Текст книги "Совсем не герой(СИ). Гексалогия"

Автор книги: Олег Бубела

сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 245 страниц) [доступный отрывок для чтения: 99 страниц]

– Алекс? Это ты?

– Ни фига себе! – выдохнул я, глядя на него. – Я что, телепортнулся сюда с перепугу?

Решив проверить, я встал с кровати, а потом упер руку в ближайшую стенку. Как и ожидалось, моя конечность, повинуясь сознанию, не встретила никакого сопротивления, нырнув в камень.

– Фу-ух! – облегченно произнес я. – Хотя с другой стороны немного жалко. Научиться телепортации я бы не отказался.

– Алекс, почему ты здесь? Ты что, хочешь забрать Алону с собой? – взволнованно спросил меня король.

– Расслабьтесь, – улыбнулся я. – Это мы просто общаемся, никуда я её забирать не собираюсь, да и вообще, я живой!

– Но ведь...

– А это уже устаревшие сведения, – прервал я короля. – Я полчаса назад вернулся, так что сейчас живее всех живых, и нахожусь где-то в степи вместе с армией победителей, а сюда заскочил просто сообщить, что со мной все в порядке... Вот только я не понимаю, как вы меня можете видеть и слышать? Ведь я общаюсь с Алоной благодаря кровной связи, а с вами ведь мы не братались?

– Алекс, – уже спокойно произнес Шаракх. – Вот теперь я действительно верю, что это ты собственной персоной. Как и раньше, никакого уважения к правящим особам!

– Простите, привычка, – потупил я взор, порадовавшись, что хоть на "ты" короля называть не стал.

Шаракх рассмеялся, глядя на меня, а я взглянул на улыбающуюся Алонку и кивнул в его сторону. Чего это с ним? От счастья спятил? Так я ведь не то счастье, которому радоваться нужно. Отсмеявшись, король сказал:

– Алекс, когда же ты поймешь, что мы все – одна семья. Пусть ты стал её членом волей случая, но это ничего не меняет. Поэтому я и могу тебя сейчас видеть, так как у нас одна кровь... сынок!

Я несколько секунд не находился с ответом, но зато эта версия все расставила по своим местам, а я уже начал было подумывать, что просто путешествую без своего тела. Вот такая, блин, душа у меня гулящая!

– А-а-а, понятно, а я уж волноваться начал, – сказал я и добавил: – Ну, тогда я пошел. Делать мне тут уже нечего, а остальных обрадовать страсть как хочется! Ох, устрою я им пару сюрпризов!

Залихватски улыбнувшись, я кивнул Алоне и сказал:

– До встречи, сестренка. Постараюсь приехать поскорее!

– Ты всегда так говоришь! – укоризненно ответила гномка и обняла меня напоследок.

Чмокнув её в лоб, я повернулся к Шаракху.

– До свидания... папа!

Подняв руку в прощальном жесте, я вернулся к себе в тело, которое все еще стояло посреди палатки. Нет, с таким способом общения нужно быть осторожнее и использовать только в крайних случаях, а то пока я "отсутствую", меня и прирезать могут, так что никакая регенерация не поможет. Есть же разговорный амулет, так чего мудрить было? Поражаясь своей недальновидности, я внезапно понял, что просто после смерти мне очень не хочется умирать снова, поэтому такие мысли и появляются в голове. Выйдя из палатки, я окунулся в ночь.

Я находился посреди все того же знакомого палаточного городка, вот только шатры были расположены более хаотично, беспорядочно. Чувствовалось, что многим было просто наплевать на организацию, поэтому палатки стояли как попало. Несколько костров, горевших то тут, то там, говорили о том, что жизнь тут не замерла. Кое-кто готовил ужин, кто-то просто сидел рядом с огнем в кружке товарищей, отходя от пережитого боя. Решив, что сперва мне нужно отыскать Фариама, я оглядел палатки, но никакого флага не заметил. Тогда я решил воспользоваться своей кровной связью, справедливо полагая, что Мирин должен сейчас находиться где-то неподалеку. Ведь после всего, что произошло, всем этим полководцам необходимо было посовещаться и решить, как быть дальше.

Определив направление, где вдалеке ощутил присутствие родного человека, я двинулся туда. Лагерь почти полностью был погружен в сон, так что мне удалось беспрепятственно и без свидетелей достичь палатки, в которой обретался Мирин, не вызвав при этом криков типа "Мертвяк! Руби его!" или тому подобных. Возле палатки находились трое воинов в доспехах. Они были людьми, так что я понял, что мои догадки подтвердились. Рядом спала Каррашша, которой уже залечили распоротый бок, оставив только полоску шрама на шкуре, поэтому я понял, что и Ваз находится здесь же.

