Текст книги "Невинная вдова для императора (СИ)"

Автор книги: Ольга Росса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6. Ночная фиалка

Бенедикт

Сюрприз от Эдварда удался. Когда я увидел невысокую стройную фигурку в белом откровенном наряде, сквозняк донёс до моего носа чистый аромат ночных фиалок. Ветер навеял из сада – так я подумал сначала. Но когда обнял девичий стан и уткнулся носом в рыжие локоны, понял, что упоительный запах цветов шёл именно от этой невероятно красивой девушки. И не только красивой, как оказалось, но и поразительно чувственной.

Я не хотел торопиться, чтобы не напугать Кэтти, – всё же это был её первый раз, но она оказалась отзывчивой. Девичье тело правильно реагировало на ласки, и моё возбуждение росло с каждой секундой, в брюках стало тесно и некомфортно. А когда я прильнул к её губам, то понял, что не смогу остановиться и доведу дело до логического финала, хотя поначалу скептически относился к идее Эдварда. Разве можно получить удовольствие от того, что ты первый мужчина у незнакомой девушки?

Кэтти страстно отвечала на поцелуи. Нежные руки обнимали меня за плечи, и я крепче стиснул податливое тело, которое плавилось в моих руках. Какая жгучая девица досталась мне. Неужели она правда девственница? Умеет Эдвард преподносить сюрпризы.

Я еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на неё, как голодный лев. Не торопясь снял с хрупких плеч лишний пеньюар, и он волной соскользнул к её стройным ногам. Я подхватил девушку, словно пушинку, и понёс к широкой кровати с балдахином. Постель уже давно ждала нас, и я аккуратно уложил Кэтти на белые шёлковые простыни. Она была похожа на невесту: вся в белом, такая же чистая и невинная.

Её тонкие руки обвили мою шею, сладкие губы потянулись для поцелуя. Я с упоением прильнул к мягким губам, теряя остатки разума. Кружевной корсет быстро оказался на полу, как и трусики, которые еле прикрывали упругие ягодицы девушки.

Кэтти осталась в одних чулках и туфлях на высоком каблуке, представ передо мною во всей красе: упругая красивая грудь, которую она пыталась прикрыть одной рукой, а другую положила на промежность.

– Не бойся, ночная фиалка, – прохрипел я, нависая над её лицом, – я тебя не обижу. Расслабься, тогда всё пройдёт гладко…

– Бенедикт, – она рвано выдохнула имя прямо мне в губы, которые уже зудели и рвались к её устам. Но сначала я хотел попробовать её тело на вкус и коснулся языком затвердевшего соска. Кэтти протяжно вздохнула, выгибаясь, её пальцы скользнули по моим волосам.

Голова шла кругом от её аромата и вкуса. Я исследовал девичье тело не спеша, каждый изгиб, каждую клеточку. Медленно снял с неё туфли и чулки, смакуя каждое движение. Ночная фиалка плавилась и извивалась под моими ласками, а её сладкие стоны заводили меня ещё сильнее. Когда мои пальцы коснулись её влажного лона, я понял, что она не играет страсть, а действительно возбуждена не меньше меня.

Горячие влажные лепестки набухли от моих касаний, увлажняя своим соком мои пальцы. Я уже мечтал, как ворвусь в узкое лоно, но торопиться с невинными девицами нельзя. Об этом я прекрасно знал в теории, но ещё ни разу не приходилось применять свои знания на практике, поэтому я немного волновался.

– Бенедикт, – снова простонала девушка, цепляясь пальцами за шёлковую простыню, – хватит…

– Ты права, ночная фиалка, – я принялся расстёгивать рубашку. Давно пора раздеться. – Посмотри на меня.

Я хотел, чтобы она не закрывала глаза и наблюдала за тем, как я обнажаюсь. Знаю, я хорошо сложен, женщины без ума от моих стальных мышц и кубиков пресса. Недаром я боевой архимаг – тренировки являются неотъемлемой частью моего плотного расписания среди государственных дел.

