Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 59

Глава 59

Глава 59. Лабиринт

Глава 59. Лабиринт

Погрузившись в мысли, я не могла сконцентрироваться на происходящем. Кандидаты вышли из ажурных беседок и с почтительным поклоном отдали государю исписанные листы. Император, Лорис-Меликов и цесаревич, взяв на себя обязанности строгого жюри, несколько минут сосредоточенно изучали ответы. Правда, их голоса тонули в искажённом пространстве. Я не сразу сообразила, что министр отгородился от зрителей магической стеной, которая глушила их голоса, превращая речь в невнятный гул.

– Елена Викторовна, с вами всё хорошо? – обеспокоенно обратилась ко мне кузина, вглядываясь в моё лицо. – Вы резко побледнели.

– Просто волнуюсь за супруга, – я попыталась выдавить улыбку и сжала протянутую ладонь родственницы, обозначив, что в порядке.

Обсуждение длилось недолго. Магическая защита схлынула едва заметной волной. Граф шагнул вперёд, подняв руку. Зрители умолкли, обратив внимание на министра. В воздухе повисла напряжённая тишина.

– Дамы и господа, вот и подошло к завершению второе испытание, – громко произнёс он, не сумев скрыть лёгкую ухмылку. – Скажу сразу, что задания ныне были непросты и с подвохом. Светлейшему князю Плещееву досталась следующая ситуация: на Урале в полнолуние произошёл бунт оборотней, они взяли под контроль местную управу, решив установить на территории губернии древние законы стаи. Задача: подавить бунт.

Министр сделал паузу, чтобы все оценили масштабность задания. По рядам зрителей прошёл нервный шёпот, кто-то из дам невольно вздохнул.

– Светлейшему князю Ромадановскому тоже пришлось нелегко, – продолжил министр, в его голосе прозвучала едва уловимая нотка уважения. – В Ковен пробрались воры и, взломав хранилище, похитили несколько запрещённых рукописей, в коих таились опасные ритуалы. Задача: обезопасить императорскую семью от угрозы с учётом того, какие действа были описаны в похищенных рукописях и как они могут быть использованы против дома Романовых.

По-моему, Иллариону досталось самое сложное задание. Он стоял с прямой спиной, словно каменное изваяние, и его лицо не выражало никаких эмоций.

– Изучив планы действий каждого кандидата, мы пришли к единому решению, – Лорис-Меликов взглянул на императора и замолчал, передав государю право объявить победителя. Напряжение достигло своего апогея.

– Господа, каждый из вас превосходно справился с заданием, несмотря на чрезвычайную сложность, – на губах императора появилась сдержанная улыбка. Он повернулся сначала к Ромадановскому: – Илларион Константинович, отрадно, что вы учли грозящую опасность не только дому Романовых, но и жителям столицы, проявив сострадание к человечеству. Однако вы вышли за рамки задания, а это не есть хорошо, так как ресурсов у Ковена может не хватить на столь масштабные меры.

Супруг молча кивнул, соглашаясь с государем. Конечно, спорить с его вердиктом никто не собирался. Но я заметила в глазах Иллариона уверенность в том, что план был составлен верно с учётом всех тонкостей.

– Дмитрий Васильевич, вы, напротив, не учли возможные потери среди мирного населения, – государь повернулся к Плещееву. – Но ваше жёсткое решение приемлемо в данных экстремальных условиях, поэтому сегодняшнюю победу я отдаю вам. Поздравляю!

Зрители восторженно захлопали. Я на мгновение прикрыла веки, вздохнув. Один-один. Счёт сравнялся, но впереди было ещё последнее испытание. Илларион холодно, но без злобы пожал руку сопернику, с почтением поклонился императору и поспешил ко мне, рассекая толпу уверенным шагом.

– Всё равно ты лучший, – улыбнулась я мужу, когда он сжал мою ладонь. В этом прикосновении я выразила все свои тревоги и волнения.

