Текст книги "«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18. Гувернантка

Александр

– То есть вы хотите, чтобы я сидела дома и варила вам борщи? – неожиданно возмутилась рыжеволосая русалка.

У меня до сих пор перед глазами стояли её наливные яблочки, которые мне посчастливилось лицезреть, за что я несправедливо поплатился собственным лбом.

– Нет. Меланья прекрасно справляется с кухней, – я не понимал, при чём тут борщи. Парфюмерная лавка… О-де-колоны… Что она там придумала себе?

– Тем более. В доме есть прислуга, которая обеспечивает порядок и уют. Гувернантки только не хватает, – Варвара сложила руки на груди. – А я чем буду заниматься? Чахнуть от тоски?

– Так вот чего вы боитесь? – ухмыльнулся я. – Уверяю, вам не придётся скучать, Варвара. Званые обеды, вечера, балы, выставки, театры – вам будет чем заняться, чтобы поддерживать статус дворянки. К тому у вас есть имение – вот и займитесь им, а то лето быстро закончится.

Девушка подскочила, упрямо поджав губы. Мне пришлось тоже встать.

– Могу я хотя бы открыть в собственном доходном доме маленькую парфюмерную лавку? – её голубые глаза светились яростью, направленной на меня. Что обидного я сказал?

– Посмотрим, – вздохнул я устало. – Давайте поговорим об этом после свадьбы, а то мы даже ещё не поженились и брачный договор не заключили.

– Хорошо, – она продолжала смотреть с вызовом, гордо подняв подбородок. – Правда поздно, уже давно пора спать. Спокойной ночи, Александр.

– И вам добрых снов, Варвара, – я улыбнулся, провожая взглядом невесту. Даже не думал, что под строгими платьями скрывается настоящая русалка.

Я убрал со стола блюдо с водой, повесил полотенце сушиться на верёвку и отправился спать. Ну и день выдался! Чуть жив остался. Лоб до сих пор болел, точно синяк будет.

Утром еле проснулся от стука в дверь. Значит, уже восемь часов и горничная по обыкновению пришла меня будить.

– Барин, я вам кофею принесла, – она поставила на комод поднос. Ноздрей тут же коснулся бодрящий аромат.

– Спасибо, Евдокия, – я зевнул, потягиваясь. – Что барышня? Спит ещё? – решил спросить про Варвару.

– Никак нет, проснулась час назад. Тоже кофею попросила, как учуяла аромат. Пойду вот сделаю. А что у вас со лбом? Синяк? – женщина удивлённо смотрела на меня.

– Нечаянно в ванной на ковш наткнулся, – сморщил я лоб и почувствовал, что моя травма никуда не делась. – Можешь идти.

– Ковш? Как же так? – ахнула горничная, но вовремя спохватилась, вспомнив, что ей велено было уйти, и покинула комнату.

Я встал с постели, отпил пару глотков бодрящего напитка и начал упражняться, чтобы окончательно проснуться. Затем быстро принял прохладный душ, стоя в ванной. На этот раз внутри никого не оказалось. Придётся договариваться с Варварой о времени, когда принимать водные процедуры. Эх, надо было две ванны ставить, да слишком накладно. И так целую комнату пришлось выделить для этих целей, а дом далеко не дворец.

Подумал об отце, что пора написать ему письмо. Помещик Островский Митрофан Михайлович давно отрекся от светской жизни, продал имение, чтобы я получил образование и начал своё дело, а сам ушёл в монастырь. Он так и не смог смириться с потерей любимой жены. Дождался, когда выполнит отцовский долг, вырастил меня и покинул мирскую жизнь.

Мы редко с ним виделись, но регулярно переписывались. Даже не знаю, писать ему о том, что я женюсь, или нет? Врать не хочется, но он не поймёт, если узнает, что брак фиктивный.

С этими мыслями я отправился в комнату к сыну и застал Григория умывающимся над тазом. Евдокия поливала его ладони из кувшина, и тот бодро растирал лицо. Сын, конечно, тоже заметил мой налитый синяк посреди лба. Пришлось опять говорить о случайной встрече с ковшом. Мы пожелали друг другу доброго утра, а потом я отправился в кабинет. Пока есть время до завтрака, напишу отцу письмо.

Когда я вошёл в столовую, Варвара и Григорий уже сидели за столом, дожидаясь меня.

– Простите, задержался немного, – улыбнулся я, заняв место во главе трапезы. После короткой молитвы мы принялись за еду.

– Гриша, как прошёл вчера день? – я обратился к сыну, решив начать обыденный разговор. Его глаза вдруг забегали, он покосился на будущую мачеху, сжав губы в тонкую линию.

– Хорошо, – промямлил сын, ковыряя ложкой кашу.

– Что-то ты немногословен сегодня, – я прищурился, чувствуя подвох.

– Александр Митрофанович, я ведь говорила вам, что мы вчера чудесно провели время. Григорий рисовал, играл, а перед сном я почитала ему сказки, – вклинилась в беседу Варвара.

– Да, помню, – я перевёл взгляд на барышню. – Хотел услышать это от сына, но он, видимо, ещё не проснулся.

Теперь Гриша удивлённо распахнул глаза, смотря то на меня, то на будущую мачеху. Такое ощущение, что под моим носом зреет заговор, а я об этом ни сном ни духом.

Мы уже допивали чай, когда со стороны холла послышался звон колокольчика. Евдокия сразу сорвалась с места, торопясь открыть дверь нежданному гостю.

– Кто это? Почтальон? – полюбопытствовала Варвара.

– Посмотрим, – я бросил взгляд на стену, часы показывали без четверти десять.

– Александр Митрофанович, к вам барышня. Говорит, объявление прочитала в газете, что гувернантка требуется, – скоро вернулась горничная в столовую. – Отвела её в гостиную.

– Замечательно, – я поспешил поставить чашку на стол. – Варвара, приведите, пожалуйста, Гришу в комнату через десять минут.

Сын скривил недовольную гримасу, услышав о гувернантке.

– Выпрямись и не куксись, – строго напомнил я отпрыску о поведении за столом и покинул столовую.

– Доброе утро, сударыня, – я вошёл в комнату, с интересом разглядывая соискательницу.

– Здравствуйте, сударь, – склонила светловолосую голову девушка в скромном сером платье. – Меня зовут Забельская Анна Викторовна. Это же вам требуется гувернантка? – её взгляд на секунду задержался на моём лбе, но барышня тактично не подала вида.

– Всё верно. Я Островский Александр Митрофанович.

Однако она милая и слишком молодо выглядит. Справится ли с Гришей?

– Какое образование вы получили?

– Сначала домашнее, – она скромно потупила глаза, сжимая папку в руках. – Потом я обучалась семь лет в Мариинском училище. Год назад окончила с отличием.

– Замечательно. Опыт у вас имеется?

– Конечно, – сдержанно вздохнула она. – Я проработала одиннадцать месяцев в доме помещика Хлыстова, занималась их восьмилетней дочерью, пока они не переехали в Петербург. Я отказалась ехать, так как у меня мама в Москве, не хочу оставлять её.

– Понятно. Рекомендательное письмо, надеюсь вам дали?

– Да, – она поспешно кивнула.

– Остальные документы при вас? Хотелось бы взглянуть. – Хотя сомневаюсь, что барышня подойдёт. Она имела дело только с воспитанницей, а девочки более покладистые и послушные. Но всё же не хочу сразу разочаровывать юную прелестницу отказом. – Сколько вам лет?

– В апреле исполнилось двадцать, – она протянула мне папку. Да, ровесница Варвары. Только я подумал о невесте, как дверь в гостиную отворилась и на пороге появилась она. За спиной Варвары маячил Гриша, выглядывая из своего укрытия.

– Аннушка? Ты ли это? – всплеснула руками моя невеста, удивлённо разглядывая гостью.

– Варя? Глазам своим не верю! – ахнула в свою очередь Забельская. – Ты… Ты что тут делаешь?

Девушки радостно кинулись друг другу в объятия.

Глава 19. Подруга

Варя

Войдя в гостиную, я едва поверила своим глазам. Анна Забельская собственной персоной! Я кинулась к подруге, крепко обняв её. Год не виделись!

– Как же рада видеть тебя, Варя, – она широко улыбалась, смотря на меня.

– Аннушка, какими судьбами? – задала я вопрос, а потом сообразила, что она тут делает. Всё же вместе учились в Мариинке. – Ты пришла устраиваться гувернанткой?

– Да, прочитала объявление и сразу сюда. Я, между прочим, писала тебе, как обещала, но ответа так и не получила, – она сдвинула брови к переносице и наигранно надула губы.

– Аннушка, я не получала ничего, – покачала я головой. – Видимо, Щедрина твои письма перехватывала.

– Ух, вот же… нехорошая женщина твоя родственница, – она удержалась от более крепких слов и покосилась на Островского, который недоуменно наблюдал за нами, но в разговор не вмешивался. – А ты что тут делаешь? – повторила девушка вопрос и подозрительно прищурилась.

– Варвара Михайловна моя невеста, – подал голос мой жених, опередив меня.

– Невеста? – выпучила глаза Анна. – Однако неожиданно. Поздравляю. И когда свадьба?

– Уже в эту пятницу, – я взяла подругу за руку. – Хочу, чтобы ты была на венчании в качестве моей подруги.

Я знаю Анну с тех пор, как оказалась в училище. После выпускного мы не виделись до этого момента. Она дружила с Варей до моего появления в её теле. Отказываться от общения с Забельской я не стала, ведь она мне здорово помогла, когда я ссылалась на амнезию после тяжёлой болезни. Именно Анна рассказала всё о моей предшественнице. А ещё помогала мне с французским и с латинским, сама я знала только английский, да и то на твёрдую троечку. Хорошо, что Варя и раньше не блистала в языках, поэтому Анна охотно продолжала тянуть подругу по этим предметам. Конечно, Аннушка не знает, что теперь в теле Бахметевой другая душа – я не решилась признаться. Это моя тайна, которую свято храню.

– Ты приглашаешь меня? – ахнула Забельская.

– Я так понимаю, вы учились вместе? – а вот Островский был не в восторге от этого факта. Он строго смотрел на нас, заложив руки за спину.

– Да, Анна моя подруга, – я не выпускала руки девушки. – И хочу, чтобы она присутствовала на венчании. Хоть одна близкая душа будет рядом со мной в этот знаменательный день.

– А как же тётушка и кузина? – Анна недоуменно округлила глаза. – Их разве не будет?

– Нет. Они даже не в курсе, – понизила я голос, помня о том, что где-то рядом маячит Гриша. – Я тебе позже расскажу, наедине.

– Поняла, – подруга заговорщицки подмигнула.

– Александр Митрофанович, возьмите Анну Викторовну гувернанткой, – я требовательно посмотрела на жениха. – Я хорошо знаю её. Она исполнительная, ответственная, любит детей. Уверена, Анна справится с воспитанием Гриши. Тем более мы с ней подруги, если что, помогу ей.

– Что ж, ваши рекомендации приняты, Варвара Михайловна, – Островский задумчиво посмотрел сначала на меня, потом перевёл взгляд на Анну. – Но всё же желаю взглянуть на документы вашей подруги, – он подошёл к чайному столику и положил папку, открыв её.

– Григорий, знакомься, – я развернулась к будущему пасынку. – Это Анна Викторовна Забельская, твоя гувернантка.

– Я ещё не решил, взять вашу подругу на работу или нет, – недовольно подал голос Островский, шурша бумагами. Строит из себя строго барина.

– Анна, это твой воспитанник, Григорий Александрович Островский, – продолжала я знакомство и указала на мальчика, который смотрел на нас исподлобья с подозрением и недоверием. Губы поджаты, руки за спиной – маленькая копия своего отца.

– Bonjour, mademoiselle, – пробубнил Гриша, склонив голову.

– Bonjour. J'espère que nous pourrons devenir amis, – воодушевилась Анна. – Уже не терпится приступить к занятиям.

Будущий воспитанник её порыва не оценил и скорчил недовольную рожицу. Чую, придётся Аннушку первое время спасать от проделок этого сорванца.

– Григорий, не кривляйся, – строго сделал замечание отец сыну. – Хорошо, Варвара Михайловна, я приму Анну Викторовну гувернанткой. Документы в порядке, рекомендации хорошие. Жалование в тринадцать рублей. Устроит?

– Конечно устроит. Благодарю, – выпалила Анна.

– Надеюсь, я не пожалею о своём решении, послушав вас, Варвара.

– Уверяю, Александр Митрофанович, вы не пожалеете, – я обняла подругу за плечи. Будет хоть с кем пошушукаться за чашкой чая. – Как же ты, Аннушка, удачно прочла это объявление в газете. Пойдём, я покажу тебе дом. Григорий, не отставай, – скомандовала я, уводя девушку из гостиной. Чувствую себя уже настоящей хозяйкой особняка.

Сначала мы прошлись по первому этажу. Я представила Анну кухарке и горничной, которые как раз крутились в столовой, убирая посуду после завтрака. В хозяйский кабинет и лабораторию мы, конечно, не стали входить без разрешения Островского. Я просто указала на святую святых будущего мужа и строго наказала Анне не входить туда без спроса. Гриша плёлся за нами, тихо вздыхая. Понял проказник, что теперь у меня есть помощница и все его проделки будут пресечены на корню.

