Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28

Глава 28

Глава 28. Магия князя

Глава 28. Магия князя

Глаза – зеркало души. Вспомнилась эта фраза, когда взгляд князя, словно рентген, просвечивал меня насквозь. Я едва дышала, язык прилип к нёбу.

– Кто вы? – жёстко спросил Ромадановский, не убирая рук с моего лица. – И как оказались в теле Елены?

Ноги приросли к полу. Я судорожно набрала в лёгкие воздуха – врать бесполезно. Он каким-то образом понял, кто перед ним стоит.

– Елена Викторовна… Спицина, – запинаясь, произнесла я. – Понятия не имею, как я оказалась в теле княгини да ещё в прошлом.

– В прошлом? – в зелёных глазах промелькнуло изумление.

– Да, я умерла в двадцать первом веке, – с трудом выдавила я ответ, – моё сердце остановилось.

Ромадановский продолжал сверлить меня взглядом. По телу прошла дрожь, меня затрясло. Что он делает со мной?

Князь наконец-то отпустил меня, и сразу стало легче дышать. Я сглотнула ком в горле, но всё ещё не могла двинуться с места.

– Как же так… Елена… – мужчина стиснул переносицу пальцами и отвернулся. – А я терялся в догадках, отчего супруга не вернулась в наш дом... и резко изменилась…

Он подошёл к окну, но не видел перед собой сада, пребывая в собственных думах.

– Я понял, что с вами произошло, – князь убрал руки за спину, выпрямившись в струнку.

– И что именно? – осторожно произнесла я, любопытство взяло верх.

– Древняя душа… – тяжело вздохнул он, по-прежнему смотря в окно. – У вас древняя душа, Елена Викторовна. На моём веку сие редкое явление встретилось впервые.

– И как это объясняет моё переселение? – я ничего не понимала из сказанного.

– Умирая, вы, по всей видимости, пожалели о том, что не успели сделать в прежней жизни, – князь обернулся, пристально меня разглядывая, будто видел впервые. – У вас даже имя отчество совпадают с моей супругой. Высшие силы дали вам второй шанс, выбрав самое подходящее для этого тело и время.

– Да? Я бы так не сказала, – и тут же прикусила язык. – Простите, Ваша Светлость, это от нервов. Ваша версия трудна для моего понимания.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

– Так что вы сказали жене, когда она решила уйти в монастырь? – я первой нарушила неловкое молчание.

Ромадановский не спускал с меня глаз, раздумывая, говорить или нет.

– В тот день выпал снег, словно зима вернулась в столицу, – начал он издалека, будто перенесся в прошлое. – Я давно заметил, как Елену терзает что-то. Она несколько дней ходила мрачнее тучи, всё время молчала, и я не выдержал, спросил её за ужином. Супруга ответила, что хочет освободить меня от венчальных клятв и уходит в монастырь.

Князь замолчал, его глаза потемнели, он будто снова переживал тот вечер. Я не торопила его и ждала, когда мужчина продолжит сам.

– Тогда я сказал супруге, что не собираюсь отказываться от своих клятв и что Елена навсегда останется моей женой.

– Но вы всё же подали заявление на расторжение брака. Стряпчий говорил, что судья вам отказал, – вспомнила я разговор в монастыре.

«И как же балерина?» – на языке вертелся вопрос, но я промолчала. В конце концов, кто я такая, чтобы осуждать его.

– Я не подавал заявления в епархию. Попросил Якова Васильевича сообщать Елене, будто суд отказал мне. Надеялся, что за год она уже насытилась монастырской жизнью, одумается и захочет вернуться домой. Глупая, конечно, затея, – горько усмехнулся он, откровенничая. – Супруга воспринимала наш брак как долг, который должна непременно выполнить.

– Простите, я нашла дневник Елены и немного в курсе вашей личной жизни, – честно призналась я. – Теперь вы понимаете, что мы с вами чужие друг другу люди. Можно подать заявление в суд о том, что мы не супруги на самом деле?

Ромадановский стиснул челюсти, нахмурив брови.

– Можно. Я, как тёмный маг и ловец заблудших душ, смогу доказать в суде, что в теле моей супруги поселилась чужая душа, но тогда вас признают одержимой и принудительно отправят в монастырь, где содержат бесноватых. Церковники строги к догматам религии, – огорошил меня князь. – В этом случае меня признают вдовцом, а вы окажетесь в заточении до конца своих дней. Вы этого желаете?