– Задание было с подвохом, – с досадой произнёс он. – Власть порой бывает безжалостной.

– Тяжело в учении, легко в бою, – подбодрила я его. – Я верю в то, что твой план был самым приемлемым.

– Надеюсь, подобных ситуаций никогда не случится, – вздохнула кузина, ища глазами кого-то в толпе. Публика неторопливо расходилась по саду, обсуждая итоги испытания. Императорская свита покинула аллею.

– Нам нужно срочно поговорить, – шепнула я князю, когда мы приблизились к корпусу.

Оказавшись с супругом в покоях один на один, я поведала ему о неожиданном послании Бутурлина.

– До вечера у нас есть время подготовиться к встрече, – Илларион нахмурился, потирая подбородок. – После ужина будет балетный дивертисмент, и завершится он далеко заполночь.

– Отлично, я смогу тихо улизнуть из дворца, не вызвав подозрений у Бутурлина и его людей, – говорила я уверенно, но сердце сжималось от тревоги.

– За тобой будут следить, – кивнул муж, и в его глазах появилась знакомая решимость. – Мне нужно доложить обо всём графу Лорис-Меликову. Сегодня в полночь возьмём князя и его сообщников. Этот трус один не придёт. А ты будешь под надёжной охраной. Я об этом позабочусь.

Илларион покинул корпус, оставив меня в компании кузины. До самого вечера он отсутствовал, и я вся извелась в ожидании, так как время уже поджимало.

Когда супруг появился в моих покоях, я уже переоделась в вечернее платье. Горничная только что уложила мои волосы в причёску и молча удалилась, едва князь переступил порог.

– Прости, Елена, что заставил ждать и переживать, – муж всё прочёл в моих глазах, нежно чмокнул в губы. – Нужно было продумать наши действия до мелочей.

– Понимаю, – я сдержанно улыбнулась.

План действий был прост. В назначенный час я выхожу из зала под предлогом уединиться в уборной и спускаюсь в Нижний сад. Ко мне будет приставлена невидимая охрана из Третьего отделения – маги высшего уровня. Лабиринт окружат также маги из охранки, которые возьмут Бутурлина и его людей. Главное – излучать уверенность, а внутренне быть готовой к любой ситуации.

– Помни, моя душа, минимум риска. Если почувствуешь что-то неладное, уходи, – настойчиво повторил супруг, обняв меня. – И надень бриллиантовую парюру. Артефакт сможет защитить тебя даже от самого мощного магического удара.

– Хорошо, с родовым артефактом действительно будет спокойнее, – вздохнула я, мысленно настраиваясь, что всё у меня получится. Вера в себя уже половина успеха.

Ужин четвёртого дня ассамблеи проходил в Большом дворце, поэтому приглашённых гостей пришло чуть больше обычного, где-то около полусотни: высокопоставленные чиновники с жёнами, члены Совета Десяти и их близкие.

Екатерина была в восторге от шикарного приёма и, сама не зная того, помогла мне своим настроением держать лёгкую непринуждённую улыбку, особенно когда я ловила на себе недобрые взгляды князя Бутурлина и Ольги. Они сидели за столом практически напротив нас с Илларионом. Золовка, заметив на мне фамильные бриллианты, скривила губы. Ох, не даёт ей покоя чужое добро.

Ужин длился больше часа. Бесконечная смена блюд, неутихающие беседы – меня это несколько утомило, и, когда с трапезой закончили, я вздохнула с облегчением. Можно будет молчать и смотреть балет, наслаждаясь живой музыкой.

Гости не спеша переместились в соседний зал, где уже была обустроена невысокая сцена с ковровым покрытием. В углу расположился квинтет. Газовое освещение погрузило зал в особую атмосферу театрального действа. Перед сценой поставили мягкие кресла для императорской семьи и особо приближённых лиц. Следующие четыре ряда кресел предназначались для остальных гостей вечера. Правда, мы не торопились занять места, чтобы сесть поближе к выходу и потом незаметно покинуть представление, когда придёт время.

