Текст книги "Без принципов (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Глава 54
***
– Добрый день, – вежливо здороваюсь с уже знакомым молчаливым консьержем, который раньше упрямо делал вид, что не слышит моих приветствий.
В этот раз, с сыном на руках и ворохом вещей за спиной, я ловлю удивление во взгляде и сдержанный, но чёткий кивок. Готова поспорить: мужчина не предполагал, что девка, купленная для утех политика, в конце концов родит ему ребёнка. Я тоже, но, оказывается, в жизни всякое случается.
Квартира на седьмом этаже встречает нас тишиной, порядком и показательной холодностью. Я заношу в прихожую вещи, закатываю коляску и чемодан через порожек. С опаской осматриваюсь вокруг.
Татьяна Сергеевна пытается разуться, чтобы помочь с обустройством, но я тут же мотаю головой, уверяя няню, что дальше справлюсь сама.
Не пойму, в чём конкретно дело. Это что-то личное и необъяснимое, куда я пока не готова впускать посторонних. Каждый квадратный сантиметр квартиры пропитан свежими и порой болезненными воспоминаниями. И мне хочется встретиться с ними и разобраться в полном одиночестве.
– Если что-нибудь нужно – сразу же звони, Дарья, – говорит няня.
Я арендовала для неё однокомнатную студию в соседнем доме. Очень удобно.
– Обязательно, но пока отдыхайте.
– И ты, – Татьяна Сергеевна грозит указательным пальцем.
– И я. Если получится.
Эту поездку я продумала заранее и до мелочей, что с ребёнком – почти что необходимость. Например, я купила недорогую детскую кроватку и ванночку для купания в онлайн-магазине.
Курьер доставляет заказ уже через час.
Я осваиваюсь в квартире, обходя каждую комнату и гася в себе страх наткнуться на какой-нибудь веский компромат, который перечеркнёт восторг от возвращения. Мне нечего обижаться, потому что мы с Ратмиром по-прежнему ничего друг другу не обещали, но напряжение растёт в геометрической прогрессии всякий раз, когда я открываю шкаф и разглядываю полки.
Ромка ведёт себя, как и всегда, замечательно. Для него ровным счётом ничего не изменилось – никаких неудобств и дискомфорта. Зря я парилась по этому поводу. Он дёргает ручками и ножками, трогает игрушки и громко издаёт разные звуки, лёжа на просторной кровати в спальне.
Я не жду, что Ратмир вернётся рано, не пишу ему и не навязываюсь. Нахожу, чем заняться. Заказав доставку еды, перебираю почту от Оли и принимаю освежающий душ. Успеваю даже вздремнуть, когда сын предоставляет такую возможность.
В начале одиннадцатого я бодрая, полна вдохновения и энергии. Ребёнок спит в кроватке, вещи разобраны по полкам, в холодильнике полно еды. Я плотно обосновалась в квартире. Захочешь, а не выгонишь.
Устроившись в гостиной, я забираюсь с ногами на диван и открываю переписку с Авдеевым, чтобы узнать, когда он в последний раз был в сети. Руки прямо чешутся, чтобы предупредить его и поставить в известность. Будет дурацкая ситуация, если прямо сегодня он явится домой не один, а с девушкой. Я даже предъявить ничего не смогу – и обидеться тоже, потому что нелогично.
Ратмир – молодой мужчина с сильными физическими потребностями. В какой-то жизненный период он спокойно спал с двумя одновременно. Было бы глупо подумать, что семь-девять месяцев он периодически дрочил в душе, сбрасывая напряжение, хотя сама мысль об этом страшно заводит. Приходится крепче свести вместе колени, чтобы прогнать наваждение.
Я прилетела сюда, чтобы дать Миру возможность увидеться с сыном, но перед вылетом успела посетить женского врача, попасть на УЗИ и даже получить назначение по приёму оральных контрацептивов. Чтобы Ратмир мог в меня и на меня. Без контроля и новой незапланированной беременности.
Вот где верх нелогичности.
Включив фоном телевизор, я переписываюсь с Яной и узнаю, что Мир преспокойно ужинает в родительском доме и нянчится с Эмкой. Несмотря на то, что он не знает о нашем присутствии, я испытываю горькую досаду.
Ну же, скорее... Возвращайся, пожалуйста.
«Могу намекнуть, чтобы ехал домой», – предлагает подруга.
«Не надо. Я терпеливая – подожду».
«Никаких подозрений не возникнет, потому что я правда хочу, чтобы он свалил. Утомил нравоучениями. Не дай бог останется на ночь».
Проходит всего пять минут, и Яна снова пишет сообщение:
«Собирается! Встречай!»
Я вскакиваю с дивана со скоростью света, чтобы покрутиться перед зеркалом и убедиться в том, что выгляжу хорошо: наряд, прическа и макияж – всё в меру.
Когда входной замок открывается, я застываю. Сердце бьётся через раз, руки дрожат, а дыхание перехватывает, как только я слышу строгий и бескомпромиссный голос.
– Да, Тох, я в курсе, – разговаривает по телефону. – Уже поднимался этот вопрос на заседании, но пока всё упирается в финансирование.
Ступая на носочках и осторожно подойдя к дверному проёму, я выглядываю в прихожую и смотрю на Ратмира. Налюбоваться им не могу. Он такой деловой, привлекательный и уверенный в себе. Нервы шалят каждый раз, когда мы видимся. Возможно, однажды я привыкну, но пока никак – чувствую себя восторженной восемнадцатилеткой в его присутствии.
– На следующей неделе у меня встреча с главой администрации, – продолжает Мир, снимая обувь и прижимая плечом телефон. – Как только будет конкретика – проинформирую. Но предупреждаю заранее: это долгий процесс.
Я крепко закусываю губу, когда Ратмир оборачивается и находит меня взглядом. Он смотрит на кроссовки в прихожей, на коляску, а потом опять на меня, взяв в фокус и не отпуская. Настолько цепко, что по коже рассыпаются сотни мурашек.
На его лице отражается смесь эмоций, и понять, какая преобладает, практически невозможно, но брови сводятся к переносице, на скулах играют желваки, а ноздри широко раздуваются. Нехороший знак. Очень.
– Антон, я чуть позже тебя наберу – не могу разговаривать, – меняет тон Ратмир и, не дождавшись ответа собеседника, заканчивает вызов.
Внутри меня всё обрывается. Я выхожу и показываюсь в полный рост, покружившись вокруг своей оси и неловко улыбаясь. Пути назад нет. Пусть принимает.
Связка ключей, которую Мир привычно бросает на тумбу, изменяет траекторию и падает на пол. Я спохватываюсь. Не успевает он наклониться, чтобы поднять, как я подлетаю и делаю это сама.
– Даша, – укоризненно произносит Ратмир, качая головой. – Ты давно здесь? Почему не сказала? Блядь, как так?
В глазах мелькает такая искренняя растерянность, что я начинаю жалеть о предоставленных неудобствах.
– Я на время оккупировала твою квартиру. Прости.
– Скорее это я твою, – говорит устало.
– Я хотела сделать сюрприз. Возможно, невовремя, – начинаю оправдываться. – Я прилетела вместе с Яной, Эммой, няней и сыном – он спит в спальне. Если это было зря, то мы можем вернуться ближайшим же рейсом.
– Разумеется.
Ратмир перехватывает моё запястье, когда я возвращаю ему связку ключей, и крепко, до треска в косточках, сжимает меня в своих объятиях, заставляя уткнуться лицом в твердую грудь и сбиться с мысли от неожиданного поворота событий.
Так здорово… Он уже не злится.
– Не нужно никуда ехать, – ровно просит.
– Я прекрасно понимаю, что являюсь тёмным пятном в твоей биографии и что развод состоялся буквально недавно, поэтому у окружающих могут возникнуть вопросы, как так вышло, что от любовницы уже есть готовый двухмесячный ребёнок. Но я не планирую светиться, – щебечу, запыхавшись. – Буду вести себя осторожно и не выходить в люди. Если необходимо, то не покину пределы ЖК.
– Даш, не в этом дело. У меня график забит под завязку – я уезжаю утром, а возвращаюсь поздно вечером….
Я опять перебиваю:
– Но тебе будет приятно, если кто-то будет ждать тебя дома.
– Мне будет приятно, если кто-то будет ждать меня дома, – подтверждает Ратмир.
Я вдыхаю аромат его туалетной воды и тела. Тесно прижимаюсь, поглаживаю ткань рубашки и млею. Без какого-либо сексуального подтекста. Просто. Потому что соскучилась. Потому что не хватало…
– Не беспокойся – я не дура.
Авдеев поддевает мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза. Складка между бровей разглаживается, на губах мелькает тень улыбки. Он заметно смягчается, но продолжает крутить в голове варианты развития событий.
– Естественно, – произносит, забавляясь.
– Не хочу тебя подставлять.
– Я вижу. Сможешь завтра составить мне компанию на одном небольшом мероприятии?
Глава 55
***
– Можешь подробнее рассказать, куда мы едем? – прошу Ратмира.
Автомобиль лихо маневрирует по городу, объезжая пробки. Прошли всего сутки, как я вернулась в родной город, а кажется, будто никогда и не уезжала отсюда. Теперь мысль о Вене вызывает только уныние.
– На закрытую вечеринку к Артёму Литвину – крупному предпринимателю. Среди гостей будут депутаты, бизнесмены, журналисты и другие влиятельные персоны.
– Это точно небольшое мероприятие?
Я опускаю солнцезащитный козырёк, смотрю на себя в зеркало и быстро поправляю прическу. Чтобы выглядеть безупречно, я записалась в салон на макияж и укладку. Мир же просто заскочил домой, чтобы переодеть свежую рубашку. Этого оказалось вполне достаточно.
– А ты бы согласилась поехать на большое? – отвечает вопросом на вопрос. – Немного побудем, переговорим с Артёмом и закрепим связи с местной элитой. Как только тебе покажется, что там плохо, некомфортно или этого потребует Ромыч – поедем домой.
– У этой поездки есть цель? – нервно ерзаю на сиденье. – Неофициальная, конечно.
Ратмир убавляет музыку и включает поворотник, плавно ведя машину к перекрестку. Он едет немного агрессивно, но умудряется периодически гладить мои коленки, приподнимая шелковую ткань платья. Я позволяю и не протестую.
В такие моменты так и тянет вернуться домой. И не только потому, что своими крыльями низ живота нежно щекочут оживающие бабочки. Я понимаю, насколько ответственный этот шаг. Мир хочет вывести меня из тени в качестве своей женщины. После этого вечера неизбежны догадки и вопросы. И хотя мое прошлое осталось закрыто за семью печатями, всё равно немного неловко. Я не Аня. У меня нет благотворительного фонда, влиятельных родителей и говорящего имени.
– Под видом светского мероприятия Литвин устраивает встречи с ключевыми фигурами оппозиции, – спокойно поясняет Авдеев. – Основной план Артёма – заручиться поддержкой Басова и его партии для продвижения своих коммерческих интересов через подкуп и обещание выгодных проектов. Под угрозой находятся мои собственные.
– Мы будем шпионить?
– Что-то вроде этого. Если я не покажу себя активным игроком, то буду вытеснен из процесса принятия решений. Мне нужно лично убедиться, насколько далеко готов зайти Литвин и каковы реальные намерения Басова.
Я внимательно слушаю, повернувшись к Ратмиру лицом. Трудно привыкнуть к нынешнему образу, зная его другим. До сих пор помню, как Мир рассуждал о более земных вещах. Он мечтал открыть собственную автомастерскую, когда будет твёрдо стоять на ногах, а не управлять городом.
– Тебе правда нравится политика? – зачем-то спрашиваю.
Авдеев приоткрывает окно и достает из пачки сигарету. Теперь он редко курит – не дома и уж точно не при Ромашке.
– Мне нравится власть и деньги.
– А если бы был выбор?
– Я выберу то, где есть возможность заработать как можно больше.
Вечеринка проходит на крыше одного из зданий с панорамным видом на ночной город. Огни машин и сияющие окна высоток – всё это словно превращается в океан света под ногами. Красиво, завораживающе. Здесь всё кричит о богатстве и роскоши: белоснежные кожаные диваны, бассейн с мягкой подсветкой и пальмы в горшках будто из тропического рая.
Я пробираюсь между столиками, крепко сжимая руку Ратмира и стараясь не привлекать внимания, хотя, кажется, что каждый присутствующий готов разглядывать нас под микроскопом.
В воздухе витает запах сигар. На фоне играет джаз, а спокойные ноты саксофона перемешиваются с приглушёнными разговорами. Сразу и не скажешь, что за легкими беседами скрываются деловые переговоры и подковёрные игры.
Артёма, организатора мероприятия, я замечаю сразу же. Это подтверждает и Ратмир. Мужчине чуть за сорок. Его чёрные волосы тронуты сединой – ровно настолько, чтобы подчеркнуть возраст и опыт, но не отнять капли энергии. Он перемещается от группы к группе, как хищник на охоте, ловко вплетая в разговоры нужные ему слова и комплименты.
– Он идёт к нам, – ближе прижимаюсь к Миру. – Что мне говорить? Как себя вести? Мы не репетировали.
– Веди себя естественно. Ты безумно красива – уверяю, слушать тебя очень непросто, потому что невозможно не разглядывать с головы и до ног.
– То есть ты меня редко слушаешь.
– Я пытаюсь, – разводит руками Ратмир.
Литвин перехватывает официанта, взяв с подноса бокал с виски. Я бы тоже выпила что покрепче, чтобы сбавить градус накала, но из-за грудного вскармливания всё, что мне светит, – это стакан яблочного сока.
– Ратмир Олегович, счастлив вас видеть, – крепко пожимает руку мужчина. – Хотя немного удивительно, что вы нашли время. Честно, не думал, что вас заинтересует такой формат…
– Не могу упустить возможность увидеть ваше новое творение. Весь город только и говорит об элитном жилом комплексе. Да и как не пойти на вечеринку? Сюда ведь не каждого приглашают.
– Точно подмечено, – подмигивает Артём. – Сегодня здесь самые нужные люди для нужных решений.
– Решения – это хорошо. Особенно когда они верные.
Я сжимаю бокал, чувствуя, как потеют ладони. Жёсткий взгляд мужчины плавно перемещается на меня и оценивающе проходится по наряду.
– Я вижу, вы пришли не один. Прекрасная спутница, Ратмир Олегович. Представите нас?
Авдеев сощуривается.
– Познакомьтесь, это Дарья. Моя женщина.
Я киваю в знак приветствия и неохотно протягиваю руку, потому что мужчина не нравится мне с первой же секунды. Есть в нём что-то неприятное и скользкое. Обычно я остерегаюсь таких людей.
– Очень приятно, Артём Сергеевич. Много о вас наслышана.
Звучу неискренне, но это не главное.
– Взаимно, Дарья. Рад, что у Ратмира Олеговича появился рядом человек, который его поддерживает. Особенно когда приходится балансировать между личным и профессиональным. Что же, было интересно с вами поговорить, но сейчас мне пора – с минуты на минуту начнётся программа.
Как только Литвин отходит, я шумно выдыхаю и упираюсь лицом в грудь Ратмира. Он поглаживает мою спину и волосы. Рядом щёлкают вспышки фотоаппаратов. Я знаю, что в будущем прочту о себе не одну сплетню в СМИ, но не понимаю, насколько к этому готова. Только бы не рыли слишком глубоко.
– Не сиделось тебе спокойно в Вене, да? – беззлобно спрашивает Мир.
В другой стране, конечно же, менее нервно и безопасно, но так не может продолжаться всю жизнь. Сын растет, он будет требовать папу. Ратмир не намерен уходить из политики, а его конкуренты всегда будут искать на него рычаги влияния. Какой-то гребанный замкнутый круг.
– Мне показалось, что твоему присутствию здесь не слишком-то и рады...
– Ничего нового, – качает головой. – Хочешь уехать?
– Пока терпимо.
Подиум сцены слегка приподнят, чтобы каждый гость мог видеть выступающих, но оформлен так, что выглядит частью общего пространства, а не навязчивой инсталляцией.
Свет в зале приглушается. На сцену выходит известная поп-исполнительница. На большом экране появляются динамические абстрактные узоры, переливающиеся в оттенках синего, жёлтого и красного.
– Я отойду в дамскую комнату, – шепчу на ухо Ратмиру после третьей песни.
К нам приближается очередной представительный мужчина в очках с чёрной оправой и пёстрым галстуком. Сегодня состоялось уйму знакомств, но почти все имена вылетели из головы с первой же секунды. Для мамы в декрете это слишком. Слишком пафосно, слишком волнительно, слишком остро.
– Тебя провести? – звучит вдогонку.
– Постараюсь как-нибудь найти дорогу, – отвечаю шутливо.
Я выскальзываю из толпы, пытаясь никого не задеть. Разговоры, гул и взрывной смех остаются позади, когда я иду вдоль барной стойки.
Небольшая табличка на стене подсказывает, что я на верном пути.
Коридор узкий, обшитый тёмным деревом. Пол отделан матовой плиткой. Пространство уборной скорее напоминает лаунж-зону.
Сев на диване у зеркала, я наслаждаюсь тишиной и достаю телефон, чтобы отзвониться няне и узнать, как ведёт себя Ромка. Татьяна Сергеевна заверяет меня в том, что справляется. Ребёнок искупан, накормлен и без истерик засыпает кроватке под мелодию ночника.
Убедившись в том, что всё в порядке, я заканчиваю свои дела, мою руки в мраморном умывальнике и направляюсь на выход. Когда понимаю, что дверь заклинило, – ненадолго впадаю в панику. Я толкаю сначала легко, потом сильнее, но замок не поддается.
Глубоко вдохнув, стараюсь сохранить спокойствие. Судорожно размышляю. Звонить Ратмиру и отрывать его от общения, чтобы он спас меня из заточения, – глупо, поэтому я сосредотачиваюсь, дёргаю ручку вниз и одновременно наваливаюсь на дверь плечом.
Преграда медленно, с едва заметным сопротивлением, открывается, и я делаю шаг наружу, почти вываливаясь в коридор. От неожиданности из рук выпадает телефон, но его подхватывают в полёте буквально в сантиметре от пола.
На экране загорается заставка с сыном. Я поднимаю глаза и вижу Артёма. Он выпрямляется в полный рост и разглаживает пиджак. На его невозмутимом лице появляется смесь удивления и скрытого удовольствия.
– Простите, я думал, у нас всё работает безупречно, – произносит с долей грусти. – Но, похоже, даже идеальные системы дают сбой.
Я на мгновение теряюсь, но быстро беру себя в руки, не позволяя ему заметить мое смятение.
– Да, что-то пошло не так.
– Я скажу рабочим, чтобы проверили механизм. Впредь такого не повторится.
Вернув телефон, Литвин подмигивает, разворачивается и направляется в зал. Я долго смотрю ему вслед, позволяя восстановиться сбитому дыханию, а затем вижу, как один из гостей перехватывает хозяина вечера у бара, шутливо толкает его под ребро и заливисто смеётся.
Тёмный затылок с непослушными вьющимися волосами пробуждает внутри красные маячки из прошлого.
Грязного, мерзкого. Постыдного.
Когда мужчина поворачивается в профиль, сердце резко делает кульбит, потому что я узнаю в нём своего первого несостоявшегося клиента Дмитрия.
Глава 56
***
Я застываю в коридоре на несколько минут, не в силах двинуться и заставить себя выйти в общий зал. Пульс учащается, нервы звенят. Артём и Дмитрий удаляются, смешиваясь с толпой.
Сжав пальцы в кулаки, прогоняю всплывающие в памяти неприятные фрагменты и делаю судорожный вдох-выдох. Мне не стыдно за прошлое. Я была в полном отчаянии – такое случается. Тем более, никто здесь не станет светить на меня прожектором и выделять среди гостей. У каждого есть свои тайны и секреты. Все взрослые и цивилизованные люди.
Надеюсь…
С таким настроем я прохожу мимо барной стойки и приближаюсь к сцене, где Ратмир по-прежнему стоит в обществе других мужчин – в приподнятом настроении, излучая уверенность. Энергичный, весёлый. Он озабочен развитием и сохранением исторических кварталов, а его собеседник в очках ратует за возведение офисов и высоток на месте старых домов. Спор выходит конструктивным и беззлобным. Я невольно заслушиваюсь.
– Всё хорошо? – спрашивает Мир, на секунду прерываясь. – Не скучаешь?
– Разве что по тебе. Но я потом наверстаю – не отвлекайся.
Я сплетаю наши пальцы, чувствуя трепет за рёбрами. Можно сколько угодно таить в себе обиды, но иногда они, как грузы, мешают двигаться вперёд. Глупо искать, кто больше прав, а кто виноват. Кто сделал больно, а кто больнее. Настоящая зрелость и осознанность – это не пытаться исправить прошлое, а создать будущее с новыми общими целями. В этот раз нам непременно повезёт.
Когда шоу-программа заканчивается, папарацци активизируются, ослепляя вспышками фотоаппаратов, пока гости встают из-за столов. На большом экране показывают презентацию, а хозяин вечеринки поднимается на сцену и рассказывает о новом проекте. Всё выглядит формально, но Ратмир увлекается мелькающими слайдами.
Я допиваю сок и проверяю входящие сообщения от няни. В какой-то момент чувствую, как сильно жжёт правую щёку, но голову почему-то поднять не рискую. Тру кожу рукой. Закипаю. Когда решаюсь и поворачиваюсь в нужном направлении, сразу же встречаюсь взглядом с Дмитрием.
Мой несостоявшийся клиент находится у бара, попивая разноцветный коктейль из трубочки. Судя по расширенным зрачкам, уже не первый. У меня нет никаких сомнений в том, что мужчина меня узнал. Он смотрит цепко, не выпуская из поля зрения. Мимика, эмоции и кривая ухмылка – всё это откатывает ровно на год назад. На международный форум.
Хуй прямо дымится… Привезу тебя домой, поставлю на четвереньки и хорошенько выебу…
Отчего-то кажется, что все угрозы были бы выполнены, если бы не вмешательство Ратмира. Дмитрий стал бы моим настоящим клиентом – не факт, что последним. Я перестала бы так сильно заморачиваться над моральным обликом, и всё пошло бы по другому сценарию. Не было бы в моей жизни ни второго шанса, ни Янки, ни Ромашки. От этого предположения резко становится дурно.
Я стискиваю зубы и мечу молнии. Дмитрий шире улыбается и приподнимает вверх бокал, салютуя и обнажая идеальную белоснежную улыбку. Кровь стремительно нагревается от мерзкого контакта: приливает к лицу, ушам и шее. Кислорода просто-напросто не хватает.
Ратмир вдруг отрывается от экрана и перехватывает мой взгляд. Смотрит то на стойку, то на меня. В считанные секунды принимает решение.
– Сок уже закончился? – спрашивает порывисто. – Давай возьму новый.
Я не хочу пить, но это мало похоже на предложение или вопрос. Он оставляет меня одну и пробирается мимо гостей. Остановившись рядом с Дмитрием, облокачивается о стойку и делает заказ, а затем медленно поворачивает голову и коротко обращается к чиновнику.
Сжавшись от страха, я чувствую, как пол под ногами плавно качается из стороны в сторону. Перепалка мимолётная, но резкая. Дмитрий хмыкает и морщится, и не остаётся в долгу – отвечает.
Сердце не просто стучит, а будто вылетает. Я прижимаю ладонь к левой половине груди, пытаясь унять хаос внутри, но становится только хуже.
Мир заканчивает и напоследок похлопывает мужчину по плечу. Казалось бы, по-дружески, но Дмитрий пошатывается, с трудом удержав равновесие. В хлам пьяный и смертельно обиженный.
– Я хочу домой, – жалобно произношу, принимая сок. – Нам можно уехать?
– Да, безусловно. Самому надоело.
Мы не прощаемся с хозяином вечеринки, спускаемся в лифте и выходим на неосвещённую парковку. Погода чудесная – тихая, безветренная. Только у меня зуб на зуб не попадает. Трясёт даже в салоне автомобиля. Даже с включённой печкой. И только когда Ратмир опускает ладонь на мою ногу, поглаживая и сжимая, становится теплее.
Автомобиль мчит по городу на максимально допустимой скорости, минуя мост, парк и спальный район. Неприятный эпизод остаётся позади, но от накала и злости воздух в салоне наэлектризовывается и трещит.
Скорее всего, Мир не предполагал, что Дмитрий непосредственно связан с его противниками. Это закон подлости – не иначе. Я как-то гуглила на досуге. Дмитрия обвиняли в мошенничестве и хищении госимущества. Брали под арест, затем отпустили под залог, и дело странным образом замяли. Он завязал с политикой, ушёл в бизнес. Полгода жил за границей, а тут вдруг вернулся – и так невовремя...
– Не против, если мы пока не поедем домой? – задумчиво спрашивает Ратмир. – Я накину лишний круг.
– Да, давай.
Возвращаться к сыну хочется с позитивом, а у нас его пока нет. На душе тяжело и гадко. Один неверный шаг может обернуться провалом. Вместо того чтобы свернуть на перекрёстке, мы едем прямо.
Я выглядываю в окно, не находя себе места от тревоги. Отчего-то чувствую, что поднимать неприятные темы прямо сейчас не стоит, поэтому молчу и разряжаю обстановку всеми доступными способами: напевая себе под нос знакомые мотивы песни, перебирая длинные мужские пальцы и изредка целуя запястье.
Автомобиль сворачивает к реке, проезжает чащу и останавливается на пустыре. Я отстёгиваю ремень безопасности и первой выбегаю на улицу.
За спиной хлопает дверь, в ноздри ударяет запах никотина. Я смотрю на ровную гладь воды, обнимая себя руками за плечи. Ратмир делает последнюю затяжку, втаптывает окурок в песок и подходит ко мне. Обнимает сзади, тесно прижимаясь.
– У него же ничего нет, – мотаю головой.
– Это не твои заботы. Не парься.
– Это такой удар по мужскому самолюбию... Я не дала ему даже за деньги. Представляешь, даже за член ни разу не подержала.
– А мой подержишь?
Мир не улыбается и говорит это со всей серьёзностью. Жёстко и грубо, но мне заходит.
Я киваю и нащупываю сквозь плотную ткань брюк его внушительную эрекцию. Откидываю голову. Вожу рукой, сжимаю. Молния, кажется, вот-вот треснет от возбуждения.
– Хочу тебя, – говорю тихо. – Могу не только подержать.
Как только Ратмир наклоняется и целует меня в ключицу, резко становится жарче, даже в пот бросает. Я ахаю и чувствую щекотку, прилив желания и влажный язык на своей коже. Умираю от того, насколько мне хорошо и надёжно. Говорят, не каждой женщине суждено жить за каменной стеной, поэтому со временем она сама может стать, как камень. Сама себе стена, сама себе поддержка. Можно считать, что мне повезло. Я больше похожа на воск.
Мужские ладони оглаживают живот и комкают платье. На пустыре безлюдно, вокруг стрекочут сверчки и цикады. Секунда – и я упираюсь ладонями в капот автомобиля, ставлю ноги чуть шире и ощущаю вторжение. Плавное и медленное, но безумно долгожданное.
Каблуки ритмично отрываются от земли. Я тихо постанываю и расплывчато смотрю на полную луну и реку. Красота слияния наших тел завораживает. Хотелось бы полюбоваться на это со стороны.
Я дышу на полную грудь и усмиряю всех внутренних демонов своего мужчины. Лаской, отзывчивостью и покорностью. Им здесь не место.
– Не хочу, чтобы ты улетала, – сбивчиво произносит Ратмир, ведя губами по скуле.
– Я рядом.
Он кивает и ускоряется. Проникает сумасшедше остро, ударяясь бёдрами в мои ягодицы.
– У тебя всё будет, Дашка.
– Знаю.
– Всё, что только пожелаешь – доверяй мне.
Я хочу сказать, что доверять больше просто невозможно, потому что уже сделала это, родив сына и переехав в другую страну, но вместо этого поворачиваю голову и тянусь за поцелуем.
– Я тебя люблю, – грею дыханием кожу. – И всегда любила.
Губы твёрдые и сухие. Я смачиваю их слюной и облизываю нижнюю. Слегка оттянув, прикусываю.
Ратмир двигается во мне, как заведённый. Размашисто, часто. На всю длину. Подчиняя и доминируя. Сжимая талию и приближая наступление оргазма, чтобы взорваться одновременно: мучительными сладкими спазмами, синхронными вздохами, возбуждающими запахами и красочными искрами.
На следующий день, как я и думала, местные паблики распространяют наши с Авдеевым фотографии с вечеринки. В статьях нет никакого криминала. Меня называют милой (очаровательной/чудесной/обворожительной) спутницей молодого амбициозного политика. Это льстит и ненадолго усыпает бдительность.
