Текст книги "Попаданка в послушницу (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 54

Глава 54

Глава 54. Магическое состязание

Глава 54. Магическое состязание

После обеда в саду Венеры собрались немногочисленные гости Петергофа. Место было выбрано неслучайно. Огороженный вал стал площадкой для зрителей, оттуда сад был виден как на ладони. Погода стояла чудесная, лёгкие облака ненадолго скрывали солнце. Цветущие яблони покрылись белым кружевом, наполняя морской воздух нежным ароматом. Состязание на открытом пространстве вдали от Большого дворца обеспечивало безопасность для зрителей и зданий. Статую Венеры накрыли защитным магическим куполом, переливающимся на солнце.

– Как волнительно, – тихо прошептала Екатерина, вцепившись в перила ограждения. Кузина впервые стала зрителем магического состязания, как, впрочем, и я. – Смотрите, это же император! – Она схватила меня за руку, смотря в сторону парадной лестницы.

Императора сопровождала целая свита: супруга, цесаревич и ещё четверо сыновей, некоторые были с жёнами. Мужчины склонили головы перед царственными особами, дамы присели в реверансах. Помимо самих членов Совета также допустили к зрелищу их родственников. Я узнала Ольгу в компании супруга, жену Плещеева. Бутурлин стоял наверху лестницы, как и остальные члены Совета.

Кандидаты ждали начала состязания внизу у статуи Венеры. На двоих была надета военная форма, но всех защищали жилеты из металлических пластин. Как сказал Илларион, это специальная заговорённая сталь, которая поглощает магические удары.

– Дамы и господа! – раздался властный голос императора над садом, и все разом умолкли. Он стоял на самом верху парадной лестницы. – Приветствую вас на очередном состязании между достойнейшими магами Совета Десяти.

Зрители дружно зааплодировали, когда государь сделал торжественную паузу.

– Ныне трое претендентов решают, кто из них более достоин возглавить Ковен и нести бремя великой ответственности перед державой, – продолжил Александр Николаевич. – Представляю вам первого кандидата: светлейший князь Плещеев Дмитрий Васильевич.

Аплодисменты приветствовали вышедшего вперёд первого воина. Он гордо задрал голову и поклонился зрителям, озарив их такой самоуверенной улыбкой, будто уже победил всех врагов.

– Второй кандидат – светлейший князь Пронский Алексей Михайлович, – провозгласил император. Зрители вновь дружно отозвались рукоплесканиями. – И наконец, светлейший князь Ромадановский Илларион Константинович.

Я, наверное, громче всех хлопала, несмотря на то, что руки были в перчатках. Нужно быть более сдержанной, но так хотелось поддержать супруга. Волнение комом подкатило к горлу. Сейчас государь объявит задание.

– Обыкновенно число кандидатов не превышает двух, посему, как вы уже догадались, дамы и господа, поединка не получится, – улыбнулся государь, намекая, что зрелище будет не менее захватывающим.

Едва он завершил фразу, как из-за яблонь шагнули вперёд девять мужчин в чёрных мундирах без отличительных знаков. Они словно вышли из тени деревьев, появившись неожиданно. Наверное, магический морок скрывал их фигуры от чужих глаз. Зрители восторженно зашептались.

– Достопочтенные кандидаты, ныне вам предстоит выстоять против дворцовой стражи, которая исполнит роль опасных заговорщиков, дерзнувших напасть на Петергоф, – император повысил голос, чтобы в каждом уголке сада его услышали. – Ваша задача – отразить нападение и остаться в строю. Пусть сопутствует вам удача, да хранит вас бог.

Зрители снова бурно захлопали, выкрикивая имена любимчиков и подбадривая их. Я аплодировала молча, не сводя глаз с Иллариона. Наши взгляды встретились, и в голове вспыхнули его слова, сказанные после поцелуя: «Елена, когда ты рядом, я чувствую себя по-настоящему счастливым». И вдруг осознала, что искренне полюбила этого мужчину всем сердцем.

Государь подал знак, и вдоль ограждения выросла высокая прозрачная стена, переливающаяся всеми цветами радуги, словно мыльный пузырь на солнце. Охрана выстроила щит, чтобы магический рикошет не попал в зрителей.