Как в настоящем театре, распорядитель подал три звонка, и музыканты начали играть вступление. Зрители умолкли, и вскоре на подмостки выпорхнул первый женский дуэт в пышных лёгких пачках. Они словно бабочки летали по сцене, легко и грациозно. Только иногда стук пуантов и шуршание ткани доносилось со стороны сцены.

Представление меня увлекло, и я не сразу заметила, что Бутурлин в зал даже не вошёл. Ольга с Николаем и свекровью сидели во втором ряду, а его не было. Значит, ушёл готовиться к встрече. А вот Плещеев сидел чуть левее в третьем ряду вместе с женой.

Когда пришло время, Илларион взял меня за руку и легонько сжал пальцы, подав мне знак. Я нагнулась к Екатерине, тихо прошептав ей на ухо:

– Мне нужно выйти освежиться. Никуда не уходите, дождитесь меня.

– Сопроводить вас, княгиня? – девушка была готова исполнить свои обязанности, но по глазам я видела, что пропускать представление даже на пять минут ей не хотелось.

– Не нужно. Дежурный лакей поможет мне. Наслаждайтесь искусством танца, кузина, – улыбнулась я, взглянув на сцену, где пара исполняла танец влюблённых.

Я тихо покинула зал. На выходе один из дежуривших лакеев предложил свою помощь, но я вежливо отказалась и поспешила к лестнице.

Оказавшись на пустой террасе, я уже не торопилась. Нужно время, чтобы Илларион следом за мной покинул зал. Я поёжилась от прохладного воздуха и расправила шёлковый палантин, скрыв обнажённые плечи. Спиной ощущала, что за мной наблюдают. Надеюсь, это люди Третьего отделения.

Когда справа мелькнула тень, направившаяся в сторону каскада, я поняла, что супруг рядом, и пошла к лестнице. Сердце гулко билось в груди, я быстрым шагом двигалась по парку, миновав золотого Самсона. Фонтаны уже отключили, и только листья деревьев тревожно шелестели, будто предупреждали меня, что не время для позднего променада.

Я старалась ступать осторожно, но гравий под ногами предательски шуршал. Казалось, что мои шаги было слышно на весь парк. Собравшись с духом, я вошла в лабиринт. Днём он казался совсем другим. Аккуратные шпалеры и ровные стены кустов превратились в глухой барьер, который скрыл меня от всего мира. Стало вдруг страшно, будто я попала к самому Минотавру, но пути обратно нет. Заблудиться здесь было трудно, дорожка вела прямо к уснувшему на ночь фонтану.

Выйдя к каменному бассейну, где стоявшая вода напоминала чёрное зеркало, я почувствовала, что тут не одна.

– Доброго вечера, Ваша Светлость, – раздался низкий голос, и в тени шпалер показался чёрный силуэт. – У нас мало времени. Давайте по существу.

Князь не приближался, словно боялся меня.

– Вы готовы дать ответ, Василий Фёдорович? – спокойно произнесла я.

– Да. Я принимаю все ваши условия, светлейшая княгиня, но вы же понимаете, что на подготовку документов уйдёт не один день, – вкрадчиво проговорил он, и я вдруг ощутила, как на груди бриллиантовое колье тихо завибрировало. Что с ним? Неужели на меня кто-то пытается воздействовать магией?

– Прекрасно понимаю ваши опасения, князь, поэтому готова дать вам неделю на оформление дарственной. Я подожду. Лавку всё равно не завтра открывать, – театрально вздохнула я. – Вот только зря вы пришли не один, а привели с собой друга. У меня хорошая защита от магии. Не получится промыть мне мозги, как Ольге Константиновне.

– Она никогда не питала к вам особой любви, Ваша Светлость, – раздался за спиной знакомый голос. – Промывать особо было нечего. Я только лишь усилил её собственные эмоции и чувства к вам.