Кэтти послушно распахнула веки и, закусив нижнюю губу, наблюдала, как я не спеша снимаю рубашку, потом брюки и кальсоны. Девушка томно облизала губы, не отрывая взгляда от меня. Значит, её впечатлили мои мышцы и возбуждённый член. Смелая девственница мне досталась, не такая она скромняжка, как я думал, даже щёки у неё не порозовели.

– Иди ко мне, ночная фиалка, – и я снова навис над Кэтти, целуя её пересохшие губы. Нежные прохладные ладони скользнули по моей спине и обвили шею, прижимая меня к девичьей груди.

Мой член подрагивал и рвался в бой, но мне вдруг стало не по себе из-за того, что я причиню девушке боль. Почему-то меня волновало то, какое впечатление я оставлю у этой малышки, что так самозабвенно отдавалась страсти.

– Бенедикт, я хочу тебя, – горячо прошептала она в мои губы и заёрзала нетерпеливо подо мной. – Сейчас…

– Хорошо, ночная фиалка, – улыбнулся я и медленно вошёл в узкое лоно, толкаясь аккуратно внутрь.

Кэтти ахнула, закрыв глаза, и закусила губу. Я остановился и уткнулся носом в тонкую шею, чтобы не видеть, как она скривилась от боли.

Потом я прильнул к её губам, которые горели от поцелуев и покусываний. Кэтти страстно отвечала на ласки моего языка и начала шевелить бёдрами, чтобы мой член глубже вошёл в её лоно. Я поддался этому призыву и тоже стал не спеша двигаться, аккуратно толкаясь в неё. На спине проступила испарина от напряжения в мышцах, по коже побежали мурашки от ворвавшегося в спальню прохладного ветерка.

Наше дыхание стало рваным и частым, одно на двоих. Когда Кэтти начала сладко стонать и активно подмахивать моим толчкам, я понял, что можно отпустить своё желание, и перестал контролировать каждое движение, отдаваясь наслаждению. Все мои ощущения смешались: запах фиалок и свежего пота, горячее лоно и прохладные ладони на моих плечах, податливое девичье тело, что так страстно реагировало на мои ласки.

Внутри росло томительное напряжение. Толчки стали быстрее и глубже, приближая меня к пику наслаждения, и когда я грубо вжал Кэтти в постель, наступила долгожданная разрядка. Застонав, я навалился на хрупкое девичье тело и ощутил, как мой члён обнимает пульсирующее кольцо лона. Девушка хватала ртом воздух, часто дыша над моим ухом. Неужели она тоже кончила? Поразительно чувственная ночная фиалка.

– Боги, ты просто невероятная, Кэтти, – честно признался я, приходя в себя после бурного оргазма. И только сейчас понял, что мой член заполнил девичье лоно горячим семенем. – Ты выпила противозачаточное зелье?

В горле пересохло от осознания, что она могла его не выпить. Ведь мне нельзя употреблять такие средства, так как завтра предстоит зачинать с молодой женой наследника. Целитель должен был дать ей средство.

– Да, выпила, – еле прошептала девушка охрипшим голосом.

– Хорошо, – я облегчённо вздохнул, нежно поцеловал её припухшие губы и только потом перекатился на спину, расслабив тело на постели. – Может, хочешь пить?

– Да, – вяло отозвалась она.

Честно, не хотелось вставать, но у самого в горле образовался сухой комок. Я поднялся и чуть пошатываясь подошёл к столу. Налил воды из кувшина и залпом осушил бокал, потом преподнёс фужер Кэтти. Девушка села в кровати, прикрывая простынёй грудь, и тоже утолила жажду.

– Здесь есть ванная? – тихо проговорила она, отдав мне в руки бокал.

– Да. Кажется, там, – расслабленно махнул я в сторону неприметной двери.

Она встала с кровати, подняла с пола пеньюар и, сверкая упругими ягодицами, прошла в ванную комнату.

Проводив её взглядом, я посмотрел на постель, желая прилечь. Но, увидев небольшие пятна девственной крови, решил проверить их. Мой магический перстень питается энергией только от настоящей человеческой крови. Этот редкий артефакт блодеров достался мне от прадеда. Если невинность фальшивая, то артефакт не примет следов дефлорации.

