Текст книги "Без принципов (СИ)"

Автор книги: Ольга Джокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 19

***

– Добрый вечер!

Я пролетаю мимо охранника и нетерпеливо вызываю лифт. Лицо пылает, а пульс сумасшедше стучит. Сил на то, чтобы подняться пешком попросту нет. Я прекрасно помню, что обязана быть ласковой, понимающей и терпеливой – мне за это много платят, но сейчас ни одно из убеждений не желает работать. Внутри зреет ярый протест.

Оказавшись в квартире, я снимаю босоножки и, разбросав их в разные стороны, иду по коридору. Пытаюсь успокоиться, но тщетно – за грудной клеткой поднимается настоящая буря. Я то смещаю фокус внимания, то провожу дыхательные практики, то мелкими глотками пью воду, но обида упрямо душит горло. Нет никаких гарантий того, что к приходу Ратмира она утихнет.

Было бы замечательно, если бы он передумал подниматься и оставил меня одну. Хотя бы сегодня. Пожалуйста. Достаточно ночи, чтобы мне удалось взять под контроль чувства и эмоции. Дальше было бы легче притвориться и подстроиться.

Я выхожу на балкон и с высоты седьмого этажа смотрю вниз, но, к сожалению, кроме знакомого чёрного седана ничего не вижу. Ни Мира, ни Егора. Никого.

Неужели нельзя было удержаться? Пройти мимо? Что так задело Ратмира? Что с Егором я была смеющейся, настоящей и милой? Если бы на телефон вовремя пришло предупреждение, я бы не стала соглашаться на дружескую поездку во избежание проблем. Егор смотрел на меня удивлённо и сочувствующе. Я – чувствовала себя по уши втоптанной в грязь. Вся та воодушевлённая чушь, не соответствующая действительности, которую я несла – лопнула, будто большой мыльный пузырь.

Я вовсе не свободная и не счастливая. Нет. Всего лишь дорогая вещь без принципов и с полным отсутствием морали.

Открыв кран в ванной, стираю с себя косметику и многократно умываю лицо ледяной водой в надежде протрезветь. Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, кажется, будто на мне стоит пожизненное клеймо. Не помню, чтобы мама вообще убивалась на этот счёт. Не стоит и мне.

Рано или поздно всё пройдёт и забудется. Я заработаю достаточную сумму денег и навсегда разорву договор. Прошлое останется там, где ему и полагается быть. Я обязательно поднимусь с колен, стану самостоятельной и независимой.

С дрожащими руками выключаю будильник, достаю из ящика упаковку оральных контрацептивов и смотрю на блистер с помеченными днями недели. Обычно я принимаю противозачаточные ровно в девять часов вечера, но сегодня немного проштрафилась из-за встречи в клубе.

Взяв бутылку минералки, выдавливаю на ладонь маленькую круглую таблетку, но не успеваю донести её до рта, как дверь в ванную комнату резко и без стука открывается.

Я вздрагиваю, мечтая сию же секунду телепортироваться в более безопасное место. Пространство сужается. Тяжелая давящая энергия пригвождает к полу. Делать вид, что всё в порядке – сложно. Я не успела ни остыть, ни смириться. За рёбрами распирает, а нервы звенят и вибрируют.

Ратмир сощуривается и делает шаг навстречу, заставив меня инстинктивно дёрнуться. Не выпитая таблетка проскальзывает между пальцев, падает в раковину и смывается потоком воды в выемку слива.

– Сними с себя всё.

Жесткий приказ бьет по живому. Мир спокойным движением снимает с себя пиджак и бросает его на стиральную машину. Тянется к пуговицами на манжетах и закатывает рукава, желая в полном объеме получить то, зачем пришёл и за что заплатил. Очевидно, никаких поцелуев и ласк больше не намечается: только грубый секс, где я в подчиненной позе и снизу, а Ратмир в доминантной и сверху.

Воздух в помещении густеет и становится концентрированным. Оседает на коже, впитывается сквозь поры в кровь и вызывает на кончике языка едкую горечь.

Я вскидываю взгляд и даю себе несколько мгновений, чтобы собраться. Достаточно включить холодный расчёт и меркантильность, но кнопка почему-то барахлит.

