Текст книги "Без принципов (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Глава 22
***
Утром я просыпаюсь одна.
Оторвав голову от подушки, трогаю пустующую половину кровати и не могу сдержать разочарованный выдох. Сон был настолько крепким, что я даже не заметила уход Ратмира, хотя он мог бы попытаться разбудить меня или оставить записку.
Встав с постели, я иду в душ. Мысли непрерывно атакуют сознание и не дают ни минуты покоя. Я намыливаю тело мочалкой и пытаюсь разложить интересующие меня вопросы по полочкам. Мир не ответит – я знаю. Скажет что-то резкое или вовсе отмахнётся. Его личная жизнь – не моя территория. За чертой запрет. Но как унять это назойливое любопытство?
На начальном этапе нашего договора Ратмир озвучил свои условия, и совместных ночёвок среди них не было. Тогда зачем он остался? Почему не вернулся домой? Решение было принято спонтанно или запланировано?
Закрыв кран и смахнув ладонями капли воды, я хочу выйти из душевой, но дорогу вдруг преграждает высокая мужская фигура. Я вздрагиваю и отступаю назад, видя Ратмира в шортах и с голым торсом. На его лице и теле блестит пот.
– Зачем же так пугать? – успеваю спросить до того, как Мир отрывает меня от пола, впечатывает в стену и неожиданно целует.
Я настолько обескуражена происходящим, что не могу даже сопротивляться. Да и не хочу, наверное. Струи воды лупят по широким плечам Ратмира. Я вжимаю пятки в его ягодицы и мелко дрожу, когда он начинает во мне двигаться.
Разочарование быстро сменяется волной восторга. Это неконтролируемо, клянусь. Особенно, когда Мир отрывается от моих губ и сладко ведёт носом по шее, заставляя волоски на коже встать дыбом. Трахая меня так, будто не видел как минимум сто лет.
Сильные руки легко удерживают мое тело навесу. Я нахожу губами твёрдые губы Ратмира и облизываю его язык своим. Кончая громко и ярко. Почти синхронно с Миром. Его волосы мокрые, взгляд дикий. Мощная энергетика захватывает меня, выжимая последние силы. К сожалению, я не успела вовремя защититься и надеть броню.
– Теперь моя очередь, – спокойно произносит Авдеев, поставив меня на ноги и потянувшись за гелем для душа. Тоже моим.
Это необъяснимо и не поддается логике, но настроение резко поднимается вверх – мне хочется петь, танцевать и широко улыбаться.
Переодевшись в спальне, я иду на кухню, чтобы приготовить лёгкий полезный завтрак. Кончики пальцев покалывает. Я открываю холодильник и достаю оттуда продукты, а когда из душа возвращается Мир, прячу взгляд и не могу заставить себя на него посмотреть. Слишком отчётливо давят воспоминания.
– Я думала, ты уехал.
Ратмир просматривает телефон и упирается локтями о барную стойку. Красивый, полуголый. Судя по всему, отдохнувший. Значит, я не лезла к нему ночью, чтобы получить порцию объятий и ласк, а то сны снились не самые скромные. Вспоминаю – и сразу же краснею.
– Нет, занимался утренней пробежкой.
– И спортивную одежду с собой взял? Предусмотрительно.
Ратмир не отрывается от телефона и сильнее хмурится.
– Она всегда лежит в багажнике, – терпеливо поясняет, после чего на долю секунды поднимает взгляд: – Сделаешь мне кофе?
На сковороде уже томится сочный омлет с овощами, но я понимаю, что для совместного завтрака ещё не время, поэтому выключаю плиту и согласно киваю. Нет так нет. Мир просто выпьет эспрессо без сахара и как можно скорее уедет по своим депутатским делам, привирая о кристально чистой репутации и скрывая один маленький грязный секрет в виде купленной шлюхи.
Так и происходит. Ратмир надолго не задерживается: благодарит за кофе, смотрит на часы и уходит, сухо попрощавшись и ничего не обещая.
А я остаюсь ждать нашей следующей встречи, занимая свои дни учёбой и поисками работы. По моим прогнозам я смогу разорвать контракт через полтора месяца. До этого периода нужно подготовить почву, чтобы обеспечивать себя и маму, ведь после операции она не сразу сможет выйти на работу. Нужно какое-то время на восстановление и реабилитацию.
