плещеев предложил Елене выкупить особняк за хорошую цену. Родственники его супруги планировали переселиться в столицу.

– Но Елена отказалась, – поняла я, что сделка не состоялась.

– Да, домом родителей она очень дорожила, – кивнул он, сложив руки на груди. – Позже у нас отношения совсем разладились, а затем супруга и вовсе ушла в монастырь.

– Хорошо, что книга теперь у вас, – я ощутила облегчение, когда поняла, насколько это непростая и опасная вещь. И опять фамилия Плещеева на слуху. – Как только её не украли?

– Не зная, где конкретно хранится гримуар, сложно быстро и незаметно его украсть. В доме всегда прислуга, – пояснил князь.

– Но, купив дом, можно стены разворотить и проверить каждый угол, – продолжила я мысль.

– Именно, – поджал губы князь. – Придётся пустить слух, что книга у меня, чтобы обезопасить вас. Ко мне воры точно не решат сунуться.

– Спасибо, Илларион Константинович, – на душе определённо стало легче. – Кстати, я ещё одну необычную находку обнаружила в тайнике Виктора Алексеевича, – вспомнила я о драгоценностях. – Там хранится бриллиантовая парюра. Почему отец не отдал её Елене? Вы что-то знаете об этом?

– Кажется, вы нашли фамильную реликвию Шереметевых. Виктор Алексеевич рассказывал мне, что его прадед был сильным магом-артефактором и создал для своей супруги парюру, защищающую от опасной магии. Времена тогда были смутные, кругом заговоры, – Ромадановский смотрел на меня, его зелёные глаза потемнели. – Правда, не каждая наследница рода сможет носить его. Матушка Елены, например, надевала парюру, даже портрет есть, где она изображена молодой в бальном платье и в фамильных драгоценностях. Елена несколько раз пыталась надеть украшения, но от них шёл такой замогильный холод, что она и минуты не могла стерпеть. Магия в драгоценностях не признала в ней хозяйку. Вот князь и спрятал парюру в надежде, что сможет когда-нибудь передать её внучке.

– Холод? – изумлённо замерла я.

– Вы надевали украшения, – прищурился князь, догадавшись. – И что почувствовали?

– Кажется, парюра признала меня хозяйкой, – сглотнула я ком в горле. – Меня окатило приятным теплом, а потом бриллианты засветились так, что я чуть не ослепла.

– Невероятно, – он смотрел на меня, изогнув брови в две дуги. – Поздравляю, вы стали обладательницей чудесной вещи. Честно говоря, я сам до конца не ведаю о всех свойствах фамильного артефакта Шереметевых, но советую вам непременно надеть его на летнюю ассамблею. Дополнительная защита не помешает.

– Спасибо, вы меня успокоили, – выдохнула я. – Честно говоря, испугалась немного.

Князь посмотрел на стену, где тикали часы.

– Время идёт, нам пора приступить к занятию, – напомнил он, зачем я сюда приехала. – Прошу вас, Елена, – и указал на свободный стул возле письменного стола.

Пока я устраивалась на месте, князь завернул книгу в ткань и убрал её в ящик стола, заперев на ключ. Наверное, потом спрячет в более надёжное место. Он сел в кресло, положил на стол чистый лист, взяв в руки карандаш.

– Начнём. Сегодня поговорим о порядке проведения летней ассамблеи, обо всех предстоящих мероприятиях. А потом каждое разберём по косточкам, – на его губах промелькнула улыбка.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Я принялась внимательно слушать своего учителя. Князь чертил схемы, доходчиво рассказывая о том, как будет проходить неделя ассамблеи, до которой оставалось почти три недели.

Когда часы на стене начали бить восемь, Ромадановский как раз закончил урок.

– На сегодня хватит. Информацию нужно получать дозировано, чтобы усвоить её. Завтра продолжим, – он отложил карандаш, пристально посмотрев на меня. – Елена, умеете ли вы танцевать полонез, вальс или кадриль?

– Вальс когда-то умела, – сникла я, вспомнив, что на закрытии ассамблеи будет бал-маскарад.