Подойдя к воинам, я поинтересовался:

– У себя?

Этим вопросом я вызвал замешательство и громадное удивление на их лицах. Не дождавшись ответа, но все же решив, что рубить с горяча они меня не будут, я шагнул к палатке и услышал спор, который шел, видимо, уже давно.

– А я не согласен передавать его Мардинану! – заявлял Ренард.

– Но ведь его смерть не принесет никакой пользы! – увещевал его Фариам.

– Все равно, он будет казнен на рассвете! – отвечал братишка.

Недоумевая о причинах спора, я отогнул полог шатра и шагнул внутрь под яркий свет магического светильника.

– Что за шум без драки? – осведомился я, оглядев удивленные лица Ваза, Фариама, Мирина и Ренарда, которые в этот момент стали очень похожими друг на друга. – И самое главное, почему не пригласили меня? Друзья, называется. Мне же тоже интересно!

Оглядев помещение, я подошел к дальней стенке, провожаемый внимательными взглядами, поднял стоящий там стул и переместил поближе к собранию, усевшись на него и с ехидной ухмылкой спросив:

– Ну?

Спустя еще несколько секунд всех словно прорвало.

– Повелитель! – выдохнул Ренард.

– Алекс, так ты живой? – воскликнул Ваз.

– Кирку тебе в задницу! – выругался Мирин и добавил непечатное.

– А мы тебя утром хоронить собрались! – сообщил улыбающийся Фариам.

Прерывая все эти вопли и готовый обрушиться поток вопросов, я поднял руку, призывая к тишине, а потом сказал:

– Объясняю всем и каждому, чтобы не рассказывать по нескольку раз. Да, я умер, но в загробном мире мне не слишком понравилось, поэтому я решил вернуться, чтобы продолжать отравлять вам всем существование.

– Алона знает? – обеспокоенно спросил Мирин. – А то после твоей смерти она связалась со мной и закатила истерику, обвиняя в том, что я позволил тебе умереть.

– С ней я поговорил первым делом, – кивнул я, сочувствуя Мирину. Сестренка в гневе – это страшно!

– Алекс, – Ваз хлопнул меня по плечу. – Я очень рад тебя снова видеть!

– А уж как я рад, – ответил я, потирая плечо. – Так что давайте быстренько сообщите мне, что я упустил, и что вы собираетесь делать дальше.

– Что делать дальше? – задумчиво повторил Фариам. – А все, что прикажет ваше темнейшество!

Эти слова будто бетонной плитой ударили меня по голове. Взглянув на короля, я увидел, что на его лице нет ни тени улыбки. Но как же так? Почему... Я почувствовал, что мне стало трудно дышать, и рванул завязки на своем мундире, вот только облегчения это не принесло, так как в голове билась только одна мысль – все было зря! И если уже Фариам готов признать над собой власть Темного мага, что же будет дальше?

А дальше будет просто – Империя объявит весь Мардинан сторонником Тьмы, захватит его, выбьет горцев из степи, или полностью уничтожит, а потом перекинется на эльфов и гномов. Ведь предлог есть железный – пособничество Темному магу. Если еще подогреть расовую неприязнь, облить нелюдей грязью, то уже готов предлог для тотальной войны на уничтожение. И после неё победителей определить несложно. И что же мне делать? Остаться здесь, защищая эти земли от Империи? Воевать со всем миром до победного конца или своей смерти? И сколько мне придется уничтожить людей? Миллион, десять? Столько их в Империи наберется? И что, это того стоит? Стоит такое потерянной дружбы, взамен которой пришло подчинение? Стоит ли это призрачной надежды на спокойную жизнь?

Я закрыл руками пылающее лицо. Нет! Я не хочу! Не хочу снова убивать! Не хочу вновь рисковать своей шкурой! Я лучше исчезну, чтобы Империи не пришлось начинать травлю на Темного, я лучше спрячусь подальше, и не буду видеть, как имперцы разрушают все то, чего я добился!

– Да пошли вы все! – сказал я, убирая руки от лица, а затем резко поднялся и направился к выходу.

Сейчас мне было плохо и горько, хотелось скрыться подальше от всего мира и просто заснуть крепко-крепко...

