Текст книги "«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

«Аромат любви» от сударыни-попаданки
Ольга Росса

Глава 1. Похищение

Варя

Мне снился удивительный сон. Я покачивалась на тёплых волнах, наслаждаясь нежными ароматами. Солнышко ласкало кожу. Наверное, я в раю…

– Антип, ты не связал её, что ли? – возмущённый бас нарушил моё умиротворение. К горлу подступила тошнота, и я еле сдержала позыв.

– Дык велено из неё утопленницу сделать, – неуверенно проблеял второй мужик. – А если связать барышню, кто ж поверит, что она того… сама в реку кинулась?

– И то верно, – задумался подельник. – Ладно, пущай лежит. Я хорошо её хлорофоро… хлоро… в общем, гадости этой дал надышаться. Она долго ещё не очухается. А то Щедрина не заплатит нам остаток, ежели кто усомнится, что девица не сама в реке утопла. Щаз дойдём до места, где поглубже, и поминай как звали.

Я едва не выдала себя, услышав знакомую фамилию. Щедрина Алевтина Эдуардовна – моя родная тётя, точнее Варвары Бахметевой, в чьё тело я попала два года назад. И кажется, родственница серьёзно взялась за племянницу, наняв бандитов. Ох и жадная баба, особенно до чужого наследства.

Июльское солнце припекает кожу на щеке, где-то вдалеке птахи щебечут, скрипит уключина, слышен плеск воды. И вот лежу я в неудобной позе с согнутыми ногами на дне лодки, покачиваясь на волнах, на волоске от смерти. Хорошо, что эти душегубы меня не связали. Есть шанс улизнуть. Например, броситься в воду, если я, конечно, доплыву до берега. Плаваю я так себе.

– А вдруг уже померла девица-то? – засомневался один из похитителей.

– Да не, живая она, – задумчиво ответил второй. – Не боись, Антип. Аптекарь сказал, что человек будет просто крепко спать.

Меня легонько ткнули локтём в бок. Может, подскочить и броситься в воду, крича во всё горло «Спасите!»? Только вряд ли рядом есть хоть одна живая душа, кроме этих душегубов. Да и момент подходящий нужно выбрать, а то меня прикончат сразу.

«Соображай, Варя!» – я тихо лежала, а в голове проносились роем мысли. За два года уже привыкла к чужому имени. Теперь я не блондинка Валерия Гаева из двадцать первого века, а юная рыжеволосая барышня из девятнадцатого столетия.

В памяти всплыл момент из прошлой жизни, как я шла по вечерней Москве, любуясь цветными огнями. Не так давно отгремел Новый год. А у меня рот до ушей – я наконец-то стала старшим продавцом-консультантом в элитном парфюмерном магазине. Мечтала о том, как сниму квартиру поближе к работе и забуду, что такое общежитие. Но судьба распорядилась иначе. Был жуткий гололед, я переходила по зебре дорогу, и в этот момент раздался скрип тормозов. Грузовик нёсся прямо на меня, и огромные колёса подмяли под себя моё хрупкое тело.

Помню резкую боль, темноту и холод, а потом яркий свет, прямо как в кино, от него стало так хорошо и спокойно. И я очнулась в холодной пустой комнате под белой простыней. Жуткий кашель вырвался из моей груди. Истошный женский крик «Барышня жива!» навёл шороху в больнице, где лежала умирающая Варвара Бахметева.

Первое время я пребывала в шоке, не понимая, как очутилась в прошлом, в одна тысяча восемьсот восемьдесят девятом году, в теле будущей выпускницы Московского Мариинского училища. Не найдя объяснения, решила, что высшие силы дали мне второй шанс, который я точно не упущу.

– Ну всё, Антип, готовься, – снова раздался басовитый голос. – Река сейчас повернёт, там и омут хороший будет. Столько людей в нём утопло, – он злорадно захохотал.