Вакансии впечатляют. Я ставлю фильтр, но почти везде, где прилично платят, требуют сверхчеловека с опытом на предлагаемой должности от одного года.
В понедельник, вторник и среду от Ратмира ни весточки. Я не волнуюсь и не корю себя. Дело не во мне. Я радовала его, как могла, и старалась на максимум.
Перед выходными я сдаю дипломную работу в деканат и собираюсь проведать маму. По дороге заезжаю в супермаркет и в кофейню, где продаются самые вкусные маффины в округе. Беру сразу несколько с различными начинками.
Мама тепло приветствует меня, а затем скептически осматривает переполненные полки холодильника. Не могу сказать, что до появления Ратмира мы голодали, но в последние месяцы было туго – львиная доля средств уходила на таблетки и обследования.
– Как дела? Как здоровье? – спрашиваю дрогнувшим голосом.
Врач сказал, что опухоль растёт и передавливает сосуды мозга и нервные волокна, поэтому о самочувствии я спрашиваю несколько раз в день, чтобы не упустить заметного ухудшения. Мама редко признается в том, что её мучают головные боли, тошнота или проблемы с координацией. Информацию об этом приходится вытаскивать буквально клещами.
После уборки и совместной готовки мы пьем чай на кухне и разговариваем обо всем на свете. Когда мама рассталась с Олегом Вячеславовичем, наши отношения стали ближе и доверительнее. Наверное, потому что мы обе пережили по-своему сложный разрыв. В тот момент у нас было что-то общее, что сильно сплотило.
– Скажи, а когда ты встречалась с дядей Олегом, то бывало, что тебе недоставало его внимания? Ты никогда не мечтала занять в его жизни больше места, чем тебе было предназначено?
Мама откашливается и отодвигает от себя полупустую чашку чая.
– Ты имеешь в виду женить его на себе?
– Что-то типа того, – опускаю глаза. Не знаю, откуда у меня вообще взялась необходимость разговаривать об этом. Неужели я соскучилась? – Как удерживать себя от подобных желаний и не влюбляться, если занимаешь всего лишь роль любовницы?
– У Олега всегда было с этим строго. Он ни словом, ни взглядом не давал понять, что променяет жену на меня. И на него не подействовали бы никакие женские хитрости – даже самые изощренные.
– Например?
На красивом мамином лице (а она у меня до сих пор такая, несмотря на сложное заболевание) резко сменяются эмоции от светлых до тёмных. Брови сводятся к переносице, а губы поджимаются в тонкую линию.
– Я была беременна от Олега. Это вышло случайно, – вздёргивает плечами. – Когда он узнал об этом, то, ожидаемо, не испытал радости. Записал в клинику и приказал сделать аборт. Поэтому не знаю, на какие уловки нужно было пойти ещё, чтобы заставить его уйти от жены.
Я хочу сказать, что мне жаль, но вместо этого изо рта вылетает странный свист. Недавно я испугалась и перенервничала, когда пропустила прием оральных контрацептивов, но Эля успокоила меня и сказала, что эффективность ещё не успела снизиться. Нужно было просто принять пропущенную таблетку как можно скорее. Кто-кто, а мамина подруга точно разбирается в подобных делах, потому что постоянно консультирует подчинённых.
Я понимаю, что риски минимальны, но внутренне содрогаюсь, примеряя на себя историю мамы. Ратмир тоже не обрадовался бы. У него семья, планы и карьера. Дети от связи с содержанкой ему явно не нужны.
Глава 23
***
Защита диплома назначена на понедельник. Я усиленно готовлюсь, но вся нужная информация периодически разбавляется ненужной. Важно продемонстрировать глубокое понимание темы, а я отвлекаюсь и теряю концентрацию, потому что прокручиваю в голове последнюю встречу с Ратмиром и анализирую наши отношения, разговоры и взгляды. Не сутками, но часто. Чаще, чем стоило бы.
Мы по-прежнему мало общаемся, редко встречаемся и много занимаемся сексом. Мир больше не остается ночевать, поэтому я решаю, что тот его порыв всё же был спонтанным и необдуманным. Скорее всего, даже рисковым.
Я не в полной мере отрабатываю ту сумму, которую потребовала. Это хорошо, конечно же, но по моим личным представлениям дорогая блядь обязана из кожи вон лезть, чтобы угодить своему мужчине – как это делала моя мама. Не уверена, что Ратмир меня жалеет. Дело в другом. Видимо, пока что ему непросто держать баланс между женой и любовницей.
Вопреки этому я до сих пор романтизирую брак и семейную жизнь, хотя видела перед глазами не совсем честные и правильные примеры, как может быть в действительности. Мне кажется, что, если мужчина изменяет жене, то он не ценит и не уважает свой выбор, поэтому после каждого отъезда Мира я могу сутками философствовать на эту тему, ведя с собой мысленные диалоги. Не в силах найти этому оправдания и объяснения. Разобраться, что происходит между Авдеевыми, и сложить пазлы, которые показали бы всю картину. Надеюсь, мой будущий муж не станет поступать со мной подобным образом. Это грязно и отвратительно.
Надев строгую чёрную юбку и белую рубашку, я собираю волосы в пучок и внимательно осматриваю себя со всех сторон. Ещё чуть-чуть, и я уже не студентка, а выпускница престижного вуза международных отношений.
Ночь перед защитой была беспокойной и нервной. Пришлось принять успокоительные, иначе бы я вовсе не смогла уснуть, ворочаясь с бока на бок.
Мир не приезжал. Ни вчера, ни позавчера. Сомневаюсь, что ему есть дело до моих личных проблем, и, скорее всего, это банальное совпадение, но я была благодарна ему за перерыв и время, которое провела в одиночестве над учебниками.
Накануне мы лежали в постели, разговаривая и переводя дыхание после близости. Вернее, разговаривала в основном только я, а Ратмир же делал вид, что слушал. Я пригласила его прийти на защиту, зная, что не сможет. Понимая, что это опасно из-за возможного разоблачения, но предложение вырвалось из меня раньше, чем я успела обо всем этом подумать, а ответа, ожидаемо, не последовало.
Я добираюсь к универу на такси, чтобы не оттоптать себе обувь и не помять одежду в общественном транспорте. Когда подхожу к аудитории, то попадаю в самый эпицентр событий. Первым идёт защищаться Костя Томаш – наш староста, а после него и я. Услышав это, у меня начинают дрожать руки и отстукивать зубы. Не спасают ни успокоительные, ни заверения Кости, что не защитившихся не будет. Проблема в дикой боязни публичных выступлений.
Выходить после старосты ненамного легче – ажиотаж ни на градус не спадает, а члены комиссии полны сил и вдохновения, чтобы задавать сложные и каверзные вопросы.
Я подхожу к трибуне, включаю презентацию и выразительно рассказываю материал, который выучила назубок. С темой мне повезло, я не плаваю. О международных организациях знаю достаточно много. О том, как они разрешают конфликты – тем более. Искать и исследовать материал было даже в удовольствие. Вот бы когда-нибудь там поработать… Я искреннее верю, что у меня всё ещё впереди. Карьера, счастье и личная жизнь...
Члены комиссии внимательно выслушивают, а затем просят привести примеры успешного вмешательства международных организаций в конфликты, дать оценку эффективности действующих механизмов на уровне ООН и поделиться, как моя работа может поспособствовать улучшению работы там же.
Вопросы сложные. В моменты накатывающей паники совершенно непонятные. Ладони потеют, а голос срывается. Выручает мой научный руководитель, который, впервые слушая меня, удовлетворительно кивает и подбадривает жестами и мимикой.
Кажется, я справляюсь. Не знаю, на отлично ли, но когда выхожу из аудитории, то осознаю, что отвечала довольно складно и по делу. Я пью воду, пытаясь выровнять дыхание. Адреналин шпарит на максимум, а сердце колотится, как обезумевшее.
Вот и всё. Это было не так уж и страшно, и вовсе недолго.
– Расскажи, сильно тебя мучили? – перехватывает меня Вика Труханова. – Жестче, чем на четвёртом курсе?
Делясь впечатлениями, я останавливаюсь у стены и начинаю с азартом пересказывать волнительное событие. Меня обступают и другие сокурсники, которым только предстоит защититься.
– Савченко был в настроении? Сильно валит? А замечания были?
Я прерываюсь, когда слышу звонок мобильного телефона, и осторожно выбираюсь из толпы. Первая реакция на неизвестный номер, появившийся на экране – огорчение. Я старалась излишне не фантазировать, но ждала, что это будет Ратмир. Вопреки всему.
В последнее время участились звонки от мошенников, поэтому я без всяких мук совести сбиваю вызов боковой кнопкой, но телефон вибрирует во второй и в третий раз. В конце концов, я сдаюсь и прижимаю к уху мобильный.
– Здравствуйте. Мне нужна Дарья Гайдукова.
В динамике раздается бойкий мужской голос. Я пытаюсь предположить, кто это может быть, но осознаю, что в моем окружении давно нет мужчин, если не считать Ратмира, а номер Егора у меня, естественно, подписан.
– Да, это я.
Ожидая, что это какой-нибудь очередной развод, вполуха слушаю собеседника, направляясь в столовую за кофе.
– У меня заказана доставка на ваше имя. Подскажите, пожалуйста, по какому адресу я могу к вам подъехать?
Я немного раздражаюсь и сомневаюсь, но потом всё же диктую. Возле университета всегда полно людей. Вряд ли мне смогут сделать что-нибудь плохое.
Курьер приезжает аккурат после оглашения результатов, когда я успеваю забыть о разговоре, воодушевлённая высшей оценкой. За грудной клеткой плещется радость и даже гордость. Я смогла. Мама будет в восторге. Она из кожи вон лезла для того, чтобы я получила диплом именно здесь и ни уровнем ниже.
Выйдя ко входу центрального корпуса, я жду, что курьером окажется парень на самокате или мопеде, но вместо него стоит представительный мужчина лет сорока в деловом костюме и на довольно дорогой машине.
– Это вам. Поздравляю, Дарья.
В моих руках оказывается необъятный букет и бумажный пакет с инициалами известного ювелирного бренда. После этого курьер садится в автомобиль и с визгом прочесав шинами по асфальту, скрывается за поворотом настолько быстро, словно совершил преступление.
Я прижимаюсь носом к нежным кустовым розам и вдыхаю сладкий аромат. Что внутри бумажного пакета – понятия не имею, но прекрасно знаю этот бренд. Его всегда дарил маме Олег Вячеславович. Ценники на украшения там стартуют от двух тысяч долларов.
«Знаю, ты просил не тревожить без повода, но я не могла не сказать «Спасибо» за поздравление»
Сообщение тут же улетает Ратмиру. Я завороженно смотрю на дисплей и удивляюсь подобному расточительству. Я продаюсь, но к дорогим подаркам пока не привыкла. Кажется, в таких случаях мама обычно прыгала до потолка и расцеловывала дядю Олега в обе щеки.
Мир появляется онлайн и читает благодарность, но не торопится отвечать. Пульс учащённо колотится. Вариантов, что это не он – не может быть, но я до сих пор не могу сопоставить с ним этот щедрый и яркий жест.
Глава 24
***
Тем же вечером мы с одногруппниками собираемся в ночном клубе «Пьяная вишня», чтобы отметить защиту диплома. Каждый получил то, чего хотел и к чему стремился.
Атмосфера шумная и позитивная. Стол ломится от закусок и алкоголя. Костя Томаш взял на себя основные финансовые затраты, желая впечатлить Вику Труханову, отношения с которой все пять лет обучения развивались в лучших традициях Санта-Барбары.
Но девушка, кажется, ничего не замечает или не хочет замечать. Она устремляет свой интерес на меня, поддавшись ближе и сбавив громкий тон.
– Да-аш, колись. У тебя появился поклонник?
Я тянусь к золотой подвеске с четырёхлистным клевером и автоматически глажу пальцами выпуклые бриллианты. Делаю это неосознанно и не для того, чтобы похвастать. Просто никак не привыкну к тому, что теперь на моей шее красуется столь дорогой подарок. Заслуженный ли – не знаю, но однозначно приятный.
– Ой, я тоже видела, – подхватывает Оля. – Чуть из окна третьего этажа не выпала, пытаясь получше рассмотреть мужчину, который вручил огромный букет.
– Это был курьер, – смущенно отмахиваюсь.
– Если курьер такой секси, то какой же тогда поклонник?
За краем нашего стола происходит заметное оживление. Подруги наперебой обсуждают цену украшения и букета. Строят предполагаемые версии нашего знакомства и варианты развития отношений. А я молчу. Не потому, что мне хочется потянуть интригу, а потому что судорожно придумываю что-то правдоподобное.
– Можно сказать, что поклонник, – равнодушно отвечаю. – Ничего серьезного. Мы случайно познакомились на празднике у общих знакомых, и теперь он не отстает.
– Судя по презентам – мужчина богат и не скуп, – предполагает Вика. – Ты долго не щёлкай, Даш, а то уведут. Тем более, насколько я поняла, финансовая ситуация у тебя довольно-таки сложная.
– Труханова! – резко рявкает Оля. – Попридержи свой длинный язык!
– Что?! Я предлагаю думать на перспективу. Ну что ждёт Дашку без связей и помощи со стартом? Нихуя. Двухмесячная стажировка в какой-нибудь компании и средненькая зарплата специалиста. Пока самостоятельно взберется на вершину карьеры, то поседеет. Если есть возможность сразу же выйти в дамки, не прилагая для этого тонну усилий, то почему бы и нет?
– Я подумаю. Спасибо за совет, – отвечаю с горящим румянцем на щеках.
– Если хочешь – я могу скинуть контакты своего духовного наставника. Он поможет разрешить внутренние конфликты и сомнения, связанные с поклонником.
– Ага.
Наш разговор прерывает появившийся вдруг Костя, очевидно устав ждать внимания от Вики.
– Можно тебя на минуту?
Девушка недовольно закатывает глаза, но всё же отодвигает стул. Она перебрала множество мужчин, чтобы найти самого перспективного, а Томаш всё это время терпеливо ждал и верил, что этим самым окажется он.
– Но только на минуту, Кость…
Несмотря на довольно приподнятое настроение почти всех нас мучает неизвестность. Что будет дальше? Точно ли мы справимся с трудностями и взрослой жизнью?
Университет был лучшим периодом. Правда. Спокойным, ярким. Я благодарна маме за то, что дала мне возможность полноценно сконцентрироваться на учёбе и наработать нужные знания. Что ждёт меня впереди – пока не знаю. Слишком туманно. Особых планов у меня нет из-за других обязательств. Пока все делятся своими, я даже навскидку не могу предположить, куда пойду работать. Это сейчас Ратмир содержит меня, но что будет после того, как мы разойдемся? Где найти свое место и не ошибиться?
«Через час буду», – приходит сообщение от Мира, отвлекая меня от размышлений.
Я не предупреждала Авдеева, что собираюсь встречаться с одногруппниками, потому что на мое сообщение с благодарностью он так и не ответил. Я испугалась, что сделала что-то лишнее, поэтому не стала тревожить и тогда, когда ехала в клуб.
«Я не дома»
«Я заберу»
Вообще-то вечер находится в самом разгаре, и я не планировала уезжать столь скоро, но не спорю. На днях от Ратмира должна поступить вторая оплата услуг за месяц. Финальная. Мне нужно постараться его задобрить, чтобы обошлось без напоминаний и унижений.
Скинув геолокацию, я допиваю коктейль и на время откладываю телефон в сторону. К столу возвращается Вика и начинает делиться подробностями разговора с Костей. Он предлагает улететь с ним за границу в качестве невесты. Труханова приняла кольцо, но не дала однозначный ответ и обещала подумать.
Мобильный молчит примерно час. Я прячу его в сумку и решаюсь спуститься с подругами на танцпол, чтобы зажечь. Возможно, это последние мгновения, когда мы отдыхаем вместе. Сомневаюсь, что в будущем мы будем тесно дружить, потому что общих точек соприкосновения уже не останется.
Остановившись посреди танцпола, я расслабляюсь и плавно качаю бёдрами в такт музыке. Неоновые огни слепят и переливаются в просторном зале, а музыка врезается в уши и усиленно качает кровь, поднимая градус веселья.
Я отдыхаю и радуюсь – именно сегодня, как никогда, заслужила. Отвлекаюсь от глобальных проблем, расслабляюсь и чувствую. Невольно обращаю на себя внимание мужчин.
Самые смелые оказывают знаки внимания и подходят знакомиться, но я без всяких заигрываний даю понять, что не заинтересована. Возможно, когда-нибудь потом, когда буду полностью свободна, я сумею впустить в свое сердце и душу другого, но за пять лет так ни разу не получилось.
– Я могу угостить вас коктейлем? Это ни к чему вас не обязывает – просто комплимент красивой девушке, – перекрикивает музыку незнакомый мужчина.
Видимо, чтобы не сбежала, он берёт меня за локоть. Ненавязчиво, но излишне. Просит жадно и умоляюще. Указывает на барную стойку. Я отрицательно мотаю головой и твёрдо отказываю.
Мужчина расстраивается и уходит, а я потираю локоть и неотрывно смотрю в указанном направлении. Сердце заводится и норовит пробить грудную клетку, а волоски на коже резко встают дыбом. Ратмир располагается у бара. Заказывает сок и спокойно меня разглядывает. От его взгляда по коже расползается покалывающее тепло.
Я только твоя, видишь?
Кажется, будто наши переглядывания замечают все, хотя, по сути, никому нет до нас дела. В глазах Мира легкий штиль. Он никак не выдает себя. Надеюсь, что и я. Но мы рискуем и ходим по грани.
Не торопясь покидать танцпол, стараюсь и танцую исключительно для него. Трогая себя руками, изящно двигаясь. Поглаживая подаренную подвеску и выражая молчаливую благодарность. Возбуждаясь от самого процесса и желая только одного – чтобы продолжал создавать иллюзию того, что ему интересна только я одна. В целом мире.
Песня заканчивается. Ратмир допивает напиток и, оставив несколько купюр бармену, разворачивается и уходит. Не говоря ни слова, не показывая жестами, но явно дав понять, что мне нужно следовать за ним.
Наспех попрощавшись с одногруппниками, я забираю вещи и выхожу на улицу, чувствуя себя шпионкой.
Знакомый автомобиль обнаруживаю на полупустой парковке за углом. Мир сверкает фарами. Я ускоряюсь, звонко цокая каблуками на всю улицу.
– Привет…
Сев на переднее сиденье, тянусь за поцелуем. Трепещу, когда Ратмир обхватывает ладонью мой затылок, прижимается лбом и опаляет дыханием губы. Он заведён до чёртиков. Если бы не статус, я могла бы порадовать его прямо в салоне на парковке. Сделав минет или забравшись верхом. Слишком много во мне порыва и безрассудства.
Коснувшись губами горячих губ, уплываю от ощущений. Ратмир не отвечает, но и не отталкивает, наблюдая за процессом и поощряя к действиям. Позволяя ласкать, льнуть ближе и нетерпеливо гладить. Запуская ток по телу. Натягивая нервы до предела. В конце концов, сдаваясь и одним движением языка забирая контроль, инициативу и полностью под себя подчиняя.
Я неожиданно переношусь в прошлое и забываю обо всем, когда тело до краев наполняет эйфория. Белье становится мокрым, я ёрзаю на сиденье и мечтаю оказаться дома, чтобы скрыться от камер и посторонних глаз. Быть с ним и под ним. Получать удовольствие, наслаждаться вкусом и теплом, не боясь быть пойманной.
– Мне с тобой хорошо… – искреннее шепчу. – Ты мой первый клиент, Мир... С другими я бы не смогла…
Звучу тихо и сломлено. Крепко обнимаю Ратмира за шею и прижимаюсь губами к колючему подбородку и уголку губ. Чувствуя заметное напряжение и отстраненность. Предрекая провал.
– Даша, я могу понять твои попытки мне угодить...
Тон строгий и пугающий. Он растворяет мою искренность, как дымку. Я не знаю, зачем разоткровенничалась – это было зря. Видимо, в моменте показалось нужным и уместным, но не потом.
– И даже не против того, что иногда ты заигрываешься – мне это льстит.
Ратмир продолжает бить словами наотмашь. Он умеет: попадать в цель и нокаутировать. Я не отстраняюсь, чтобы не смотреть ему в глаза. Так и сижу близко-близко, улавливая тяжелую энергетику и находясь в ужасном положении.
– Я плачу и буду дарить подарки, пока мне это не надоест, – продолжает Авдеев. – Но не пытайся набить себе цену глупыми манипуляциями. Это бессмысленно.
Наконец, отлипаю, чувствуя явный дискомфорт. В горле сохнет, я свожу вместе колени и одёргиваю платье. Клянусь себе, что никогда не скажу и доли правды, чтобы Ратмир не подумал, будто я вру и развожу его на деньги.
– Хорошо, я тебя поняла. Больше не буду.
