Текст книги "Совсем не герой(СИ). Гексалогия"

Автор книги: Олег Бубела

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 245 страниц) [доступный отрывок для чтения: 99 страниц]

– Ребята, у вас пожрать не найдется?

– О чем речь, командир? – удивился Крот. – Сейчас организуем!

Процессом организации занимался Трит, до сих пор выполнявший функции бессменного повара отряда. Именно он накормил меня так, что последующие несколько часов с моего рта не сходила блаженная улыбка.

Дальнейший путь я проделал со своими ребятами, посвятившими меня во все подробности всего, что с ними происходило в мое отсутствие. Не буду целиком приводить этот рассказ, потому что о многом я догадывался, а остальное мне было известно от Фариама. Просто я в итоге понял, что наемники и старожилы Кэльвов плотно срослись друг с другом и уже не разделялись по группам. Даркин оказался незаменимым помощником Крота и частенько подсказывал тому, как лучше поступить, делясь с ним своим опытом. Все ребята за это время полностью освоили полученные навыки, по моему совету тренируясь каждую свободную минуту. Их движения приобрели точность и размеренность, а походка стала напоминать кошачью. Короче, за время моего отсутствия из котят кэльвов, которыми я их оставил, выросли матерые лесные коты, знающие себе цену и уверенно чувствующие себя в любых ситуациях.

Когда меня начали расспрашивать на тему того, что делал я все это время, мне оставалось только отшучиваться. Нет, я рассказал, как побывал в Марахе, как купил на распродаже эльфийку, вместе с которой потом сражался с магом, но на этом и ограничился, потому что понимал, что слухи в солдатской среде распространяются быстрее звука. И если вдруг я проговорюсь о горцах, то это моментально будет известно Викерну. Поэтому я остановил поток расспросов, пообещав все рассказать немного погодя. А дальше мы весело проводили время, распевая песни, травя байки и оглашая окрестности заливистым смехом на зависть окружающим. В обед был краткий привал, за который мы успели сделать шашлык, используя мою магию и запасы Трита. На запах завернул Фариам, с которым, к сожалению, пришлось по-братски поделиться.

А потом мы снова сорвались с места и маршировали до самой ночи, поужинав на ходу. Когда стемнело, стало ясно, что до нужного места нам осталось идти всего несколько часов, но Фариам скомандовал отбой до рассвета. Парни расположились по простому на голой земле, не ставя палаток, а я отправился к королю выяснять обстановку. Сегодня тот не стал устраивать общий военный совет, собрав только нескольких командиров из числа посвященных и меня лишь для обсуждения тактики боя. Мне это было все глубоко фиолетово, так как моей задачей оставалось обнаружение и уничтожение вражеских магов, а потом... как получится. Но все остальные скрупулезно высчитывали, какой резерв нужно оставить для непредвиденных ситуаций, как растянуть фронт, чтобы не дать кочевникам себя окружить...

Для эльфов и гномов Фариам поставил четкую задачу – одни справа, другие слева, а посередине должны были оставаться люди. На конницу ушастых у короля были также большие надежды, но он оставил их до того момента, когда фантарские разведчики не сообщат точное количество степняков. Пользуясь свободной минуткой, я связался с Ренардом и выяснил, что он уже догнал армию и теперь расположился в четырех часах ходьбы от неё. Кочевники горцев не заметили, потому что их разведчики невидимыми тенями давно сопровождали их армию, контролируя её передвижение. Единственным плохим известием было то, что северный отряд еще не соединился с основными силами. В ответ на это я приказал сообщить их командиром, чтобы те постарались быть на месте к полудню. В это время кочевники как раз должны подойти к нашей западне.

