Текст книги "Моррис и Леонтина Коэны: Единственная в отечественной истории пара разведчиков-нелегалов — Героев России"

Автор книги: Николай Долгополов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Приложение 3
ЧТО ДОБЫЛА РАЗВЕДКА

В 1943 году началась полноценная работа научно-технической разведки по проблеме создания атомного оружия. Если брать этот год за точку отсчета, то до испытания в 1945 году первой американской атомной бомбы из США и Англии было получено несколько тысяч листов секретной документальной информации. Огромный вклад в это внесли и герои этой книги.

Еще в июне 1941 года в резидентуры Нью-Йорка и Лондона, основные центры ведения научно-технической разведки в годы Великой Отечественной войны, были отправлены предписания: получить информацию для создания своего научно-технического и промышленного потенциала для производства более совершенной военной техники. Вскоре пришли уточнения, в которых четко указывалось, на чем надо сосредоточиться резидентурам. В одном из первых пунктов значилось получении секретной информации о «ведущихся исследованиях использования урана как нового источника энергии; о проектировании и эксплуатации урановых реакторов».

Мы сильно отставали от опередивших нас англосаксов, уже начавших работы по созданию атомного оружия. В 1941 году в США проектировали заводы по производству урана-235, плутония и других необходимых материалов. В Лос-Аламосе, превращенном в главный центр разработки атомной бомбы, в 1943 году начался монтаж оборудования, отобранный персонал приступил к практической работе. В Англии разработали рабочую конструкцию атомной бомбы.

У нас только в начале 1943 года было принято решение о создании головного атомного центра – Лаборатории № 2 Академии наук СССР под руководством Игоря Васильевича Курчатова.

Задача для разведки была понятна: помочь Лаборатории как можно скорее сократить отставание, с помощью полученной информации вывести наши работы на англо-американский уровень.

Нашим разведчикам, работавшим в Штатах и Великобритании по линии НТР, было по 27–28 лет. Именно молодым пришлось сразу браться за серьезнейшую работу. Больше некому. Разведка понесла серьезнейшие потери во время репрессий 1930-х годов. Практически все резидентуры в мировых столицах затронули чистки, опытных сотрудников не осталось. Как и в Центре, где уцелела половина личного состава. Руководители, за исключением буквально нескольких человек, расстреляны, осуждены, уволены. В книге «Операция “Энормоз”» приводится по-настоящему трагическая информация: «В 1938 году в течение 127 дней кряду из центрального аппарата внешней разведки руководству страны не докладывалось вообще никакой информации, поскольку физически не было сотрудников, имеющих в силу занимаемой должности права подписи документов, направляемых во внешние ведомства и вышестоящие инстанции».

Пришедшему во внешнюю разведку в 1938 году Павлу Фитину удалось возродить ее через два года. Его, 31-летнего, быстро признали своим и оставшиеся ветераны службы, и молодые, только приступавшие к работе молодые разведчики.

Все они считали, что находятся на военном положении. Работали, не боясь рисковать. Те, кто работал за рубежом, значительную часть своей зарплаты в иностранной валюте перечисляли в Фонд обороны. Этот настрой помогал и в решении сложнейших, порой, казалось, недостижимых задач.

Трудно перечислить всю добытую информацию. Но кое-что важное, полученное во время задуманной Павлом Михайловичем Фитиным операции «Энормоз», назвать для примера можно:

методика определения критической массы ядерного заряда; данные об инициаторе для детонирования плутониевого заряда атомной бомбы;

– расчеты, схема и описание устройства атомной бомбы, испытанной в июле 1945 года, в соответствии с которыми была создана первая советская атомная бомба: СССР надо было спешить, чтобы создать противовес атомной монополии США и Англии;

подробные данные о диффузионном заводе для производства Урана-235, включая чертежи секции разделительного каскада, образцы мембран и технологию их изготовления;

технология производства фторопласта;

информация о реакторе для производства плутония мощностью 100 тысяч киловатт;

расчетные и конструктивные данные американского опытного реактора, послужившего прототипом опытного атомного реактора, пущенного в СССР в августе 1946 года;

отчет об изучении спектра вторичных нейтронов и метод определения коэффициента их размножения в массе чистого металлического урана;

серия докладов о металлургии урана и плутония; данные о поведении масс меньше критических; данные о материалах, используемых в реакторостроении, – бериллии, цирконии и нержавеющей стали;

способы изготовления урановых стержней в защитных оболочках;

описание полной технологии извлечения урана из смоляной руды, которая была признана настолько уникальной, что в СССР для ее применения был в течение года построен специальный завод;

допустимые нормы радиоактивного облучения…

Именно многоточие… Из этого далеко не полного перечня понятно, сколь широк был охват разведкой теоретических экспериментальных и производственных проблем создания атомного оружия и каким был ее реальный вклад в решение этой сложнейшей научной и технической задачи нашими учеными. Информация разведки была нужна и важна, экономила не только время, но и деньги, в которых так нуждалась страна в военные и послевоенные годы.