Я посмотрел на рубин и приложил его к алому пятну. Камень вспыхнул, жадно впитывая кровь. Когда на белой простыне исчезли последние капли, я убрал руку и довольно улыбнулся. Ночная фиалка оказалась самой настоящей девственницей.

Глава 7. Безумная ночь

Кэйтлин

Я долго стояла под душем, приходя в себя, и никак не могла понять, что же это было. Я отдалась первому встречному так, словно он оказался единственным мужчиной во всей вселенной, а других просто не существовало.

Тёплые струи воды давно смыли следы нашей страсти, а я всё не могла найти в себе силы вернуться в комнату, пока император там. Может, он уже ушёл?

Не успела я об этом подумать, как в мраморной душевой открылась шторка и прохладный воздух коснулся моей спины, а затем горячие руки обвили мой стан, медленно двигаясь по мокрой коже.

– Ты долго, Кэтти, я уже начал скучать по тебе, – шептал вкрадчивый голос за моей спиной, и мягкие губы ласкали мочку уха. Трепетные мурашки не заставили себя ждать, разбегаясь по всему телу приятным томлением. – Мне тоже нужно принять душ. Давай сделаем это вместе.

Дыхание участилось, когда широкие ладони обхватили мою потяжелевшую грудь, соски заострились и заныли от мужской ласки. Бенедикт прижался к моей спине, его губы легонько целовали мои плечи.

– Что ты делаешь? – мой голос охрип от тяжёлого дыхания.

– Хочу насладиться тобой сполна, моя ночная фиалка, – и мужчина развернул меня к себе лицом, прижимая к прохладной гладкой стене душевой.

– Думала, одного раза будет достаточно, – млела я от требовательных рук, которые скользили по моим ягодицам, жадно сжимая их.

– Я хочу, чтобы ты осталась до утра, Кэтти, – судорожно выдохнул любовник прямо мне в губы и тут же прильнул к ним, захватив в страстный плен.

И я поняла, что останусь с ним столько, сколько он захочет, потому что не в силах сопротивляться такому напору.

– Останешься? – тяжело шептал Бенедикт, отпустив мои губы; тёмные глаза завораживали и ждали ответа.

– Да, – простонала я, чувствуя его возбуждённый член, который упирался мне в живот.

– Спасибо, – он игриво улыбнулся. – Хочу, чтобы ты помыла меня.

Император потянулся к полке и взял оттуда стеклянную баночку с белой густой пастой. Это оказалось мыло. Он открыл крышку, и цветочный аромат заполнил душевую. Я зачерпнула горсть мягкой субстанции и растёрла её по ладоням.

Взглянула на мускулистый торс императора и решила начать с плеч. Намыленные ладони коснулись мокрой бронзовой кожи и легко заскользили по упругим мышцам. Бенедикт судорожно вздохнул и упёрся рукой о стену, прикрыв блаженно глаза.

Я млела, ощущая под ладонями рельеф его накачанного тела, и возбуждение уже вовсю искрило внизу живота. Моё дыхание участилось, когда руки скользнули вниз, намывая упругие бёдра и стальные ягодицы. Боже! Он сложен как Аполлон! Зашла за его широкую спину и принялась легко массировать напряжённые лопатки и позвоночник.

– У тебя волшебные руки, Кэтти, – раздался баритон с хрипотцой.

Не знаю, что нашло на меня, но от его слов я порывисто прильнула к мужской спине, ладони скользнули вверх к его груди, и я прижалась к любовнику. Наши скользкие тела обжигали друг друга, и мне казалось, что они созданы друг для друга. Бенедикт резко развернулся и прижал меня к прохладной стене душевой. Его язык по-хозяйски прошёлся по моей ключице, потом спустился к груди, а пальцы неистово сжали мои ягодицы.

– Ты невероятная, ночная фиалка, – тяжело дышал он, покусывая горошинку соска, – хочу тебя снова.

