332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Никоноров Александр » Достичь смерти » Текст книги (страница 17)
Достичь смерти
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:56

Текст книги "Достичь смерти"


Автор книги: Никоноров Александр






сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

  У него не было представления, что ждет впереди. Еще во время учебы им рассказывали о системе защиты Проводников, а единицы побывавших в самом нутре Неиссякаемого молчали и информацию не подтверждали. Незачем. Пока что остался последний рывок перед главными этапами – пересечь Последнее Плато и приблизиться к первому рубежу – живому лесу, напоминающему скопление шевелящихся отростков. Отсюда, с вершины холма, виднелось его волнение. Кроны деревьев покачивались в едином ритме, ветви сгибались, сучья махали, точно лапами. Лес словно разминал мышцы перед боем.

  Но сперва Плато. У него никогда не было названия – плато и плато. Потом же все большее число, не только членов Ордена Переписчиков, наслушавшись разговоров, жаждало пробраться к Проводникам. Они собирали отряды или штурмовали рубежи в одиночку, но зачастую погибали, не преодолев и первого заслона. Оттого и Последнее – ибо было последним, что видели допытливые перед смертью. Это же название попало на карты: большой серый прямоугольник, справа – изображение Пика Неиссякаемости с исходящими от него концентрическими кругами, обозначающими защиту Ондогорана.

  Альтеро смотрел на друга. Сарпий замкнулся в себе – он почти полностью убрал

воздушную гладь

и тупо шел, уставившись себе под ноги. Переписчики преодолевали каменистый подъем, который выводил на Плато. Впереди, примерно в двух милях, находился спящий вулкан Эримал, который, однако, Переписчики не видели – до того крутым был подъем. Из-за застывших вулканитов Плато сделалось ровным и гладким – настоящее озеро обсидиана. Черная поверхность блестела, словно маслянистая жидкость.

  – У меня дурное предчувствие, брат, – обеспокоенно сказал Альтеро. – Как-то тревожно на душе.

  – Сейчас у всех тревожно на душе, Аль, – не поднимая головы ответил Сарпий.

  – Я не о том. Впереди... Как будто там что-то есть. Что-то большое, массивное и очень опасное.

  – Ты знаешь, дружище, если я начну сейчас перечислять, что там впереди опасного и массивного, ты сломаешь голову от предположений... Мне нечего терять. Я волнуюсь только за тебя. Может, свернешь?

  – Если только тебе шею, упрямец. Прекрати отнекиваться от друга.

  Сарпию стало не по себе. Альтеро шутил очень редко.

  Зачастую он шутил в очень серьезные моменты, после которых Переписчики попадали в неприятности.

2

  Фейтиза трясло. Он видел, как солдаты, рота за ротой, маршировали прямиком в темные пятна и там исчезали. Без криков и прочего. Лица андиливийцев белели, когда они оказывались в нескольких футах от провалов тьмы. Сам император, выступивший со всеми шестью полками, командовал людьми и отдавал приказы, кому и когда заходить в

портал

– именно так он именовал жуткую вихрящуюся черноту.

  Солдаты даже не шептались, а стояли и молча внимали словам повелителя. Им было не по себе – пугали не столько порталы, через которые еще надо было перейти. Пугало само присутствие Андигона. Значит, что-то не просто серьезное, а жизненно важное. Их не успокоило, когда император первым прошел туда-обратно, а потом еще раз, ведь никто не знал, что их ждет впереди.

  – Все-таки война, – брякнул Фейтиз, чтобы завести разговор, но унылые лица друзей по оружию стали и вовсе какими-то траурными. Заговаривать никто не спешил.

  В первую очередь отправили лошадей. Почему-то сразу за ними зашли люди с длинными ножами и в кожаных фартуках. Затем пошли роты. Это было очень красиво и захватывающе – наблюдать, как ровные ряды заходят в темный провал и исчезают.

  Эпицентр быстро пустел. Вскоре очередь дошла и до роты Дрыгало. Шагая к порталу, Фейтиз нервничал и трясся. Для него такие перемещения – в новинку. От черного зева исходил холод, и солдата передернуло.

  Две головы, дальше он.

  "Как же холодно!"

  Одна голова.

  "Мамочка, страшно-то как!"

  Он расширил глаза от ужаса и стиснул зубы, чтобы не закричать.

  Пришла темнота.

