Текст книги "История Одной Оптимистки (СИ)"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц)
"Чтоб вас, мистер Харман!" – злобно подумала Джулия, сжала кулаки, набралась смелости и позвонила в дверь.
Физиономия хозяина квартиры искривилась шоком при виде непрошеной гостьи.
– Что ты здесь делаешь? – парень был не просто зол – разгневан. Девушка поежилась под его суровым взглядом, готовая провалиться сквозь землю, чем произнести:
– Радуйся! Я твой менеджер на неделю!
После этого музыкант вообще взбесился и, ничего не ответив на услышанное, хлопнул дверью перед носом девчонки. Джулия тоже разозлилась и пошла на принцип! Теперь она вжимала кнопку с такой силой, что та едва не осталась в стене. Дверь снова распахнулась, и прежде чем девушка раскрыла рот, ее безжалостно и больно схватили за ту самую руку, которая терроризировала звонок, втащили в квартиру и отпустили.
– Не смотри так на меня! Это не моя идея! – оправдывалась она, вжимаясь в стену.
Эрик Блайд больше не тратил время и нервы на расспросы своего ночного кошмара, ожившего наяву. Он набрал номер телефона и громовым голосом потребовал ответа:
– Роб, что это значит?
– Не нервничай! Ну, потерпи ее недельку, пока меня из больницы не выпишут! – менеджер был готов ко всему, поэтому спокойно отвечал на вопросы музыканта.
– Ты так серьезно болен? – умерил гнев Эрик.
– Да, обследование прохожу, – соврал менеджер, который на самом деле просто пришел посетить своего врача, чтобы узнать, подходит ли ему прописанное лекарство от боли в горле.
Эрик действительно переживал за друга, поэтому допрос прекратил.
– Выздоравливай, я потерплю! Но запомни, я и сам мог справиться! – музыкант положил трубку и повернулся к девушке. Ему безумно хотелось наговорить ей много чего интересного, но, к сожалению, приличных слов в этом перечне не было. Поэтому парень молча развернулся и скрылся за дверью одной из комнат. Воспользовавшись его отсутствием, Джулия вытащила из сумки самодельный сниматель стресса – фото бывшего парня – и принялась терзать его, разрывая на мелкие кусочки. Однако, когда музыкант вернулся, ей пришлось спрятать весь этот мусор обратно в сумку.
Через несколько минут они спустились на стоянку. Оказавшись в машине, новоявленный менеджер погрузилась в транс, пытаясь перестать нервничать в присутствии музыканта. Аутотренинг – "Я – единица Вселенной! Мне по фигу, что он рядом" – не помогал, особенно когда она поворачивалась и сталкивалась взглядом с водителем. Находиться рядом с парнем, от которого просто искрит отрицательными флюидами, отравляющими атмосферу, было безумно тяжело. А когда он задал вопрос: "Куда сначала?" – Джули поняла, что допустила первую ошибку – погруженная в размышления о карме и прошлых грехах, за которые ее могли наказать совместной работой с Блайдом, у нее из головы вылетело главное: расписание дня для звезды. Ведь именно Роб всегда занимался составлением графика интервью, съемок, репетиций и прочего. Скандал последовал незамедлительно. Эрик ругался минут двадцать, после чего выхватил у нее из рук переданный Робом блокнот и сам составил себе график. Уже секундой спустя выяснилось, что на первую встречу с журналистом из одного презентабельного журнала они уже опоздали. Гневу музыканта передела не было! Чтобы не напасть на девушку, как лев на лань в программе Дискавери, он перестал разговаривать с ней. Такое поведение было пинком по совести, и Джули плелась за Эриком, как на эшафот за палачом, ожидая очередного скандала.
Целый день она извинялась перед всеми, кого видела, за опоздания, случайно выдернутый шнур камеры (потому что не подымала ноги, когда шла и носком за него зацепилась, чуть не вспахала носом пол студии, но Эрик ее вовремя подхватил), опрокинутую декорацию, перевернутый горячий кофе в машине на дорогую обивку... К вечеру она просила прощения даже у консьержа одной из телекомпаний, но это уже по выработанной привычке. Эрик довез ее до дома Сары и, посмотрев обжигающим ненавистью взглядом, сказал:
– Завтра... – прошипел парень. – И на сто ярдов не приближайся ко мне! Понятно?