– Полонеза вам точно не избежать, – сдвинул он брови к переносице, – а вальс можно повторить. Готов стать вашим учителем, ведь Елена прекрасно танцевала и редко отказывала кавалерам.

– Хорошо, – сердце кольнуло при упоминании достоинств прежней супруги князя. Ударить лицом в грязь не хочется.

Неожиданно раздался стук в дверь. Это оказался камердинер. Он принёс хозяину сюртук, сообщил, что стол накрыт, и удалился.

– Надеюсь, сегодня вы не откажетесь составить мне компанию за ужином, Елена? – Ромадановский застёгивал пуговицы сюртука.

– Спасибо за приглашение, Илларион Константинович, – улыбнулась я в ответ. – Но сначала хочу поведать вам кое-что важное.

Я вкратце рассказала о том, что Антонина Ивановна с дочерью удостоились чести быть приглашёнными на чай к княгине Бутурлиной. Князь задумался, слушая меня, но в конце беседы похвалил за то, что я не стала выпытывать у родственницы правду. Он обещал, что завтра же приставит к сестре круглосуточное наблюдение. Бурная деятельность Ольги явно настораживала его.

Закончив беседовать, мы отправились в малую столовую. Ужин прошёл в спокойной уютной атмосфере при свечах. Мы сидели напротив друг друга, и вечер напомнил мне романтическое свидание. Лакей молча прислуживал нам, меняя блюда. Я даже расслабилась, наслаждаясь изысканной кухней и приятной компанией в лице Иллариона. Рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности.

Князь во время трапезы сообщил, что сегодня перевёл на мой счёт в банке крупную сумму, как и обещал, – за что я искренне поблагодарила его и порывалась написать долговую расписку, но он так посмотрел на меня потемневшим взором, что я тут же закрыла рот. Всё равно деньги ему верну, как только фабрика встанет на ноги.

Затем Ромадановский напомнил мне о предстоящем вечере, который состоится вскоре. Граф Демидов любезно согласился добавить имя Екатерины в список гостей, чему я была рада.

Мы расстались на хорошей ноте. Князь даже предложил сопроводить меня до особняка, но я заметила его уставший взгляд и вежливо отказалась.

– Тогда до завтра, Елена, – он улыбнулся, протянув мне руку, и я смело вручила ему ладонь. Неожиданно мужчина обхватил её и приложился губами к тыльной стороне, оставив лёгкий, но чувственный поцелуй. Сердце пропустило удар, и моё душевное равновесие тут же пошатнулось.

– Доброй ночи, Илларион, – с трудом произнесла я, пока рука была в плену мужчины.

Он помог мне сесть в карету и захлопнул дверцу. Экипаж тронулся в путь. Я откинулась на спинку сиденья, переведя дух. Не хватало только пасть перед очарованием Ромадановского, тогда не только рука, но и моё сердце окажется у него в плену. А я пока не готова к такому повороту. Князь любит жену, а не меня.

Едва я вошла в вестибюль, как меня встретила тётушка, нацепив на лицо гримасу моралистки.

– Елена Викторовна, разве можно ездить по городу одной в столь поздний час, – сжала она пальцы в замок. – Я переживаю за вас. Кабы чего дурного не случилось.

– Антонина Ивановна, зря переживаете за мою честь, – невозмутимо произнесла я, снимая перчатки. – Я ужинала с Илларионом Константиновичем.

– Неужели вы окончательно помирились? – захлопала она ресницами.

– Да. Решила дать последний шанс нашему браку, – выдавила я улыбку, заметив, как расширились глаза у родственницы. – Оказывается, Илларион Константинович всё так же любит меня.

Моя ложь произвела впечатление на тётушку, она застыла на месте, едва не открыв рот. Я гордо проплыла мимо неё к лестнице, где появилась Екатерина.

– Добрый вечер, Елена Викторовна. Как только вы уехали, прибыл посыльный и передал вам письмо, – она протянула мне конверт и, понизив тон, прошептала: – Еле успела опередить маменьку.

– Спасибо, дорогая кузина, – покосилась я в сторону тётушки, которая уже отмерла и смотрела на меня с дежурной улыбкой. Значит, хотела перехватить послание, змеюка.