3

  Это были мясники. Те люди в кожаных накидках.

  Забавно, но именно об этом думал Фейтиз, как только перенесся на Плато, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Сам процесс перехода оказался не таким уж и страшным – когда-то в детстве Фейтиз с друзьями прыгали в реку с обрыва. И то самое ощущение, когда внутренности подкатывают к горлу, а где-то в груди словно дует ветер, было очень схожим с тем, что он испытал, проходя через портал.

  Их встречал Фовг и велел занять позиции за Эрималом. Там же располагался лагерь. Первое и самое жуткое, что увидел мечник – больше пяти дюжиг зарезанных лошадей, которых потрошили те самые мясники.

  – Все равно от них уже не будет толку, – загоготал один из них. – А так хоть пожрем нормально, а то все каша да кости какие-то. Лошадки свое предназначение выполнили.

  Солдат напутствовал сам салитан Юдинт. Ходил по лагерю и доходчиво объяснял, что никакого шума, никаких больших костров или дров, от которых идет много дыма.

  – Переписчик на подходе и меньше чем через сутки будет здесь.

  Сразу же за ротами центрального гарнизона подоспели роты дальних регионов Андиливии. Эти заметно отличались от избалованных воинов окружного Харха – шагали ровно, лица невозмутимы, от солдат исходила настоящая мощь.

  За шесть часов все пять тысяч воинов трижды отработали построение, благо, размер Плато позволял. И именно три раза потребовалось на то, чтобы солдаты приноровились двигаться максимально бесшумно. В ответственный час, замешкайся они или начни грохотать как обвалившаяся полка с посудой, все пропадет.

  В походном шатре императора торчали и Кантарт с Кроном, и Элинтон. Они склонились над наспех наброшенной схемой плато с начерченными войсками императора. Низко склонив голову, советник что-то усердно втолковывал Андигону.

  Кантарт вернулся позавчера. Его рассказ дополнил картину, и императору все стало ясно. Нос кайсина раздуло, а хромота так и не прошла. Он добрался до Андиливии фактически голым, отдав одежду и оружие в качестве платы за купленных в Горне лошадей. Ему нужно было хотя бы две лошади. Он торопился и успел к самому интересному. Провал миссии не разгневал Андигона, отчего Кантарт сделал вывод, что правитель слабо рассчитывал на успех. Это разозлило и обидело кайсина.

  Шло последнее, четвертое построение. Фейтиз стоял в строю и размышлял о Переписчике, которого приютил император. Он слонялся среди рядов, но в большей степени не выходил из палатки Андигона. Оттуда воняло полынью и чем-то сладким. Даже в полевых условиях император не забывал своих привычек и все так же мазался.

  Внезапно строй сотряс вопль солдат.

  "Вот вам и тишина. Сейчас будем огребать", – мрачно подумал мечник.

  Люди разбегались. Началась суматоха. Фейтиз находился достаточно далеко и посчитал расстояние между собой и копошением безопасным. Отсюда он и увидел знакомое черное пятно – портал. Из него выходили фигуры в длинных плащах. В большинстве своем уже пожилые и тронутые сединой.

  Жрецы Ордена Переписчиков. За ними шли остальные.

  Все пропало.

4

  – Что вы здесь делаете?! – рявкнул Андигон, когда к нему в шатер вошел сперва виноватого вида Элинтон, а потом – несколько Жрецов и Провожатых.

  – Оказываем помощь, – улыбнулся Тарлион. – Как ты и просил.

  – Спасибо. Но я не хотел вас тревожить.

  "Адди, тварь!" – догадался император.

  Вперед выступил Валорг.

  – С нашей стороны было бы неучтиво отказать тебе, Андигон. Нам виднее, как сладить с Переписчиком, уж поверь.

  – При всем при том, что один из членов Ордена находится у тебя, – добавил Мордонт. – Как дела у Намата?

  – Плохо, раз он не спешил к вам. Он сразился с Сарпием и еле добрался до моих земель. Я предоставил ему убежище и...

  – Где он? – Мордонт скрипнул зубами. В нем кипела ярость.

  – Среди войска. Забудем о нем! Чего вы хотите?

  – Того же, чего и ты, – лучезарно улыбнулся Тарлион. – Всего-навсего остановить Переписчика.

