332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Никоноров Александр » Достичь смерти » Текст книги (страница 15)
Достичь смерти
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:56

Текст книги "Достичь смерти"


Автор книги: Никоноров Александр






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

  Небольшие чащи были опутаны паутиной вдоль и поперек. Серые полотна трепыхались, будто паруса. В одном из оврагов друзья наткнулись на настоящий склад старых коконов. Их давно уже покинули. Они были похожи на серые стручки гороха, вспоротые ножом.

  Это было хмурое утро. Тучи висели низко, будто присматривались, чтобы понять, что же там такое происходит внизу. Вдали громыхало. Небо давило. Хотелось согнуться, вжаться в землю и ждать, когда тебя расплющит.

  – Я что-то чувствую, – сказал Альтеро.

  – Оу, заварушка? – наигранно спросил Талем.

  – Они впереди, – как ни в чем не бывало проговорил Сарпий. – Там, впереди, ждут нас. Их много, братья, очень много. Еще не поздно свернуть.

  Талемано прыснул.

  – Так это ж классно! Ну... Что много, я имею в виду. Развлечемся. Никогда не любил насекомых.

  – Не горячись, Талем, – одернул его Сарпий. – Давайте-ка мы заночуем здесь. Они все равно ждут нас, и никуда не двинутся.

  Альтеро положил руку ему на плечо.

  – Ты же чувствуешь их своей

воздушной гладью

? – Сарпий кивнул. – Послушай. Может, уберешь ее? Ну что это за отдых, когда знаешь, чем заняты твои враги? Когда ощущаешь их каждое мгновение. Да и дальность... Это заклинание слишком сильное, Сарпий. Ты прекрасно знаешь, что не смог бы его осилить, если бы... Если бы не...

  – Да, ты прав.

  Сарпий сузил радиус действия заклинания до пяти ярдов. Тучи опустились еще ниже. Они были похожи на синяки.

  – Давайте поедим и ляжем пораньше. Завтра трудный день. Талем, ты как?

  Бледный Переписчик криво усмехнулся и показал большой палец.

  На них напали открыто и смело. Едва только бледное солнце окропило покрывшуюся инеем траву, в Переписчиков полетели первые залпы катапульт.

  Друзья все видели и знали об атаке – под утро

ша-эна

разбудила его и чуть ли не заставила его расширить

гладь

. Это спасло. Переписчики могли бы попетлять и избежать битвы, располагай они большим временем. А ночью у Талемано случился припадок, и теперь их другу становилось хуже. Сарпий твердо решил выйти против сектонов в открытую, не таясь, не убегая. Он убедился, что это лучший способ. В глубине души Сарпий клял себя за нанесенную другу рану. Это было дополнительным аргументом в пользу сражения – он расчистит путь и выместит всю злобу. Лучше на этих тварях, чем на собратьях.

  – Все будет хорошо, – пообещал Сарпий, прекрасно видящий, каким взглядом смотрят на него друзья.

  Альтеро опасался за друга. Особенно после того случая на Сальдосаве. Не нужно было присматриваться, чтобы понять – Сарпий начинает терять голову. Он утрачивал над собой контроль, и это наблюдалось в каждом резком движении Переписчика, в каждом жесте и каждой фразе. Сарпий внушал страх, настоящий животный страх. Что говорить про слухи о зверских расправах с палиндорцами и остальными, когда он чуть было не прикончил друзей?..

  В них летели полыхающие огнем каменные ядра. Огненные метеоры будто вспарывали само небо. За ними тянулся черный жирный дым, оставляя в воздухе изломистые каракули. Хиллэнд содрогнулся. Ухо Альтеро уловил стрекот, смешавшийся с отдаваемыми командами. Сарпий тоже чувствовал шевеление огромной массы. Очень скоро в Переписчиков полетели сваленные и склеенные жуками комья травы, земли и фекалий. Земля дрожала, каменные ядра падали на землю и продолжали свой путь. Булыжники избороздили ходивший ходуном Хиллэнд, в одночасье превратившийся в невозделанное поле.

  Талемано не желал оставаться в стороне. Раненый Переписчик умудрялся не только разрубать ядра на мелкие куски на самом подлете, но еще и поспевал ставить заклинания отражения, и тогда снаряды врезались в незримую эластичную стену. Та прогибалась и выпускала ядра обратно в ряды атакующих.