Взглянув на конверт, где чернилами было написано только моё имя, я узнала почерк Пронского и поспешила на второй этаж. Зажгла сначала керосиновую лампу на столе. Открыв конверт, достала лист и прочитала всего несколько строк.

«Ваша Светлость, узнал, что вы с супругом приглашены на вечер к графу Демидову. Я тоже буду там. Постарайтесь уличить момент и покинуть гостиную на несколько минут. Надобно поговорить без свидетелей. Жду с нетерпением нашей встречи. С почтением, князь П».

Я разорвала послание на мелкие клочки, уничтожив его от греха подальше. Значит, Пронский желает поговорить. Что ему опять от меня нужно?

Глава 41

Глава 41

Глава 41. Приём

Глава 41. Приём

Суббота прошла насыщенно. Утром я ездила на фабрику. Новый котел установили, и мне не терпелось посмотреть, как он работает. Удостоверившись, что всё идёт отлично, я поговорила с приказчиком об установке вытяжки. Проект готов, исполнителей Родион Анатольевич тоже нашёл, осталось только внести предоплату, и работа закипит.

Вернувшись домой, я после обеда навела порядок в своей комнате и напомнила тётушке, что пора делать уборку в спальнях. Антонина, зло поджав губы, промолчала и пошла в кладовку за ведром и тряпкой. Наверное, она никогда не смирится с этим правилом, вот и точит зуб на меня. Ничего, пусть немного физически потрудится, ей полезно.

Вечером я поехала в особняк Ромадановского. Князь был не в духе, постоянно хмурился и вёл себя отстранённо. Из-за чего у него испортилось настроение, я не стала спрашивать. Наверное, на службе что-то стряслось.

Когда я рассказала ему о послании Пронского, он стал ещё мрачнее, но поблагодарил, что предупредила его. Мы обсудили план действий на званом вечере.

Почти час шёл урок, потом князь отвёл меня в просторный бальный зал, где мы репетировали вальс без музыки. Рояль стоял у стены, но аккомпанировать было некому. Илларион с каменным лицом объяснял шаги, а потом мы сделали несколько кругов по залу, танцуя в тишине. Только иногда стук моих каблуков раздавался с эхом, на что князь сделал мне тонкое замечание. Правда, в конце урока всё же похвалил – у меня действительно получалось неплохо. Видимо, сработала мышечная память тела.

Закончив с танцами, я засобиралась домой, но Ромадановский даже не думал расставаться. Он так и сказал: “Пока вы не поужинаете со мной, Елена, я вас не отпущу”. И так посмотрел, что у меня внутри всё сжалось от странного щемящего чувства и я согласилась. После ужина он проводил меня до кареты, напомнив о том, что завтра заедет за мной и Екатериной.

Вечер воскресенья наступил быстро. Я выбрала вечернее бордовое платье и осмелилась надеть ту самую бриллиантовую парюру, только без диадемы. Застегнув колье на шее, я на мгновение снова ощутила приятное тепло, исходящее от украшений, – никакого холода. Значит, магия артефактов действительно приняла меня. При разговоре с Пронским дополнительная защита не помешает.

Екатерина надела бледно-голубое платье, на её шее красовалась простая нить жемчуга. Выглядела девушка, как нимфа, нежно и скромно, что несомненно украшало её.

– Душечка, ах какая красивая парюра на вас! – всплеснула руками Антонина, когда я спустилась в гостиную. – Кажется, Аннушка носила прежде эти украшения.

– Да, это фамильные драгоценности Шереметевых, – заметила я, как горят глаза тётушки, но ничего не добавила о том, что это магический артефакт. Если Антонина не в курсе, то лучше ей об этом не знать.

– Что же вы раньше не надевали эту красоту? – продолжала допытываться тётушка. Ох, не спроста, эта лиса вопросы задаёт.

– Батюшка хранил их как память о маменьке, – натянула я улыбку, – мне не разрешал носить.

– Ясно, – закивала она с умным видом. – Виктор Алексеевич всегда был со странностями.

Втроём мы разместились в гостиной, ожидая появления Ромадановского. Он вскоре прибыл в назначенный час. Евдокия открыла ему дверь и проводила гостя в комнату. Когда он появился в проёме, я оторопела на мгновение.

Князь был в парадном тёмно-зелёном мундире, с золотыми эполетами, на одной его руке висел перекинутый плащ, а в другой он держал шикарный букет нежно-розовых камелий.

– Доброго вечера, прекрасные дамы, – склонил он голову.

Антонина сразу залебезила перед князем, расплывшись в широкой улыбке, и подала ему руку для поцелуя. Ромадановский даже не коснулся губами её ладони, только сделав вид, и быстро отпустил руку.

А я стояла как вкопанная, понимая, что букет явно не для тётушки или Екатерины. Мне камелий не дарили никогда. Интересно, что они означают на языке цветов?

– Елена Викторовна, примите от меня в знак нашего примирения, – князь приблизился и протянул букет. Значит, этот красивый жест на публику в лице тётушки. – Вы сегодня очаровательны, как эти камелии.

– Благодарю, Илларион Константинович, – смогла лишь я произнести, взяв цветы, а нос сам потянулся к нежным лепесткам, вдыхая едва уловимый аромат. – Они бесподобны.

Я попросила Антонину поставить букет в вазу. Она забрала его из моих рук, громко расхваливая цветы.

– Дамы, вы готовы? – князь взглянул на Екатерину.

– Да, Ваша Светлость, – скромно ответила она, подхватив со стула свой плащ.

Ромадановский тут же помог девушке надеть его на плечи. Затем взглянул на второй стул, где покоился мой плащ, и без слов поднял его, расправив. Пришлось подойти к мужчине. Сильные руки бережно укрыли мои плечи тяжёлой тканью.

– Цветы в благодарность за гримуар, – тихий шёпот коснулся моего уха, наверное, даже находившаяся рядом Екатерина не расслышала его вкрадчивый голос.

– Спасибо, – произнесла я вполголоса, почувствовав щемящее душу облегчение.

До особняка графа Демидова мы добрались минут за двадцать. Газовые фонари освещали открытые кованые ворота, за которыми находился трёхэтажный дом, окружённый яблоневым садом, – настоящий дворец. Представляю, как здесь будет красиво, когда деревья зацветут.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Внутри особняк также напоминал дворец, богатый интерьер и гости под стать. Женщины в шикарных нарядах. Бриллианты, сапфиры, рубины – словно выставка ювелирных изделий. Мужчины в дорогих костюмах или в военных мундирах. Ароматы духов и одеколонов заполнили просторную гостиную.

Демидовы встречали каждого гостя с улыбками. Эта возрастная пара произвела на меня приятное впечатление. По легенде я была уже знакома с ними, поэтому представила свою кузину хозяевам дома. Екатерина вела более, чем скромно, и практически молчала.

– Елена, крепитесь, моя сестра тоже здесь, – шепнул князь, когда мы покинули компанию Демидовых. И я увидела Ольгу, держащую под ругу супруга в офицерском синем мундире. Чета Бутурлиных общалась с парой солидного возраста. Обменявшись любезностями, они разошлись и, как назло, пошли в нашу сторону.

Взгляд княгини скользнул сначала по брату, потом по мне и замер на моём декольте, где красовалось бриллиантовое колье. Гамма эмоций отразилась на её лице за мгновение: интерес, изумление и недоумение. Отчего она так всполошилась? Неужели из-за украшения?

– Приятного вечера, Николай Васильевич, – Ромадановский первым начал разговор, протянув руку зятю. Мужчины крепко пожали друг другу руки. – Дорогая сестра, прекрасно выглядишь.

– Неожиданная встреча, – вздёрнула нос Ольга, с трудом отведя взгляд от моего колье. – Прошу простить, нас ждут. Желаю хорошего вечера.

Вцепившись в локоть мужа, она практически потащила его прочь. Николай лишь извинился и поплёлся за супругой, хотя он явно хотел по-приятельски поговорить с Илларионом.

Пока гости ждали приглашения к столу, супруг успел познакомить меня с некоторыми гостями из предпринимательских кругов, даже с конкурентами. Например, Теодором Аухом, купцом первой гильдии и хозяином суконной фабрики, которая обеспечивала армию.

Рядом с князем я чувствовала себя уверенно и ничего не боялась, даже появление Пронского не выбило меня из колеи. Мужчина был в чёрном мундире, с начищенными до блеска золотыми пуговицами.

– Рад вас видеть, – он сам подошёл к нам, на его губах промелькнула едва заметная ухмылка, взгляд скользнул по мне, чуть задержавшись в области декольте.

– Как поживаете, Алексей Михайлович? – Ромадановский заметно напрягся, приветливо склонив голову. – Слышал император пожаловал вам титул светлейшего князя. Поздравляю вас.

– Благодарю, Илларион Константинович, – свысока посмотрел он на Ромадановского, будто получил титул великого князя, а не светлейшего. – Прекрасного вам вечера.

Пронский не стал продолжать разговор и, уходя, пристально посмотрел на меня. Я украдкой проследила за ним – князь вышел из гостиной, кивнув мне напоследок. Заметил всё же, что я за ним слежу. Кажется, сейчас следует пойти за ним.

– Илларион Константинович, мне нужно освежиться, – взглянула я на супруга, сказав кодовую фразу, а потом обратилась к кузине. – Екатерина, сопроводите меня, пожалуйста.

– Хорошо, как скажете, – кивнула она, слегка обмахиваясь веером.

– Я буду рядом, – тихо произнёс Илларион, поняв, что я выхожу для разговора с Пронским.

Подхватив за руку кузину, я не спеша направилась к двери, где дежурили горничная и лакей.

– Сударыни, я провожу вас, – женщина в форменном платье склонила голову. Мы пошли за ней в коридор, освещённый керосиновыми лампами.

– Прошу, – она открыла передо мной неприметную дверь, но не пустила Екатерину, указав ей дальше. – Вы, сударыня, можете пройти в следующую дверь. Дежурные служанки помогут вам.

– Благодарю, – кивнув, я прошла в комнату.

Внутри никого не оказалось. Ни прислуги, ни Пронского. Небольшое хозяйственное помещение с маленьким оконцем. В углу стоял шкаф, на столе лежала стопка чистого постельного белья. Одинокая лампа освещала каморку. Кажется, горничная привела меня не туда. Только я хотела выйти, как услышала возмущённый голос за стеной.

– Говорю вам, у неё на шее то самое колье. Сомнений быть не может, – яростно прошипел знакомый женский голос.

Глава 42

Глава 42

Глава 42. Важные беседы

Глава 42. Важные беседы

Я подняла глаза к потолку и увидела небольшое вентиляционное отверстие, откуда раздавались голоса.

– Вы обещали, что артефакт будет моим, – возмущалась Ольга. В отличие от неё, второй голос, явно мужской, звучал приглушённо, и я не смогла разобрать слов.

– Нет, Елена его никогда не носила, – отвечала снова Ольга. – Лари говорил, что артефакт не принял её.

Мужской бас что-то пробубнил, я навострила уши, но опять ничего не разобрала. По тембру мне показалось, что мужчина довольно зрелый, старше пятидесяти лет.

– На подделку не похоже. Уж бриллианты я могу отличить от стекляшек, – недовольство звучало в голосе княгини. – Да, книга теперь у брата.

Собеседник тихо ответил, и голоса через секунду стихли. Кажется, они вышли из соседнего помещения. Однако как же вовремя я оказалась тут. Перевела дыхание – ещё полминуты постою, и можно уходить.

Интересно, с кем Ольга разговаривала? Наверное, кто-то из гостей или сам хозяин дома. Вряд ли я смогу узнать голос, даже если услышу его снова, слишком тихо он звучал.

Только хотела выйти, как дверь открылась, и Пронский чуть ли не смёл меня с пути. Он обхватил меня за плечи, отодвинув в сторону.

– Простите, – проворчал недовольно и поспешил отпустить меня. – Горничная меня запутала, право и лево отличить не может.

– У вас минута, Алексей Михайлович, – отступила я, приглушив голос, и приложила палец к губам. – Говорите тише, здесь рядом вентиляция.

Пронский нахмурился, подняв взгляд на потолок, куда я указала.

– Ходят слухи, что вы, сударыня, помирились с супругом, – прищурился он, говоря вполголоса. – Как я понимаю, ходатайство о расторжении брака вы не подавали?

– Нет, не подавала. Это правда, – вздёрнула я подбородок. – Но вы можете не переживать по этому поводу, светлейший князь. Я своё слово сдержу. Главную часть сделки вы выполнили, значит, наши договорённости в силе.

– Поймите, Ваша Светлость, – сдвинул он брови к переносице, – вы снова пали перед магическим очарованием супруга и доверились ему. Если Илларион скажет вам отдать голос за него, вы не раздумывая сделаете это.

– Вы заблуждаетесь, Алексей Михайлович. Мой супруг никогда не применял ко мне магию. Он чтит Кодекс, – я старательно вслушивалась в тембр Пронского, но никаких общих оттенков с тайным собеседником Ольги не находила. Вряд ли это был он.

– Все говорят, что свято чтят Кодекс магов, – хмыкнул князь, – но не пойман – не вор. Я один из сильнейших магов Совета, не забывайте об этом, Ваша Светлость. И знаю, о чём говорю.

Он развернулся к двери и схватился за ручку, но вдруг обернулся, взглянув на меня.

– Илларион рано или поздно получит по заслугам. Можете ему так и передать, – скривил он гримасу и вышел из комнаты.

Догадался, значит, что я рассказала о нём Ромадановскому. Если учесть, что мы якобы помирились, то вполне очевидно. Пронский явно жаждет отомстить князю. Только за что? Надеюсь, супруг просветит меня. Пора уходить отсюда.

Я вспомнила, что после уборной положено сменить перчатки, и открыла ридикюль. Надев чистую пару, я покинула помещение. Екатерина вышла практически одновременно со мной, и мы вместе вернулись в гостиную как раз вовремя. Хозяин дома пригласил гостей к столу.

Мне не терпелось рассказать о произошедшем князю, особенно про Ольгу, но сейчас это было не к месту. Пришлось натянуть улыбку и тихо сказать ему, что всё хорошо.

Наши места за столом оказались рядом с графом Демидовым. Ольга с мужем удостоились чести сидеть на другом конце, недалеко от хозяйки. Пронский тоже обосновался в той стороне. Вот и отлично, а то и так аппетит пропал.

Я украдкой рассматривала мужчин старше пятидесяти лет и прислушивалась к их голосам, но они все казались подозрительными, из-за чего я начала нервничать.

– Елена, что-то не так? – тихо спросил Ромадановский.

– Позже расскажу, – улыбнулась я.

Нас рассадили так, что ухаживать князю пришлось не за мной, а за соседкой слева. Обычно супругов вместе не сажают, но видимо, Ромадановский замолвил за меня хозяйке словечко. Справа от меня сидел импозантный мужчина лет шестидесяти, с опрятной бородой и усами. Холодов Тимофей Саввич, купец первой гильдии, приехавший из Москвы в столицу по делам, – так представила его графиня Демидова.

Сначала я настороженно прислушивалась к его голосу, но потом поняла, что московский купец вряд ли приехал сюда за тем, чтобы поговорить с Ольгой. Он оказался прекрасным соседом по столу, ухаживал за мной во время трапезы, подливал напитки в бокал, развлекал светскими беседами.

– Тимофей Саввич, говорят, вы приехали в столицу, чтобы купить Северную ткацкую мануфактуру? – задал вопрос полноватый мужчина, сидевший напротив Холодова. Помнится, супруг назвал его банкиром.

– Не купить, а объединить товарищества, Дмитрий Юрьевич, – купец поправил собеседника. – Но, к сожалению, я не увидел перспектив, расширить производство не представляется возможным.

Услышав знакомую тему, я мгновенно переключилась, забыв про Ольгу и Пронского, и решила присоединиться к беседе.

– Да, расширение всегда требует ресурсов, в первую очередь площади, – посмотрела я на Холодова. – Например, на моей суконной фабрике предостаточно земли. В будущем я планирую построить цеха для обработки хлопка.

– У вас есть фабрика, Елена Викторовна? – удивился собеседник.

– Небольшая, но ведь все начинали с малого, – меня понесло в рассуждения. – Сейчас пока модернизирую производство. Скоро на всех ткацких станках будет установлено автоматическое зарядное устройство челнока – разработка моего механика – что позволит сократить простой станков. Уже строится система вытяжки в цехах, а очистные сооружения в разработке.

– Сплошная трата денег, – ухмыльнулся банкир, мазнув по мне масляным взглядом.

– Не согласен, с вами, Дмитрий Юрьевич, – нахмурился Холодов. – Светлейшая княгиня говорит правильные вещи. Особенно меня заинтересовала модернизация ткацких станков. Хочется взглянуть на это своими глазами.

– Приглашаю вас на фабрику «Аврора», Тимофей Саввич, – расплылась я в улыбке. – Лично проведу для вас экскурсию в любой день.

– Благодарю, Ваша Светлость. Если вам будет удобно, завтра в полдень, – взгляд у мужчины действительно был заинтересованным.

Мы договорились о встрече и ещё немного обсудили тему лёгкой промышленности. Мысленно я поблагодарила Ромадановского за то, что взял меня на этот вечер. Непременно скажу ему позже, когда вернусь домой. Ещё нужно как-то дать знать об Ольге и её тайном собеседнике.

Краем глаза я посмотрела в сторону, где сидела кузина. Её соседом справа оказался молодой мужчина около тридцати лет, сын барона Менгдена, привлекательный блондин. Он сдержанно общался и оказывал знаки внимания сидящей рядом Екатерине, как и положено в рамках этикета, но его глаза горели неподдельным интересом. Девушка скромно отвечала ему, поддерживая беседу. Пусть кузина расширяет кругозор и набирается опыта.

Остаток вечера прошёл обыкновенно. После трапезы дамы пошли пить чай в гостиную. Мужчины остались в столовой для более камерного общения. Я в компании кузины старалась избегать тесного контакта с гостями. Мне хотелось поскорее вернуться домой и обо всём рассказать Ромадановскому.

Ольга ворковала в кругу дам, образовавшемся вокруг хозяйки. Она лишь бросила на меня высокомерный взгляд и демонстративно отвернулась, давая понять, что разговаривать со мной не желает. Можно подумать, я жажду слушать её болтовню.

Я с трудом дождалась Ромадановского. Через полчаса он вернулся в гостиную и сразу предложил поехать домой. Мы попрощались с четой Демидовых, выразив благодарность за прекрасный вечер.

Оказавшись в карете, я ощутила небывалое облегчение оттого, что еду домой. Безумно хотелось снять тесный корсет и лечь в кровать. Тусклый свет масляной лампы освещал салон экипажа. По дороге Екатерина поделилась своими мыслями о вечере. Как я и догадывалась, господин фон Менгден произвёл на девушку приятное впечатление. Пока я слушала её, украдкой поглядывала на князя, сидящего рядом. Аромат его парфюма, лаванды с древесными нотками, на редкость нравился моему обонянию.

Когда карета остановилась возле знакомых ворот, князь первым вышел из экипажа и протянул руку Екатерине, помогая ей выйти. Приглашать князя домой я не хотела. Вездесущая Антонина может помешать нам спокойно поговорить.

– Илларион Константинович, проводите, пожалуйста, Екатерину до двери и возвращайтесь, – я чуть высунула голову, оставаясь в карете.

– Хорошо, Елена, – кивнул он, поняв мои намерения, и повёл девушку к воротам. Пока его не было, я начала прокручивать в памяти услышанный разговор Ольги о парюре, чтобы ничего не упустить.

– Что вам сказал Пронский? – вкрадчивый голос князя раздался совсем рядом, и хлопнула дверца.

Свет от лампы дрогнул и погас, погрузив салон в темноту. От бархатного баритона сердце в груди пропустило удар и потом зачастило. Я вдохнула знакомый парфюм лаванды. В темноте он стал ощущаться её острее и привлекательнее, сбивая меня с мыслей.