Не прощаясь, он уехал. Так стыдно Джули не было никогда! Она поднялась домой, разбитая и усталая упала на диван.
– Где ты пропадала целый день? Я тебе звонила, звонила... Вместо тебя пришла какая-то Нэнси, сказала, что Харман прислал! – тараторила подруга. – Ты хоть понимаешь, как с ней скучно?
Эффекта от гневной речи не последовало. Джулия только уткнулась лицом в подушку и накрыла голову другой, чтобы громко что-то промычать. Сара поняла: вот он – момент, когда нужно вызывать психиатра...
– Ты чего? – с опаской присела рядом модель, коснувшись плеча истеричной девчонки.
– Я была продана в рабство Блайду! – приподняла голову украинка. – Он черствая сволочь! Как ты только могла с таким встречаться?
Манекенщица подавилась застрявшими в горле чувствами боли и обиды.
– Харман сказал, что я должна всю неделю проработать с этим... козлом! – злилась Джулия, едва не срываясь на слезы. – Что мне делать, а?
– Откажись, – моментально среагировала Сара.
– Не могу. Я заложница собственной мечты, – девушка ровно села, обнимая подушку. – Откажусь, Харман скажет, что я его подвела и больше не станет помогать мне с Генри и все: прощай шоу-бизнес, здравствуй билет на самолет, и я снова в Украине!..
Сара задумалась. Судя по вытянутым трубочкой губам – блондинка тоже была не в восторге от такой перспективы. Джулия совершенно не хотела так быстро прощаться с Англией!
– Он всегда таким кретином был? – внезапно поинтересовалась Джулс.
– Эрик? – модель всерьез задумалась.
– Можешь не отвечать! – махнула рукой на нее подруга. – По твоей физиономии и так все понятно. Слушай! А давай порадуем себя пиццей? А? Или хочешь, я чебуреков нажарю?
Оживленность чокнутой украинки при идее приготовить что-то жутко калорийное пугало Сару еще больше, чем возможность ее романа с Блайдом. Она отодвинулась от подруги.
– НИ ЗА ЧТО! – на корню обрубила весь восторг манекенщица. Джулия снова упала лицом вниз.
– Жестокая! – стонала девушка.
– Салат – вот лучшая еда! – заявила Сара, не приемля протестов.
– Небось обезжиренный! – мычали в ответ. – А я мяса хочу!
– Вот тебе мясо! – скрутила какой-то неправильный шишь модель, и Джулс, посмеиваясь над неумелым жестом, переставила ее пальцы, довершая фигуру.
– Хорошо! – более бодро согласилась девушка. – Салат, так салат. Но если его готовишь ты!
У Сары просто не было слов... цензурных. Скрипя зубами, она пошла на кухню готовить. Доставая из холодильника капусту, модель услышала, как подруга разговаривает с кем-то по телефону. Продолжая держать сотовый у уха, Джулия поднялась и прошла к двери, загадочно улыбнувшись подруге, а через секунду на кухне во всей красе и с пиццей в руках стоял Ричард Портер. Сара трижды его прокляла! И еще два раза, когда они с рыжей наглой девчонкой уминали здоровенные куски теста с жаренной колбасой, приправленные сыром и украшенные оливками, а сама гордо пережевывала листья салата, убеждая себя, что зелень гораздо вкуснее пиццы!
– Рич, ты чудо! – счастливая и довольная жизнью отодвинулась от стола Джулия. – Где только достал такую вкуснятину?
– Это секрет! Я тебе его открою, если пойдешь со мной на еще одно свидание! В более романтичной обстановке ты расскажешь мне, какой я хороший! – подсел поближе к ней парень.
Сара молча наблюдала за происходящим. Она знала, какая реакция последует на подобное заявление Портера. Впрочем, он тоже догадывался, но не подозревал, что его так беспардонно возьмут и выгонят.