Ногой я нащупала невысокий выступ в стене и поставила на него пятку, отведя бедро в сторону и давая тем самым сигнал мужчине, что я сама жажду принять его. Император понял намёк и легко вошёл в моё готовое лоно. Я ахнула, цепляясь за его плечи, и горячие губы нашли мои уста, впиваясь до исступления. Бенедикт поднял меня за попу, прижимая к стене, и я обвила ногами его стан, чтобы глубже ощутить его во себе.

Тёплая вода хлестала по мужским плечам и спине, брызги разлетались в стороны от неистовых толчков, которые вжимали меня в твёрдую стену. Стоны срывались с моих губ, и я растворялась в этом безумие обнажённых тел, отдавая всю себя без остатка. Когда оргазм настиг меня, я чуть не задохнулась от острых ощущений, содрогаясь в желанном экстазе. Бенедикт застонал, вдалбливаясь в подрагивающее лоно, и замер, уткнувшись в моё плечо.

Я прижималась к нему, приходя в себя, и с трудом разжала ноги, спустив их на мраморный пол душевой. Бенедикт нежно поцеловал мои опухшие губы, и я так же спокойно ответила на его ласку.

– Сумасшедшая ночь выдалась сегодня, – усмехнулся он, пристально смотря в мои глаза. – Откуда ты такая взялась на мою голову, Кэтти?

В ответ я лишь пожала плечами. Император отстранился, встал под струи душа, смывая с себя остатки своего семени, большая часть которого сейчас стекала по внутренней стороне моих бёдер. Хорошо, что я выпила противозачаточное снадобье.

Меня кольнула мысль о том, что император завтра женится на принцессе Кэндской. Захотелось съязвить, что Бенедикт ничего не оставил для зачатия будущего наследника в брачную ночь, но решила промолчать, так как самой было неприятно об этом думать.

Мой любовник дождался, когда я смою с себя следы страсти, и помог выйти из душевой, заметив, что я еле стою на ногах. Обернул меня в большое пушистое полотенце, сам вытерся другим, закрепив его на мускулистых бёдрах. Я уже хотела пойти в спальню, но вдруг оступилась на скользком полу. Бенедикт ловко поймал меня и подхватил на руки.

– Мне отрадно видеть, что ты передо мной не можешь устоять, ночная фиалка, – иронично изогнул он бровь и понёс меня из ванной.

Я улыбнулась и прижалась к нему, положив голову на твёрдое плечо. Никто и никогда меня не носил на руках. Оказывается, это приятно, словно нахожусь в надёжном и заботливом коконе.

Император уложил меня на кровать и сам лёг рядом, я уютно устроилась на его широкой груди. Он накрыл нас пуховым одеялом и сгрёб меня в охапку, наши ноги и руки переплелись, словно лианы.

– Ты обещала, Кэтти, что останешься до утра, – вкрадчиво прошептал он, и его губы оказались близко от моих. – Спи, ночная фиалка, а я буду охранять твой сон.

– Может, лучше нам сейчас расстаться? – неуверенно прошептала я, чувствуя, что совсем не хочу покидать его объятия.

– Я не готов сейчас отпустить тебя, Кэтти, – искренне прозвучали его слова в тишине. – Просто побудь рядом.

– Хорошо, – устало вздохнула я, чувствуя, как веки наливаются свинцом.

Прислушиваясь к мерному дыханию любовника, я заснула в его надёжных объятиях. А когда проснулась, то лежала уже одна на кровати. Через шторки в окно пробивались солнечные лучи, и я поняла, что проспала непозволительно долго.

– Бенедикт, – позвала я императора, надеясь, что он сейчас в ванной приводит себя в порядок. Но мне никто не ответил, в комнате царила полная тишина. Я заметила, что его одежды тоже нигде нет.

Нежели ушёл? Мне вдруг стало так тоскливо. Хотя чего я ожидала? У него скоро венчание в храме. Его ждёт невеста.

Взгляд упал на прикроватную тумбочку, и я заметила белый листок, исписанный красивым почерком. Сверху лежали две золотые запонки с красными камнями.

Я схватила листок и бегло прочитала записку:

«Кэтти, прости, что ухожу, не простившись с тобой. Ты так сладко спала, что я не решился тебя будить. Да и ни к чему нам подобные сантименты. Мне было хорошо с тобой, и это главное. Надеюсь, ты запомнишь эту ночь, как и я не забуду подарок от кузена.

У дома тебя будет ждать такси, пока ты не выспишься, и отвезёт тебя, куда пожелаешь. Я бы хотел оставить тебе деньги за то, что ты осталась до утра, но истратил вчера всю наличность на танцовщиц. Поэтому оставляю тебе свои запонки. Они дорогие, любой ломбард даст тебе за них приличные деньги. Я ведь понял, что ты не от сытой жизни пошла работать на панель. Будь счастлива…

Бен».

Слёзы вдруг брызнули из глаз, я сжала листок и разорвала его на мелкие кусочки. Не знаю, что творилось со мной, но ярая обида прожгла во моём сердце огромную дыру. Я не могла остановиться и, пока не выплакала все свои эмоции, не успокоилась.

В ванной я приводила себя в порядок и постоянно вспоминала, как мы с Бенедиктом ласкали друг друга под струями воды. В спальне я увидела так и не тронутые запонки на тумбочке. Подумала, что будет глупо оставлять их здесь. Дом явно съёмный, Бенедикт сюда точно не вернётся, а подарить дорогое украшение прислуге слишком щедро с моей стороны. Мне ещё обустраиваться в этом мире. Деньги мне нужнее. И я сгребла запонки в сумочку.

Надела тёмно-синее платье, в котором приехала вчера, взяла сумку и вышла из спальни.

На улице вовсю сияло солнце, говоря о том, что полдень уже наступил. У входа меня действительно ждало маг-авто. Сев в жёлтую машину, я прикрыла глаза. Ну вот и всё. Я перелистнула эту страницу в своей жизни. Пора возвращаться в реальность. Я назвала водителю адрес, и машина покатилась по дороге к кованым воротам.

В городе царила суматоха. Люди куда-то спешили – нарядные, красивые, будь то обычный мещанин, шедший пешком, или аристократ на маг-авто. Женщины и дети несли цветы. Кажется, все они шли в одну сторону.

Когда машина остановилась на большом перекрёстке и долго не трогалась с места, я занервничала.

– Почему стоим? – недовольно обратилась я водителю.

– Дорогу перекрыли, леди, – невозмутимо произнёс шофёр. – Свадебный кортеж Его Величества пропускаем. К храму едет. Женится наш Бенедикт наконец-то.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и я прильнула к открытому окошку. Слева по другой дороге ехала роскошная процессия. Всадники в нарядных красных мундирах на чёрных лошадях, сбруя которых была украшена белыми цветами, ровным строем шли по дороге в несколько рядов. За ними следовала вереница из богатых кабриолетов, запряжённых тройками маститых лошадей. Все экипажи были украшены цветами и лентами.

Когда процессия проезжала мимо, хоть мы и не стояли близко к перекрёстку, я увидела его. Бенедикт с прямой спиной сидел в открытом белом кабриолете, смотря прямо перед собой. Его волосы были заплетены в сложную красивую косу. Император гордо приподнял голову, на которой сиял небольшой золотой обруч с рубинами. Сам он облачился в белый военный мундир с красными лампасами, золотые эполеты украшали широкие плечи.

Мой бывший любовник предстал передо мной в совсем ином свете: величественный, гордый, невозмутимый император. Именно таким его все знают и преклоняются перед ним.

Я прикрыла веки и отпрянула от окна, не в силах видеть того, кому совсем недавно отдавалась вся без остатка. Я осознала, что не скоро забуду его губы, руки и бархатный голос, пробирающий до мурашек. Сердце разрывалось, мне хотелось броситься вдогонку и крикнуть ему… Что?.. Чтобы не женился? Помнил обо мне?

Нет. Пусть женится. Он император, ему положено брать в жёны благородную принцессу, а не элитную проститутку, даже если он оказался её первым клиентом и мужчиной.

Процессия медленно, но всё же проехала и освободила перекрёсток. Маг-авто двинулось дальше по дороге. Я вздохнула облегчённо, еле сдерживая слёзы. Ощущение было такое, будто по мне проехался каток, раздавив не только сердце, но и душу.

