Текст книги "Я выбираю счастье (СИ)"
Автор книги: Ольга Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
– Только не проснись, мой миленький, – говорила она. – Ты спи долго-долго, ты сытенький, сухой, чистенький. Я оставлю щелочку, чтобы ты мог дышать. Спи, мое солнышко.
И ребенок спал. Откуда же Анастасия могла знать, что Жора Хан приказал поварихе добавить в кашу большую дозу макового отвара, чтобы младенец не докучал своими криками, это и была основная причина, почему он разрешил Анастасии накормить мальчика. Повариха боялась до дрожи хозяина и приказ выполнила. Но когда хозяин вышел, быстро добавила в кашу еще молока, чтобы концентрация была пониже. Чтобы каши было столько же, женщина, обжигаясь, сама проглотила лишнее. Но все же оставшегося в каше отвара хватило для ребенка. Вот и спал Сашенька, не слыша шума. Хорошо, что сумка была твердая, держала форму. Особого неудобства для ребенка не было. Анабель актриса уложила в корзинку, предварительно тщательно завернув в простыню, укрыла с большой любовью так, что торчал только кончик носа. Туда же сунула диктофон. "Выручай, маменькино утешение!" – прошептала она. Потом сбросила в большой наружный карман сумки дорогие украшения – подарки Жоры (не стоит сейчас противоречить хозяину), застегнула сумку, оставив небольшую щель, взяла её, вышла в кухню. Она сейчас уйдет, повариху позовет с собой. Но поварихи уже не было, Жора отпустил пожилую женщину, она ему напоминала Агашу. Что не было поварихи, так это и к лучшему. Анастасия уйдет и одна. А теперь актрисе надо было попасть в кладовку – там был запасной выход из дома – и попробовать уйти тайком от Жоры. Уйти прямо в лес, среди которого Жора построил свой дом, спрятаться там. Анастасия знала, что за домом, с этой стороны, есть еще и глубокий овраг. Когда-то это было русло речки, но она давно высохла. На улице темно, может, удастся незаметно выскользнуть и пробежаться по мрачному дну оврага, а после затеряться среди деревьев. Даст Бог, не найдут её. Надежды на успех было мало, но не использовать этот мизерный шанс Анастасия не могла. Дверь в кладовку, к счастью, была не заперта. Анастасия зашла туда и увидела... Лизу, прикованную наручниками, о ужас, к ручке большого газового баллона. Это смешно, но всесильный Жора все никак не мог справиться с газовыми монополистами и провести к себе трубу с природным газом. Народу у него в доме кормилось последний год много, еды готовили тоже много. Поэтому в кладовке всегда стояло два запасных газовых баллона. От третьего тянулся металлизированный шланг в кухню.
– Лиза! – рванулась к женщине Анастасия. – Ты жива?
– Тихо, – ответила Лиза. – Не кричи. Здесь все слышно. Может, и отсюда точно так же доносятся звуки в кухню. Вдруг туда зайдет Жора. Я слышала, как ты приходила с Сашенькой, ругалась на Жору. Ты молодец, не боишься его.
– Боюсь, еще как боюсь, – перебила Анастасия.
– И все равно спасибо тебе, что не подчинилась ему и покормила моего мальчика. Сашенька перестал плакать. А сейчас немедленно уходи отсюда. Ключи от входной двери здесь, на полке лежат. Я видела, как Жора их бросил здесь. Только, умоляю, Сашеньку моего с собой возьми. Спаси его. Придумай что-то. Ты ведь умная. Иди, принеси Сашу...
– Саша здесь, – Анастасия показала на сумку. – Я его спрятала туда, я хотела убежать отсюда. Вот, я сейчас...
Она торопливо стала расстегивать сумку.
– Не надо, – остановила её Лиза. – Вдруг Саша проснется. Беги быстрее отсюда. Бери сумку и беги. Сторож поможет тебе. Он хороший человек, он с отцом моим был в паре. Жора еще не знает.
– А как же ты?
– Куда мне? – Лиза показала наручники. – Пробовала уже... Да и с Жорой я должна расплатиться за все. За маму, за отца, брата....
– А может, попробовать освободить тебя?
– Нет. Сторож уже пытался. Просто так наручники не снимешь. Уходи сама, уноси Сашу. Только подай с полки зажигалку, Жора её с ключами на полке оставил.
Анастасия подала.
– Беги бегом быстро, куда глаза глядят, – приказала Лиза, а слезы катились по ее щекам. – Я через пятнадцать минут открою газовые баллоны и взорву к чертовой матери этот дом вместе с Ханом. Тебя искать не будут, не до тебя будет, будут пожар тушить.
– А как же ты? – Анастасия плакала.
– Уходи. Жизнь сына мне дороже.
– Но...
– Уходи! – приказала Лиза. – Или ты тоже погибнешь... И Сашенька...
И актриса подчинилась.
Анастасия вышла на улицу. Было темно, небо заволокло тучами. Откуда-то издалека донесся шум машин. Там была дорога и широкие ворота. Но женщине надо было в другую сторону. К Анастасии подбежал огромный доберман и, было, зарычал.
–Фу, – яростным шепотом приказала женщина. – Заткнись немедленно, скотина! Или я тебя сейчас удушу... Пошел прочь!
Тут же появился сторож, негромко свистнул. Доберман отступил. Он слушался сторожа. И, кроме того, эта женщина обычно была добра к нему, говорила с ним по-хорошему, кормила, осмеливалась гладить, а другие только швыряли палки, травили и вызывали злость и желание разорвать. А сейчас эта женщина была сильнее собаки, что-то было такое в её голосе, что пес отступил, она подавила его своей властностью. Сторож что-то тихо сказал. Здоровенный пес понесся и сел перед центральным выходом из дома. Теперь даже если кто и попытается высунуться из дома, то сразу поймет: лучше подождать, пока этот недотепа сторож заберет свою злобную скотину. Но никто не высунулся. Сторож быстро и молча проводил актрису до запасной калитки. Как хорошо, что Жора бросил связку ключей в кладовке. Торопясь и сдирая ногти, женщина сама открыла замок, подхватила сумку и побежала в темный лес. Доберман спокойно сидел пред входом. Сторож закрыл калитку, зашел через запасной выход в дом, положил на место ключи, кивнув головой Лизе: "Ушла!" – и пошел отозвать собаку. Он подошел вовремя. Вышел Жора, приказал привязать собаку, сейчас Анастасия выйдет, он её отправляет отсюда. Сторож поспешил выполнить приказ. Лиза же вздохнула и стала считать до тысячи, после она откроет баллоны с газом и поднесет к ним зажигалку.
Анастасия, оказавшись за калиткой, перестала мыслить четко и здраво. В ней работал только инстинкт самосохранения, а он шептал одно: "Беги! Быстрее беги!" Она забыла про овраг и бросилась бежать по тропинке. Женщина знала: лес небольшой. Куда ни пойдешь, выйдешь к какой-нибудь деревне. Потом, словно путающий следы зверь, актриса свернула с тропинки и бросилась наугад в глубь леса, вдруг Жора уже все обнаружил и приказал догнать и вернуть её. Как хорошо, что нет луны, здесь, среди деревьев женщину найти трудно. Только бы собаку не пустили по её следу. Где-то вдали все также гудели машины. А может, пойти туда и уехать на первой остановившейся машине. Неожиданно актрисе показалось, что впереди её, между деревьями, мелькнул человеческий силуэт. Анастасия, испугавшись, остановилась и застыла. Силуэт обернулся и оказался зеленоглазым седым бойцом из снов актрисы. Он даже не стоял, а висел над землей. Анастасия никогда не была суеверной. И сейчас она потрясла головой, прогоняя видение. Сказывалось нервное напряжение последнего времени. Но боец не пропал, он поманил её рукой. Женщина побежала за ним. Боец вел её в сторону Осинок.
Наверно, сам Бог охранял женщину в эту ночь, подсказывал, что делать. Он же и послал ей на помощь молодого зеленоглазого бойца с седыми волосами в довоенной офицерской форме с лычками, вместо погон.
Дом Жоры к тому времени был окружен. Несколько человек уже шли по оврагу, подальше от тропинки, Анастасия же бежала вверху именно по ней, стараясь не шуметь, скрытая темнотой. Это и помогло избежать встречи с ОМОНом. И это лишь дело случая, что женщина проскользнула незамеченной. Слилась с природой, растворилась, охраняемая зеленоглазым ангелом. Она неслась изо всех сил, никогда так быстро женщина не бегала. Через пятнадцать минут она была уже далеко от дома Жоры, пошла шагом по направлению гудящих машин. Там дорога. Но её зеленоглазый помощник упорно двигался по лесу, и Анастасия решила, что не будет выходить на шоссе. Пойдет вдоль него пешком до Осинок. Выдержит. Там отец. Недаром Жора его опасается. Папка спрячет её и малыша. И Веру увезет с ними. Анастасия обещала побыть с ней, пока папе сделают операцию. И побудет. А Сашенька не помешает. Вера любит детей. Она всегда мечтала родить папке сына. Вскоре со стороны усадьбы женщина услышала выстрелы, а потом сильный взрыв осветил лес. Лиза сделала, что обещала. Женщина плакала и бежала все дальше от них. Её не покидало чувство, что Жора узнал, что она унесла ребенка, но Лиза защитила их, спасла. А тень зеленоглазого бойца так и маячила перед ней, указывая дорогу. Кто ты, откуда, какой ангел-хранитель послал тебя?
Анастасия не знала, что дом, когда она уходила, был уже оцеплен. И Жора этого не знал, он ждал захвата только через двое суток. Анастасию он стал разыскивать через пять-семь минут после её ухода. Хан вернулся за актрисой, чтобы отвести в машину, где уже ждал водитель. Но актрисы нигде не было. Жора почувствовал злость. Он же приказал Анастасии быстро собраться. Куда же она делась? Пошел в комнату маменьки. Пусто. Лишь шмотки всюду валяются. Вернулся в свою спальню. Со злостью подскочил к корзинке, в которой спал ребенок и тряханул её, чтобы малыш расплакался. Тогда Настька сразу выскочит. Она добрая душа. Из корзинки выпала кукла и диктофон, который включился от падения. Оттуда неслись вопли актрисы, изображающей плач ребенка. Минуты три Жора сидел, держал в руке диктофон и тупо слушал эту запись. Потом вскочил.
– Настька! Сука! – заорал Жора. – Обхитрить меня решила. Будешь с Лизкой на цепи сидеть, дура. Не хочешь по-хорошему. Я знаю, где ты, куда сопляка потащила. Не будет по-твоему.
Он почему-то решил, что Анастасия ушла в кладовку к Лизе и мальца туда потащила. Схватив для чего диктофон и куклу-младенца, он рванулся в кладовку. Там актрисы не было.
– Где Настька? – он наклонился к бывшей жене.
Лиза надменно отвернулась при его появлении, судорожно сжав руки. Жора пнул её ногой, швырнул куклу и увидел лежащие на полке ключи. Толкнул запасную дверь. Открыта. Яснее ясного, Анастасия ушла через неё. Но даже если пес её не тронул, то вряд ли актриса перелезла через огромный забор, да еще с сопляком в руках. Она пряталась где-то на улице, во дворе.
– Думаешь, убежала Настька с твоим выродком? – процедил он сквозь зубы. – Забор-то не одолеешь просто так. Да и собака бы залаяла....
Собака... Вот оно что! Жора же сам приказал сторожу убрать на время пса. Хан выскочил из кладовки и заорал сторожу:
– Собаку выпусти.
Неразговорчивый сторож тут же поспешил выполнять приказание. Назад вернулся со своей злобной скотиной. Пес громко залаял на всесильного хозяина. Жора приказал найти на территории Анастасию с ребенком. Сторож осторожно ответил, что слышал несколько минут назад, как ребенок плакал в доме, в кладовке, похоже. Стоящий с ним доберман угрожающе скалил зубы на хозяина. Пес не любил Жору. Хан заорал:
– Тебя не спрашивают, скотина. Выполняй! – и грязно выругался.
Сторож включил свет на территории усадьбы, Анастасия так нигде не мелькнула, пес по-прежнему скалился на Жору, раза два обежал территорию и облаял входные ворота. Жора глянул туда и затряс головой: ему показалось, что по воздуху медленно плывет молодой зеленоглазый парень с неестественно бледной женщиной, которой нельзя глядеть в глаза, ибо эта женщина сама смерть, и она ищет Жору. Жора усилием воли пытался прогнать видение: смерть давно стала его спутницей. Он отвернулся от ворот, но смерть не отступила, она медленно обнимала призрачными руками весь дом Жоры.
– Спалю я проклятое место, – пообещал себе Хан. – Совсем разума здесь лишусь. Говорила мне Агаша, что проклятое здесь место. Не поверил я... Вот и мучают меня сны и призраки. А при Настьке призраки всегда успокаивались, и спалось спокойно... Значит, ушла Настька... Может, сами призраки её и увели.
Размышления Жоры прервал сторож, который доложил, что никого на территории нет. Не верить сторожу оснований не было: его рекомендовали надежные люди, да и по участку бегал злющий доберман, который признавал только старого сторожа и ненавидел весь остальной род человеческий, особенно женщин, он как-то раз от души потрепал маменьку, хотя та ему пыталась дать мяса. Значит, здесь Настька, на участке, прячется вместе с ребенком. На что рассчитывает дура? На призраков? Так они бессильны против земного Жоры. Надо будет и Настьку вместе с Лизкой прикончить.
Все остатки добрых чувств Жоры испарились без следа.
Ничего сначала не понимала и Лиза. Она видела, как Анастасия унесла Сашу. Кто же плакал в доме? Хотя этот плач не похож на плач Сашеньки. Ей стало все ясно через несколько минут, когда Жора обронил диктофон возле нее. Лиза подтянула его к себе, нажала кнопку воспроизведения, тут же раздался детский плач. Женщина улыбнулась разбитыми губами: "Молодец, Анастасия Деревенская". Вернувшийся Хан, матерясь, отобрал диктофон, подобрал куклу. Хотел избить бывшую жену, но вбежавший человек сообщил, что дом был окружен. Вот почему пес бросался на ворота, понял Жора.
Штурм крепости Жоры Григорьева начался во второй половине ночи. Хан приказал закрыться в доме, приготовить оружие. Его люди просто так не сдадутся. Кто-то из омоновцев пытался вступить в переговоры с Григорьевым. Через мегафон прозвучало предложение добровольно сдаться. В ответ на это предложение Хан зло расхохотался. Потом его смех оборвался, он приказал принести усилитель, и из этого усилителя понесся отчаянный плач ребенка. Это Жора, узнав голос Станислава, включил диктофон, что оставила Анастасия. На той стороне все затихло. Потом злой голос Станислава – а это был он, Лиза и Жора в этом не сомневались – громко прокричал:
– Жора! Это я говорю, Станислав Гвоздев. Я уничтожу тебя, разорву на части, если что-нибудь случится с моим сыном!
В ответ раздался издевательский смех Хана. Потом опять тот же плач ребенка, который резко оборвался, потому что Жора выключил диктофон. Наступила страшная тишина. Она продолжалась минуты три. А дальше Лиза услышала, как Жора приказывает своим людям уйти через запасную калитку, там сразу за домом овраг, можно ускользнуть. Это и предрешило смерть Лизы. Женщина представила себе, что там прячется Анастасия с её Сашенькой, а Жора их находит. Он убьет малыша, убьет Анастасию, но сначала убьет Лизу. Словно в подтверждение этих мыслей прозвучали слова Жоры:
– Лизку пора кончать. Потом разыщем Настьку и разберемся и с ней. Проверьте овраг! Там она должна быть. У омоновцев её нет, иначе бы не искал Стаська ребенка.
Хлопнула дверь, Жора вышел на улицу. А по направлению к кладовке раздались шаги, один из головорезов шел выполнять приказ хозяина. Последняя мысль Лизы была о сыне:
– Прости меня, сынок. Но так будет лучше. Мамы у тебя больше нет, но здесь папа. Он уже пришел за тобой. Станислав не бросит ребенка, он порядочный. Эльга Сергеевна поможет. Я виновата перед ней, не разрешала видеть Сашу. Теперь бабушка вдоволь нанянчится...
Лиза отвернула краны на обоих газовых баллонах и поднесла к ним зажигалку. Дверь в кладовку распахнулась, чей-то голос взревел:
– Что ты делаешь дура, ведь здесь не только газ...
– Подыхайте все! – яростно прокричала Лиза.
Она щелкнула зажигалкой и удивилась: откуда взялось столько пламени. На этом сознание женщины померкло. Лиза не знала, что в этой же кладовке у Жоры была и взрывчатка. Жора на самом деле промышлял не только наркотиками, он руководил террористической группой. Поэтому в ночь его дом окружил ОМОН. Следственным органам стало известно о новом готовящемся теракте.
Мощный взрыв уничтожил дом Хана. Погибли абсолютно все, даже сторож и ненавидящий людской род доберман. Они имели неосторожность быть рядом с запасным выходом из дома.
Анастасия инстинктивно бросилась на землю, услышав за спиной страшный грохот. Она поняла, что Лиза сделала то, что обещала. Анастасия плакала, слыша взрывы, оглядываясь на отсветы начавшегося пожара, но заставила себя встать, не переставала бежать по лесу, боясь потерять из виду плывущую по воздуху фигуру зеленоглазого бойца. Теперь только он ей мог помочь. А вот начало светлеть небо, скоро Анастасия придет в дом Веры, она и папка помогут ей с ребенком...
– Боже мой, ребенок! Он все спит!
Женщина испугалась, что малыш задохнулся или она не заметила и обо что-то сильно стукнула сумку, убила малыша... Сашенька уже столько времени спит, словно его ничего не беспокоит. Анастасия расстегнула сумку, Слава Деве Марии, мальчик дышал. Женщина поцеловала пухлую щечку: "Я никогда тебя не брошу, у тебя ведь больше нет мамы, – и сама себе возразила. – Нет, есть. Я твоя мама. Лиза мне отдала тебя. Она хотела, чтобы я стала твоей крестной матерью. Но я буду настоящей. Я всегда мечтала о своем сыночке". Женщина бережно прижала к груди сумку, которую не стала застегивать, пусть малыш дышит ночной прохладой, и пошла к светлеющему месту в лесу. Это точно был край леса. Вдали маячили редкие огни деревни. Боец больше не плыл над землей. Ему нельзя было уходить из леса. Надежда торопливо шла по полю, оглянулась на лес, там все еще стоял молодой боец, он махнул рукой: "Уходи". Женщина направилась к огонькам. Она вышла на окраину, прочитала название "Осинки" и облегченно заплакала: она попала прямо в Осинки. Дева Мария послала ей в помощь молодого зеленоглазого бойца, он привел её к Вере. Здесь должен быть папка. Он поможет. Ребенок начал беспокоится. Стал накрапывать дождь, вскоре редкие капли сменились обильными струями. Надежда как могла, так и прятала Сашулю от дождя. Как хорошо, что Верин дом на краю деревни. Актриса устала, она уже прошла-пробежала несколько километров, ей казалось, сейчас она упадет. Да еще овраг был на пути. Но она продралась сквозь овраг, дошла и донесла Сашулю. Папка отвел её в тепло. Тут силы женщину покинули, Анастасия упала, войдя в дом Веры. Актриса не знала, что этой ночью банда Жоры перестала существовать, как и её всесильный хозяин.
На пепелище были найдены останки Лизы, но никто не знал, куда делась актриса Анастасия Деревенская, никто не мог сказать, была ли она в ту ночь в резиденции Жоры Хана, и нигде не было следов ребенка. Дом сгорел, трупов было много. Хан уцелел во время взрыва, он даже пытался тайком уйти через тот же выход, что и Анастасия, и был застрелен омоновцами. Станислав Гвоздев опознал его труп.
Актриса не выдержала нервного напряжения. Добравшись под проливным дождем до дома Веры, упала без чувств. Отец вызвал скорую помощь. Актрису увезли в больницу. Дмитрий Иванович срочно предпринимал меры, чтобы никто не знал, где Анастасия. Это было нетрудно. Женщина резко похудела за последние два дня, осунулась, постарела. Никто в районной больнице даже не предположил, что Надежда Федосова и есть любимица домашних хозяек Анастасия Деревенская. На другой день Дмитрий Иванович увез дочь из районной больницы в областную, к знакомому врачу. Там актрису разместили в отдельной палате. И к счастью Надежды, и здесь никто не узнавал в бледной неулыбающейся строгой женщине веселую ядреную деревенскую девку, такое амплуа было у известной актрисы. А врач молчал. Двое суток измученная женщина спала, но и во сне не было отдыха. Её преследовали кошмары, все чудилось, что Жора догоняет и вырывает у неё из рук Сашеньку. Сколько раз Анастасия просыпалась от собственного крика. На помощь спешила со шприцем медицинская сестра. Врач утром во время обхода укоризненно говорил:
– Нельзя, голубушка, так работать на износ, нельзя. Я все понимаю: кино, слава... но отдых надо давать своей нервной системе. Сколько без отдыха уже?
– Всю жизнь, – соглашалась женщина.
Не надо, не вспоминай.
Надежда уже долго рассказывала Станиславу все то, что всегда хотела забыть. Эти воспоминания лишали покоя, вызывали кошмары. Вновь начинало казаться, что Жора жив, что он придет сюда за своими деньгами, что хранились в сумке в комнате покойной Веры, заодно найдет ребенка, а убьет всех без разбора: детей, бывшую актрису, отца, не пощадит и Агашу.
Внешне женщина во время рассказа была абсолютно спокойна, хоть и бледна, голос звучал ровно, отчетливо, лишь её руки метались по столу, что-то беспорядочно делая. Сидящий напротив мужчина видел, как она несколько раз насыпала сахар в чай, просыпала мимо, но пить так и не стала. Взяла сушку, положила назад, потом опять взяла, стала размешивать давно остывший чай, несколько раз переставила сахарницу. Руки все метались и метались, выдавая сильное волнение, а лицо было безмятежно, спокойно лились слова. Станислав не выдержал и поймал беспокойные руки Нади, сжал в своих. И от этого простейшего жеста внимания и понимания женщина сразу потеряла контроль и расплакалась.
– Вот видишь, я даже актриса никудышная, – проговорила Надежда сквозь слезы. – Я так старалась перед тобой быть невозмутимой, но не получается.
Вместо ответа мужчина сел рядом и обнял. Женщина постепенно затихла под его рукой. Станислав неожиданно засмеялся:
– Ты что? – слабо удивилась Надежда.
– Да разве я мог себе представить, что буду обнимать известную артистку, любимицу народную.
– Стась, да какая я известная, какая любимица? – в сердцах ответила женщина. – Меня только любительницы глупых слезливых сериалов и знали. И роль была везде одна – деревенская красавица девка с длинной косой. Забыли уже давно меня.
– Просто тебя не приглашали на другие роли, вот и ты не раскрыла своего истинного таланта.
Станислав специально уводил разговор от того страшного дня на другую тему. Он уже жалел, что этот разговор возник.
– Я бы не справилась, – грустно ответила женщина, – потому что много лет мечтала о другом.
– О чем?
– О мужественном мужчине, который станет моим мужем, от которого я рожу детей, – Надежда улыбнулась, в голосе зазвучала шутка.
Но Станислав давно уже знал: когда его Надюша смеется, шутит, значит, она говорит чистую правду. Он поцеловал свою Надюшу, такую простую, уютную, совсем не похожую на народную любимицу, и быстро повел её в спальню.
– Ох, и высплюсь я сегодня как белый человек, на хорошей большой кровати, – приговаривал он. – Ноги вытяну, буду возлежать, как король.
– Ты уверен? – засомневалась женщина.
– Уверен. Мишенька отказался лезть в кроватку брата, занял свою законную софу. Правильно сынок сделал. Знал, папке сегодня софа не понадобиться.
– Это не имеет принципиального значения, где спит Мишутка. Я тебе не дам спать этой ночью, – смеялась Надежда.
Станислав обнимал и целовал желанную женщину. Они любили друг друга, дарили нежность и ласки. Как эта женщина была нужна мужчине! Как этот мужчина был нужен женщине! Каждое слово, каждое движение находили отклик друг у друга. Насколько было неправдой все то, что переиграла Надежда в кино про любовь! Насколько отличались чувства Станислава к Надежде от тех, что он испытывал к Лизе! Хотелось вечно держать эту женщину в своих объятиях, никогда не отпускать. Надежда прижималась к Станиславу, желая все телом чувствовать его. Но об этом они говорили и думали позже. А сейчас наслаждение одновременно пронзило их тела. Надежда всхлипнула, вскрикнул Станислав. Спустя минуты три женщина тихо прошептала:
– Стасик, что это такое было? Что со мной? Неужели на земле есть рай?
– Есть, – тихо ответил мужчина. – Когда мы вместе, это и есть рай.
Надя быстро уснула. Станислав засыпал дольше. Одна мысль, не связанная с Надей, беспокоила его. Сейчас эта мысль некстати опять всплыла. Вот сон и задержался. Желая прогнать эту нежелательную мысль, мужчина стал вспоминать, что говорила Надя. Вспомнил он и последние слова первой жены, что услышал от Надюши. Лиза не попросила разыскать отца Сашеньки. Не вспомнила о нем. А его ли Саша сын? Ведь Лиза не хранила верность мужу. Когда Станислав искал ребенка, он почему-то об этом не думал, а когда нашел, мысль об изменах жены опять всплыла. Может, еще поэтому он до сих пор не видел своего ребенка.
Все же рассказ Нади был очень важен для него. И не только из-за Сашеньки. Мужчину больше не преследовала мысль о Жоре. Он знал: Надя говорит чистую правду: она не была любовницей Жоры. Кукла-младенец и диктофон были тому вещественными доказательствами.
Жора, пытаясь убежать, прикрывался куклой, выдавая за живого младенца. При этом включил диктофон, откуда несся детский плач, и кричал, что убьет сопляка, если его не отпустят. Станислав отлично стрелял. Но он не решился, боясь причинить вред малышу. Решился один из снайперов. Его пуля попала в ногу Жоры, тот выматерился, в злости швырнул ребенка. Мужчина помнил, как похолодело все внутри у него, когда он думал, что это летит по воздуху и врезается в дерево его ребенок. Он бросился к нему. А снайпер, подумав, что это стукнулся о дерево настоящий ребенок, вторую пулю послал в голову Жоре. И не промахнулся. Станислав же подхватил с земли неподвижное тело ребенка. Не дышит! Мужчина не сразу понял, что это муляж, кукла. Но внутри что-то оборвалось. И тут прогремел первый взрыв, за ним еще несколько. Станислав бросился на землю, закрывая собой тело, как он считал, ребенка. Медленно оседал, рассыпаясь на части, дом Жоры. Упали сверху последние какие-то куски. Мужчина поднял голову. Медленно вставал лежащий неподалеку Тимофей. Ребенок же был абсолютно неподвижен, молчал. Детский плач неожиданно донесся от убитого Жоры. Ничего не понимающий Станислав взял на руки ребенка и только в этот момент понял, что это не ребенок, а большая кукла. Тимофей вытащил из руки мертвого Жоры небольшой диктофон, там плакал ребенок... Но тут, словно спички, вспыхнули кроны сосен... Все стали прорываться к реке...
Надюша спала, Станислав тоже начал дремать, измученный нежелательной мыслью, когда неожиданно женщина во сне заплакала и стала кричать:
– Жора! Не надо! Жора! Отдай мне моих мальчиков. Жора! Я прошу тебя. Лучше убей меня...
– Надя! Надя! – Станислав разбудил женщину.
Надежда несколько секунд непонимающими глазами смотрела на него, потом заплакала:
– Стасик! Это ты? Я боюсь.
– Чего?
– Боюсь, что Жора жив, он придет и отберет моих мальчиков. Я ведь не видела его тела. Мне только папа говорил, с его слов я знаю, что Жора Хан погиб. А вдруг он просто меня успокаивал.
– Не придет. Жора был убит, – подтвердил мужчина.
И Станислав рассказал, как расстался с жизнью всесильный Жора Григорьев по прозвищу Хан.
– Ты никогда больше не вспоминай Жору, – проговорил под конец мужчина. – Лучше расскажи, как получилось, что ты стала мамой сразу двух мальчиков.
Я – мама.
Надежду в больнице постоянно преследовали кошмары, все чудилось, что Жора догоняет и вырывает у неё из рук Сашеньку. Сколько раз женщина просыпалась от собственного громкого крика. На помощь спешила со шприцем медицинская сестра. Врач же укоризненно говорил:
– Нельзя голубушка, так работать на износ. Все силы свои истратили на кино. Отдых надо давать своей нервной системе.
Актриса не отвечала. Не только кино её вымотало.
С внешним миром женщина прервала все контакты. Никто, кроме отца, не знал, что она здесь. Чтобы её не доставали, Надежда отключила свой мобильник. Отцу запретила приезжать к ней, предупредила, что звонить будет сама.
Через неделю актрисе стало получше, кошмары отступили. Женщина заметила, если она не вспоминает тех ужасов ночи, они ей и не снятся. Надежда запретила себе вспоминать. К тому же в телефонном разговоре папка сообщил, что Жора был убит еще той ночью, что она пришла к отцу с Сашей. Актриса перекрестилась и пробормотала:
– Упокой, Господи, его душу...
Впервые ночью медсестра не прибежала с готовым шприцем к неразговорчивой бледной пациентке с огромной косой. Врач утром довольно улыбнулся. Он видел: у женщины сильный характер, она справится со своими проблемами, ей просто нужен отдых, отдых и еще раз отдых, поэтому пока не назначил никаких сильно действующих лекарств. Пусть время лечит.
Через день Надя позвонила отцу. Она собиралась вернуться к ним. В больнице, думала она, ей больше нечего делать.
– Ты не переживай, дочка, и не спеши, – сказал в ответ ей отец. – Лечись, как следует. Ничего не изменится за две недели, что подержат тебя в больнице. Мальца твоего мы с Верой присмотрим. Он спокойный, не то что... – генерал не договорил, ведь дочь до сих пор не знала о существовании маленького брата. – Он у тебя приветливый, добродушный, улыбается, гулит. Кушает хорошо. Мы ему и кашку варим, и пюре овощное даем. Вера вчера котлетку сделала паровую. Так он съел и обиделся на нас, потому что мало одной котлетки. Лопает твой Сашка все только так. Щеки из-за спины торчат. И спит хорошо. Я Вере не разрешаю его поднимать, он уже с пуд весом. Так она сядет, просит положить на руки или все рядом лежат на диване. Что, дочь, скажешь? – осторожно спросил отец. – С нами будет жить мальчик?
– Будет, пап, – обрадовалась Надя. – Только чтобы никто не знал про Сашу, когда и откуда я его принесла.
– Не узнают, – успокоил отец.
– Пап, а как Вера себя чувствует? – Надя ни на минуту не забывала про Верины проблемы.
– По-старому, – голос отца сразу погрустнел. – Но она, Надюш, согласна на операцию теперь. Последние сомнения ушли. Говорит, твой Сашка её окончательно уговорил. Прямо всем видом своим призывает к жизни. Уж очень хочется Верочке посмотреть, как будут расти наши мальчишки. Вот дождемся тебя и займемся вплотную её здоровьем.
Анастасия не обратила внимания на оговорку генерал – наши мальчишки. Откуда-то со стороны донесся голос Веры:
– Нет, Дима, сначала ты ляжешь в больницу. Это важнее, и очереди нет. Надо выяснить, что у тебя. А вдруг...
Надежда закончила про себя:
– ...Рак... Боже Всевышний, Пресветлая Дева Мария, пожалейте моего папку, не забирайте его.
– Ладно, ладно, – уже вслух ворчливо закончил голос отца. – Лягу я в больницу. Ведь у меня теперь еще и внук будет и...
– Дима, – опять остановил голос Веры. – Потом все расскажешь Надюше, не утомляй ее.
– Пап, я скоро вернусь, я хорошо себя чувствую, – сказала дочь. – Ты сам настраивайся на лечение.
– Не торопись, Надюша. У меня в Москве старый друг есть, он врач. Вот он через неделю из отпуска вернется, так я к нему. Но ты ответь мне на самый главный вопрос: откуда ты принесла нам ребенка? Чей он? Мы каких предположение ни строим только с Верой. А на самом деле ничегошеньки не знаем. Не попадем мы в историю... за похищение детей?
– Пап, это мой ребенок, я его родила, – отчаянно врала женщина, а в голосе зазвучала непререкаемая уверенность, она же была актриса. – Просто Жора мне его не отдавал и вам не разрешал говорить про его рождение. Он вообще от всех прятал мальчика. А я все равно тайком унесла своего сыночка.