По коже прошёл мороз, когда я представила себе картину возможного будущего.

– Конечно нет. А другие варианты есть? – сердце сжалось, ладони моментально вспотели. Не зря я скрывала тайну своего перемещения, как чувствовала, что даром мне это не пройдёт.

– Есть. Я сохраню ваш секрет, Елена Викторовна, но будьте готовы к тому, что Духовный суд откажет в расторжении брака, – отчеканил князь. – Оставайтесь в этом доме, сколько вам угодно. Будьте для всех княгиней Ромадановской, моей супругой, которой вдруг вздумалось жить отдельно от мужа. Подобное случаи сильно не порицаются в обществе, особенно если чета бездетна.

– Вам какая выгода, Илларион Константинович? – недоумевала я. – Вы ведь не сможете жениться во второй раз и останетесь без наследника. Чего вы хотите взамен? Опять попросите голосовать за вас на Совете?

– Будущие наследники сейчас меня менее всего волнуют, сударыня, – скривил губы собеседник. – Не скрою, каждый голос важен для меня. Для Совета вы урождённая Шереметева, последняя из рода, а значит, можете принять участие в летней ассамблее.

– Так и знала, что будете меня шантажировать, чтобы получить мой голос, – напряглась я, негодуя в душе, что он загнал меня в угол.

– Нет, сударыня. Я не буду вас принуждать. Голосуйте за кого посчитаете нужным, – князь пристально смотрел на меня, в его глазах промелькнуло недовольство. – В ответ на моё молчание хочу, чтобы вы помогли найти убийцу моей супруги.

– И только? – с трудом верилось, что Ромадановский искренен.

– Да. Я хочу, чтобы преступники ответили за всё, – процедил он.

– Каким образом вы будете их искать? Используете меня как приманку, чтобы взять с поличным? – у меня даже руки вспотели от страха.

– Не бойтесь. Смею вас заверить, что вы под надёжной защитой, Елена Викторовна, – отчеканил князь. – Ваша задача состоит в том, чтобы исполнять роль наследницы рода Шереметевых и участвовать на всех мероприятиях ассамблеи.

– И всё? – не верилось, что этим ограничится моё участие. – В подозреваемых теперь весь Совет Десяти?

– Я не могу доверять никому из них.

– Чудесно. Семь человек, – вздохнула я, понимая, что у Ромадановского нет прямых доказательств, только одни подозрения.

– Так точно, – нахмурился мужчина, заметив мой язвительный тон. – Понимаю, вам трудно в это поверить, но всё очень серьёзно. Выборы главы Ковена всегда сопровождались подковёрными интригами участников Совета, но ещё ни разу не пытались убить кого-то из членов.

– И что такого важного в этой должности, что кто-то готов убить беззащитную женщину?

– Глава Ковена не только руководит обществом сильнейших магов, но и имеет доступ к редким магическим книгам, хранящихся в царском тайнике, – напряжённо говорил князь. – Раз в двенадцать лет проходит переизбрание главы, чтобы маг не успел сойти с ума от той могущественной силы и власти, что даётся ему на время поста.

– В моём времени нет магии. И я не представляла раньше, что это возможно, – честно призналась я.

– Нет магии? – подозрительно прищурился князь. – Магия не может исчезнуть. Она вечна. Значит, ваши власти тщательно скрывают сей факт. Мы тоже стараемся не афишировать свои способности в народе.

– Может, я попала в какую-то параллельную реальность, – пожала я плечами. – Не помню, чтобы в учебниках моего времени говорилось о Совете Десяти.

– Возможно, – недовольно поджал губы Ромадановский. Похоже, он не в восторге от того, что в теле его жены теперь живёт совершенно чужая душа. – Прошу вас, сударыня, помочь мне найти убийцу в обмен на дальнейшую спокойную жизнь под именем моей супруги.

Выбор небольшой. Откажусь – лишусь защиты и могу вообще отправиться в монастырь как бесноватая. Соглашусь – буду в опасности. На кону моя жизнь в любом случае. Сейчас главное – выжить и найти преступников. О разводе можно подумать позже, когда всё закончится и злоумышленники будут пойманы.

– Хорошо, я помогу вам, сударь, – вздохнула я, понимая, что этот путь опасен, но есть надежда на будущее. – Что от меня требуется сейчас?