– Алекс, постой! – воскликнул Фариам, но я не обратил на него внимания и шагнул в темноту, чувствуя, как ночной воздух приятно холодит разгоряченную кожу.

– Алекс, остановись!

Король догнал меня уже у следующей палатки и, схватив за плечо, развернул к себе.

– Да постой, ты! Это была шутка! Всего лишь шутка! Прости, я не знал, что она сделает тебе так больно. Прости, слышишь?!

До меня не сразу дошли его слова, но они не принесли особого облегчения. Всего лишь шутка... Вот только последствия у нее совсем нешуточные. И я тут вряд ли могу что-либо изменить, потому что это просто невозможно...

– Алекс, я поступил глупо, прости меня, – покаялся Фариам, отпустив мое многострадальное плечо.

– Здесь дело не только в тебе, – тихо ответил я. – Не только.

Постояв немного, король увлек меня обратно. Я не сопротивлялся, понимая, что все равно мне нужно было вернуться... чтобы хотя бы попытаться что-нибудь изменить, чтобы дать им всем хоть какой-то шанс. Вернувшись в палатку, я задумчиво поднял опрокинутый стул и вновь сел на него, уставившись в пространство. Повисла напряженная тишина, которую нарушил Фариам.

– Алекс, я виноват перед тобой. Прости, я не знал, что ты не по своей воле стал Темным магом, и не хотел тебя обидеть.

– То есть ты решил, что мне не нравится быть Темным? – пробормотал я. – Ты думаешь, меня это обстоятельство угнетает, или заставляет считать себя ущербным?

– А... разве нет? – спросил король.

– Нет, мне было больно совсем по другому поводу. Мне было очень неприятно, когда ты признал, что намерен мне подчиняться. Не слушать советы, принимать помощь, а именно подчиняться... Но не это ранило меня больнее всего. Просто я понял, к чему все это катится. Если ты хорошо знаешь историю, то должен помнить, что пять столетий назад существовало сильное процветающее государство, против которого ополчился весь мир. После долгой войны оно было уничтожено, а его жители полностью истреблены, и знаешь, почему? Да просто потому, что главой там был мой предшественник! Сейчас ты в шутку называешь меня Темным... Но ты отчего-то не хочешь понимать, что после того, как все узнают, что войну Мардинану помог выиграть Темный маг, то история повторится. Империя получит обоснованный предлог, чтобы начать крупномасштабное вторжение, а я не смогу этому помешать. Просто не буду вмешиваться, потому что уничтожать миллионы, чтобы спасти тысячи просто глупо. А после того, как Мардинан будет разрушен и станет частью Империи, настанет черед степи и альтаров, которых вырежут до последнего человека, потому что они признают Тьму. А там недалек день, когда на эльфов и гномов объявят всеобщую травлю. Вас ведь не так много, чтобы воевать со всем человечеством, поэтому все закончится очень печально. На все это я даю десять лет. Быстрее не выйдет, а медленнее нет нужды, так как у Империи уже есть опыт подобного противостояния... А ты говоришь, не нравится быть Темным.

Я вздохнул и продолжил.

– Мне нравится, кем я являюсь. Другое дело, что осознал я это только недавно, до этого момента ошибочно полагая, что являюсь обычным магом, которых в Империи тысячи. Но и после этого я ни минуты не думал, что стал кем-то ущербным, не ощущал себя выродком или изгоем. А все потому, что я знаю, что сам по себе Темный маг является не воплощением смерти, не убийцей с заданием уничтожить всех живых, а просто человеком, который может чуть больше остальных. Именно поэтому он вызывает зависть и ненависть у своих недругов. И все было бы замечательно, если бы он всегда оставался один, тогда бы его никто не смог убить. Но он все же является человеком, он может чувствовать, испытывать привязанность, симпатию, любовь. Никто не способен прожить жизнь в одиночку, поэтому и Темные маги встречали друзей, находили семью... как и я. И становились от этого уязвимыми. Понимаешь, Фариам, беды приходят не к Темному магу, который способен возродиться, а к людям, которые в него верят, которые на него надеются. И мой предшественник в конце жизни это понял, поэтому просто позволил себя уничтожить, просто устав от борьбы с целым миром. Я не хочу повторить его судьбу. Особенно сейчас, когда снова ощутил вкус жизни...

После моих слов вновь повисла тишина.

– Но что же теперь делать? – спросил Мирин.

– Может сделать из тебя национального героя, превратив в Алекса Светлого? – улыбнулся Фариам. – Такой аргумент трудно будет оспорить имперцам.

