Текст книги "Незримое око (ЛП)"

Автор книги: Нина Блазон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Зое целую минуту смотрела на фотографию."Все изменилось, Эллен" – с грустью и тоской подумала она. Когда Зое поймала себя на том, что пыталась найти в своем детском лице хоть какие-то кошачьи черты, она выключила компьютер.

На кухонном столе ее уже ждала записка.

"Доброе утро, красавица! Надеюсь, тебе уже лучше. Хорошей пятницы! Объяснительную для школы я напишу тебе сегодня вечером. И еще:

1. Запеканка с ветчиной в холодильнике.

2. На два часа дня ты записана к домашнему врачу. Пожалуйста, сходи в любом случае, даже если нет температуры!

3. Врач недалеко от Линденплатц, поэтому будь добра, возьми фотографии для доктора Рубио с собой. По дороге домой просто забрось их в его почтовый ящик.

4. Вчера вечером я разговаривала по телефону с твоей учительницей, госпожой Таллис. Хоть ты сейчас и сердишься на меня: я не буду подписывать. Тренировки слишком утомительны для тебя. Боюсь, что они скажутся на твоей учебе, по математике у тебя уже сейчас проблемы. Поговорим сегодня вечером!

5. Леона привезут в пять. Я попытаюсь вернуться вовремя, но скорее всего не успею. Разогрей малышу запеканку с ветчиной.

6. Целую!!! Мама"

Зое почти не почувствовала как скомкала записку и бросила ее в угол. Ярость была такой внезапной и пронзительной, что она закрыла глаза. Сдвиг ощущался как трещина в зубе при соприкосновении с ледяной водой. Импульс, пробежавший по всем нервным окончаниям. И вдруг произошло нечто странное: Зое учуяла Мориса!

Флэшбэк.

На несколько минут наступила ночь. Зое каталась по полу, радуясь, что спаслась, ее рука все еще болела от хорошо от удачно нанесенного удара.

Конец флешбэка.

Тяжело дыша, Зое открыла глаза.

Кухня. Все как всегда, повседневная жизнь.

Заточение.

Какими бы"сухими" ни были советы Джила, сегодня они ей пригодились. Передвигаться по городу без приспособлений для защиты слуха было плохой идеей. Пройдя две улицы, Зое не выдержала и купила себе в ближайшем магазине затычки для ушей. На кассе она нервно посматривала на часы. Почти половина первого. По дороге Зое прокручивала в голове безопасные зоны: метро, три остановки до спортплощадки другой школы. А до остановки ей предстояло пройти еще три улицы. Ее сумка билась о бедро при каждом шаге.

Несмотря на затычки, пронзительный визг чей-то пилы вызвал в Зое такую агрессию, что от нее непроизвольно шарахались люди, шедшие навстречу. Маленький ребенок в коляске уставился на нее с открытым ртом как на привидение. Значит, люди действительно ощущали то, что с ней происходит. Зое передвигалась в пустом пространстве, ее ни разу никто случайно не задел и не толкнул. И чем больше она пробовала погрузиться в другое состояние, тем отчетливее ощущала тот невидимый магический круг вокруг себя, отделявший ее от других людей.

Школа выглядела как с картинки рекламного проспекта: свежая покраска, новые окна, отражавшие дождливое небо. Никакого граффити на стенах и других признаков разрушения. Беговые дорожки и игровые поля казались такими новыми, что белая маркировка в глазах Зое выглядела отполированной. Группа девушек – старшеклассниц разминалась на краю дорожек. Зое собралась с духом и подошла к ним. Блондинка, ростом минимум 180 см, выглядевшая как студентка, показалась ей симпатичной, поэтому Зое обратилась к ней.

– Привет! Это вы тренировочная группа госпожи Талис?

Блондинка прекратила растяжку и повернулась к Зое.

– Да, мы, а что?

Зое сглотнула. Все вдруг одновременно уставились на нее. Их надменные лица пугали.

– Я пришла на тренировку, – ответила Зое твердым голосом.

– С нами? – с сомнением спросила блондинка. Остальные, с сочувствующей улыбкой разглядывали старые кроссовки Зое, которые она нашла в одном из ящиков под кроватью. Зое поджала губы и еще крепче сжала сумку. Хорошенькое начало!

