Текст книги "Моррис и Леонтина Коэны: Единственная в отечественной истории пара разведчиков-нелегалов — Героев России"

Автор книги: Николай Долгополов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

(Через 44 года Моррис Коэн изложил мне несколько иную версию всей этой истории.)

Сержант не обманул. Часов в десять доложил по телефону: недоразумение исчерпано. Он позвонил в город Пассау своему начальнику Фуксу, и тот разрешил пропустить делегацию в Чехословакию без всяких формальностей. На станции сам внес отметки в паспорта, пожелал счастливого пути. «Луис» и «Лесли» так и не узнали, что наговорил он неизвестному Фуксу. Результатом же было то, что супруги Бриггс сели в ближайший поезд, направлявшийся в Чехословакию, и через несколько часов вышли на вокзале города, называвшегося Злата Прага.

Из-за бдительных немецких пограничников они опоздали. Наверное, поэтому встречавшие их ушли, так и не дождавшись разведчиков, бежавших к ним через полмира. Вымотанные, усталые они поселились в большом отеле. Надеялись, что совсем скоро, вот сейчас, придут настоящие друзья. В надеждах пришлось пребывать долго.

«Мы прибыли в Прагу и терпеливо ждали встречи с нашими товарищами, – вспоминал Моррис. – В Праге осенью холодно и неуютно. Прошел день, второй – никто не появлялся. Еще почти неделю мы по-прежнему жили в тревоге и неведении, ожидая, когда нас, наконец, найдут, как и было обещано».

А между тем ответственные за встречу с Коэнами тоже пережили немало неприятных часов. Знали: из Цюриха они выехали поездом. Но почему тогда не появились в Праге? Тревога еще больше усилилась, когда верные люди сообщили: на пограничной станции немцы сняли с поезда и задержали супружескую пару американцев. Значит, «Луиса» и «Лесли» арестовали?

Только на следующий день выяснилось, что разведчики все же сели в поезд, следовавший в Чехословакию. Начались поиски, которые спустя некоторое время увенчались успехом.

«Однажды ночью в дверь нашего номера постучали. На пороге два молодых человека. Один высокого роста, другой – пониже. Высокий назвал пароль, мы ответили, – рассказывал об этой долгожданной встрече Моррис. – И все радостно и облегченно улыбнулись».

Им пришлось прожить в Праге почти месяц. Оба мечтали попасть в Москву на праздник 7 ноября. Но летели дни, а они оставались в Чехословакии. Почему? Потому что указаний из Центра не поступало. В Москву прибыли 16 ноября.

Поначалу спокойно, не торопясь, составляли отчеты, выделяя важную, с их точки зрения, разведывательную информацию.

Оба, хотя никогда не бывали в Союзе, любили Москву той искренней заочной любовью, которую испытывали к СССР верные друзья. Как истинные коммунисты попросили показать им места, связанные с Лениным. И, пожалуйста, вот Мавзолей, Музей Ленина в Москве и в Горках, Университет имени Ломоносова. Не меньше понравился Дом пионеров и средняя школа. Они считали это уроками узнавания. А в Центральном театре Советской армии их ждало неожиданное свидание с собратом по профессии. Сюжет спектакля «На той стороне» был им понятен: советский разведчик забрасывается в немецкий тыл со специальным заданием.

А вот с их заданиями пришлось подождать. Надо было понять, что известно о «Волонтерах» в США. Исходя из этого, предстояло решить, как лучше использовать «Луиса» и «Лесли». И в каких странах и частях света их работа может быть, во-первых, наиболее безопасна, и во-вторых, продуктивна.

В середине ноября 1953 года Моррис и Лона Коэны встретились с Кононом Молодым, взявшим оперативный псевдоним «Бен» и ставшим известным как Гордон Лонсдейл. Встречались ежедневно, что помогало лучше понять друг друга. Общение, естественно, только на английском.

Для Молодого эти встречи были исключительно полезны еще и потому, что Моррис и Лона помогли ему отшлифовать язык, освоенный в школьные годы в США.

Конон Молодый признавался: «Лично мне работа с “Луисом” и “Лесли” позволила глубже освоить ряд моментов. И конечно, активизировать разговорную речь». Бывало, что супруги поправляли Конона. Деликатно исправляли ошибки в произношении. Советовали, как правильно употреблять некоторые слова и выражения.