– Пока ничего. Занимайтесь фабрикой, живите как жили. Охрана будет начеку, – взгляд Ромадановского снова стал холодным и невозмутимым. – Начнётся летняя ассамблея – я скажу, что делать.

– Ладно, – пожала я плечами. – Другого выбора у меня всё равно нет.

– Спасибо, что не отказали, сударыня, – князь посмотрел на настенные часы. – Мне пора идти. Всего доброго.

Он подошёл к двери, едва коснулся ручки, и чёрная паутина снова проявилась на двери, но тут же рассыпалась в прах, исчезая на лету. Ромадановский открыл дверь.

– Простите! – ойкнула Антонина прямо перед носом князя. Вот же любопытная баба! Подслушивала под дверью. – Я только хотела спросить, может, ещё чего-нибудь желаете к чаю?

– Благодарю, сударыня, ничего не нужно, – сдержанно ответил Ромадановский, прекрасно понимая, что делала тётушка под дверью. Он вышел из кабинета, уверенно стуча сапогами по паркету.

Я недовольно посмотрела на родственницу, которая застыла возле двери, хлопая недоуменно ресницами. Хорошо, что князь поставил защиту и Ляпунова ничего не услышала. Теперь после разговора с князем буду подозревать всех, даже такую дурочку, как Антонину. Хотя излишняя осторожность не помешает.

– Антонина Ивановна, зайдите, – отчеканила я. Поговорю с тётушкой по душам, чтобы не лезла, куда не просят.

Глава 29

Глава 29

Глава 29. Подписание договора

Глава 29. Подписание договора

Утро среды встретило хорошей погодой, настроение сразу поднялось на рабочий лад. Вчера я съездила в больницу и навестила Архипа. Парень смущался и извинялся, что не отвёз нас с Екатериной домой после званого вечера. Но меня больше волновало то, что он остался без средств к существованию, так как не в состоянии сейчас работать. Я давно поняла, что никаких оплачиваемых больничных на фабриках не существует, и обещала извозчику денежную компенсацию из-за временной нетрудоспособности, чем немало удивила своего работника.

Сегодня мне предстояло подписать контракт с военным ведомством. Я не стала брать с собой Екатерину. Охрана и так следовала за мной по пятам. Я практически не замечала её, но чувствовала затылком, что за мной наблюдают. На встречу я решила надеть красивый синий костюм из габардина. Произвести хорошее впечатление на генерала лишним не будет.

Карета подъехала к внушительному двухэтажному зданию на набережной реки Мойки. Борис, исполняющий обязанности кучера и охранника, помог мне сойти на землю. Он молча шёл за мной до самой двери. Два патрульных, вооружённых винтовками, перегородили нам путь.

– Доброго дня, сударыня. Вам назначено? – спросил один из них, окинув меня пристальным взглядом.

– Здравствуйте. Генерал Пронский Сергей Аркадьевич ждёт меня, – вежливо ответила, не забыв улыбнуться. – Светлейшая княгиня Ромадановская Елена Викторовна.

Я предъявила паспорт.

– Проходите, – расступились мужчины передо мной, проверив документ. Стоило мне только шагнуть за порог, как патрульные остановили Бориса.

– А ты куда? Жди хозяйку тут, – не пустили они моего сопровождающего. Я обернулась, хотела попросить впустить моего кучера, но Борис молча вытащил из кармана странную вещицу в виде кокарды с орлом и предъявил её патрульным.

– Проходите, сударь, – округлив глаза, постовые освободили проход. Я удивлённо посмотрела на мужчину, но он невозмутимо убрал знак в карман и прошел в открытую дверь.

– Борис, вы таким образом можете в любую дверь войти? – любопытство распирало меня, когда мы продолжили путь по широкой каменной лестнице.

– Почти, – коротко ответил он. Мой спутник не отличался многословностью.

До кабинета генерала Пронского нас проводил дневальный. В коридоре второго этажа стоял непривычный запах чернил и табака. Солдат открыл передо мной дверь в приёмную, где нас встретил секретарь, который тут же засуетился, увидев меня. Правда, он не пустил Бориса в кабинет, разрешив ему остаться в приёмной. Секретарь постучал в дверь и, открыв её, громко произнёс:

– Светлейшая княгиня Елена Викторовна Ромадановская.

Я вошла в просторное помещение. Здесь пахло лаком и древесиной, несмотря на то, что окно было открыто, – похоже, в кабинете не так давно поменяли мебель.