Одна из девушек с черными как смоль волосами и смуглой кожей едва сдерживала смех.

– Тебе сколько лет? Двенадцать? В эту группу доступ с восемнадцати лет!

– Я знаю,– ответила Зое. – Госпожа Талис хочет, чтобы я была в команде.

– Правда? – язвительно спросила черноволосая. – В качестве кого? Талисмана нашей команды?

Зое хотела было дать резкий ответ, но вдруг увидела как на улице остановился внедорожник, ослепив ее яркими ксеновыми фарами. Зое едва успела подумать о том, кто в здравом уме ездит днем с включенными фарами, как из машины вышла госпожа Талис.

– Вперед, чего стоите? – крикнула она группе вместо приветствия. Приказ подействовал. Девушки разошлись и занялись упражнениями. И только Зое, выжидая, осталась стоять. Увидев ее, госпожа Талис удивленно приподняла брови, но затем улыбнулась. Она закрыла машину и подошла к Зое. От ее постоянного парфюма с древесными нотками, Зое едва не задохнулась.

– Я думала, ты болеешь? – сказала она. – Или ты внезапно вылечилась?

– Мне стало лучше и захотелось посмотреть на команду.

Учительница указала на ее кроссовки.

– Только посмотреть или пробежаться вместе с ними?

– Ну... вообще-то пробежаться.

Госпожа Талис не выглядела восторженной.

– Я говорила по телефону с твоей мамой,– сказала она. – Она не согласна, хоть и не смогла сказать по какой причине. Поэтому сегодня тебе нельзя у меня тренироваться.

Черноволосая посмотрела в их сторону и Зое даже показалось, что ее лицо выражало насмешливое торжество. Зое впервые рассмотрела ее внимательнее. Она была красоткой, почти одного роста с Зое, но гораздо грациознее. "Поживем-увидим, куколка!" – подумала Зое.

– Я все равно буду бегать, – довольно резко ответила Зое. – Я знаю, что мама против, но это мое решение. Я хочу хотя бы сделать здесь пробную тренировку. Для себя. Чтобы проверить, получится у меня или нет. Если это мое, то я не упущу своего шанса. Я найду выход и позабочусь о том, чтобы получить подпись.

Госпожа Талис не ответила, но Зое показалось, что на ее неподвижном лице появился намек на улыбку.

– Понимаю, – сказала она через некоторое время. – Бойцовская натура. Ну, хорошо. Карла!

Из всех девушек обернулась как назло имено черноволосая. Когда она неохотно направилась к ним, Зое поняла по ее слаженным движениям, что ей придется иметь дело со спортсменкой, не привыкшей быть второй.

– Карла, это Зое. Сегодня вы партнеры по тренировке и побежите круг наперегонки.

Карла кивнула в ответ и протянула Зое руку. Ее лицо оставалось неподвижным, но рукопожатие был крепким, а глаза метали молнии. Зое не растерялась и также крепко пожала ей руку.

– Разминка! Пять кругов! – крикнула госпожа Талис.

По сравнению с этой тренировкой, дни тренировок с группой марафонцев из ее школы казались легкой прогулкой. Карла нисколько не давала ей спуску. Уже через полчаса Зое готова была сдаться. Но когда Карла уже на первых метрах стометровки без труда обогнала ее, Зое стиснула зубы и позволила своей злости неудовлетворенности довести себя до точки. Боль в мышцах сразу стала не такой сильной, в висках запульсировала кровь.

Зое изо всех сил представляла себе, что находится во сне и бежит рядом с мотоциклом Давида. "Охота со скоростью минимум 50 километров в час",– прозвучал в ее голове голос Ирвеса. И вдруг все сразу стало легко и просто. Беговая дорожка слилась в одну линию, Зое услышала только возмущенные возгласы Карлы, когда промчалась мимо нее. В следующее мгновение, как ей показалось, она перелетела через финишную черту. Блондинка, следившая за временем, недоуменно смотрела на секундомер.

– Хорошее время, – удивленно сказала она. – Невероятно хорошее время!