  "Того же, чего и я, – про себя сказал император. – Хороши намеки, ох как хороши. Значит, и ты задумал сделать что-то? Так портить спектакль мне еще никто не смел".

  – Ах ты, старый лысый ублюдок!

  – Ну, по крайней мере мы схожи по двум признакам из трех, – хохотнул Тарлион и продолжил: – Во всяком случае, у нас есть адекватный сосуд под

ша-эну

, готовый на сотрудничество.

  – Почему вы решили, что его нет

у меня

? – рявкнул Андигон.

  – Потому что ты не знаешь, что делать с ним дальше, – заявил Ламин, потирая татуировки на левой ладони.

  – Очень плохо, что вы так думаете! – в голосе императора скользнула обида.

  "Ублюдок! – в сердцах думал Андигон, прожигая взглядом Тарлиона. – Мы же договаривались. Ты не посмеешь помешать мне. До Сарпия я доберусь лично, и если потребуется, вырежу всех вас!"

  Тарлион исхитрился и подмигнул императору.

  – Все по плану, Андигон. Все по плану.

  "Интересно, по чьему?" – спросил себя Андигон.

  "Слишком много планов", – подумал Валорг.

5

  Сарпий и Альтеро преодолели каменистую возвышенность и вышли на Плато.

  – Что...

  Сарпий потерял дар речи. В полумиле от них выстроилась целая армия – от одного края плато до другого. Коричнево-синие латы и поднятые высоко вверх штандарты с флагом Андиливии. А прямо по центру – Переписчики. Сорок один высший член Ордена. Провожатые и Жрецы. Там же виднелся и белый плащ самого Тарлиона.

  – Вот это честь.

  – Да, Сарпий, это не сектоны...

  Сарпия рвануло вперед. Толстый жгут

ша-эны

метнулся к армии и раздвоился. Он

вперился

в Тарлиона и кого-то в толпе, кого-то, кто был достоин сущности. Переписчик огромным усилием воли

оторвал

жгуты, но неприятное ощущение осталось. Сарпий взглянул на друга. Короткий жгут тянулся к нему, словно рука бедняка к горсти монет. Альтеро посмотрел на него и нахмурил брови.

  – Что такое?

  -

Ша-эна

... Она тянется к тебе. Она тянется к тебе, Аль.

  – Неудивительно, – пожал плечами Альтеро. Без плаща он казался еще шире. – Я очень хочу заполучить ее, чтобы... Чтобы помочь нам победить. Это всего лишь твердость мысли.

  "Да. Всего лишь твердость мысли..." – повторил Сарпий, с какой-то обреченностью

обрубая

жгут.

Убей его! Убей их всех! Обрушь на них Эримал, давай. Я помогу тебе опрокинуть его. Разве это проблема для нас? Ну же!

  "Нет! Это мои собратья. Я учился с ними больше двадцати лет. Ты не посмеешь побеждать меня сейчас!"

Но мы же такая команда! Зачем ты отстраняешься от меня?! Я же всегда помогала тебе.

  Сарпий не ответил. Перед глазами стояла могила Талема.

Прости за все

.

  "Прости, друг".

  Жрецы и Провожатые стояли перед ровными рядами солдатов и не двигались. Где-то за их спинами маячил и сам Андигон. Тогда-то Сарпий и понял, к кому тянулся второй жгут.

  – Аль, может, тебе...

  – И стать вторым Наматом? Ну спасибо, брат.

  – Я боюсь за тебя. Второй смерти я не переживу.

  – Тогда весь наш поход напрасен. И смерть Талема...

  Сарпий кивнул.

  – Пойдем.

  И они направились к Жрецам. По гладкому Плато, рекомому Последним. Каблуки звонко стучали о поверхность обсидиана. Сарпий стал узнавать лица Переписчиков. Некоторые из них были его учителями, некоторые, как, например, Валорг, еще и хорошими друзьями. Последний, кстати, тоже был там и носил не просто плащ с расшитым узором, как подобает Провожатым, а двуцветный – жреческий. Они ждали его. В центре, само собой, стоял Тарлион со своей шайкой и улыбался. Руки скрещены на груди, а сам он, в отличии от остальных, расслаблен, будто пришел на встречу с другом.

  Альтеро сопровождал Сарпия. Он держался уверенно, но заметить его волнение было легко. Друзья остановились в шести футах от линейки Переписчиков.