После разговора я передал все сведения королю и спросил, когда тот собирается брать предателя. Фариам ответил, что планирует сделать это завтра утром, когда тот доложит Викерну о том, что мы начинаем выдвигаться. Кивнув, я пожелал всем спокойной ночи и отправился к своим парням, с которыми мы распили пяток кувшинов довольно среднего вина, прихваченного все тем же Тритом, а потом отправились на боковую. В этот раз я долго не мог заснуть, недоумевая, почему меня преследует чувство надвигающейся неприятности. Причем, судя по его интенсивности, она было связано не с общим провалом плана, а грозила только мне. Передумав о многом, но не найдя ответ на выбрыки подсознания, я заснул.

А утром нас подняли еще до рассвета. Со стонами, вздохами и проклятиями солдаты продирали глаза, а затем по-быстрому завтракали, понимая, что этот завтрак вполне может оказаться последним в их жизни. Я же со своими ребятами не поддался общему похоронному настроению и весело влился в общее движение армии. Спустя три с половиной часа мы достигли того места, которому по любому суждено стать историческим. А как же иначе, если сюда стягиваются такие силы, что ум за разум заходит! Встав перед возвышенностью, оставив на ней обоз со всем нашим добром, в число которого входили и две мои сумки с вещами, большую часть из которых составляло золото, мы приготовились к ожиданию кочевников, так как дозорные горцев и эльфов докладывали практически синхронно, что они в трех часах от нас.

Ожидание скрасил суд над предателем Хароном, которого Фариам поставил перед строем под стражей и озвучил обвинение. Этим все бы и ограничилось, но королю отчего-то захотелось повыпендриваться, поэтому он в деталях описал, как этого предателя удалось вычислить с помощью "квалифицированного мага Алекса", а после этого еще и рассказал, какой спектакль мы устроили общими силами для информатора кочевников. Финалом этой тирады стал подход колонн гномов и толпы эльфов, ставших по флангам нашего войска. После этого, полюбовавшись на вытянувшееся лицо Харона, Фариам вынес ему смертельный приговор, который сам же и исполнил, эффектно взмахнув Черным Мечом.

А после этого он толкнул речь. Нет, вернее, РЕЧЬ. Там было много чего о патриотизме, долге, защите отечества... Все это я пропустил мимо ушей, задумавшись над вещами более чем прозаическими – успеем ли мы пообедать? Отвлек меня от мыслей дружный рев тысяч глоток, который ознаменовал завершение выступления короля. Подняв вверх Черный Меч, король отсалютовал войску, после чего на коне отправился в сторонку, проводить последнее совещание. Меня туда не пригласили, да я и не напрашивался, стоя впереди строя солдат и думая о том, что еще я забыл сделать.

Внезапно меня осенило. Хлопнув себя по лбу и обозвав ишаком, я вышел вперед и обратился ко всем воинам:

– Срочно все найдите себе по камешку и дайте мне, я буду делать из них защитные амулеты! Давайте, живо!

Первыми бросились подавать пример Кэльвы, ну а дальше все войско медленно разбрелось по округе, тщательно смотря себе под ноги. Спустя минуту первые полсотни камней лежали передо мной. Сосредоточившись, я приступил к работе. Амулеты будут не такими сильными, как у горцев, так как я жестко ограничен во времени, но с пяток стрел отразить смогут. Эх, вспомнил бы я об этом раньше, сейчас бы возиться не пришлось! Хотя, тогда еще существовала угроза того, что Викерн тотчас же узнал бы о моей защите и вряд ли стал бы нападать. Так что в какой-то мере моя забывчивость сыграла нам на руку.

Конвейер работал два часа, за время которых я настрогал больше пятнадцати тысяч амулетов. Радовало только то, что моя возможность создавать все больше плетений одновременно росла с каждой партией. Под конец я вообще размахнулся и создал четыре сотни за раз. Но только в тот момент, когда я начал внедрять их в камни, я почувствовал, что у меня вдруг разболелась голова. Закончив с этой партией, я оглядел кучу амулетов и, пробормотав: "Время собирать камни", опустился на колени, почувствовав дикое головокружение. Проведя рукой по лицу, я посмотрел не ладонь, и увидел, что она окрасилась кровью, которая хлестала из моего носа.