– Для чего ты унизил меня перед Егором? – спрашиваю то, о чем планировала молчать.

На лице Ратмира не дёргается ни единый мускул. Он продолжает раздеваться, расстёгивая пуговицы. Хладнокровно, невозмутимо. Будто чёртов механический робот.

– Если ты ждёшь извинений, то их не будет. Ты сама себя унижаешь, Даша.

Каждое слово бьёт по щекам точными хлёсткими пощёчинами. Я шумно дышу, расширив ноздри, чтобы не лопнуть и не задохнуться от возмущения.

– Я не планировала с ним встречаться или ходить на свидания. Нет, – трясу головой. – Просто. По-человечески. Он думал, что у меня всё хорошо, но это было до того момента, пока ты не появился и не указал мне на мое место.

Мир слушает и скользит взглядом по моим губам, шее и груди и заставляет себя вернуться к глазам. На скулах двигаются желваки, чёрные зрачки расширятся и поглощают радужку. Это не лучший момент для разговора, но отмотать время назад уже слишком поздно.

– Я не собираюсь делать тебе скидку только потому, что раньше мы были знакомы, – строго чеканит. – И тем более я не обязан оправдывать твои несбывшиеся ожидания. За истериками и выяснениями отношений не ко мне. Я приехал сюда, чтобы снять напряжение и расслабиться. Без очереди.

Озвученные слова режут сердце острыми лезвиями. Ратмир щёлкает пряжкой ремня и подходит ближе, вжимаясь в меня бёдрами. Твёрдая эрекция давит в поясницу. Уровень паники быстро растёт. Меня хотят. Но реагировать должным образом не получается – тело деревянное, мысли путаются. При близком контакте мне сложно, потому что в этот раз не хочу я.

– Ты переплюнул отца, хотя я думала, что хуже уже некуда.

Мир возвышается надо мной и быстро мажет взглядом в отражении зеркала. Дёрнув платье вниз, оголяет грудь и сжимает её до искр из глаз.

– Ты в любой момент можешь уйти и вернуться туда, откуда пришла. Я никого насильно не держу. Где выход – ты знаешь.

Я применяю огромные усилия, чтобы не проявить слабость и затолкать подальше свою гордость. В очередной раз напоминаю себе то, зачем я здесь и с какой целью. К сожалению, она оправдывает средства.

– Ноги раздвинь.

Дав мне несколько секунд на размышления и убедившись в том, что я не собираюсь уходить, Ратмир открывает ящик и достает оттуда смазку. Если я остаюсь, то продолжаю играть исключительно по его правилам, не имея возможности на изменения или поблажки. Даже несмотря на то, что когда-то давно мы были не просто знакомы, а друг друга любили.

– Этим обычно пользуешься?

Не делая резких движений, опускаю взгляд на тюбик с лубрикантом и коротко киваю. В горле сохнет, в голове шумит. Эмоциональные качели раскачиваются и делают солнышко.

Начинается.

Мир возвышается надо мной высокой нерушимой скалой. Тело твёрдое, как камень. И горячее, как печка – при соприкосновении ощутимо жжётся.

Крепкая мужская ладонь упирается в поясницу, прижимая меня животом к холодному мрамору и сметая на пол баночки с уходовой и декоративной косметикой, ватные диски, кисточки и прочую мелочь. Ратмир предупреждал, что с ним не будет легко, но и на то, что порой будет настолько невыносимо, я тоже не рассчитывала.

Короткое платье оказывается на талии, а стринги спускаются к коленям. Между ног ощущается легкий влажный холодок, который тут же сменяется быстрыми и теплыми касаниями пальцев. Я готовлюсь покоряться и терпеть, стиснув зубы и наплевав на унижение. За удовольствием явно не в эту дверь.

Мир проникает в меня сразу двумя пальцами и растирает гелевую смазку вверх и вниз, задевая ребром ладони чувствительные точки. Действуя осторожно, но настойчиво. Это было бы приятно, если бы не внутреннее звенящее напряжение, которое никак не дает расслабиться и отпустить себя.

Я ахаю и дёргаюсь, когда пальцы скользят к анусу. Глаза широко распахиваются, тело пронизывает разрядом. Я ловлю зрительный контакт в отражении зеркала, но не встречаю должного настроения. Ратмир хмурится и остается недоволен.

– Извини. Я не готова… – произношу сиплым голосом.

Мозг превращается в желе, виски мокнут. Сердце колотится на разрыв. Я пытаюсь подняться и выпрямиться, но Мир давит ладонью на поясницу и прижимает член между половых губ. Не дав возможности на передышку, врывается спонтанно и до упора, вышибая из лёгких весь воздух.

– Готовься. Я остаюсь на всю ночь.

Глава 20

***

Напряжение спадает сразу же после разрядки. Мы поправляем одежду и выходим на кухню, чтобы заказать ужин из ресторана. Впереди целая совместная ночь. От этого факта становится не по себе, хотя это далеко не впервые, когда мы будем спать вместе и в одной постели.

Ратмир садится за стол, откидывается на спинку стула и бегло проходится по мне взглядом. Я убираю ноутбук и разбросанные бумаги, освобождая место. Выдержанно улыбаюсь, веду себя гостеприимно. Вспоминаю поведение мамы с дядей Олегом – порой оно было до приторности милым. Она никогда не спорила, не кусалась и не противилась. Поэтому я настраиваюсь вести себя так же.

Доставка будет через двадцать минут, но это время нужно чем-то занять. Желательно обойтись без ссор и скандалов. Настроиться на благоприятную волну.

Ноги ноют после пребывания в неудобной позе, а сердечный ритм до сих пор сбоит. Секс был сумасшедший и быстрый. Ратмир двигался с громкими мощными шлепками, а теперь ведёт себя как ни в чем не бывало. Иногда создается впечатление, что он скучает, а ещё, что у него никого, кроме меня, нет – чересчур голодным он кажется. Слишком рьяно набрасывается, словно хищник на жертву. Но это, конечно же, чушь.

Мне удается вернуть себе самообладание в кратчайшие сроки. Мир не дождётся слёз и истерик. Он меня не сломает – как бы не хотел. Я осталась и приняла правила игры. Жалеть себя бессмысленно, потому что преимуществ в этой связи гораздо больше, чем недостатков.

Это по рассказам Эли работа в эскорте казалась не такой отвратительной, но ровно до первого выхода в свет. В действительности мужчины могут отталкивать внешностью, характером и запахом. Вызывать стойкое непринятие. По фоткам кажется, что всё ок, но стоит познакомиться вживую, как получается совершенно другая картина. Сложно представить, сколько клиентов мне пришлось бы сменить, прежде чем заработать нужную сумму.

Содрогаюсь и мгновенно трезвею.

Много.

С Ратмиром сложно предугадывать будущее, но хитрить и лавировать – вполне возможно. Я попробую. У мамы же как-то получалось, а Мир идентичен с отцом. Несмотря на то, что его характер далек от идеала, мне не приходится каждый день менять обстановку, впитывать чужие запахи и пропускать через себя не самые приятные ощущения и эмоции. Ратмир платит. И много.

Например, за первый выход в агентстве я получила бы тысячу долларов. Пятьдесят процентов пришлось бы отдать Эле. Я неопытный новичок. Это дальше, возможно, процент бы вырос, а ценник повышался по мере приобретения навыков общения, но я выбрала другой путь – менее тернистый и по-своему лёгкий.

На данный момент у меня есть больше, чем половина суммы на операцию – пятнадцать тысяч. Эта цифра приятно греет. Осталось немного поднажать и исполнить роль содержанки до конца, чтобы хватило на оплату полного пакета услуг в частной клинике Мустафы. Могла ли я мечтать о таком раньше? Естественно, нет.

– Когда у тебя защита диплома? – неожиданно спрашивает Ратмир. – Ты же ещё учишься?

Воодушевляясь, расправляю плечи. Я не против разнообразия в сексе, но то, что просит Авдеев, – немного выходит за рамки. На столь рискованный шаг хочется идти с человеком, которому полностью доверяешь, а у нас с этим огромные проблемы. Сомневаюсь, что я смогу не бояться и как следует расслабиться. Но, вероятно, мне удастся сгладить или отвлечь. Если нет, то я возненавижу его ещё больше.

– Да, учусь. Защита в конце мая – уже скоро.

– Кто научный руководитель?

Кажется, это впервые, когда Ратмир интересуется моей жизнью после нашей новой встречи. Я немного теряюсь и ищу подвох в каждом слове, но быстро беру себя в руки.

– Строгий, но справедливый Онищенко – если ты помнишь такого.

– Помню.

Мир закончил тот же вуз международных отношений. Он поступил на бюджет и учился на отлично. Можно было бы вывести разговор на новый уровень и задать ему парочку интересующих вопросов, но телефон Ратмира невовремя оживает, и всё заканчивается, так и не успев начаться.

Авдеев скрывается на балконе и, достав пачку сигарет, отвечает на звонок. По непроницаемому лицу сложно понять, кто именно ему звонит, но то, что не Янка – это точно. Ей он обычно тепло улыбается.

Я сервирую стол и зажигаю свечи. Встретив доставку, перекладываю еду в более удобную посуду. Не удержавшись, съедаю два кусочка сочного шашлыка, и утоляю голод.

Проходит полчаса.

Покосившись на балкон, я встаю из-за стола и нервно расхаживаю по кухне. Ратмир сидит в плетенном кресле и вставляет в губы вторую сигарету подряд. Возвращаться почему-то не торопится, крепко размышляя и глядя на город, а я украдкой любуюсь его профилем и ловлю себя на том, что уже не боюсь. Стоит применить практику мамы и теорию Эли – и всё обязательно получится.

Сняв платье вместе с бельем, облачаюсь в короткий халат, не слишком туго завязав пояс.

Когда я выхожу на балкон, Мир затягивается дымом и разглядывает меня оценивающим взглядом. Наверное, я не стою своих денег, но он почему-то берёт и платит. Нужно сделать так, чтобы хотел и дальше – по крайней мере до тех пор, пока мне это выгодно.

– Какие-то проблемы по работе? – ласково мурлычу.

Ратмир отрицательно мотает головой. В тёмных глазах загорается огонь несмотря на едва уловимую усталость и загруженность. Он в два счёта заводится – от этой мысли по коже пробегают мурашки и поджимаются пальцы ног. Я так и не подготовилась к анальному сексу, но имею надежду, если не на помилование, то на отсрочку до лучших времён.

– Это был личный звонок. Ты что-то хотела? – выпустив дым, добавляет: – Смелее.

Я сажусь на мужские колени и без промедления тянусь к шее. Пахнет вкусно. Тело твёрдое, а кожа грубая и тёплая. Он намного лучше Дмитрия. Ладно, если откровенно – то гораздо лучше всех незнакомых мужчин. Жесткий, циничный и грубый, но во время близости с ним мне не приходится наступать себе на горло. Иногда получается открыто испытывать удовольствие. Это, наверное, хорошо.

– Пришла тебя радовать – как и обещала.

– Вперёд.

Потянувшись к пуговицам на рубашке, быстро расстёгиваю одну за другой. Пульс сбивается, а пальцы дрожат, но я усердно продолжаю. Прямо на нас ярко светит полная луна. Вечер спокойный и безветренный, а балкон выходит на город, поэтому можно не бояться быть пойманной.

Нежно прижавшись губами к шее, веду поцелуи ниже и трогаю кончиками пальцев выпирающие мышцы. Увлекаюсь настолько, будто мне на самом деле хочется этого больше всего на свете. До дрожи и нехватки кислорода. До необъяснимой потребности, без которой я просто-напросто не выживу.

Спустившись на пол, продолжаю целовать крепкое тело. Ратмир выпускает дым и заинтересованно смотрит. Не поощряет, но и не отталкивает. Терпеливо ждёт и передает инициативу в мои руки.

Задев грудь, касаюсь рельефного живота и распахиваю рубашку. Оставляю влажные следы везде, где только могу дотянуться. Когда перехожу на левый бок – впервые вижу края небольшой, но хорошо знакомой татуировки.

На секунду цепенею. Дыхание рвётся. Я задерживаю его и с разбегу ныряю в ледяную воду. Погружаюсь на самое дно и не нахожу в себе сил, чтобы оттолкнуться и выплыть на поверхность. В голове плотный вакуум, а каждая клетка покрывается инеем.

Надо же, наш компас до сих пор существует. Он не функционирует и не указывает правильную дорогу, но он цельный, и он есть. И это почему-то сильно шокирует.

___

ПС. У книги появился буктрейлер (посмотреть можно во вкладке рядом с аннотацией). Осторожно, спойлеры ❤️

Глава 21

***

В сознании что-то с треском ломается.

Я расстегиваю ремень и молнию, приспускаю боксеры. Высвободив член, трогаю его и ласкаю рукой. Целую живот, спускаюсь ниже. Забываю дышать и не могу поверить увиденному.

В ушах стоит дикий гул от резкого перепада давления: я не всплываю, а будто глубже погружаюсь в ледяную воду в полном непонимании происходящего. Я давно хотела утолить личный интерес к татуировке, но позы были другими, а освещение порой недостаточным, поэтому долго не получалось.

И вот, наконец-то, да.

Это уже ничего не изменит, но я безумно боялась наткнуться на пустоту или перебитую работу чем-то более понятным, красивым и значимым. Теперь я никак не могу свыкнуться с тем, что компас на месте, а моя половинка с указателями тут же откликается ощутимым покалыванием под грудью. Это может означать что угодно, и всему наверняка есть логичное объяснение, но для меня – нет. Полный разрыв шаблонов.

– Развяжи халат, – командует Ратмир.

Его густой и тягучий голос, наполненный откровенным желанием и похотью, прошивает меня насквозь.

Потянув за пояс, оголяю тело. Под пристальным взглядом грудь мгновенно становится чувствительной и слегка ноет в ожидании внимания и ласк. Я трусь ею о мужские бёдра и согреваю эрекцию тёплым дыханием.

– Минет потом.

Мир нетерпеливо тянет меня за локоть и усаживает сверху. Расфокусировано смотрит в глаза, приоткрывает губы и часто дышит. Его грудная клетка ходит ходуном. Я интуитивно улыбаюсь и ёрзаю бёдрами. Влажная, доступная и заведённая. На кураже от увиденного. Под таким впечатлением, что хочется радовать в стократ сильнее. Бесплатно и за деньги – хотя это и выходит за рамки договора.

– Садись.

Крупные ладони ложатся на бёдра, а пальцы болезненно впиваются в кожу. Я поднимаюсь, раскрываю себя и опускаюсь сразу на всю длину. Низ живота распирает от нетерпения и наполненности, а пульс глухо грохочет. Брать инициативу в свои руки тоже неплохо – есть шанс обойтись без грубости и жестокости.

Выгнувшись дугой, издаю тихий сдавленный стон. Твердые горячие губы жалят шею, ключицы и переходят к ложбинке груди. Я судорожно хватаю ртом воздух и прижимаю колючий затылок к себе. Не стесняясь и захлёбываясь от эмоций. Подталкивая как можно скорее продолжить.

Ратмир не нежничает – захватывает зубами сосок и медленно его оттягивает, прошибая разрядом. Шершавый подбородок царапает нежную кожу. Мне ярко и остро. Хочется сойти с ума от ощущений – навсегда в них потеряться и никогда больше не выпутаться.

Мир стискивает мои ягодицы до красных пятен и задает более быстрый ритм движениям – легко подкидывает вверх и резко насаживает вниз. Не жалея и не подстраиваясь. Но, тем не менее, в позе наездницы я чувствую себя в большей безопасности, чем в какой-либо другой, поэтому максимально раскрепощаюсь и трепещу от удовольствия. Мне не приходится играть роль или подстраиваться – в этот миг я и есть настоящая.

– Ещё… – выдыхаю сипло. – Пожалуйста, ещё…

Ратмир отрывается от груди и откидывает затылок к стене, молча и мрачно наблюдая за мной из полуопущенных ресниц. Я не могу не отметить, что в этот момент он дьявольски красив и притягателен. К нему хочется льнуть.

Я качаюсь вперёд и назад, очерчиваю бёдрами круг и под натиском рук снова взлетаю вверх. Грудь подпрыгивает с каждым новым толчком, а от глубины и тесноты из глаз сыпятся искры. Я волнуюсь, но все же наклоняюсь и тянусь за поцелуем, чувствуя в этом мощную необъяснимую потребность. Даже в товарно-денежных отношениях хочется больше телесного контакта. Это нормально и совсем ничего не значит.

Уловив желание, Мир сжимает ладонью мою шею, лишая кислорода, и поддается навстречу, сливаясь со мной губами и языком. Увеличивая напор и заполняя мой рот своим вкусом и запахом. Этого достаточно, чтобы мысли окончательно расплавились и отключились, а тело взорвалось от долгожданного кайфа и эйфории.

Не успеваю я как следует опомниться и насладиться, как Авдеев встает с места, подхватывает меня на руки, перемещает на пол и нагибает над креслом. Скорее всего, чтобы задать более жесткий темп, как привык.

В промежности до сих пор не стихают спазмы, а амплитуда движений увеличивается и даже близко не стоит с той, что была в предыдущей позе. Меня опять берут и имеют. Стискивают грудь, сжимают ягодицы. Грубо трахают. Выбивают из тела жалобные мычания и всхлипы.

Соски трутся о рельефную поверхность кресла, мужские бедра со звоном впечатываются в мои. Член таранит меня без остановки. Как только действие оргазма стихает – я максимально напрягаюсь в ожидании худшего и выдыхаю только тогда, когда слышу короткий стон и чувствую едва уловимые спазмы – не мои, а Ратмира.

Он меня пожалел.

Я обессиленно оседаю на пол и запахиваю полы халата. За рёбрами становится холодно, а нос щиплет от разрастающеся внутри дыры. Действия возведенной иллюзии заканчиваются в два счёта. Меня тошнит от себя и происходящего. От всего.

Мир отстраненно закрывает молнию и щелкает зажигалкой. Подойдя к открытому окну, с удовольствием закуривает. Мне бы тоже не помешало, наверное, потому что было сильно и контрастно, будто на американских горках, когда на крутых подъемах захватывает дух, в кровь впрыскивается адреналин и становится адски страшно, но, тем не менее, потом хочется ещё.

– Устала?

Несмотря на то, что ноги ватные, а тело непослушное, я кое-как поднимаюсь с пола и поправляю всклоченные волосы. Щёки горят, а сердечный ритм сбоит. Я пытаюсь находить счастье в мелочах: на самом деле, мало кто из девочек получает оргазмы с клиентами – в основном, имитируют, а я совмещаю приятное с полезным.

– Да.

– Вопрос с анальным сексом всё ещё не закрыт, но сегодня можешь идти отдыхать.

Мне кажется, я чересчур громко и облегченно выдыхаю, но быстро исправляюсь заботой:

– А ты?

– Подойду позже. Нужно ответить на звонок.

Я была в прострации, но отдаленно понимала, что Мир кончал под настойчивую мелодию входящего вызова, которая звучит и сейчас.

Кому-то не спится среди ночи. Кто-то волнуется и ждёт. Это ужасно. Катастрофично для одной маленькой семьи, но чувствовать себя полностью виноватой не получается. Разве что наполовину. Это вообще не мое дело и не мои обязательства. Я никому не обещала хранить верность.

На экране айфона светится фото Ани Авдеевой. Подпись простая и короткая: «Жена».

Я возвращаюсь в спальню и, упав на кровать, вполуха слушаю монотонный голос Ратмира. Он не оправдывается и не считает себя виноватым. Просит не ебать ему мозг. Наверное, что-то окончательно сломалось в его жизненных ориентирах. Я помню его совершенно другим.

Спустя десять минут пружинит кровать. Я сквозь сон мечтаю почувствовать тепло, потянуться и оказаться в надежных объятиях, но вовремя себя одергиваю. Это сейчас ни к чему. Я выполнила то, что должна, а остальное может выработать никому не нужную привязанность, от которой потом будет сложно избавиться. Я-то уже знаю.

– Как у тебя подписан мой номер? – невнятно бормочу.

Мир отвернут спиной, но я откуда-то знаю, что он не успел уснуть.

– Никак. Тебя вообще не должно быть в моей телефонной книге.

И в жизни, скорее всего, тоже. Но я почему-то есть. Как и татуировка.