  – Ну здравствуй, Сарпий, – чересчур доброжелательно произнес Тарлион.

  – Приветствую уважаемых членов Ордена, – ответил Сарпий, не глядя на Жреца. – Чем обязан?

  – Многим, очень многим. Начиная с детства и...

  – Сарпий! – Валорг вышел вперед. – Прекратим эту чепуху. Направимся в Орден! У Тарлиона есть способ вылечить тебя.

  – Знаю. Ты удивишься, Валорг, – как же было непривычно и дико обращаться к бывшему учителю по имени, – но этот способ есть у многих.

  – Ты на что намекаешь?! – вякнул Мордонт.

  – Я ни на что не намекаю. Пропустите меня.

  – И что дальше? – робко спросил Чирох.

  "Небеса, что же ты тут делаешь? Ты же и мухи не обидишь... – глядя на бывшего товарища, думал Сарпий. – Уже стал Провожатым, а все такой же неуверенный".

Убей его! Он не достоин жить!

  – Я пойду в Ондогоран. Не надо мне мешать.

  – Сарпий, быть может...

  – Нет, Валорг! И лучше не надо!

Ша-эна

набрала силу, и я сдаю позиции. Не стоит вам препятствовать мне. Это приведет к беде. Талемано расплатился за мое проклятие... Я не хочу убить еще кого-нибудь. Уходите. Разве я когда-нибудь просил о чем-то просто так, без повода?!

  – Нет, но... – Валорг замешкался. Сарпий был прав. Жрец больше не мог лгать и идти против себя. И против друга.

  – Мы последний раз предлагаем тебе свернуть с пути и отправиться в Орден, – медленно проговорил Тарлион.

  – Спасибо. Но свернуть лучше вам. Пожалуйста, я убил слишком многих, не дайте мне сделать этого и с вами! Зачем вы собрали всех этих людей? – горько спросил Сарпий, показывая на воинство. – У них же семьи, дети... Вы думаете, им хочется умирать ни за что? Бегите! – громко обратился он к солдатам. – Бегите, глупцы! Вас привели на верную смерть! Ваш император лгун! Я не хочу никого трогать, но сидящее во мне зло может причинить вам вред! Вас обманывают! Уходите!

  Солдаты стали переглядываться и бубнить. Строй пошатнулся.

  – Стоять!!!

  Крик размазался по всему плато, как масло по куску хлеба. Это был Андигон. Высокий лысый мужчина, воняющий полынью, показался из-за спин Переписчиков и вышел к нему. На поясе висели короткие сабли, на груди все та же цепь с крепящимся к ней диском-гербом. Жилетка была застегнута.

  "Две сабли, значит, – отметил Сарпий. – Постараюсь не забыть и убить тебя побыстрее".

  – Не следует этого делать, Переписчик.

  Сарпий подавил

ша-эну

, чей жгут намеревался прыгнуть к желаемой оболочке. Теперь надо было справляться сразу с тремя очагами.

  – А, Андигон. Что-то твои бойцы не отстояли честь, которую пополняют слухи о твоих деяниях. Переговорщики из них никакие, бойцы – еще хуже.

  – Все мы допускаем ошибки, – неожиданно для всех сообщил император Андиливии.

  – О, Кантарт. Ты выжил? Рад за тебя. Это ненадолго.

  Похожий на ящерицу безбровый андиливиец осклабился. Рядом с ним стоял мужчина с безупречной осанкой и невозмутимым лицом.

  – Я слышал о тебе, – сказал Сарпий. – Ты – дядя вот этого неразумного. Я не трону тебя. Надеюсь, когда этого щенка убьют – не важно, я или Орден, – ты сможешь достойно исполнять обязанности императора.

  Андигон прикусил язык. Все, что угодно, лишь бы не разродиться гневной тирадой. Да как он смел вообще говорить такое при их людях?

  "Но нет. Я должен держаться. Мы же хорошие!"

  – Со своей стороны, – заявил император, – я приношу извинения за тот инцидент и присоединяюсь к просьбе Жрецов Ордена. Оставь свою затею. Нет никакой нужды подвергать опасности весь мир.

  – Или миры, – ввернул Тарлион. – Ведь мы не одни. А ты собираешься выпустить

ша-эну

наружу. Надо бы задуматься о других.

  – Стойте-стойте, – Сарпий поднял руки. – Столь многомудрые мужи подвергли сомнению силы Проводников? Право, не стоит их расстраивать. Тем более они рядом и могут все слышать. Друзья, прошу вас – не препятствуйте мне. Я не лгу и не играю спектакль, убивая людей и прикрываясь поражением перед

ша-эной

. Будь моя воля – я бы никого не тронул... Не тронь они

меня

. Однако каждое нападение я рассматриваю как покушение на легкую добычу. А доверия у меня мало. Хоть к кому. Вы выслушали меня, и я благодарен вам. Теперь же прошу пропустить меня. Поверьте, вам есть над чем еще подумать. Например, у Ордена прелестная возможность прижучить Андигона и восстановить Равновесие. Не правда ли, Тарлион? – едко усмехнулся Сарпий, но вмиг посерьезнел. – Однако если этого не сделают Жрецы, то с удовольствием сделаю я. И поверьте, особенно досточтимый Тарлион, вам не составить мне конкуренции.

  Верховный Жрец повернулся к Алю.

  – Ты с нами?

  Тот покачал головой.

  – Что ж...

6

  Им было приказано ждать. Сперва – переговоры, после – Переписчики. И только после этого допускалось действовать по плану. Пока же – слушать разговор и ждать команды.

  Солдаты были готовы. Нет, не морально. Взведенные арбалеты, руки, помнящие удары мечом, тела, готовые к маневру. Вот только со страхом так никто и не смог сладить. Солдаты тряслись и вовсе не горели желанием лезть в бойню. Фейтиз втайне надеялся, что все решат Переписчики.

  А потом последовал удар.

7

  Переписчики атаковали с тыла войска. Это были не Жрецы и не Провожатые. Против него восстали сокурсники, младшегодки и выпускники прошлых лет, так и не дослужившиеся до какого-нибудь сана. Они прятались как последние крысы. Сидели в засаде, словно отряд ополченцев, препятствовавших проникновению врага в сердце родины.

  Это было сильнейшее заклинание – Умиротворение. Переписчики буквально уничтожали воздух вокруг Сарпия. Частицы погибали, отмирали и становились абсолютно бесполезными и непригодными для дыхания. Они сужали пространство, подавляя

воздушную гладь

Переписчика.

  -

ПРОЧЬ!!!

  Рык. Рык загнанного зверя, чья судьба – быть забитым до смерти. И зверь понимал это и не собирался сдаваться. Ни за что. Только ценой собственной жизни.

  Сарпий укрепил стенки

воздушной глади

. Сжимающиеся тиски смерти столкнулись с куполом. Незримые канаты заклинания Переписчиков натянулись. Сарпий буквально услышал, как по всему сафексу раздался скрип. Канаты начали лопаться.

  Первый натиск он выдержал.

  Жрецы не мешкали. Общими усилиями они сотворили меч ослепительно белого цвета. Абсолютная белизна, полнейший антипод тьмы на Переписчика.

Воздушная гладь

взвыла и затрещала, Сарпий сузил ее, медленно, не давая мечу набрать скорость. Неприятное ощущение – будто ножом по дну тарелки. Все нутро словно оцарапали сотней острых когтей, что впились по самое основание и изрезали Переписчика, оставляя глубокие борозды.

  Сарпий кричал. Альтеро силился подобрать нужный тип заклинания, но тщетно – мерцающие копья только отпрыгивали от лезвия белого меча, не причиняя никакого ущерба.

  -

НЕТ!

  Крик оглушил Плато. Солдаты поморщились и стиснули зубы. Превозмогая отвратительные ощущения, император скомандовал:

  – В атаку!

  Рев толпы. Все смешалось. Земля под ногами Сарпия и Альтеро потемнела – это град стрел, густой, беспощадный, затмил собой солнце. Сарпий достал серебристую Струнку и обрушил ее на белый меч. Наконечник пики соприкоснулся со слепящим глаза лезвием; раздался громкий скрип, мерзкий, противный. Жрецы подняли руки. Давление меча усилилось. Струнка не справлялась, укрепленная

воздушная гладь

стонала и прогибалась.

  Сарпий понял, что проигрывает.

Что?! Не справляешься? Как бы не так!