До квартиры доктора Рубио оставалось всего несколько остановок. "Линденплатц, нейтральная зона",– вспомнила Зое. Она вышла из поезда метро и побежала вверх по лестницам. Бег давался ей легко, хотя уже ощущалась усталость в мышцах. Тем не менее Зое все еще наслаждалась триумфом победы. Хотя бы ради взгляда Карлы, это того стоило/ Один взгляд Карлы чего стоил.

Линденплатц была пустой, если не считать нескольких мамашек, которые стояли возле вывески с названием остановки и, болтая, караулили небольшой "табун" колясок. Зое на бегу вытащила из рюкзака пакетик с фотографиями для доктора Рубио. Она торопилась, надеясь успеть на следующий поезд, идущий через две минуты. Тогда у нее еще останется несколько часов для себя, прежде чем Леон снова займет свое место в квартире и в ее жизни.

Зое бегом пробежала площадь и завернула за угол, где едва не сбила с ног женщину, стоявшую возле дома со стопкой бумаг под мышкой. Она задела ее плечо, после чего две папки упали на землю, а по мостовой рассыпался каскад бумаг. Деловая корреспонденция с голубым логотипом.

– Извините,– запыхавшись, выпалила Зое. Она села на корточки, пытаясь одной рукой собрать листы. Однако это было не просто, когда тебе чуть не обожгло нос слишком резким запахом духов. Лимон и какой– то другой, более интенсивный аромат. Зое судорожно сглотнула, чтобы подавить тошноту.

– Ничего, все в порядке, – грубо ответила женщина. Она была такой рассерженной, что даже не взглянула на Зое. – Пусть лежат, и не трогай ничего! Ты только все перепутаешь!

Зое могла себе представить, какой видела ее женщина: вспотевшей, неуклюжей школьницей в спортивной одежде. Вобщем-то, так и было. Посмотрев на часы, Зое поняла, что у нее оставалось около минуты. Она вскочила на ноги и побежала дальше, к серой входной двери и почтовому ящику, куда и забросила фотографии. Женщина все еще собирала бумаги, поэтому Зое не медля обогнула здание и вышла обратно на улицу, ведущую в сторону Линденплатц. Поблизости, с ревом поддал газу чей-то модифицированный мопед. Несмотря на затычки для ушей, в голове Зое как будто застучали тысячи отбойных молотков.

Возможно поэтому Зое не заметила, как что-то проскользнуло совсем рядом. Она испуганно отскочила в сторону. "Боец"? – пронеслось у нее в голове. Но затем ее обдало облаком из молекул: искусственная кожа, выхлопные газы, кожа человека. Зое поспешно вытащила затычки и вздрогнула, когда ее накрыло звуковой волной. Рев мопеда стал тише, по мере того как он удалялся, но зато теперь она слышала гул светофоров, разговоры мамочек, звуки автомобилей и электроники. И среди всего этого: мотоцикл Давида.

Он сделал резкий маневр и внезапно остановился перед Зое, перегородив ей дорогу к станции метро. Выверенным движением руки, так хорошо знакомым Зое, он снял шлем. Ее окутал запах теплых волос, разбудив и другие воспоминания. Но, как ни странно, сегодня это ее не тронуло.

– Смотрю, ты быстро выздоровела, – холодно заметил Давид, рассматривая ее тренировочный костюм.

– По моему тебя это не касается, – спокойно ответила Зое.

– Также как тебя не касаются мои друзья.

– Ты хотел сказать, подруги.

Эти слова вырвались автоматически, как в былые времена, когда Давид или его новые подружки действительно играли для нее какую-то роль. Еще проговаривая эту фразу, Зое заметила, что время, проведенное с Давидом осталось позади. Сохранилось воспоминание о хороших и плохих временах, но, тем не менее, это все уже было в прошлом.

Несколько секунд Зое смотрела на него как на чужого, без намека на былую влюбленность. Привлекательный парень из ее школы. Она знала, что любила его. Но сейчас ей сложно было вспомнить, что она испытывала во время их последнего поцелуя. Она даже не смогла найти в себе прежнюю злость к нему, все что Зое ощущала теперь, было сожаление. "Паула была права",– с удивлением подумала она. – "Противоположность любви – это равнодушие".