Потом мы отправились на второй этаж. Я показала детскую классную комнату, и там мы оставили мальчика играть, наказав никуда не уходить. Из детской смежная дверь вела в небольшую комнату с кроватью, тумбочкой и платяным шкафом. Помещение предназначалась для гувернантки.

– Здесь, конечно, тесновато, – разглядывала я полупустую комнату, – но зато у тебя будет свой уголок.

– Не страшно, главное, что я нашла работу, – вздохнула девушка. – Год-два поживу у вас, пока Григорий маленький. Потом он подрастёт, и ему потребуется гувернёр, более опытный и образованный наставник, чем женщина. А я пока опыта наберусь. Спасибо тебе большое, Варя, что замолвила за меня слово перед Островским. Я ведь уже отчаялась найти работу. Месяц сижу на шее у матери, а её вдовьей пенсии не хватает, опять мы в долгах, – вымолвила она с грустью.

– Знаю, тяжело молодой и красивой девушке устроиться гувернанткой, – я искренне сочувствовала подруге. – Ревнивые жёны предпочитают брать в дом страшненьких или пожилых матрон, а лучше сразу оба качества.

– Да, ты права, – она слегка ухмыльнулась. – Хлыстовы взяли меня в дом только по рекомендации Марии Александровны. Если бы не попечительница училища, я бы никуда не устроилась без опыта. Честно, я сама ушла от Хлыстовых, – Анна вдруг отвернулась к окну, устремив взгляд вдаль. – Нелегко работать без выходных, постоянно следить за девочкой, учить, везде сопровождать. На самом деле я ушла не потому, что Хлыстовы уехали в Петербург. Карп Алексеевич начал приставать ко мне, зажимать в углах, пока никто не видит, лез с поцелуями. Сопротивлялась как могла, терпела и не смела ничего говорит его жене, опасалась, что она не поверит и выгонит меня без рекомендательного письма. А потом этот гад начал подкарауливать меня чаще, пригрозил оставить без жалования, пришлось сразу просить Хлыстову рассчитать меня.

– Какой ужас, – ахнула я, обняв подругу. – Правильно сделала, что ушла. Я бы этому Карпу Алексеевичу показала, где раки зимуют. Хорошо, что ты здесь, никто тебя не обидит, обещаю. А если вдруг Островский начнёт руки распускать, можешь смело мне говорить, я его приструню.

– Ты так говоришь, будто не любишь вовсе жениха, – она обернулась, удивлённо посмотрев на меня.

– Так и есть, – тихо произнесла я, покосившись на закрытую дверь. – Наш брак фиктивный, чтобы я смогла уйти от Щедриных и получить своё наследство.

Я поделилась с Аннушкой, поведав ей о том, как меня чуть бандиты не утопили, из-за чего я решилась на отчаянный шаг, сделав предложение Островскому, который меня спас от смерти. Подруга только ахала, слушая мою историю.

– Вот это приключения у тебя, Варя. Даже подумать не могла, что твоя тётя способна на такое, – качала она головой. – Замужество, конечно, выход, станешь настоящей светской дамой. Повезло тебе, что встретила такого благородного рыцаря, как Александр Митрофанович.

– Это точно. Он хороший, правда со своими тараканами в голове, – кивнула я. – Кстати, твои вещи нужно забрать из дома. Пойдём во двор, попросим кучера отвезти тебя и пусть чемоданы твои заберёт.

– Пойдём, – Анна наконец-то улыбнулась. – Обрадую маму, что ей не придётся кормить меня.

– Как, кстати, Ольга Павловна поживает? Как здоровье её? – Мы вышли в детскую. Гриша сидел за столом, играя оловянными солдатиками. Вот и ладно, пусть играет.

Здорово всё же, что Анна так удачно откликнулась на объявление Островского. Мне так не хватало подруги и наших разговоров по душам.

____________________

(*) Bonjour. J'espère que nous pourrons devenir amis – Здравствуй . Я надеюсь, мы подружимся – (перевод с фр)

Глава 20. Парфюмерная дегустация

Александр

Я удивился тому, что Варвара и Анна оказались подругами. Вот же совпадение! И не смог отказать невесте в её просьбе. Рекомендации у соискательницы были хорошими, поэтому не видел причин отказывать.

Варвара, однако, уже вживается в роль хозяйки – повела подругу показывать дом. Вот и ладно, брак хоть и фиктивный, но обязанности супруги по дому никто не отменял.

Вздохнув облегчённо, я поднялся в спальню, переоделся и отправился по делам. Заехал в аптеку, изготовил несколько сложных рецептурных составов, которые я никому не доверял делать. Проверил, как идёт производство на мыловарне. Савелий опять жаловался, что рабочие едва поспевают изготовить новую партию мыла. Я снова дал слово, что вот-вот закупим новое оборудование. В общем, всё как обычно.

Вернулся домой как раз к обеду. Поднялся в детскую. Гриша что-то вырезал ножницами из бумаги.

– Что мастеришь? – участливо поинтересовался я у сына.

– Планер, – с гордостью заявил он. – Хочу пустить из окна и проверить, как далеко улетит.

– Интересная идея. Будешь вторым Можайским. А где твоя гувернантка и Варвара Михайловна?

– В комнате закрылись, – кивнул он в сторону.

– Благодарю. Гриша, иди в столовую да руки не забудь помыть, – дал строгое указание и подошёл к гувернёрской. – Варвара, вы тут?

Дверь открылась, и на пороге появилась моя невеста.

– Александр, вы вернулись уже, – улыбалась она приветливо. – А я тут Аннушке помогаю вещи раскладывать.

– Понятно. Меланья зовёт всех на обед. Анна Викторовна может сесть с нами за стол.

– Отлично, мы сейчас будем, – кивнула она и закрыла дверь перед моим носом.

Я сменил костюм и спустился в столовую. Обед вышел оживлённым. Новая гувернантка охотно делилась сведениями о себе и своей семье. Её отец был офицером армии, погиб в русско-турецкой войне. Она плохо его помнила, но мать много рассказывала ей о доблестном родителе.

После обеда наступал час отдыха. Гувернантка пошла укладывать Григория на дневной сон. Правда, вряд ли он будет спать, считает себя уже большим для этого. Варвара ушла к себе в комнату. Я же отправился в лабораторию.

Надел белый халат и принялся снова изучать ароматы своих о-де-колонов, которые были готовы. Композиция «Виолет», после того как я изменил состав, прислушавшись к совету Варвары, действительно стала мягче и легче, приобрела пудровые нотки.

Я подносил к носу то одну полоску бумаги, то вторую со старым составом, и снова убеждался в том, что новый «Виолет» мне нравится больше. Все ноты идеально сочетаются, а шлейф намекает на тайну, которую мужчина непременно захочет разгадать.

Любопытно, что Варвара скажет насчёт нового состава? А что подумает о других о-де-колонах? Я удивился пришедшей в голову мысли, хмыкнув себе под нос, – мнение невесты стало меня интересовать. Но всё же совет юной барышни пришёлся мне по вкусу. Я готов выслушать критику. Чем чёрт не шутит, пусть скажет, что думает. Надеюсь, она успела отдохнуть за прошедшие два часа.

Невесту я отыскал в её комнате. Варвара открыла дверь, и я заметил на её голове новую фетровую шляпку, с искусственными белыми пионами, которые ей очень шли. Шею украшал белый шёлковый шарф.

– Простите, Варвара Михайловна, вы не могли бы уделить мне несколько минут? – разглядывал я наряд девушки. – Вы куда-то собрались?

– В сад на прогулку вместе с Аннушкой с Григорием, – она вышла из комнаты. – Какое дело у вас ко мне?

– Я всё же решил прислушаться к вашему совету и на днях изменил состав о-де-колона «Виолет». Хотел бы услышать ваше мнение.

Брови барышни взметнулись вверх, потом сразу вниз, и на губах появилась довольная улыбка.

– Прекрасно. Рада, что вы решились. Теперь я сгораю от любопытства и желаю узнать, что у вас получилось, – Варвара уверенно двинулась в сторону лестницы.

В холле мы как раз встретили гувернантку с Гришей, который поджимал недовольно губы. Варвара попросила подругу идти без неё, пообещав присоединиться к ним чуть позже.

В кабинете барышня вспомнила, что у неё на голове шляпка, и сняла головной убор. Я протянул ей чистый халат, чтобы уберечь новый наряд от неожиданных пятен. В лабораторию мы вошли вместе.

– Это шлейф, – я взял со стола блоттер, который использовал час назад.

Варвара поднесла к носу полоску и слегка втянула носом аромат, прикрыв глаза. Надеюсь, от удовольствия.