Рыжая посмотрела на часы, скорчила смешную гримасу и, начала процесс выпихивания гостя из-за стола.
– Что-то уже поздно! Тебе, наверное, пора в клуб там или еще куда... – толкала его в спину Джулия. Сара хохотала, закрывая рот руками.
– А ты просто крепость неприступная! – отпустила своеобразный комплимент модель, после того, как подруге удалось избавиться от ухажера. – Джулс, – выдохнула она. – Я завтра уезжаю.
– Куда? – расстроилась та, понимая, что останется опять одна.
– Съемки рекламного ролика. Сегодня предложили. – Пожала плечами модель. – Едем на несколько дней, но когда точно вернусь, не знаю.
Обе девушки смолкли.
– Ты такая печальная, потому что будешь по мне скучать? – коварно ухмыльнулась украинка, скрывая за показной веселостью болезненную тревогу.
– По тебе? – хмыкнула манекенщица. – Да никогда!
Отвернулась и снова обратилась к подруге, уже изменив мнение.
– Разве что совсем немного! – хихикнула Сара, и Джулия бросилась обниматься. Модель старалась оттянуть от себя сумасшедшую, и в результате девушки катались по полу коридора смеясь и дурачась. Потом Джули поднялась и, весело подмигнув Саре, предложила свою посильную помощь в сборе вещей для поездки. Правда, состояла она в основном в комментировании каждой брошенной в чемодан юбки, особенно слишком легких и холодных блузок. Модель жалела, что подруга не пошла спать, и четыре раза посылала ее... "баиньки".
"Дай мне убедиться, что ты готова, и я уйду! – говорила Джулия, и шепотом добавляла. – А то еще останешься... Не улетишь..." После этого разгоралась очередная дружеская перепалка, сопровождавшаяся веселым раскидыванием собранных вещей. Саре снова приходилось упаковывать все заново.
Финал сборов прошел на лирической ноте: грустные подружки сидели на краю кровати, прислонившись голова к голове, и печальными взглядами рассматривали одинокий чемодан в центре комнаты.
Джулии не спалось. Она всю ночь провела у открытого окна в тишине квартиры. Долго думала, как пересилить себя и разобраться с проблемой по имени Блайд! Потом вспомнила, что давно перестала быть жертвой. И если мир жесток, то и она станет еще жестче! Так что не время сдаваться! Для начала она позвонила Роберту. Конечно, первое, что спросил сонный голос: «Как прошел первый день?»
– Ты "Ад" Данте читал? – поинтересовалась более бодрая девушка.
– Так плохо? – понял парень.
– Да. Причем, это все моя вина! Но не волнуйся, я не собираюсь сдаваться! Завтра...
– Уже сегодня! – поправил ее Роб.
– Прости, – сожалела она за столь поздний звонок, только сейчас обратив внимание на часы. – Уже сегодня я все исправлю. Я не подведу тебя!
– Хорошо! Джули, будь немного терпимее к Эрику. Поверь, если ты присмотришься к нему, поймешь, что он другой!
– Инопланетянин, плюющийся серой? – хихикнула девушка. – Так это я уже давно поняла! Можно и не присматриваться!
– Джули! – укоризненно произнес менеджер.
– Роб, я не замуж за него собираюсь! А только неделю продержаться в его обществе! – буркнула Джули и, пожелав спокойной ночи, точнее утра, положила трубку.
Эрик рассчитывал, что новый день пройдет спокойно. А потом он спустился на стоянку. Опираясь о его машину, стояла рыжая наглая девица.
– Я, кажется, вчера внятно объяснил тебе, что не хочу видеть! – оттолкнув ее, он сел в машину, не обращая на девушку внимания.
Но она не собиралась уходить, а даже села, боясь, что он уедет, оставив ее на стоянке.
– Считай, что я плохо слышу! – не унималась Джулия.
– Ты мне не нужна! Из-за тебя моя карьера вчера чуть не превратилась в руины. Что сегодня ты хочешь испортить? – он уставился на нее взглядом маньяка-убийцы. Но Джули сегодня нельзя было этим пронять. Она раскрыла блокнот, полистала и с улыбкой предложила:
– Для начала можем попробовать замучить журналиста из журнала "VIP"!