  Альтеро вертелся как ошалелый. Его копья мелькали как вспышки и так же стремительно избавлялись от камней. Иногда он насылал в ответ огненные дожди и пепельные вихри. Когда Аль обратил внимание на Сарпия, было поздно. В глазах Переписчика тлели багровые угольки, но он еще был вменяем.

  – Аль, прикрой! – крикнул он.

  Сарпий замер. Он всматривался вдаль, его взгляд проникал в ряды сектонов, которые готовились к новому залпу. Переписчик воткнул Струнку в землю и протянул руки, совершая странные движения.

  "Будто тесто в лепешку раскатывает", – бегло подумал Альтеро.

  С то стороны холмов чуть слышно прозвучала команда. Поморщившись, Сарпий широко раскинул руки. Взлетели ядра. Их было так много, что на землю легла густая тень. Воздух раскалился, запахло горелым маслом. Внезапно снаряды столкнулись с преградой – почти такой же стенкой, что сплетал Талемано. Ядра оставили на ней следы копоти и рухнули вниз. Даже здесь, на расстоянии в триста ярдов, Переписчики услышали крики вперемешку с хрустом ломающихся костей, сочленений и панцирей. Гул насекомых взбаламутил

воздушную гладь

мощной волной. Сарпий ухмыльнулся, представляя, какой воцарился переполох в рядах врагов.

  – Делаешь успехи, брат! – хрипло крикнул Талем, так легко и непринужденно, будто не Сарпий напал на него два дня назад, а кто-то другой.

  – Не узнаю тебя, – восхищенно сказал Аль, скрывая тревогу.

  Сарпий пожал плечами и улыбнулся. Очень скоро улыбка исчезла – обстрел на расстоянии закончился. С вершины холма на поле боя спускались рати сектонов.

  Недолюди, противные и мерзкие создания – помесь человека и насекомого. Пародии на существ, насмешка создателей. Некоторые сохранили человеческие признаки, другие же были сродни помеси жуков. И никакой закономерности.

  Сарпий обернулся, чтобы посмотреть на воинственного Альтеро и квелого Талемано. Он не одобрял их присутствия, но в душе у Переписчика было тепло.

  "У него есть друзья. Настоящие..."

  И они не отвернулись от Сарпия тогда, когда он покинул Орден и стал изгоем, лакомой добычей жадных до наживы правителей земель и просто алчных людей, желающих получить силу, с которой наверняка даже не подозревали, что делать. Друзья не отвернулись от Переписчика и теперь, когда он ранил – возможно, смертельно – одного из друзей и чуть не убил их в порыве ярости. Слепая ненависть обуяла его, запеленала, как мать младенца, да так, что Переписчик, как тот же завернутый младенец, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Все стала делать

ша-эна

.

  На мир опустился алый туман. Сектоны? Он не знал. Он видел контуры. Контуры, внутри которых была жизнь.

Это ненадолго.

  Сарпий шел в бой легко и с улыбкой. Его друзья с ним, а значит, все хорошо. Однако теперь, позволив им пойти с собой не просто на поле боя, но и до самого Ондогорана, Сарпий почувствовалсебя в ответе за их жизни. Как бы они ни проявляли стремление стать спутником Переписчика, это все-таки в первую очередь было проявление дружбы. И Сарпий собирался ответить взаимностью.

Да, мы ответим. Мы же в ответе за их жизни?

  "В ответе, – твердо заявил Сарпий, продолжая идти. – Особенно за жизнь Талема".

  Где-то в складках плаща звенели металлические пластины. На одной из них было написано:

Бедный Талем...

  Ему нездоровится. И с наступлением нового утра становится все хуже. Меня... Меня разъедает его болезненный вид, прожигает оболочку моей надежды на выздоровление, не оставляя шансов. Меня преследуют слипшиеся от пота волосы, впавшие глаза друга и бледная кожа. Лицо Талема стоит перед глазами. Горячечный бред по ночам стал ядом, чьи миазмы окутали и меня, начиная отравлять вместе с Талемано. Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ! Я не могу ничего предпринять! Ничего! Я обращался к ша-эне и просил у нее помощи. Я просил ее излечить Талема, но она молчала. Молчит и сейчас.