– Можешь быть довольна, – сказал Давид. – Представляешь, Эллен порвала со мной. Ты ведь этого добивалась?

– Сейчас я хочу только одного, – ответила Зое. – Пройти на остановку. Так что, пропусти меня.

Его рука напряженно лежала на руле, и когда Зое хотела сделать шаг в сторону, Давид рывком поднял мотоцикл и заехал на пешеходную дорожку прямо перед ней.

– Эй! – воскликнула она.

– Я еще не закончил, – сказал Давид.

Странно, но Зое совсем не испытывала страха. Она собралась и сфокусировала все свои ощущения на его горле. Там бился пульс, а еще в жилке на лбу. Давид продолжал говорить, о том, что Эллен много значила для него, что он не изменял с девушкой в жемчужных бусах, а знал ее уже давно и она была просто подругой, не более того. Параллельно перед глазами Зое проплывало ее сновидение: Давид на полном ходу, прыжок, нападение. "Это было бы так просто",– удивленно подумала она. Но вместо этого, она осознанно отошла от границы.

– Хорошо, – сказала она. – То, что я вмешивалась, было ошибкой. Прости. Ты прав, меня это не касается.

Не дожидаясь его реакции, Зое развернулась и пошла. Точнее, собиралась пойти. Но сделав несколько шагов, она резко остановилась. Черт возьми!

Одно дело читать характеристики пантер, но совсем другое, стоять напротив них. Их было трое. Oни стояли наполовину пригнувшись, на расстоянии не более пяти метров от нее. Женщина посередине.

– Ты! Что ты здесь забыла? – резко крикнула она Зое. У Зое по рукам пробежали мурашки и волосы встали дыбом. Страх катапультировал ее опасно близко к границе. "Беги!" – подумала она. Все остальное за нее автоматически сделало тело. Это произошло за считанные доли секунд. Пока Зое разворачивалась, чтобы бежать, она заметила, что троица уже бросилась за ней, причем двое бежали по сторонам. Черт. Они хотели окружить ее. "Метро",– прозвучал панический голос в ее голове. Проблема была в том, что на ее пути стоял Давид.

Увидев бегущую на него Зое, Давид удивленно вытаращил глаза. Она изо всех оттолкнулась от земли.

– Эй, что...– воскликнул он и закричал от боли, когда она голенью ударила его по колену, поползла дальше, используя его бедро как ступеньку и с силой оттолкнулась от бензобака. В то время как Давид падал вместе с мотоциклом, Зое уже была с другой стороны и помчалась дальше, едва увернувшись от падающего мотоцикла. От грохота упавшего мотоцикла, оставшегося позади, закладывало в ушах.

Мотоциклетный шлем покатился по тротуару. Давид выругался. Спустя три бесконечных секунды, Зое уже была на лестнице метро. Она, не оглядываясь, побежала вниз к платформе и едва успела протиснуться в щель закрывающихся дверей электрички. Пассажиры ошеломленно смотрели на нее, но уступили место. Последнее, что увидела Зое, прежде чем поезд заехал в туннель, было искаженное лицо Юлиана за стеклом, на котором виднелись жирные отпечатки ладоней.

– Он что, тебя преследовал, девочка? – обеспокоенно спросила пожилая женщина.

"Да уж, добро пожаловать в новый, прекрасный мир",– подумала Зое. Однако она лишь тяжело дыша покачала головой и согнулась, опираясь руками на дрожащие коленки и заставляя себя дышать медленно. На сегодня ей хватило приключений, больше не было сил.

Проехав пять остановок, Зое вышла, чувствуя, что подкашиваются колени. (Ни один из троих не мог быть таким быстрым!). В телефоне, наконец –то, появилась связь.

Джил ответил сразу.

– Зое? Все в порядке? Где ты?

– По дороге домой, на углу у планетария,– с трудом переводя дыхание сказала она. – Я еду из города. Линденплатц не нейтральная зона! За мной гнались трое из нас.

– Что? – беспокойство и страх, отчетливо ощущавшиеся в этом слове, порадовали Зое. – Ты в порядке? – продолжал Джил. – С тобой что-нибудь случилось?