Молодый, так принято, дал письменную характеристику своим друзьям. Ведь их деловые качества, как и личные, он изучил досконально:

«Прежде всего “Луис” и “Лесли” исключительно серьезно и добросовестно подходят к изучению материала и выполнению заданий. По своей натуре “Луис” очень педантичен. Он стремится вникнуть в мельчайшие, зачастую ненужные подробности. Новый материал осваивает медленно, однако запоминает твердо. Для него характерно тщательное обдумывание своих высказываний и поступков.

“Луис” политически развит. Он всегда с большим интересом следит за международными событиями. Твердо верит в конечную победу нашего дела. Хорошо понимает абсолютную необходимость их работы.

“Лесли” по своему характеру и темпераменту полная противоположность “Луису”. У нее быстрая реакция, она легко усваивает новый материал, но не любит вникать в мелочи. “Лесли” приветлива по натуре и легко сближается с людьми».

Характеристики достойные, глубокие, совсем не хвалебные. Но из них ясно: основы самостоятельной разведывательной работы его соратники освоили. Будущий резидент в своих помощников верит. Они должны помочь ему в радиосвязи с Москвой. Из «Лесли» получилась хорошая радистка. «Луису» предназначалась роль «правой руки».

К осени 1954 года подготовка Коэнов к работе за рубежом окончательно завершилась. Их утвердили в качестве помощников Конона Трофимовича Молодого.

3 ноября 1954 года «Луис» и «Лесли» распрощались с Москвой. Через несколько стран Европы они должны добраться до Великобритании. Скоро в Лондоне появится симпатичная супружеская пара новозеландцев. Их зовут Питер и Хелен Крогер.

ЗА АТОМНОЙ БОМБОЙ В ЛАС-ВЕГАС

Чертежи, результаты лабораторных испытаний по изготовлению американской атомной бомбы… Документы передал «Лесли» неизвестный молодой ученый «Персей» из секретной лаборатории Лос-Аламоса. Для этого «Лесли» совершила рискованнейшую поездку в городок неподалеку. После месяца ожидания встретилась с нашим агентом и наконец получила так в Москве ожидаемое. Но перед отъездом на поезде в Нью-Йорк подверглась обыску на вокзале. Была даже не на грани, а чуть ли не за гранью провала. Фантастическим образом обманула секретных агентов и передала бесценные материалы советской разведке.

Вернусь к одному из удачнейших оперативных эпизодов в карьере «Лесли», к ее поездке в город Альбукерк, что неподалеку от Лос-Аламоса и его секретной атомной лаборатории. История вошла в учебники для будущих разведчиков многих стран. С годами обросла такими подробностями, что узнай их сама Лона, то подумала бы, что на встречу с «Персеем» ездила не она.

Не воспеваю и не превозношу героизм Лоны – «Лесли». Привожу только основанный на частично рассекреченных документах рассказ о том, как все было на самом деле.

Конечно, в маленький городок Альбукерк на юге США должен был бы поехать ее муж Моррис Коэн. Но «Луис» еще служил в армии, и выполнение важнейшего задания поручили «Лесли». Особых подробностей Лоне ее связник «Джонни» – Анатолий Яцков не сообщил. Поставил конкретную цель: добраться до города, встретиться с ценным источником и, получив от него материалы, как можно скорее доставить их в Нью-Йорк. Конечно, тогда «Лесли» и не подозревала, что на связь с ней выйдет молодой американский ученый Теодор (Тед) Холл, которого привлек к работе сам руководитель «Манхэттенского проекта» Роберт Оппенгеймер. Наверняка не знала, что с «Персеем» знаком ее муж Моррис.

Это было не первое путешествие «Лесли». Не раз в самых разных концах страны она выходила на встречи с агентами советской разведки. «Лесли» и в голову не приходило спрашивать, что же находится в конвертах, а иногда и в пухлых папках и кто, серьезно рискуя, передает ей драгоценные материалы.

Легенда для поездки была правдоподобна. На работе знали, что миссис Коэн частенько простужается, а подлечить легкие лучше всего подальше от громадного загрязненного Нью-Йорка, где-нибудь на юге с его целебным и чистым воздухом. Лоне дали отпуск, и после длинной дороги она добралась до Лас-Вегаса. Не путать со знаменитым и всем известным городом-казино. Ее горный Лас-Вегас был крошечным, малолюдным и довольно приветливым городком, в котором Лона без всякого труда нашла местечко в пансионе миссис Уильямс. Быстро, как она умела, нашла общий язык с хозяйкой и с местными жителями.