  И я бы мог отправить свою копию на Фелианти через сафекс, но тогда буду уязвим в этом мире – ша-эна никуда не денется. И Аля никак не отправить – Орден вычислит местоположение по оставленным в парамире. следам...

  По-прежнему единственной надеждой остаются Проводники. Признаюсь, пока не представляю, как буду проходить защитные рубежи у подножия Пика Неиссякаемости, но я преодолею, чего бы это мне ни будет стоить. Теперь я ответственен и за Талема. Я донесу его до Ондогорана! Если потребуется, буду нести на руках, на закорках. И Проводники вылечат его!

  А сейчас прочь с нашего пути!

  Сперва к Переписчикам вылетели гигантские пчелы с чудовищными головами – в них в равной степени сочетались и человеческие, и пчелиные черты. Этим не было нужды волочить с собой мечи или топоры – их главным оружием были футовые жала. Крылья работали с тихим шелестом перелистываемой книги. Сектоны летели подковой, но, приблизившись, успели окружить Переписчиков.

  Жужжание нервировало. При взгляде на эти недоразвитые лица по телу пробегали мурашки – фасеточные глаза с человеческим зрачком, подобие носа и шевелящиеся жвала. Под мохнатыми брюшками виднелись шарообразные мускулы. Поговаривали, что укус этих тварей убивал незамедлительно – тела раздувало так, что опухшие щеки перекрывали доступ кислорода, накрывая собой и рот, и нос, глаза лопались, а кожа рук и ног трескалась.

  Пчел было много, слишком много для трех Переписчиков.

  Давящее, нагнетающее гудение убыстрялось. Сектоны принялись раскачиваться вверх вниз.

  – Дружище, лучше бы ты тренировал что-нибудь масштабное, а не эти твои багровые глаза, – одышливо проговорил стоящий по левое плечо Талем, нашедший в себе силы улыбнуться в столь трудную минуту. От него пахло кислым потом, а губы приняли неприятный желтоватый оттенок. – Клянусь Небом, это нам пригодилось бы больше!

  Последнее слово он сказал надломленным голосом, ибо пчелы, перейдя уже не то на писк, не то на вой, не то на боевой клич, полетели в атаку.

  – Пора размяться, – хихикнул Талемано, перебрасывая сотканный из тени клинок в левую руку.

  – Держимся! – гаркнул Альтеро и хлопнул Сарпия по плечу.

  Они схлестнулись.

  Бой напоминал зарождающуюся воронку – пчелы кружили над Переписчиками, им было тесно, чтобы напасть всем скопом. Пустое место в облепившем друзей рое незамедлительно занималось подлетевшим сектоном. Поток не прекращался. Но Переписчики неизменно давали отпор: отлетали жала, вырывались крылья, панцири проминало страшными по своей силе ударами. Земли Хиллэнда наполнились нестерпимым гудением.

  Сарпий не стал убирать

воздушную гладь

ша-эна

помогла ему приглушить жужжание, но все еще чувствовать движения и колебания.

Давай же, давай, покончим с ними!

  "Нет! – возразил Сарпий

ша-эне

, почувствовавшей слабину в воле Переписчика, – я могу сам!"

Глупец.

  "Зато принадлежу себе!"

Пока что...

  Струнка вертелась и описывала даже не круги – неожиданные диагонали и спирали. Там, где проносилась пика, воздух превращался в кипящее озеро боли и смерти. Все свободное место заполнялось рубящим и сминающим всех и вся металлом. Хиллэнд осквернился чавкающими звуками, криками и то и дело прерывающимся жужжанием пчелиных особей. Среди них были и мужчины, и женщины. Сарпий призвал собственную магию. Он шел аккуратно и в обход

ша-эны

, намеревающейся подсунуть ему свою силу, но Переписчик отбрасывал предлагаемое. Найдя свои резервы, он бесцеремонно заставил пламенеть сам воздух. Дальние ряды сектонов загорелись; тонкие крылья и ворс на брюшках вспыхивали как пучки сухой травы, а исходящая от обугленных останков вонь пропитывала легкие, отчего слюна приобретала отвратительный привкус.

