Текст книги "Без принципов (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Глава 10
***
В ближайшие три дня Ратмир предоставляет мне временную передышку.
Не пишет, не звонит. Никак не дает о себе знать. Иногда кажется, что он и вовсе передумал, но потом я одергиваю себя: для чего было давать ключи от квартиры? Как-то нелогично...
Выключаю чувства и переживания, как по тумблеру, и возвращаюсь к своей прежней, почти нормальной жизни, как жила до встречи с ним многие годы.
Сначала я страдала и убивалась, но всё давно изменилось: смирилась, переболела и пошла дальше. В этом нет ничего сложного, главное желание. Новый виток наших товарно-денежных отношений не должен изменить идеальный уклад, к которому я привыкла.
В выходные от Мира мне есть чем заняться. Я постепенно перевожу необходимые вещи в новую квартиру под пристальным наблюдением консьержа. Моментами складывается впечатление, что немногословный худощавый старичок легко понимает, чем я зарабатываю за дверью квартиры номер семьсот пять, но это, скорее всего, просто мое самовнушение. Тем не менее, не шарахаться от него и соседей не получается. Вряд ли обычная девушка, как я, смогла бы позволить себе арендовать или купить недвижимость в этом доме.
Также я закрываю долги по учёбе и усиленно занимаюсь подготовкой к защите диплома. Это немного волнительно, как и для всех остальных сокурсников, но я знаю, что справлюсь. Столько всего позади… Я счастлива, что получила знания именно в этом вузе. Надеюсь, после короткого контракта с Ратмиром мне удастся найти свое предназначение по профилю и уже самостоятельно зарабатывать на жизнь.
Надеюсь, но не зарекаюсь.
Больше нет.
Ещё одно важное дело, которое я сделала за эти дни – это записала маму на консультацию в клинику. Да, немного преждевременно – поспешила, ведь пока не располагаю доступными средствами, но и опоздать тоже боязно.
К слову, я хотела сделать это тайно, чтобы не выслушивать нотации, но проклятый сайт автоматически отправил напоминание о записи прямо на мамину электронную почту. Теперь она в курсе, на взводе и требует ответов на вопросы.
– Что ты задумала, Даш?
Я связываю волосы в высокий пучок и невозмутимо достаю из кладовки пылесос. На самом деле, я не успела придумать отмазку, поэтому приходится выкручиваться на ходу.
– Ничего особенного. Нужно определиться с датой операции.
– Вопрос в другом. Пожалуйста, не строй из себя дуру.
Мы живём скромно и небогато – от зарплаты до зарплаты. Лишних денег почти нет, а все дорогие и брендовые вещи давно распроданы, но мы ни разу не жаловались вплоть до определенного момента. Радовались, наслаждались, искали счастье в простых мелочах...
Маме стало плохо примерно год назад. Появились тошнота и усталость, сильные головные боли различной локации и интенсивности, а также потеря чувствительности отдельных участков тела.
Я до-олго заставляла маму посетить врача, но у неё не было ни времени, ни возможностей, ни желания. Всё списывалось на стресс и непростой график работы, а когда мы всё же попали на прием, то услышали неутешительные новости. Дело в опухоли, которая интенсивно растёт. Она не злокачественная, но доставляет всё больше хлопот, а если не оперировать, то чревата печальными последствиями в виде потери слуха, зрения, речи и памяти. Вплоть до паралича.
Это было как гром среди ясного неба: неожиданно и шокирующе. Собраться получилось с трудом. Принять меры – тем более.
Мама никогда не была идеальной, а в детстве я часто злилась на неё за то, что вынуждена была оставаться с бабушкой в то время, как другие дети круглосуточно находились с родителями, но она всегда являлась для меня самым близким и родным человеком, которого я бы ни за что не хотела потерять.