Крот и Даркин, заметив мое состояние, подбежали ко мне, помогли подняться и стали поддерживать, пока я разгонял процессы восстановления.

– Пусть разбирают, – прошептал я, пошатываясь, а Крот уже крикнул всем, чтобы начали распределять амулеты.

– Ты как, командир? – обеспокоенно спросил Даркин.

– Через пять минут приду в порядок, – ответил я, чувствуя, как головокружение медленно проходит.

Что ж, теперь буду знать, что не только оперирование большим количеством силы может привести к печальным последствиям, но и чрезмерное оперирование плетениями, которому мне также нужно учиться и тренироваться постепенно. А если бы я в конце замахнулся на пять сотен амулетов? Тогда бы мне грозило выбыть из битвы еще до её начала.

Сообщив парням, что со мной уже все в порядке, я вытер как мог кровь с лица, а потом рассказал всем воинам, что нужно делать с амулетами.

– Активируются они сжатием в кулаке, а после работают, пока не истратят весь запас силы. Этого запаса хватит примерно на то, чтобы отразить пять стрел или три сильных удара мечом, так что слишком на них не надейтесь. Все они предназначены для того, чтобы помочь вам выжить в первые минуты боя, когда кочевники станут осыпать вас стрелами, а дальше вы должны рассчитывать только на себя. Но я подскажу вам, как увеличить время работы амулетов – крепче держать перед собой щит!

Закончив краткий инструктаж, я проверил, чтобы амулеты равномерно распределились по войску. Эльфы взяли всего тысячу, так как у них были собственные неплохие амулеты, а гномы забрали все остальное. Понимая, что авторитет короля подрывать нельзя, я вместо обычного амулета подарил ему свои браслеты с защитным плетением, немного переделав их, снабдив накопителем-сафрусом. Мне они могут и не пригодиться, а заряда в них теперь хватит надолго. Мирину я сделал нечто подобное, внедрив такое же плетение в его наручи. После этого я окончательно успокоился и подумал о том, что все же догадался, что меня терзало ночью.

Оглядев полученный результат, я понял, что теперь войско Мардинана представляло грозную силу. Восемь тысяч бойцов, среди которых были мои парни и ученики Лина, растянулось длинной цепью, производя впечатление ненадежного центра. Это было сделано намеренно, чтобы кочевники направили туда главный удар, попав прямо под клинки стоящих впереди Кэльвов. Сразу позади них расположились двадцать два ученика Лина, обеспечивающих подстраховку моих парней. Ну а уже потом шла пехота Мардинана и лучники, стоявшие немного позади нее. Конница числом в две тысячи прикрывала фланг с гномами, а еще тысяча находилась в засаде, представляя собой резерв. В итоге, даже если бы не было меня с горцами, степнякам пришлось бы помучаться, прежде чем они сумели бы раздавить такую мощь, защищенную моими амулетами. Ну, это при условии, что им не будут помогать маги.

Спустя еще час на горизонте появилось пыльное облако, которое разрасталось и ширилось. Через некоторое время можно было воочию наблюдать за приближением войска степняков. Они стелились по степи, словно неумолимая волна, приближаясь к нам размеренно и неторопливо. Связавшись с Ренардом, я приказал ему начинать сокращать отрыв, после чего получил ответ, что через полтора часа горцы нагонят край войска кочевников. А те все приближались. Разведка немного погрешила против истины. Всего кочевников было не меньше тридцати пяти тысяч, причем половина сидела в седлах. Король, отдав последние указания, присоединился к войску и замер в ожидании.

Спустя час войско аллинцев достигла того самого прохода между холмов, который по поступившей к ним информации мы должны были преграждать. Вот только мы обнаружились намного дальше, на ровной площадке, спокойно ожидающие приближения врага. Немного помедлив, войско кочевников стало выползать перед нами, являясь во всей своей красе. Около сорока тысяч злобных хозяев степи приближались к нам, навевая страх и ужас на воинов Мардинана. Даже мои парни, стоящие рядом, и то начали оглядываться на меня, ища поддержки. Я понял, что должен что-то сказать, что-то бравое, торжественное, которое прогонит страх и придаст людям уверенность, но брякнул первое, что пришло в голову:

– Опять приходится воевать на голодный желудок!