  Пчелы были повсюду. Монотонное жужжание давило. Талемано и Альтеро справлялись с трудом. Это гудение подавляло их, ослабляло. Сарпий все еще поддерживал заклинание горения и даже не заметил упавшей на него тени. Она чернела и увеличивалась.

Воздушная гладь

сигналов не подавала – для таких фокусов

личный

уровень владения магией был слабоват.

  – Бра-а-а-ат! – взревел Альтеро и начал рубить пчел с удвоенной скоростью, превратившись в размытое пятно постоянно меняющегося цвета.

  Он орудовал копьями так быстро, что глаз не успевал понять, из-за чего упал на землю очередной сектон. Переписчик прорвался через заслон и прыгнул, отбивая летящий на Сарпия навозный шар. С тихим хлопком снаряд взорвался.

  – Спасибо! – бросил Сарпий и протянул Струнку, помогая другу подняться.

  Жало почти коснулось шеи Переписчика. Он отломал его и вонзил в глаз сектона. Крылья остановили движение. Тварь упала.

  – Слушай, если даже я устал, то каково же Талему? – спросил Альтеро.

  Переписчики обернулись.

  Непостижимым образом Талемано сложил около себя настоящую гору трупов и стоял, оперевшись на нее рукой. Увидев друзей, он помахал им и лучезарно улыбнулся. Это обрадовало Сарпия, ибо означало, что друг выздоравливает.

  – Сдается мне, отдохнем мы нескоро, Аль...

  ...Потому что к ним бежали сколопендры.

  – Приглядывай за Талемом, если я... Если я... – Сарпий замялся.

  Альтеро кивнул и отступил назад, поближе к раненому другу.

  Лапки скребли по земле, оставляя за собой борозды и вырывая траву. Туловища поблескивали черным и с виду казались то ли мокрыми, то ли маслянистыми. В отличие от пчел, эти твари был вооружены. Сколопендры имели человеческий торс, неприятные жесткие волоски по всему телу, темные, без белков, глаза и выпяченные челюсти с мощными жвалами... И переговаривались сектоны между собой каким-то клекотом.

  Сарпий крикнул Аля и Талема; те сгрудились вокруг него. Сам Переписчик, экспериментируя прямо на ходу, взялся за волшбу. Он не отвлекался на дерущихся со сколопендрами друзей, хоть они постоянно маячили перед носом.

  Талемано справлялся с трудом, клинок казался ему тяжелее кузнечного молота. С первым же сектоном у него возникли трудности, которые могли стоить ему жизни – он успешно отражал атаки сколопендры, но, переключившись только на человеческую часть, напрочь забыл о нижней части, принадлежащей насекомому, и заостренные лапки неоднократно пытались проколоть ногу Переписчика. Сделать им этого не удалось – ловкость уберегала Талема, но ему становилось хуже. Он терял силы и сдавал. Вездесущий Альтеро вынужден был приглядывать за обоими друзьями.

  Сарпий все видел. Но ничего не мог поделать. Он ускорился, доплетая заклинание, и на последних его витках помогала Сарпию сама

ша-эна

. Он впустил ее в себя ради друга.

Да... Ради него, да,

– словно насмехалась сущность.

  Земля под ногами забилась в судорогах. Сектоны в удивлении остановились и посмотрели вниз; часть попятилась, другая часть, более чувствительная к магии, что-то застрекотала и бросилась наутек. Миг – и почти всех сколопендр пронзили выросшие из земли глиняные колья, сплетенные из чернозема, туго скрученных корней и мелких корешков, с каменными "наконечниками", раздробившими незащищенные подбрюшья тварей. Брызнула желто-зеленая жижа, из раскрытых ртов сектонов потекла густая смолистая субстанция. Кое-кто продолжал трепыхаться в предсмертных судорогах и трястись. Твари агонизировали. Уши Переписчиков заложило от писклявого стрекота.

  – Сарпий!

Воздушная гладь

различила крик Альтеро. Она

знала

его.

  Переписчик отыскал глазами друга. Тот сражался с тремя тварями одновременно – Сарпий не стал рисковать и бросать заклинание так близко под ноги, чтобы ненароком не задеть друзей. Все-таки маг он никудышный и ненадежный, если не принимать силу

ша-эны

.

  "Кажется, я научился брать взаймы силу и не терять себя!" – обрадовался Сарпий.

