Текст книги "«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 29. Компаньоны

Варя

Вот это сюрприз! Мой муж, оказывается, собрался выиграть Гран-при на Парижской выставке и даже поспорил, а я понятия об этом не имею. С трудом подавила в себе возглас удивления, когда Анри Брокар сдал моего мужа с потрохами.

Помнится, мама говорила, что на людях мужа нужно всегда поддерживать, а выяснять отношения следует дома за закрытыми дверями. Но я не удержалась и намекнула супругу на танец, чтобы была возможность узнать всё здесь и сейчас.

Александр умело вёл меня в ритме вальса, на его лице сияла непринуждённая улыбка, словно я спросила его о погоде.

– Что поставили на кон? Надеюсь, не мой доходный дом на Тверской? – больше всего я боялась именно этого.

– Нет, что вы, Варвара, – супруг изумлённо вскинул брови, его пальцы сильнее сжали мою ладонь. – По закону я не могу распоряжаться вашим имуществом без вашего согласия, поэтому поставил на кон свою аптекарскую лавку.

– Отрадно слышать, – облегчённо вздохнула я, сделав поворот, и продолжила допрос. – Я так понимаю, отказываться от пари вы не намерены?

– Конечно нет. Я готов рискнуть и пойду до конца. Утру нос этим французам, – процедил он. Кажется, мой вопрос задел его.

– И каким образом вы собрались выиграть Гран-при? Сколько осталось времени до подачи заявки на участие?

Александр задумался, слегка кашлянул, прочистив горло, и ответил:

– Сама выставка начнётся в апреле. Русский отдел принимает заявки до декабря, – он сделал вид, что не заметил, как я нечаянно наступила ему на ногу. Никогда не блистала в танцах, а тут ещё разговаривать приходится.

– То есть всего четыре месяца?! – я прикинула в уме, что это очень мало по современным меркам. – У вас даже производство ещё не налажено. И какой парфюм вы собрались представить жюри? Погодите, дайте угадаю. «Наполеон»?

– Не переживайте, дорогая супруга, я всё успею, – твёрдая уверенность прозвучала в его голосе. – Представлю те три аромата, которые вы уже успели лицезреть, плюс создам ещё пару новых.

– Вы настоящий безумец, Александр Митрофанович, – покачала я головой. – Вас как парфюмера никто ещё не знает. Вряд ли комиссия примет вашу заявку, а вот у месье Брокара запросто. К тому же он уже был участником выставки и даже получил медаль. Я так понимаю, это не единственный ваш конкурент.

– Именно так, дорогая супруга. Ралле и Сиу непременно подадут заявки на участие, – теперь Островский серьёзно задумался. – Честно говоря, этот дурацкий спор вышел спонтанно. Я всё же надеюсь на поддержку Феррейна. Старик обещал подумать о том, как взять на реализацию мой парфюм.

Внезапно закончилась музыка, и пришлось завершить наш разговор. Муж взял меня за руку и отвёл к диванчику, где сидела хозяйка вечера в окружении дам. Они пили чай и болтали о светских новостях. Александр оставил меня, извинившись, и пошёл с мужчинами в отдельную комнату – я так понимаю, поддерживать старые связи и налаживать новые за дружеской беседой.

Женщины взяли меня в оборот по полной и начали расспрашивать обо всём: какое образование я получила, чем увлекаюсь и каким образом познакомилась с Островским. На этот счёт я не стала сильно врать. По факту мы с Александром впервые встретились год назад на выпускном балу в Мариинке, именно об этом я и рассказала собеседницам, приукрасив романтическим флёром.

Честно говоря, было ужасно скучно. Я устала от шума и любопытных вопросов. Пришлось пару раз танцевать, но уже с другими мужчинами. Они были оба женатыми и старше Островского. Насколько я помню, на вечерах и балах не принято супругам танцевать вместе. Наш танец был скорее исключением, а жаль – Александр танцевал лучше тех двоих мужчин.

Когда гости начали потихоньку расходиться, была уже глубокая ночь. Мы с мужем попрощались с графиней Облонской, поблагодарив её за чудесный вечер, и покинули особняк.

– Как вам вечер, Варвара? – задал вопрос Островский, когда мы ехали в карете по ночным улицам Москвы.

– Если не считать скучных разговоров ни о чём, то вполне сносно, – пожала я плечами. – Сам ужин бесспорно был великолепен. Надеюсь, хоть вы провели время с пользой.

– Да. Я встретил старого знакомого, Овчинникова Петра Денисовича. Он торгует французской косметикой и имеет несколько бутиков в пассажах, – воодушевился супруг. – Он любезно согласился взять на реализацию мой парфюм.

– Хорошая новость, – у меня в голове сразу промелькнула мысль, что неплохо было бы самой познакомиться с этим господином. Ведь я собиралась найти поставщика косметики для своей лавки в доходном доме.

– Осталось только выпустить первую партию о-де-колонов, – даже в темноте я почувствовала, что муж улыбается.

– О рекламе вы подумали? Кто будет покупать малоизвестный парфюм? – задала я главный вопрос.

– Конечно, я уже договорился с редакторами газет, где выйдут заметки о моей продукции.

Я закатила глаза, едва не фыркнув. По образованию я маркетолог и прекрасно понимаю, что газеты это не самый лучший канал для рекламы, целевая аудитория слишком размыта. Жаль, что в девятнадцатом веке ещё не придумали телевидения и интернета.

– Печатные издания это, конечно, хорошо, но недостаточно для того, чтобы за четыре месяца вся Москва начала говорить о вашем парфюме и тем более пользоваться им, – старалась я подвести мужа к идее, которая только что озарила меня. – Чтобы вашу заявку в Париж приняли, нужны более радикальные меры.

– И какие же? – усмехнулся Островский, в его голосе послышались нотки скептицизма.

– Я скажу вам, если вы возьмёте меня в компаньоны.

– О чём вы? – недоумевал супруг.

– Вы ведь уже убедились в том, что я смыслю в парфюмерии. Так? – придётся всё разжевать, раз муж у меня не такой сообразительный.

– Так.

– Я хочу принимать участие в разработке ароматов для выставки. Вы создадите мужские о-де-колоны, а я женские, так как в них больше понимаю, – смело произнесла я, а у самой чуть дыхание не перехватило. – Как говорится, одна голова хорошо, а две – лучше. К тому же я знаю, как вывести вашу парфюмерию на рынок, чтобы её раскупали в один миг.

– Честно говоря, Варвара Михайловна, вы меня сегодня удивляете всё больше и больше, – слова мужа прозвучали искренне. – А если я не соглашусь?

– Тогда я стану вашим конкурентом и тоже подам заявку на участие в Парижской выставке, – решила я действовать радикально. – Выбирайте, дорогой супруг. Ещё один конкурент или союзник?

В карете воцарилась тишина, только стук колёс и цоканье копыт доносились снаружи.

– Хорошо, я согласен взять вас в компаньоны, Варвара Михайловна, – обречённо вздохнул супруг. – Так что за идея пришла в вашу голову?

– Скажите, Александр, есть ли у вас среди знакомых балерины, певицы, актрисы, более именитые, чем ваша… Алексеева?

– Что? Зачем вам? – с опаской вымолвил супруг. Придётся открыть для мужа Америку под названием «маркетинг будущего».

Глава 30. Идея Варвары

Александр

Я недоуменно смотрел на супругу. Зачем ей знать, с кем я знаком?

– Есть или нет? Ответьте сначала, – строго посмотрела на меня Варвара.

– Нет. Я не так богат, чтобы заводить знакомства со знаменитыми артистками, – я ослабил галстук, потянув за узел. Дышать стало легче. – Но знаю, кто может вам в этом помочь. На следующей неделе мы приглашены на приём к Холодову Савве Тимофеевичу. Он меценат Большого театра. Фабрикант славится тем, что устраивает пышные приёмы, приглашая знаменитых людей из богемы. Надеюсь, нам удастся познакомиться с Аделаидой Скомпской. Ходят слухи, что Холодов увлечён певицей.

– Отлично! Я уже желаю скорее познакомиться с ней, – просияла Варвара.

– И что вы задумали, Варвара? Вы обещали поделиться, – напомнил я об уговоре.

Честно говоря, времени не было подумать о стратегии победы на выставке и каким образом русский отдел примет мою заявку. Сегодня жена напомнила мне о необходимости составить чёткий план действий. Но я никак не ожидал, что окажусь перед выбором, пришлось брать супругу в компаньоны. Думаю, хуже точно не будет.

– Всё очень просто, дорогой супруг. Мы знакомимся с примой, которую все знают, уважают, восхищаются ею. Она ведёт активный образ жизни, принимает участие в светских мероприятиях, люди говорят о ней, газеты пишут, – неторопливо начала Варвара. – Заключаем с примой договор о том, что она будет лицом нашей продукции. Она обязуется пользоваться только нашей парфюмерией, везде упоминать о ней. Мы сделаем плакаты и листовки с её изображением. Таким образом, создадим репутацию вашей фамилии как создателя изысканных ароматов. Как вам идея?

Карета внезапно остановилась. Я выглянул в окно.

– Мы приехали. Давайте договорим в кабинете, – задумался я над необычной идеей супруги.

– Хорошо, не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, – с энтузиазмом отозвалась Варвара, вспомнив народную мудрость.

В доме было тихо, все спали, только в холле горели светильники, дожидаясь нас. Мы прошли в мой кабинет. Я включил настольную лампу, нить накаливания вспыхнула, освещая беспорядок на столе.

– Прошу, – я указал на стул и помог жене устроиться на нём. Потом сел в своё рабочее кресло. – Честно говоря, ваша идея мне нравится, – протянул я, задумавшись. – Допустим, Холодов познакомит нас с Аделаидой. Но как вы собрались уговаривать приму Большого театра пользоваться никому неизвестной парфюмерией да ещё везде об этом говорить? Я уже молчу о листовках и плакатах с её портретами.

– Деньги, дорогой супруг. Мы предложим ей контракт на год и заплатим гонорар в пятьсот рублей, – выдала Варвара, даже не моргнув.

– Сколько? – в горле вдруг стало сухо. Я схватился за пустой стакан, налил из графина воду и залпом его осушил. – Это немалые деньги, Варвара Михайловна. Скомпская наверняка столько зарабатывает в театре за полгода. А тут даже петь ей не придётся.

– Не будьте жмотом, Александр, – фыркнула она. – Артистка высокого уровня может даже потребовать и больший гонорар. Вряд ли меньшая сумма её заинтересует. Готовьтесь предложить до тысячи рублей, если прима начнёт отказываться.

– Позвольте узнать, где взять столько денег? – мне стало не по себе, на эту сумму можно купить часть нового оборудования для мыловарни. – А если не оправдаются вложения в эту кампанию?

– Деньги окупятся, не сразу конечно, но уверяю вас, это того стоит, чтобы о вашей фамилии заговорили. Времени у нас в обрез, не забывайте, – уверенность звучала в голосе жены. – К тому же стряпчий, что вёл дела моего покойного батюшки, ещё год назад сообщил мне, что в государственном банке остался личный счёт графа Бахметева. И как только я вступлю в наследственные права, могу воспользоваться этими деньгами. Щедрина не имела права распоряжаться вкладом. Я правда не знаю, сколько на счету накопилось за эти годы, но готова вложиться в наше общее дело. Ведь мы теперь компаньоны.

– Рад это слышать, дорогая супруга, – я облегчённо вздохнул. Не ожидал, что Варвара готова потратить деньги от наследства на моё предприятие. – Я напишу расписку о том, что беру деньги у вас в займы.

– Не нужно. Просто внесите меня в список учредителей вашего будущего предприятия и выделите мне соответствующую долю.

– Даже так? – я изогнул бровь.

– Фиктивный брак не помеха настоящим деловым отношениям, – улыбнулась девушка. – После развода мы можем остаться друзьями и компаньонами.

– Вижу, вы очень серьёзно настроены, – удивился я деловой хватке жены. – Договорились, Варвара Михайловна. Думаю, пора отдыхать. Завтра понедельник, нам предстоит многое сделать.

– Действительно пора, – зевнула супруга, прикрыв рот ладошкой. – Я очень устала.

Вдруг свет лампы завибрировал и погас, погрузив кабинет в кромешную тьму.

– Даже электричество намекает нам, что пора спать, – я усмехнулся. – На станции опять проблемы.

– Ничего не вижу, – процедила супруга, встав из-за стола. – Зажгите свечи, Александр.

– Ещё бы вспомнить, где они лежат. Я провожу вас до покоев, Варвара, – вздохнув, я поднялся из-за стола.

Глаза постепенно привыкали к темноте, я смог разглядеть тёмный женский силуэт и шагнул к нему. Нашёл тёплую руку жены, сжав тонкие пальцы.

– Устроим прогулку по ночному дому, – попытался я обратить ситуацию в шутку.

Держась за руки, мы не спеша вышли из кабинета. В коридоре было совсем темно. Я на ощупь пробирался к лестнице, ведя за собой Варвару. В тишине раздавалось её взволнованное дыхание, которое передалось и мне. Признаться, весь вечер Варвара удивляла меня, вызывая только восхищение. Я так и не поблагодарил её.

– Осторожно тут высокий порог, – предупредил я, перешагивая выступ. Придержал руку жены, остановившись, чтобы убедиться, что она благополучно миновала преграду. Мы оказались в холле, и я двинулся в сторону лестницы.

– Идите вперёд, Варвара, – положил ладонь супруги на перила.

Зашуршали юбки, но не успела супруга подняться выше трёх ступенек, как вскрикнула и полетела вниз. Я успел поймать её каким-то чудом. Качнувшись, шагнул назад, прижавшись к стене, чтобы не упасть. Руки крепко обнимали стройный стан, притянув девушку к моей груди. Шею щекотали женские волосы, от которых невероятно пахло персиком и цветами. Я не удержался и зарылся носом в шелковистые волосы, вдыхая нежный аромат, от которого голова шла кругом.

– Что вы делаете? – сдавленно спросила Варвара, пытаясь отстраниться от меня.

Кровь забурлила, пробуждая во мне охотничьи инстинкты, и я сильнее стиснул талию жены. Отпустить? Ни за что!

– Держу вас, чтобы вы не упали, – мой голос вдруг охрип, сердце бешено стучало в груди.

– Я уже не падаю. Простите, наступила на подол юбки и не удержалась, – выдохнула супруга, перестав вырываться из моих рук. – Спасибо, что поймали.

– Это вам спасибо, Варвара. – вкрадчиво прошептал я, снова зарывшись в ароматные волосы. – Вы поддержали меня и мою безумную идею выиграть Гран-при, готовы вложить деньги…

Не знаю, что нашло на меня, я развернулся, рывком прижав девушку к стене. В темноте испуганно блеснули её глаза, и я безошибоно нашёл желанные губы, провёл языком по ним, ощутив их невероятный вкус.

– Алекс… – сдавленно пропищала Варвара, её дыхание обожгло мои губы, – не надо…

Мне безумно хотелось поцеловать супругу. Не знаю, из благодарности или же просто потому что осознал, какая она необыкновенная и красивая…

– У нас с вами фиктивный брак. Вы забыли? – шептали её губы в темноте, кулачки уткнулись в мою грудь. Я чувствовал, как дрожат её руки, но точно не от страха.

Смысл слов наконец-то дошёл до меня, словно ушат ледяной воды на голову вылили. Я отстранился, отпустив девушку.

– Простите, это вышло случайно, – пробубнил я, смутившись. Что на меня нашло?

В этот момент светильники на лестнице вспыхнули. Я зажмурился от света.

– Электричество дали, – облегчённо вздохнула Варвара. – Я сама дойду до своей комнаты. Спокойной ночи, – она, подхватив юбки, двинулась вверх по лестнице. Мне оставалось только наблюдать и быть начеку, если вдруг жена снова оступится.

– Добрых снов, Варвара, – с трудом произнёс ей вслед, положив руку на перила.

“Нельзя терять голову, у нас фиктивный брак,” – мысленно твердил я про себя, поднимаясь на второй этаж.

Сверху хлопнула дверь – Варвара дошла до своей комнаты.

Между нами только дружеские и партнёрские отношения. Никаких поцелуев и объятий, тем более совместных ночей. Я не хочу становиться вдовцом во второй раз. Проклятье! Будь оно неладно!

Глава 31. Дела насущные

Варя

Что Александр удумал? Зажал меня в углу, как школьницу какую-то! У меня чуть колени не подогнулись от его напора и своего дикого желания поцеловать супруга. Сердце прыгало, как испуганный заяц, пульс бешено стучал в висках. С трудом взяла себя в руки и напомнила мужу, что у нас фиктивный брак и его неожиданные объятия совершенно лишние.

Пулей вбежала в комнату и навалилась на дверь, подперев её, словно муж за мной гнался. Выдохнула, унимая бьющееся в груди сердце. Это всё темнота виновата. Или Александр лишнего выпил на приёме? Хотя спиртным от него не пахло. Я ощутила только аромат полыни и кедра – гремучую смесь, от которой у меня повышалось давление и начиналась тахикардия. Надо почаще напоминать себе, что брак наш фиктивный. Лучше я переключусь на более продуктивную деятельность.

С трудом сняла с себя вечернее платье и корсет, не стала звать горничную. Наверняка Евдокия спит, да и мне хотелось побыть одной и всё хорошо обдумать. Через неделю состоится приём у этого загадочного господина Холодова, который знает нужных дам из театра. Мне уже не терпится оказаться там и познакомиться с Аделаидой Скомпской. Надеюсь, она достаточно красива и молода, чтобы быть лицом парфюма.

Я долго не могла уснуть, мысленно разрабатывая концепцию рекламной кампании. А когда усталость взяла вверх, мне приснился Александр и его настойчивые губы. Будто он прокрался ко мне в спальню через смежную дверь. На нём не было рубашки, только брюки. Муж шептал мне нежности, целовал до исступления. Я цеплялась за его плечи, трепетно отвечая на ласку. Внизу живота нарастало напряжение, требующее выхода. Кожа горела от прикосновений горячих рук, я задыхалась от желания близости, но так и не получила желаемой разрядки.

Утром проснулась невыспавшейся и разбитой, к тому же ощущение напряжённости внизу живота переросло в тянущую боль.

– Барыня, а чего вы меня не позвали, когда вчера вернулись с приёма? – горничная вошла в комнату с подносом, на котором дымилась чашка кофе.

– Не хотела тебя будить, Евдокия, – зевнула я, садясь в кровати. – Который час?

– Скоро десять. Барин велел вас разбудить, так как в полдень вы поедете к стряпчему. Сказал, договор какой-то подписывать, мол, получил записку от Дубинина.

Услышав слово «договор», я окончательно проснулась. Наконец-то узаконим наши деловые отношения на бумаге. Очередной приступ спазма внизу живота меня снова напряг.

– Ой, барыня, у вас женские дни начались, – ахнула горничная, когда я повернулась к ней спиной.

Теперь понятно, почему я ощущала дискомфорт в теле.

– Вот же… – я поджала губы, чтобы не сказать слово «чёрт». Хорошо, что критические дни начались не вчера, когда нужно было идти на приём, и не в следующую субботу. Можно сказать, вовремя. Цикл у меня был нерегулярный, с задержками. Наверное, из-за постоянного стресса и плохого питания.

– Я сейчас принесу вам тёплой воды. Сказать барину, что вы недомогаете и никуда не поедете? – горничная остановилась у двери на полпути.

– Ни в коем случае. Я скоро спущусь к завтраку. Найди, пожалуйста, в гардеробной поясок и тряпочки к нему.

Евдокия удивлённо вскинула брови.

– Всё сделаю, барыня, – кивнула она и поспешила выполнять мои распоряжения. Вздохнув, я направилась в ванную.

Как же тяжело обходиться без привычных вещей двадцать первого века. Тампонов и прокладок с крылышками жуть как не хватает. Эта странная конструкция в виде пояса с ремешками-держателями на пуговицах меня вводит в уныние. Вдобавок сшитые из хлопковой ткани тряпочки приходилось стирать руками.

Я привела себя в порядок, оделась и спустилась в столовую на завтрак.

Александр уже сидел за столом, увлечённо читая газету, и не заметил, как я вошла. Гриша со скучающим видом смотрел пока на пустую тарелку.

– Bonjour, madame, – мальчик поднялся из-за стола первым.

– О, Варвара! – вскинулся муж, отложив газету, и сразу встал. – Доброе утро. Как спалось?

Его янтарные глаза так пристально посмотрели на меня, словно Островский знает, что снился мне всю ночь.

– Благодарю. Замечательно, – натянуто улыбнулась я, отведя взгляд. Щёки невольно вспыхнули оттого, что в голове пронеслись страстные сцены моего сна. Вот зачем Александр спросил о том, как я спала?

Я села на стул и только сейчас заметила, что подруги нет.

– А где же Анна Викторовна? – обратилась я к супругу.

– Об этом я хотел узнать у вас, – изогнул бровь супруг. – Она должна была вернуться вчера вечером.

Не успела я ответить, как в дверном проёме появилась упомянутая гувернантка.

– Здравствуйте. Простите великодушно, – выпалила она, запыхавшись. – Маменька приболела. Мне пришлось дежурить всю ночь возле её кровати, а утром дожидаться врача.

Вид у Аннушки был жалкий: под глазами синяки, кожа бледная.

– Надеюсь, ничего страшного? – мне стало жаль Ольгу Павловну. Анна говорила, после смерти отца мать сдала, её сердце стало совсем слабым.

– Маменьке уже лучше, – кивнула подруга. – Я сейчас переоденусь и спущусь на завтрак.

Ждать, когда вернётся Аннушка, мы не стали и приступили к трапезе. Сегодня нас ждут великие дела.

Когда мы ехали в карете, супруг сдвинул брови к переносице и неодобрительно взглянул на меня.

– Евдокия сказала, у вас начались женские недомогания. Мы могли бы перенести подписание договора, – в его голосе звучала нотка укора.

– Я прекрасно себя чувствую, – не солгала я, так как тянущие боли внизу живота действительно утихли. – Зря горничная беспокоится. Не стоило ей сообщать об этом, – теперь я высказала своё недовольство. Не ожидала, что прислуга сообщит о такой деликатной проблеме моему мужу.

– Она просто беспокоится о вас. Женщинам положено в эти дни оставаться дома и отдыхать, – невозмутимо отвечал супруг.

– Сама Евдокия вряд ли в эти дни лежит на кровати и бездельничает, – хмыкнула я. – Со мной всё в порядке, уверяю вас.

– Как скажете, Варвара, – он отвёл взгляд в окно. – Мы уже приехали.

У нотариуса мы провели почти полчаса. Всё же я настояла на внесение в договор дополнительного пункта о том, что за использование моих денежных активов супруг обязуется внести моё имя в состав учредителей товарищества и выделить соответствующую вкладу долю в предприятии. Островский не был против, и нотариус без вопросов добавил новый пункт. Бумаги подписали, и я вздохнула с облегчением. Уверенность в будущем росла во мне с каждым днём.

После мы отправились в банк, в котором имелся счёт покойного графа Бахметева. В помпезном здании сновали клерки и клиенты, их было столько, что я на секунду оторопела. Нас отвели в отдельный кабинет, где грузный мужчина в очках сначала скрупулёзно проверил наши документы и удостоверился в том, что перед ним наследница счёта.

– Вот, сударыня, прошу, – он вытянул из папки бумагу. – Здесь отчёт по вкладу за прошедший год. Сумма указана внизу.

– Благодарю, – я улыбнулась и взяла документ.

Сначала я ничего не могла разобрать, что там написано, буквы и цифры заплясали перед глазами. Взглянула внизу на строчку «Остаток по вкладу», рядом стояла цифра. Я часто заморгала, не веря своим глазам, и ткнула пальцем в бумагу, показывая супругу.

– Сколько?! – Его глаза округлились.