Текст книги "Без принципов (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Глава 34
Дарья
Каждое утро, просыпаясь от пинков в животе, я корю себя за мысли об аборте. Моя жизнь стала бы проще: я вернулась бы к привычному ритму и могла бы сосредоточиться на карьере. Но это было бы временное облегчение. Внутри навеки поселилось бы чувство потери и вины, которое ничем и никогда не получилось бы заполнить. Именно поэтому я ухватилась за предложение Ратмира, как за спасательную соломинку.
Моменты, когда я ловлю движения сына, прижав ладонь к животу, наполняют меня смыслом и надеждой. Я не знала отца. Он исчез задолго до моего рождения, испугавшись ответственности, поэтому меня воспитывала только мать. Раньше казалось, что я ничем не травмирована и живу полноценно, но позже с легкостью приняла за заботу и отцовские чувства действия Олега Вячеславовича. Когда прозрела, было уже поздно. Наш с Ратмиром ребёнок будет воспитываться иначе. Мы сделаем всё, чтобы он ощущал заботу, тепло и любовь от обоих родителей.
Я смотрю на широкую мужскую спину и подмечаю каждый мелкий или большой шрам – за спортивную карьеру таких накопилось уйма. Мир ровно дышит, лёжа на животе и уткнувшись лицом в подушку, а я вспоминаю, почему так получилось, что я проснулась не в своей комнате.
Вчера мы допоздна выбирали коляску, а потом переключились на другие мелочи, которые нужно успеть купить к родам. По истории в браузере я уснула где-то между просмотром автокресла и музыкального горшка. Чёрт. Ратмир не ушёл, укрыл меня одеялом и лёг рядом.
Застыв на уровне короткостриженного затылка, я повыше натягиваю одеяло. С новостью о беременности всё остальное оказалось неважным. Мне удалось заблокировать обиды и эмоции. Отстраниться. Приспособиться. Научиться общаться, а главное – доверять, ведь это то, на чём будут базироваться наши дальнейшие отношения.
Встав с постели, я тихо иду к себе в спальню, но не удерживаюсь и по дороге заглядываю в детскую. Меня охватывает чувство трепета и радости. Комната светлая и просторная, стены окрашены в нежный голубой оттенок с белыми облаками. У стены стоит овальная кроватка-трансформер с мягкими подушками по борту. Рядом с ней расположено кресло для кормления, где я планирую проводить много времени, убаюкивая малыша и прикладывая к груди. В углу находится комод с пеленальным столом, аккуратно заполненный всем необходимым: от пелёнок и кремов до маленьких одёжек.
У меня идёт тридцать шестая неделя беременности, но при этом я не тороплю события, а наслаждаюсь каждым мгновением.
В субботу на завтрак ко мне всегда приходит Яна – это что-то вроде традиции. Лукас остаётся дома, занимаясь Эммой в свой выходной. Мужчина даёт возможность супруге немного отвлечься и спокойно посидеть на кухне с подругой за чашкой чая.
Сегодня – не исключение.
– Ты ночевала с Ратмиром?
Это звучит как утверждение. Яна с первых мгновений обескураживает и даёт под дых. Я недовольно цокаю языком, ставлю на стол чашки, заварку и бутерброды, не торопясь отвечать прямо.
– Откуда ты знаешь?
– Я пыталась до тебя дозвониться несколько раз подряд, потому что нашла по акции ту дорогущую коляску в интернет-магазине, но вместо тебя ответил мой братец. Спросил: какого хера я так поздно наяриваю? Нормальный вообще?
– Я поговорю с ним, – ярко вспыхиваю. – Он не имеет права отвечать на мои звонки, даже если это ты.
– Но вы спали в одной постели.
Кажется, это интересует Яну больше всего на свете. Как бы ей ни хотелось, чтобы мы были вместе – это невозможно. Всё давно решено и оговорено.
– Это не то, что ты думаешь. Я просто устала.
– Он даже не трогал тебя? Хотя бы немножечко? – хитро улыбается подруга.
– Нет, и не станет. Отныне мы родители общего ребёнка, которые учатся выстраивать дружеские отношения. Без секса, естественно, – строго произношу и, глядя в глаза напротив, осознаю, что Яна меня абсолютно не слышит: – И без троганий. Хватит. Этот роман и так слишком далеко зашёл.
Вернее, не просто роман, но Яне знать об этом вовсе не обязательно. Наша порочная связь дала неожиданный результат – это скорее исключение. Этап клиент-содержанка благополучно завершён. Мир не платит мне деньги за секс, а я не принимаю и не приму, не желая заново окунаться в грязь.
– А может, наоборот? Он зашёл туда, куда нужно?
– Яна-а, – закатываю глаза. – Заканчивай.
– С Анькой у него пять лет не было детей, а с тобой почти моментально случился залёт – в единственный день пропуска таблеток. В чудом прорвавшуюся овуляцию.
На самом деле, этому есть логичное объяснение, и врач на приёме сильно поругала меня за необразованность и самолечение. Во-первых, нужна была обязательная консультация. Во-вторых, в первые недели после приёма оральных контрацептивов рекомендуется использовать дополнительные методы защиты. В-третьих, таблетки могли негативно сказаться на ребёнке, но, к счастью, пронесло. Эля об этом не предупредила.
– Впрочем, Богомолова никогда и не хотела детей, – заговорщицким голосом произносит Янка, попивая чай. – Они с Миром использовали таблетки и презервативы одновременно, чтобы наверняка обезопасить себя от рисков. Аня даже на Эмку ни разу не взглянула на выписке из роддома. Насколько ей было неинтересно.
– Жаль.
Я тушуюсь, а сердце вдруг начинает стучать во много раз чаще. Это не та информация, которую мне нужно знать, но я не осекаю подругу. Хотя и стоило бы.
– Мне было обидно, но виду я не подала. Мы плохо ладили и не сходились в интересах, часто цапались, а в какой-то момент и вовсе перестали общаться. Но я наверняка знаю, что Ратмир хотел иметь детей. Стоило увидеть, как горели его глаза, когда он взял на руки племянницу, и потом – узнав, что у вас будет сын.
На лестнице раздаются шаги, и я мечтаю провалиться сквозь землю. В висках громко бьётся пульс, будто нас поймали с поличным. Обменявшись с Янкой многозначительными взглядами, мы резко сворачиваем на тему погоды, которая вдруг прояснилась и стала ласково-солнечной.
– О чём сплетничаете? – спрашивает Ратмир, наливая воду в стакан и залпом выпивая. – Поделитесь?
Он врывается в наше девичье пространство вихрем. Выспавшийся, бодрый. В белой мятой футболке и серых спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. Я искренне надеюсь, что Мир не слышал ни единого слова об Ане. Мне должно быть всё равно, какими методами предохранения они пользуются. Мы больше не спим и не будем. Я комфортно чувствую себя в нынешней ситуации, когда не нужно бояться анального секса, сосать за деньги и глотать до последней капли, слушая сухие и жесткие приказы. Это был выбор без выбора.
– Рассказываю Даше о том, что в детстве ты был толстым, – невозмутимо произносит Янка и для наглядности картины показывает руками размеры: – С огромными щеками и складками.
– Вот так удивила. Даша знает и даже видела фото.
– Надо же. И как она тебе после этого дала?
– Поговори мне тут, – насмешливо грозит сестре Ратмир.
Мы случайно пересекаемся глазами, и кожу начинает покалывать. Внутри до сих пор огнём горит выжженный след – его ничем не залатать и не перебить. Мир задерживает на мне взгляд, спускается с шеи к груди, возвращается обратно и беззастенчиво рассматривает изменения моего тела, заставляя налиться свинцом низ живота. Приходится свести вместе колени и сжать бёдра.
Нельзя даже мысли допускать. Нельзя.
Ратмир по-прежнему женатый мужчина, а я и без того слишком много от него взяла. Будто украла. Я не буду разбивать семью и продолжу дистанцироваться. Буду рада, если ему с Аней удастся наладить отношения и прийти к общему пониманию – о чем я и сказала ему семь месяцев назад.
– Едем за покупками, Даш? – интересуется Мир, посмотрев на наручные часы. – Завтра у меня вылет – хотелось бы сделать всё, что нужно, потому что, вероятнее всего, в следующий раз я прилечу уже после родов.
Глава 35
***
Тот факт, что Ратмир прилетит только после родов, заставляет меня использовать возможности по максимуму. Нас окружают яркие витрины, мерцающие разнообразной продукцией. Каждая секция детского магазина напоминает маленький мирок, полный удивительных открытий.
От обилия товаров у меня разбегаются глаза. Я наполняю корзину даже тем, что пока не планировала покупать: книжками, развивающими игрушками, посудой и мягкими пазлами. Мир не облегчает выбор, настаивая на определённых вещах, и я просто-напросто не в силах сопротивляться.
Спустя пять часов у меня начинает покалывать поясницу и тянуть живот. Не сильно, но всё же. Хотя я люблю длительные пешие прогулки, шопинг утомляет.
Вокруг ходят счастливые парочки в предвкушении рождения ребёнка, но, как ни странно, я не чувствую себя одинокой и обделённой, словно у меня всё по-другому. Ратмир ведёт себя как типичный будущий отец, активно участвуя в подготовке. Он взрослый и ответственный. Главное не забываться, почаще обращая внимание на его обручальное кольцо.
Загрузив покупки в багажник, мы наконец уезжаем. Измученные, но удовлетворённые. На душе становится спокойно. У меня всё готово к родам, а если я и забыла о какой-то мелочи, то это не страшно. Можно сделать покупку онлайн или попросить Яну съездить в магазин. В наше время с этим нет никаких сложностей.
Автомобиль останавливается у навеса под домом. Пока я отстёгиваю ремень безопасности и запахиваю куртку, Ратмир открывает дверь с моей стороны и подает мне руку. Я чувствую его заботу и поддержку. Знаю, Авдееву было непросто переключиться на новую волну и сбавить напор, но результаты мне нравятся. Не могу сказать, что Мир как-то кардинально изменился. Он такой же серьёзный и непробиваемый, а в его тоне часто проскальзывают командные нотки. Однако это совсем не то отношение, что было раньше. Я больше не чувствую себя униженной. Мы с ним будто на равных.
– Будешь ужин? – спрашиваю Ратмира, снимая куртку и вешая её на крючок.
– Не откажусь.
– Тогда приготовишь, ладно?
Я смеюсь, убегая на второй этаж и глядя на нахмурившегося Мира. На мне обтягивающий свитер и джинсы для беременных с мягким поясом – единственные вещи, которые я приобрела за все семь месяцев. Янка пугала, будто я не влезу ни в одну деталь гардероба, но я набрала немного веса – всего семь килограммов.
Этот период был приятным и наполненным волшебством. Я вела обычный образ жизни, почти не чувствуя дискомфорта или неудобств, если не считать того времени, что лежала в стационаре. Первый раз – из-за низкого гемоглобина, второй – из-за проблем с плацентой, третий – из-за повышенного давления. Это случилось потому, что я сильно волновалась за маму, ведь один из лучших жизненных этапов совпал с одним из худших.
Ещё до переезда в Вену я нашла здесь хорошего врача. Отправив документы на почту, я уже на следующий день получила приглашение на консультацию. За наш сложный случай взялись почти без раздумий. Врач мне понравился – уверенный в себе и оптимистичный. Цена не превышала ту, на которую я изначально рассчитывала.
Несмотря на то, что операция прошла успешно, поволноваться всё равно пришлось и немало. Сама процедура удаления опухоли длилась шесть с половиной часов. Я думала, что сойду с ума от переживаний.
Восстановление прошло легко. Я по несколько раз в день моталась из дома в клинику и заботилась о близком человеке. Ощущала себя так, будто и не беременна вовсе.
Когда маме стало лучше, она начала ездить на приёмы к нейрохирургу самостоятельно. Именно тогда всё и закрутилось. Томас часто шутит, что он смог завоевать не только сердце женщины, но и её мозг. Они съехались в прошлом месяце, поставив меня перед фактом.
Я делаю снимки детских слипов и отправляю их маме. Включившись в переписку, слышу шум на первом этаже, но не реагирую. Не могу сказать, что мама была счастлива от новости о беременности и, тем более, об известии, кто является отцом малыша, но приняла этот удар достойно. Без лишней драмы и нравоучений.
Немного отдохнув, я принимаю душ и, замотавшись в большое банное полотенце, возвращаюсь в комнату. Несмотря на шутку с ужином, я правда голодна. Нужно будет заказать доставку, потому что на готовку уже не осталось энтузиазма.
Не успеваю я натянуть футболку, как дверь в спальню открывается без стука. Ратмир находит меня взглядом, смотрит в глаза, на живот и грудь, затем возвращается к лицу. Разница разительная, но после родов я планирую привести себя в норму комплексом домашних занятий – как только позволит врач.
– Извини, – качает головой. – Ты заходила ко мне без разрешения, поэтому я подумал, что и к тебе так можно.
Мир отводит взгляд, стискивая дверную ручку до побелевших костяшек.
– Я почти оделась. Ничего страшного. Ты что-то хотел?
– Спускайся на ужин.
Удивлённо вскинув брови и закончив с одеждой, я спешу на первый этаж, улавливая вкусные запахи. Рот мгновенно наполняется слюной, а желудок жалобно урчит от голода. Пахнет рыбой, и я оказываюсь права – Ратмир воспользовался грилем и запёк форель.
Я сажусь за стол, не в силах спрятать глупую улыбку. Мир, наоборот, недовольно хмурится. С ним по-прежнему сложно ладить, но я постараюсь сделать всё, чтобы затолкать подальше свою гордость и не дать сыну расти без мужского внимания. До сих пор непонятно, как всё будет строиться: наше общение и встречи. Ясно одно – пока сын маленький, без меня не обойдётся, а вот дальше... Станет ли Ратмир знакомить ребёнка с Аней? Не будет ли настаивать на том, чтобы полноценно разделять обязанности? А если его жена тоже родит? Тряхнув головой, я стараюсь не думать об этом. Прояснится со временем.
– Очень вкусно, я в экстазе, – вытираю салфеткой рот, запив ужин соком. – Давно не ела приготовленную тобой еду. Даже забыла, что умеешь.
Ратмир выгибает бровь, откинувшись на спинку стула и не желая принимать комплименты. Почти не притронувшись к еде. Сегодня последний вечер перед вылетом. Мы разговариваем, но нельзя сказать, что непринуждённо. В воздухе висит куча проблем и недомолвок.
– Ты уже думала насчёт няни? – спрашивает Мир, переключаясь на другую тему. – Я могу найти несколько кандидатур через бывших коллег.
Сердечный ритм ускоряется. В доме дважды в неделю убирается помощница. Я пока слабо представляю, зачем мне ещё и няня.
– Не думала. Яна же как-то справляется.
– У Яны есть муж.
Звучит будто: «А ты сама всё проебала».
Ратмир смотрит в упор, расстреливая словами. Возможно, неосознанно, но, тем не менее, делая это. Я не ждала ни развода, ни предложения руки и сердца. И, конечно же, не согласилась бы. С тем человеком, которым стал Мир, мне не хотелось бы навечно связывать жизнь, но есть связь прочнее, чем любовная.
Я отодвигаю стул и включаю электрочайник. Достаю чашки, заварку и сахар. Чувствую взгляд ниже лопаток. Такой пронзительный, что даже кожа гореть начинает.
– Даша, – окликает с претензией. – Мы не договорили. Если у тебя есть ко мне вопросы – будь так добра, озвучь.
– Ты приедешь после родов. Сам сказал.
Услышав скрип ножек по плитке, невольно напрягаюсь. Только не нужно подходить, пожалуйста. Я непросто переношу нашу близость. Часто пугаюсь и жду подвоха. Яна недавно неудачно заикнулась на тему партнёрских родов, а меня тут же в дрожь кинуло. С кем угодно, но только не с Ратмиром.
– Не ориентируйся на Яну. Ориентируйся на себя. Дальше тебе придётся справляться самостоятельно.
– Я знаю.
Голос ломается и дрожит. Я утешаю себя тем, что это играют гормоны. Все справляются, и я не исключение. Просто немного страшно и нервно.
– Даш, я хочу облегчить тебе жизнь. Никого не слушай. У Яны действительно был не очень удачный опыт с нянями, но я найду нам проверенную.
Ратмир осторожно касается моего плеча, а я делаю вид, что гипнотизирую узоры на стенах, выдыхая через раз.
– После родов я, разумеется, прилечу – просто сообщи, когда всё начнётся. Постараюсь взять неделю или две. Зависит от загруженности на работе.
– А жене что скажешь?
Резко развернувшись, вскидываю подбородок и смотрю в глаза. Это не ревность. Скорее, недоумение.
– Это мои проблемы.
– Что мудак? – продолжаю допытываться.
Ратмир шумно выдыхает, ставя руки по обе стороны от моих бёдер. Нависая так близко, что под ногами начинает покачиваться пол, а в голове срабатывает красная тревожная кнопка. Нужно не просто уходить – убегать, пока не поздно.
– Что мудак, да.
Я мгновенно краснею. Сын, как по команде, начинает активнее двигаться. Мне вдруг нестерпимо хочется, чтобы Мир прижал ладонь к тому месту, где находится крошечная пятка, и что-то почувствовал.
Вместо этого он фиксирует мой затылок, зарываясь пальцами в ещё влажные после душа волосы, и мягко касается губами моих губ. Сердце колотится, мозг плавится. Я живая, не из стали. Я женщина, напичканная эстрогеном и прогестероном, у которой давно не было секса, а Ратмир просто физически меня привлекает. И всегда привлекал, если откровенно.
Я успеваю увернуться до того, как перейду грань дозволенного. У меня есть чувство собственного достоинства – это за деньги я его потеряла.
Мир мажет губами по моей щеке, не попадая в цель, и разочарованно хмыкает, но отпускать не торопится. Завтра он вернётся к жене в супружеское ложе. Я не нуждаюсь в проблемах. И не хочу подпускать его ближе, чем стоило бы – меня вполне устраивают нынешние условия.
Высвободившись из плотного кольца рук, я как можно равнодушнее произношу напоследок:
– Убери, пожалуйста, посуду в мойку. И хорошего тебе полёта.
За спиной слышится грохот. Я ускоряюсь, направляясь к лестнице и хватаясь за перила. Я уже не та восемнадцатилетняя малолетка, которая не умела контролировать свои желания. Всё давно в прошлом.
– С-сука, – звучит тихая ругань Ратмира, а затем он обращается ко мне вдогонку, но уже чуть громче: – Попрощаться хоть выйдешь?
Глава 36
***
– Привет. Проходи, Даш, – говорит мама, шире открывая дверь. – Я как раз закончила с обедом, а угостить некого, потому что Томас уехал по срочному вызову. Посидим, по-девичьи поболтаем. Я соскучилась.
Как только я переступаю порог дома, вытирая мокрый налипший снег о коврик, мама помогает снять мне ботинки. Простое, казалось бы, действие, но от него мигом становится тепло всему телу. Не так давно я ухаживала за мамой из-за её болезни, а теперь она помогает мне. Даже не представляю, как бы мы справлялись друг без друга.
– Я тоже соскучилась.
Мама выпрямляется и, взяв меня под руку, проводит по дому. С каждым днём она становится сильнее и энергичнее, упорно работая над своим выздоровлением. Тонкий шрам на её голове скрыт под короткими светлыми волосками и почти не виден окружающим. Мама периодически касается его с лёгкой озабоченностью, вспоминая, как героически перенесла операцию.
С момента начала болезни она немного похудела, и её лицо стало более утончённым. Глаза по-прежнему светятся, хотя иногда в них мелькает усталость. На губах добрая и открытая улыбка. Мама старается вести прежний образ жизни, но есть и трудности – это нормально. Ей сложно долго читать или смотреть телевизор, и движения стали чуть медленнее, чем были раньше. Я каждый день пишу или звоню, чтобы сказать, как сильно ею горжусь.
– Как дела? Как самочувствие? – спрашивает она первой.
– Всё хорошо, – сажусь на диван, утопая в подушках. – Завтра к врачу на плановый приём. Меня беспокоят ложные схватки, но пока идёт только тридцать восьмая неделя. Рано. Не помнишь, на каком сроке ты родила меня?
Мама задумывается, вспоминая события 24-летней давности. Ей было куда сложнее, чем мне, из-за финансовых проблем и давления со стороны родственников. Забеременеть в выпускных классах школы в маленьком провинциальном городке тогда – было смерти подобно.
– Я родила на две недели раньше срока, потому что Женька, моя лучшая подруга, предложила поехать к её сестре в глухой посёлок, чтобы купить детскую коляску. Я согласилась. Цена была привлекательной и подъёмной даже для нашей семьи. Но меня так растрясло в автобусе, что, как только я вернулась в город, воды отошли прямо на остановке!
Я ужасаюсь. Подобный сценарий, когда роды начинаются в общественном месте, всегда вызывал у меня панический страх. Сейчас он только усилился.
– По нашей линии все рожали быстро и без осложнений, Даш. Уверена, ты не будешь исключением. Не бойся.
Подбадривающий разговор постепенно расслабляет. Я поглаживаю живот, с аппетитом съедая порцию гуляша. Мама только учится готовить традиционные австрийские блюда, но, на мой взгляд, у неё отлично получается.
С Томасом мама чувствует себя счастливой. Рядом с ним она наполняется вдохновением и желанием жить. Наверное, так бывает, когда встречаешь особенного человека, с которым можно быть собой, без притворства и масок.
Мужчина старше мамы на тринадцать лет. Он разведён, воспитывает дочерей. С первой женой прожил в браке более двадцати лет, но потом вполне мирно разошёлся по личным причинам. Для меня до сих пор удивительно то, что они могут собираться большой дружной семьёй по праздникам, не вспоминая о скандалах и обидах. Наверное, это и есть высшая степень зрелости и взаимного уважения.
– Как у тебя с Ратмиром? – спрашивает мама.
Я напрягаюсь. Мы редко говорим на эту тему. Мама не знает, что привело к нашему повторному сближению, но, вероятнее всего, догадывается. Она относится к Миру настороженно и недоверчиво, что неудивительно. Я не озвучиваю правду. Не хочу, чтобы мама чувствовала вину. Идея заработать деньги столь непривлекательным способом была моей, и, как видно, она оправдала ожидания, несмотря ни на что.
– Как всегда, – пожимаю плечами. – Периодически спорим на тему имени.
Мама кивает, наполняя вазу водой и обрезая лишние листья. В доме всегда есть свежие цветы, создающие особую атмосферу. Нужно и себе придумать такую же традицию.
– На днях мне звонил Олег, Даш. Вдруг. Ни с того ни с сего. Я так и не поняла, что конкретно ему было нужно от меня, но вопросы он задавал с подвохом. Как мы, где живём, чем занимаемся?
По телу прокатывается дрожь. Ратмир обещал, что его родители не приблизятся ко мне и нашему ребёнку до тех пор, пока я сама того не захочу. А я не захочу. Пусть и не просит.
– Я, конечно, ничего не ответила и послала его куда подальше, но остался гадкий осадок. Мне показалось, что он догадывается. Если ты понимаешь, о чём я. Иначе бы не звонил.
– Да, понимаю.
– Будьте осторожны.
Входная дверь хлопает, заставляя меня встрепенуться. Вскоре на кухне появляется Томас – высокий крепкий мужчина с седыми волосками на висках и аккуратной густой бородкой. Он разбавляет нашу компанию и помогает отвлечься от неприятных мыслей.
Мои посиделки у мамы затягиваются до позднего вечера. Она предлагает остаться на ночь, но я отказываюсь. Назад меня подвозит Томас, не желая даже слышать о том, чтобы я ехала на такси. С собой мне дают много контейнеров с готовой едой, заморозками и десертами. Будто я одна столько ем. Но отказываться – грех.
Оказавшись в пустом доме, который арендовал для меня Ратмир, я обнимаю себя руками за плечи и гоню прочь грусть и одиночество. Утешаю себя тем, что это гормоны. Как только рожу, дом не будет казаться таким пустым и тихим.
Включив ноутбук и фоном телевизор, я доделываю работу, которую иногда подкидывает Оля. От меня требуется немного – писать экономические обзоры, статьи и прочий контент для специализированных иностранных изданий и блогов. Ничего сложного. Даже в кайф.
Мой спокойный, умиротворённый вечер прерывается серией сообщений от Яны. Я открываю первое, вижу эмоциональное: «Пиздец, Даш!» и множество смайлов. Жду продолжения. Подруга долго пишет, как будто нарочно тянет время, испытывая мои нервы, которые и так на пределе.
Пульс учащает удары, когда в сообщении появляется ссылка. Я сразу перехожу по ней и попадаю на статью с явным заказным характером и кричащим заголовком: «Вся правда: зачем новоиспечённый депутат горсовета лоббирует строительство ТЦ и на какие средства ездит в заграничные командировки к любовнице».