Глава 29 Битва

Нет, насколько в этом мире я успел побывать в абсурдных ситуациях, но такой в моей новой жизни еще не было. И если бы мне еще недавно кто-то сказал бы о том, что я сам, по собственной воле буду участвовать в самой грандиозной мясорубке этого края за последние несколько сотен лет, я рассмеялся бы ему в лицо. Ведь я всегда считал неимоверной глупостью подобные бойни, еще с курса истории зная, что в основном все те, кто их затевает, спокойно стоят себе в сторонке и наблюдают за зрелищем, а отдуваются за них неудачники, которые по глупости попали в ряды актеров. Это ведь только Конан и ему подобные в книгах радостно бросаются на толпу врагов в первых рядах, убивают всех, оставаясь при этом в живых и получают после этого королевство, красавицу и богатство (нужное подчеркнуть). Такие сказки привлекали меня разве что в далеком детстве, а потом приелись, как все банальное и стали казаться чтивом для поездки в метро. А так как метро в моем городе отродясь не было, то читать подобные вещи я бросил уже очень давно.

И вот теперь мне пришлось задуматься, что же случилось со мной, если я не только умудрился поспособствовать тому, чтобы затеять эту масштабную разборку, так еще и буду принимать в ней непосредственное участие? Поневоле начинают закрадываться мысли о мании величия, скрытых суицидальных наклонностях и прочих очень нехороших диагнозах. Пора, пора мне к доктору Семеновичу с его шприцем и чаем с сушками! Ухмыльнувшись, глядя на приближающегося противника, я подумал, что моя крыша точно протекает, ведь еще полгода назад я бы просто свалил подальше из этой гущи событий и жил бы себе припеваючи. Так ведь нет! Не успел вовремя выдернуть с корнем ту штуку у себя из головы, что зовется совестью, вот и дождался, что она мало того, что распустилась буйным цветом, так еще и начала плодоносить! И мне остается только печально вздыхать и думать о том, каким я стал глупцом, а главное, зачем? Что мне стоило убраться из Мардинана в гости к гномам, пока еще все только начиналось? Почему я не бросил все, как только понял, чем это пахнет? Нет ответа. Поэтому мне и придется сейчас расплачиваться за все свои ошибки, за все просчеты, за всю свою дурость, и надеяться, что после этого еще останется что-то в кошельке...

– Приготовились! – отдал приказ Фариам.

По этому сигналу воины подняли щиты, а лучники наложили стрелы на тетивы и стали ждать дальнейшего приказа. Мои ребята вышли вперед из строя, чтобы стать некими волнорезами, распределившись равномерно по всему фронту, и я одобрил их действия. Мастерство Рассветной школы дает возможность сражаться против любого противника, но только не в строю, где свои же будут мешать грамотным действиям. Я в это время сел в седло своей лошади, понимая, что у меня будет совсем другая задача, и вовсю задействовал свои возможности магического зрения.

Спустя долгие десять секунд, пока у меня не появились яркие круги перед глазами, мешающие обзору, я оглядел все войско кочевников в поисках магов. Почувствовав, что сейчас работаю на пределе своих возможностей, я все же смог нащупать защитные коконы, которыми окружили себя имперцы. Как мне и говорил Ваз, их количество осталось прежним, подкрепления никакого не было, поэтому я вздохнул и позволил себе слегка расслабиться. Маги находились позади войска, что было естественно – главнокомандующий всегда должен оставаться в стороне от событий, поэтому Викерн, увидев нас, поспешил спрятаться рядом с обозом, и руководить оттуда, ну а маги естественно оставались его охранять. Вот мне только интересно, будут они вмешиваться в схватку, или нет? Ответа на этот вопрос я не мог знать, поэтому решил придерживаться первоначального плана.