Один из них, водитель автобуса Джонни, предупредил, что каждый приезжий на виду, городок просматривается насквозь полицией и задерживаться здесь надолго совсем не стоит. Ведь неподалеку, в Лос-Аламосе, несколько лет назад открыли то ли военный завод, то ли научную лабораторию, где работают над созданием какого-то секретного оружия.

Предупреждения были очень кстати. Лона еще в Нью-Йорке, а потом, пересаживаясь из поезда в поезд, проверялась, нет ли за ней слежки. Ни в коем случае нельзя было подводить человека, который должен приехать в Альбукерк в одно из ближайших воскресений, чтобы вручить ей нечто важное.

Но все было спокойно, она никак не нарушала известных ей условий связи со «стройным молодым господином в красном галстуке, в одной руке которого журнал, а в другой бумажная хозяйственная сумка с торчащим из нее рыбьим хвостом». Лона хорошо помнила и словесный пароль, и опознавательные знаки незнакомца. Три воскресенья подряд выезжала на автобусе в Альбукерк, точно к полудню, тщательно проверившись, выходила на место встречи около университетского кампуса, тщетно отыскивая взглядом нужного ей человека.

И все безрезультатно. Рыбка не появлялась, отпуск подходил к концу. Шла война, а она работала на военном заводе – задерживаться нельзя. И Лона для себя твердо решила: это воскресенье будет последним: она снова выйдет на явку и сложится – не сложится, все равно уедет. Еще в субботу собрала чемодан, приготовила, как и каждая уважающая себя американка, коробку с бумажными салфетками, книгу «История любви» и пару журналов на долгую дорогу.

Попрощалась, расцеловавшись, с хозяйкой пансиона. Поблагодарила ее помощника Билла, который написал записку к знакомому кассиру на вокзале: курортный сезон в разгаре, постоялица решила уехать в последний момент, и билетов на поезд может уже не остаться.

Ранний подъем в семь утра в воскресенье. Быстро оделась во все с вечера приготовленное. Осмотрела номер – нет, ничего не забыла. Чемодан, хозяйственная сумка, через правое плечо перекинута кокетливая кожаная коричневая сумочка – и быстрее к уже поджидавшему пассажиров автобусу. Людей набралось немного, и водитель был другой, не трепливый Джонни, который просвещал ее о секретных объектах и, случись что, мог бы наболтать полиции, чем дамочка интересовалась.

В пути собралась с духом, привела в порядок мысли. Наметила за час пути все, что должна сделать в Альбукерке. В кассе билетов до Нью-Йорка было полно. До возможной встречи оставалось полтора часа. Оставила чемодан в камере хранения вокзала, вышла в город. Несколько раз проверилась. Все нормально, появись неизвестно откуда наруж-ка, она бы моментально заметила ее на пустынных улицах. А они были весьма живописны. Причудливый мексиканский архитектурный стиль, слившись со строгим и прямолинейным американским, превращал Альбукерк в туристическую приманку.

Присела на скамейку, захотелось покурить, потянулась за пачкой сигарет. Но быстро себя одернула. Молодая женщина с сигаретой в таком пуританском городке могла бы привлечь ненужное внимание.

Вдруг пришло то, что знакомо каждому разведчику, выходящему на явочную встречу. Напряжение, которое с каждой минутой нарастало, подавить его трудно. Разве что усилием воли. Измученной напрасным трехнедельным ожиданием «Лесли» это не сразу удалось. В голову лезли дурные мысли. Человек не пришел, потому что был пойман. Или стал предателем. Или произошла непоправимая ошибка при организации встречи.

Лона приближалась к общежитию университета. Прошлась по одной дорожке, потом по другой. До двенадцати часов оставалось несколько минут. Села на скамейку, принялась листать свежий журнал и вглядывалась, вглядывалась в проходящих мимо. Ровно полдень. И тут появился он, долгожданный. Высокий, стройный, с красным галстуком. Все правильно: в одной руке журнал, в другой – хозяйственная сумка. Их взгляды встретились. «Лесли» спокойно подошла к молодому человеку. И вдруг поняла, что забыла пароль. Секунды наступившего молчания испугали и ее, и молодого человека. Слова пароля пришли внезапно, она буквально выкрикнула их. И услышала отзыв, пусть и слегка сокращенный. Оба покраснели, оба были смущены. Поэтому выдохнули: ну наконец-то!