  Альтеро отбивался как мог. Два его копья больше походили на крутящиеся во всю мощь мельничные лопасти; от третьего сектона Переписчик просто уворачивался.

  Сарпий бросился на помощь. Он вонзил Струнку в спину твари, рассчитывая пронзить сердце. Аль благодарно кивнул и усилил натиск на первого сектона. Второго взял на себя Сарпий, но расправился с ним слишком быстро. Альтеро же ринулся на сколопендру врукопашную и буквально разорвал тело человека. Конечно, здесь не обошлось без применения магии.

  – Три ступени! – гаркнул он и побежал в сторону падших сектонов. Туда уже подбегали новые, петляя между земляными колоннами. Где-то посреди трупов мелькнула фигурка девочки в бежевом платьице...

  Стоящий без дела Сарпий сжал губы, рыкнул и трижды – правой рукой, левой, правой – бросил светло-серые сгустки. Они обогнали Альтеро и зависли на его пути, выстроившись в ряд. Каждый последующий сгусток был чуть выше предыдущего. Аль бежал с потрясающей воображение скоростью, размахивая руками. Кисти светились оранжевым. Сарпий приготовился и резким движением провел рукой по воздуху. Сгустки превратились в полупрозрачные плиты, будто сотканные из тумана. Альтеро взбежал по ним и прыгнул.

  Взлетев на добрых двадцать ярдов, он раскинул руки, охваченные оранжевым свечением уже по плечи, и закрутился. Нет, даже не закрутился, а словно принялся

вкручивался

в пространство. С кончиков пальцев во все стороны слетали мелкие шарики цвета заходящего солнца. Они падали на землю, на столбы, и те воспламенялись, сжигая подоспевшую волну многоногих тварей. Но их, в отличие от пчел, пламя брало неохотно. И тогда Сарпий побежал к еще не рассеявшимся ступеням. Он взбежал по ним и сиганул в воздух, только, в отличие от друга, падать не собирался. Переписчик завис в воздухе и, положившись на интуицию, довершил заклинание.

Или довершили?..

  Земляной частокол затрясся. Колья потеряли форму и принялись расширяться. Комки земли сплетались над головами сектонов, образуя непроницаемое покрывало. Тень накрыла сколопендр; им было некуда бежать. Сарпий охватил все поле боя и проделал то же самое с остальными столбами. Сектоны оказались зажатыми между пластами земли. Переписчик полетел вниз и с шумом врезался в землю. Сапоги на несколько дюймов вмяли траву под собой, и одновременно с приземлением Сарпия нависшее земельно-каменное покрывало обрушилось на сектонов.

  Ловушка захлопнулась.

  Даже здесь через подошвы сапог Переписчики почувствовали хруст расплющенных тел и приглушенные толщей сырого чернозема крики.

  – Однако! – одобрил Талемано.

  Он сидел, облокотившись спиной на лежащих друг на друге сектонах. Выглядел Переписчик совсем плохо. Белее мела, мокрый как мышь, ладони тряслись...

  – Талем, ты отдохни пока, а мы с Сарпием посоревнуемся, кто кого ловчее.

  – Не стоит.

  – Талем...

  – Все равно проиграете! – рассмеялся Переписчик. – Мне вести счет или как?

  – Веди, если не собьешься, – улыбнулся Аль.

  – Ты как, дружище? – взволнованно спросил Сарпий. Взволнованно и виновато.

  – Ну пару мохнатых задниц еще готов надрать.

  – В следующий раз, брат, – тревожно проговорил Альтеро. – Сарпий, к нам гости! Пошли.

  – Талем, ты только держись! – обронил Сарпий и побежал навстречу новой порции сектонов.

  Долгий бой.

  У Сарпия ныли руки, но он продолжал валить одного за другим. Ему постоянно приходилось сдвигаться в сторону, чтобы не спотыкаться о наваленные трупы. Он не замечал ничего, кроме новых насекомолюдей. Переписчик провожал взглядом жала Струнки, входящие в плоть, выходящие из плоти, уляпанные густой черной кровью. Оба заостренных наконечника пики были его глазами. Драка слишком поглотила Сарпия.

  "И никакой

ша-эны

!" – восторженно думал Переписчик.

До поры...

  ...Трижды ему казалось, что среди шевелящихся тел проскальзывали разноцветные плащи.