  Переписчик отпрыгнул от лезвия, выходя за границы купола

воздушной глади

. Стенка все еще преграждала путь лезвию. На одно мгновение границы стенки раздвинулись, и меч свободно прошел внутрь, но в следующую секунду капкан сомкнулся, перекусив меч. Два обломка упали на землю и растворились.

  Сарпия отвлек странный шум – как будто стучали деревянными палочками.

  "Да ведь это же стрелы! – ошарашенно подумал он. – Я совсем забыл о них!"

Не стоит думать о такой мелочи

, – ответили ему. Стрелы просто теряли скорость и падали на

воздушную гладь

, скатываясь вниз.

  Альтеро скрестил копья и, пока никто не воздвиг нового барьера, отправил в Жрецов чернильный сгусток. Валорг смел его в сторону.

  – Не высовывайся, Аль! – гаркнул Сарпий и побежал вперед, однако Переписчики быстро разошлись в стороны и потерялись в толпе бегущих на него солдат.

  Вопреки просьбе Сарпия Альтеро нагнал его, и они оба вклинились в битву, отбивая выставленные пики и алебарды. Два воина вступили в бой против армии. Они сражались бок о бок, размахивая оружием во все стороны. Серебряная Струнка Сарпия и мерцающие копья Альтеро. Каждый новый труп Аля падал с раной, не похожей на предыдущие. Где-то дымилась плоть, где-то оторвало конечности, раздробило кости или вырвало вены. Струнка кружила. Воздух ревел.

  Безусловно, эти воины были куда более умелыми, нежели палиндорцы. Несмотря ни на что они держали строй и не бросались сломя голову ни в атаку, ни прочь. Если бы железная дисциплина помогла им, наверное, они бы смогли справиться с Переписчиками и уберечь свои жизни.

  Сарпий не ждал, когда начнется массовое наступление войск. Вместе с Альтеро они вскрывали плотно сомкнутые ряды солдат и убивали. В том месте, где они сражались, магия соприкасалась с оружием, работая рука об руку.

  Их собирались взять числом?

Не позволю!

  В рядах андиливийцев Сарпий увидел нечто странное. Бежевое пятно. Прищурившись, Переписчик узнал детский силуэт. Андиливийцы огибали его. Сарпий тряхнул головой и посмотрел снова. Силуэт стал ближе. Им оказалась слепая девочка в бежевом платье. Она смотрела на него темными провалами, и у Переписчика застывала в жилах кровь. Девочка обращалась к нему.

  – То... Что... – эхом доносилось до Сарпия. – За что? Зачем ты так? Дяденька, дяденька, зачем же?..

  Девочка укоряла. Она всего лишь шевелила искусанными губками, а Сарпий слышал каждое слово, будто оно звучало внутри головы. Ручка с обломанными ногтями утерла кровавые слезы, размазав их по чумазому личику.

  – Зачем, дядь? Только хуже ведь делаешь...

  – Я не...

Ее нет!

  – Я... Ты...

ЕЕ НЕТ!

  Сарпий зажмурился и снова открыл глаза. Девочка стояла почти вплотную. Андиливийцы не двигались. Не двигался и весь мир.

  -

ПОШЛА ОТСЮДА!!!

  Сарпий хотел было одолеть

ша-эну

. Во имя той девочки. Но вместо этого Переписчика словно надломили. Он потерялся. Потонул в багровой пелене тумана, заполонившего пространство внутри головы. Он взвыл, и вой этот заставил подкоситься колени даже самых закаленных воинов. Распались и заклинания Переписчиков. То был вой чистой силы, разрушающей и подавляющей.

  Струнка удлинилась; с обоих концов выросли призрачные прутья с загнутыми на концах лезвиями. Сарпий сделал выбор. Он отдался

ша-эне.

А она бездействовать не собиралась.

  Чудовищное оружие пришло в действие. Переписчик начал

косить

.

8

  Отступать нельзя. Он пришел, чтобы умереть. Все они пришли за этим. Каждый из Андиливийцев – смертник. Мясо на убой. Скот. И все ради того, чтобы отвлечь Переписчика. Все ради... А ради чего? Императора? Переписчиков? Мира? Им не сказали. Они услышали только одно – это шанс для каждого. Любой сможет убить Переписчика и получить его силу.

  Им лгали. Нет никакого шанса. Иначе зачем поднимать такую армию? К чему все это?