Особенно ценными и своевременными были данные по плутонию. Отец советской атомной бомбы Игорь Васильевич Курчатов признавал, что «до сих пор у нас еще не было ясного представления об этом элементе».

Курчатов полностью доверял полученной информации. Не было случая, чтобы он отверг предоставленные данные как сомнительные или негодные. Все сведения шли в дело и доводились до участников советского атомного проекта.

Не боялся Курчатов и честно признаваться, что полученные данные «заставляют нас по многим вопросам пересмотреть свои взгляды» и указывают «на технические возможности решения всей проблемы в значительно более короткие сроки (курсив мой. – Н. Д.), чем думают наши ученые, не знакомые с ходом работ по этой проблеме за границей (7 марта 1943 года)».

Вторит ему и академик Абрам Федорович Иоффе: «Получаемая нами информация всегда оказывалась точной и, по большой части, всегда полной… Наличие такого совершенного источника информации на много месяцев вперед сокращает объем нашей работы и облегчает выбор направлений, освобождает от длительных поисков. Я не встречал ни одного ложного указания. Проверка всех формул и опытов всегда подтверждает данные материалы».

Если Курчатов в чем-то не сомневался, то задавал уточняющие вопросы. Наши разведчики по возможности доводили их до своих источников.

Очень важным было и соблюдение главного правила разведки – стопроцентной конспирации. Это касалось как работы НТР за рубежом, так и дома. Информация использовалась на атомных объектах. И никаких утечек. С ней знакомился только лично Курчатов. Благодаря этой глубочайшей конспирации спецслужбы других стран пребывали в полном неведении о деятельности советской разведки и тем более об источниках ее информации. Поэтому даже в 1948 году в книге «Когда Россия будет иметь атомную бомбу» американские специалисты дали такой прогноз: «1954 год является, видимо, самым ранним сроком, к которому Россия сможет осуществить проект, подобный нашему собственному хэнфордско-му заводу, и произвести достаточно плутония для того, чтобы создать атомное оружие». Приятное для советской разведки заблуждение, если учесть, что первое сообщение лондонской резидентуры о работах англосаксов по созданию атомного оружия было получено 16 сентября 1941 года. Сколько же всего оппоненты проспали. И поездку Лоны Коэн в Альбукерк, и сообщения нашего друга – немецкого физика-атомщика Клауса Фукса. Да еще много-много чего.

Приведу и слова лучшего британского исследователя в области разведки Филиппа Найтли. Кстати, именно его из многих желающих выбрал в качестве собеседника для своего, по сути единственного, интервью британской прессе Ким Филби. Считал Найтли не только знающим, но и относительно объективным журналистом. Вот мнение Филиппа Найтли о героях этой книги: «Надо сказать, что пара Крогеров является, конечно же, наиболее эффективной из всех, известных в истории разведки».

Подтверждает высокую оценку нашей разведки, пусть и сквозь зубы, ненавидевший нас американский политический деятель, писатель, основатель Национального центра журналистики Стэнтон Эванс. Автор написанной вместе с Гербертом Рамстейном книги «Секретные агенты Сталина: Разложение правительства Рузвельта» знает, о чем говорит: «Советская разведка была намного мощнее нашей… Мы вели заведомо проигрышную игру, причем это происходило очень долго. Мы были овцой в волчьей шкуре. Потребовалось много времени, для того чтобы мы перестали быть этой овцой». Спасибо за признание, мистер Ястреб американской политологии.

Цель этой книги вовсе не в том, чтобы скрупулезно подсчитывать, кто внес наибольший вклад в создание первой советской атомной бомбы. Невозможно положить на весы и измерить усилия и достижения ученых и разведчиков с их зарубежными помощниками. Нельзя препираться по поводу того, чья чаша весомей. На мой взгляд, окончательное соотношение пятьдесят на пятьдесят было бы справедливо.

Приложение 4
КУРЬЕЗ? УДАЧА? СЛУЧАЙ?

Герой России, атомный разведчик и историк научно-технической разведки Владимир Борисович Барковский о так и не разгаданной тайне:

«У разведки тоже есть неразгаданные загадки. Осень 1944 года. В Генеральном консульстве Советского Союза в Нью-Йорке череда посетителей. Как же все изменилось с лета 1941-го, когда американцы заходили сюда нечасто. Тут и антисоветская истерия, не затихшая в Штатах даже после нападения Гитлера на СССР, неудачи на фронте и неверие в нашу победу, да и просто боязнь: вдруг заметят и запишут в шпионы.