Пока я осматривал войско и решал, куда мне двигаться, кочевники успели выползти из промежутка между двумя холмами и начать медленно сближаться с нами. Впереди находилась конница, пока еще не начинавшая разгон, а сзади телепалась пехота, обоз остановился в некотором отдалении и приближаться не стал. Мы ждали. Наконец кто-то в ряду кочевников дал команду, и остановившееся напротив нас войско огласилось звуком сигнальных рожков. Тотчас степняки разом ощетинились луками и выпустили тучу стрел. Наши воины подняли щиты, укрываясь за ними, но целью были эльфы, куда и полетело большинство смертоносных посланцев. Несмотря на то, что особого вреда они принести не могли, я сформировал плетение воздушного смерча и выпустил его навстречу этой туче. Стремительно закручивающаяся белая воронка распустилась перед нами и засосала в себя почти все острые снаряды, пропустив лишь пару сотен, которые умудрились пролететь мимо нее. Они ударили по эльфам, левому флангу нашего войска и в центр, но пока потерь не принесли, за исключением нескольких лошадей, так как все бойцы закрылись щитами, а кому не повезло, тех спасли амулеты.

Настал наш черед, пока степняки приходили в себя после моих действий. По команде короля пропели трубы и в игру вступили наши лучники, посылая смертельный дождь навесом на противника. Причем они не ограничились одним залпом, а стреляли не переставая, как будто хотели побыстрее опустошить свои колчаны. Раздались крики и стоны, когда наш дождь достиг степняков, сразу несколько сотен вылетели из седел, но еще больше пострадало лошадей, падавших на землю. В ответ рожки кочевников издали другой сигнал и конница, неуклонно сокращающаяся под стрелами наших лучников, ринулась вперед, наращивая скорость. Когда до нас оставалось расстояние равное дальности прицельного выстрела, кочевники вновь подняли луки и стали посылать стрелы на ходу, применяя свою излюбленную тактику. Я ждал, укрывшись щитом, захватившим и мою лошадь, пока они не подъедут достаточно близко.

Попадания в ряды наших воинов не приносили пока потерь, амулеты справлялись, но спустя несколько десятков секунд раздался один крик, затем второй... В моих амулетах стала кончаться сила, поэтому я понял, что больше медлить нельзя и нанес удар. Сформировав предельное количество лезвий, которые я смог удержать, я наполнил их силой и швырнул в кочевников, буквально выкашивая первые ряды врага по всему фронту. Наверное, нужно было взять немного выше, подумал я, видя, как кочевники, разрезанные вместе с лошадьми, падают на землю. Оценивая потери степняков, я понял, что они ограничились всего двумя тысячами. Первая была уничтожена мной, над второй общими усилиями поработали лучники, но только конницу врага это не остановило. Спотыкаясь о трупы, слегка замедлив ход, кочевники все же неумолимо приближались. До встречи осталось всего несколько секунд...

На левом фланге в это время эльфы соревновались со степняками в меткости стрельбы, явно ведя в счете, а гномы успели сделать несколько залпов из своих арбалетов, уменьшив число надвигающихся всадников примерно на пять сотен. Выдвинувшись вперед еще немного, я снова сформировал сотню лезвий, так как на большее не хватило энергии, извлеченной из моих запасов, и послал их вперед, теперь внеся поправку в направление удара. Это принесло больший результат, чем вышел в первый раз. Плетениям не требовалось растрачивать энергию на лошадей, поэтому они срезали только головы степняков. Больше пяти сотен разом упали с лошадей, лишившись такой важной части тела, а я внезапно понял, что появилась новая проблема – я не могу так быстро извлекать из своих запасов огромное количество силы, чтобы наполнить ей свои плетения. Мне нужно несколько десятков секунд, чтобы прийти в себя после грандиозного ее расхода.