Дома меня ждали тишина и пустота. Все слуги уехали, найдя себе новую работу. Послезавтра и я покину этот особняк, который уже не принадлежал Кэйтлин ди Меррит.

Сегодня я соберу себя по кусочкам, а завтра отправлюсь искать дом, где мне предстоит жить под одной крышей с тетушкой Кэйти.

Я подошла к окну в гостиной и посмотрела на цветущий сад. Сейчас в храме Бенедикт клянётся невесте в любви и верности, обещая быть с ней в горе и в радости…

Глава 8. Принцесса

Бенедикт

Рано утром меня разбудил тихий стук в дверь. Кэтти крепко спала на моём плече, и я аккуратно переложил её голову на подушку. Девушка томно вздохнула, но не проснулась. Какая она красивая, даже когда спит. В паху сразу стало горячо. Стук повторился.

– Бен, – из коридора раздался приглушённый голос кузена, – вставай, пора.

Я не спеша поднялся и прямо нагишом открыл ему дверь.

– Ого, вижу, тебе мало было ночи, – хмыкнул он, иронично кивнув на мой пах. – Не забыл, что у тебя венчание через несколько часов?

– Забудешь тут с такими родственниками, – пробурчал я, прикрыв ладонью чуть возбужденный член.

– Давай, жду тебя у входа, – отрапортовал кузен.

Я закрыл дверь и вернулся к кровати. Кэтти по-прежнему спала. До боли в паху хотелось снова начать ласкать чувственную девушку и ощутить это безумие страсти, но я понимал, что сейчас будет лучше просто уйти. Наши пути расходятся, и ни к чему оттягивать неизбежное.

Собрался быстро, проверил карманы и нашёл пару завалявшихся купюр. Ну вот, потратил вчера все деньги на канканьеток, засовывая в их подвязки деньги, а так хотелось вознаградить Кэтти за прошедшую ночь. Что могло сподвигнуть юную девушку отдаться первому встречному мужчине за деньги? Правильно, отсутствие этих самых денег.

Украшения я не особо любил, один только перстень блодеров никогда не снимал. В основном пользовался дорогими артефактами, которые и выполняли роль украшений. Сейчас же из ценного на мне были только золотые запонки с крупными рубинами. На них не стояло клеймо императорского дома, так как у меня имелись подобные побрякушки для тайных вылазок из дворца.

Я написал записку для девушки и положил сверху запонки – надеюсь, они ей помогут справиться с нуждой хоть какое-то время. Ещё раз посмотрел на спящую Кэтти и не удержался от лёгкого поцелуя в губы.

Мне не хотелось покидать ночную фиалку, но умом я понимал, что это неизбежно. Меня ждёт невеста и династический брак. Я император, на мне лежит ответственность за целую страну, я не могу просто взять и послать всё к демонам ради куртизанки, даже такой невинной и сладкой, как Кэтти.

До дворца я добрался быстро. Суета и приготовления к венчанию быстро захватили меня в свой водоворот. Свадьбу чуть случайно не сорвали три молоденькие магини красоты, которые готовили Виолу к венчанию. Если бы не их опытная руководительница, пришлось бы отменить бракосочетание. Зря я тогда не внял знаку богов.

Сама церемония пролетела незаметно, словно меня и не было в храме. Я на автомате произнёс клятву перед невестой, даже не задумываясь над словами.

Только когда мы оказались с женой во дворце в кругу многочисленных гостей, которые нас поздравляли со свадьбой, я понял, что наконец-то женился на принцессе.

Полночь давно миновала, и небо уже светлело на востоке столицы. Праздничный банкет плавно утих, гости разошлись по своим покоям, чтобы выспаться и снова гулять на следующий день в честь женитьбы императора.

Я сидел в кресле в своём кабинете и смотрел на зарождающуюся зарю. Не могу понять, что случилось с этим миром. Почему куртизанка оказалась невинной, а благородная принцесса – порченой девицей? Куда катится этот мир?

Сжал стакан из-под джина, но понял, что он уже пуст. Налил новую порцию напитка, добавил лёд из ведёрка и одним залпом выпил содержимое. Горло горело от крепкого алкоголя, который оставил во рту привкус можжевельника и горечи.