– Ваша Светлость, как я рад вас видеть, – навстречу мне вышел генерал в тёмно-зелёном мундире. – Выглядите просто божественно.

– Я тоже рада встрече, Ваше Сиятельство, – я сняла перчатку и подала руку князю. Пронский-старший приложился губами к тыльной стороне моей ладони.

– Надеюсь, вы также рады видеть меня, – раздался голос за спиной, и я невольно вздрогнула.

– Алекс, не пугай даму, – хохотнул генерал, пожурив племянника.

Пронский-младший оказался возле меня, учтиво склонив голову:

– Простите, Елена Викторовна.

– Доброго дня, Алексей Михайлович, – осторожно произнесла я, но руку подавать ему не стала, помня о том, как в прошлый раз защита Ромадановского отреагировала на попытку заключить магический уговор.

Пронский заметил мою неуверенность, и на его губах промелькнула горькая усмешка.

– Прошу, сударыня, – генерал указал на дубовый стол, где лежали стопки бумаг. – Не будем мешкать, подпишем договор. Секретарь сразу внесёт его в реестр.

– Конечно, – кивнула я, не скрывая довольной улыбки, и, подхватив юбки, направилась к длинному столу.

Подписание договора прошло не спеша. Сначала я изучила документы вдоль и поперёк, однако ничего критичного в них не нашла. Все условия меня устраивали. Я вчера полдня потратила на то, чтобы научиться ставить подпись чернилами так, чтобы она несильно отличалась от подписи настоящей княгини.

– Прекрасно, сударыня, – генерал прижал пресс-бювар к последней подписи, чтобы скорее высохли чернила. – Отнесу секретарю, заодно скажу, чтобы чаю подал, а вы, Елена Викторовна, пока побеседуйте с моим племянником.

Я взглянула на Пронского-младшего, который всё это время тихо сидел на другом конце стола, не участвуя в подписании договора. Оставаться с ним наедине я опасалась, но другого выхода не было. Уверена, что генерал специально оставил нас наедине по просьбе племянника.

Пронский-старший переложил экземпляры договора в папку и вышел из кабинета. Его племянник тут же встал и сел за стол напротив меня.

– Слышал, Ваша Светлость, на вас готовили покушение, – вдруг начал он с темы, на которую мне совсем не хотелось говорить.

– Откуда вам это известно, князь? В газетах о нём не писали, – спокойно ответила я, сцепив под столешницей пальцы в замок.

– У меня есть свои источники информации, – задумался он, пристально смотря на меня. – И мне совсем не нравится, что кто-то пытался убить вас.

– Представьте, мне тоже это совершенно не нравится, – попыталась я повернуть разговор в русло иронии.

– Всё очень серьёзно, Елена Викторовна, – недовольно процедил Пронский. – Ставки высоки. Думается мне, что ваш супруг не простил вам того, что вы отказались подписывать доверенность на его имя.

– Намекаете, что Илларион Константинович решил избавиться от меня таким образом? – округлила я глаза, сделав вид, что испугалась. Сдаётся мне, у Пронского старые счёты с Ромадановским. Только что произошло между ними?

– У него есть серьёзные мотивы, – князь тут же принял мою игру за чистую монету. – Прошу простить меня за прямоту, сударыня. Светлейшему князю нужен законный наследник, которого вы дать ему не смогли. Ваш брак обуза для него. В измене вас он не может уличить, а значит, расторжение брака получить невозможно. И ваш отказ подписывать доверенность явно оскорбил светлейшего князя. Он прекрасно понимает, что упустил дополнительный голос.

– Ваши доводы не лишены логики, князь, – я поджала губы, смотря в тёмные глаза собеседника. – Вот только Илларион приставил ко мне охрану, когда узнал о покушении. Зачем ему это делать?

– Хочет отвести от себя подозрения. К тому же за вами стало в разы легче следить, – фыркнул князь.

– Скажите, что произошло между вами и моим супругом? Илларион Константинович не единственный претендент на пост главы Ковена, но вы почему-то хотите утереть нос именно ему. Под вашим стремлением победить скрываются личные счёты. Ведь так?

Пронский сжал челюсти. Кажется, я попала в точку – между мужчинами давняя вражда.

– Если Илларион вам не рассказывал о прошлом, значит, и сейчас не следует знать о нём, сударыня, – бесцветным голосом произнёс он. – Я только хотел предупредить вас, Елена Викторовна, чтобы вы были осторожны. Надеялся, что после пребывания в монастыре вы очистились от магического влияния супруга и уже не будете так слепо доверять ему, как раньше.