Незнакомец все равно нервничал, еле слышно прошептал, что надо поскорее уходить: «Возможно, наблюдают. Тут повсюду ужасно много подозрительных типов». Чинно и не торопясь они начали свою прогулку по кампусу. Молодой человек признался, что забыл, на какой из воскресных дней назначена встреча, да и с запоминанием пароля возникли трудности. А у «Лесли» – полная уверенность, что пришел тот самый, долгожданный.

«Красный галстук» торопился: «Здесь все, что я должен передать. Возьмите». Протянутый плотный пакет, видимо с пачкой бумаг, быстро перекочевал из одной хозяйственной сумки в другую. «Лесли» для уверенности потрогала пакет рукой – вот теперь все в порядке.

– Я должен идти, – сказал незнакомец. – Кто знает, может, мы снова увидимся.

– И я на это надеюсь, – ответила «Лесли».

Ей казалось, что дело сделано, усилия не были напрасны. Оставались сущие пустяки – довезти пакет до Нью-Йорка. Здесь и началась история, которая окончательно превратила это путешествие Лоны в подвиг.

«Лесли» бросила взгляд на большие часы на главной городской башне: до отхода поезда еще целых два часа. Решила прогуляться по городку, посмотреть на собор, поглазеть на витрины магазинов. И заодно провериться – вдруг их с «красным галстуком» прихватила наружка. Но нет, здесь все спокойно.

По центральной улице вышла к вокзалу. Взяла вещи из камеры хранения. Возможно, поезд подадут раньше, и она направилась к платформе. Потом Лона Коэн мысленно не раз анализировала, откуда пришло это наитие. Честно признавалась, что приобретенные разведывательные навыки здесь ни при чем. Было лишь желание поскорее сесть в поезд, сбросить напряжение, может, подремать. Ничего не получилось. Зато она увидела полицейских и людей в штатском, явно секретных агентов, которые останавливали на платформе и около вагонов поголовно всех пассажиров и тщательно изучали предъявляемые документы. И, что было неожиданно, долго рылись в сумках и чемоданах. Да, не зря «красный галстук» предупреждал, что в городке опасность может поджидать на каждом шагу.

Ноги сами понесли Лону подальше от платформы. Она занервничала, все планы – насмарку. Возвращаться в пансион и оставаться в Альбукерке нельзя. Это привлекло бы внимание. Незаметно проскочить через кордон? Пожалуй, нереально. Главное – не паниковать, постараться успокоиться. Есть время подумать и что-то предпринять. Только что?

Она вспомнила о коробке с салфетками. Вбежала в дамскую комнату вокзала, закрылась в свободной кабинке и быстро выбросила половину салфеток в унитаз. Бумага никак не тонула, воду пришлось спускать несколько раз. Аккуратно положила в коробку переданную ей толстую стопку листов. Железнодорожный билет вложила в качестве закладки в пришедшуюся так кстати книжонку «История любви», которую тотчас отправила не в чемодан, а в хозяйственную сумку.

Конечно, на все это потребовалось время, и, вновь выйдя на платформу, Лона увидела, что поток пассажиров заметно поредел. Некоторых, как догадалась «Лесли», местных жителей пропускали быстро, даже без досмотра – хватало предъявленного документа. Зато приезжих задерживали: сначала документы, потом вопросы о цели приезда и сроках пребывания в Альбукерке и в других городках, а затем досмотр.

Лона пристроилась в конец очереди. Она уже знала, что делать. Но слабая надежда, а вдруг проскочит без досмотра, ведь паровоз уже подавал первые гудки, надо бы поторопиться и секретным агентам, сразу исчезла. Теперь не прошедших контроль досматривали уже около вагонов. Лона подошла к своему вагону и уперлась в двух людей в штатском – толстенького пожилого и молодого поджарого. Потребовали паспорт. Вместе с ним Лона протянула и заранее приготовленное заключение нью-йоркского врача о необходимости подлечить больные легкие. Последовало несколько вежливых вопросов. Лона разыграла удивление: «А к чему все это?» Ей разъяснили: проверяем, нет ли чего запрещенного для вывоза из зоны.