Горечь оттого, что я так легко поддался женским чарам принцессы Виолы. А ведь она сколь искусно играла девственницу, натурально покраснела, когда я предстал перед ней полностью обнажённым. Опускала свои бесстыжие глаза, делая вид, что боится смотреть на моё достоинство. Что в итоге?

Не знаю, что со мной случилось после вчерашней ночи, но когда увидел новобрачную в кружевной сорочке, прежнего возбуждения и желания я не ощутил. Виола была всё так же прекрасна и соблазнительна, и я вроде как желал её… Хотя нет, кого я обманываю. В течение нашего соития я всё время сравнивал её с Кэтти и даже представлял на месте жены ночную фиалку, иначе не довёл бы консуммацию до финала.

Когда Виола ушла в ванную, я решил проверить её девственную кровь. Кольцо блодеров не приняло её выделений. Вот тогда я и понял, что принцесса меня обманула. Она воспользовалась услугами профессионального целителя, и тот с помощью магии восстановил девственную плеву. Невеста надеялась, что проведёт меня таким образом.

– Виола, скажи, сколько на самом деле у тебя было мужчин до меня? – сразу же припечатал я её вопросом, когда жена вышла из ванной, обёрнутая в белое полотенце.

– Что?! – округлила она глаза и попыталась сделать обиженное лицо. – Бенедикт, это не смешно.

– Точно. Ничего смешного, – процедил я, натягивая кальсоны. – Никогда не думал, что так жестоко обманусь в тебе. А ведь у нас могла быть счастливая семейная жизнь.

– Бенедикт, я не понимаю, откуда такие чёрные мысли? – скривила она губы. – Ты разочарован во мне как в женщине? Я тебя не удовлетворила?

– Брось, Виола, прикидываться невинной овечкой. Твоя девственность фальшивая, восстановленная с помощь целительской магии. На что только надеялась? Думала, обманешь меня и будешь эталоном красоты и чистоты? – с напором выговорил я всё, что думаю о ней.

– Что за вздор! – она сжала кулачки, и на её пальцах засветилась магия.

– Предъявить доказательства? Хорошо, – я поднял руку и показал свой перстень с рубином. – Это артефакт блодеров, он питается только настоящей кровью. И он не принял след твоей невинности, Виола. Это доказывает, что ты восстановила её с помощью целителя.

– Демоновы блодеры, – зло процедила она и тут же захныкала, состроив скорбное лицо: – Я признаю, что действительно восстановила свою девственность с помощью магии. Но я клянусь, что это произошло не по моей воле. Меня взял силой один из придворных моего отца. Он заманил меня в ловушку и изнасиловал, – из её глаз потекли слёзы. – Я не виновата, клянусь… Я люблю тебя… Бенедикт…

Я смотрел, как жена вытирает ладошкой слёзы, и ни капли ей не верил. Не знаю почему, но ощущал, что и сейчас Виола притворяется. Она словно пропиталась вся ложью и враньём, даже запах её изменился. К привычному цветочно-цитрусовому аромату добавился привкус полыни.

– Когда у тебя наступят женские дни? – строго обратился я к ней.

– Где-то через шесть дней, – всхлипывала она.

– Значит так. Когда твои недомогания закончатся и начнутся благоприятные дни для зачатия, вот тогда я приду в твою спальню, – отчеканил я, не испытывая ни капли жалости к принцессе. – Мне нужен наследник. И ты мне его дашь, а лучше двоих.

– Я для тебя свиноматка? – язвительно хмыкнула она. – Ты получишь наследника, Бенедикт.

– Вот и договорились, Виола. Учти: если заведёшь любовника и понесёшь от него, я узнаю об этом. Мой перстень блодеров почует чужую кровь в ребёнке, – решил я сразу предупредить жену, чтобы не смела даже помыслить на сторону бегать. – Спокойной ночи.

Развернулся и вышел из спальни жены.

– Ненавижу… – сквозняк донёс до меня слово, полное злобы. Это взаимно, дорогая супруга.