Ну уж нет! Я не собираюсь снова умирать! А если третьего шанса не будет? Зубами вырву право на жизнь! Я чуть приоткрыла веки и увидела перед собой сгорбленную спину бандита. Значит, второй сидел дальше и греб вёслами. Гадство! Правая стопа начала неметь от неудобной позы.

Я напряглась, готовая вот-вот выскочить из лодки, как чёртик из табакерки.

– Гляди-ка, карета стоит на берегу, – ахнул бандюган, который сидел ко мне спиной. Он приподнялся, качнув лодку. – Вот же нечистый его сюда занёс! – с досадой проговорил он. – Вон, барин в одних портках к воде идёт. Не иначе как купаться собрался.

– Сядь, Демид, – шикнул на него подельник. – Придётся дальше плыть. Нам свидетель ни к чему.

Что? Кто-то на берегу? Это же мой шанс на спасение! Сейчас или никогда! Сердце бешено забилось в груди, разгоняя адреналин по венам. Я ощутила прилив сил. Упёрлась ногами в дно лодки, руки схватили борт. Тетива решимости натянулась до упора, и я стрелой выскочила из лодки, плюхнувшись в реку не глядя.

– Стой! – опомнились бандиты.

Длинное платье тут же намокло и потянуло меня вниз. Я еле вынырнула и что есть мочи заорала:

– Помогите! Спасите! – и снова ушла под воду. Ноги запутались в длинном подоле. Я барахталась изо всех сил. Стоило чуть глотнуть воздуха, как меня снова затягивало в омут. Лёгкие жгло от воды, которой я успела нахлебаться. Силы таяли со скоростью света. Неужели смерть снова меня догнала?

Глава 2. Странная барышня

Александр

Карета тряслась по дороге всего второй час, а я уже проклинал себя за то, что вчера уехал в Лыткарино. Нужно было срочно встретиться с Савелием Куликиным, моим другом и компаньоном, обговорить заказ крупной партии мыла от перхоти, а он, как назло, уехал в деревню на именины младшей сестры. Скрепя сердце мне пришлось купить подарок девице и поехать в Лыткарино. Сава приглашал меня ещё неделю назад, но я отказался, сославшись на срочные дела.

Жутко не хотелось встречаться с Василисой, зная, что она опять будет строить мне глазки и болтать всякие глупости. Некоторым юным особам вообще не стоит открывать рот. Я еле пережил широкое застолье – в семье Куликиных по-другому праздники они не отмечают. Выдержал натиск родственников Савелия, которые снова расхваливали девицу на выданье, открыто намекая, что желают видеть меня женихом. Я вёл себя сдержанно, не давая ложных надежд Василисе, и не притронулся к наливке, дабы не наговорить чего лишнего. Ежели решу снова жениться, то только не на ней.

Пришлось заночевать у Куликиных, и вот теперь возвращаюсь в Москву под палящим солнцем. Больше я ни ногой в Лыткарино!

Обливаясь потом, я сидел в карете и мечтал окунуться в прохладные воды Москвы-реки, а заметив серебристые блики, приказал кучеру съехать с дороги. Наконец-то освежусь. Как только лошади остановились, я поспешил выйти из экипажа. Берег тут пологий, самое то для купания. Пока я раздевался, обратил внимание на плывущую лодку. Два крестьянина не спеша гребли по течению, наверное на рыбалку отправились. Хорошо, что я кальсоны не успел снять; решил подождать, когда мужики отплывут подальше.

Вдруг из лодки, как чёрт из табакерки, выскочила девица и бросилась в воду, чуть лодку не опрокинула. Рыбаки сначала растерялись, потом полетела отборная брань.

– Помогите! Спасите! – донёсся отчаянный крик. Вот глупая, зачем в реку кинулась?

К моему удивлению, мужики не стали вылавливать свою спутницу, а принялись быстро грести дальше по течению. Что происходит? Они её бросили?

Где же эта девица? Что-то долго она находится под водой.