– Нет, я от них оторвалась. Скоро буду дома.

Она почти услышала как у него камень упал с души, и улыбнулась. Тем удивительнее для нее показалось то, что после возникшей паузы, тон Джила тут же снова стал деловым.

– Ты была на Линденплатц? Почему?

– Ну, я же не нахожусь под арестом, не так ли? – ответила она. – Я возвращалась с тренировки и должна была кое что уладить. Я думала, это нейтральная зона.

– До сих пор она была таковой! Кто там был?

Зое сама удивилась тому, насколько ее расстраивало то, как отстраненно говорил с ней Джил. "Деловой разговор",– подумала она. Они словно агенты, обменивающиеся информацией. И на этом все? Или он все еще обижался на неприязнь, которую она выказывала ему поначалу? Зое облизнула сухие губы и затравленно огляделась. Ничего подозрительного.

– Блондин Юлиан,– сказала она. – Еще лысый. На нем была оранжевая безрукавка, какую носят продавцы газет для бездомных.

– Номер 7,– пробормотал Джил.

– Кроме них, там была женщина в клетчатом сценическом пиджаке. Жонглерша. Она заговорила со мной, хотела узнать, что я там делаю.

– Ты с ней разговаривала?

– Не то чтобы, на светскую беседу не было времени, – ответила Зое. – Возможно потому, что я была полностью сосредоточена на том, чтобы добежать до метро, прежде чем они нападут на меня.

Зое услышала, что он сделал глубокий вдох. Возникла пауза, которая снова разозлила ее. Почему с Джилом было все так сложно? Она уже приготовилась услышать следующий вопрос как на допросе, однако он опять удивил ее.

– Зое, у тебя правда все в порядке? – внезапная нежность в его голосе окончательно запутала и полностью обезоружила ее.

"И что теперь",– хотелось закричать ей в трубку. – Ты меня просто спас или мы друзья? Дай мне знак, Джил!"

Он ждал ответа. Это был простой вопрос, однако Зое остановилась на несколько секунд закрыла глаза и задумалась. Все ли с ней было в порядке? Ее окружили городские шумы, гул крови в жилах. Бег, соревнование, спасение бегством.

"Да!,– с удивлением подумала она. – Несмотря ни на что. Или как раз поэтому?"

– Зое?

– Честно говоря, я еще никогда не чувствовала себя лучше, – ответила она и засмеявшись, пошла дальше. – Может у меня тень гепарда. Я была быстрее их.

Джил удивился и помедлив, ответил:

– Маловероятно. Гепарды не умеют так хорошо лазать, как ты. – Понизив голос, он добавил: – Лучше, чтобы ты на выходных оставалась дома. Там ты в безопасности. И... держись подальше от рубежа.

Зое подошла к киоскам и остановилась.

– Почему это? – серьезно спросила она. – Для чего тогда мне органы чувств, если нельзя ими пользоваться? Это мой город. Я даже не подумаю прятаться!

Дыхание Джила изменилось. Настроение упало.

– Не совершай ошибку, Зое! – предостерегал Джил. – Избегай тени. Тебе ни в коем случае нельзя...

– Джил, не рассказывай мне что можно, а что нельзя.

Теперь она даже ощутила его раздражение, словно это было излучение. Наконец-то, хоть какая– то реакция. Странно, но Зое не смогла удержаться, чтобы не спровоцировать его.

– У меня все под контролем, окей? – твердо сказал она.

– Это ты так думаешь! – так же дерзко ответил он. – Не играй с этим. Ты даже не представляешь себе с чем связываешься.

– А ты видимо представляешь, да? Ну, так, просвети меня, вместо того, чтобы бесконечно раздавать команды! Или ты трусишь, поговорить со мной? Сначала ты за мной следишь, преследуешь, а теперь постоянно меня избегаешь. Почему?

Джил мог бы быть братом Паулы: вся эта недосказанность, влиявшая на их настроение. На заднем плане Зое слышала звуки мотора и новости по авторадио.

– Чего я должна бояться? – не унималась Зое. – Быть тем, кем я являюсь?