Так что мне пришлось обломаться с расчетами и напрасными мыслями о том, что я смогу уничтожить весь центр конницы, прежде чем та достигнет нас. Все, что мне удалось – это лишить ее двух тысяч всадников. Но и на этом я предполагал, что атака захлебнется и надеялся, что мы получим небольшую передышку, которую возьмут кочевники, чтобы вновь сгруппироваться, но во вражеском войске вновь просигналили рожки, и вперед двинулась пехота, чтобы поддержать гибнущую конницу. И в этот момент последняя, не смотря на все мои усилия, наконец, достигла нас.

Удар был страшен. Гномы с трудом удержали строй, эльфам пришлось туговато, они начали нести потери, сменив луки на мечи, а наша пехота почти не пострадала, так как половину добравшихся до нее всадников из первых рядов уничтожили мои Кэльвы. Но эти ряды были далеко не единственными. За ними подходили все новые и новые. Конницы было много, и те несколько тысяч, что полегли в первые минуты, не смогли полностью остановить ее, но хотя бы замедлили. Испуганные лошади, лишившиеся всадников, мешали наступающим, поэтому на нас наваливались не лавиной, а небольшими группами, что облегчало работу лучникам и пехоте. Разбрасываясь лезвиями, я старательно уничтожал центр, не размахиваясь на большое количество, но точными ударами сея вокруг себя смерть.

Внезапно я ощутил опасность, выпрыгнул из седла и стремительно бросился в сторону. На том месте, где только что находилась моя лошадь, расцвел огромный костер, пышущий жаром, поглотив нескольких оказавшихся поблизости кочевников. Маги вступили в игру! Порадовавшись, что я успел отойти подальше от строя, так что наших не задело ударом, я рванулся вперед, расчищая пространство впереди себя воздушными таранами, лезвиями, каменными молотами... Я летел вперед, понимая, что только так могу отвлечь магов на себя, потому что им сейчас нельзя сосредотачиваться на войске Мардинана, ведь у наших совсем нет защиты против них. Но я ошибся в своих предположениях. Позади меня ухнуло еще несколько разрывов и в рядах бойцов Мардинана расцвело еще два похожих огненных цветка, поглотивших разом десятки воинов.

Мгновением спустя, повинуясь интуиции, я прыгнул в сторону, сбивая с ног несколько пеших кочевников. Плетение, которое активировалось в том месте, где я находился секунду назад, представляло собой нечто вроде разрывной гранаты, только мощнее раз в десять. Оно прошило мелкими энергетическими осколками все пространство в радиусе тридцати метров. Поднявшись с трупов кочевников, которым "повезло" оказаться в этом радиусе, я порадовался, что моя защита была рассчитана и на физическое воздействие, а потому выдержала и практически не пострадала.

Рванувшись вперед, я вновь услышал, как сзади рвануло. Напрягаясь, как только возможно, и чувствуя стук крови в голове, я создавал сотни различных плетений и разбрасывал их в стороны от себя, буквально смерчем проносясь по войску кочевников, оставляя за собой коридор, усеянный трупами. Внезапно в голове что-то щелкнуло, и я опять почувствовал вкус крови во рту, но не переставал все увеличивать темп создания смертоносных плетений, понимая, что чем больше я сейчас смогу уничтожить врагов, тем больше наших сможет остаться в живых. На следующий удар, пришедшийся прямо по мне, я не обратил внимания, сформировав новое защитное плетение, взамен того, что было буквально изорвано на мне неким подобием воздушных резаков.

Спустя долгих тридцать секунд я прорвался сквозь армию кочевников, наградив последние шеренги тремя плетениями гигантских огненных шаров, которые уничтожили разом около четырех сотен человек, превратив тех в головешки. Открыв рот, чтобы иметь возможность вдохнуть немного воздуха, потому что из моего носа хлестала кровь, я кинулся к обозу, где ярко сияли защитные плетения, закрывающие фигуры двух магов одного постарше, а другого помладше. И тут меня пронзила дикая боль, как будто раскаленный штырь впился мне в правый глаз. Потянув за бьющийся в агонии канал в моей ауре, я понял, что бывший наемник Валик умер, получив стрелу в глаз. Что ж, начались потери, подумал я, отпрыгивая в сторону от слаженного удара двух магов, который заставил буквально взорваться почву позади меня и хлестнуть камнями в спину. Все-таки я сумел привлечь их внимание.