Что значит магического влияния? Фраза задела меня.

– Засим откланяюсь и смею вам напомнить, светлейшая княгиня, что вы дали мне слово. Увидимся на летней ассамблее, – Пронский встал из-за стола, поклонился и хотел уже выйти из кабинета, как я вспомнила, что в приёмной сидит Борис.

– Стойте! – подскочила я. – Не выходите. Там человек Ромадановского.

– Спасибо, что предупредили, – скривил он губы.

Князь покинул кабинет через неприметную дверь в углу. Я облегчённо выдохнула, вернувшись на стул. Не хочу, чтобы Ромадановский узнал, что у меня договорённости с его конкурентом. Я пока решила не говорить супругу о Пронском. Особенно сейчас, когда услышала фразу о том, что Илларион мог как-то влиять на жену магией. Внутри всё похолодело – он же недавно поставил на меня защиту, которая не дала мне заключить магический уговор с Пронским.

Вот же засада! Никому нельзя верить в этом странном мире.

Вскоре вернулся генерал и вручил мне экземпляр договора со всеми печатями. Заодно пытался пригласить в ресторан и отметить сделку, но я вежливо сослалась на дела, пообещав в следующий раз. Я четко уяснила, что не стоит появляться в общественных местах с чужими мужчинами и без сопровождения.

Покинув Военную коллегию, я отдала указание Борису ехать на фабрику. Нужно было отвезти договор.

Когда карета остановилась возле ворот, я заметила пролётку, но подумала, что приказчик нанял экипаж, собираясь ехать по делам.

Войдя в домик администрации, я услышала голоса, доносившиеся из приоткрытой двери.

– Вот так, господин Наумов, ваш управляющий и погиб, – прозвучали страшные слова незнакомца.

Глава 30

Глава 30

Глава 30. Новости

Глава 30. Новости

Распахнув дверь в приемную, я сначала увидела мужчину в чёрной форме. За столом счетовода сидел ещё один молодой человек в добротном костюме, но меня больше интересовал полицейский. Представитель власти разговаривал с приказчиком. Мужчины, заметив меня, разом обернулись.

– Здравствуйте. Я Ромадановская Елена Викторовна, – взглянула я на мужчину с чёрными, как смоль, усами и волосами. – Сударь, что случилось с управляющим? Его нашли?

– Доброго дня, Ваша Светлость, – склонил он голову, держа фуражку в руке. – Пропавший Косицин Лев Демидович нашёлся в Москве. Вот только зарезали его в переулке ночью, когда он возвращался из трактира в не трезвом состоянии. Воры обчистили его. Свидетелей нет, преступников не найти.

– Вот как, – от досады я поджала губы. – А товар нашли?

– Никак нет, сударыня, – отчеканил полицейский. – Скорее всего, управляющий успел сбыть ткань перекупщикам. Очевидцы из трактира говорят, в тот вечер он знатно кутил, сорил деньгами на свою голову. Вот его и подкараулили в переулке.

– Понятно, – вздохнула я, расстроившись. – Когда это произошло?

– Три дня назад.

– Родственников оповестили?

– Да. Матери вчера сообщили, – нахмурился мужчина. – Несчастная старушка убивалась, что сына похоронить не сможет. Нет у неё денег, чтобы тело привезти домой.

– Родион Анатольевич, – повернулась я к приказчику, – сможете взять на себя хлопоты о похоронах? Деньги фабрика выделит.

– Конечно, Елена Викторовна, – кивнул он. – Это вы правильно решили, по-христиански. От божьего суда ему всё равно не уйти.

– У меня все новости, сударыня. Позвольте откланяться. Всего доброго, – полицейский склонил голову и покинул помещение.

Вот значит как. Убили проходимца-управляющего, и концы в воду. Теперь он никому ничего не расскажет. Умышленно его убрали как свидетеля или действительно просто позарились разбойники? Вряд ли полиция ответит на этот вопрос.

– Ваша Светлость, простите великодушно. – Ко мне подошёл тот самый молодой мужчина, которого я заметила за столом счетовода, когда вошла, но переключила всё внимание на полицейского.

– Челищев Евгений Платонович к вашим услугам, сударыня, – его приятный голос звучал уверенно.