Эрик сдался. Он завел мотор и машина двинулась к месту встречи. В этот раз все шло четко по расписанию: встреча за встречей, любое его желание предугадывалось за считанные секунды – кофе, сок, обед, газета... Своими непосредственностью, улыбкой она очаровала многих журналистов и телеведущих. Ею были довольны все в округе, кроме непосредственно музыканта. Эрику не пришло в голову извиниться или сказать "спасибо". Он все равно был недоволен.
Близился вечер. Съемки для журнала проводились в парке и уже подходили к логическому завершению. Неожиданно пошел дождь, окатив суетливых людей холодной водой. Они разбежались по укрытиям, как крошечные муравьи. Музыкант и его временный менеджер также искали спасения – в машине. Парень и девушка, мокрые с ног до головы, сидели в салоне и дрожали. Чувствуя на себе ответственность за музыканта, Джули с опаской поглядывала на вымокшего до нитки Блайда. Он казался холодным и чужим, теперь еще и мокрым. «Соленый огурец, валяется, никто его не ест!» – подумала про себя она, хихикнула и, поймав его злобный взгляд, надула губы. Девчонка порылась в сумке, достала большие салфетки. Она отдала их парню, чтобы он вытерся и хоть немного подсушил волосы. Но музыкант гордо отказался.
"Ну и мерзни, волчий хвост!" – мысленно прокомментировала Джулия, а уже через две минуты снова обеспокоилась, услышав, как музыкант сопит.
– Тебе нужно выпить горячего, иначе заболеешь!
– Не каркай! – фыркнул он, отказываясь от помощи.
Конечно, он и сам понимал, что может простудиться. Но принимать заботу от рыжей раздражающей неумехи, которая просто без мыла лезет в душу, работу и прочее, – не было желания. И вообще, – отвык Эрик от такого рода внимания. Слишком уж давно он сам по себе.
Она же не переставала волноваться, периодически доставая Блайда приказами отправиться в ближайшее кафе и попить горячего. После трехминутной истерики терпение парня иссякло.
– Давай установим новое правило: никаких разговоров в машине! – безапелляционно предложил он и, попытку промолвить слово пресек злым цыканьем.
Приехав в офис, Эрик притащил временного менеджера к начальнику. Цель его была ясна: избавиться от девчонки с помощью Дина. Вот только Эрик еще не знал, что именно продюсеру пришла в голову такая замечательная мысль, сделать рыжую девицу помощницей музыканта. Харман же, увидев кислые физиономии подчиненных, ворвавшихся в его кабинет, мгновенно выстроил тактику общения, называлась она: "Я – непроницаемая стена и мне до потолка ваши проблемы! Разбирайтесь сами и не портите мне настроение!". Ядреная парочка заняла кресла перед столом начальника. Они сидели злые и нервные, умоляя его разбить их пару. Вот только Джули, поглядывая краем глаза на бледного парня, уже не так рьяно требовала освободить ее от должности. Дин все замечал и прятал улыбку.
– Я чувствую себя семейным психотерапевтом, предотвращающим развод, – потешаясь над ними, сказал начальник.
– А вы разведите нас! Не стесняйтесь! – настаивал Блайд.
– И не подумаю! – заявил Дин. Продолжение фразы, в которой он обосновывал причины подобного решения, привело парня и девушку к укорам совести и выводу: тревожить продюсера по всяким мелким причинам – противопоказано для психики.
– И вообще, – закончив отчитывать парочку, присмотрелся к музыканту Харман. – Ты случайно не заболел? Выглядишь очень усталым!
– Вооот! – вставила свои "пять копеек" Джулия, но смолкла стоило парню зыркнуть на нее. Сердце девушки дрогнуло.
– Потому что с момента болезни Роба у меня двойная нагрузка! – намекнул на девчонку парень.
