Текст книги "«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 41. Первый шаг

Варя

Аделаида мне сразу понравилась. Красивая, статная, голос чудесный. Я действительно была в восторге от оперы и вообще от театра, в котором мне так и не удалось побывать в моём времени. Когда приехала в столицу, стало совсем не до культурной жизни: учёба, работа, опять же парфюмерия отнимала много времени. Да и билеты в Большой театр стоят совсем недешёво.

Познакомившись ближе с певицей, я мысленно поблагодарила вселенную за то, что Скомпская оказалась молодой и прехорошенькой. Дело осталось за малым – уговорить приму стать лицом нашего бренда.

Аделаида принюхалась к платочку, который я ей дала, посмотрела на меня, потом на Островского, не торопясь выдать вердикт. Я уже хотела сказать: «Ну что вы медлите?», как она меня опередила.

– Очень необычный аромат, с запахом пудры и… фиалки? – певица явно решила набить себе цену.

– Мы хотим назвать этот парфюм «Примадонна» в вашу честь, Аделаида Юлиановна, – выдала я, натянув улыбку.

– Спасибо, польщена, – она снова принялась нюхать платок и замолчала.

– Если вас не устраивает сумма в тысячу рублей, мы готовы предложить больше. Только скажите, – супруг решил повысить ставки. Молодец, чует, чего добивается Скомпская.

– Две тысячи, – тут же откликнулась певица, не раздумывая.

– Делия, побойся бога, – встрял в наш разговор Холодов и выразительно посмотрел на женщину. – Этот контракт также выгоден и для тебя. Твои портреты будут чаще мелькать в газетах и журналах, люди будут говорить о тебе.

– Ах, Савва, умеешь ты уговаривать, – она жеманно повела плечом. – Полторы тысячи, думаю, вполне хватит.

– Согласен. Значит, заключаем договор? – улыбнулся Александр.

– Да. Мне нравится ваш о-де-колон, – она свысока взглянула на Островского. – Ничуть не хуже, чем от Брокара, и даже в чём-то лучше. Мягкий, цветочный, как я люблю.

– Замечательно, – я едва сдержала вздох облегчения, но решила сразу предупредить женщину. – Только имейте в виду: если решите расторгнуть контракт до истечения срока, вам придётся выплатить нам неустойку в десятикратном размере вашего гонорара.

– Буду иметь в виду, – хмыкнула она. – Оставьте свою карточку, мой помощник завтра же свяжется с вами. А теперь простите, меня ждут.

Александр вынул из-за пазухи визитную карточку и протянул её певице. Аделаида взяла её, небрежно положив на столик.

– Приятного вам вечера, – откланялся супруг.

Я тоже попрощалась со Скомпской и Холодовым, который не торопился уходить. Я заметила, как засияли его глаза, когда мы покидали гримёрную. Кажется, он не на шутку увлечён Аделаидой. И я очень благодарна ему за то, что он помог нам сбить цену певицы. Полторы тысячи всё же меньше, чем две.

– Спасибо, Варвара. Я действительно запомню этот день, – сдержанно произнёс Александр, взяв меня за руку, и повёл по кулуарам театра. – Кстати, вы голодны?

– Очень, – выдохнула я, всё ещё пребывая в лёгкой прострации от удачного общения с примой.

– Предлагаю поужинать в ресторации и отметить наш сегодняшний успех.

– Прекрасная идея, – улыбнулась я.

Без помощи фабриканта мы с трудом нашли выход в лабиринтах закулисья. Уже когда карета покатилась по мостовой, я решила немного расшевелить Александра. В последнее время он стал каким-то отстранённым. Постоянно меня избегает, ссылаясь на загруженность делами. Мы практически не виделись эту неделю, если не считать совместных завтраков. Дома он не обедал, а на ужин постоянно опаздывал.

– А Савва Тимофеевич женат? – поинтересовалась я у мужа.

– Нет. Вам зачем сие знание? – он подозрительно покосился на меня.

– Ни за чем. Просто подумала, что такой интересный мужчина, как Савва Тимофеевич, должно быть, женат, но меня смутили его отношения с Аделаидой. Если Холодов холост, то ему простительно увлечение красивой талантливой женщиной, – поделилась я своими мыслями.

– Значит, интересный мужчина, – процедил супруг. – Конечно, Холодов богат и влиятелен, шлейф таинственности так и вьётся за ним. В свете ходит много слухов о нём, что привлекает внимание юных романтичных барышень. Особенно их воображение поражает быличка о том, будто Савва и не человек вовсе, а берендей. Оттого он и пропадает порой из Москвы, потому что бродит по лесу в образе медведя.

– Оборотень? Как интересно, – удивилась я, чуть ли не присвистнув. – А Холодов и правда чем-то напоминает медведя: высокий, плечистый, крепкий такой русский мужик.

– Да, женщины любят подобный типаж, а особенно красивые сказки, – скривил губы Островский и отвернулся к окну. Неужели приревновал меня? Или мне показалось?

Мы приехали в знакомый нам ресторан «Эрмитаж» и на этот раз расположились в отдельном кабинете. Гостей в зале было очень много. Я даже подумала, что метрдотель откажет нам, так как мест нет, но всё же я ошиблась – нашёлся и для нас укромный уголок, чтобы никто не помешал. К тому же я носила траур и не хотела привлекать внимание к своему наряду.

Официант во фраке обслуживал нас по высшему разряду. Мы заказали несколько блюд, бутылку шипучего. Эта неделя выдалась непростой и насыщенной, можно отдохнуть немного.

Пока ждали блюда, мы с Александром снова обсудили планы. Особенно вопрос о регистрации товарищества меня очень волновал. Супруг отчитался, что процесс идёт, бумаги готовятся. Я в свою очередь пообещала показать ему ароматы, которые успела за эту неделю воссоздать. Я, конечно, не стала говорить мужу, что эти парфюмерные композиции были когда-то уже созданы мною в совсем другом времени, хотя ужасно хотелось признаться ему во всём. Но меня останавливал страх, что Александр может принять меня за душевнобольную. Ведь за эти два года я так и не нашла никаких сведений о том, что кто-то путешествовал во времени или о переселении душ.

– Александр, помнится, вы говорили мне, что у вас имеется устная договорённость с одним господином, который торгует в пассажах французской косметикой, – вспомнила я, разделавшись с телятиной под сливочным соусом. Пора мне найти поставщика. – Не помню точно, как его фамилия. Овечкин вроде.

– Овчинников Пётр Денисович, купец первой гильдии, – супруг нахмурился и залпом осушил остатки на дне бокала.

– Устройте мне встречу с ним и как можно скорее, – я улыбалась во все тридцать два зуба. – Мне требуется косметика для моей лавки.

– Как можно скорее? – он хмыкнул, промокнув губы салфеткой. – Завтра суббота, обычно Пётр ужинает с друзьями в ресторации на Петербургском шоссе. Не самое приличное место для благородных дам.

– Но вы же будете рядом. Жёны могут посещать ресторации в сопровождении мужа или близкого родственника. Это ведь ради дела.

– Как скажете, дорогая супруга, – мрачным тоном ответил Александр, снова замкнувшись в себе. Ужин вскорости подошёл к завершению.

Когда карета не спеша катилась по ночной Москве, я вдруг ощутила навалившуюся усталость и прильнула к плечу мужа. От его плаща приятно пахло кедрово-полынным парфюмом, который мне так нравится, что я сильнее прижалась к супругу, не заметив, как задремала.

– Наконец-то ты угомонилась, деятельная моя, – услышала я сквозь сон ласковый шёпот, и крепкая рука обняла меня за плечи.

Глава 42. Встреча в ресторане

Александр

Варвара уснула у меня на плече. Когда остановилась карета, мне не хотелось будить супругу, но пришлось. Я проводил её на второй этаж, но не отпустил бы совсем, будь моя воля. Всю неделю старательно избегал общения с ней, чтобы лишний раз не возникало желания ощутить вкус её нежных губ. Но сегодня я был преисполнен благодарности к Варваре за её идеи и непоколебимую веру в успех.

– Варвара, спасибо, – рука невольно потянулась к её ладони.

– За что? – она искренне удивилась и терпеливо позволила мне перебирать её нежные пальцы.

– За чудесный вечер, – я поджал губы, чувствуя себя дураком. Зачем тяну время? Просто хочется ещё раз увидеть счастливую улыбку супруги.

– Надеюсь, завтра вечер будет не менее чудесным, чем сегодня, – напомнила она мне о данном ей обещании и наконец-то улыбнулась.

– Безусловно, – я наклонился и поцеловал тёплые пальцы супруги, нехотя отпустив их. – Добрых вам снов, Варвара.

– Спокойно ночи, Алекс, – тихо ответила она и скрылась за дверью. Вздохнув, я отправился к себе.

Проснулся на следующий день поздно, решил перед завтраком заглянуть в лабораторию, меня словно тянуло туда. И не зря.

Варвара склонилась над столом, что-то старательно записывая карандашом в блокнот. Воздух был насыщен различными ароматами, несмотря на открытое окно. Ящик с флаконами парфюмерных масел стоял на столе.

– Вижу, вы даром время не теряете, Варвара. С утра в праведных трудах.

Супруга вздрогнула, видимо не услышала моих шагов, и подняла на меня глаза.

– Не терпится создать аромат для выставки, но пока в голове нет достойных идей, – она слегка улыбнулась и протянула мне исписанный листок. – Вот список ингредиентов, которые нужно купить. Некоторые масла заканчиваются, а я хочу ещё создать простые отдушки для туалетного мыла, которое буду продавать в своей лавке.

– Хорошо, после завтрака поеду в город, – я быстро пробежался взглядом по списку. – Какие ещё будут пожелания?

– Никаких. Прошу вас не опаздывать. Вы обещали меня познакомить с господином Овчинниковым.

– Помню, – буркнул я себе под нос. – Пойдёмте уже в столовую, завтрак подан. – Развернулся и поспешил выйти.

Везти супругу в ресторан Аксёнова совсем не хотелось. Честно, не знаю, какая компания соберётся сегодня за столом. Скорее всего, будет Луи Сиу – куда же без любвеобильного француза и его очередной протеже. Главное, чтобы это не была Дора. Почему-то видеть певицу совсем не хотелось. Сразу вспомнился роковой след её помады на моей шее. Надеюсь, вечер пройдёт без сюрпризов.

После завтрака я, как и обещал супруге, отправился в город по делам и выполнил её просьбу. Заехал ещё в доходный дом, проверил, как идут ремонтные работы. Всё шло по графику. Думаю, через месяц открою аптеку и рецептурная начнёт работать в полную мощь.

Я не удержался и заглянул в лавку канцелярских принадлежностей. Захотелось порадовать супругу каким-нибудь подарком. Знаю, простые безделушки ей не придутся по душе, поэтому хотелось чего-то особенного и полезного. Выбрал для неё набор для письма: бронзовая подставка с двумя хрустальными чернильницами, между ними – изящная фигурка балерины, пресс-бювар и парочка держателей со стальными перьями. Заказал памятную гравировку, мастер обещал сделать ко вторнику.

Вернувшись домой, я сразу отнёс коробку с флаконами в лабораторию. Поднялся к себе, переоделся в чистый костюм. Сегодня Григорий и его гувернёр будут ужинать одни. Я постучал в покои супруги.

– Нам пора, – я улыбнулся, разглядывая лиловое вечернее платье Варвары. – Вижу, вы уже готовы.

– Рада, что вы прибыли вовремя, – вздохнула она с облегчением. – Возьму плащ и ридикюль. Ждите меня внизу.

Я сначала заглянул в детскую и проверил, чем занят сын. Илларион Дмитриевич, как оказалось, увлекается моделированием, и сейчас они с Григорием чертили эскиз планера, который собрались смастерить. Так увлеклись, что не заметили моего появления. Я решил их не отвлекать и отправился на первый этаж.

В ресторацию на Петербургском шоссе мы прибыли, когда летние сумерки сгущались над Москвой. С улицы были слышны цыганские мотивы, доносившееся из здания. Значит, развлекательная программа будет сегодня зажигательной.

Варвара с интересом разглядывала богатый интерьер ресторации и изумлялась танцующим на сцене цыганкам. Они пели что-то весёлое на своём языке под аккомпанемент музыкантов из числа мужчин-сородичей.

– Мне тут нравится, – шепнула супруга, взяв меня под локоть.

Публики в зале оказалось много; некоторые специально приезжают сюда из города, чтобы посмотреть выступление цыган. Метрдотель проводил нас к столу, где собралась знакомая компания. Первые, кого я узнал, были Луи и сидящая рядом с ним Дора. Мои опасения оправдались. Только потом я увидел Овчинникова и остальных двух мужчин, младшего брата Сиу и отставного поручика Вяземцева.

– Mon ami! Ты сегодня не один! – француз и остальные мужчины сразу поднялись с мест, как только заметили мою спутницу. – Алекс, кто эта мадмуазель?

Он кинулся к нам чуть ли не с распростёртыми объятиями, в его глазах блестел неподдельный интерес. Пока Луи не наговорил лишнего, я осадил его:

– Знакомьтесь, дамы и господа. Моя супруга – Варвара Михайловна Островская.

– Enchanté de vous rencontrer, Madame, – француз склонил голову и поцеловал руку Варваре. – Луи Сиу к вашим услугам. Не думал, что Алекс осмелится привезти сюда драгоценную супругу.

– И мне приятно познакомиться, господин Сиу, – натянуто улыбнулась Варвара, скользнув взглядом по присутствующим за столом. – Отчего же вы так не думали?

– Таких красавиц, как вы, мадам, надобно прятать дома, – расшаркивался француз перед ней. Я заметил недовольный взгляд Доры в сторону мужчины. Видимо, он зря времени не терял и заполучил в свои сети певицу, наобещав ей с три короба.

– К вашему сведению, Варвара не только моя супруга, но и компаньонка. На следующей неделе мы регистрируем совместное товарищество, – с гордостью сообщил я. – Наш визит в ресторацию отнюдь не случаен. Я пообещал супруге познакомить её с нужными людьми. Например, с вами, Пётр Денисович, – кивнул я в сторону Овчинникова, выходца из купеческой среды, немногим старше меня. Он удивлённо посмотрел на Варвару, поправив галстук на шее.

– Quelle surprise! – брови француза взметнулись вверх. – Милости прошу за наш стол. – Serveur! – поманил он рукой официанта.

Я усадил Варвару специально рядом с Петром, первым делом представив его, потом остальных. Удивительно, что, кроме Доры, сегодня из женщин никто больше не присутствовал.

Официант принял новый заказ, после чего всё внимание мужчин было обращено к моей супруге. Она чувствовала себя как рыба в воде, охотно поддерживала беседу и поделилась планами об открытии собственной лавки. Варвара с лёгкостью договорилась с Овчинниковым о закупке французской косметики, выбив для себя хорошую скидку. К моему удивлению, даже Сиу стал набиваться в поставщики. Однако супруга отказала этому пройдохе, поняв его истинные мотивы.

Луи явно забыл о Доре. Девушка сидела со скучающим выражением лица, пытаясь иногда привлечь к себе внимание, но тщетно. Зато брат Луи не преминул воспользоваться этой ситуацией и пригласил Дору на танец, когда цыгане ушли на перерыв и музыканты заиграли кадриль. Варвару пригласил Пётр.

– Алекс, признайся, где ты отыскал эту прелестницу? – обратился ко мне старший Сиу, сев рядом на освободившийся стул.

– Луи, смею тебе напомнить, что ты женат, – недовольно скривил я губы. – Варвара для тебя не прелестница, а замужняя дама. Не боишься, что твоя протеже бросит тебя, если не будешь уделять ей внимания? – кивнул я в сторону танцующей пары.

– Куда она денется, – самоуверенно хмыкнул француз. – Дора мечтает о большой сцене. Без меня ей не пробиться. C'est la vie.

– Господа! – к нашему столику подошёл сам хозяин ресторана и растянул на круглом лице добродушную улыбку. – Позвольте сообщить вам, что сегодня в отдельном кабинете принимает настоящая шувани. Желаете узнать своё будущее за небольшую плату? Истину вам говорю, эта цыганка ответит на любой вопрос, который вас волнует.

– Любой вопрос, говорите, – задумался я и встал из-за стола. – Согласен на сеанс. Ведите меня к ней.

– Алекс, ты хочешь довериться цыганке? – Луи недоуменно округлил глаза.

– Есть у меня один очень важный вопрос, – не обратил я внимания на ироничный тон француза.

– Прошу за мной, – Аксёнов с важным видом зашагал по залу. Я поспешил за ним. Надеюсь, цыганка расскажет, как снять с меня родовое проклятие. Робкая надежда затеплилась в душе.

Глава 43. Гадание

Александр

– Заходи, барин, пусть будущее не страшит тебя, – произнесла нараспев пожилая цыганка, сидевшая за столом.

Лучики морщинок вокруг её глаз стали глубже, когда она улыбнулась. Цепкий взгляд с прищуром словно видел меня насквозь, заглядывал в самую душу. Мне стало не по себе, и холодные мурашки пробежали по спине. Загорелые обветренные руки женщины ловко тасовали старую потрёпанную колоду карт.

– Ну, чего встал как истукан? – хмыкнула она, заметив мою оторопь. – Присаживайся. Вижу, что гложет тебя.

– Добрый вечер, – выдохнул я, сев напротив цыганки. – И что же меня терзает?

– Сомнения… Страхи… Но надежда в тебе теплится ещё, – ответила она скрипучим прокуренным голосом. От неё пахло табачным дымом, который впитался в выцветшую одежду. – Дай свои руки. Сначала гляну, что предначертано тебе судьбой.

Я протянул ладони, перевернув их вверх. Цыганка сначала провела белым платочком по обеим рукам, а потом только взяла их, внимательно разглядывая линии.

– Ох и досталась же тебе судьба, барин, – покачала она головой. – Бог одарил тебя умом, удачей, а вот счастье твоё заперто под проклятием. Не даёт оно тебе покоя, за сына боишься, что судьбу твою повторит и вдовцом останется.

У меня округлились глаза. Откуда она знает? Неужели Аксёнов всё рассказал? С него станется, чтобы денег заработать на таких дураках, как я.

– А что за проклятье на мне? И кто его на меня наслал? – решил я уточнить, так как про него никому не говорил, кроме Варвары.

– Жена первая умерла, разродиться не смогла, бедняжка, – покачала она головой. – Прадед твой виноват, от него вся чернь пошла. Все мужчины твоего рода прокляты до седьмого колена.

– Что он сделал? – я недоуменно вскинул брови. Прадеда, конечно, не помнил, он погиб на войне с Наполеоном, когда ему было сорок пять лет. Его портрет висит в семейной галерее моего дома.

– А вот у карт и спросим, что он натворил, – цыганка снова провела белым платочком по моим ладоням и принялась тасовать свою видавшую виды колоду. Я поспешил убрать руки со стола. Старуха разложила крестом карты, внимательно рассматривая их.

– Твой прадед был бравым военным, когда пришло время жениться, взял в жёны юную деву, которая любила другого. Её приданое больше приглянулось ему, чем она сама. Девица не хотела идти за него, да только родители заставили, – вздохнула цыганка. – В брачную ночь твой прадед взял её силой, она понесла, как водится, но родить не смогла. Слабое здоровье у неё было, а повитуха непутёвая попалась, неопытная. Промучилась несчастная несколько дней, ребёночек погиб в утробе. Мужа проклинала от ненависти, боли и отчаяния. На последнем вздохе в глаза ему так и сказала, всю душу вложив. Вот тебе проклятие передалось, да за сына не зря боишься.

– Погодите, выходит, что у моего прадеда была не одна жена? – нахмурился я. Дед же мой каким-то образом родился.

– Да, он дважды вдовец. Вторая жена сумела родить ему сына, но сама потом умерла от горячки, – кивнула цыганка. – Так и пошло: мужчины в вашем роду становятся отцами и вдовцами одновременно.

– Что же мне делать? Как снять проклятие? – искренне недоумевал я.