  Больше всего это было похоже на очередь. Люди стояли, ждали, приближались и получали свое. Вот только они не уходили, а падали, разрезанные пополам, истекающие кровью, с глазами, полными животного страха и удивления. Многие умирали, не успев понять, что их жизнь закончилась. Переписчик уничтожал их так быстро, что солдаты успевали посмотреть на свои кишки, обрубки, культи и дергающиеся ноги. Солдаты словно сами спешили напороться на смертоносное оружие.

  Андиливийцы кричали и подбадривали себя. Командиры орали команды "держать строй!" и сами вставали в ряды солдат, чтобы хоть как-то успокоить и подбодрить их.

  Фейтиз ждал. Ждал своей очереди. В отличие от остальных он не планировал отдавать жизнь так дешево. Император достаточно тренировался, чтобы не сдохнуть, как жалкий неумеха! Переписчики все ближе. Уже слышно тяжелое дыхание Сарпия, слышен свист копий его друга, слышно шипение лезвий странной пики и чавканье вспарываемой плоти.

  Рядом, с рассеченным горлом, падает капитан Дрыгало. Взгляд ротного встречается с его взглядом. Сколько же в нем удивления...

  Настал его черед. Он открыл рот и закричал. Выкрикнул имя своей жены. Сейчас он опустит руку и убьет его. Убьет и заполучит силу. Убьет и станет всемогущим. Опустит лезвие прямо на голову.

  Но почему меч не опускается?

  Он поворачивает голову и видит, что руки, держащей меч, больше нет. Из плеча хлещет кровь, но боль еще не наступила. Краем глаза он замечает серебряный отблеск, и в следующую секунду мир гаснет.

  Фейтиз так и не успел ничего почувствовать.

9

  Андигон действовал самостоятельно. Пока Сарпий

косил

его ряды, а Альтеро помогал ему в этом, император позвал Намата, чтобы отправиться с ним в атаку. Переписчик не возражал, ибо теперь действительно был реальный шанс заполучить

ша-эну

. А то, что он отправится в бой вместе с Андигоном, так это ничего страшного – дух соревнования будет только подстегивать каждого из них. Они оба жаждали заполучить силу, оба были командой и оба лгали друг другу.

  Андигон достал сабли и втесался в ряды своего стремительно сокращающегося воинства. Увидев это, солдаты издали победный клич, улыбнулись и затянули песню. Они начали наступать быстрее.

  И умирать тоже.

  Намат создал темное облако прямо над головой Сарпия. Из него вниз полетели черные капли, каждая из которых проделывала маленькую брешь в одному ему видимой

глади

. Альтеро отвлекся на солдат, одновременно укрепляя стенку

воздушной глади

с другой стороны – гигантское сверло, плотное, серое, как пепел, со скрипом ввинчивалось в купол, уже пошедший трещинами. Не занятое копье Переписчика жалило с одной и с другой стороны, пыталось подобрать необходимый тип заклинания, но всякий раз лишь со звоном отскакивало и едва не вырывалось из руки Аля.

  Андигон ждал. Он пропускал воинов вперед себя. Строй обтекал его, не смея даже толкнуть плечом. Попробуй отступить обычный рядовой, и его бы тут же растоптали на месте.

  "Еще рано, – думал император. – Давай, Намат, не медли. Ты так же зависишь от меня, как и я от тебя. Давай!"

  В

воздушной глади

сформировалась дыра. Намат скомкал облако; оно превратилось в шипастый шар, который обрушился на Сарпия. Пора.

  Андигон побежал. Настал тот день, когда он мог показать все, на что способно его тело. Оно помнило годы ненавистных тренировок. И сейчас они дадут плоды.

  Сарпий поднял Струнку – уже без фантомных кос – и отразил созданный Наматом черный шар. Тот взорвался. Высвободившаяся волна энергии опрокинула Сарпия, горящие ошметки усеяли одежду. Переписчик упал на землю и поспешил затоптать загоревшиеся полы плаща.

  Император ускорился. Он вскинул сабли и бросился вниз, упав на колени. Земля, мягкая, пропитавшаяся кровью, понесла его вперед так же легко, как зимой на льду. Сарпий приближался. Какой-то фут, и конец.

  "Начало", – поправил император.

  Он вонзил саблю в бок успевшего извернуться Переписчика; вторая сабля уже описывала дугу и готова была снести голову Сарпия, но мощный толчок отбросил Андигона в сторону.

