Текст книги "Без принципов (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Глава 7
***
Ванная комната в темных тонах выглядит впечатляюще. По площади она сравнима со всей квартирой, которую мы арендуем совместно с мамой. Я давно отвыкла от богатства и роскоши. Жила скромно, но на необходимое хватало.
Поначалу казалось странным и необычным откатиться назад, но и трагизма во вполне закономерной ситуации не ощущалось. Олег Вячеславович – мамин бывший любовник, перекрыл финансирование. Заблокировал карты, забрал автомобили. Попросил нас быстро собрать свои вещи и покинуть элитный ЖК.
Я слышала, как ночами плакала в подушку мама, но днем она держалась молодцом и уверяла меня в том, что мы справимся. В любом случае. Со всеми трудностями. Что бы ни случилось.
Она наотрез отказалась от моей идеи перевестись в другой вуз. Потратила все свои сбережения на оплату. Вытянула. Когда было совсем туго – продавала украшения, мех, брендовые аксессуары и одежду.
Чтобы помочь, я подрабатывала в любое свободное время. Она тоже устроилась консультантом в магазин парфюмерии. Не падала духом и стойко держалась, потому что в какой-то мере чувствовала вину за то, что втянула нас в эмоциональную мясорубку.
Обещание, которое дал Олег Вячеславович по оплате вуза до конца четвертого курса, было аннулировано. Оказывается, оно выполнилось бы, но при условии полного повиновения, а мы повели себя иначе и ослушались. Мама без разрешения отдала мои документы и помогла бежать из Испании, а я наплевала на все угрозы, сглупила и попала на некоторые фото и видео на свадьбе Ратмира. Дядя Олег был в бешенстве! Он не желал иметь с нами дела и разорвал все прочные связи. Последний раз я видела его примерно тогда, когда и Яну, и Мира. То есть давно.
И вот прошли годы. История циклична, повторяется. Я добровольно ныряю в сумасшедший водоворот событий. Ратмир стал достойным сыном своего отца. Точь-в-точь – как тот и мечтал. Грубый, властный и циничный, бессовестно изменяющий жене с нищей содержанкой.
Я включаю подсветку и прохожу в душевую зону с плиточным поддоном, избегая смотреть в зеркало. Шумно вздыхаю, чтобы не расплакаться. Тщательно отмываю следы мужского удовольствия и тру тело до красных следов. В тех местах, которых касался Ратмир – кожа горит. На бёдрах уже остались отпечатки, а завтра наверняка появятся и синяки от пальцев, потому что фиксация была надежной и крепкой – не вырваться.
Между ног саднит, половые губы припухли. Контакт был грубым и жестким, но, кажется, Ратмиру понравилось – это я ощущала не те движения и не ту связь.
Ладно, проехали...
Я ничего не знаю о его новых предпочтениях – мне ещё предстоит в это вникнуть, поэтому вполне допускаю, что такое имеет место быть. Целовать ему меня не хочется. Трогать и ласкать тоже. Возможно, неприятно и противно. Быть может – отвык.
Подставив лицо теплым струям воды, я оттаиваю и расслабляюсь. Пытаюсь собрать мысли в кучу, но пока не могу – их слишком много.
Я кутаюсь в мягкий белый халат и возвращаюсь в гостиную, чтобы обсудить дальнейший план действий.
Ратмир стоит у приоткрытого окна, курит и выпускает дым на улицу. К уху прижат телефон. Разговор короткий и деловой. Я не мешаю и скрещиваю руки на груди.
– Всё идет по плану. Люди заинтересованы в развитии и хотят видеть реальные перемены. Да ну нахуй. Какие преимущества у соперника, кроме того, что старый шизик засиделся в теплом кресле?
Мое сердце сжимается. Я ловлю себя на том, что любила его не таким. Неужели за пять лет люди настолько кардинально меняются? Хотя, в его глазах, я тоже стала совершенно другой. Это очевидно.
Откашливаюсь, привлекая внимание. Мир оборачивается и впивается в меня своими карими глазами. Отстранённый, озадаченный. Такое ощущение, что он уже и забыл о моем здесь присутствии.
– Иди отдыхай, – прикрывает ладонью динамик. – Комнату можешь выбрать абсолютно любую.
Столь щедрое предложение я воспринимаю с неким облегчением – это означает, что секса сегодня уже не будет. Я устала, выбилась из сил. События дня выжали из меня все соки, поэтому хочется как можно скорее избавиться от звенящего напряжения в голове и мышцах.
Комнату я действительно выбираю любую – ту, что ближе. Их здесь две, но зато каких... Теперь Мир легко может позволить себе то, что раньше было недоступно. И с одной стороны я искренне за него рада, а с другой – не могу не презирать и ненавидеть за то, что сделал десятью минутами ранее.
Халат я не снимаю, потому что не взяла с собой комплект для сна, а спать обнаженной не слишком-то хочется. Мало ли...
Как только голова касается подушки – я сразу же выключаюсь. Сон глубокий и обволакивающий. Я крепко погружаюсь в него и не просыпаюсь ни разу за ночь. Видимо, организм таким образом ограждает меня от ещё большего стресса.
Мне не хочется размышлять, анализировать и предполагать. Искать оправдания себе и Ратмиру, мучиться угрызениями совести и перебирать возможные пути для решений проблемы. Их нет.
Утром я просыпаюсь от яркого солнечного света, прорезающегося сквозь открытые шторы. Перед глазами светлые обои, необычной формы торшер, кресло с пуфом и овальное зеркало в пол. Мне требуется не меньше минуты, чтобы вспомнить, где я нахожусь и на каких условиях.
Предложение Ратмира стать его содержанкой резко врывается в сознание, холодит кожу и вызывает дрожь по телу. Каким бы ужасным оно ни было, нужно признать, что меня поджимает время, поэтому искать другой вид заработка или пытаться влиться в эскорт с новым мужчиной – слишком энергозатратно и нерационально.
Я откидываю одеяло и пытаюсь унять ускорившееся сердцебиение. Нет никаких гарантий, что следующая идея выгорит, а с Ратмиром можно попытаться, став равнодушной и меркантильной. Вопреки всему – он меня хочет и сильно.
Выйдя из комнаты, я по дороге заглядываю в ванную. Умываю лицо, приглаживаю волосы и полощу рот. Вечернее платье осталось валяться в гостиной, а других вещей у меня с собой нет, поэтому приходится разгуливать в халате.
О том, что Ратмир ещё не уехал по делам, я понимаю сразу же – слышу обрывки разговора, улавливаю аромат свежесваренного кофе. Такое ощущение, что Мир вовсе не спал – стоит в той же позе у окна, но выглядит свежим и бодрым. Одет в чёрную рубашку и брюки. А ещё он в прекрасном настроении после того, как грубо меня поимел.
Завершив вызов, Авдеев проезжается по мне взглядом и дёргает вверх уголками губ. Первое и дикое желание – впиться ему в лицо, чтобы осознал мою боль из-за растоптанных иллюзий и чувств, а второе – более взвешенное и правильное, поэтому я не рискую. Веду себя мудрее.
– Привет, – кивает Ратмир. – Как спалось?
Судя по всему – ночь мы провели раздельно, и это прекрасно, потому что я бы не вынесла столь будоражащего контакта ещё и во время сна.
– Хорошо, спасибо. У тебя красивая и комфортная квартира, – выдержанно отвечаю, потуже затягивая пояс халата. – Мир, вчера я услышала твои условия, но мы так и не обсудили финансовую сторону вопроса.
Он задумчиво проходит по гостиной, заставляя меня нервничать. Садится в кресло, широко поставив ноги. Поза уверенная, руки вальяжно лежат на подлокотниках. Сила и превосходство читается в деталях, мимике и жестах. Сложно сопоставить этого мужчину с тем понятным и безбашенным парнем, которого я когда-то знала.
– Начинай. Я весь во внимании.
Глава 8
***
Ратмир скептически наблюдает за тем, как я срываюсь с места и несусь в прихожую за сумкой. Достаю из неё блокнот и ручку, возвращаюсь в гостиную и открываю первую попавшуюся страницу.
Озвучивать цену прямо немного не по себе, несмотря на то, что ситуация и без того абсурдная. Я предпочту написать от руки, сколько стоит меня купить, подчинить и пользовать.
Дожились. Если бы мама узнала, куда я вляпалась – она была бы в ужасе. Не такой судьбы она хотела для единственной дочери. Не для того заботилась, оберегала и учила в лучшем вузе столицы.
– Сядь, не мельтеши, – просит Ратмир, отстукивая пальцами по подлокотникам.
Я опускаюсь в соседнее кресло, задевая ногой мужское колено. Волнение достигает пика. Солнечный свет бьёт в окна, заставляя меня щуриться. Под кожей расползается гадливость, но внешне я не подаю виду, что сомневаюсь и тревожусь. Веду себя спокойно и выдержанно. Размышляю, сумбурно подсчитываю. Оторвав взгляд от бумаги, встречаюсь с тёмными и внимательными глазами напротив, в которых плещется жажда и голод.
Если бы я работала на Элю, то с вычетом комиссии и для того, чтобы скопить нужную сумму – мне пришлось бы изо дня в день обслуживать мужчин на протяжении двух месяцев без выходных. От одной только мысли по коже пробегает озноб. С Ратмиром не будет легче, чем с Дмитрием или кем-либо другим – я знаю об этом, но он хотя бы физически меня не отталкивает. Это несомненный плюс. Можно даже сказать, что бонус. С остальным я как-нибудь справлюсь – главное, чтобы в цене сошлись.
– У меня мало времени, Даш. Живее.
Мир смотрит на наручные часы, на меня, на экран телефона. Поторапливает и заметно раздражается.
Я закидываю ногу на ногу и наконец вывожу на бумаге нужную цифру. Если пошлёт – то похрен, наверное. Но я откуда-то знаю, что нет.
Взяв мой блокнот, Ратмир замолкает и трёт подбородок, покрытый короткой тёмной щетиной. О чем-то мучительно долго размышляет, испытывая мои и без того натянутые нервы на прочность.
Кто бы мог подумать, что наш последний телефонный разговор окажется пророческим. Когда у Мира появились деньги – мы действительно ведем диалог и обсуждаем степень моей продажности.
– Извини, скидок я не делаю, – резко выпаливаю, чтобы спровоцировать и подтолкнуть к быстрому решению. – Даже знакомым.
От жесткого и колющего взгляда становится дурно. Я жду и волнуюсь, забывая о том, с кем имею дело. Наверное, именно сейчас по-настоящему осознаю, что нахожусь в проигрышном положении. Условия ставлю не я – это очевидно, а Ратмиру вполне могло хватить вчерашнего раза, чтобы проучить меня и поставить на место. Набивать цену – это лишнее.
– Дорогая ты блядь, Даша, – произносит Ратмир, закрыв блокнот и слегка склонив голову набок.
Я вспыхиваю, будто новогодняя ёлка на площади. Кажется, что горит не только лицо, но и шея, и уши, и грудь. Всё – от кончиков волос и до пальцев ног. Это невыносимо унизительно, хотя, казалось бы, хуже некуда.
В голове крутится едкий ответ в противовес, что, раз до сих пор не заработал достаточно средств, то не стоило и геройствовать, но подобные комментарии сейчас ни к чему. У нас сугубо деловой разговор. Я потерплю, а потом уйду, но уже навсегда.
– Будешь торговаться? – широко улыбаюсь.
– Нет, просто констатирую факт.
– Ты сам вчера сказал, что я могу назвать желаемую сумму. Моя – вот эта.
Мир отмахивается, не желая пояснять, что имел в виду. Жестом дает разрешение, чтобы продолжала говорить именно я. Не понимаю только одного: для чего? Услышать убедительные доводы или мольбу? Между прочим, взять меня в содержанки было исключительно его инициативой.
– Ты просишь многого взамен, – пожимаю плечами. – Ухода за внешностью и здоровьем, верности, конфиденциальности и покорности. Быть готовой двадцать четыре на семь. Мое время стоит дорого, а в агентстве были более привлекательные и лояльные условия.
Я отдаю себе отчёт в том, что блефую, но притормозить уже не получается, поэтому иду до победного.
– У вас контракт? – интересуется Ратмир. – На какой срок? Как можно его аннулировать? Я больше не собираюсь вытаскивать тебя и разруливать проблемы с клиентами. Раз уж я плачу немало, то анкета должна исчезнуть с сайта с сегодняшнего дня.
– Ясно.
– Я хочу понимать, что ты трахаешься только со мной. Презервативами буду пользоваться редко. Таблетки ты продолжаешь пить изо дня в день.
За рёбрами хаос. Сердце то болезненно трепещет, то сжимается до размера монеты, то разбухает до необъятных размеров. От откровенного разговора неловко – волоски на коже резко встают дыбом.
– Я разберусь с Элиной – хозяйкой агентства, – ровно поясняю.
– Да, как-нибудь постарайся. Я сниму нал и привезу деньги в ближайшие дни. Через счета переводить слишком палевно, поэтому пока будет так. Не думаю, что это проблема.
Шумно выдыхаю. Значит, согласен – сделка состоялась. С Элей действительно не должно возникнуть разногласий. Я объясню ей, как так вышло. Выплачу неустойку и разорву контракт. Так было и с мамой – после первого же выхода в свет она ушла в содержанки к Олегу Вячеславовичу по его просьбе.
– Хорошо, договорились.
Я слушаю и внимаю каждому слову, но почти ничего не запоминаю. Только падаю, падаю, падаю. Цепляюсь за выступы и камни, но сдираю пальцы в кровь и отчаянно лечу на самое дно. Тело ломит, душа всмятку. Пусть и с Ратмиром, но поблажек себе делать не получается.
– Напиши мне свой номер, Даш. Я буду предупреждать о приезде за час-два, чтобы ты точно была в это время дома. Ночевать оставаться не смогу. Бывать здесь планирую не чаще трёх раз в неделю. Самой звонить мне не нужно – можно черкнуть сообщение в случае чрезвычайной важности, но для этого должен быть действительно веский повод.
– Да, я понимаю. Наша связь останется в строжайшем секрете.
На публике с красивой и статусной женой, а украдкой и в тени со мной. Казалось бы, правила озвучены впервые, но меня никак не покидает стойкое ощущение дежавю. За деньги, на определенных договорённостях и с плохим финалом... Такое уже было с нашими родителями.
– Безусловно. Это вопрос моей репутации, – разводит руками Ратмир.
– Никто не узнает о том, что ты встречаешься с блядью, – заверяю его. – Что-нибудь ещё?
– В процессе разберемся. Если остались вопросы – задавай.
Мир смотрит прямо, не стесняясь. Я выдерживаю непростой зрительный контакт и улыбаюсь – почти, как и Дмитрию, настолько натянуто и неестественно, что сводит скулы, а за этой улыбкой прячу полнейший раздрай внутри.
Нужно максимально абстрагироваться и гнать от себя прошлое. Ни в коем случае не переходить грань товаро-денежных отношений и не проваливаться в воспоминания, где всё было на кураже и с эйфорией. Так сладко, что аж тошно.
– Вопросов нет – я с первого раза учла твои пожелания. Постараюсь не подвести и чаще радовать.
Ратмир перехватывает меня за запястье и глубоко дышит. Тянет на себя, а я слушаюсь и оторопело следую за ним, сползая с кресла и опускаясь у его ног на колени.
– Предлагаю от слов к делу, – произносит чуть тише и менее официально.
Ловко щёлкает пряжка ремня и скрипит молния. Я смачиваю губы языком, пульс сбоит. Отрешенно наблюдаю, как мужские руки снимают с плеч белый халат, раздевая догола.
Озарение, пусть и не сразу, но сбивает с мысли, а напускная деловитость и меркантильность разбиваются вдребезги с первыми же сложностями.
– Предупреждаю: слюнявые облизывания меня не интересуют, – диктует пожелания Ратмир, намекая на мой первый неловкий минет пять лет назад. – Давай-ка по-взрослому и с энтузиазмом.
Глава 9
***
Всё происходит быстро, грубо и пошло.
Во рту влажно, в уголках глаз выступают слёзы, а на затылке туго стягиваются волосы. Кислород поступает не полностью – небольшими микродозами, из-за чего кружится голова и в геометрической прогрессии нарастает паника. Соски царапают плотную ткань мужских брюк. Тишина комнаты нарушается сбитым дыханием и громкими ударами сердца.
Я обескуражена, подавлена и уязвима. Не знаю, насколько это по-взрослому и с энтузиазмом, но Ратмир не церемонится, подчиняя меня полностью.
Подняв взгляд, я ловлю непростой зрительный контакт, чтобы ненадолго пролезть в голову Авдеева и разгадать его эмоции и чувства. Правда, тщетно. Кроме возбуждения и похоти ничего нет. Ни капли тепла, нежности и ласки. Взгляд острый, как лезвие, и жестко полосует. Радужка беспросветно-чёрная, почти дьявольская. Губы слегка приоткрыты, а грудная клетка высоко вздымается.
Кто украл твой компас, Мир?
Пол под ногами плывёт и качается, будто во время мощного шторма, а меня уносит в самую гущу событий и накрывает волнами. Несмотря на расшатанное состояние – я не смотрю ни с просьбой, ни с жалостью. Ровно.
Упираясь ладонями в мужские бёдра, отстраняюсь, чтобы сделать полноценный глубокий вдох. Жадно хватаю ртом воздух. Вытираю подбородок от слюны. Спустя несколько секунд передышки, давление на затылке усиливается, а член легко проталкивается между моих губ и возобновляет движения. Я не сосу. Меня опять имеют.
Когда на языке и нёбе появляется знакомый терпкий вкус, я чувствую себя грязной и использованной.
В уши врезается негромкий, но короткий и искренний стон удовольствия. Мужские пальцы уже не стягивают волосы, а мягко и одобрительно перебирают пряди.
Пошёл ты… Не понимаю, как это может нравиться.
– Почти так – со временем подстроишься, – произносит Ратмир, защёлкивая пряжку ремня и покидая кресло.
Я поднимаю халат дрожащими руками и натягиваю его на голое тело. Поправляю волосы, туго затягиваю пояс. Колени онемели от неудобной позы на твёрдом полу, поэтому я не сразу имею возможность подняться.
Пульс бешено колотится, мир вокруг покрывается трещинами, сыпется на глазах и приобретает чёрно-белые краски. Я не роняю ни слова. Как только встаю на ноги – несусь по коридору в ванную комнату, чтобы кое-как привести себя в порядок.
Открыв кран, я старательно полощу рот до идеальной чистоты. Терпение на нуле, хотя не прошло и суток – мы только начали, а сдаваться и проигрывать я не планирую.
Подняв голову, смотрю в зеркало. Глаза чужие и дикие. Щёки раскраснелись, а губы припухли, до сих пор пульсируют и приобрели насыщенный алый оттенок.
Среди всех этих недостатков есть несомненный плюс: деньги будут. Это огромная непозволительная сумма, которую я не заработала бы и за год. Не то, что за месяц.
– Закрой за мной дверь.
Я отвлекаюсь от размышлений и тянусь за полотенцем. В коридоре звучит голос Ратмира, и я нахожу ещё один важный бонус – новая встреча состоится не скоро. Лучше бы как можно реже. Меньше трех раз в неделю...
Дав себе ещё время, чтобы вернуть самообладание, я выхожу из ванной комнаты и опускаю взгляд.
Мир собран и сдержан. Ведёт себя спокойно и цивилизовано, будто не он выражал свои животные потребности в гостиной. Эта ночь и утро были самыми сложными в моей жизни, когда я ожила и умерла одновременно.
– Я оставлю связку ключей на тумбе в прихожей – можешь брать. Запасные у меня есть.
Понятливо кивнув, улыбаюсь с комом в горле, мечтая только о том, чтобы Ратмир как можно скорее ушёл. Смотреть на него невыносимо. Искать различия – тем более. Слишком разительными они кажутся. Наверное, я бы предпочла оставить в памяти другой, светлый образ прекрасной первой любви.
– Хорошо. Деньги будут на днях, верно? – на всякий случай решаю уточнить.
– Да, безусловно.
– Спасибо.
Мир оборачивается у двери и окидывает меня беглым взглядом. Он по-прежнему прекрасно выглядит. Никакого лишнего веса и запущенности. Тело твёрдое, живот рельефный. Я не видела его без одежды, но в процессе почувствовала.
– Пожалуйста. Пользуйся, пока я тебя ебу.
Долгих прощаний и поцелуев, конечно же, не следует. Дверь громко хлопает. Я делаю полноценный вдох-выдох и, наконец, расслабляюсь. Скорее всего, впервые за последние сутки.
Закрыв замок на два оборота и стараясь не раскиснуть, я делаю экскурсию по квартире: заглядываю в каждую спальню, проверяю шкафы, исследую кладовку и балкон. Холодильник полностью пустой, поэтому на сытный завтрак надеяться не приходится. Чтобы чем-то перебить голод, я завариваю кофе. Благо, капсул для кофемашины полно.
Устроившись на диване в гостиной, я открываю телефон и просматриваю пропущенные звонки и сообщения преимущественно от Эли. Мне ещё предстоит объясниться и рассказать ей невероятную историю о том, как я встретила бывшего и попала в его руки. Не сказать бы, что заботливые, но немного родные.
Тряхнув головой, прогоняю наваждение. Чтобы не давать себе ложных надежд – делаю то, чего не делала ни разу за прошедшие пять лет. Нахожу в настройках социальной сети заблокированных пользователей и снимаю галочку, а после – открываю персональные врата в ад.
Внутренности скручивает в тугой узел, лицо горит, а за рёбрами ноет. Анна Авдеева по-прежнему тонкая, изящная и красивая фарфоровая куколка. Настоящая леди.
Судя по шапке профиля она активно занимается благотворительностью, на что указывают и последние снимки.
Мне пока сложно собрать единый чёткий образ, но жена Ратмира замечательная жена, дочь и подруга, любит животных и путешествия. Главное, что я хотела знать – детей у них нет. Это подтверждает и информация, которую я нахожу в поисковике.
С мазохизмом увеличив первый попавшийся снимок молодой супружеской пары, которая держится за руки – я ярко вспыхиваю и отшвыриваю телефон на другую половину дивана.
Невыносимо остро и ревностно. Вопреки всему.
Пять лет – это не шутки. Это целая маленькая жизнь, полная событий, общих моментов, воспоминаний и приключений. Но это не помешало Ратмиру выкупить и трахнуть меня, как последнюю шлюху.
Что же, это закономерно и объяснимо. Ратмир догнал отца по степени мудачества. Есть шансы, что вскоре даже переплюнет.