После долгих обследований и медикаментозного лечения не наступило улучшение – только регресс. Многие хирурги, с которыми мы общались, отказывались браться за операцию. Нашелся лишь один – смелый, занятой и прогрессивный. Судя по отзывам – толковый. Сказал, что нужно решаться как можно скорее, чтобы не упустить время. Возможно, ухудшение наступит и через три года, и больше, а быть может через пару месяцев.
– Не поверишь, но откликнулся благотворительный фонд и предложил финансовую поддержку…
Я отчаянно вру, потому что это несусветная чушь. Ни один фонд не откликнулся и не сделает этого. Господдержка нулевая. Эля сказала, что нужно надеяться только на себя – и в этом я с ней целиком согласна.
– Даш, если я узнаю, что Элина хоть как-то причастна к этому – я вас обеих… Своими руками… Просто-напросто придушу…
Наш напряженный диалог разряжает мелодичная трель входного звонка. Я отвлекаюсь и включаю пылесос, пока мама идет в прихожую, чтобы открыть дверь своей лучшей подруге.
Даже сквозь шум я слышу голоса и споры. Скорее всего, я была не слишком убедительна, но мама ни за что не должна узнать о работе в эскорте, а ещё я ясно понимаю, что она ни в коем случае не заслуживает боли и страданий.
Моя добрая, красивая и ещё такая молодая…
Закончив с генеральной уборкой, я мою руки и заглядываю в тесную кухню. Эля всегда выглядит в нашей квартире как-то инородно. Слишком яркая, стильная и необычная. С множеством украшений на шее, запястьях и пальцах. Обычно громкая и смеющаяся, но сейчас, под гневом мамы, непривычно молчаливая и испуганная.
– Привет, Даш. Какая муха укусила Ксению Игоревну?
Я невозмутимо пожимаю плечами и включаю чайник. Мама не хотела бы повторения своей судьбы для меня – это сложно и грязно. Я в курсе, но меня уже не переубедить и не остановить.
Узнав о диагнозе, мама хотела обратиться за помощью к Олегу Вячеславовичу, но тот не отвечал на звонки и сообщения, а его помощница сухо уведомила, что у мужчины нет времени на разговоры.
Что же.
Бывает...
– Ксении Игоревне кажется, что ты завербовала меня к себе в агентство.
Уши слегка горят, но не критично.
– Когда кажется, то креститься надо, – в сердцах возмущается Элина.
– Ой, да ну вас, актрисы!
Мама выходит из кухни, громко хлопая дверью. Злая, раскрасневшаяся. Знаю, что когда она остынет, то обязательно вернется, а пока у нас есть возможность пообщаться с Элей хотя бы шёпотом.
– Расскажешь, что произошло, Даш? Ты не хотела ехать с Дмитрием, но он перезвонил рано утром и сказал, что не имеет претензий к нашему агентству. Правда, от девочек отказался. Даже в качестве компенсации.
Ого!
Я сцепляю пальцы в замок и набираюсь смелости.
– В тот вечер я встретила Ратмира Авдеева. Не специально, клянусь!
– Того самого? Сына Олега? Он разве вернулся?
Я коротко киваю, опустив глаза. Воспоминания о начале падения врезаются в сознание красочными всполохами.
Он хотел меня после стольких лет: одичало и сильно, поэтому переступил через установки и принципы.
– Вот дурёха, – цокает языком Эля. – Нет ничего хуже, чем зависеть от одного-единственного мужика. Насколько я знаю, Авдеев-младший женат? Дай-ка предположу: он захотел, чтобы ты стала его любовницей, верно?
Я ничего не отвечаю, но маминой подруге и этого достаточно, чтобы сделать выводы. Она умна и проницательна, умеет читать людей, как открытую книгу.
Элина была одной из первых, кому мама сообщила о диагнозе. Через свои каналы женщина развернула бурную деятельность и начала искать фамилии профессиональных нейрохирургов. Если бы не она, я не знаю, как справилась бы в тот трудный и туманный период.
