Текст книги "Без принципов (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)
Глава 28
***
В следующие недели я занимаюсь лечением мамы и посвящаю этому максимум времени. Мы обходим всех возможных врачей и даже катаемся в соседние города. Вот такая беда – деньги есть, а нужного специалиста нет. И хоть что ты делай: бейся в истерике, топай ногами или рви волосы на голове – ничего не изменится. Чуда не будет.
Мустафа молчит. Что с хваленным консилиумом нейрохирургов – вообще непонятно. Похоже, он не состоялся. Врач не отвечает на сообщения, а администратор клиники каждый раз обещает уточнить информацию позже, но не делает этого. Я мысленно ставлю крест на Мустафе и продолжаю активные поиски нового смельчака, общаясь на форумах с людьми с похожими диагнозами.
Мне удается уезжать из города незаметно для Ратмира. За то время, что мы вместе, я выучила некоторые его привычки. Если, например, он остался на ночь, то можно примерно предположить, что в следующие три дня Мир не появится. В целом, он лояльный и понимающий клиент. Мне нечего жаловаться.
***
В пятницу мне звонит Оля с просьбой срочно увидеться. Она неожиданно пролетела с работой, куда изначально планировала устроиться. На место взяли дочь более влиятельного человека, чем отец Оли. Бывает, но от этого не менее обидно.
Подруга хочет, чтобы я помогла составить ей резюме. Я соглашаюсь. У меня как раз выдается свободный день.
Мы договариваемся встретиться в кафе, где усиленно напрягаем мозг и развиваем фантазию. Сложнее всего с описанием навыков и достижений, но в какой-то мере это и интересно. Мне не терпится самой попробовать куда-то подать резюме, но я осознаю, что сейчас не время.
– Заказать тебе дорадо на гриле? – предлагает Оля, листая меню и отвлекаясь от планшета.
– Ой, нет, – кривлю нос. – Что угодно, но только не рыбу. Кажется, я отравилась ею на выпускном в «Касте», и теперь как отрезало.
Оля поджимает губы в тонкую линию и впивается в меня взглядом.
– Точно отравилась? У меня так сестра реагировала на морепродукты, когда залетела.
Я закашливаюсь, едва не подавившись лимонной водой. Глаза слезятся, в горле першит. Подобная догадка не вызывает ничего, кроме паники.
– Это исключено.
– Исключено – это когда совсем не занимаешься сексом, а когда у тебя есть мужчина… – Оля кивает на мой новый телефон, который на днях подарил Ратмир. – То возможно всё. На вот…
Подруга лезет в сумочку и достает оттуда тест на беременность. Не стесняясь официантов и других посетителей заведения, кладёт его на стол и двигает ко мне. Я отшатываюсь от него, будто боясь заразиться. В висках при этом настойчиво пульсирует.
– Мне уже неактуально, – отмахивается Оля. – Думала, забеременела, поэтому купила тест в аптеке, но не успела его сделать, потому что месячные пришли аккурат в тот же вечер. Закон подлости.
Чтобы не ловить странные взгляды посетителей кафе, я быстро прячу небольшую прямоугольную коробочку в сумку и с пылающими щеками возвращаюсь к разговору. Чушь. Оля не понимает, что говорит. Я предохраняюсь и больше не пропускаю ни единой таблетки, но почему-то стопорюсь, пытаясь вспомнить, когда в последний раз у меня были месячные.
– Как думаешь, мне указать в резюме, что в двадцать первом году я писала статью в журнале «Международные исследования» на тему перспектив развития торговли в условиях пандемии?
– Указывай всё – лишним не будет, – отрешённо отвечаю Оле, не в силах собраться с мыслями и ответить самой себе на важный вопрос. Я решаю, что подумаю об этом позже. Наверняка, просто вылетело из головы.
Доделать резюме нам удается через два часа кропотливой работы. По моему скромному мнению, оно получается довольно чётким и структурированным – без лишней воды.
Оля рассыпается в благодарностях, оплачивает счёт за кафе и, чмокнув меня в щёку, убегает на собеседование в соседнее здание.
Я смотрю вслед подруге и каплю завидую. По-доброму, правда. Я буду тихо держать за Олю кулачки и параллельно мечтать, что вскоре на собеседование в крупную международную компанию пригласят и меня.
Выйдя из кафе, я не тороплюсь покидать торговый центр и возвращаться домой. По моим расчётам сегодня приедет Ратмир. Когда я думаю об этом, то сердце за рёбрами делает сумасшедший кульбит.
Я хожу по магазинам и присматриваю себе одежду. В этом месяце Мир снова переплатил. Не знаю за что, но отказываться глупо. В нашей с мамой заначке уже скопилась приличная сумма денег. Я никогда в жизни не держала в руках столько купюр одновременно. Жаль, что потратить их придётся на операцию и восстановление, а не на что-то более приятное.
– Вам что-нибудь подсказать? – интересуется девушка-консультант в магазине нижнего белья.
Я сама не понимаю, как сюда забрела, но наткнулась на новую изумительную коллекцию и не удержалась. Между рядами висят ткани нежных пастельных оттенков. Особенно бросаются в глаза атласные бра и трусики. Мир редко обращает внимание на эту деталь гардероба, но к такому комплекту сложно остаться равнодушным.
Пройдя в примерочную, я примеряю белье и кручусь во все стороны. Ценник отталкивает. Я погорячилась. Наверное, в целом, идея была дурацкой. Зачем тратить большие деньги, если Ратмир всё равно сухо скажет раздеться и не оценит?
– Если вам нужна помощь – я здесь, – отзывается за шторкой консультант.
– Мне не подошёл комплект.
– Я могу принести что-то другое. Дайте угадаю – хотите порадовать мужчину?
Закусив губу, смотрю в потолок. Я и сама не знаю, хочу ли. Ратмир непредсказуем – с ним каждый раз как по острию ножа…
– Да, – отвечаю раньше, чем успеваю как следует обдумать.
– Какие стили белья нравятся вашему мужчине (сексуальный, классический, романтичный)?
– Скорее классический.
– Есть ли у него любимые цвета и оттенки?
Стоя за шторкой и прикрывшись одеждой, я осознаю, что понятия не имею, какие предпочтения у Ратмира. Это не хорошо и не плохо. Просто нам не до разговоров. Но допрос консультанта вызывает растерянность и неловкость.
– Пусть будет чёрный.
– Он любит определенные материалы, такие как кружево, шёлк или атлас? Какую роль играет удобство белья для него, или он больше ориентирован на внешний вид?
После небольшой паузы я сдаюсь и выглядываю, чтобы отказаться от помощи и поскорее уйти.
– Вы недавно вместе, да? – приветливо улыбается консультант.
– Чуть меньше двух месяцев.
Девушка понимающе кивает и направляется в зал. Я остаюсь и сдаюсь. Возможно, потому что не слишком хочу обижать своим отказом.
– Не волнуйтесь, я принесу универсальный комплект, который подойдет на все случаи жизни.
Ждать долго не приходится – сотрудники магазина работают быстро, качественно и на результат. Мне вручают сразу несколько размеров и вариаций – от более открытого до закрытого. Когда я выхожу из примерочной, полная решимости купить последний – не для Ратмира, а для себя, то вскидываю взгляд и резко отшатываюсь.
– Ты спишь с моим мужем?
Появление Ани совершенно не вписывалось в мою картину мира. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Я расслабилась и забылась, отчего-то думая, что, теоретически, мы не пересечёмся. Слишком разные.
Жена Авдеева держит похожий комплект, но в первой открытой вариации, упираясь лопатками в стену и требовательно глядя на меня. Несмотря на внешнюю сдержанность, волнение упрямо выдает слегка дрогнувший голос.
Глава 29
***
Я вдруг четко понимаю, что у Ани нет ни единого существенного доказательства нашей с Ратмиром связи – только догадки, подслушанный разговор с консультантом и пресловутая женская интуиция, иначе бы она вела себя по-другому. Скорее всего, Авдеева зашла в магазин нижнего белья, чтобы порадовать мужа. Какое дурацкое совпадение – я тоже. Мы радуем одного и того же мужчину, но каждая преследует свою цель. Мне упрямо хочется верить, что я делаю это исключительно ради денег. Но почему же тогда грудь опаляет кипятком ревности, а полноценный вдох является и вовсе непосильной задачей?
– Что за чушь? – трясу головой, отвечая вопросом на вопрос. – Ты к каждой бывшей девушке своего мужа подходишь с подобными претензиями?
Между нами небольшое расстояние – примерно два-три шага. В глазах Ани светится злость и презрение, в моих – напускное безразличие и храбрость. По крайней мере, со стороны именно так кажется. Жена политика не станет устраивать разборки при зрителях и вцепляться мне в волосы, а значит и бояться нечего.
Я гордо вскидываю подбородок, смотрю невозмутимо и прямо. Хочется ответить строже и жестче, но я не имею права – ещё в начале Ратмир предупредил, что одним из условий является конфиденциальность. Я обязана не проколоться. Я – тайна, маленький постыдный секрет, который никто не должен узнать.
– Ты спишь с моим мужем, – уже не спрашивает, а констатирует факт Аня.
Меня подташнивает от абсурдности ситуации. Можно рассмеяться и обвинить Авдееву в паранойе, но я не уверена, что смогу сыграть роль на все сто процентов, поэтому резко направляюсь к кассе, случайно задев плечом изумлённую девушку-консультанта.
– Когда мы переехали, я решила, что на Ратмира так повлияло новое место жительства и смена работы, – долетает вдогонку. По цокоту каблуков за спиной понятно, что Аня не успокоится, пока не выскажется до конца. – Он стал другим, более закрытым и сдержанным, чаще задерживается и пропадает по делам…
Я ускоряю шаг и неприятно кривлюсь. Никогда бы не подумала, что окажусь в столь унизительном положении, но жизнь – коварная штука, нагнёт и не так…
– … а потом Мир перестал ночевать дома, – продолжает девушка, преследуя меня по залу. – Возвращался, пахнущий женскими ароматами. Задумчивый и неразговорчивый, непривычно грубый и агрессивный. В Австрии у него тоже было много работы, но он всегда ночевал дома. Знаешь, я была уверена, что участь обманутой жены ждёт кого угодно, но только не меня.
Я кладу на стойку белье и лезу в сумочку за телефоном. Сочувствовать не получается. Руки дрожат. Из кармана выпадает блеск для губ и ключи. Какое счастье, что не грёбанный тест на беременность. Зачем я вообще согласилась взять его с собой?
– Мне плевать, что у вас происходит, – строго чеканю. – Я не нанималась семейным психологом, чтобы это выслушивать.
Аня тяжело дышит мне в затылок. Готова поспорить: если бы не люди вокруг, она бы уже приложила меня лицом о столешницу, потому что не верит ни единому слову. Я ужасная актриса и не готовилась к этой роли.
Кассир старается держаться беспристрастно, снимая с белья магнитную клипсу, но всё же выдает себя загадочной ухмылкой и медленными движениями, словно нарочно оттягивая время, желая наблюдать за спектаклем.
– Карта?
– Да! – отвечаю чересчур взвинчено.
Щеки заливает огненным жаром. Я прикладываю телефон к терминалу и нервно жду, когда пройдёт оплата. Меня мутит от того, что покупки я совершаю на деньги Ратмира, и что логика Ани ни разу не кривая – она в два счёта раскусила любовницу мужа.
– Тебе всё равно ничего с ним не светит, Даша. Ни тогда, ни сейчас. Без шансов. Максимум – потрахает недолго и закроет свои гештальты. Если тебя устраивает роль подстилки, то ладно, но мне всегда казалось, что в тебе есть хоть какое-то достоинство.
По позвоночнику катятся капли пота, а мозг плавится и превращается в желе. Я кусаю губы до металлического привкуса крови и мечтаю закрыть уши, лишь бы не слышать ни единой оскорбительной фразы. Единственное, что греет душу, – положение Ани не менее унизительное, чем моё.
– Если у вас проблемы с доверием, то решайте их между собой, а не тыкая пальцем в небо на первую встречную...
Я разворачиваюсь на каблуках. Не смотрю, а распинаю насколько это возможно. Стыд со всей дури хлещет по лицу. Трахаясь с чужим мужем, я должна была быть готова ко всему, но по факту – нет. Эта встреча полностью выбила меня из колеи.
– Это я была с ним все пять лет в сложные периоды жизни, а не ты, – говорит Авдеева. – Он меня не бросит, и даже дорогое белье не поможет.
– Это ты по личному опыту судишь?
Оплата проходит, уведомляя коротким звуковым сигналом. Я забираю у кассира товар и направляюсь на выход, не дожидаясь окончания пикировок. Как только захожу за угол – необходимость держать себя в руках пропадает. Я что есть силы мчу в уборную на этаже, закрываюсь на щеколду и падаю коленями на плитку.
Желудок сжимается, к горлу подкатывает тошнота. Меня сразу же выворачивает наизнанку. Несмотря на разлетающиеся разнообразные мысли, я ловлю среди них только одну – ненавижу Авдеевых каждой клеткой своей души, а особенно Ратмира. Интересно, ему нормально спится? Совсем не мучает совесть? Лучше бы он не покупал меня. Лучше бы оставил на растерзание Дмитрию и не приближался, сохраняя верность супруге и не нарушая принципы.
Чёртов слабак.
Не знаю, сколько проходит времени, но кажется, будто вечность. Я поднимаюсь на ноги с горчащим привкусом во рту и долго умываюсь перед зеркалом. Кожа бледная, тушь потекла, а зрачки непривычно расширены. Меня шатает от нелогичности и неопределенности. Не случилось ничего из того, чего бы я не знала, но хочется сию же секунду позвонить Ратмиру с просьбой усмирить супругу.
Я гашу бурю внутри и с опаской хожу по торговому центру. Лучше всего было бы уехать отсюда немедленно, но я волнуюсь, что встречусь с Аней у центрального входа, поэтому даю себе время, а ей – фору.
Вызвав такси спустя час, я спускаюсь на первый этаж и выглядываю автомобиль с нужными номерами, но вместо него взгляд цепляется за знакомый мужской силуэт на парковке.
Сердце пропускает удар. Я нервно перебираю металлические звенья на ремешке сумки и не могу заставить себя отвернуться, хотя и надо. Ратмир разговаривает по телефону, облокотившись о крышу собственного автомобиля. Серьёзный, недовольный и вспыльчивый. Я помню, каким он может быть, если что-то не по его – загорается в два счёта и безжалостно выплескивает агрессию.
Аня появляется, словно из ниоткуда. Блестящие тёмные волосы красиво развивает ветер. Походка плавная и лёгкая. На губах появляется улыбка. Она подходит к мужу со спины, обнимает его за талию и упирается лицом между лопаток. В этом жесте столько нежности и тепла, что у меня немеют конечности.
Мир осекается и гладит жену по руке, непривычно мило улыбаясь в ответ. Я не дура, а он никогда не плел мне сказок о том, что с женой они готовятся развестись или что живут как соседи, но эта картина всё равно бьёт обухом по голове.
Дальше я уже не смотрю. Закрываю глаза, выравниваю дыхание. Когда подъезжает такси – быстро юркаю в салон и прижимаюсь лбом к холодному стеклу, чтобы остудить бушующие эмоции.
Я надеюсь только на одно – что Ратмир сегодня не приедет. Желательно, и завтра, послезавтра тоже. Иначе его присутствия я просто не вынесу.
Глава 30
***
– Да, мам, у меня всё хорошо. Я не голодаю и много гуляю на свежем воздухе, – перечисляю в телефонную трубку. – Надеюсь, и у тебя всё в порядке. Завтра приеду – проверю.
Разговор с мамой затягивается до глубокой ночи. Он ни о чем и в то же время о важном. Сейчас мне жизненно необходимо не оставаться наедине с собой, не впускать в голову дурацкие мысли и не совершать опрометчивых поступков, о которых потом пожалею.
– Ладно, я буду ложиться спать, – шелестит родной голос в динамике. – И ты отдыхай, Даш.
Завершив звонок, я ещё долго стою у окна и смотрю на светящийся огнями город в каком-то странном оцепенении. Как будто из меня выкачали все силы разом и оставили только пустую оболочку.
Когда автомобиль Ратмира заезжает во двор – я запрокидываю голову к небу и несдержанно ругаюсь. Неужели белье не помогло? Что заставило глубоко семейного мужчину срываться в ночь к любовнице при красавице жене?
Обняв себя руками за плечи, я разворачиваюсь и осматриваю кухню, чтобы отвлечься и найти себе занятие. Решаю, что подойти к раковине и начать мыть уже чистую посуду будет самым приемлемым вариантом.
В прихожей слышится хлопок двери и звон ключей. Я напрягаюсь всем телом, когда тяжелые шаги приближаются к кухне. Нужно молчать, терпеть и угождать, но горло окольцовывает спазмом, а наставления Эли вызывают противоречия. Не могу быть ни страстной, ни увлекательной, ни покладистой. Я обещала себе, что не пущу Ратмира слишком близко, но почему-то адово ревную, когда представляю, как несколькими часами ранее он разглядывал комплект Ани, целовал её и трогал.
– Привет. Я думал, ты спишь, – раздается голос за спиной.
Сделав вдох-выдох, я буквально заставляю себя обернуться. Мне не удается натянуть улыбку или сделать выражение лица приветливее. Я переоценила себя. Эмоции взяли верх над меркантильностью.
– Нет, не сплю, – отвечаю приглушённо. – Будешь пить или ужинать? В холодильнике есть курица, а в баре начатая бутылка виски, которая осталась с прошлого раза…
По мере того как я говорю, брови Ратмира хмурятся, а и без того тёмный взгляд становится совсем чёрным. Мне хочется надавать себя пощёчин, чтобы прийти в норму, отрезветь и выполнить нужные функции, но я никак не могу совладать с собой – встреча с Аней выбила меня из равновесия. Я чувствую себя слабой и обнаженной, похожей на влюблённую истеричку. Смотрю на Мира и злюсь за то, что он такой невероятно красивый и притягательный, и противостоять ему слишком сложно, а ещё за то, что за пять лет он растратил всю свою душевность и совесть.
Уже не мой. Совсем не такой, как раньше.
– Очевидно, я приехал к тебе за другим.
Ответ вполне ожидаем и логичен, но я вздрагиваю и отворачиваюсь, настраивая и без того идеальную температуру воды и отмывая чистые тарелки до скрипа от несуществующей грязи.
Пульс сбоит. Если я чувствую себя настолько паршиво, то как эту ситуацию проходит Аня? Меня мало беспокоят её переживания, но от интереса буквально разрывает. Неужели ей удалось обуздать обиду и покорно раздвинуть перед мужем ноги?
– Ты принимаешь какие-то таблетки? – негромко спрашиваю.
Шаги за спиной приближаются. Я слышу шорох одежды и как огня боюсь щелчка пряжки ремня. Даже дорогие бляди и даже за огромные деньги не всегда могут наступать себе на горло. Иногда противно. Часто невыносимо. Как, например, сейчас.
– В смысле?
Я улавливаю боковым зрением, как Ратмир расстёгивает пуговицы и закатывает рукава рубашки до локтя, откинув пиджак на спинку стула. Сердце, кажется, разорвётся на части. Мира не интересует мое состояние. Ему абсолютно плевать.
– Откуда столь повышенная половая активность? От жены ко мне. От меня к жене. И так по бесконечно-замкнутому кругу.
Раздражённый выдох задевает натянутые до предела нервы. В голове что-то щёлкает. Меня топит в недовольстве. Я осознаю лишь спустя несколько минут, что, настраивая воду, случайно включила кипяток, когда кожа рук стала пунцовой.
– Я не обещал хранить тебе верность и, тем более, отчитываться, сколько раз и кого я трахаю. С потенцией, как ты понимаешь, у меня проблем нет. Таблетки не употребляю. Просто могу себе позволить – и тебя, и её. Если это все вопросы на сегодня – предлагаю снять свои тряпки.
Когда я не реагирую на команду, стоя обездвижено и глядя на то, как вода стекает в металлический слив, Ратмир подходит вплотную, закрывает кран вместо меня и тянется к поясу халата. Его запах и тепло мгновенно окутывают, но ничуть не согревают.
Холодный, как айсберг. Непробиваемый, как гранитная скала.
– Ты хотя бы душ после жены принял?
Мир нависает надо мной и раздевает быстрыми нетерпеливыми движениями. Слышится треск ткани. Я в чёрном комплекте – почти идентичном тому, что купила Аня. Он отличается только фасоном трусиков и чашкой лифа. Я осознаю, что пробуждаю в Ратмире чудовище, но хочу хотя бы немного пошатнуть на нем маску невозмутимости.
Наверное, мне удается.
– Нахуя ты мне голову морочишь? – хрипло спрашивает Мир. – Просто, блядь, нахуя?
Мой живот и грудь вжимаются в деревянную столешницу, по ногам скользит атлас и застывает на уровне коленей. Сильная ладонь давит на поясницу. Мир не церемонится и не осторожничает. Смачивает пальцы слюной и проводит ими между половых губ.
– Я предлагал тебе быть со мной. К чему сейчас устраивать сцены ревности?
Воздух накаляется и искрит. Я судорожно втягиваю его ртом, но всё равно задыхаюсь.
– Я приходила к тебе на свадьбу, – произношу с дрожью в теле. – Приходила же…
– Чтобы я как послушный щенок бежал за тобой по первому зову? Хочу-не хочу. Да-нет. Я ебал эти качели.
Мы откатываемся на сотни тысяч шагов назад. В самое начало. К истоками. К роли клиент-шлюха. Это ощущается во всем: в грубом проникновении, болезненном сжатии талии и в широких размашистых движениях. Бёдра Ратмира впечатываются в мои ягодицы с громкими отчётливыми шлепками. Нежную кожу жжёт. На спине и висках выступает пот. Я встаю на носочки, чтобы подстроиться. Нужно просто перетерпеть эту каторгу, но я захлёбываюсь от ненависти и визжу с каждым новым толчком.
– Достойный сын своего отца… – выплёвываю с презрением. – Такой же монстр.
Жесткие пальцы сжимают мой подбородок, вынуждая повернуть голову. От крепкого мужского тела исходит жар и ярость. Мир давит на скулы, шепчет: «Заткнись». Размыкает губы и вжимается ртом в мой рот.
Наши языки сплетаются в бешеном ритме. Это едва ли можно назвать поцелуем, потому что мы кусаемся и с цокотом ударяемся зубами, но наши отношения в принципе сложно назвать нормальными, поэтому и все действия таки же – дикие, неуравновешенные. Мы бьемся в агонии, цепляясь друг в друга.
Ратмир оттягивает мою губу, отрывается и учащённо дышит. Замедлив темп, стискивает бёдра. Ловит пульсацию, наслаждается и чувствует. Я честно пыталась абстрагироваться, чтобы Мир не подумал, что мне нравится заниматься с ним сексом, но это было слишком неконтролируемо, чтобы сдержаться.
– Теперь поработай ртом.
Не успеваю я опомниться, как живот отрывается от кухонного гарнитура, а колени упираются в прохладную плитку. Чтобы удержать равновесие, я цепляюсь ладонями в мужские бёдра и даю себе время перевести дух. Как и ожидалось – послабления не следует. Мир фиксирует мой затылок, прижимается головкой к губам и врывается в меня сразу на всю длину.
– Зубы спрячь, – следует предупреждение.
В уголках глаз невольно выступают слёзы, потому что он проникает в меня глубже, чем предполагалось. Я мычу и давлюсь слюной, скребу ногтями по плотной ткани брюк и паникую от нехватки кислорода.
Я не хочу любить Ратмира. Не хочу ничего к нему чувствовать. Никогда и ни за что. Наш секс пропитан местью и наказанием. Он на грани, переступив которую мы больше не сможем спокойно друг друга видеть.
К счастью, пытки длятся недолго. Я поднимаю взгляд, когда Ратмир замедляется и кончает с коротким стоном, стягивая мои волосы на затылке. В его глазах беснуются черти, подкидывая в костёр дровишек и распаляя его всё ярче и ярче.
– Глотай.
Во рту растекается знакомый терпкий привкус. Я опускаю руки вдоль туловища и, как только хватка на затылке ослабевает, сажусь на пол.
Мир справляется с ремнем и молний. Опускается на корточки, вскидывает пальцами мой подбородок и кивком головы вынуждает завершить начатое. До единой капли.
– Умница, – произносит Мир, когда я перебарываю себя.
Я смотрю с вызовом. Сердце неутомимо таранит рёбра и норовит выпрыгнуть наружу, а адреналин ничуть не угасает, продолжая усиленно качать кровь по венам. Я убеждаю себя в том, что смелая и сильная. Что пошлю Авдеева при первой же возможности.
– Ненавижу тебя, – проговариваю с ухмылкой.
Ратмир перебирает пряди моих волос, глядя в прямо в мои глаза, а затем встает на ноги и вежливо отвечает взаимностью:
– Я тебя тоже.
***
Утро встречает меня слепящим солнцем, головной болью и тошнотой. Первый порыв – облегчить себе участь. И я уже знаю как.
Окинув одеяло и поднявшись с постели, я на ватных ногах несусь в ванную комнату и, открыв кран, долго полощу рот и умываю лицо.
Я плохо спала, сны снились незавершенными фрагментами – всё потому, что Мир часто просыпался и будил меня, чтобы заняться сексом.
Прислонившись к стене, я невольно цепляюсь взглядом за открытую сумку, из которой выглядывает прямоугольная бумажная коробка. От одной только мысли – словно лавиной накатывает страх.
Я только убедиться…
Одним глазком взглянуть и отодвинуть эту догадку на дальний план, чтобы больше никогда к ней не возвращаться.
Сделав всё необходимое, я кладу тест на стиральную машину и включаю таймер. Чувства смешиваются с неопределенностью и беспокойством. Я не хочу даже гадать, что будет если да. Это невозможно – я уже говорила Оле, а она только зря вселила в меня сомнения своими вопросами.
Когда истекает время, я даю себе ещё несколько секунд, чтобы решиться. Совершаю вдох-выдох, приглаживаю волосы.
Взяв тест и замерев, смотрю на результат.
Сначала кажется, что в глазах двоится, но я смаргиваю, а видение не пропадает. Передо мной две полоски. Отчётливые, ярко-розовые. Совершенно не призрачные, а самые что ни есть настоящие.
В этот момент я во второй раз в жизни осознаю, что значит, когда земля уходит из-под ног.