Голос Джила дрожал от подавляемого гнева:

– Ты думаешь, это игра,– прошипел он. – Но когда спустишься с небес на землю, послушай на досуге новости. И потом подумай, хочешь ли ты быть следующей.

С этими словами, Джил положил трубку.

***

– Не вздумай выбрасывать сотовый в окно! – сказал Гизмо. Я и, правда, так крепко сжимал его, как будто хотел раздавить. И – да, у меня было желание швырнуть его об стену из окна машины. Лучше всего прямо в то место, где были нарисованы знаки жонглерши и Юлиана. Конечно же, Зое сразу перезвонила. Даже по вибрации телефона ощущалось, как она злилась. Но я сбросил звонок.

– Что новенького у твоей любимой? – спросил Гизмо.

Я проигнорировал самодовольный подтекст и заставил себя успокоиться, чтобы хотя бы видеть красный.

– Номер 7, Юлиан и жонглерша теперь держатся вместе, – хрипло сказал я. – Причем не только во время охоты на бегунов.

"Зое же не станет в самом деле подходить к рубежу? – подумал я. – Что на нее нашло?"

– Значит, точно мафия, – констатировал Гизмо. – Юлиан и банда. Что если, они и есть троица киллеров?

Сосредоточься, Джил!

– Но это не похоже на поведение Юлиана, – ответил я. – Он осторожно передвигался по территории Мориса, как будто в самом деле боялся встретить его. Нет, мне кажется сообщество объединилось, потому что боится.

– Ну и кто тогда остается? "Мисс Андерграунд"?

Я отклонился на спинку сиденья и закрыл окно. Было приятно сидеть в тишине фургона. В зеркале, которое я опустил, чтобы видеть улицу сзади, отражались мои глаза: слегка пульсирующие зрачки в форме элипса.

Настроение кошки можно определить по зрачкам. Эти поучительные строки я только вчера сохранил для Зое и отправил ей их по электронной почте. Зрачки меняются прежде всего при сильном возбуждении, независимо от падения света: широко открытые являются признаком защитной реакции, во время агрессии они наоборот сужены.

Я закрыл глаза, попытался больше не думать о Зое и не переживать за нее. Чтобы отвлечься, я слушал голос диктора радио и с закрытыми глазами представлял себе подходящие картинки, которые показывали по телевизору. Среди них лицо "Бойца", полицейское фото его мертвого, бледного лица, сопряженное с призывом сообщить полиции "сведения, касающиеся личности погибшего".

"... сегодня рано утром, возле шлюза в четырех километрах от города, из реки было вытащено тело человека с множественными резаными и рваными ранами в области шеи. Полиции удалось установить имя погибшего – Маркус Кабан".

Я открыл глаза и выпрямился. Это что-то новенькое! Гизмо выключил мотор и наклонился вперед. Мы напряженно вслушивались.

– Сорокатрехлетний убитый несколько лет назад работал охранником и водителем такси. Полиция исходит из того, что в городе орудует серийный убийца, ищущий своих жертв среди бездомных. Наряду с Маркусом Кобаном его жертвами уже стали Барбара Рут Виллер, сорокавосьмилетний Морис Гендо и бывший преподаватель физики доктор Кемаль Аббас.

– Ты слышал? – сказал Гизмо. – Еще один доктор. Ты веришь, что это мог сделать пожиратель голубей? Но по крайней мере теперь понятно, почему он постоянно бродил возле университета.

– Значит "Бойца" звали Маркус,– пробормотал я и открыл галерию фотографий на сотовом. Пришлось прокрутить двадцать настенных знаков, которые мы сфотографировали час назад, прежде чем я, наконец, нашел снимок моста, а на нем бегущий Маркус, целый и невредимый. Гизмо наклонился вперед, чтобы внимательнее посмотреть на фото. Его глаза сузились, как всегда, когда он решал какую-нибудь проблему.

– Что-то не так? – спросил я.

– Маркуса выловили из реки. Это говорит о том, что его и убили где-то недалеко от берега. Никто же не будет тащить окровавленное тело через полгорода. Намного быстрее бросить его через перила в воду прямо на месте преступления. Может быть даже и так, что это произошло прямо на мосту. – Он многозначительно постучал пальцем по телефону.