Именно по инициативе Эли я согласилась на встречу с Дмитрием. Не было времени тянуть. Последнее обследование МРТ показало отрицательную динамику.
Когда-то мама пожертвовала всем ради меня, теперь и я обязана сделать всё, чтобы её спасти. Сидеть сложа руки – неправильно.
– Эль…
– Что? Он даст нужную сумму?
– Да.
После долгой накалённой паузы Элина выносит очередной вердикт:
– Сразу говорю – это плохая идея, моя хорошая. Нет ничего хуже, чем быть содержанкой: зависимой от настроения мужчины, бесправной, слабой и ограниченной в действиях. Гораздо лучше разовые встречи с мужчинами без эмоциональной привязанности, хлопот и забот. Провела вечер, ночь – и свободна.
– Я уже согласилась, – отвечаю одними губами.
– Как знаешь – мое дело предупредить. Но учти, что должок за тобой всё же остается…
Эля хочет что-то добавить, но мой телефон на краю стола коротко вибрирует, прерывая разговор. Номер абонента незнаком, хотя я и так понимаю, кому он принадлежит.
«Скоро подъеду»
Всего два слова, но мысли резко улетучиваются, сердечный ритм разгоняется до галопа, а тумблер автоматически выключается. Я и переживаю, и чувствую, и откатываюсь на много шагов назад.
Глава 11
***
– Добрый вечер!
Я пролетаю мимо консьержа и, не дожидаясь лифта, бегу на седьмой этаж с сумкой наперевес.
У мамы было множество вопросов по поводу того, почему я перестала ночевать дома и куда постепенно перевожу вещи, но я невозмутимо ответила, что уже взрослая девочка, не нуждаюсь в контроле и не обязана отчитываться. Эля сумела отвлечь и принять удар на себя.
То, что в квартире никого нет и я приехала первой – понимаю по абсолютной тишине, поэтому выдыхаю, снимаю обувь на пороге и направляюсь в душ. После поездки в душном такси без кондиционера хочется освежиться. Как бы там ни было, но я не могу оставаться здесь круглосуточно – нужно ездить в универ и помогать маме с уборкой и готовкой. Она хоть и хорохорится, но малейшие физические нагрузки не слишком благоприятно влияют на общее состояние. Именно поэтому маме пришлось уйти с работы, где требовалось весь день стоять на ногах.
Вытерев тело, я надеваю полупрозрачный комплект нижнего белья, купленный в дешевом масс-маркете. По виду его почти не отличить от тех, что продаются за баснословные деньги у именитых брендов, а Ратмиру думаю, будет всё равно. Не станет же он просить чеки в конце концов?
Уложив волосы мягкой волной, рассматриваю себя со всех сторон. Выгляжу идеально – как и полагается содержанке. Тело пахнет парфюмированным лосьоном, кожа сияет. Остались детали.
Я выдавливаю на ладонь маленькую таблетку, которая защищает от незапланированной беременности и запиваю её достаточным количеством воды. Принимать оральные контрацептивы нужно каждый день. И это моя забота, а не клиента. Чтобы не забыть, я ставлю будильник на одно и то же время. Дети – это прекрасно, но не от женатого мужчины и не сейчас. Я бы хотела родить ближе к тридцати, когда буду прочно стоять на ногах и ни от кого не зависеть, потому что у меня перед глазами есть пример того, как один залёт может перевернуть кувырком всю жизнь. И хотя мама ни разу не упрекнула меня в этом, не получается не думать о том, что было бы, если бы я не родилась?
Взглянув на часы – слегка раздражаюсь. Интересно, что Ратмир подразумевает под «скоро»? Уже прошло два с половиной часа, а его до сих пор нет. Позвонить ему я не имею возможности. Высказать претензии – тем более.
Кто я? Бесправная игрушка? Дорогая купленная блядь?
Последний нюанс, который я планировала сделать перед приходом Мира – воспользоваться лубрикантом, чтобы хоть немного облегчить себе участь. Это тоже моя забота. Раньше мне этого не требовалось – наш секс и без того был прекрасным и возбуждающим, но сейчас я осознаю, что замыкаюсь и боюсь очередной близости.
Нанеся специальный гель на кончик указательного пальца, отодвигаю стринги в сторону. Пытаюсь забыть всё плохое и представить, что Ратмир – мой мужчина. Я жду его дома после работы. Беззаботная, лёгкая и счастливая. Он возвращается, улыбается и глубоко целует. Вкусно пахнущий, доступный и тёплый. Сжимает крепко – до хруста костей, будто ни за что и никогда не отпустит. У нас впереди вечер и ночь, а ещё одна жизнь на двоих.
Я провожу пальцами между половых губ, содрогаясь от резкого нахлынувшего желания. Секс у меня был давно, поэтому такая реакция вполне закономерна, но доходить до пика самостоятельно я не хочу. Будет лучше, если распалённое состояние достанется Ратмиру. От него требуется всего лишь не жестить. Возможно, я даже кончу.
Стрелки часов показывают начало одиннадцатого, но телефон по-прежнему молчит, а в подъезде царит гробовая тишина. Состояние напряженное. Нервы натягиваются, как тетива.
Для чего было обещать? Чтобы проверить мою терпимость? Ответственность? Преданность?
Я выхожу на кухню и достаю из холодильника охлаждённое белое вино и выкладываю закуски на круглую деревянную доску: сыр, хамон, орешки и оливки. Можно было бы заморочиться и над ужином, но это лишнее. За ужином – домой. За сексом – ко мне. Всё честно.
Хотя маму это никогда не останавливало: даже если дядя Олег не притрагивался к еде, она каждый раз старалась, готовила и пыталась ему угодить, за что потом получала дорогие подарки и дополнительные деньги.
Это я действую интуитивно и наощупь. Она – чётко знала, как задобрить мужчину и добиться цели.
Приглушив свет в гостиной, зажигаю свечи. На улице темно. Из окна открывается завораживающий вид на город. Я подключаю телефон к аудиоколонкам и выбираю любимый саундтрек, под который плавно качаю бёдрами и пью вино, чтобы расслабиться.
Всё хорошо. Я имею возможность жить в стильной элитной квартире. Деньги на операцию вот-вот появятся. Не за горами получение диплома. Жизнь налаживается. Я позволяю себе вычеркнуть негативные моменты и насладиться прекрасным настоящим.
Не знаю, так действует на меня вино или что-то другое, но грудь распирает от будущих планов. Возможно, мне стоит стать чуть мягче, хитрее и ласковее, как мама, чтобы заслужить дополнительные баллы перед Ратмиром. Не стоит его жалеть. Важно извлекать из этих отношений собственную выгоду, включив на максимум циничность и меркантильность.
Я добавляю в бокал новую порцию вина и начинаю напевать знакомые мотивы. Голова слегка кружится, в венах вскипает кровь. Я смотрю на разноцветные огни за окном и двигаюсь в ритм музыки до тех пор, пока не слышу шорох за спиной.
Краска ударяет в лицо, когда я оборачиваюсь и вижу Ратмира. Коротко дёргаюсь от того, что меня застали врасплох, но тут же беру себя в руки и лучезарно улыбаюсь.
– Привет…
Мир снимает пиджак и бросает его на спинку дивана. Разминает ладонью шею, играет желваками. Мрачно за мной наблюдает. Его поза расслабленная, взгляд многозначительный. В нем столько всего плещется – агрессия, злость, жажда и нетерпение, что я тону и захлёбываюсь.
– Продолжай, – коротко произносит, забыв о приветствии.
Я вскидываю брови и непонимающе смотрю, подавив в себе желание сделать колкое замечание по поводу манер. Под кожей вспыхивают искры. Я одновременно боялась и ждала этой встречи. Вопреки всему.
– Что именно?
– Танцуй.
Я расправляю плечи и прибавляю звук на колонках, допивая вино до дна. Щёки горят. Сердце совершает кульбит и ускоренно стучит по рёбрам. Я покачиваю бёдрами и провожу руками по талии, ловя флешбэки и соблазняя.
– Соскучился?
– Подойди ближе.
Низкий хриплый голос прокатывается волной мурашек от макушки до пят. Каждый шаг дается с трудом, а каблуки будто намертво прилипают к полу. Я много размышляла о том, как лучше встретить Мира – одетой или голой? Решила, что второе рискованно, поэтому на мне короткое красное платье и босоножки на тонком ремешке.
Как только расстояние между нами сокращается, Ратмир идёт навстречу и, нависнув сверху, грубо стискивает мои скулы. Губы поджаты, глаза прищурены. От него веет силой и уверенностью. От, в отличии от меня, знает, что делает. Интересно, это первая измена жене или были ещё?
– Сколько ты выпила?
Мир смотрит с холодной сталью во взгляде. Его пальцы ожесточённо впиваются в кожу. Стоит почаще напоминать себе, что этот мужчина и тот пылкий горячий парень, которого я знала – разные люди, но я зачем-то прокручиваю в голове тот день, когда Ратмир впервые ласкал меня языком, чтобы сделать приятно.
– Два бокала. Или три.
Покачиваясь на каблуках, часто дышу. В ноздри проникает ненавязчивый аромат дорогого мужского парфюма, который будоражит рецепторы. Так пахнут мужчины, наделенные властью. Теперь я это знаю.
– Не люблю бухих девок, – слегка морщится Ратмир. – Их я могу снять в любом ночном клубе.
Стыд со всей дури хлещет по лицу. Я придумываю порядка сотни достойных ответов, но вслух приходится говорить другое:
– Не волнуйся – это никак не повлияет на наше с тобой времяпровождение.
Пальцы разжимаются. Я высоко вскидываю подбородок и, повинуясь порыву, провожу ладонью по ткани белой рубашки, ощупывая твёрдые мышцы и заряжаясь жаром мужского тела. Судя по всему, получается, потому что в животе неожиданно тепло колет.
– Очень надеюсь, – кивает Ратмир и разворачивается ко мне спиной: – Идем в спальню, Дарья.
Глава 12
***
– Мы можем не включать свет?
В спальне темно и так мне нравится гораздо больше. Я чувствую себя смелее и раскованнее. Видно силуэты и очертания, а этого более чем достаточно, чтобы заняться сексом.
Ратмир не говорит ни да ни нет, но не трогает выключатель и соглашается на компромисс, что уже хорошо. Я знаю, что мы играем не по моим правилам, но уверена в одном – лаской и хитростью от мужчины можно добиться многого. Об этом всегда твердила и мама, и Эля. Именно так действую сейчас и я.
Сняв босоножки, подхожу вплотную и тянусь к пуговицам на идеально отглаженной рубашке. Близость крепкого мужского тела будоражит сознание и заставляет пульс стучать во много раз чаще. Ратмир молча ждёт, пока я не дохожу до последней пуговицы, затем щелкает пряжкой ремня и кивает на кровать.
– Сними всю одежду.
Я хочу кокетливо попросить помочь с молнией, но даже доза алкоголя не добавляет решимости в этом вопросе. Раздеваюсь самостоятельно. Избавляюсь и от белья, чтобы остаться полностью голой. В следующий раз буду точно знать, что можно не заморачиваться и не тратиться на бесполезную деталь гардероба, которая в бутиках стоит, как крыло самолёта.
Выполнив просьбу, сажусь на кровать и расправляю плечи. Меня качает на волнах похоти и порока. Ратмир стягивает штаны и боксёры, проводит рукой по внушительному вздыбленному члену, а потом предлагает сделать это, но уже мне:
– Возьми его.
В спальне становится пронзительно тихо, ребра спирает, а сердце непривычно затаивается и сбавляет обороты. Я не впервые вижу член, но уже при третьем интимном контакте с клиентом по-настоящему теряюсь, потому что никак не могу предугадать его намерения и желания.
Обхватив член, вожу по нему вверх и вниз. Он твёрдый, гладкий и мускулистый. Пальцы приятно задевают выпуклые венки и крупную головку. От этого простого и незамысловатого действия живот наливается свинцом и тяжелеет. Я ёрзаю на простынях и глубоко дышу. Ратмир наблюдает с высоты своего роста, будто пытается прожечь во мне дыру, после чего отдает очередной сухой приказ:
– Открой рот.
Я думаю о том, что дальше последует минет, но вместо этого в рот проталкивается большой палец, обводит контур губ и трогает зубы. Это, как ни странно, не вызывает ни страха, ни протеста. Я быстро ориентируюсь в ситуации и позволяю ему войти глубже, касаясь кончиком языка шероховатой кожи.
Возможно, алкоголь, наконец, дает нужный эффект, потому что я ощущаю прилив возбуждения. Между ног липко и мокро. Грудь тяжелеет и ноет. Обхватив палец губами, я усердно его посасываю, продолжая ускоренно водить рукой по члену.
– В групповухах участвовала? – негромко спрашивает Ратмир, спуская меня с небес на землю и окуная в грязь.
Я шокировано распахиваю глаза и едва не погружаюсь в неё целиком. Удивительные всё же ассоциации возникают в его голове – я бы не додумалась.
Сбавив темп, застываю.
Мир толкается бедрами в мою руку, оттопыривает нижнюю губу и пытливо смотрит. Вопрос прямой – без подвоха и шуток. Ему правда интересно, насколько далеко я зашла в своей профессиональной деятельности.
– Нет, я не делаю исключения даже за деньги.
– Хорошо, – одобрительно кивает. – Теперь давай так же, но с хуем.
Не успеваю я собраться после обескураживающего допроса, как нетерпеливо покачивающийся орган оказывается на уровне моего лица. Остальные оправдания ни к чему – этого достаточно. Нас штормит от страсти к недоверию, от желания к брезгливости, и от правды ко лжи.
Ратмир передает инициативу и позволяет действовать на собственное усмотрение. Я вбираю его максимально глубоко – до тех пор, пока головка не упирается в нёбо. Облизываю каждую венку, влажно скольжу губами и помогаю себе рукой. Причем с удовольствием. Низкий мужской стон поощряет и пробирает до дрожи.
Мне нравится его вкус, размер и запах. Я прочно обрастаю наивными иллюзиями и позволяю себе забыться. Благо приглушённый свет позволяет. Не видно ни обручального кольца, ни жесткости и презрения во взгляде. Я будто вовсе не шлюха и занимаюсь сексом не за деньги – с искренностью и наслаждением. Пробегаясь короткими поцелуями по всей длине и спускаясь к нежной коже мошонки.
– Достаточно, – произносит Ратмир. – Ложись на кровать.
Я переворачиваю экраном вниз засветившийся телефон и падаю на подушку. Грудная клетка высоко и часто вздымается. Паника окутывает конечности. Мир избавляется от одежды, а у меня в ушах шумит от перепада давления, потому что в этот раз секс будет более интимным и тесным – мы прижмемся телами. Я почувствую его всего, пропитаюсь силой и теплом. По сути – ничего не меняется, кроме позы, но внутри меня что-то переворачивается. Я ищу плюсы там, где их априори не может быть.
Ратмир вжимается в мою спину, дёргая на себя мои бёдра. Кожа печёт и жжётся, а затем покрывается мелкими мурашками. Я инстинктивно развожу ноги шире и затаиваю дыхание, ощущая сильное и мощное проникновение, но куда менее болезненное, чем в прошлый раз.