– Джули, тебе нужно больше стараться, чтобы помочь Эрику! Заботься о нем получше! – выдал в отместку начальник, заметив, как музыкант прикрыл лицо рукой, скрывая злость. А девушка с опаской поглядывала на него, размышляя о том, какие процедуры нужно проделать в срочном порядке, чтобы "сказочный монстр" смог завтра подняться с постели и поехать на концерт. Блайд не выдержал и вскочил на ноги.
– Пошли! – приказал музыкант, понимая, что толку от разговора с продюсером никакого! Направляясь к двери и пропуская девушку вперед, он все же обернулся и злобно процедил:
– Спасибо, мистер Харман, за помощь!
Дин еще долго посмеивался над поведением подчиненных. Единственное, что беспокоило его – болезненный вид парня.
На студии Эрик легко сбежал от разговора о здоровье. Хлопок дверью аппаратной красноречиво поведал Джулии, что ее только что послали лесом, полем и морем, да и конкретные инструкции выдали о проделывании интересных манипуляций с самаритянским желанием помочь. Она обиделась. Уселась на диван, скрестив руки на груди, и всю запись буравила парня взглядом. Нервы Блайда сдали на десятой минуте – он приказал Шону выключить свет в студии. Когда ту часть комнаты окутала тьма, а над микшером загорелась настольная лампа, музыкант немного успокоился, но все равно ощущал на себе взгляд затаившейся во мраке ведьмы.
В студии появился басист с крохотной девчушкой на руках. По возрасту ребенок оказался одногодкой Люси. Тоска по малышке сделала свое дело, и Джулия с удовольствием приглядывала за дочкой бас-гитариста, пока кипела напряженная работа за стеклом.
Шел час за часом. Девочка уснула, убаюканная Джулией, а сама нянька уже краем глаза следила за вторым своим подопечным. Группа позволила себе четвертый перерыв, и Блайд скрылся из виду, сбежал от назойливой помощницы, чтобы наконец выпить горячего чая. Как только он поднес стакан к губам, думая о возрастающей боли в горле, Джулия тут же вынырнула из-за угла, подбадривая и скандируя: "Пей до дна! Пей до дна!" – чем испортила окончательно настроение. Он очень грубо выругался и, даже не допив, вернулся к работе над новой песней. Но и стекло, разделяющее студию и аппаратную, не спасало от навязчивого внимания девчонки. Джулия следила за каждым его движением. Она заметила, как парень морщится, когда приходится глотать или напрягать связки, и что у него пот проступает на лбу, что стоять уже тяжело и он ищет опору, поэтому уселся на табуретке перед микрофоном. Девушка трижды находила повод прервать запись и заставить певца выпить чего-нибудь теплого, совала ему в руки чай с лимоном и какие-то таблетки. Но он не хотел слушать ее.
– Упертый гад! – рычала девушка, когда музыкант вылил содержимое всученного ему стакана в цветочный горшок. Эрик впервые ничего не ответил на ее комментарий, и это стало пугающим знаком надвигающейся болезни. Джули притихла. Больше она его не доставала.
Утром все оказалось хуже, чем он предполагал. Голова кружилась так сильно, что встать с постели при первой попытке Эрик не смог. В горле першило и скребло, словно там засел какой-то демон с напильником или острыми когтями. Тело взмокло от пота, в суставах ломило. Перед глазами все кружилось, либо охватывалось туманом. Даже по квартире парень передвигался с трудом.
Но стоило в дверях появиться рыжей девчонке-ассистентке, как Блайд изо всех сил разыгрывал здорового... ну с немного зеленоватым цветом лица... и потный он. Но это все от силушки немереной! Короче, Эрик старался обмануть ее. Зачем? Не понятно. Она же сделала вывод, что лимит упреков исчерпан. Эрик не выдержал.
– Что? – рявкнул он.
– Температура? – поинтересовалась Джулия, интонацией намекая, мол, "говорила же!"
– Нет! Все в норме! – огрызнулся музыкант.
– Хотя бы лекарство выпей!
Упертый, он уверенно и быстро двигался к двери, намереваясь забыть менеджера в собственной квартире, коварно заперев дверь на ключ и выкинув тот куда-нибудь подальше. Джулия не отставала ни на шаг, тараторя о вреде упертости, но понимая, – он не собирается ничего предпринимать, слушать ее или отказываться от концерта. Парень шел молча, не желая даже прикрикнуть на девушку, что ее жутко пугало.