Плещеев – его голос нетрудно было узнать.

– Догадываюсь, Дмитрий Васильевич, что так оно и было, – я не шелохнулась, прекрасно понимая, что окружена. Теперь вся надежда на Иллариона и магов императора.

– Вы меня удивляете своей проницательностью, Елена Викторовна. Видимо, мой яд пошёл вам на пользу. Жаль, моя супруга, навещая вас в монастыре, не смогла проследить, чтобы гостинец был съеден хотя бы наполовину.

Я перестала дышать. Это фактическое признание в покушении. Вдруг слева зашуршал гравий.

– Мы тут мышку поймали, – пробасил незнакомец, и раздалось протестующее мычание.

Сердце рухнуло в пятки, затем подскочило к горлу. Я повернулась на голос и замерла, увидев кузину со связанными руками и кляпом во рту. Высокий мужчина в чёрном обхватил девушку за плечи. В темноте блеснул металл. Бандит приставил нож к её белой шее.

Глава 60

Глава 60

Глава 60. План в действии

Глава 60. План в действии

Даже в сумерках я разглядела застывший ужас в глазах Екатерины. Как она здесь оказалась? Сказала же ей, чтобы никуда не уходила.

– Отпустите её, – сдержанно проговорила я, чувствуя, как украшения на мне продолжают вибрировать. – Моя кузина ничего не знает. Зачем она вам?

– Конечно, не знает, – в голосе Бутурлина появилась самоуверенность, граничащая с безумием. – Тем горше будет вам, сударыня, если с вашей кузиной что-то случится. Вздумали играть со мной? Вы ведь не одни сюда пришли. Супругу всё же рассказали, так хотите помочь ему занять пост главы Ковена. Да?

– Илларион Константинович, дорогой друг, выходите, – позвал Плещеев с усмешкой. – Дамы заждались вас.

Напряжённое молчание давило. Через секунду по земле мелькнула тень, и мою спину прикрыла надёжная скала.

– Отпустите Екатерину, и я сделаю всё, что скажете, – без эмоций произнёс мой защитник, но от его холодного голоса у меня по коже поползли мурашки.

– Обязательно отпустим, но позже, – генерал вальяжно подошёл к девушке. – Князь, снимите с себя защитные амулеты и бросьте их сюда. Живо!

Илларион скрипнул зубами, и через мгновение на гравий упали золотой медальон и перстень. Я боялась обернуться, но чувствовала, как муж закрывает меня от ветра и грозящей опасности.

– Прекрасно, – хмыкнул Бутурлин, обернувшись к сообщнику. – Где же Евгений Платонович. А?

– Здесь он! – выкрикнул кто-то из-за деревьев, и к фонтану вытолкали высокого блондина.

Я не сразу узнала Челищева: пустой взгляд, волосы растрёпаны, одежда местами порвана, на скуле виднелся свежий синяк. Кажется, его хорошо обработали.

– Что вы с ним сделали? – у меня сердце зашлось в бешеном ритме. Где же маги из охранки? Почему не берут преступников? Чего они ждут?

– Княгиня Ромадановская отправилась в сад на встречу к любовнику, но муж застукал парочку, – на лице Плещеева расплылась самодовольная улыбка. – Илларион Константинович убил обоих и сам от горя отправился на тот свет. А милая Екатерина будет всему свидетельницей. Внушу в её прекрасную голову что нужно. Хорошо я придумал? Уберу конкурента и лишнего члена Совета Десяти.

– Ради чего? Неужели так жаждешь занять пост главы Ковена, Дмитрий? – раздался спокойный голос супруга над моим ухом.

– Ковен – это только шаг к главной цели, дорогой мой Илларион. Тайные рукописи, запретные ритуалы станут доступны мне, – маг раскинул руки в стороны, смотря на нас с усмешкой. – Ещё одна потеря в рядах Совета, например светлейший князь Пронский, у которого нет наследников. И государь объявит о роспуске ненужного органа. Вот тут наступит моё время. Смена власти необходима России.