– Ты имеешь в виду, когда я был там?

– По крайней мере, с тех пор его больше никто не видел.

– И что ты хочешь этим сказать? Думаешь, это был я? За ним следом бежал Юлиан.

Гизмо оставался спокоен, несмотря на мою вспышку гнева.

– Подумай логически, чувак. Если все так, как ты предполагаешь, то Юлиан сам боится киллера. Но если Маркуса убили на мосту и сбросили в воду, и это был не ты, то кто тогда остается?

У меня челюсть отпала.

– Ты что, намекаешь на Зое? Ты шутишь!

Гизмо повернулся и посмотрел мне в глаза. Они беспокойно бегали.

– Ладно, не сердись. Сам подумай, трое из нас охотятся за ней. Двое из охотников мертвы. Кемаля убили возле "Синемы", где началась охота. Маркуса на мосту. Разве это не странно?

– Ерунда! Она ни при чем!

 – Ты видел, что это была не она?

– Даже не думай. Я снял ее с моста, помнишь? Потерял ее из виду самое большее на две минуты.

– Мы можем быть чертовски быстрыми.

– Перестань! – я только сейчас заметил, что перешел на крик. – Хорошо, давай подумаем логически, – продолжил я с трудом совладая с собой. – Что насчет Мориса? И Барб? Их убили гораздо раньше.

Гизмо завел машину и поехал.

– Может это все-таки был ты, – задумчиво сказал он через некоторое время. – Не осознавая этого.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

– Ты считаешь меня убийцей? – закричал я. – Совсем уже спятил? Когда мы нашли Мориса, ты сказал, это не мог быть я.

– Я этого не говорил, – поправил меня Гизмо и глазом не моргнув. – Я сказал: маловероятно. С другой стороны, в ту ночь когда убили Барб и Мориса, у тебя был блэкаут. Все сходится. Может кто-то другой унес тело и спрятал его на стройке.

– А может это был Ирвес? – закипел я. – Тоже все сходится: у него нет алиби, он мечтает о мировом господстве и считает, что убить Юлиана и других это пустяк, все равно что застрелить бродячих кошек!

– Эй, нет повода так сразу обижаться, – сказал Гизмо. – Это просто обдумывание разных возможностей, игры разума. Такое ведь могло быть. Может ты даже сделал одолжение кому-нибудь другому, случайно опередив его.

– Да пошел ты со своими играми разума! – рявкнул я. – Останови!

Резкое нажатие на тормоз отбросило меня вперед и я уперся в ремень безопасности. Пять секунд спустя я уже был на улице и перестал бежать только когда оказался у биржи. Один на чужой территории, но в данный момент мне было все равно. Ужасно было не то, что Гизмо подозревал меня, а то, что я боялся, что он мог быть прав. Я судорожно вспоминал каждую минуту, каждый шаг, каждую встречу. Однако так не и не смог ни подтвердить ни опровергнуть слова Гизмо.

Вокруг меня сновали люди, никто не задевал меня. Я был словно призрак, еще никогда не чувствовал себя таким одиноким. Набрав Рубио, я молился, чтобы он взял трубку, но телефон звонил в пустоту. Пришло только одно смс от Гизмо: "Не забудь переслать мне фотографии, Халк!"

"Идиот",– подумал я и раздраженно сунул сотовый в карман. Мойщик окон мыл зеркальный фасад биржи. Когда он вытер капли на мокром стекле, превратив его в гладкое зеркало, я увидел себя, замершего на месте среди снующих мимо людей. Новая кожаная куртка с секонд хэнда. Стриженые волосы, гладко выбрит. Никаких шишек и синяков на лице. – "Цивилизация",– подумал я. – Или все таки идеальная мимикрия?"

Человек в зеркале не был бестией, это был просто Джил, каким его знала Гэзель. Четырнадцатилетний мальчишка, который всегда носил с собой мелки и из принципа никогда не улыбался на семейных фотографиях. А несколько лет спустя, алжирец, ходивший в школу через Старый город. Эмигрант, который вышел из самолета в Париже и был сражен, увидев взлетно-посадочные полосы и небо одинакового серого цвета. Да, я действительно выглядел по-человечески. "Привет, Джил,– угрюмо подумал я. – Давно не виделись!"