  "Провожатые?!"

  Сарпий вспомнил, как входил в сафекс, и попробовал сделать это вновь. Подобное для него было в диковинку, но он все-таки предпринял попытку и утвердился в мысли.

  "Так и есть. Следят", – отметил Переписчик.

  Копии Провожатых – и даже двух Жрецов – дрогнули и растворились.

  Обозленный, Сарпий поднял пику и бросился в самую гущу.

  "Вот почему мне никто не мешал! Они следили за мной. Они предупреждали... Вот почему мне не давали покоя – Тарлион задумал убить меня и присвоить

ша-эну

себе! Или... Что если Орден хотел, чтобы я быстрее добрался до Ондогорана? Но почему бы им в таком случае не перенести меня туда? Нет, все правильно. Слишком большой соблазн прикончить меня. Меня-прежнего. Они хотели заполучить

ша-эну

! Обойдутся! Я бы на их вместе ни за что не согласился бы сопровождать кого-то... Или?.."

Изменить мне?!

   Сарпий упорно не замечал надвигающегося грохота. Алю ничего не осталось, кроме как протиснуться через кольцо сектонов и юркнуть к другу. С помощью копья, принявшего молочно-белый цвет, Альтеро отбросил Сарпия воздушным толчком. Переписчик опрокинулся на спину и увидел, что, если бы не друг, Сарпия бы расплющило колоссальных размеров земляным – а скорее, навозным, если судить по запаху – шаром, сброшенным с холма. Там, наверху, виднелся силуэт жука-великана.

  Альтеро поднял перед скатывающимся на бешеной скорости шаром второе копье, наклонился чуть вперед, что-то зычно выкрикнул, и тот взорвался.

  Медленно, лениво... Неаккуратные комки земли плыли по воздуху точно снежинки, так неторопливо, что можно было подойти и внимательно рассмотреть каждый из них. Преодолевая завесу времени, Сарпий окрикнул Альтеро и показал пальцем сначала на его левое копье, затем на самого Аля, покачал головой и описал пальцем широкую дугу. Друг кивнул.

  – На! – проревел Сарпий.

  Руки поднялись над головой, пальцы растопырились и изогнулись так, словно их переломало. Остатки шара заколебались. Постепенно они заострились и приняли форму арбалетных болтов и шипов, какие бывают у булав.

  Альтеро проткнул копьем зависшую перед ним пчелу. Другим копьем, белым, словно вырезанным из слоновой кости, начертил в воздухе пентаграмму. Перед Переписчиками возникла тонкая стенка с радужными, прямо как у мыльных пузырей, переливами.

  Миг – и время потекло с привычной скоростью. Снаряды со свистом разлетелись, сбивая сектонов и пронзая их насквозь. Подлетевшие пчелы падали, как яблоки с дерева. Возведенная Алем стена уберегла друзей.

  Когда ряды сектонов поредели, Переписчики столкнулись с новой напастью – со всех сторон на них катились земляные комья. Хиллэнд изобиловал крутобокими холмами, и в тот момент на каждом из них Переписчики заметили по два-три гигантских жука-навозника. Слишком много шаров, чтобы расправиться с ними. И времени на то, чтоб убежать, у друзей не было.

  Сарпий дважды стукнул Стрункой о землю. Образовались узкие продолговатые ямы в виде колбы.

  – Прыгай туда! – гаркнул он, обращаясь к Алю.

  – Я могу быть полезным! – ответил он, вскидывая копья.

  – Можешь! Уведи Талема и спрячь его!

  Аль послушался. Их друг задремал в той же позе, в какой проводил друзей в бой. Взяв Талема на руки, Альтеро пошел к ямам. Перед тем как спрыгнуть, он услышал одно единственное слово:

  -

Ша-эна.

  Вот он Переписчик, одетый в грязный золотой плащ. Вот он стоит и смотрит на приближающиеся навозные шары. Струнка воткнута в землю рядом с ним. Сарпий поднимает руки. Издали его можно принять за огородное пугало. Переписчик кружится, неуверенно переставляя ногами. Он еще не знает, сработает ли или нет.

Конечно сработает!

– заверяет его

ша-эна

.