– Дмитрий Васильевич, хватит болтать. Начинайте, только украшения на княгине не трогайте. Обещал их любимой невестке, – предвкушал Бутурлин, потирая руки.

Плещеев ухмыльнулся, направив на нас руки. Колье на груди стало нагреваться. Илларион вдруг тяжело задышал, скрипнув зубами, и его ладони легли мне на шею. Я вздрогнула, а потом пальцы мужа сдавили горло.

Я запаниковала по-настоящему, поняв, что князь воздействует на волю Иллариона магией, заставляя его задушить меня. Вцепилась в руки супруга, пытаясь их сбросить с себя, но тщетно. Они словно стальные клешни сомкнулись.

– Не надо… прошу… – сдавленно произнёс Илларион, и сжал моё горло сильнее. Он сопротивлялся как мог, но без защитных амулетов делать это было трудно.

– Ваша Светлость, не противьтесь, а то продлите муки дражайшей супруги, – приторно-ласково произнёс Бутурлин.

Время остановилось. Один удар сердца, и мир завертелся в сумасшедшем ритме. Кусты ожили, тёмные фигуры выпрыгнули как черти из табакерки. Вспышки магии ослепляли: синий, красный, белый – всё смешалось.

– Плещеева и Бутурлина взять живыми! – отчеканил Илларион, наконец-то отпустив меня. Я закашляла, пытаясь отдышаться. Тёмный мерцающий кокон окутал нас и как раз вовремя. Синий сгусток ударился об него, рассыпавшись искрами.

Крики, топот, звон оружия, завоняло горелой плотью. От ужаса я расширила глаза, ноги приросли к земле. Маги схлестнулись с заговорщиками. Морок с кустов спал, и я увидела всю банду, окружившую лабиринт. Их оказалось немало.

– Уходим, Елена. Ты в порядке? – муж обнял меня за талию, прижав к груди, и спешно повёл к дорожке.

– Да, – с трудом выдавила я. – Екатерина… Где она?

Я увидела её. Бутурлин прикрывался девушкой как живым щитом. Вот же гад!

– Я убью её! – орал он, держа нож под рёбром девушки. – Дайте мне уйти!

Князь дёрнулся – в его глаз вонзилась огненная стрела. Он завопил, отпустив Екатерину, и в тот же миг пламя охватило его.

– Взять его живым! – скомандовал Илларион.

К Бутурлину кинулся мужчина, и одним движением руки потушил огонь, затем подхватил упавшую без чувств Екатерину на руки.

– Она ранена! – заорал он, повернувшись к нам. Я узнала Пронского. – Целителя срочно!

Я дёрнулась в сторону, но муж удержал меня.

– Погоди, душа моя, – шепнул он на ухо. – Ты ничем не поможешь ей.

Маги скрутили Плещеева. Бутурлин продолжал орать, валяясь по земле. Битва закончилась быстро, преступников схватили, но Илларион ещё продолжал удерживать щит, который мешал мне видеть происходящее в полной мере.

К Пронскому подбежал мужчина в чёрном. Князь уложил девушку на траву, и я всё же заметила увеличивающиеся тёмное пятно на её платье. Бутурлин успел пырнуть ножом Екатерину. Целитель принялся магичить над девушкой. Через минуту кровь перестала идти.

– Несите барышню в лазарет, – маг поднялся, вытерев со лба пот. – Её жизни ничего не угрожает, но нужно обработать и зашить рану.

Пронский осторожно поднял Екатерину на руки и поспешил по дорожке в сторону дворца.

– Не волнуйся, – тихо произнёс супруг, удерживая меня за плечи, – утром навестишь кузину.

Меня трясло, я развернулась и уткнулась в грудь мужу, просто обняв его.

– Всё закончилось, душа моя, – шептал он, гладя меня по голове.

Маги из охранки перекликались, проверяя свои потери. Убитых не было, только раненые. Потом стали выводить из лабиринта связанных преступников.

– Ваша Светлость, Бутурлин и Плещеев взяты, – отчеканил грубый голос за спиной. – Благодарю за помощь. Отдельное спасибо вашей супруге за выдержку и смелость.

– Борис Яковлевич, каким образом Екатерина Ляпунова оказалась тут? – процедил Илларион.

Я обернулась, посмотрев на высокого мужчину в чёрной форме без опознавательных знаков. Он стоял, вытянувшись в струнку.

– Сами не ведаем, но, думаю, барышня позже разъяснит, как она очутилась в саду.

– Челищев жив? – князь не забыл об инженере.

– Так точно. Немного не в себе, но всё поправимо, – отчеканил маг.

– Почему вы медлили? – на меня нахлынула злость. – Супруг чуть не придушил меня под воздействием Плещеева.

– Простите, светлейшая княгиня, – склонил он голову, – но так надобно было, чтобы преступники сознались в государственной измене. Разрешения суда в таком случае на магический допрос не требуется. Бутурлин и Плещеев сейчас же сдадут остальных заговорщиков. Завтра будьте любезны прийти по первому требованию на допрос в качестве свидетелей, – добавил он и, отдав честь, пошёл следом за своим отрядом.

– Не волнуйся, Елена, я мог сопротивляться воздействию Плещеева. Он всегда недооценивал меня, а я слегка подыграл ему, – спокойно произнёс супруг, обнимая меня. – К тому же он не учёл того, что часть магии поглотит твой фамильный артефакт. Чудесная вещица.

– Безумно испугалась за тебя, – вздохнула я, положив голову на грудь супруга.

– Знай, Елена, чтобы ни случилось, я никогда не причиню тебе боль, – уверенность звучала в его голосе. – Моя любовь сильнее любых заклятий.

Я чуть отстранилась, подняв голову, и посмотрела на самого родного человека во всех мирах. Зелёные глаза излучали нежность и заботу.

– Я каждый день благодарю бога за подаренный мне второй шанс. И молю его только об одном – быть рядом с тобой всегда, ведь ты моё счастье, – улыбнулся Илларион. – Давай больше не будем оглядываться на прошлое.

– Согласна. Есть только мы и наша семья. – Все мои страхи окончательно растаяли. Я снова прижалась к мужу, ощущая, как спокойно и уверенно бьётся его сердце.

Эпилог

Эпилог

Эпилог

Эпилог

Прошло 3 месяца

– Родион Анатольевич, когда привезут уголь и дрова для барака? Сентябрь уже наступил, – обратилась я к приказчику, внимательно рассматривая деревянное строение после капитального ремонта.

– Завтра всё будет, Елена Викторовна, – отчеканил мужчина, суетливо теребя шляпу в руках. Дождь закончился, и мы наконец-то отправились на инспекцию.

– Степан Кузьмич, – повернулась я к управляющему, которого вводила в курс дел на фабрике, – надобно договориться с новым водовозом. Данила Горкин стал привозить рабочим тухлую воду. Это никуда не годится. Бочки не хочет чистить, а деньги дерёт.

– Как скажете, сударыня, – мужчина с пышными усами сосредоточенно записал в блокнот указание.

– Принято, – сделала я заключение после осмотра барака внутри и снаружи, – акт подпишу, и можете расплатиться с бригадой, Степан Кузьмич. Пойдёмте, господа, в котельную – начнём знакомство с сердца фабрики.

За три месяца произошло много изменений. Благодаря финансированию Холодова в цехах заменили кардные машины и прялки на более современные. Сейчас шли подготовительные работы под строительство нового здания, где будет производство хлопчатобумажных тканей. Новые станки, новые рабочие места – столько всего предстоит сделать.

Неделю назад бригада завершила постройку очистных сооружений и канализации. Теперь производство шло полным ходом, при этом объём вредных выбросов в реку уменьшился.

Забот становилось всё больше, и в последнее время я стала сильно уставать. Илларион уговорил меня нанять управляющего, тем более мы собирались в Ялту на бархатный сезон. От такого заманчивого предложения я не смогла отказаться – очень хотелось провести время на Черноморском побережье в объятиях любимого мужа.

После того как я провела экскурсию для нового управляющего, показала ему кабинет, попросив поддерживать сложившийся порядок, и передала ключ от сейфа. Мужчина отметил, что организация хранения документов выстроена очень удобно и понятно.

Выпив по чашке чая с сотрудниками, я наконец-то отправилась домой, так как обещала супругу приехать к обеду. Сегодня Илларион тоже передавал дела заместителю, уходя в отпуск почти на два месяца. Мы оба заслужили отдых.

Когда взяли Бутурлина, Плещеева и их сообщников, ассамблея прервалась. Император решил отложить выборы главы Ковена до августа. Дело об изменниках прошумело в столице, к тому же два члена Совета Десяти были арестованы. Расследование до сих пор идёт, первое заседание суда пройдёт только в ноябре.

Следователи доказали непричастность Бутурлина-младшего к преступлениям отца, и Совет Десяти снова собрался, но на этот раз уже в Зимнем дворце. Николай Васильевич досрочно стал наследником рода и членом Совета. Сын Плещеева ввиду своего малолетнего возраста пока не мог участвовать в заседаниях, но когда вырастет и пройдёт проверку магическим допросом, сумеет стать полноправным участником.

Я ехала по городу, вспоминая, как месяц назад Илларион выступил с речью о необходимых изменениях в Ковене, о том, что нужно усилить контроль за одарёнными, а также пересмотреть программу обучения магов, сделав упор не только на развитие способностей, но и на личностный рост. Когда он закончил говорить, члены Совета бурно зааплодировали ему. В тот момент я очень гордилась своим супругом. Илларион оказался единственным кандидатом. Желающих стать главой Ковена больше не нашлось. За князя Ромадановского проголосовали единогласно.

Супругу пришлось уволиться из лейб-гвардии в запас, чтобы полноценно исполнять обязанности главы Ковена. Месяц он не вылезал оттуда, вникая в дела и проводя кадровые перестановки. Уезжал рано утром и возвращался чуть ли не ночью. Уставал изрядно, но всегда оставлял силы для меня, сдержав обещание проводить каждую ночь со мной. Днём я скучала по супругу, несмотря на то, что отдавала себя целиком делам фабрики, но прекрасно понимала, что это временно.

В июле мы тайно провели обряд венчания в тихой загородной церкви. Волнительное действо, после которого я окончательно поняла, что сделала правильный выбор, доверившись своему сердцу. Удивительно, как изменились мои взгляды на религию. Не скажу, что я стала сильно набожной, но каждое воскресенье с удовольствием ходила с супругом на службу и молилась за своих родных и близких, даже тех, кто остался в далёком двадцать первом веке.

Карета подъехала к особняку на Васильевском острове. Здесь наше с Илларионом семейное гнёздышко. Дом князя Шереметева пока пустовал, но я планировала открыть там гимназию для девочек всех сословий. Екатерина уже горит этой идеей, желая стать наставницей.

Когда Антонина узнала, что дочь чуть не погибла из-за Бутурлина, слёзно просила у меня прощения за то, что следила за мной и передавала сведения Ольге. Тётушка называла себя никчёмной матерью, неспособной устроить судьбу любимой дочери. Я дала ей денег, чтобы она могла рассчитаться с долгами, и попросила оставить Екатерину в столице под мою опеку. Антонина со слезами на глазах простилась с дочерью и укатила в Тверь. Не скажу, что я жалела женщину, но с её отъездом стало как-то спокойнее, особенно за кузину. Она толковая девушка и непременно обретёт своё женское счастье.

В холле меня встретил дворецкий, помог скинуть плащ.