И тут, на иное нечего было и надеяться, «Лесли» попросили предъявить билет и открыть чемодан. Молодой сразу начал копаться в вещах. Пожилой ждал билета, потерю которого инсценировала «Лесли». Лихорадочно искала его в коричневой дамской сумочке и, не найдя, принялась открывать «внезапно» заевшую молнию бокового кармана хозяйственной сумки. И никак не могла: мешала коробка с салфетками, которую она зажала под мышкой. Без труда имитируя раздражение, она попросила пожилого подержать коробку с салфетками. Наконец молния поддалась, однако и в сумке билета не нашлось. Переключилась на молодого досматривающего: пыталась рыться в чемодане, мешая проводить досмотр. Но билет так и не нашелся, и «Лесли» разыграла полную растерянность. Два стража подстегивают незадачливую пассажирку, они сами торопятся с досмотром вещей и добираются до хозяйственной сумки. Старшему сразу бросается в глаза «История любви». Вот же он, железнодорожный билет, заложенный между страницами, и, вручая его растерянной молодой даме, пожилой с улыбкой замечает: «Его совсем не следовало использовать как закладку. Иначе можно и не уехать из нашего города». Женщина тронута, благодарит за помощь, ругает себя, а молодой отдает ей чемодан. Все бы ничего, но дамская сумочка и коробка с салфетками по-прежнему в руках пожилого.

Что делать? Напомнить или ждать пока он сам об этом вспомнит? Нет, Лона молчит, поднимается на ступеньку вагона. И слышит в спину: «Миссис, вы забыли вашу сумочку и салфетки». Поезд трогается, и Лона посылает двум джентльменам вполне искренний воздушный поцелуй. Если бы они только догадывались, кого и с чем именно они проводили в действительно счастливый путь!

В Нью-Йорке «Лесли» ждал наш разведчик «Джонни» – Анатолий Яцков. В огромном городе надо было тоже соблюдать все правила конспирации. Во время войны здесь работало более половины всех агентов ФБР. Как правило, людей под пятьдесят, имевших опыт, но обремененных годами. Молодых призывали в армию.

Но все прошло спокойно. На пятый день после «свидания» с «красным галстуком» материалы с подробнейшим описанием научных достижений, приближающих к конечной цели «Манхэттенский проект», были у резидентуры. Их быстро отправили в Москву.

Яцков был счастлив. Документы, которым нет цены, получены. Путешественница, никак не засветившись, выполнила задание. «Джонни» назвал ее молодцом, расщедрился на искреннее признание: «Это счастье, иметь такого смелого и хладнокровного помощника, который готов идти ради нашего дела на смертельный риск. Ты блестяще вышла из сложнейшей ситуации. Спасибо. И помни, мы очень высоко ценим твою помощь. А что касается провалов, то будь уверена, наша разведка сделает все, чтобы вызволить своего помощника. Но лучше работать без провалов. Ты удивительно бесстрашный и отчаянный человек. Порой даже не отдаешь себе отчета, чем это может закончиться». «Лесли» улыбнулась: «Но ведь провал и в самом деле не исключается. Я всегда даю тебе честный и полный отчет обо всем, что делаю. И я действительно ничего не боюсь. Если хочешь знать, мне доставляет удовольствие рисковать».

То была не первая и не последняя поездка «Лесли». Но уж точно наиболее рискованная и удачная. Сама Лона Коэн призналась «Джонни»: «Никогда я не была так близка к электрическому стулу, как в Альбукерке пять дней назад». В военное время казнь ждала бы не только ее, но и неизвестного ей молодого человека. Некоторые материалы были написаны им от руки. Провались она, легко бы вычислили и источника информации.

В первой половине июля 1945 года ей пришлось еще раз отправиться в Альбукерк. Новая встреча с «Персеем» прошла без особого напряга. «Лесли» привезла в резидентуру детальные материалы об уже изготовленной атомной бомбе.

Пришлось торопиться. Через несколько дней начиналась Потсдамская конференция. «Лесли» и резидентура успели. Информация была получена Сталиным как раз накануне открытия конференции. И потому к словам президента США Трумэна о новом сверхмощном оружии, появившемся у американцев, Сталин отнесся с внешним безразличием.

Трумэн и премьер Великобритании Черчилль удивились: «Он ничего не понял». Как раз понял. За то, что ему все вовремя разъяснили, огромная благодарность разведке. И конечно, «Лесли» с «Персеем».

Но и на этом цепочка «Лесли» – «Персей» не прервалась. Еще несколько раз Леонтина Коэн встречалась с ним в Нью-Йорке. Как-то вылетела и в Чикаго. Там им обоим в силу различных обстоятельств пришлось весьма нелегко. Впрочем, в будущем, возможно, расскажут и об этом. Но только в будущем очень и очень далеком.

Последняя встреча «Лесли» с «Персеем» состоялась в 1949 году. На этом и прекратилась связь с нашим выдающимся атомным агентом.