– М-м-м, – протянула она, – совсем другое дело. Нежно, вкусно и с изюминкой.

– Вам нравится? – даже дыхание затаил.

– Угу, – кивнул мой критик, снова вдохнув аромат. – А как верхние ноты звучат?

Я капнул о-де-колон на чистую полоску и протянул её девушке. Слегка помахав бумажкой, Варвара вдохнула и довольно улыбнулась:

– А вам самому нравится?

– Признаюсь, аромат действительно стал лучше. Теперь я уверен в том, что он станет популярен у барышень и замужних дам, – охотно согласился я. – Спасибо вам за дельный совет.

– Рада, что вы это признали, Александр, – довольная улыбка не сходила с её лица.

– А что вы скажете насчёт моих «Идеала» и «Наполеона»? Вы же ещё не успели ощутить их композиции?

– Не успела, но безумно интересно, что вы придумали. Давайте начнём с “Наполеона”. Только чур не обижаться на критику, если таковая последует, – её указательный палец ткнул в мою сторону.

– Постараюсь, – вздохнул я, предчувствуя, что без претензий не обойдётся.

Я достал из шкафчика флаконы с о-де-колонами.

Варвара, едва вдохнула верхние ноты парфюма, сразу скривилась, фыркнув.

– Ух, Наполеон решил взять реванш и сразил всех наповал своим о-де-колоном, – хихикнула она и усилием воли подавила смех. – Простите, Александр, не удержалась от шутки. Аромат неплох, цитрус и розмарин, но смолянисто-горькие ноты делают его грубоватым. Вы переборщили с тяжёлой артиллерией. Пачули и ладан?

– Что вы предлагаете? – меня кольнуло её замечание, но я не подал вида.

– Назовите точный состав, пожалуйста, не могу услышать сразу все ноты.

– Верхние ноты: апельсин, розмарин, цветок лимона. Сердце: герань, лаванда, гвоздика и можжевельник. Шлейф: пачули, индийский ветивер, ладан и кедр, – перечислил я все используемые масла.

– Может, заменить индийский ветивер на бурбонский, он не такой горький и более тёплый, – задумалась Варвара, посмотрев на потолок. – И ладан точно лишний. Любите вы его, как я посмотрю.

– Нет бурбонского, – мои брови сами сдвинулись к переносице, – только индийский.

– Может, использовать его по минимуму, либо вообще заменить кардамоном? – девушка снова помахала полоской бумаги перед носом. – В общем, нужно думать. Я, честно говоря, не так сильна в сочетаниях мужских ароматов, как в женских. А если добавить кофейные нотки?

– Кофейные? – что-то барышня ерунду начала говорить. – Кофе пьют, а не используют в парфюмерии.

– Простите, глупость сказала, – её щёки вдруг порозовели. – Наверное, кофе захотелось. Давайте лучше следующий аромат. Как там его? «Идеал»?

– Да, минутку.

Когда Варвара испробовала второй о-де-колон, она обвела взглядом помещение, потом посмотрела на меня.

– Вы не поверите, но аромат мне нравится, – и вскинула брови. – Вы им пользуетесь сами?

– Всё верно, Варвара Михайловна, – я искренне удивился, как легко она поняла это. – Вам действительно нравится?

– Кедр и полынь – вы нашли прекрасное соотношение, – вкрадчиво произнесла она, снова поднеся к носу бумажную полоску, и даже глаза прикрыла. – Только название звучит пафосно и как-то не по-мужски.

– Рад, что у вас претензии только к названию, – я невольно улыбнулся. – Спасибо вам за критику, Варвара. Обязательно подумаю над тем, как сделать «Наполеон» поистине императорским ароматом.

– Я могу быть свободной? А то Аннушка с Гришей заждались меня в саду, – она посмотрела на меня своими голубыми глазами, и я невольно залюбовался их чистым цветом.

– Конечно идите. Не смею вас задерживать.

– Увидимся за ужином, – она хотела было развернуться, но вдруг бросила взгляд на флакон с обновлённым ароматом «Виолет» и развязала на шее шёлковый шарф. – Могу я нанести капельку аромата на ткань?

– Конечно. – Я взял чистую стеклянную палочку, окунул кончик во флакон и капнул пару капель парфюма на подставленную часть шарфа.

– Спасибо, – Варвара снова улыбнулась, а затем поспешила выйти.

Интересно, где она могла узнать столько о парфюмерных маслах и их сочетаниях? В Мариинке этому точно не обучают.