– А заодно сказать всем альтарам, чтобы выбросили из головы все сказки о том, кого они зовут Повелителем, так? – кивнул я Ренарду.

– Мы сделаем это, – серьезно ответил тот.

– Это все полумеры, – ответил я.

– Хорошо, – заявил Ваз. – Что ты можешь посоветовать?

Вздохнув, я начал говорить, смотря в одну точку на столе:

– На моей родине существует притча, которую знает каждый. Она об отце и сыновьях, которые не ладили между собой. И вот, как-то раз собрал папаша отпрысков и дал им веник. "Переломите!" – приказал он. Но, то ли сыновья были маленькими, то ли силенок не хватило, однако переломить веник они не смогли. Тогда отец велел распотрошить веник на прутья и повторил свой приказ. Отдельные веточки сыновья легко поломали и спросили, зачем это все надо было. "А для того, – ответил отец, – чтобы вы уяснили, что вы сами, как этот веник и по отдельности вас поломать легко, а вот если будете держаться вместе, никто вас не одолеет!". Притча гласит, что с той поры в семье воцарились мир и дружба.

Я улыбнулся своим мыслям, вспомнив альтернативные версии этой истории, и продолжил:

– Я говорю это вам не просто так, а чтобы вы немного задумались над ситуацией. Вас четверо вождей и каждый отвечает за свой народ, хочет ему принести счастья и процветания... Да-да, не смотри на меня так, Ренард, я не собираюсь оставаться вашим Повелителем. Я принес вам победу, вернул земли, так что теперь альтарам нужно продолжать жить самим, а тебе придется заменить меня на этом посту. И ты справишься, я в этом уверен, да и народ тебя поддержит... Так вот, я бы просто хотел привести несколько фактов. У альтаров есть масса одаренных, но нет ни одного хорошего и умелого мага, а в Мардинане люди с магическими способностями практически полностью отсутствуют. У эльфов есть талантливые маги и прекрасные воспитатели, но постепенно образуется проблема перенаселения. У гномов есть хорошие мастера-металлурги, а в степи полно залежей металлов, которые альтары просто не могут добывать, потому что никогда этим не занимались. У Мардинана большое население, но нет хороших воинов, чтобы его защищать, а у альтаров с раннего детства детей воспитывают воинами. Горцы получили большие земли, но на них мало зелени, а эльфы очень нуждаются в расширении территорий, и каждый из них способен вырастить себе небольшую рощицу... Я могу перечислять еще очень долго, вспомнить хороший песчаник в степи, великолепное вино в горах, образованных людей в Мардинане, прекрасных строителей Подгорного королевства, но предоставлю вам подумать самим. По одиночке у каждого из вас имеются свои проблемы, свои нужды и свои преимущества. Каждое из ваших королевств Империя может раздавить играючи, даже если у вас есть козырь – живой и невредимый Викерн. Ведь я правильно понял, о чем вы спорили, когда зашел я?

Дождавшись кивка от Фариама, я продолжил:

– И поэтому я могу лишь посоветовать объединить усилия. Не подписать торговые договора, не заручиться военной поддержкой в случае чего, а просто объединиться, создав одно большое государство, которым вы будете руководить вместе. И пусть поначалу это вызовет много вопросов, спорных моментов и другой чепухи, но главное то, что если вас все получится, то в этой части мира появится крепкий островок, который с успехом сможет противостоять разным стихиям... Во всяком случае, мне очень этого хотелось бы, потому что видеть, как погибает то, чего я достигал своей кровью и потом, я просто не смогу.

Я облизал пересохшие губы и посмотрел на собеседников. Задумчивый Фариам, улыбающийся Ваз, слегка ироничный Мирин, Ренард, преданно глядящий мне в глаза... Все они были моими друзьями, и я надеялся, что им удастся принять верное решение.

Поднявшись со своего стула, я снова направился к выходу.

– Алекс, ты куда? – спросил Ваз.

– Пойду, прогуляюсь, – ответил я, улыбнувшись. – Вам о многом еще нужно поговорить, а я не хочу мешать.

– А что будешь делать ты? – спросил Фариам, когда я уже хотел было откинуть полог штабной палатки. – Ты правильно сказал, мы вожди своих народов, поэтому не можем оставить свои посты, но чем будешь заниматься ты, если мы сумеем создать тот союз, который ты предложил?