  Увядшие лепестки цветов и ссохшаяся трава начинают водить вокруг Сарпия хоровод. Переписчик видит, как его окружил настоящий темно-коричневый пояс, шелестящий по притоптанному ковру пырея и клевера. Изрытый тысячами лап чернозем присоединяется к хороводу. Правая рука Сарпия выводит странные резкие движения, как будто раскручивает над головой невидимый кнут.

  Земляные комья, катящиеся вокруг Переписчика, подпрыгивают, как трясущаяся на кочках телега. Они резко поворачивают и взлетают в воздух, зависая над головой Сарпия и продолжая нарезать круги, словно лошадь на привязи.

  За шарами, что вот-вот должны раздавить Переписчика, оббегая беременную женщину с распоротым животом, бегут сектоны – на этот раз гибриды богомолов и светлячков. Их синие панцири красиво блестят на солнце. Сектоны готовы к самым неожиданным поворотам. Именно потому вслед шарам посланы войска богомолов.

  Но Переписчик еще раз доказал, что умеет удивлять не только себя, но и самых подготовленных.

– Интересный момент, коллега. Вы только не обижайтесь, если вдруг я скажу что-то не то, – медленно проговорил Именующий.

  – Конечно, коллега, о чем может идти речь?

  – Меня немного смущает Сарпий. В том плане, что он ведет себя как бессмертный. Выходит один против армии, расправляется с ней... Но самое смешное, что он, по-моему, сам всякий раз удивляется тому, что творит. И что насчет его смертности? Ведь ша-эна, как я понял, делает его неуязвимым – он не устает, может не спать, не есть, раны затягиваются... Стало быть, он не может и умереть! Но Сарпий все равно не тревожится об этом! Как-то нечестно, знаете ли.

  – Понял, о чем вы. Да, действительно, если подумать: почему бы ему не стать бессмертным? Однако же он данном случае он может погибнуть от руки простого человека и вовсю опасается этого. Почему? Сперва надо заглянуть в самую суть Переписчиков. Кто они? Те, кого обучают в Ордене.

  – Это люди? – жадно спросил Именующий.

  – Может быть. Вы же не станете играть в карты с человеком, который показывает их вам. Почему? Потому что неинтересно.

  Именующий кивнул.

  – Хорошо. Откуда они берутся?

  – Этого никто не знает, – лукаво улыбнулся Созидающий. – Но они смертные, хоть и живут подольше простых людей. Да, его тело стало выносливее, плоть регенерируется быстрее, и все же – если его, к примеру, ткнуть ножом, Переписчик умрет.

  – Как же так?

  – Суть в нарушении его оболочки. Тем более – оболочки ша-эны. Это защитная философия. Раз простой человек в состоянии сладить с Переписчиком, значит, этот Переписчик никуда не годится. Оно же относится и к остальным Переписчикам. То же самое с самоубийством. Ша-эна вырвется на свободу и залезет в первое попавшееся на ее пути разумное существо.

  – И все эти пчелы, дальсии, жуки с их комьями...

  – Не более чем отвлекающий маневр и попытка изнурить воина.

  – То есть, убей Сарпия пчела, и...

  – Ну вы представляете, какой будет смех, переселись ша-эна в душу пчелы, пусть и с личиком человека. Комедия! Нет, уважаемый коллега, ша-эна – субстанция разумная и для качественного симбиоза ей необходим качественный носитель, коим и является Переписчик. Лучше не придумать! Раз попав в оболочку, она не может вырваться наружу, как бы ей ни хотелось. Разве что протягивать, хм-хм, лапы... Так бы она с радостью покинула Сарпия. Тот регулярно обеспечивает ей головную боль и ведет внутреннюю борьбу.

  – Заметил. Получается, она выбрала бы Альтеро?

  – Конечно!

  – Я понял вас, – кивнул Именующий. – А вы, однако, кровожадный, – продолжил он, показывая на бойню у Хиллэнда. – Вы не в духе?

  – Есть немного. Хочется чего-то такого... Воинственного. А как нам, вечно сидящим и смотрящим, воплощать свои желания, если не посредством создания миров и прилагаемых к нему сцен?

  – Ваша правда, но, согласитесь, смута некогда братских народов была излишней. Последствия вышли чересчур резкими.