– Святые угодники! – рявкнул я, заметив рыжую макушку и бьющие по воде руки, и бросился в реку. – Она же утонет!

Быстро доплыл до того места, где недавно мельтешили руки утопающей, задержал дыхание и нырнул. Пришлось несколько раз погружаться, пока я не увидел в мутной воде тёмный силуэт. Схватив утопленницу под мышку, оттолкнулся от дна и всплыл на поверхность. Она уже потеряла сознание, нахлебавшись воды. Я торопился как мог и вытащил её на берег, заросший травой.

Паники у меня не было, я знал, что делать: перевернул утонувшую и положил животом к себе на колено, принялся активно стучать ладонью по хрупкой спине, выбивая воду из лёгких. Мне повезло, девушка начала кашлять, приходя в себя.

– Слава тебе, господи, – облегчённо вздохнул я, уложив спасённую на траву, когда вся вода вышла из неё. – Как вас зовут, сударыня?

На меня с изумлением смотрели большие голубые глаза, и я только сейчас понял, что девушка одета не как крестьянка. На ней было розовое платье с вышивкой, правда, немного старомодного покроя.

– Вар-ва-ра, – зашевелились дрожащие синюшные губы. Девушка судорожно смахнула с щеки прилипшую прядь рыжих волос и присела, опираясь на руки.

– Варвара, зачем вы бросились в реку, если не умеете плавать? – возмущённо вопросил я странную барышню. – И почему те крестьяне не стали спасать вас, а спешно уплыли на лодке?

Девица опасливо посмотрела в сторону реки, её острый подбородок затрясся, и она начала рыдать, закрыв лицо ладонями. Что я такого сказал?

– Сударыня, успокойтесь, – я растерялся, не понимая, что делать. Никогда не умел утешать женщин, а тут началась настоящая истерика. Барышня рыдала, дрожа то ли от холода, то ли от потрясения, что чуть не умерла.

Я не смог придумать ничего лучшего, как подхватить Варвару на руки и отнести в карету. Раз спас девушку, придётся доставить её домой и сдать на руки родителям. Она прижалась ко мне, ухватившись за шею. Несмотря на то, что на ней было мокрое платье, Варвара оказалась довольно лёгкой ношей.

– Ну и денёк, – пробормотал я себе под нос. – А ведь хотел только искупаться.

Глава 3. Спаситель

Варвара

У меня началась истерика. Я смотрела на мужчину, а слёзы душили меня. Рыдала так, будто моя жизнь действительно закончилась. Даже когда оказалась в сильных руках, не могла остановиться и прижалась к обнажённой груди спасителя, сотрясаясь от рыданий. Моя соломинка оказалась довольно-таки внушительного роста и крепкой комплекции. От мужчины приятно пахло полынью и кедром, словно он только что вышел из тайги. Я уткнулась носом в его мокрую шею, вдыхая этот успокаивающий знакомый аромат. Кажется, мы уже встречались. Или нет?

– Где вы живёте, сударыня? – раздался голос у меня над ухом.

– В Москве, – с трудом произнесла я, чувствуя, что наконец-то эмоции утихают, – на Тверской.

Мужчина осторожно отпустил меня на землю.

– Барин, что же это делается-то?! – бородатый мужик в кафтане вертелся рядом с нами, держа в руках мужскую одежду. – Чуть ведь не утопла девица-то!

– Кузьма, успокойся и лучше помоги мне одеться, – отдал приказ мой спаситель и посмотрел на меня. – Садитесь в карету, Варвара. Отвезу вас домой.

– Что? Не хочу домой! – от ужаса ахнула я и принялась снова плакать.

– Прошу вас, садитесь в карету, – с нажимом произнёс мужчина.

Я прямо в мокром платье плюхнулась на мягкое сиденье и, закрыв лицо ладонями, продолжала тихо реветь. Что будет, когда я вернусь домой целой и невредимой, не оправдав надежд Щедриной? Та, наверное, уже ручки потирает и радуется, что избавилась от меня. А вот не доставлю ей такого удовольствия!

Придя в себя, я перестала реветь и только судорожно вздыхала, соображая, что делать дальше. Утром я была в конторе адвоката. Он прямым текстом мне заявил, что, если я не хочу ждать целый год, чтобы вступить в права наследования, мне нужно выйти замуж. Тогда моё наследство в качестве приданого перейдёт под ответственность мужа. А там как судьба ляжет: стерпится-слюбится или развод, после которого имущество покойного графа Бахметева станет моим в полном объёме.

Ждать следующего мая я не могла, Щедрина меня к этому времени точно со свету сживёт. Уходя из конторы, я приняла твёрдое решение в ближайшее время выйти замуж. Приданое у меня приличное. Желающие заключить фиктивный брак с урождённой графиней точно найдутся. А в подворотне меня уже ждали. Удар по голове, и вот я теперь сижу я в карете незнакомца. Хотя стоп! Почему незнакомца?

– Успокоились? – в карету сел мой спаситель, уже одетый, только мокрые тёмные волосы напоминали о том, что недавно мужчина нырял в реку, доставая меня из омута.

– Спасибо, – прошептала я, смотря во все глаза на него. Вот теперь я его точно узнала! – Александр Митрофанович.

– Простите. Мы разве знакомы? – мужчина нахмурился, разглядывая моё лицо. Карета тронулась с места, покачиваясь на рессорах под стук копыт.

– Год назад, выпускной в Мариинском училище. Вы были среди гостей. Помните?

– Действительно, я был там, – мужчина удивлённо приподнял брови. – Погодите, вы та самая воспитанница, с которой я танцевал полонез?

– Да, это я, Варвара Михайловна Бахметева, – кивнула я, и на моих губах растянулась глуповатая улыбка.

В тот день на балу Островский заметил мою фигурку в белом платье возле колонны. Я хотела спрятаться от назойливого рыжего курсанта, которого навязывала мне наставница, но гость словно почувствовал, что мне нужна помощь. Вот и сейчас он спас меня. Может, это судьба?

– Удивительно, – усмехнулся мужчина. – Как вы оказались в лодке тех двоих? И почему они не стали вас спасать?

– Потому что они хотели меня убить, – я невольно сжала кулачки. – Подстерегли в переулке и усыпили хлороформом, чтобы утопить в реке. Вот только я очнулась раньше времени.

– Как так? Убить? – Островский недоуменно смотрел на меня. – За что?

– За деньги. Моя тётя наняла их, чтобы избавиться от меня, – процедила я, чувствуя злость. – Это уже не первая её попытка прибрать к рукам наследство моего отца.

– Родная тётя? Ничего не понимаю, – он покачал головой.

– Щедрина знает, что через год я вступлю в права наследования и перекрою ей доступ к деньгам, – я охотно делилась с собеседником тем, что так тревожило меня вот уже год с тех пор, как вернулась домой из училища. – А пока она заправляет моим имуществом.

– Вы в полицию обращались?

– Конечно, но всё без толку. Любовник Алевтины оказался участковым приставом, все мои заявления он отклонил за неимением доказательств. Выставил меня вздорной непослушной девицей, которая не ценит заботы родной тётушки, – мне так хотелось поделиться с Островским. Вдруг он снова сумеет помочь мне.

– Ну и ситуация у вас, Варвара Михайловна, – покачал головой мужчина, задумавшись. – Говорите, это уже не первая попытка избавиться от вас?

– Да. Зимой она пыталась меня отравить, но влила в суп малую дозу яда, боясь, что я почувствую горечь и не стану есть. Только благодаря этому я осталась жива, промучившись несколько часов судорогами в мышцах, – я поморщилась, вспомнив эти неприятные ощущения. – С тех пор я с опаской сажусь с Щедриной за один стол. И стараюсь не есть блюда при малейших подозрениях на яд.