С громким стоном принимаю новое размашистое движение, глядя в высокие открытые окна, и жмурясь от остроты момента. Внизу живота сладко тянет, но это скорее плохо, чем хорошо.
Толчки разгоняются и становятся быстрее. Горячее дыхание греет затылок, темная энергетика пригвождает и давит, а колючая щетина царапает висок, щёку и шею. Я прижимаю пальцы к губам, потому что они привычно тянутся за поцелуем, но приходится сдерживать себя от необдуманных порывов. Это сейчас ни к чему.
Теснее придавив меня своим телом, Мир выбивает из меня частые и глухие звуки. Его ладонь жадно мнёт грудь, бёдра звонко ударяются о мои. Кажется, что не только смазка облегчает процесс – я и сама успела настроиться и распалиться до предела перед началом.
Соприкосновение кожи к коже вызывает за рёбрами вспышки ностальгии. Я откидываю голову назад и зажмуриваюсь, не в силах объяснить себе, как это действует и попытаться хоть немного абстрагироваться.
Член скользит глубоко и туго. Вместо жара под пупком разгорается настоящий яркий костёр, который ласково щекочет языками пламени и поднимает температуру тела на несколько градусов.
Тяжелая мужская рука жадно стискивает грудь. Я накрываю её своей и царапаю вены на тыльной стороне ладони, чётко надавливая вниз.
– Можешь?..
Изнывая от нетерпения и потребности получить удовольствие, забываю о субординации, стыде и смущении, готовясь умолять о большем.
– Что?..
Мир крепко обхватывает талию, даже не думая ничего предпринимать или же нарочно провоцируя на унижение.
– Пожалуйста…
С новым грубым вторжением несдержанно стону и стискиваю колени. В промежности нарастает вибрация, а желание того, чтобы Ратмир потрогал меня прямо сейчас – достигает пика. В данный момент я вряд ли похожа на жрицу любви, которая обязана ублажать мужчину, потому что и сама этого требую, как никогда.
– Хочешь кончить?
Мир со шлепком впечатывается в мои ягодицы и под тихое: «Да» спускается ниже, оглаживая лобок и касаясь чувствительной изнывающей плоти. Действия чёткие и умелые. От них туманится сознание и плывёт мозг. Я где-то на грани сумасшествия. Перед глазами пляшут цветные блики, в ушах гул, а воздух пробирает и трещит от накала. Необходимая разрядка находит освобождение – пальцы ног поджимаются, я содрогаюсь от мучительных спазмов с каждым проникновением члена и круговых движений вокруг клитора.
Не дав стихнуть оргазму, Ратмир переворачивает меня на живот, наваливается сверху и вколачивается в мое тело в агрессивном ритме. Я успеваю только беспомощно хватать ртом воздух, жалобно мычать и сгребать пальцами мятые влажные простыни.
Мир замирает и, тяжело дыша, кончает прямо в меня. Я чувствую, будто член становится напряженнее и больше вместе с выплесками спермы.
Моя спина покрыта потом, щека вдавлена в матрас. Степень беззащитности и слабости зашкаливает. Я снова вспоминаю, где мое место. Мы не на равных – я под ним. Так было, есть и будет. Я даже обидеться не имею никакого права – всё честно и по заранее оговоренным условиям.
Поймав дикую потребность получить дозу нежности, поцелуев и объятий, стискиваю зубы. Романтическая шелуха разлетается от малейшего дуновения ветра.
Ратмир наклоняется и по-звериному прикусывает мою кожу выше лопатки, после чего перекатывается на другую половину кровати и встает на ноги. За рёбрами зияет дыра, которую не сглаживает даже полученный оргазм. Надеюсь, до конца контракта она не сожрёт меня окончательно.
– Сходи в душ, – хрипло просит Ратмир. – Я за водой, и продолжим.