Мои мысли прервало не движение, а нечто неподвижное среди потока людей. В зеркале фасада я увидел женщину, примерно в двадцати метрах позади меня. Тоненькая, хрупкая фигура, растрепанные, светлые волосы и застиранный сиреневый блейзер. "Мисс Андерграунд!" Она стояла на углу перед рекламным столбом и наморщив лоб, изучала плакат, который я не мог видеть со своего места. В какой-то момент она вытащила из-под блейзера баллончик и что-то распылила на плакате. Предупреждающие знаки! Я развернулся и и держась на расстоянии направился к станции метро.

Прикрываясь прохожими, я обошел вокруг столба с афишами. Однако Мисс Андерграунд была на чеку, краем глаза она видимо наблюдала за моими движениями и теперь посмотрела на меня. Она не стала убегать, а просто в упор смотрела на меня. Велосипедист и несколько прохожих на мгновение перекрыли мне видимость, но этого хватило, чтобы она исчезла. Лишь мелькнувший между прутьями решетки на лестнице метро сиреневый блейзер указывал на то, что она не растворилась в воздухе.

К моему удивлению, она еще стояла на платформе, когда я спустился в катакомбы. В какой-то момент я подумал, что возможно нейтральная зона "Метро" тоже уже таковой не являлась, но такое было маловероятно – слишком много камер видеонаблюдения. Впервые я смог взглянуть на Мисс Андерграунд дольше, чем несколько секунд. В ее светлых волосах поблескивала седина, но она по-прежнему была красивой, с исчерченным тонкими линиями лицом. Очки в золотистой оправе и заколотые в высокую прическу волосы придавали ей сходство с богатой наследницей. Она холодно и так внимательно разглядывала меня, как будто хотела запомнить каждую деталь моего лица, в то время как люди сновали вокруг, не задевая нас.

– Мы можем поговорить? – крикнул я ей.

Прохожие оглядывались на меня, но я их игнорировал. Услышав мой голос, Мисс Андерграунд сощурилась и сделала предупреждающий и оборонительный знак рукой ("Только до сюда и не дальше!"), после чего развернулась и пошла.

– Подожди! – крикнул я. Однако она не останавливалась. Последний шанс. Я набрал в легкие воздуха и заорал: – Ева?

Я словно "заморозил" ее своим требованием. Она застыла на месте, повернулась и недоверчиво посмотрела на меня. Рядом с нами подъехал поезд и мы оба стояли на месте, пока не стих гул и с шипением не открылись двери.

– Рубио рассказал мне о тебе! – крикнул я ей. – Ты принадлежала к сообществу. Ты дала на суде показания в его пользу. – Теперь у нее буквально челюсть отпала, она побледнела. Я подождал пока в поезд протиснулась группа людей и закрылись двери. – Он и Барб были вашими провидцами,– продолжил я. – Барб знала, на чьей совести убийство Мориса и других. А вы? Вы знаете свои тени? Кто стоит за этим, Ева? Этому нужно положить конец.

– Исчезни! – прошипела она. У нее был странный голос, хриплый и натужный, как у человека, который долго не разговаривал.

Снова подъезжала электричка, она ускорилась, заглушив любые другие звуки. Ева так быстро метнулась в сторону, что я едва успел проследить за ней глазами. Незаметно от людей на платформе она запрыгнула на сцепное устройство между двумя вагонами. Вау! Прыжок с места на три метра. Точное приземление. В следующее мгновение она уже была в туннеле, а я только и мог, что с изумлением смотреть вслед уезжающему поезду.

Когда я подошел к рекламному столу на биржевой площади, мне в нос ударил острый запах свежей краски. Плакат – реклама какого-то мюзикла – был наполовину разорван и довольно сильно разрисован. Некий шутник подрисовал поющей красотке усы. Но внизу справа, я узнал знаки Юлиана и Жонглерши, а рядом четыре параллельные царапины (знак Лысого). Новым было число Евы розового цвета (4), с которого еще стекала краска. Она не замазывала другие знаки, а дополняла их. Недолго думая, я достал ручку и размашисто написал рядом "Джил".