  – Тварь!

  Это был Альтеро. Все, что он успел – создать воздушный кулак. Император упал под ноги солдатам, и подоспевшие салитан Юдинт и командир округа Харх взяли его под руки и увели с поля боя.

  Атака не удалась. Одна из сабель осталась в боку Сарпия.

  Но есть вторая.

10

  Альтеро не собирался усложнять себе задачу. Ну зачем убивать Андигона, если он еще может понадобиться? Тем более что убить его не составит труда.

  Он помог другу подняться.

  "Почему ты не убил его?! – обреченно подумал Сарпий, осознавая, что не в праве задать этот вопрос вслух. Он опустил взгляд на саднящий бок. – Совсем не больно... И рана уже почти заросла. Наверное, лезвие будет больно вытаскивать".

  Сарпий только поднял руку, как

воздушная гладь

– откуда она взялась?! – предупредила его о новой опасности. Переписчику хватило одного только взгляда.

  Цепи Сумрака.

  Заклинание, доступное лишь Жрецам. Темно-серые цепи, сковывающие Переписчика. Будучи опутанным Цепями Сумрака, творить заклинания невозможно – полностью блокируется доступ к магическим ресурсам, в том числе и к сафексу.

  Заслон поднялся сам собой, оградив Сарпия изящным бежевым – словно платье девочки – барьером. Тринадцать цепей врезалось в преграду.

  Не простояв ни мгновения, барьер исчез.

  Сарпий создал второй, третий, четвертый... И все тщетно.

  "О нет", – Переписчик испугался, что его схватят.

Не переживай...

  Он пошел на опережение и высоко подпрыгнул, держа Струнку в руке. Одна из Цепей оказалась ближе всех, и Переписчик наотмашь ударил по ней. Получилось – та отлетела, потеряв несколько звеньев.

Я же с тобой.

  Сарпий видел, как Цепи вырастали из рук Жрецов. Переписчики перехватывали их на манер кнутов. А еще он увидел бешеную пляску огней – в него летела настоящая мешанина заклинаний. Приложил руку каждый Переписчик, от самого младшего курса до Провожатых. Справиться с этим могло только одно.

  – Аль! – приземлившись, крикнул Сарпий.

  Его друг отвлекся от битвы. Чтобы как-то отгородиться от нападающих андиливийцев, он создал кольцо взрыва. Земля под ногами нападавших вжалась, а потом с громким треском вспучилась, сопровождаемая взрывными волнами.

Положись на меня, и мы справимся с ними!

– доверительно прошептала

ша-эна

.

  Или это был сам Переписчик?

  – Не справлюсь, Аль! – он махнул в сторону светопреставления.

  Альтеро кивнул и подбежал к Переписчику.

  – Брат, спасибо, – торопливо проговорил Сарпий. – Что бы сейчас ни произошло, знай – я не хотел никого убивать.

  Закончив, он прыгнул еще раз. И остался в воздухе, потому что время замедлило свой ход. Переписчик рассмотрел медленно летящие к нему Цепи, как они неторопливо извиваются и словно забирают свет вокруг себя. Отправленные Провожатым заклинания застыли разноцветными вспышками. Чего только там не было... Вскинутые копья Альтеро помаргивали медленно-медленно, но даже время не было властно над ними.

  Сабля императора еще торчала в боку, но неудобств не приносила.

Плевать! Сейчас нельзя отвлекаться.

  Переписчик восстановил

воздушную гладь

, слегка изменив ее структуру – вместо отполированных стенок она приобрела пористый вид, словно губка.

  Он знал, когда действовать. В этот пасмурный день, особенно здесь, около вулкана, солнце – большая редкость. И его появление надо ценить.

Отдайся мне полностью!

– изнывала

ша-эна

. -

Хватит медлить и сопротивляться! Отдайся, и мы покажем им, что не стоит больше вставать у нас на пути. Я помогу тебе, ты только доверься!

  И Сарпий отдался.

11

  Жрецы держали Цепи крепко. От Сарпия можно было ожидать всего, чего душе угодно. Любого подвоха. Но когда Валорга дернуло в сторону, а рука едва не вышла из сустава, стало ясно, что Цепи Сумрака – начало, а никакой не конец. Под прикрытием многообразных атак Провожатых Жрецы сосредоточились на главном заклинании, доступном только их сану.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю