Текст книги "Без принципов (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
Глава 16
***
Следующие минуты проносятся ярко и стремительно. Ратмир раздевается, я тоже снимаю остатки одежды. Падаю на подушку, принимаю первые мощные толчки. Ахаю. Обнимаю крепче, дышу громче. Взрываюсь от удовольствия почти сразу же, вжимаясь лицом в мужскую шею, слизывая с кожи соленые капли пота, не сдерживая стоны и отчаянно царапая лопатки.
– Не нужно этого делать.
Мир просит ровно, но чётко и предупредительно – желания повторить не возникает, после чего заводит мои руки над головой и надёжно фиксирует запястья, продолжая врезаться в меня быстрыми размашистыми движениями, жаля губами скулы, ключицы и грудь. Отпуская себя и впервые целуя. Ему не противно. В кайф. Когда противно – в действиях нет столько жажды и порыва.
Я ёрзаю бёдрами по простыням со стихающими сладкими спазмами, пытаясь подольше продлить наслаждение. Постепенно появляется возможность концентрироваться и мыслить. Наверное, каждая уважающая себя любовница-содержанка обязана носить короткие ногти, чтобы никоим образом не подставлять мужчину перед женой. Но я не специально планировала оставить метки на спине Ратмира. Честное слово. Я недавно влипла в подобный формат отношений, поэтому не всегда действую логично и правильно, не удерживая под контролем эмоции. Надеюсь, со временем научусь и подстроюсь.
Оргазм Ратмира я жду больше, чем свой. Не знаю почему, но оторвать от него взгляд в этот момент почти нереально. Он приоткрывает губы, шумно дыша. Замедляет темп, совершая финальные толчки. Сгребает меня в свои объятия и, боднув лбом мой лоб, заметно дрожит после долгожданной разрядки.
Проходит непривычно много времени, а Мир продолжает нависать на локтях, сосредоточено глядя в мои глаза. Наши тела липнут друг к другу, сердца бьются в унисон. Хочется то развеять плотную романтическую дымку вокруг нас, то попросить Ратмира задержаться, потому что в таком положении мне особенно тепло и приятно. Правда, столь глупые мысли смывает потоком адекватности. Я осознаю, что не стоит. Так будет лучше в первую очередь для меня самой. Я уже страдала и сходила с ума от неразделенных чувств, поэтому в этот раз нужно максимально обезопаситься от повторения.
– Я не ждала тебя сегодня, – негромко произношу, когда Ратмир поднимается с постели.
Он полностью обнажен. При тусклом уличном освещении красиво перекатываются мышцы спины, рук и ягодиц. Его член до сих пор не опал, поэтому я смущаюсь, свожу вместе колени и отворачиваюсь.
– Я ненадолго.
Дверь, ведущая в ванную комнату, с грохотом закрывается. За стеной слышится мерный шум воды.
Интересно, как Мир объяснил свой отъезд жене? Нужно отлучиться по делам? Навестить среди ночи родителей? Сбегать за хлебом? Нормально ли ему вообще лгать и предавать? Или только в более юном возрасте измены воспринимаются чересчур принципиально, категорично и остро, а во взрослом – им легко находятся оправдания?
Я иду в душ следующей, разнеженная после непривычных ласк. Закрывшись на замок, приглаживаю растрёпанные волосы и быстро ополаскиваюсь под прохладной водой. Несмотря на то что Ратмир застал меня врасплох, выгляжу я хорошо. Глаза горят, на щеках алеет румянец. Губы слегка опухли от поцелуев. Они были страстными и голодными. Меня колотило от возбуждения. Казалось, это то, чего раньше сильно не хватало, чтобы сглаживать горечь от ситуации.
Закутавшись в халат, я выхожу из ванной и направляюсь на кухню. Ратмир стоит у открытого окна и курит, выпуская дым на улицу. На барной стойке царит лёгкий беспорядок: возле ноутбука валяются обёртки от конфет и стоят две чашки недопитого чая. С пылающими от стыда щеками я мечусь к мойке, судорожно убирая за собой. Я редко бываю неряхой, но когда увлечённо работаю, то напрочь забываю обо всем.
– Тебе заварить чай или кофе?
На часах половина третьего ночи, а сна ни в одном глазу. Пробуждение было шоковым. Сомневаюсь, что после этого я столь скоро смогу уснуть – буду мучиться и перебирать в голове воспоминания, а ещё искать ответы на повисшие между нами вопросы.
– Нет. Я правда уже уезжаю.
Уговаривать нет смысла, поэтому я киваю и достаю из холодильника бутылку минеральной воды, чтобы утолить жажду. После секса всегда неловко. Особенно, если трахаться с бывшим и за деньги. Напряженная тишина раздражает нервные окончания. Нам не о чем говорить, но молчание буквально размазывает.
– Почему ты начал курить? – первой завожу диалог.
Ратмир едва заметно вздёргивает плечами, не торопясь оборачиваться. Одному богу известно, о чем он размышляет, глядя в темноту.
– Потому что у меня больше нет необходимости участвовать в нелегальных боях. Соответственно, здоровая дыхалка тоже уже ни к чему.
– Ты не занимаешься спортом?
Мир тушит окурок в пепельнице и ставит окно на проветривание.
– Я хожу в зал трижды в неделю, но это совсем не те нагрузки, что были раньше.
– Потребность выплескивать гнев тоже пропала?
Я поддерживаю диалог исключительно ради того, чтобы о чем-либо говорить, но не могу отрицать тот факт, что с каждой фразой интерес разгорается из едва тлеющего уголька в бушующий костёр.
– Да. У меня стабильная размеренная жизнь.
Вот как. Ясно.
Ратмир осекается, похлопывая себя руками по карманам, и направляется в прихожую. Готова поспорить, что сегодняшний приезд был незапланированным и необъяснимым, как и поцелуй и многое другое. Стабильность и размеренность дала сбой, но обольщаться на этот счёт вовсе не стоит, потому что рано или поздно всё вернётся на круги своя. Я – как-то устроюсь, а Мир будет засыпать и просыпаться в постели с женой. Понятия не имею, как у него на всех хватает сил, но углубляться в эти дебри я не стану – ради собственного же спокойствия.
– Если ты не против, то в выходные я хотела бы сходить в клуб с подругами, – обращаюсь к Ратмиру, когда он забирает с тумбы ключи и телефон.
– Я не против.
Эмоции остаются беспрострастными и нечитаемыми. Я закатываю глаза и начинаю шутливо оправдываться.
– Обещаю много не пить и ни с кем не знакомиться. Быть преданной. Я обслуживаю исключительно тебя и твой член. По крайней мере до завершения нашего договора.
Ратмир берётся за ручку и, прежде чем захлопнуть дверь, издевательски хвалит:
– Хорошо, что ты помнишь об этом, Дарья. Уверен, мы неплохо сработаемся.
Глава 17
***
– Девочки, давайте сделаем совместные фотки? – предлагает Вика, когда мы проходим мимо высокого овального зеркала в бронзовой раме.
Настроение весёлое и приподнятое, а в организме плещутся два алкогольных коктейля, поэтому я с радостью соглашаюсь и позирую. Долгие сборы не прошли даром – я остаюсь довольна полученным результатом и прошу приятельниц отметить меня в социальных сетях.
Мы садимся за стол и тут же подзываем официанта, чтобы сделать дозаказ. За вечер к нам уже несколько раз пытались подсесть мужчины, но эта встреча изначально планировалась чисто девичьей, поэтому на все до одного предложения давались вежливые, но категоричные отказы. Нам и втроём хорошо.
Успев потанцевать под зажигательные треки, мы возвращаемся к обсуждению незавершённой темы нашумевшего благотворительного аукциона Анны Авдеевой. Разговор об этом шёл всю дорогу к клубу и несколько часов после, но у Вики столько эмоций, что сложно остановиться и поговорить о чем-то другом.
Сплетни сыпятся с излишком. Я нехотя впитываю ненужную информацию, как ни пытаюсь от неё оградиться. Таким образом мне удаётся узнать, что Ратмир выдвигается на выборы исключительно ради того, чтобы использовать незаконные схемы для принятия определенных решений, злоупотребления служебным положением и возможности получить влияние на бизнес. Не знаю, насколько это соответствует действительности, но я уже ничему не удивлюсь. От услышанного возникает одно единственное желание – отмыться и стереть себе память.
Труханова хвалится тем, что на аукционе выкупила футболку с автографом любимого исполнителя, показывает фото и видео. Я замечаю Богомоловых и Авдеевых-старших. У Олега Вячеславовича и Ольги Игоревны наладились отношения насколько это возможно. Женщина нашла в себе силы, чтобы простить мужу не просто интрижку, а полноценный длительный роман.
К слову, некоторое время назад я порывалась устроить встречу с дядей Олегом после того, как узнала о диагнозе мамы, но та была строго против и запретила к нему приближаться. Сказала, что это ничего не даст. Она пыталась. Если мужчина вычеркнул любовницу из жизни, то сделал это раз и навсегда, обрубив все связи во имя сохранения семьи. Унижаться перед ним мама больше не стала.
– Даш, это правда, что тебе предложили остаться в аспирантуре? – позже спрашивает Вика, потягивая кислотно-зелёный коктейль из трубочки.
Я киваю, потому что такое действительно было – мой дипломный руководитель не раз просил хорошо подумать над тем, чтобы заняться научной деятельностью, но существует одно «но», которое перечёркивает преимущества данного предложения – деньги. Аспиранты дневной формы обучения получают крошечную стипендию. Можно, конечно, подрабатывать ассистентом, но этих средств всё равно недостаточно для жизни и аренды квартиры.
– Я пока в раздумьях, – коротко отвечаю. – А вы что планируете дальше?
Вопрос актуальный и острый. Вика отвечает, что собирается на дипломатическую службу в консульство, где за неё уже замолвили словечко. Иметь связи – это прекрасно. На самом деле мало кого интересует вчерашняя студентка пусть и лучшего вуза страны.
– Хотя, по правде говоря, работать совсем не хочется. Я была бы не против удачно выскочить замуж, родить ребёнка и наслаждаться семейной жизнью.
– А я была бы не против удачно выскочить на топовую должность, запустить стартап и наслаждаться видами из офиса на тридцатом этаже, – ворчит Оля. – Главное найти свой путь, девочки.
– Звучит как тост, – поднимаю бокал.
После зажигательных танцев и третьего коктейля я выхожу на улицу в поисках укромного места, чтобы позвонить маме и узнать о состоянии её здоровья. Каждый раз внутри меня что-то переворачивается, когда идут долгие монотонные гудки. В голову сразу же лезут плохие мысли, но, к счастью, почти всегда напрасно. Как и в этот раз. У мамы всё хорошо. Голос бодрый. В гостях сидит соседка. Я обещаю, что заеду завтра и с облегчением завершаю вызов.
От Ратмира пусто. Ни звонков, ни сообщений. Последний раз он был в сети более двух часов назад. В этом нет ничего удивительного, суббота – семейный день, который хочется провести с близкими. К тому же я предупредила, что тоже буду занята.
Поднявшись по ступеням, я дергаю металлическую ручку и возвращаюсь в клуб, но прямо на пороге резко врезаюсь в крепкую мужскую фигуру.
– Простите, пожалуйста, – бормочу, отступая назад.
Вообще-то мне куда больнее, потому что я ударилась плечом о дверной косяк, но проклятая вежливость не дает пройти молча и мимо.
– Даша?
Удивлённый голос отлично мне знаком. Я сразу же вскидываю подбородок и начинаю широко улыбаться, увидев перед собой Егора – давнего друга Ратмира, который когда-то тоже участвовал в нелегальных боях.
Я помню его простым уличным парнем в мешковатом спортивном костюме, но сейчас передо мной стоит красивый мужчина в рубашке и брюках и с аккуратной короткой бородкой. Возможно, я тоже сильно изменилась за пять лет, но мне почему-то кажется, что не настолько.
– О, здравствуй, – приветствую старого знакомого. – Не ожидала тебя здесь увидеть...
Я редко хожу в подобные заведения. Наверное, слишком редко, чтобы встречать кого-то из прошлой жизни.
С Егором у меня связаны самые тёплые и добрые воспоминания. Именно он помог мне устроиться на работу в бойцовский клуб, где наши отношения с Ратмиром стали быстро и стремительно развиваться. До сих пор помню, как всех нас задержала полиция после одной из смен. Было дико и страшно, но сейчас это воспринимается вовсе не так – со щемящим чувством ностальгии. Мир тогда утешал меня, как мог. Берёг и заботился, пока я спала на его коленях, а после – я ждала его всю ночь под участком. Когда дождалась, то мы долго колесили по городу, ели дешевые хот-доги на заправке и запивали их колой...
– Прекрасно выглядишь, Даш, – произносит Егор, осматривая меня от макушки до пят.
– Спасибо. Ты тоже. Один отдыхаешь?
– Уже да, только что проводил коллегу, – разводит руками, ошарашенно качая головой. – Как ты вообще, Даш?.. Чем занимаешься?
Я набираю в лёгкие больше воздуха и готовлюсь, если не лгать, то увиливать. Хвалиться мне нечем. Из достижений только то, что я продала тело мужчине во временное пользование. Это ведь считается занятием?
– Всего и не расскажешь в двух словах, – шумно выдыхаю. – Учусь. Подрабатываю. Сегодня отдыхаю в клубе с приятельницами, но скоро собираюсь домой.
Егор в курсе, что Ратмир выбрал другую и женился на ней, а не на мне. Он тоже присутствовал на той роскошной свадьбе. Возможно, недоумевал, как и я, а быть может, поддерживал любое решение друга.
– Ты собираешься домой? Отлично, я тоже. Давай подвезу, если не возражаешь?
Мне-то что? Разницы нет – на такси или со знакомым. Так даже экономнее.
Оля и Вика наверняка расстроятся, если я покину их прямо сейчас, но, увы, продолжать веселье больше не хочется. Скорее всего, это связано с тем, что я позволила прекрасным воспоминаниям прошлого глубоко проникнуть в неприглядное настоящее. Настроение ушло в минус. В одном я уверена наверняка – мне лучше уехать.
– Была бы благодарна, – отвечаю Егору. – Только дай мне пару минут – я попрощаюсь с подругами.
Глава 18
***
– Я перестал принимать участие в боях без правил ещё три года назад – после серьёзной травмы ноги, – произносит Егор, плавно вливаясь в поток машин. – Первое время выходил в клетку на обезболивающих, но потом один профессор сказал: если я не закончу со спортивной карьерой, то рано или поздно она закончит меня и сделает инвалидом.
– Мне очень жаль, – отрываю голову от стекла. – Не потому, что ты перестал драться – я давно считала, что это страшный и неоправданный вид заработка, а из-за травмы.
Поездка с давним знакомым дарит необыкновенное расслабление и спокойствие. В машине тихо играет музыка, сиденье мягкое и удобное, а кондиционер приятно обдувает тело. Я почти не рассказываю о себе, но с удовольствием слушаю Егора. К счастью, он ни на минуту не замолкает, будто чувствуя необходимость не делать долгих пауз.
– Да брось. Сначала было сложно сориентироваться, чем зарабатывать на жизнь дальше, но позже всё сложилось, как надо – я устроился в страховую компанию, прошёл стажировку и довольно неплохо зарабатываю. Не могу сказать, что ворочаю миллионами, но на жизнь вполне хватает. Автомобиль вот взял в рассрочку, – Егор поглаживает ладонью приборную панель и руль. – Как только рассчитаюсь с долгом, то займусь вопросом жилья.
У него грандиозные планы на много лет вперёд. У Егора нет обеспеченных родителей, поэтому и в бои без правил он подался совсем мальчишкой, чтобы суметь выкарабкаться из нищеты. В этот момент мне сложно не думать о том, что, сложись всё иначе, такая же участь ждала бы и Ратмира: травма, завершение спортивной карьеры, работа агентом в небольшой компании, кредит и долгие попытки выкарабкаться на вершину.
– У тебя всё в порядке, Даш? – неожиданно прерывает поток моих размышлений Егор. – Такая задумчивая весь вечер…
Я отрешённо улыбаюсь и, когда ловлю на голых коленях внимательный взгляд, поправляю платье. Выбор наряда был не слишком удачным – это я понимаю только сейчас.
– Я просто устала. Но ты рассказывай о себе и побольше – мне всё интересно. Честно.
Егор усмехается, перестраивается в крайний правый ряд и задумчиво трёт подбородок, скорее всего, подбирая следующую тему для монолога. С ним не скучно и комфортно. Я успела узнать о том, что недавно он расстался с девушкой после года отношений, сумел закодировать мать от алкоголизма и в прошлый четверг едва не попал в ДТП. Удивительно, но монотонный размеренный голос действует на меня лучше любого успокоительного. За рёбрами полный штиль, а под кожей расползается обволакивающее тепло.
– Давай я возьму нам кофе, чтобы взбодриться, – предлагает Егор, останавливаясь на обочине. – Тебе с сахаром?
– Я бы не отказалась от какао, если можно.
– Нужно.
– И попроси, пожалуйста, добавить нехолодного молока! – кричу уже вдогонку.
Задорно мне подмигнув, Егор заходит в крошечную кофейню и занимает очередь.
От нечего делать я лезу в телефон и проверяю переписки. Сеть ловит, входящих нет (если не считать прикреплённых снимков от Вики). То, что встречи с Ратмиром сегодня не намечается – никоим образом не должно меня расстраивать, но после последнего раза не получается не думать: тот поцелуй был разовой акцией или планируется ещё?
Дальнейшая часть дороги проходит легко и быстро. Я пью какао, прибавив музыку. Слушая Егора, задаю вопросы. Мы старательно обходим тему прошлого, но она тяжелым невидимым мечом висит прямо над нами.
Не успеваю я опомниться, как автомобиль подъезжает к воротам ЖК. Никто не знал, кем была моя мать и чем зарабатывала на наше безбедное существование, поэтому и сейчас вопросов, откуда у меня есть средства на аренду дорогой квартиры, возникнуть не должно.
Я открываю ворота и позволяю Егору попасть на территорию комплекса. Дома и улицы ярко освещены. Машина медленно катит по гладкому асфальту прямиком к центральному подъезду. Эта встреча была неожиданной и особенной – с налётом ностальгии, но от этого ничуть не хуже.
Выйдя из салона, я забираю с собой пустой стаканчик, чтобы выбросить его в урну, и поднимаю взгляд на Егора. Я помню, что нравилась ему пять лет назад, но у нас не было ни единого шанса. На тот момент я была по уши влюблена в его друга.
А сейчас?
– Спасибо, что подвёз. Не знаю, как долго мне пришлось бы ждать такси в выходной день.
Егор расправляет плечи и подходит ближе. Смотрит выжидающе. На губах играет улыбка, а ещё он не знает, куда деть руки. Это почему-то явно бросается в глаза. Надеюсь, мой давний знакомый не ждёт, что я приглашу его в гости? Это было бы слишком...
– Мне несложно. В следующий раз смело звони или пиши. У тебя остался мой номер?
– Остался, – тут же киваю.
– Если нужно что-нибудь перевезти, починить, передвинуть – тоже смело набирай.
– Или застраховать, – шутливо отвечаю.
– Да, без проблем. Оформлю любой страховой полис. Например, от плохого настроения.
– Такой правда есть?
– Конечно. Я буду лично контролировать уровень и, в случае малейшего колебания, привезу какао с тёплым молоком и возьму под защиту твои улыбки.
– Этот вид страховки распространяется на всех клиентов? – недоверчиво выгибаю бровь.
– Нет, только для исключительных.
Разговор с примесью флирта вызывает у меня приступ смеха. Я качаю головой, вытираю в уголках глаз проступившие слёзы и не нахожусь, что ответить. Егору действительно удалось поднять мне настроение, но сильно сомневаюсь, что буду нуждаться в этом когда-либо ещё.
– У меня всё отлично, не волнуйся. Жива, здорова. Радуюсь жизни и свободе. Но за предложение – отдельная благодарность. Мне такого ещё не делали.
Наверное, потому что Егор был свидетелем нашего с Миром расставания, мне хочется показать то, насколько я счастлива и беззаботна сейчас, поэтому местами приукрашиваю и переигрываю. Распинаюсь изо всех сил. Но, не успев донести картонный стаканчик до урны, я боковым зрением улавливаю высокую мужскую фигуру и резко осекаюсь.
Подняв голову, будто в замедленной съёмке, растерянно хлопаю ресницами. Ратмир не должен быть здесь, потому что ещё недавно я проверяла телефон и не видела от него ни единого предупреждения, но, тем не менее, он направляется прямо к нам твёрдым уверенным шагом.
– Привет. Сколько лет… – качает головой Егор, протягивая другу руку для приветствия. – А ты здесь какими судьбами?
Сердце таранит грудную клетку, язык мгновенно прилипает к нёбу, а ноги становятся ватными и непослушными. Мне не удается ни двинуться, ни поздороваться.
Опустив глаза в пол, рассматриваю тонкий ремешок босоножек и сквозь гул в ушах пытаюсь расслышать короткий мужской разговор. Более странной ситуации сложно и придумать. А как же секретность и конфиденциальность? К слову, не я о ней просила.
Обменявшись крепким рукопожатием с Егором, Мир бросает на меня цепкий пронзительный взгляд. Я остро ощущаю, как он блуждает глазами по короткой длине моего платья, открытым плечам и разукрашенному лицу.
– Поднимайся наверх, – коротко командует.
Не нужно обладать высокими умственными способностями, чтобы понять кому именно предназначено обращение. Сухое и строгое, как к вещи.
– Мир…
Я сглатываю и растерянно смотрю то на Авдеева, то на Егора. У последнего – с лица медленно сползает приветливая улыбка и появляется глубокий залом между бровей.
– А, понял, – вскидывает руки в воздух. – Я-то думал, что мы случайно здесь пересеклись. Придурок...
Ратмир не отвечает и щёлкает зажигалкой, затягиваясь дымом, и продолжая открыто пялиться на меня. В темно-карих глазах нет ни намёка на поблажки. Только приказ, желание указать на место и унизить. Несколько минут назад я активно рассказывала о своей распрекрасной жизни, а теперь показываю то, насколько она ничтожна в реальности. Я сплю с женатым мужчиной и покоряюсь ему с первого слова. Наверное, несложно догадаться почему.
– Я сказал: поднимайся, Даша.
Одними губами прошептав: «Ненавижу», разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к подъезду. Краска ударяет в лицо, в висках начинает шуметь от возмущения и несправедливости. Я чувствую, как сразу две пары глаз устремляются мне в спину.