А в 1944-м исход войны ясен, мы – союзники, и люди даже взглядов совсем не левых приходят поздравить с победами на фронте. Есть и те, кто хотел бы решить свои проблемы, узнать о родственниках с русскими корнями, сражающимися в Красной Армии. Тут дежурному дипломату, направляющему из вестибюля людской поток в нужные им консульские кабинеты, не до того, чтобы рассматривать и запоминать посетителей.

А после напряженного дня на своем столе дежурный дипломат вдруг видит пухлый пакет, адресованный послу Андрею Андреевичу Громыко. Что за письмо? Как письмо попало на стол? И от кого оно – нет на пакете обратного адреса. Наверно, посетитель торопился, просто оставил конверт. И дежурный, как и принято, передает его вице-консулу.

В пакете важная информация о ведущихся в США работах по созданию атомной бомбы. В московском Центре ее изучили с интересом. Она точно подтверждает данные от надежного источника в Лондоне и содержит некоторые неизвестные разведке сведения.

Приказ из Москвы понятен: во чтобы то ни стало установить автора письма. Но происходит нечто невообразимое, в разведке немыслимое. В консульстве появляются еще три пакета, содержащие не менее важное, чем в первом. Все наблюдения ни к чему не приводят. Правда, однажды удалось заметить, что пакет приносит вроде бы женщина. С ней попытались заговорить, но дама молча удалилась. На улице сразу исчезла.

Не могла же раствориться! Но растворилась. В Центре – негодование. Требования найти: из сообщений понятно, что возможности доброжелателя чуть не безграничны. Резидентура взялась за работу, привлекли ученых из Москвы. И бесполезно. Письмо составлено так профессионально, умело, что не понятно, в каком исследовательском центре или лаборатории трудится доброжелатель. Или доброжелательница? Загадка осталась неразгаданной.

Однако через какое-то время, уже после войны, его, это был все-таки мужчина, нашли. Связались. Но к тому времени наш добровольный помощник сменил место работы. К атомной бомбе прямого отношения больше не имел».

Подробно об этой необычнейшей истории рассказал Владимиру Барковскому атомный разведчик Леонид Квасников, работавший в США заместителем резидента по линии научно-технической разведки. А Владимир Борисович – мне.

Приложение 5
Указ от 23 сентября 1969 года
Ее Величества Королевы Великобритании Елизаветы II о помиловании Питера Крогера

На восемнадцатом году своего правления королева объявила:

«Мы, Елизавета Вторая, Божьей милостью Королева Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и других владений и территорий Содружества Наций, Защитница Веры, обращаясь к губернатору Нашей тюрьмы в Паркхерсте и ко всем заинтересованным лицам в отношении Питера Джона Крогера, который 22 дня марта месяца 1961 года Центральным Уголовным судом был признан виновным в тайной передаче сведений в нарушение Статьи 1 Закона о государственной тайне от 1911 года и был приговорен к двадцати годам тюремного заключения, всемилостивейшее объявляем, что, принимая во внимание некоторые обстоятельства, представленные на высочайшее рассмотрение, мы соблаговоляем простереть Наше милосердие и прощение на поименованного Питера Джона Крогера и даруем ему помилование и освобождаем его от оставшегося по вышеизложенному приговору срока наказания на день двадцать четвертого октября 1969 года:

По Нашему желанию и благоволению повелеваем освободить его из-под стражи, для чего настоящий указ будет достаточным основанием.

Дано при Нашем дворе в Сент-Джеймсе в двадцать третий день сентября 1969 года на восемнадцатом году Нашего правления.

По повелению Её Величества Джеймс Каллаган

Для чего настоящий указ будет достаточным основанием».

(Указ такого же содержания был подписан и в отношении Хелен Крогер.)

Приложение 6
Указы о присвоении звания Героя России Моррису и Леонтине Коэнам

Указ Президента

Российской Федерации

от 20 июля 1995 г.

Москва, Кремль

КОЭНУ

Моррису Генриховичу

Присвоено посмертно звание

Героя Российской Федерации

за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания по обеспечению государственной безопасности.

Президент

Российской Федерации

Б. Н. Ельцин

Указ Президента

Российской Федерации

от 15 июня 1996 г.

Москва, Кремль

КОЭН

Леонтине Владиславовне

Присвоено посмертно звание

Героя Российской Федерации

за успешное выполнение специальных заданий по обеспечению государственной безопасности в условиях, сопряженных с риском для жизни, проявленные при этом героизм и мужество.