Я даже мог бы вспомнить, как их зовут, но не стал напрягаться, а просто бежал к ним, чтобы их уничтожить. Краем глаза я заметил, что человек невысокого роста, стоявший рядом с ними, вдруг повернулся и бросился прочь. Поняв, что это Викерн, я швырнул огненный мяч ему вдогонку, но тот бессильно срикошетил о щит, поставленный старшим. И тут меня снова скрутила дикая боль, на сей раз подарив впечатление, что мне вонзили меч в горло. Я споткнулся, но все же сумел выровняться и не упасть. Странно, но эта моя задержка мне немного помогла, так как земля передо мной превратилась в вязкое желе, куда я чуть было не вступил. Перепрыгнув эту громадную лужу слизи, которая даже на вид казалась очень липкой, я кинулся дальше.

Все сокращая расстояние, я достал Черный клинок, и, когда до магов осталось не больше пятидесяти шагов, метнул его в старика. Невероятно, но тот быстрым движением смог увернуться, а в ответ хлестнул меня огненной плетью, которую я просто перепрыгнул. Мой же кинжал бессильно вонзился в бок одной из повозок. Понимая, что наскоком взять не получилось, я наградил его одним из плетений Селена, и оценил его защиту, о которую оно разбилось, даже не причинив повреждений. Второй маг тоже не остался в стороне и швырнул в меня плетение сети. Но тут я уже знал, как на нее нужно реагировать, так как сталкивался не раз и успел к этому подготовиться.

Сформировав плетение, насыщенное характерной энергией, которое в точности повторяло человеческую ауру, я снабдил его формой, основанной на защитном коконе, и толкнул вперед, прямо в центр сети. Моя задумка увенчалась успехом, сеть свернулась, обхватив моего голема и подарив мне несколько секунд, за которые я успел отразить два плетения старшего, и послать в младшего огненный смерч. Ого, отметил я, выдохнув, а это плетение отнимает неоправданно много сил, и во второй раз я его быстро применить не смогу, а жаль, потому что смерч захватил младшего мага и сосредоточил на себе все его силы.

И тут мне опять по каналу, связывающему меня с Орхеном, донеслась волна боли. Похоже, что ему отрубили руку. Но на этот раз мне досталось не кратковременное ощущение, а вся прелесть полного контакта. Краем своего сознания я нырнул в его тело и продолжил орудовать левой рукой, в то время как в своем теле продолжал осыпать старшего разнообразными плетениями, выясняя степень его защиты. Все они отражались ей, не причиняя особых повреждений, а то, что удавалось разрушить, тут же восстанавливалось. Нет, я не думал, что это плетение было сильнее моего, которое я недавно изобрел. Просто я не знал таких плетений, которые могли бы пробить его.

Разрубив степняка надвое своим клинком в теле Орхена, я понял, что долго мне так не протянуть, потому что из обрубка руки, срезанной у самого плеча, хлестала кровь. Поэтому я воткнул рядом с собой меч и схватился за флягу с лимэлем, зубами выдернув пробку и плеснув жидкость на рану. Но не успел я поднести её к губам, как четверо кочевников накинулись на меня, молотя саблями. От двух я сумел увернуться, выронив флягу и подхватив меч, но третий полоснул меня по ноге, практически отрубив её. Уже падая, я вонзил в него меч и тут четвертый прекратил мои страдания, с размаху рубанув по шее.

Вернувшись в себя целиком, я наконец понял, что кроме как Черным клинком, старшего мага мне убить не удастся, и попробовал подтянуть к себе повозку с вонзившимся кинжалом. Но маг мало того, что заметил мои потуги, так еще и точным ударом перевернул её, скрыв клинок от моих глаз. Видимо, этот гад пользуется чем-то, что может ускорять его восприятие, подумалось мне, раз он работает на такой же скорости, как и я, и мало того, даже слегка превосходит, давя своим умением.