– Простите, Елена Викторовна, не успел представить вам инженера из конторы господина Бари, – пояснил приказчик. – Он прибыл сюда обговорить с вами проект установки вытяжки.

– Рада знакомству, господин Челищев. Думаю, мне нет необходимости представляться. – Мужчина уже не раз слышал моё имя, пока я беседовала с полицейским.

– Не стоит, Ваша Светлость. Как увидел вас, я сразу понял, что такая прекрасная дама, как вы, может быть только хозяйкой фабрики, – улыбался инженер. Он напомнил мне Есенина: волнистые пшеничные волосы, открытый взгляд, голубые глаза.

– Роберт Германович, – обратилась я к младшему счетоводу, который тут же навострил уши, смотря на меня во все глаза, – будьте так любезны, принесите, пожалуйста, в кабинет две чашки чая. У нас с господином Челищевым будет долгий разговор.

– Будет исполнено, Ваша Светлость, – кивнул он и направился в подсобное помещение.

Только когда он вышел, я заметила Бориса, тихо стоящего в углу. Вот точно хвост. Никуда от него не деться.

– Прошу прощения, Ваша Светлость, – пробасил вдруг охранник, – по инструкции я должен обыскать господина Челищева, так как он не входит в ваш ближний круг.

У меня брови на лоб взметнулись от его заявления, но я понимала, что Борис прав. Я впервые вижу этого инженера.

– Извините, господин Челищев, – мне стало неловко, – но вам придётся показать вещи охраннику. К сожалению, это пока вынужденная мера.

– Как скажете, я не против, – ухмыльнулся мужчина, поставив на стол приказчика кожаный портфель.

Борис быстро осмотрел содержимое сумки и похлопал ладонями по бокам посетителя, ничего не обнаружив, отчего мне стало вдвойне неловко. Выходит, он будет так каждого встречного проверять, кто не входит в круг моих близких?

Я ещё раз извинилась перед инженером. После досмотра мы с ним расположились за столом в моём кабинете. Двери я предусмотрительно открыла настежь, чтобы счетоводы и мой охранник могли слышать разговор. Екатерины сегодня со мной нет, поэтому оставаться наедине с незнакомым мужчиной я бы в любом случае не рискнула.

Сначала я долго объясняла молодому специалисту конструкцию системы вытяжки, рисуя карандашом схему на бумаге. Он внимательно слушал меня, занося карандашом пометки в блокнот. Потом запросил проектную документацию фабрики. Папку со всеми чертежами я нашла тут же в кабинете. Когда делали ревизию с Екатериной, я запомнила, куда сложила все документы, относящиеся к строениям.

Когда обсуждение проекта подошло к завершению, время уже клонилось к вечеру. Пора отпускать счетоводов домой и закрывать административный корпус.

– Признаться, Ваша Светлость, этот проект меня очень заинтересовал, – воодушевлённо произнёс инженер, убирая вверенные ему документы в портфель. – Завтра же приступлю к разработке чертежей.

– Когда будут готовы все расчёты? – мне не хотелось терять ни дня.

– За две недели управлюсь, – улыбнулся он.

– Если можно, хотелось бы ускорить этот процесс. Я готова доплатить за срочность, Евгений Платонович.

– Неделя моих усилий, Ваша Светлость. За меньше время физически невозможно, – пожал он плечами.

– Спасибо, что пошли навстречу. Мы с вами так долго обсуждали проект, что про оплату забыли, – я устало взглянула на часы.

– Предлагаю решить этот вопрос за чашечкой чая или кофе в кондитерской Излера. Там подают изумительное мороженое с барбарисом и ананасом, – улыбался довольный Челищев.

– Заманчиво звучит, – представила я рожок с пломбиром, настоящим, холодным. Мороженого мне ещё не доводилось пробовать в этом времени. – Простите, Евгений Платонович, но вынуждена ехать домой. Просто назовите сумму.

– Жаль, Елена Викторовна, – он разочарованно вздохнул. – Тогда прошу внести предоплату сто десять рублей в кассу конторы Бари. Договор на подпись я привезу завтра. После того, как проект будет сдан, оплатите вторую половину. За срочность – семьдесят.

– Благодарю, господин Челищев, – я встала из-за стола, чтобы убрать папки в шкаф.

– Ваша Светлость, не будет ли наглостью с моей стороны просить вас подвезти меня в центр города? – вскочил со стула инженер вслед за мной. – Боюсь, не найду пролётку.