Кандидаты выглядели совершенно спокойно, глядя на магов в чёрной форме, только у Плещеева подрагивали руки, готовые вот-вот отразить первую атаку. Девять против троих – силы явно неравны, но никто не спорил с решением императора. Я начала волноваться пуще прежнего. Воздуха стало не хватать, корсет не давал вдохнуть полной грудью.

Илларион что-то сказал своим противникам. Я услышала его тихий голос, однако не разобрала слов. Плещеев самоуверенно ухмыльнулся, но молча кивнул. Пронский покосился на бывшего друга, его губы беззвучно зашевелились, и только соперники услышали ответ. Мне оставалось лишь догадываться, что Илларион сказал им. У него явно был какой-то план.

– К бою! – раздался приказ императора.

Стражники сцепили руки, на их кожаных перчатках засеребрились прожилки магии. Воздух вокруг уплотнился, и земля задрожала. Даже я ощутила эту вибрацию, смотря во все глаза на происходящее.

Я лишь заметила скользящую воздушную волну, направленную на князей. Первым отреагировал Пронский, запустив огненный шар, который врезался в едва видимую стену. Раздался треск, пахнуло душным жаром. С ладоней Ромадановского сорвались чёрные клубы тьмы, устремившись в прозрачную стену уже с огненными прожилками, и волна рассыпалась на осколки, словно стекло.

Плещеев взмахнул рукой, и точно такая же стена волной двинулась в обратную сторону. Я сначала не поняла, откуда она возникла, мне показалось, что она сейчас сметёт всё на своём пути и врежется в зрителей. Стражники дрогнули и, расцепив руки, кинулись врассыпную. Их строй был разрушен. И только когда стена настигла их, растаяв, как мираж, все поняли, что это была лишь иллюзия, качественная и настолько правдоподобная, что даже стражники поверили в существование ответного удара.

Пока противники были дезориентированы, князья не теряли времени даром. Они встали спинами друг к другу, прикрывая тыл, и стали атаковать стражников. Кажется, я догадываюсь, что предложил Илларион своим соперникам: действовать не поодиночке, а как команда. Ведь будь это настоящее нападение, именно так они бы и поступили. Мой муж выбрал самую правильную тактику. Даже гордость взяла за него.

Пронский пускал огненные шары один за одним. Плещеев вообще не суетился – его прикрывал Ромадановский, создавая из клубящейся тьмы щит, пока напарник плёл невидимые заклинания. Вдруг один стражник начал опасливо оглядываться, в его глазах сквозили неподдельные паника и ужас, хотя никаких видимых причин для этого не было. Он бросился в бегство, покинув контур боя. Видимо, Плещеев как-то воздействовал на него. Илларион говорил, что князь псионик, может влиять на эмоции и чувства.

С замиранием сердца я наблюдала, как кандидаты слаженно действовали и выводили из строя стражников одного за другим. Их уже осталось пятеро.

Солнце выглянуло из-за облака, озарив сад ярким светом. Вдруг Ромадановский шагнул в тень дерева и исчез, словно провалился во тьму, а через секунду он вышел в десяти метрах правее из-за ствола другого дерева прямо за спиной одного из стражников и резким ударом по шее вырубил его. Князь тут же провалился в другую тень и вернулся к Плещееву, продолжив прикрывать его. Это произошло за считаные секунды, и я сначала не поверила своим глазам. Как у него это получилось?

– Господи! Илларион Константинович умеет ходить по теням, – ахнула в восторге кузина. – Как зрелищно!

– Да, хорошее преимущество перед врагом, – вздохнула я, улыбнувшись. Значит, мне не показалось.

Стражники тоже были не лыком шиты, их удары достигали иногда целей, прорываясь сквозь защиту, но князья успевали уворачиваться или отбиваться. Пылал огонь, трещали молнии, пыль поднималась, делая воздух тяжёлым и густым. Кандидаты отошли друг от друга, отбиваясь от ударов, что нарушило защиту их тыла, и стражники резко поменяли тактику.

Трое магов атаковали Пронского. Молния сорвалась в его сторону, он успел перехватить её сгустком огня, но на второй удар уже не успевал. В этот момент Илларион провалился в очередную тень дерева, выскочив из-за статуи Венеры, и закрыл собой бывшего друга. Молния с треском врезалась в него, и он рухнул к ногам Пронского.

– Ларион! – вскрикнула я, едва не потеряв опору под ногами, и вцепилась в перила. Сердце перестало биться, в глазах потемнело.

Глава 55

Глава 55

Глава 55. После боя

Глава 55. После боя

Люди зашумели, всё пришло в движение. Бой сразу прекратился. Вниз по ступеням бежали трое мужчин, держа саквояжи в руках.

Защитная стена схлынула, и я рванула к парадной лестнице, ничего не видя перед собой.

– Елена! – кричала мне вслед кузина.

– Княгиня, постойте! – доносилось от других зрителей, но я неслась дальше. Только бы добраться до супруга и убедиться, что он жив.

Как добежала, не помню. Целители уже осматривали пострадавшего, снимая с него металлический жилет. Илларион открыл глаза и застонал, морщась от боли.

– Жив, миленький! – я чуть не кинулась к нему, но меня кто-то удержал за руку.

– Погодите, Елена Викторовна. Дайте целителям помочь ему.

Я обернулась. Передо мной стоял Пронский, целый и невредимый, только слегка помятый.

– Спокойнее, Ваша Светлость, – сдержанно напомнил он о том, что не пристало так эмоционально реагировать даме из высшего общества. – Иллариону уже ничего не угрожает.

Переведя дыхание, я взглянула на мужа. Он больше не стонал, заметив меня, видимо, чтобы не пугать, но я чувствовала, как ему больно.

– Металлический жилет спас вашего супруга, поглотив магию, – Пронский продолжал комментировать происходящее, его рука всё ещё удерживала меня. – Молния разрушила его тьму, потеряв большую часть потенциала, но ударная волна контузила князя.

Целители проводили непонятные манипуляции над Илларионом, их ладони светились светлой магией, проникающей в тело пострадавшего. Он прикрыл глаза, но стал дышать ровнее и уже не морщился от боли.

– Ещё минутку, Ваша Светлость, потерпите, – произнёс кто-то из магов. И когда минута прошла, они встали, расступившись. – Теперь всё в порядке, но лучше поберегите себя, светлейший князь. Развлечений на сегодня достаточно. Тишина и покой до утра.

Ромадановский легко поднялся на ноги, словно ничего не случилось, отряхнул грязную форму. Я не верила своим глазам. Хотела броситься к нему и обнять, но как вкопанная стояла, не в силах отвести глаз от супруга, живого и невредимого, только немного бледного.

– Илларион, – Пронский вышел вперёд и протянул руку, смотря в глаза бывшему другу, – если бы не ты, удар обрушился бы на меня. Я бы так легко не отделался, как ты. Благодарю. Я твой должник.

– Алексей, прости меня за всё, – соперник крепко пожал ему руку. – Признаю, я поступил тогда отвратно и был неправ. Ты всегда был и остаёшься для меня другом.

– Предлагаю предать забвению тот случай и больше никогда о нём не вспоминать, – улыбнулся Пронский. – Не хочу быть тебе врагом и соперником.

– Забудем, – Ромадановский первый обнял друга, похлопав его по плечу. Неужели они помирились?

– Замечательное завершение состязания! Браво! – раздался голос императора вместе с его аплодисментами.

Кланяясь, все расступились перед ним, пропуская вперёд.

– Ваше Императорское Величество, – Пронский склонил голову, – я снимаю свою кандидатуру в пользу светлейшего князя Ромадановского.

– Похвальный жест, Алексей Михайлович. Вы хорошо подумали? Следующие выборы будут нескоро, – прищурился государь.

– Это моё окончательное решение, – он вытянулся в струнку.

– Я принимаю ваше ходатайство, Ваша Светлость. И поздравляю Иллариона Константиновича с победой в этом раунде.

Вокруг раздались удивлённые возгласы. Честно говоря, я думала, что победителем окажется Плещеев, ведь он остался строю.

– Умение выбрать правильную тактику, защитить товарища, несмотря на риски, – этого достаточно для победы. Я оценивал не только вашу силу, господа, – мягко улыбнулся император. – Илларион Константинович, увидимся на завтрашнем заседании. Отдыхайте.

Разворачиваясь, он взглянул на меня, буквально задержавшись на долю секунды, и пошёл к парадной лестнице. Свита последовала за ним, восторженно шушукаясь.

– Спасибо, Алексей, но не стоило отказываться от выборов, – недоумение сквозило в голосе Ромадановского.

– Я просто хотел позлить тебя, Илларион. Честно говоря, не горю желанием брать на себя это бремя, – ухмыльнулся он другу. – Береги супругу, она у тебя замечательная.

Пронский пожелал нам хорошего вчера, откланялся и пошёл следом за свитой императора.

Пережив один шок, я всё ещё стояла каменным изваянием, отходя от второго потрясения, но уже приятного.

– Сильно испугалась? – князь шагнул вперёд и на виду у всех сгрёб меня в охапку. Я прижалась к нему, прикрыв глаза, и облегчённо выдохнула. Плевать на мнение придворных. Теперь можно всё!

– Чуть богу душу не отдала, – я перешла на ироничный тон, чтобы сбросить остатки напряжения.

– Всё обошлось, родная, – нежно прошептал он и оставил лёгкий поцелуй на моих губах.

Всё вышло так, как задумал император. Не знаю, входило ли в его планы примирение двух бывших друзей и самоустранение одного из них с выборов или нет, но завершение состязание оказалось неожиданным для всех.

До корпуса под гербом мы дошли не спеша. Екатерина молча сопровождала нас. Некоторые зрители, расходясь по садовым дорожкам Петергофа, поздравляли князя с победой.

Раз целители и сам император ясно дали понять, что Иллариону нужен отдых, я тоже могла не ходить на ужин в Монплезир. Лучше проведу его в компании Екатерины, зато останусь рядом с покоями мужа и буду охранять его отдых. Тем более без него я бы не чувствовала себя в безопасности.

Илларион ушёл в свою комнату приводить себя в порядок после боя. Мне захотелось принять ванну, расслабиться после всех потрясений и переодеться в чистое домашнее платье.

Через час я вошла в уборную. От чугунной ванны шёл пар. Влажный воздух наполнил лёгкие, аромат розового мыла обещал расслабление и покой. Горничная, позвав меня, вдруг куда-то пропала. Я потянулась к застёжке на спине и расстегнула только верхние пуговицы платья, но дальше дело не пошло. Без помощи мне точно не обойтись.

Вдруг скрипнула дверь, щёлкнул затвор и раздалась тихая поступь за спиной.

– Настасья, помоги, пожалуйста, – позвала я горничную, не оборачиваясь.

Шеи коснулись тёплые пальцы, нежно проведя по коже.

– Я, конечно, не Настасья, но тоже могу помочь, – раздался бархатный голос, от которого мурашки бросились по коже, пробуждая в животе порхание бабочек.

Глава 56

Глава 56

Глава 56. Супружеский долг

Глава 56. Супружеский долг

– Позволишь? – вежливо спросил Илларион, но его пальцы продолжали двигаться вниз по застёжке. Вкрадчивый шёпот отзывался у меня в душе трепетным предвкушением.

– А если Настасья войдёт? – выдохнула я, прикрыв глаза от удовольствия и смущения.

– Слуги не потревожат нас до утра. Так ты позволишь мне помочь? – раздался голос с будоражащей хрипотцой.

– Раз горничной нет, конечно, позволю, – улыбнулась я, и сердце гулко забилось в груди. – Ты ведь мой супруг.

– Рад это слышать.

Неторопливо, смакуя каждое движение, Илларион расстегнул пуговицы на платье. Шёлк скользнул к ногам, но на мне ещё оставалось много одежды, совершенно лишней сейчас. Сам князь был в одних брюках и рубахе, без привычного мундира.

Горячие губы коснулись плеча, обжигая нежностью, словно ставили на мне клеймо «моя».

Нижние юбки и кринолин с корсетом вскоре тоже оказались на полу. Я судорожно вдохнула полной грудью, но воздуха всё равно не хватало. Я смущалась мужа, словно девственница в первую брачную ночь, – боязно, но безумно волнующе. Останавливать его я точно не собираюсь. Наша с Илларионом первая близость должна была когда-то случиться, так пусть это произойдёт в Петергофе.

– Моя прекрасная Елена, – супруг снова принялся целовать мои плечи. – Моё счастье.

От его слов сердце сладко заныло. По талии скользнула властная рука, стиснув мой стан, и я поняла, что князь сдерживается. Его учащённое дыхание обдавало жаром.

Первой не выдержала я и развернулась. В зелёных глазах плескалась страсть, в которой хотелось утонуть. И я прыгнула в этот омут с головой, когда требовательные губы жадно прильнули ко мне. Я самозабвенно отвечала их напору, чувствуя, как внутри поднимается настоящий ураган. Ноги подкашивались, руки обвили мужчину за шею, лёгкие разрывало от нехватки воздуха.

– Моя Афродита, вода остывает, – тяжело прошептал князь, лукаво улыбаясь, когда наконец-то отпустил мои губы.

Он вдруг присел и принялся развязывать атласный бантик под моим коленом, потом второй. Ловкие пальцы сначала двинулись вниз, скатывая шёлковые чулки, а затем заскользили вверх по ноге, настойчиво лаская. Илларион подхватил край тонкой сорочки, и через мгновение я стояла перед ним совершенно обнажённая. Разгорячённой кожи коснулся влажный воздух, мурашки толпой побежали по телу, оседая внизу живота сладким томлением.

– Чувственная, нежная, – откровенно разглядывал он меня, словно впервые видел, и я почувствовала себя настоящей Афродитой, вышедшей из морской пены.

– Илларион, тебе тоже не помешает принять ванну, – я принялась стягивать с него рубаху.

– Вдвоём мы туда не поместимся, – он отбросил сорочку, и моя ладонь сама потянулась к его мускулистым плечам, груди, ощущая под гладкой кожей сталь.

– Поместимся, – я игриво прикусила губу и повернулась к нему спиной, шагнув в ванну. Долго ждать не пришлось. За спиной брякнула пряжка, зашуршала ткань, и через мгновение я оказалась в крепких объятиях.

Илларион подхватил мочалку, быстро её намылил и принялся аккуратно мыть меня, скользя по изгибам и другой рукой лаская чувствительные точки на моём теле. Я тихо постанывала от удовольствия и нарастающего желания. Он едва не довёл меня до исступления, но я с трудом выдержала эту сладостную пытку. Забрала мочалку из его рук и принялась намыливать широкие плечи мужчины, грудь, спину. Мытьё превратилось в жаркую прелюдию, ладони настойчиво скользили по изгибам и стальным мышцам, даря обоюдное наслаждение.

Он осторожно опустился в воду, увлекая меня за собой. Стало тесно, ванна наполнилась до самых краёв. Вода обволакивала теплом. Я лежала на груди Иллариона; наши губы встретились в неистовом поцелуе. Настойчивые руки скользили по моим выпуклостям, и я почувствовала, насколько твёрд князь в своём решении дойти до логического финала. Меня бросило в жар от желанной близости. Пространство вокруг наполнилось тяжёлым дыханием, тихими стонами, плеском воды и ароматом розового мыла.

– Елена, – прошептал супруг, смотря мне в глаза, – только с тобой я понял, что значит любить по-настоящему.

В этот момент я чуть не задохнулась, жадно глотая ртом воздух – ураган наслаждения на мгновение унёс меня в другую реальность. Обессиленная, я рухнула на мужчину и, немного отдышавшись, смогла наконец-то вымолвить:

– И я люблю тебя, Илларион, – поцеловала его в мокрые губы, ощущая растущее счастье в груди.

– Вода скоро совсем остынет, – произнёс Илларион, вырисовывая пальцами на моей спине невидимые узоры, когда мы немного пришли в себя. – Пора переместиться в спальню.

– В спальню? – я удивлённо вскинула брови, улыбаясь. – А как же ужин? Оставим мою кузину опять в одиночестве?

– Екатерина уже взрослая барышня, – ухмыльнулся князь, – она должна понимать, что супружеское примирение куда важнее ужина.

– Кстати, она чудесная, умная и воспитанная девушка. Может, сосватать её за светлейшего князя Пронского? – пришла мне вдруг в голову шальная идея. Я поднялась и вышла из ванны. – Тётушка от счастья лопнет.

– Не староват он для Екатерины? Алексей всего на год младше меня, – удивился муж, поднимаясь следом. Он схватил с тумбочки стёганый халат и ласково накрыл мои плечи.

– Стоит попробовать, – в голове завертелись идеи, как свести полковника и мою родственницу. – Вдруг они полюбят друг друга.

– Предлагаю решить этот вопрос чуть позже, дорогая супруга, – Илларион вытирался полотенцем, и я невольно залюбовалась его телосложением. С него можно статую Аполлона лепить. Правда, от меня не укрылось, что муж своего пика не достиг, зато подумал о моём удовольствии.

– Хорошо, но в любом случае тебе нужно поужинать, – я старалась не смотреть на внушительное достоинство князя, но глаза так и норовили опуститься ниже. – После ранения нужно восполнить силы.

– Слушаюсь, моя светлейшая княгиня, – он иронично изогнул бровь, обматывая бёдра полотенцем, но продолжал жадно смотреть на меня. От его взгляда, обещающего бессонную ночь, кровь снова начинала кипеть.

На ужин мы всё же вышли в общую гостиную, когда лакеи накрывали на стол. Вечер прошёл в тёплой семейной обстановке. Мы постоянно переглядывались с Илларионом, посылая друг другу многообещающие взгляды. Едва Екатерина скрылась за дверью, покинув комнату, князь подхватил меня на руки, шепча нежные слова любви, и унёс в свои покои.

Илларион поставил меня на ноги, и я ахнула от восторга. Лепестки роз застилали белоснежную постель. Свечи создавали ещё больше романтичности, отбрасывая на них вздрагивающие тени.

– Надеюсь, ты не опустошил всю оранжерею Петергофа? – я влюблённо смотрела на супруга, прильнув к его широкой груди.

– Не всю, нам хватит до конца ассамблеи, – лукаво улыбнулся он, расстёгивая мундир.

И ночь наконец-то наполнилась жаркими признаниями, томными вздохами и страстными стонами.

Когда мы, утомлённые, лежали в обнимку под одеялом, Илларион перебирал пальцами мои спутанные локоны.

– Елена, милая, я хочу, чтобы мы обвенчались. Ты согласна связать наши души перед богом? – тихо проговорил он. В его голосе звучала искренность.

– Но как? Для всех мы уже венчаны, – удивилась я, приподняв голову, и посмотрела в его лицо. Между бровями залегла морщинка решимости.

– Мы проведём тайный ритуал в церкви за пределами Петербурга. Я знаю местного священника, объясню ему ситуацию, он не откажет нам, – в зелёных глазах светилась надежда. – Ты согласна быть мне супругой перед богом?

– Да, Илларион, согласна, – произнесла я, не раздумывая ни секунды.

– Спасибо, счастье моё, – он сгрёб меня в охапку, целуя с жаром. Кажется, утро наступит ещё не скоро.

Проснулась я от бодрящего аромата кофе. Вдохнув его, сладко потянулась. Тело ещё пребывало в сонной неге после страстной ночи. Я открыла глаза и улыбнулась.

– Доброе утро, Елена, – супруг, одетый уже в рубашку и брюки, суетился возле чайного столика, разливая из кофейника напиток. – Пора вставать. Заседание Совета начнётся через сорок пять минут.

– Горничная меня ждёт, – подскочила я, но тут же натянула одеяло на грудь.

– Сначала позавтракаем, – улыбнулся князь, не отводя от меня глаз. Он поставил кофейник на стол и поднял со стула халат, который успел принести из моих покоев. Помог мне одеться, попутно так страстно поцеловав, что нависла угроза остаться без завтрака.

Нас прервал неожиданный стук в дверь.

– Ваша Светлость, прибыл адъютант Его Величества, – раздался встревоженный голос камердинера. – Ночью произошло покушение на светлейшего князя Пронского.

Сердце ухнуло вниз. Илларион замер, моментально переменившись в лице.