Следующий удар мага откинул меня далеко назад, практически уничтожив мою защиту и едва не превратив мои ребра в кровавое месиво. Возведя новый слой, прикрывшись щитом, да еще и задействовав кокон, я снова побежал вперед, швыряя вперед маломощные плетения. Почему маломощные? Потому что я копил силу для решающего удара. Молодой маг, который все еще стоял в окружении моего огненного смерча и пытался противодействовать ему, видимо не замечал, что его защита становится все тоньше и слабее. И вот, когда мне лишь чудом удалось увернуться от очередного плетения, снова превратившего каменистую почву в жидкую слизь, я послал в него огромную магическую стрелу, доверху накачанную силой.

Мой маневр удался – в животе мага появилось отверстие размером с футбольный мяч, а сам он стал медленно опускаться на колени. Как его захлестнул мой огненный смерч, я уже не видел, сосредоточив внимание на последнем противнике. И тут я снова почувствовал, как умирает Ладор, буквально погребенный под телами степняков и почти без перерыва, не давая мне передышки, сердце Винтера пронзила холодная сталь. Застонав, я с яростью сосредоточил внимание на маге.

А тот был хорош. Пару раз он заставил меня подумать, будто пришел мой последний час, но я все еще сопротивлялся, восстанавливал защиту, харкал кровью, запускал самолечение, и понимал, что ситуация патовая. Я не смогу достать его, а он не может одним ударом убить меня. Нет, возможно, через несколько десятков минут я допущу ошибку, или маг израсходует все свои силы, но я больше не мог ждать, понимая, что каждая секунда схватки оплачивается жизнями защитников Мардинана.

Именно поэтому я стал лихорадочно думать, что я могу ему противопоставить. Огненный смерч не подойдет, так как основные свои силы я трачу на защиту и свои маломощные ответы имперцу, остальные плетения я уже перепробовал и признал маломощными, защиту мага мне в такой спешке не взломать, так что выхода я просто не видел. Ведь слабых мест в защите мага я не находил ни одного, дав себе зарок, что если выживу, буду пользоваться только такой защитой. И тут мне опять пришлось умереть, чувствуя, как сабля кочевников разрывает мне бок и перерубает позвоночник, именно поэтому я пропустил одно маленькое плетение, которое натворило немалых дел. Оно оставило меня совсем без прикрытия, заставив плетение шита и моей защиты слиться друг с другом и взаимоуничтожиться, а следующий удар некоего подобия тарана мой оставшийся невредимым кокон только слегка ослабил.

Ребра жалобно хрустнули, воздух в легких со свистом и капельками крови покинул мое тело, а сам я отлетел на десяток метров и только неимоверным усилием сумел откатиться в сторону от следующего удара.

"Песец котенку! Допрыгался, – подумал я, пытаясь подняться. – И еще одним Темным магом в этом мире станет меньше... Да вот оно, решение! Я же Темный, так какого хрена сражаюсь как обычный маг? Ведь можно сделать все гораздо проще..."

Я открыл все каналы в своем теле, блокирующие энергию, и превратил его в гигантский насос, который моментально впитал в себя всю разлитую здесь силу. Защиту я больше не ставил, смысла не было. Два плетения, которые послал в меня маг, чтобы добить, моментально разрушились, подлетев ко мне, и превратились в чистую энергию, а я, выплевывая кровь изо рта и чувствуя, как начинают срастаться мои ребра, пошел навстречу обреченному магу. Вот только он еще не понял, что сейчас умрет и все надеялся меня достать, формируя изощренные плетения, сети... Ему нужно было просто швырнуть в меня десятком камней, разогнав их до хорошей скорости, потому что против физического воздействия я остался полностью беззащитным, но маг этого не понял, а подсказывать это я конечно же не стал.