Я задумалась, смотря на молодого человека. Конечно, Борис будет против лишнего пассажира и непременно доложит Ромадановскому. Но инженер прав, он будет долго искать свободный экипаж в фабричном районе города, особенно в вечернее время.

– Конечно нет. Составите мне компанию, Евгений Платонович, – пожалела я мужчину.

Как я и предположила, Борис был не в восторге от незваного пассажира, но промолчал, окинув инженера подозрительным взглядом. Евгений не стушевался под его суровым взглядом, не забыл проявить хорошие манеры и помог мне сесть в карету.

По дороге мы разговорились. Челищев рассказал о немного себе. Он не дворянин, но и из интеллигентной семьи. Его отец работает хирургом в городской больнице, мать преподаёт в женской гимназии княгини Оболенской. Он производил впечатление образованного и хорошо воспитанного человека.

Мы расстались на дружеской ноте, когда карета проехала мост и оказалась на Литейном проспекте.

– Рад был знакомству, Ваша Светлость, – откланялся инженер, собираясь выйти.

– Можете называть меня по имени-отчеству, Евгений Платонович, – устала я слышать без конца это обращение. – Жду вас через неделю с проектом.

– Непременно буду, Елена Викторовна, – засияла улыбка на его губах. Инженер вышел на мостовую и на прощание приподнял шляпу.

Карета поехал дальше. Я устало откинулась на спинку сиденья. Опять осталась без обеда, зато сколько дел сегодня успела сделать: подписала договор, обсудила с инженером проект вытяжки.

Когда я вошла в вестибюль, меня никто не встретил. Даже вездесущая Антонина не появилась. Наверное, занята чем-то важным. Я уже хотела подняться к себе в комнату, но вовремя вспомнила, что хотела взять в кабинете подшивку новостных газет и изучить, чем жила страна в последние годы. Пока не стемнело, надо зайти. Перед сном почитаю, может, что интересного узнаю об этом мире.

Я проходила мимо гостиной, как вдруг услышала в приоткрытую дверь голоса родственниц.

– Катерина, говорю тебе, не будь такой глупой, – процедила тётушка. Я замерла, прислушиваясь к разговору. – Лучшего жениха, чем светлейший князь, тебе не найти.

– Маменька, да что вы такое говорите? – робко возмутилась кузина. – Его Светлость женат на Елене Викторовне.

– Княгиня сама сказала, что они более не желают быть супругами, – продолжала настаивать тётушка. – Духовный суд расторгнет их брак, а ты уже рядом будешь. Ну как князь откажется от такой красавицы? Ты же у меня юная, цветущая роза. Родишь Иллариону Константиновичу наследников, осчастливишь его наконец-то, раз Елена бесплодная.

Я закатила глаза, усмехаясь про себя. Да уж, князь действительно завидный жених. Ещё не развёлся, а его уже женить собираются без его ведома. Я решила, что не стоит слушать фантазии Антонины, как вдруг…

– Суд им откажет, – сопротивлялась кузина, – если никто из супругов не уличён в прелюбодеянии. А вдруг выяснится, что у князя есть любовница, он не сможет более жениться. Вы же знаете, что Церковь не даст ему разрешения на брак.

– Значит надо сделать так, чтобы Елену уличили в измене, – заговорщицки произнесла Антонина. – Есть у меня одна идея, но ты должна мне помочь.

– Я не буду вам ни в чём помогать, – твёрдо заявила Екатерина. – Это подло с вашей стороны, маменька, по отношению к Елене. Она приняла нас, дала кров. И вообще, светлейший князь мне не нравится. Он старый, ему осенью уже тридцать девять лет исполнится.

Я подавила в себе смешок, зажав рот ладонью. Умница кузина дала отпор матушке.

– Катерина, ну почему ты мне всё время перечишь? – сдавленно проговорила Антонина. – Не бережёшь ты материнского сердца. Слышал бы тебя отец…

Я поняла, что разговор перешёл в другое русло, и решила продолжить путь. Врываться в гостиную и выдать себя не было желания – я слишком устала. Радует, что Екатерина не поддалась манипуляциям матери и осталась себе верна. Ну Антонина интриганка! Решила срубить сук, на котором сидит. Видимо, наш прошлый разговор её ничему не научил. Найти бы поскорее достойного жениха кузине и сплавить уже тётушку обратно в Тверь.