  – Вы про тех? – Созидающий указал пальцем себе за спину, где вдали виднелась голубоватая сфера. Именующий кивнул. – Там слишком долго был застой. Это должно расшевелить их и отрезвить. Но, кажется, мы отвлеклись. Или, – Созидающий прищурился, – вы потеряли интерес?

  – Ни в коем разе, коллега. Наоборот, я жажду продолжения. Я почему-то не сомневаюсь, что бедным сектонам достанется по первое число. Я уже хвалил вас за это слово?..

  – Наблюдайте, – загадочно улыбнулся коллега.

  Двадцать семь шаров зависли над Переписчиком. Двадцать семь здоровенных, размером с избу, дурно пахнущих шаров ходили по построенным специально для них орбитам. Один десяток медленно, второй – быстро. Остальные семь петляли между двух десятков шаров по путанным витиеватым траекториям. Сектоны были все ближе. Их морды отражали удивление.

  "Вот и попрактикуемся", – довольно подумал Переписчик.

  Раздался хлопок, и все шары рассыпались грязным облаком. Переписчик взял Струнку широким хватом и резко опустил ее. Земляное облако – несколько тысяч фунтов чернозема – полетело навстречу сектонам. Их смыло настоящей волной, которая обрушилась на авангард и поглотила насекомых.

  Погибли не все – выжившие всеми силами старались выбраться наружу, рыхля землю шустрыми лапками. Среди упавших Сарпий увидел искалеченного воина, что снился ему в Нор'Шаране. Он тщетно пытался подняться – вывернутая нога подкашивалась, и мужчина падал, пачкая камзол кровью сектонов.

  Подбежали новые твари. Они перекрикивались и будто согласовывали план атаки. Трупов было слишком много. Запах смерти царил везде. Даже утренние небеса потемнели и выглядели ужасно неуютно, словно надели траурное облачение. Солнце потускнело.

  Пока сектоны формировали строй, Сарпий убежал в тыл, на место первого сражения. Он припал к земле и посмотрел на дно созданной им ямы. Талемано спал, свернувшись калачиком. Один глаз закрылся не до конца, и Сарпий увидел болезненную красноту. Но не это ужаснуло Переписчика – Талем разрезал рубашку в области груди, и взгляду Переписчика открылась страшная рана, чьи края потемнели и источали неприятный запах. Сарпий стиснул зубы. Прерывистое дыхание друга отдавалось в голове болезненным эхом.

  Это все они. Сектоны! Они виноваты!

  Он посмотрел на приближающихся насекомых. Уже знакомые сколопендры и богомолы бежали по земле, только теперь к ним присоединились те самые гигантские жуки и еще несколько десятков странных особей. Сверху их сопровождали пчелы вперемешку со стрекозами. Они залетали с флангов и брали Переписчиков в полукруг. Сектоны перебирали многосуставчатыми лапами и клешнями, пауки прямо на ходу ткали паутину, а клопы и прочие непонятные создания активировали железы, испуская парализующее зловоние.

Воздушная гладь

бесновалась. Для собственного успокоения Сарпий убрал заклинание.

Вы меня задержали! ВЫ МЕНЯ ЗАДЕРЖАЛИ!!!

  "Мне надо добраться до Ондогорана! – хаотично думал Переписчик, вскипая и едва контролируя себя. – Мне надо спасти друга и убить себя! Проклятые твари!

Проклятые твари!

Клянусь всеми ушедшими богами, я заставлю вас поплатиться за эту задержку! За эту ненужную, никчемную, жалкую задержку!"

  – Сидите и не высовывайтесь! – в бешенстве крикнул Сарпий Алю. Талемано, вздрогнув, проснулся и схватился за рану, но его друг этого уже не увидел.

  Сарпий перестал существовать. Теперь это был просто носитель

ша-эны

. Тот, чьи глаза сверкали рубинами. Тот, кто принял силу.

  Потемневшие небеса как будто опустились еще ниже. Подул ветер. По Хиллэнду пронеслась холодная волна, принесшая весть о надвигающемся ливне. Мир затаил дыхание.

  На сектонов опустились первые капли дождя. Раздался визг. Там, куда попадали капли, закипала кожа, дымились панцири, отваливались крылья. Сектонам выжигало глаза, сквозь продырявившиеся щеки полулюдей-полусколопендр Сарпий видел зубы и красные языки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю