Текст книги "История Одной Оптимистки (СИ)"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц)
– О! – не снимая с лица улыбку, Уильям отправился мыть руки в ванную, прекрасно ориентируясь в покоях музыканта. – Вот кто у нас очаг заболевания! Надеюсь, эта инфекция тоже в постели, дома?
– Да. Но Эрик скорее сам по себе заболел. Мы вчера под дождь попали. Намокли, а он вместо того, чтобы заехать переодеться и выпить горячего, сразу в студию поехал... – ходила всюду хвостиком за доктором Джулия.
– Посмотрим, чем я могу помочь! – присел рядом с пациентом Уильям, проведя быстрый осмотр. – Что ты давала ему?
– Ничего особенного. Жаропонижающее, холодный компресс, теплая вода... Стандартный набор при простуде.
– Я оставлю тебе таблетки. Вот эти, дашь ему только в самом крайнем случае, если температура вообще спадать не будет...И не больше одной. Они сильные! – Док серьезно обеспокоился, размышляя, стоит ли предупредить. – Ты же знаешь о его... – замялся Уильям, перестав улыбаться. Джули сразу догадалась о чем он.
– Пристрастии к наркотикам? – хмыкнула девушка. – Наслышана. Он бросил, ведь так?
– Да, – подтвердил док. – Это было очень давно. И у него сильная воля, чтобы не вернуться. Но лучше поддержать и уберечь от лишних стрессов. Я стараюсь следить, чтобы он вообще не употреблял какую-либо химию... Так что продолжай в том же духе! И не давай ему всякую запрещенную фигню! – Уильям выложил на стол таблетки, расписал на листике, как и в какой дозировке давать. А Джулс, закатив глаза, пыталась подавить в себе злость. Ну что она – драгдилер какой-то? Неужели так выглядит плохо?
Эрик слышал голоса, но не мог открыть глаза, чтобы рассмотреть присутствующих. Снова застонал. Уильям заметил насколько жалостливой выглядит девушка, и фантазия почему-то нарисовала трогательную картину, по сюжету которой замена менеджера даже спать ляжет рядом со своим подопечным, будет заботиться о нем скорее как самая любящая мать о ребенке. Уил рассмеялся.
– Проводишь меня? – обратился он, и Джули с неохотой пошла за ним к двери, оставляя больного музыканта одного. Оказавшись уже за порогом, док остановился, повернулся и, положив руку на плечо девушке, заверил: – Не волнуйся! Он поправится. От простуды еще никто не умирал... На моей памяти...
– Зато от усердия и работы летальные исходы возможны! – обиженно надула губы девушка. – А этого вон попробуй заставь отсидеться дома... – вздохнула Джули, недовольная упертостью музыканта.
Уильям только громко рассмеялся и закрыл за собой дверь.
"Странный доктор какой-то!" – подумала она, слыша смех Уильяма в коридоре. Вернулась к исполнению своих обязанностей, прошла к комнате парня, но так и не решилась войти. Подумала, собралась с мыслями и отправилась на кухню – ведь больному необходимо правильное питание! Наверное, когда Эрик проснется, будет голодным, но съесть ничего не сможет, поэтому стоит приготовить ему легкий суп. Она поставила вариться бульон. После чего тихонько прокралась в спальню парня.
Он все еще стонал от боли. Девушка присела рядом, и стенания стихли. Она положила руку больному на лоб. Жар все не спадал. Джули принесла миску с холодной водой, полотенце, села на кровати, попыталась приподнять парня, чтобы обтереть. Но он был слишком тяжелым и пришлось залезть на постель с ногами, сесть сверху на колени парня, подтянув его к себе и прижать его тело к своему. Только в таком положении ей удалось обтереть спину больного. А Блайд перестал стонать, прислонившись к девушке, он обнял ее, крепко сжав. Его горячее тело обдало жаром. Джулия замерла, задумавшись об интимности происходящего, о позе, о том, что руки Эрика лежат на ее бедрах. Плечи парня, грудь, спина были обнажены. Она прикасалась к его коже, бережно и нежно водила полотенцем, не замечая, что любуется подтянутым, красивым телом мужчины. Эрик больше не был знаменитым музыкантом или бабником, постоянно бесящим ее. Нет! Лишенный напыщенности, дорогих побрякушек, шмоток, окружения, он стал простым, измотанным мужчиной, которому нужна ее помощь. Блайд молчал, тихо дыша.
Через несколько минут она поймала себя на том, что поет старую украинскую колыбельную. Парень оказался внимательным слушателем. Он притих, прижавшись лбом к ее плечу.
– Потерпи немножечко! Сейчас станет легче! Потерпи. Ты же сильный! Ты же не можешь быть другим! Правда? Ты со всем справишься! Я помогу тебе!
А потом она уложила его на подушки, укрыла теплым одеялом. Убедилась в том, что температура спала, и сделала шаг в сторону, собираясь уйти... Эрик схватил ее за руку. Он смотрел на нее широко раскрытыми, но помутненными глазами.
– Не уходи! – сорвалось с пересохших губ.
Сердце девушки остановилось на секунду. Ненависть к Блайду улетучилась, стоило ему только коснуться ее запястья и попросить остаться. Возможно сейчас он даже не к ней обращался, представляя перед собой другую. Но Джули не смогла оставить его одного. Обрекать человека на муки в одиночестве не в ее правилах. Так что девушка легла на край постели, положила свободную руку на мокрое полотенце, покоящееся на лбу парня, чтобы знать, когда его сменить. Эрик же дождавшись, пока она уляжется, перехватил ее ладонь крепче и закрыл глаза...
Прийти в себя ее заставило воспоминание о недавно поставленном на плиту бульоне. Девушка дернулась. Но ее ладонь только сильнее сжали.
– Эрик, отпусти меня, – взмолилась она, принюхиваясь к запахам, доносившимся из кухни. – Я вернусь. Я быстро! Хорошо?
Парень повернул голову на звук ее голоса, открыл глаза. Посмотрел, размышляя о чем-то, и разжал пальцы. Джули так и не смогла понять, осознавал ли он, кого так отчаянно не желал отпускать?
У двери она обернулась и заметила, что парень все еще смотрит ей вслед.
А на плите бульон действительно вскипал. Он грозился испортиться и пригореть, а то и выкипеть, расплескавшись по всей печи. Джули воевала с ним больше получаса, снизив мощность огня и добавив необходимые ингредиенты. Наконец, приготовив блюдо, выключила плиту и со странным смешанным чувством беспокойства вернулась к Эрику. Он спал. Температура приходила в норму. Парень больше не бредил, не ворочался.
Джули тяжело вздохнула, понимая, что бой окончен. Но отходить от больного не торопилась. Присела прямо на пол у кровати, оперлась о край и... измотанная хлопотами уснула.
Эрик открыл глаза за несколько минут до того, как должна была проснуться его ночная сиделка. С удивлением обнаружив, что держит спящую девушку за руку, он не сразу отпустил ее. Какое-то время смотрел на растрепанные волосы, разметавшиеся на краю покрывала, как языки пламени. От самой девушки исходило мягкое тепло, завораживающее, успокаивающее. Блайд провел большим пальцем по нежной коже ее руки, осознавая и запоминая приятные ощущения от прикосновения.
Замок входной двери скрипнул. Эрик предпочел притвориться спящим. Джули тревожно вскочила на ноги, осмотрелась, удостоверилась, что сон больного не потревожен. Перевела дыхание и умчалась в гостиную, выяснять причину шума. Блайд остался неподвижно лежать, глядя в потолок. Но взгляд его скорее был направлен глубоко внутрь собственной души. Он ощущал легкость: вместе с болезнью что-то ушло, а на том месте, где должна быть пустота, наоборот, появился крошечный, но очень яркий свет.
Точно так же в другом конце города, в большом и дорогостоящем отеле, в гостиничном номере лежал на постели еще один музыкант. Ромео ни о чем не думал, даже не знал, что привлекло его в белом потолке над головой. Просто глазам нужно было за что-то зацепиться. Тишина в комнате давила на уши. Рома повернул голову, посмотрел на подушку, лежащую рядом. Зачем она только нужна, если на ней никто не спит? В принципе, и раньше ведь никто не спал здесь, временные девицы, любовницы. Но она – она никогда не спала рядом.
"Мне нужно нормально высыпаться, слышишь! Эта кровать как раз подойдет! А ты... Есть же еще диван!" – вспомнились его собственные слова меньше года назад. И она покорно уходила, ютилась в гостиной на маленьком неудобном диванчике. За все это время она ни разу не пожаловалась.
Ромео снова посмотрел на подушку, схватил ее и бросил в угол...
В коридоре престижной квартиры Блайда стояла крупная темноволосая женщина. Она только успела переобуться в мягкие тапочки и скинуть с себя пальто. Заметив явившуюся из спальни хозяина растрепанную девушку, гостья сурово нахмурила брови, бросив достаточно презрительный взгляд.
– О! – выдала она, надевая передник. – Я не буду вам мешать, но и прислуживать не собираюсь. Кофе на кухне. Выход сами найдете!
Джули чуть не задохнулась от поднявшейся в ее разуме пыли, оседающей от взрыва гнева.
– Простите, вы это сейчас мне? – девушка уже и так догадалась, что незнакомка – домработница, но характер у нее был... тот еще!
– А кому? – огляделась по сторонам грозная дама. – Запомните, милочка, вас таких... здесь приходит и уходит, а я не собираюсь каждой прислуживать!
– Простите! Но вы сделали слишком быстрые и ложные выводы. Может быть начнем знакомство с самого начала? – Она протянула домработнице руку. – Я временно исполняющая обязанности менеджера мистера Блайда. Можете называть меня Джули.
Выражение на лице женщины сменилось удивлением. Она приняла приветственный жест, пожала рыжей девчушке руку и уже более уважительно представилась:
– Мария, домработница мистера Блайда. Простите, я приняла вас за... – осеклась она.
– За грелку? – подсказала Джулия и Мария рассмеялась.
– Вроде того. У мистера Блайда э... Бурная личная жизнь. – Как можно корректнее пояснила домработница.
– Знаю. Так что вы говорили о кофе? – улыбнулась Джули.
В его комнату давно никто не входил. Из-за двери доносились смех, стук посуды, женские голоса. Эрик даже как-то обиделся: что за несправедливость? Он тут больной, несчастный, забытый всеми... А они там веселятся! Парень поднялся. Голова уже не кружилась, горло болело меньше, но слабость так и не покинула. Он вышел в коридор, увидел болтающих на кухне женщин. Джули ухитрилась подобрать ключик к взаимопониманию с такой холодной и суровой натурой, как Мария. Учитывая то, что за все годы работы девушки, побывавшие в квартире Блайда, постоянно жаловались на поведение домработницы – феномен рыжей украинки представился ему чудом! С другой стороны, Мария ведь и не нанималась прислуживать. Она переступала порог два-три раза в неделю только ради того, чтобы убраться и занести вещи в химчистку. Сам Эрик относился к ней с уважением, но редко удостаивал чести перекинуться парой-тройкой слов. До этого момента и нанимателя, и работницу это вполне устраивало.
– О! Восставший из ада! – хихикнула Джули, заметив бледного парня на пороге кухни. В зеленых очах мерцали теплые огни, но только веки выглядели опухшими и покрасневшими. Блайд это заметил.
Джулия подошла, взяла больного за руку и усадила за стол. От ее мимолетных прикосновений с недавних пор у парня каждый раз пробегали мурашки по всему телу.
Пока он соображал, что происходит с его эмоциями, девчонка сбегала в спальню, отыскала теплые носки и, не предупреждая, натянула их на ноги музыканта. Он сопроводил это изумленным взглядом. Слишком интимным считал Блайд подобное. Рыжая продолжала кружиться вокруг него.
Девушка поставила перед молчаливым парнем тарелку с супом и властно приказала съесть все до последней капли. Эрик взял ложку и безропотно принялся завтракать. Приятным удивлением стал вкус стряпни, нагнав просто волчий аппетит на Блайда. С супом парень справился за считанные секунды. А когда девушка подсунула ему странный коктейль зеленого цвета, он выпил его, не задумываясь. И скривился.
– Испортила такой суп этой гадостью! – выдавил музыкант.
– О! У нас прорезался голос! – с садисткой ухмылкой прокомментировала Джулия, отбирая стакан.
– В следующий раз предупреждай, что приготовила ведьмовское зелье из адской серы! – злился Эрик. Мария наблюдала за перепалкой и давилась смехом. Только когда хозяин злобно покосился в ее сторону, домработница вдруг вспомнила, что она на службе и бросилась вытирать пыль (правда на идеально чистом столике, и делала это больше пяти минут).
– Если бы ты вчера меня послушался и выпил хотя бы аспирин, не пришлось бы сейчас глотать "адский отвар". – Передразнила Блайда Джулия. – Хватит вопить! Побереги связки! Давай! Вставай и двигай на диван!
– Что ты мне приказываешь?! – разозлился он, не желая уступать.
– Я? – наигранно удивилась девчонка и тут же начала кривляться. – Разве я могу приказывать неповторимому Эрику Блайду? Что вы, я молю вас, сэр, передвиньте свой прекрасный таз на мягкий диван!
Музыкант решил воздержится от комментария, к тому же очень не культурного, чтобы не пасть в собственных глазах до уровня этой девчонки. Он сжал волю в кулаке и расселся на диване. Джулия окликнула Марию, и та принесла полное ведро горячей воды. На плечи парню накинули теплый плед. Девушка растворила в воде несколько капель приятно пахнущего хвоей масла и бережно опустила ноги музыканта в теплое. Эрик согрелся, почувствовал, как проступает пот на теле, мышцы расслабляются. Снова захотелось спать. Только он закрыл глаза, как Джули возникла прямо перед ним, протягивая очередную дозу лекарств.
– Что это? – покосился на таблетки парень.
– Яд! – хихикнула девушка. – Пей давай. Не волнуйся! Умрешь быстро и гуманно! Почти не больно... Лет этак через сорок-пятьдесят... от старости...
Он снова сдержался. Проглотил таблетки вместе с грубостями, которые хотел высказать ей в лицо. Джули снова умчалась на кухню. Парень уже приготовился окончательно впасть в дрему, как внезапно, нарушая тишину, зазвонил телефон. Эрик проклинал аппарат. Он принципиально не стал брать трубку, злобно косясь на вопящий предмет, и мечтая сжечь его силой мысли – лишь бы не двигаться с места! Как и ожидалось, включился автоответчик. На удивление, из динамика зазвучал голос басиста.
– Привет. Это мы! Лара волнуется, как вы там.
– Дай мне трубку! – потребовала его жена. – Джули, ты там? Если слышишь, ответь!
– С каких это пор на мой телефон звонят тебе? – оскорбился Блайд.
– Будь добр, нажми "громкость"! – попросила она из кухни, не обращая внимания на тон парня. Блайд напрягся, тихо выругался, потянулся к столу и ткнул пальцем в кнопку.
– Привет, Лара! – бодро и весело отозвалась Джули.
– Привет! Судя по голосу, все обошлось? – предположила женщина.
– Почти, – вмешался в разговор музыкант. – Она с утра пытается меня отравить! Напоила какой-то зеленой дранью...
– Привет, Эрик! Рада слышать тебя! Вчера ты напоминал зомби, рычал и грозился всем выесть мозг! – смеялась над ним жена басиста.
– Это он может! – развеселилась Джулия. – Как вы вчера добрались? Маргарет еще в машине уснула...
– Да, но дома она уже чувствовала себя очень выспавшейся и нарисовала тебе картинку. Там даже Эрик есть! – судя по ехидному смешку, рисунок был очень интересным.
– Ты принесешь нам этот шедевр посмотреть? – заинтересовалась украинка. – Но только послезавтра. Я немного изменила расписание, чтобы наш многоуважаемый мистер Блайд поправился.
– Хорошо, тогда увидимся! Эрик, выздоравливай! – Лара положила трубку.
– Ты изменила расписание? – взбесился парень, ухватившись за свежую новость.
– Нет, – испугалась Джули, но все равно честно призналась. – Чуточку подправила под твое здоровье.
Эрик хотел взорваться очередной злобной тирадой, но порыв прервал писк мобильного телефона. Джули отошла в сторону от покрасневшего в ярости музыканта. Она остановилась, пряча кастрюлю с супом в холодильник и одновременно прижимая плечом телефон к уху. Эрик включил телевизор, но все же подслушивал разговор девушки.
– Да, Меган? Ну не сказала бы, что сильно свободна. А что случилось? – иногда поглядывая на парня, Джули продолжала разбирать завал на кухне.
– Если сделаете громкость тише, то подслушивать будет удобнее! – раздалось тихое замечание от Марии.
Из вредности Эрик сделал противоположное, и тем не менее навострил уши. Домработница ехидно хмыкнула.
– Что он сделал? – громко и нервно спросила девушка, оглянулась и снова заговорила тихо. – Он не мог! Мег, ну ты же понимаешь, что его кто-то надоумил! Ладно, я сама с ним поговорю. Нет, по телефону бессмысленно! Скажи Джошу, что я приеду через двадцать минут и пусть пиняет на себя, если все, что ты сказала, правда! Угол в гостиной будет его любимым местом отдыха на ближайшие три дня!
Она закрыла холодильник, уперлась в него руками и опустила голову. Мария, заметив это, тут же спохватилась:
– Милая, что-то случилось?
– Все хорошо! – сквозь зубы процедила девушка и повернулась к музыканту. – Я оставлю тебя не на долго одного, никуда не ходи, лежи, грейся, ешь суп! Хорошо?
– Я что маленький? Что ты мной все время помыкаешь? – взбесился Эрик.
После разговора по телефону она легко вышла из себя. Джулия не хотела больше портить себе нервы и решила избежать скандала очень интересным способом. Она прихватила свою сумку, бросив на плечо, подошла к парню, обтерла его ноги, убрала ведро и, взяв музыканта за руку, потащила за собой в спальню. Эрик шел следом, не в силах предугадать дальнейшие события.
– Что ты собираешься делать? – спросил он, когда девушка толкнула его на свежезаправленную кровать и, нависнув сверху, склонилась к его губам.
– Уже ничего! – коварно усмехнулась она, и на левой руке парня что-то щелкнуло. Он не мог поверить своим глазам: на запястье красовались наручники, прикованные к спинке кровати. – И не кричи!
– Что ты!.. – свое мнение он так и не смог высказать – подавился им от злости. А девушка поднялась и с самодовольной улыбкой ушла. Сколько Эрик не дергался и не пытался высвободиться – ничего не получалось. Только железом натер до синяков кожу.
Мария занималась своими делами, приносила хозяину поесть, даже по доброте душевной включила ему переносной телевизор, чтоб не было скучно коротать время.
Дверной звонок объявил о госте – Уильям решил зайти, проверить, как чувствует себя друг. Он дико хохотал, обнаружив музыканта в нелепом виде.
– Я смотрю, у вас не простые отношения! – потешался док, присев рядом на постель.
– Не смешно! – укоризненно уставился на него Эрик.
– Прости! Но девушку ты себе выбрал очень интересную!
– Я ее не выбирал! – прорычал парень. – Мне ее подкинули!
Оба друга рассмеялись, представляя себе "подкидыша" ростом в 1,68, рыжего, наглого до беспредела, ехидного и, как выяснилось, жутко коварного.
– Не злись на нее! – с необъяснимой нежностью к причине всех проблем музыканта вдруг заговорил Уил. – Мне кажется, она очень хорошая! А как она на тебя смотрела, пока ты тут в отключке валялся! Это тебе не твои модели, которые только и знают: врача вызвать и цветочки в больницу носить.
– Хочешь, я такое "счастье" тебе передарю? – Эрику не нравился этот разговор. С одной стороны, он действительно понимал, чувствовал, что Джули – сокровище, которое нужно беречь. С другой – временами он оглядывался по сторонам, придумывая, где бы клад этот закопать, поглубже!
– Глупо! Проморгаешь свое счастье! Если б я не был женат, я бы за ней приударил! – Уильям обладал интересной способностью даже на серьезные темы размышлять с улыбкой. – Кстати, где она?
– Убежала!
– И приковала тебя, чтобы ты никуда не ушел! – подмигнул Уил. – Она слишком хорошо тебя знает.
– Это вряд ли!
– Не спорь со мной! Я старше и умнее! – хихикнул мужчина.
После осмотра пациента, Уильям уехал в больницу на дежурство. Эрик остался дожидаться Джулию.
В другой части города, в здании Детского Центра было вовсе не так весело. Джулия промчалась по этажам, поговорила со всеми свидетелями инцидента, которых в общей сложности оказалось двое. И теперь сидела под дверью, общаясь с мальчишкой, запертым в комнате. Обвиненного в краже таблеток из медпункта посадили под домашний арест.
– Джош, ты же не мог! – приговаривала няня, пытаясь уложить всю полученную информацию в голове. – Я просто не верю, что ты так легко пошел бы на кражу!..
– Отстань от меня! – донеслось с той стороны двери.
– Ну почему ты такой упертый? – психовала Джулия, грюкнув кулаком по дереву. – Мне и так одного упертого дурака хватает по самые...
Разгневанную нянечку дернули за край пальто. Она повернулась, готовая выругаться на трех языках сразу, но поперхнулась первым же словом, потому что перед ней стояла маленькая Люси. Девочка выглядела неважно: бледно-зеленая, в пижаме, едва держалась на ногах.
– Он ничего не брал! Это все Дрез из старшего крыла, – покрасневшие глазки ребенка вглядывались в лицо нянечки.
– Откуда ты знаешь? – присела рядом с ней девушка.
– Я болею, и миссис Ховард оставляет меня спать в медпункте! – захныкала малышка. Джулия обняла ее, подняла на руки, не позволяя сквознякам касаться маленьких ножек. Люси обхватила няню за шею, прижалась и, всхлипывая, проговорила: – Там темно и страшно! И тебя нет! А ты знаешь, как я боюсь темноты!
– Прости, малыш! – девушка тоже тосковала по ребенку, но все обстоятельства были против нее: ведь как бы не хотелось остаться здесь с Люси, она не могла оставить Блайда. – Просто есть еще один такой же больной человек, который нуждается во мне. И его ждет серьезное наказание, если этот гад, прости... встал с постели!
Люси только смотрела на Джулию по-детски, эгоистично, надув розовые губки и насупив брови.
– Мы потом с тобой об этом поговорим! Скажи лучше, что ты видела!
– А! – спохватилась малышка. – Дрез украл ключ у медсестры и открыл шкафчик с лекарствами, он вытащил таблетки какие-то и насыпал вместо них другие...
– Вот как... – план мести созрел достаточно быстро и через несколько минут Джулия уже разговаривала по этому поводу в сокровенном местечке с Дорианом.
– Ты понимаешь, что так наживешь себе врагов? – выслушав девушку, поинтересовался подросток. Его не по годам серьезные глаза внимательно рассматривали проявления решительности на лице нянечки.
– Мне все равно! – ответила она. – Я не позволю обижать моих детей! Ты ведь понимаешь, чем такое обвинение грозит Джошу? Следующий шаг – передача дела в руки правосудия. Это не первая его переделка...
Дориан грустно улыбнулся, опустив глаза.
– Хорошо, – кивнул он. – Я помогу тебе! Но не могу гарантировать после этого твою безопасность!
– Как же меня раздражает, эта ваша гангстерская система! – фыркнула Джулия. – Вы же дети! Вы должны веселиться и смотреть мультики! А вы...
– Мы такие, какими нас сделали... – коротко ответил парень, и от его слов у Джулии пробежали мурашки по коже. Ей хотелось вцепиться в него, встряхнуть, заставить выкинуть из головы все эти слишком взрослые глупости. Уже спустя секунду, когда парень собирался уйти, она застала его врасплох, бросившись обниматься.
– Что ты?.. Что?... Я... – заикался Дориан, не решаясь оттолкнуть от себя сбрендившую нянечку. С одной стороны ему действительно было приятно, с другой – взрослые не должны демонстрировать вот так эмоции!
– Ну, больше ведь не кому! – отпустила его она и исчезла на лестнице, чтобы промчаться через холл и ворваться в кабинет директрисы, доведя ту до предынфарктного состояния воплем: "Идемте! Я все знаю!". Ей пришлось потратить много сил, чтобы уговорить женщину поверить в непричастность Джоша и отправиться на поиски настоящего виновника скандала. Директриса просто не имела другого выхода, как подняться и пойти за рыжей девчонкой устраивать осмотр комнат старшего блока. Дориан сдержал обещание и, как староста, заставил всех выстроиться у кроватей. Так же он проследил за тем, чтобы Дрез не перепрятал свою заначку. Воришка злобно смотрел на рыжую девчонку, придирчиво роящуюся в вещах его друзей – это была прелюдия, ведь она и так прекрасно знала, кто во всем виноват! Он же начинал нервничать, потея и поглядывая на кровать – тайник находился именно там, внизу, прикрепленный к боковине с внутренней стороны. Джулия как будто услышала его мысли. Точнее заметила его красноречивую мимику. Демонстративно нянечка подошла к парню, резко присела на корточки и стала ощупывать дно постели. Небольшой пакетик с таблетками она весело, с насмешкой продемонстрировала стоящей за ее спиной директрисе. У той едва ли не сошлись на переносице брови. Дрез злобно заскрипел зубами, мечтая вцепиться в горло рыжей девчонке. Но дальнейшие события разворачивались по воле старшего "надзирателя". Впрочем, Джулии уже было не столь интересно. Единственное, что сделала девушка, – попросила не слишком радикально выбирать наказание. "Каждый ведь заслуживает шанс на перевоспитание!" – сказала она директрисе и помчалась спасать свое чадо из заточения. Правда, Джошу уже не особо-то и нужна была ее помощь: из комнаты он прекрасно умудрился сбежать и сам. Как раз в этот момент Джулия и открыла замок. Она застыла на пороге, раскрыв рот – мальчишка, отодвинув решетку на окне, уже прыгнул на ветку дерева.
– А ну стой! Вот же паразит! – ругалась на сорванца она, высунувшись из распахнутого окна. – Вернись! Быстро! Пока никто не увидел!
– Ни за что! – заявил гордый "Тарзан", раскачиваясь на ветвях. – Они меня отдадут в полицию, а потом в другой строгий приют! Не хочу!
– Никто никуда тебя не отдаст! Уж поверь! – уговаривала девушка. – Все решилось! Давай, возвращайся! Если тебя увидят!..
Она уже подхватила одумавшегося мальчишку, помогая вернуться в комнату, но договорить так и не успела. Грозный голос директрисы застал заговорщиков врасплох.
– Увидели! – сурово сверкнув глазами на Джулию и Джоша, сказала она. – Из этой комнаты ты не выйдешь еще двое суток! Наказание за побег!
– Но он же не ушел! – вступилась за мальчика девушка.
– Не обсуждается! – заявила директор и только у двери произнесла фразу, из-за которой и поднималась на этаж. – Прошу прощения за обвинение в том, чего ты не совершал!
Высказавшись, женщина ушла, оставив няню и ребенка одних.
– Ну и чего тебе на месте не сиделось? – отпустила ему затрещину няня, оскорбленная таким поворотом событий. – Я там твою задницу из беды выручала, а ты.... Взял и так меня подставил! Дурак!
– Я ж не знал... – буркнул, потирая затылок, сорванец.
Девушка устало опустилась на кровать. Подняла голову и, не обращая внимания на мальчишку, заговорила сама с собой:
– Как же я устала! Складывается такое ощущение, что проблемы никогда не закончатся! А я все вязну и вязну в них! Может, вообще перестать бороться?
– Ты не можешь! – присел рядом с ней Джош, удивляясь тому факту, что их всесильная, отчаянная няня может вообще устать. Он даже не представлял возможности существования в ее лексиконе такого слова, как усталость.
– Это еще почему? – повернула к нему голову она.
– Ты так не умеешь! – пожал плечами мальчик, пускаясь в рассуждения. – Если уж ты сдашься, то не знаю, что случится... Наверное, катастрофа! Все сойдут с ума. Прилетит огромный такой метеорит и все взорвет!..
– Миленькая фантазия! – хихикнула девушка, немного успокоившись. – Веди себя хорошо, чтоб мне больше не пришлось волноваться, а? Хоть до конца недели, м?
Джош прикусил губу. В его-то планы входила как минимум вылазка из заточения на кухню, небольшой погром и месть Дрезу, пока он еще здесь. Но пришлось пообещать няне быть паинькой. Хотя про себя мальчик добавил некоторую оговорку: "Дня два от силы!... а потом!..."
Джулии предстоял еще «веселенький» вечер в компании журналистов и музыканта. Она плелась, шатаясь от усталости, к дому Блайда. Обменявшись парой-тройкой слов с консьержем, поднялась на этаж, зашла в квартиру, удивляясь гробовой тишине. Как выяснилось, парень спал. «Просто как младенец! – подумалось украинке при виде распластавшегося на широкой постели мужчины, и взгляд остановился на железяке, болтающейся на запастье красавца. – Буйный младенец, которого пришлось временно утихомирить!». Девушка тихонько подкралась. Она склонилась над спящим, отстегнула наручники и только хотела отойти, как Эрик перестал притворяться, схватил девчонку и бросил на кровать, навалившись сверху. Он закрыл ей рот рукой, чтобы не смела закричать. Джулия злобно и испуганно глядела прямо ему в глаза.
– Еще раз так сделай!.. – пригрозил парень. – Ты еще не знаешь, на что я способен, если меня разозлить! Поняла?
– Пусти меня, извращенец! – брыкалась она, заставила его убрать руку – банально обслюнявив ладонь парня. Так что он брезгливо отпустил ее, рассматривая стекающие по пальцам слюни.
– Фу! – прокомментировал он.
– Дебил! – рыкнула она и выползла из-под Блайда, поспешив убраться подальше от кровати и маньяка. Музыкант ухмыльнулся своей победе над "рыжей занозой", поднялся и пошел следом за девушкой. Она вернула себе вполне обыденный вид, засуетилась на кухне.
– У тебя есть ровно двадцать минут, чтобы привести себя в порядок: принять душ (именно душ!), переодеться, причесаться. Потому что потом придет леди из журнала "Скуэр".
Приказной тон зазнайки совершенно не понравился Блайду, но в этот раз он не стал спорить. Скрылся в ванной и вышел оттуда через тридцать минут. Джули подозревала, что музыкант принимал не душ, а ванну, и хотела высказаться, но злобный ледяной взгляд Эрика обломал весь порыв.
В квартире воцарилась тишина. Парень и девушка не разговаривали, в целях сохранения нервной системы. Но игра в молчанку не мешала Джулии, она преследовала музыканта и вмешалась даже в выбор одежды. Нервы Эрика натягивались словно струна, готовая порваться.
Когда пришли журналисты, помощница переключилась на них и долго обсуждала некоторые вопросы, касаться которых в интервью запрещено. Личная жизнь звезды должна остаться нетронутой! Девушка даже пригрозила судебным разбирательством в случае несоблюдения уговора, пусть и устного (к тому же, коварно записала его на диктофон!). После того, как выставили свет, установили камеру, временный менеджер сделала все, чтобы создать непринужденную атмосферу. Она принесла чай для Блайда и журналистки, что было оценено последней по достоинству! Эрик же очень хотел расслабиться и вести себя естественно, но не мог – его просто бесила рыжая девчонка, следящая за каждым его жестом. Стоило ему по привычке потянуться к кружке и нервно сглотнуть в помощь пересохшему больному горлу, как Джулия тут же хваталась за таблетки и норовила ими напоить. Эрик несколько раз останавливал ее попытку строгим внушающим страх взглядом, в котором ясно читалось: "Посмей, и я тебе руки оторву!". Джулия благоразумно оставалась на своем месте, прячась за стойкой на кухне. Не станет же Блайд при посторонних гоняться за ней по квартире, пытаясь придушить! Он мужественно терпел – решил устроить чересчур заботливой помощнице хорошую встряску после интервью! И момент представился. Только за журналисткой закрылась дверь, и Эрик взорвался.