В фургончике уже сидели музыканты. Даже жена басиста с дочкой, за которой Джули вчера приглядывала, поехали на концерт. Появление на горизонте певца и его временного менеджера, как всегда, вызвало небывалый интерес. Все наблюдали за очередной сценой нетерпимости характеров звезды и рыжей девчонки.
Эрик плюхнулся на заднее сидение и уставился отрешенным взглядом в окно. Девушка от него не отставала и как раз хотела занять место подле его болезненной персоны, но барабанщик, положивший глаз на фигуристую рыжую девицу, перехватил ее, усадив себе на колени.
– Я уже заждался тебя! – заявил Броуди, намереваясь облапать девушку.
– Если ты сейчас же не уберешь руки, придется на концерте стучать лбом по барабану, так как лишишься, как минимум, двух конечностей! А если не отстанешь то лишишься и еще одной, той, которая покороче! – пригрозила Джулия.
Броуди только гаденько ухмыльнулся, но все же отпустил девушку, и она смогла сесть возле своего "визави". Украинка хотела было проверить температуру, и положила ладонь парню на лоб. Он резким жестом отбросил ее руку, больно саданув по запястью. Джулия стиснула зубы, отвернулась, грубо выругав в мыслях "тупого, недоразвитого мужлана!". Лара, жена басиста, сочувственно глядела на нее. Почему-то ей приглянулась миловидная суетливая девчонка. Женщина подсела к ней ближе и шепотом спросила:
– Что случилось?
– Пока ничего. – Вздохнула Джулия. – Надеюсь, что и не случится!
– Я, кстати, Лара. Приятно познакомиться. Муж о тебе много рассказывал. – Попыталась скрасить настроение девушки та. – Маргарет тоже только о тебе и говорила, когда побывала у Джонатана в студии вчера.
– Джулия, – пожала ей руку помощница певца. – Говорили, наверное, только плохое.
– Что ты. Вовсе нет! – заверила ее Лара.
Эрик громко прокашлялся и злобно зыркнул в сторону заговорщиц. Женщины расселись и до конца поездки только обменивались взглядами.
Компания прибыла к месту раньше положенного срока, чтобы устроить саунд-чек. К сожалению, репетиция только ухудшила состояние певца. Переодевшись, он просто лежал на диване в гримерке с закрытыми глазами, чувствуя как коршун-Джули так и вьется вокруг него.
– Скажешь хоть слово, и я за себя не ручаюсь! – прошипел парень, не подымая опухших покрасневших век. Его все еще морозило. Тело не слушалось, а голова болела. В ушах начинало звенеть. Эрик силой воли пытался отогнать прочь жуткие ощущения и сосредоточиться на выступлении.
– Выпей! – все равно прозвучал ее тихий, вкрадчивый голос.
Протянутый стакан с аспирином был выбит из рук девушки взбешенным музыкантом. Парень вскочил на ноги разъяренный и при всех накричал на Джулию.
– Отцепись от меня! Хватит липнуть ко мне, как к этому своему... Я – не он! Уясни это! Ты и ему надоела из-за всего этого. Поэтому он тебя и бросил! Ни один нормальный мужик не поведется на такую, как ты! Уйди! А еще лучше, возвращайся туда, откуда приехала!
С этими словами он развернулся и вышел из гримерки. Следом за певцом покидали комнату остальные члены группы. Джулия стояла в людском потоке, опустив голову и стиснув кулаки. Ей было больно.
– Ты ничтожество! – с точно таким же выражением на лице бросил ей унизительное Ромео. А теперь вот второй музыкант позволяет себе вытереть о нее ноги.
– Я буду с тобой более мил! – приблизился Броуди, и услышал в ответ пару не ласковых слов, но ничего не понял, потому что изысканные маты прозвучали на русском.
– Да ты мазохистка! – фыркнул ударник и ушел.