– Илларион Константинович уже дома? – спросила я, заглянув в зеркало, и сняла шляпку.

– Да-с, – кивнул мужчина, забрав у меня из рук головной убор. – Его Светлость в кабинете. Обед подадут через четверть часа.

– Благодарю, – взволнованно вздохнула я и поспешила в мужскую половину дома.

Постучав, толкнула дверь и вошла. Муж сидел за столом, внимательно читая какую-то бумагу.

– Елена, – он поднялся, встречая меня улыбкой, – рад, что ты уже приехала.

– Я ведь обещала не опаздывать, – прильнула к супругу, получив порцию желанного тепла. – Что читаешь? Письмо?

– Да, от Ольги пришло, – уголки его губ нервно дёрнулись. – Плачется, что Николай подал в Епархию прошение о расторжении брака. Просит поговорить с ним.

– А ты? – я напряглась, услышав о золовке.

Знаю, муж переживает за сестру, и только благодаря его ходатайству её не посадили в острог, а отправили в имение Бутурлиных под домашний арест на шесть лет. Ей запрещено принимать гостей, только муж и брат могут приезжать к ней. Детям разрешено раз в месяц навещать мать не более трёх дней. Дворецкий-надзиратель следит за перемещениями арестантки, но магические браслеты на её запястьях и щиколотках не дадут отойти от крыльца дальше десяти метров.

– Я не собираюсь вмешиваться в их отношения. Раз Николай так решил, значит, так нужно. Я не имею права осуждать его. Ольга сама виновата в том, что произошло, – вздохнул муж. – Пусть спасибо скажет, что не сидит в темнице с крысами.

– Полностью с тобой согласна, – я погладила его по плечу.

– Алексей вот ещё учудил, – покачал он головой с досадой.

– Пронский? – удивлённо вскинула я брови.

– Он самый. Взял долгосрочный отпуск и отправился в Европу. Прислал мне записку утром, когда поезд на Варшаву уже ушёл. Даже не дал возможности проводить его.

– Не хотел расспросов, – сейчас я действительно расстроилась. Весь мой план по сближению этого упёртого барана с кузиной пошёл прахом. – Что я Екатерине скажу? Она будет огорчена. Очень. Пронский для неё не просто спаситель, а мужчина, которым она серьёзно увлеклась.

– Не знаю, что у него на уме. Он всегда был скрытным, – пожал плечами Илларион. – Я точно знаю, что девушка его тоже заинтересовала. Почему он вдруг сорвался на край света, непонятно.

– Делать нечего, придётся рассказать кузине про отъезд князя, – вздохнула я и от волнения закусила губу. – Зато у меня есть хорошие новости.

Сердце зачастило так быстро, что дыхание сбилось.

– Хоть у кого-то добрые вести. Рассказывай, душа моя. Новый управляющий принял дела? – он взял мою руку, слегка сжав её, и поцеловал.

– Да, но я не о фабрике хотела сообщить, – рвано выдохнула я. – Утром ездила на приём к целителю. Не хотела тебе говорить…

Дыхание спёрло, и мне пришлось взять паузу.

– Ты плохо себя чувствовала в последнее время, – нахмурился супруг, сжав мою руку крепче. – Что сказал целитель?

– Я беременна, – прошептала, смотря на любимого, хотелось увидеть его реакцию. – Судя по задержке, уже почти два месяца.

Он замер, его глаза расширились от восторга и сомнения.

– Я стану отцом? – Илларион не дышал.

– Да, – кивнула я, и в глазах предательски защипало от переполнявшего счастья. – У нас будет малыш.

– Елена, – муж рвано выдохнул, сгребая меня в охапку, – счастье моё! Спасибо, родная…

Я уткнулась в его плечо и больше не могла сдерживать эмоций, которые и так в последнее время стали острее из-за моего положения. Слёзы катились по щекам от безумного чувства наполненности жизнью и счастья. Я обрела себя, семью и дом. Но на самом деле всё только начинается…

Конец