– На вашу тётушку нет никакой управы? Нужно что-то с этим делать. Я попробую подключить свои связи…

– Бесполезно, Александр Митрофанович, – вздохнула я. – Щедрина хитрая, не оставляет никаких улик и доказательств. А вчера она мне прямо в лицо заявила, что до следующей весны я не доживу. И сегодня утром меня поймали бандиты.

– Вам нужно найти другого опекуна, – Островский выдал вполне здравую мысль, но вряд ли суд лишит Алевтину права распоряжаться моим имуществом.

– Или мужа, – добавила я второй вариант.

– Да, верно. Вы можете выйти замуж, и тогда ваша проблема будет решена, – охотно согласился Островский.

Я пригляделась к мужчине: молодой, хорош собой. Помнится, девочки на выпускном шептались, что Островский вдовец, выходец из помещичьей семьи, владеет аптекой. И тут меня озарила идея!

– Александр Митрофанович, а женитесь на мне! – выпалила я на одном дыхании.

– Вы в своём уме, Варвара Михайловна? – Островский недоуменно вскинул брови. – Я вытащил вас из реки, но я не обязан на вас жениться.

– Подумайте, это выгодное предложение, – и я начала перечислять преимущества, загибая пальцы. – Во-первых, у меня немалое наследство в виде трехэтажного доходного дома почти в центре Москвы и родового имения с обширными полями. Во-вторых, я дочь графа Бахметева, брак со мной облагородит ваш род.

Мои губы растянулись в игривой улыбке.

– Вы единственная наследница? Выходит, если у нас родится сын, он может унаследовать титул графа? – серьёзно задумался мужчина, разглядывая моё мокрое платье в области декольте.

Такого вопроса я не ожидала и невинно захлопала ресницами. Похоже, именно титул больше всего заинтересовал Островского. И как ему намекнуть, что я имела в виду исключительно фиктивный брак?

Глава 4. Торг

Александр

Смотрю на девицу и думаю – шутить изволит. Кто ж в здравом уме будет предлагать такое первому встречному?

– Вы единственная наследница? Выходит, если у нас родится сын, он может унаследовать титул графа? – любопытно, как далеко она готова зайти, предлагая мне жениться. Взгляд скользнул по стройной фигурке. Однозначно не мой типаж, но глаза у барышни красивые.

– Не уверена, что это возможно… – она потупила взор, кусая губы. – С этим, боюсь, будут проблемы… бумажная волокита, прочие препоны… И вообще, я не имела в виду самый настоящий брак.

– А какой тогда? – недоумевал я, не понимая, чего она хочет от меня.

– Фиктивный, на взаимовыгодных условиях, – голубые глаза смотрели на меня с таким нажимом, что у меня ком в горле встал.

– Вы уже и условия продумали.

– Всё очень просто. Вы мне обеспечиваете защиту, я вам отдаю своё имущество в полное распоряжение на то время, пока мы женаты. К тому же, как я говорила ранее, моё благородное происхождение несомненно даст вам преимущества.

– Какие, например? – я еле сдержал усмешку.

– Вас будут приглашать в лучшие дома Москвы. Это поможет наладить деловые связи, – взволнованно протараторила она.

– Я и так частый гость, как вы выразились, в лучших домах, – меня поражали её наивность и непосредственность.

– Не забывайте, у меня приличное приданое, – строго напомнила она.

– Доходный дом на Тверской? – спросил и задумался. Давно пора расширять производство. У меня большие планы на парфюмерию, неплохо бы открыть лавку и ещё одну аптеку. Только это требует немалых вложений, а я никак инвесторов не найду.

– Да, именно. Большое трёхэтажное здание. Построено почти двадцать лет назад, капитального ремонта не требует, – воодушевилась Варвара, расписывая преимущества своего наследства. – На первом этаже сдаются в аренду помещения: кондитерская, фотоателье, лавка канцелярских принадлежностей…

– Благодарю, – перебил я девицу. – Лучше увидеть собственными глазами. Вы ведь там же живёте?