Лара попыталась утешить несчастную, положила руку ей на плечо, приготовилась обнять девушку. Но Джулия ни на что не обращая внимания, глядела в пол, застыв, как статуя посреди комнаты.
– Он не... – заговорила Лара. – Он таким никогда не был... Не знаю, что на него нашло, но Эрик...
– Не нужно! – остановила ее девушка. – Для меня не в новинку выслушивать подобное. И не важно от кого именно! Я справлюсь, не волнуйся! – Она даже улыбнулась женщине. – Может быть, Броуди прав и: я – мазохистка!
Джулия пожала плечами, усмехалась. А встретившись с пытливыми и немного напуганными глазами малышки Маргарет, сидящей на руках матери, добавила своим наигранным эмоциям больше искренности, чтобы никого не волновать.
– Идите смотреть, как ваш папочка выступает...
– Но... – Лара не хотела оставлять ее одну в такой момент, хоть и понимала, что Джулии необходимо побыть одной.
– Со мной все будет в порядке! – заверила иностранка.
Лара без особого желания повернулась к двери и пошла за кулисы, ближе к сцене, поддержать мужа. Но противное ощущение предательства по отношению к рыженькой украинке не давало покоя.
Джулия осталась одна...
Софиты, вспышки – все это так мешало, так злило. Но нужно терпеть, продержаться до конца. Осталось еще две песни, и потом бог с ним, с этим выходом на бис – Эрик сможет оказаться за кулисами. Вот только как продержаться? Он чувствовал, что уже на грани возможностей. Ноги не слушались, голосовые связки таки болели, что он впервые почувствовал их точно месторасположение. Больше всего певец боялся потерять голос прямо во время песни. То и дело он отворачивался к публике спиной, брызгал себе в лицо холодной водой и возвращался к работе. Когда наступала та блаженная пауза молчания – проигрыш, бридж или что-то другое, он мог вздохнуть, набраться сил. В такие мгновения перед глазами почему-то появлялся образ рыжей девчонки, протягивающей аспирин и глядящей на него с такой тревогой... Неужели действительно волновалась? Но сейчас ему не об этом нужно думать! Концерт! Работа! Он профессионал! Он может допеть. Еще чуть-чуть... Совсем немного...
Все. Аплодисменты. Поклон и прочь со сцены.
Стоило ступить в темноту кулис, как сознание отказалось подчиняться воле музыканта. Тело тоже вело себя очень неподобающим образом. Эрик даже не почувствовал как падает. Сквозь бред он мог только слышать.
Его подхватили басист и клавишник, взволнованно переговариваясь о том, что нужно звонить в скорую. Эрик нашел силы запретить им это, и тут раздается знакомый голос, почему-то внушающий покой.
– Несите его в гримерную! – командует девушка. – Ребята, мне очень нужна ваша помощь.
– Ради такого дела! – отзываются парни.
Вдалеке от сцены, в притемненном помещении, его уложили на что-то мягкое. Глаза больше не резал раздражающий яркий свет. По ушам не били крики и вопли. Вокруг только друзья и коллеги, которые сейчас не бросят. Прохладные, такие приятные руки, нежно и бережно приподняли его голову. Все тот же девичий голос ласково попросил что-то выпить. По горлу больно пробиралась вода, теплая, но вкуса разобрать Эрик не смог.
– Все! Так лучше! Потерпи! – уговаривает его девушка, чьего лица он не видит, но чувствует ее тепло.
– Нужно отвезти его домой. – Обращается она к окружающим. – Поможете мне?
Несколько голосов бодро сливаются в один короткий отклик согласия. Парня снова подхватывают, как безвольную куклу и несут. Он подымает голову и различает зеленую табличку с надписью "Выход". Там, за дверью, шумиха не утихает, беснуются фанаты. Все они хотят его, жаждут к нему прикоснуться. Даже в таком состоянии он не может отказать им, и собирает силы, чтобы выйти. Певец отказывается от поддержки и шагает в распахнутую дверь, совершенно не замечая, что не отпускает спасительной прохладной руки, которая так быстро нагревается в его ладони. Уже в машине он просто падает на плечо сидящего рядом человека.
– У него температура сумасшедшая! – заключает этот кто-то, и голос звучит приятно, скрашивая шум своим мягким тембром.
Успокаивающе поглаживает чья-то рука по плечу, убирает со лба мокрые липкие волосы, вытирает пот платком, заботливо расстегивает рубашку (а ему действительно нечем дышать). И он благодарен за этот жест, радуясь, что человек рядом с ним может читать его мысли.
В квартиру Блайда внесли коллеги. Басист и клавишник помогли не только уложить больного, но и переодеть (по просьбе девушки-менеджера). Джули и Лара вместе обыскали шкафчики парня с бельем и нашли необходимые вещи для смены, теплое одеяло и прочее. А через двадцать минут рыжую девчонку оставили одну, бороться с болезнью несчастного музыканта.
Он ворочался и стонал. Температура уверенно держалась на отметке 39. Никакие примочки, жаропонижающее не действовали. Джули сидела на краю постели, нервничая. Ей так хотелось облегчить его страдания. Если бы только ее руки обладали волшебным свойством и могли исцелять! Ее ладони то и дело гладили его лоб, волосы. Джули постоянно что-то шептала, успокаивая себя и парня, хоть и подозревала, что он, возможно, не слышит ее слов. Однако стоило ей отнять руку, как музыкант снова начинал стонать и ворочаться с удвоенной силой. Поэтому девушка практически не отходила от его постели и вслух молилась.
– Господи, пожалуйста, помоги ему! Излечи его! Сделай так, чтобы он был здоров. Чтобы завтра утром он встал на ноги, поправился! – не отводя наполненных слезами глаз от измученного болезнью парня, шептала она.
Испуганная Джулия не выдержала и позвонила единственному, кто мог что-либо подсказать – Робу. Не менее встревоженный вестью о болезни, друг уже жалел о том, что поддался на уговоры Хармана. Но с другой стороны, в голосе девушки он обнаружил подозрительную дрожь. Ее действительно очень заботило здоровье и благополучие Эрика, как бы они не ссорились на людях. Роб не мог оставить ее без помощи. Покопавшись в блокноте, посоветовал позвонить личному врачу.
Его звали Уильям Донрем. Очень высокий, светловолосый и приятный молодой мужчина лет 35 отозвался на столь поздний звонок моментально. Давно знакомого с Блайдом доктора немало удивил девичий голос на том конце провода, что он сопроводил легкой укоризненной насмешкой, мол, "ох уж этот ловелас!". Джули стерпела шутки и явные намеки на слишком тесные отношения с музыкантом, объяснила вкратце ситуацию и положила трубку, получив ожидаемое обещание незамедлительно приехать.
Эрик бредил. У Джулии сердце сжималось при виде его мук. Красивое лицо со строгими чертами, покрытое блестящими капельками пота, покрасневшие щеки, пересохшие губы – сейчас он был ей ближе, чем кто бы то ни был. Этот несносный парень практически перешел в список родных людей, потому что никто кроме нее не мог о нем позаботиться в данный момент.
Температура все подымалась, и девушка несколько раз меняла холодный компресс, смачивала пересохшие губы парня водой. Он отвечал тихим стоном на каждое ее прикосновение и тянулся к нежным рукам, словно пытаясь найти в них спасение.
– Все будет хорошо! – уговаривала она, срываясь на слезы. – Лежи, я сейчас приведу врача!
Как раз в этот момент позвонили в дверь. Джули опрометью бросилась в коридор. Уильям произвел на нее впечатление, ведь внешность врача была не менее привлекательной, чем у музыканта. Он же с порога оценил представшую перед ним девушку, обвел взглядом с ног до головы. Почему-то ему больше всего запомнились ее зеленые глаза, полные тревоги и скрытой болезненной загадки. Конечно, он не смог обойтись без комментария о том, что у Блайда все еще отменный вкус!
– Вы меня с кем-то спутали! Я не одна из его любовниц! – обиделась Джули, но больше ее задела беспечная ухмылка дока в такой момент. – Меня попросили временно заменить Роба, пока он болеет!