– Никак, на правнуке твоём закончится проклятие, он будет последним, – спокойно ответила гадалка.

– Неужели нельзя ничего поделать? – сердце билось через раз.

– Не серчай, барин, – подмигнула она, ухмыльнувшись. – Вижу, связал ты себя узами брака во второй раз. Люба тебе жена, вот и люби её, оберегай да пылинки сдувай.

«Люблю?» – пронеслась мысль в голове. «Люблю. Да, я люблю Варвару!» – осознание своих чувств к собственной жене как обухом по голове ударило. На сердце сразу стало тепло и светло.

– Да только как любить её, коли проклятие на мне? Я не хочу, чтобы Варвара погибла в муках, рожая ребёнка, – даже кулаки сжались от злости.

– Ежели она полюбит тебя всем сердцем, будут между вами чистые и искренние чувства, так и проклятие вас не коснётся, – вымолвила цыганка, сгребая в кучу свои карты.

– Как это не коснётся? – опешил я.

– А так – нелюбимая жена ненавидела нелюбимого мужа. Вот и выходит, что прокляты только те, кто берёт себе жену по расчёту.

– Погодите, но мой отец любил мою мать. Он даже в монастырь ушёл, так и не женился больше, – я с подозрением смотрел на цыганку. Не может быть, что так просто можно обойти проклятие.

Цыганка наугад вытащила из колоды три карты и ткнула в них пальцем.

– Он любил, а твоя мать нет. Другой был у неё в сердце, военный из обнищавшего рода, не пара ей совсем, вот она и согласилась выйти замуж за того, кого родители посулили, – терпеливо объясняла цыганка. – Уважала она твоего отца, смирилась со своей судьбой, да только так и не смогла полюбить.

– Значит, если Варвара полюбит меня, то не умрёт? – надежда снова показалась на горизонте моей горемычной судьбы. – И сын мой, если встретит взаимную любовь, не овдовеет?

– Всё так, барин, следуйте зову сердца, – кивнула она и снова наугад положила три карты на стол. – Вижу, супруга твоя с непростой судьбой. Тайна есть у неё большая. Сама тебе поведает о ней, когда время придёт, только не торопи её. Если упустишь жену, век тебе счастья не видать.

– Это я уже сам понял, – улыбнулся я. На душе вдруг стало так легко, словно камень с неё упал. Верить цыганке очень хотелось, хоть и страшно. Она многое увидела из прошлого.

– Что тебя ещё волнует, барин? – с прищуром посмотрела на меня цыганка, взявшись за колоду.

Хотел было спросить про выставку, но понял, что не хочу знать будущее. Боялся услышать плохое, а потом буду постоянно думать об этом, сомневаться в своих силах.

– Ничего. Спасибо. Сколько с меня? – я достал из внутреннего кармана кошель.

– Целкового хватит, – улыбнулась старуха, показав щербатый рот.

Я положил монету на стол и поспешил удалиться из кабинета, который облюбовала гадалка. За дверью стояла Дора, ожидая своей очереди.

– Александр Митрофанович, цыганка вам нагадала хорошее будущее? – она кокетливо улыбнулась, поправив брошь на платье, привлекая моё внимание к украшению. Наверняка Луи подарил.

– Счастливое, Дарья Елизаровна, – поспешно ответил я и быстро зашагал прочь. Мне очень хотелось поскорее оказаться рядом с Варварой. Интересно, какую тайну скрывает супруга?

Выйдя в зал, я замер, увидев открывшуюся картину. Пока Дора отправилась гадать к цыганке, этот любвеобильный француз пригласил мою жену на вальс. Они легко кружились по залу, Луи сиял, как начищенный самовар, что-то говоря своей партнёрше. Варвара тихо засмеялась, и наши взгляды встретились на мгновение. Сердце пропустило удар.

Как же я раньше не понял, что влюблён в супругу? Я только сейчас осознал, как дорога мне Варвара. Она мой ангел, моя муза, женщина, ради которой я готов на всё! Даже выиграть Гран-при на Парижской выставке. Наш брак станет настоящим, во что бы то ни стало я добьюсь её любви!