Я обернулся и ответил:

– Я не хочу становиться его главой, если ты об этом. Я вообще не хочу принимать на себя никакую ответственность. Хватит, наигрался вдоволь! Так что я планирую оставить все это на вас и просто жить. Жить в свое удовольствие. Может быть, это чистейшей воды эгоизм, так и я же не святой.

Подумав немного и глядя на кислые лица принцев, сына вождя и короля, я иронично усмехнулся и спросил:

– Послушай, Мир, вот ты мой брат и Рен тоже. А вы между собой также являетесь родственниками, или кровное родство на это не распространяется?

Мирин и Ренард ошеломленно уставились друг на друга. Ваз поглядел на их лица и хихикнул, а Фариам с ехидной улыбкой спросил меня:

– А тебе это действительно интересно?

– Нет, – ответил я, улыбнувшись во все тридцать два. – Просто люблю озадачивать!

Повернувшись, я отодвинул полог шатра и шагнул в ночь. Попытавшись определить направление, где находятся мои Кэльвы, я с удивлением обнаружил, что не могу этого сделать! В моей ауре не осталось и следа от клятвы верности, что нас связывала, но это и понятно, ведь она кардинально изменилась, просто переварив в себе это плетение. Поэтому парни сейчас получили абсолютную свободу и вольны делать, что захотят. Надо им об этом сообщить, пускай порадуются.

Отчаявшись узнать их местонахождение таким способом, я подошел к одному из костров и поинтересовался у сидящих там воинов:

– Бойцы, вы моих Кэльвов случайно не видели?

Когда ступор немного прошел, один из парней указал мне дрожащей рукой направление. Поблагодарив, я опять, словно тень, растворился в ночи и пошел к своим ребятам на свет далекого костра. Когда я приблизился, то увидел, что парни передают по рукам несколько кувшинов с вином. Шагнув в круг, я подхватил один из них, сделал глоток весьма неплохого вина, а потом жалобно спросил:

– Парни, у вас пожрать не найдется?

Следующие пять минут меня обнимали, хлопали по спине, по плечам и другим местам, Крот произнес свое знаменитое "Я же говорил...", а потом парни наконец оставили меня в покое и сердобольный Трит насыпал кашу мне в тарелку. Пока я насыщался, Кэльвы поведали мне о том, что их осталось всего тридцать восемь, треть отряда полегла в свалке, приняв на себя главный удар степняков. Не помогла ни интуиция, ни знания боя, ни защитные амулеты. Многих просто задавили всей массой, завалили трупами, и те, что погибли в самом начале бойни, оказались только первыми в ряду многих.

Жуя, я узнавал, что армию Мардинана также сильно потрепало. Из всей массы уцелело семь тысяч человек. Гномов проредили меньше – они потеряли всего шесть сотен бойцов, которые полегли во время прорыва их строя. Эльфы лишились шестой части войска, пострадавшей от стрел, а горцы в целом потеряли полторы тысячи бойцов. В целом, потери могли быть и больше, если бы я не снабдил всех защитными амулетами, поэтому я мог только порадоваться, что битва оказалась выиграна относительно малой кровью. Вот если бы альтары подоспели минут на десять раньше... То их тут же проредили бы маги, которых я бы не смог к тому времени уничтожить. Так что нечего сомневаться в правильности действий. Все случилось так, как должно было быть, а потери... их нужно просто пережить. Хотя мой отряд все же пострадал не сильнее всех. Учеников Лина из двадцати двух осталось только восемь, они вместе с мастером сохраняли строй Мардинана до победного конца.

Признавая, что без жертв не бывает победы, я отбросил в сторону мрачные мысли. Я жив, мы выстояли, а тем, кому не повезло, достались забвение и посмертная слава. Хоть это и немного, но лучше, чем ничего. Поэтому мы сидели у костра, поднимая кувшины за наших товарищей, которые обрели покой. И внезапно я ощутил и по-настоящему осознал, что именно теперь завершилась война, подчеркнувшая своим итогом еще один этап моей бурной жизни.

За это время я многое узнал о себе, стал Темным магом, Повелителем альтаров, шагнул на новую ступень развития, осознал, что означают слова ответственность, долг и честь, понял, кем могу быть, если отдамся на волю случая, и кем хочу стать. За этот период я, наконец, осознал, что хочу от этой жизни, и это мне понравилось. И теперь я сидел, смотря на огонь, раздумывая о том, что завтра скажу Кэльвам, как буду отмазываться от задумки Фариама, который хочет произвести меня в герои, когда отправлюсь искать тот самый разрез, с помощью которого я попал сюда, и понимал, какое это счастье – просто жить...