– Да, на втором этаже, где меблированные комнаты. Большая часть из них тоже сдается в аренду.

– Замечательно, – машинально кивнул я, а в голове рисовались картины моей будущей лаборатории и парфюмерной лавки.

Кое-какие сбережения у меня есть, этого хватит на оборудование и сырьё, а там, глядишь, инвесторы найдутся, как увидят, что дело моё прибыльное. Вот только брак в мои планы никак не вписывается.

– Вы согласны? – звонкий голос вывел меня из задумчивости.

– Жениться на вас? – душа уже вопила категоричное нет, но расчётливый разум продолжал обдумывать выгодное предложение. – Венчание – это навсегда. Вы готовы связать свою жизнь с малознакомым человеком?

– Почему сразу навсегда? – насупилась она. – Церковь, конечно, не жалует разводы. Однако Духовный суд работает исправно и в год расторгает не один брак.

– То есть вы подразумеваете в будущем развод. Правильно вас понимаю? – я уцепился за фразу, которая пришлась мне по душе.

– Именно. Пару-тройку лет совместной жизни, а потом разъедемся по своим дорожкам, – закивала она.

– А имущество как будем делить? Вы согласны отдать мне доходный дом?

– Александр Митрофанович, вы ещё не женились на мне, а уже думаете о разделе совместно нажитого добра, – справедливо возмутилась она. – Составим брачный договор, где всё распишем по пунктам. Имущество моего отца останется при мне в любом случае. Если на то пошло, готова уступить вам доходный дом за приемлемую цену. А совместно нажитое разделим пополам.

– Вы уже и торгуетесь, Варвара Михайловна, – усмехнулся я. Меня удивляли её напор и решительность. Хотя, с другой стороны, девицу можно понять. Когда есть шанс оказаться на погосте в столь юном возрасте, будешь хвататься за любую возможность выжить.

– Пока едем, обдумайте хорошенько моё предложение, сударь, – гордо вскинула она подбородок. – Возможно, второго шанса у вас не будет. Я готова выйти замуж хоть завтра, лишь бы поскорее избавиться от Щедриной. Вы не единственный претендент на роль моего мужа.

Ну да, толпа, наверное, пороги обивает – я чуть не рассмеялся, но удержался.

– Сначала я взгляну на ваше заманчивое приданое, а потом скажу, согласен я или нет взять вас в жёны. Кота в мешке мне не надобно.

– Ладно.

Карету тряхнуло на кочке, девица подпрыгнула и впечаталась в меня, испуганно ойкнув. Я обхватил её за плечи, чтобы она не упала, и наши взгляды встретились. Какие у неё красивые глаза, как два аквамарина, чистые, живые.

– Простите, – Варвара отпрянула от меня, вернувшись на место.

– Ничего, – с трудом ответил я.

До Москвы ехали почти час, практически в полном молчании. Из головы не выходило предложение отчаянной девицы, по-другому её не назовёшь. В принципе, мне терять нечего, только свободу, но и это будет временно. К тому же брак практически не изменит мой уклад жизни. Варвара всё же права, когда говорит о том, что брак с урождённой графиней придаст мне веса в обществе и среди деловых людей.

За окошком уже мелькали дома Тверской, и мне не терпелось воочию увидеть доходный дом.

– Это здесь! – Варвара высунулась в открытое окно кареты. – Стой!

Кучер, услышав приказ, натянул поводья, и пара гнедых остановилась.

– Ну как вам, Александр Митрофанович, моё приданое? – обернулась девица, с гордостью посмотрев на меня.

Я открыл дверцу и вышел из экипажа. Передо мной стояло белокаменное здание в три этажа, с высокими арочными окнами на первом. Вывески, витрины…

– Идёмте знакомиться с вашей тётушкой, Варвара Михайловна, – я понял, что от такого приданого глупо отказываться. – Я согласен.