Президент

Российской Федерации

Б. Н. Ельцин

Они покоятся в одной могиле на Новокунцевском кладбище. Шли по жизни бок о бок. И в землю нашу легли так же, рядом…

Коэн столько знал и столько унес с собой…

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОРРИСА И ЛЕОНТИНЫ КОЭНОВ

1898— Генрих Коэн, отец Морриса, эмигрировал из России в США.

1910, 2 июля — в Нью-Йорке родился Моррис Коэн.

1913, 11 января — в США в штате Коннектикут родилась Леонтина Тереза Петке.

1927 — Моррис Коэн учится в университетах Миссисипи и Иллинойса.

1935 — Моррис вступает в Коммунистическую партию США. В этом же году в компартию вступает Лона. Моррис окончил Колумбийский университет. Работал преподавателем истории в средней школе.

1937, май — знакомится с Леонтиной Петке, своей будущей женой, на митинге в поддержку Республиканской Испании.

21 июля – Коэн под именем Израаля Олььманна отправился из США через Великобританию во Францию. Перейдя Пиренеи, нелегально проник в Испанию, где сражался в интербригаде.

13 октября — Коэн тяжело ранен в бою под Фуэнтес-де-Эбро. Во время лечения в госпитале города Мурсия дал согласие работать на советскую разведку.

1938 — прошел курс спецподготовки в Барселоне.

20 декабря — Моррис Коэн через Францию возвращается в США.

1941, июль — Моррис Коэн и Леонтина Петке вступают в брак.

1942, июль — Моррис призван в армию и отправлен на Аляску.

1943, лето — Лона Коэн встречается с молодым ученым «Персеем», передавшим ей ценнейшие данные по «Манхэттенскому проекту». Эта операция считается одной из самых успешных в истории отечественной разведки.

1944, июнь — Моррис Коэн участвует в высадке союзных войск в Нормандии. До осени 1945 года находится в действующей армии во Франции (Шербур, Сент-Ло), Бельгии (Арденны), Германии (Эльба, Веймар).

1945 — Лона (предположительно) вновь отправляется на встречу с «Персеем».

Ноябрь — демобилизация Морриса.

1947 — в Париже Моррис и Лона встречаются с «Алексеем», он же «Джонни», – Анатолием Яцковым.

1950, 30 июня — Моррис и Лона покидают США.

5 июля – 25 сентября — Моррис и Лона скрываются на конспиративной квартире советской разведки в Мексике.

11 октября — Коэны добираются до Европы. Первая остановка – предположительно Амстердам (Голландия). Затем добираются до Цюриха (Швейцария). Задержаны в ФРГ на станции Гринлинг при переезде в Чехословакию.

17 октября – 16 ноября — Коэны находятся в Праге (Чехословакия).

16 ноября — добираются до Москвы.

1951–1953—проходят специальную подготовку в Советском Союзе.

1953 — Лона Коэн сопровождает Павлова, одного из руководителей советской разведки, во время его нелегальной миссии в Австрии, Бельгии, Италии, Франции, Швейцарии.

1953–1954 — оседают в Польше под фамилией Крогер (предположительно полтора года).

1954 — в Австрии получили паспорта граждан Новой Зеландии Крогеров.

Декабрь — Коэны в Лондоне.

1955, конец марта – Моррис и Лона встречаются в Париже с «Беном» – Гордоном Лонсдейлом (Кононом Молодым).

1961, 7 января – арест в Великобритании.

13 марта — начало судебного процесса над Крогерами.

22 марта — суд приговорил Гордона Лонсдейла к 25 годам, Питера Крогера к 20 плюс пяти годам, Хелен Крогер к 20 годам тюремного заключения.

1961–1969 — Крогеры отбывают заключение в тюрьмах Ее Величества в Великобритании.

1969, 24 июля — Крогерам объявлено об их выходе на свободу через три месяца.

24 октября – Крогеры вылетают в Варшаву.

25 октября — прибывают в Москву.

17 ноября — Моррис и Леонтина Коэны за большие заслуги в деле обеспечения государственной безопасности награждены орденами Красного Знамени.

15 декабря — Коэны приняты в советское гражданство. Становятся пенсионерами союзного значения.

1970, апрель — председатель КГБ СССР Юрий Андропов побывал у Коэнов на новоселье в квартире на Большой Бронной улице.

1970—1990-е – Моррис и Лона Коэны передают свой опыт молодым разведчикам. Считается, что в эти годы Коэны побывали в Польше, Болгарии, ГДР, Венгрии, Чехословакии.

1985 — Коэны награждены орденами Дружбы.

1992, осень — из США в Москву приезжает София, младшая сестра Лоны.

23 декабря — скончалась Леонтина Коэн.

1995, 23 июня — скончался Моррис Коэн.

1995, 20 июля — Моррису Коэну посмертно присвоено звание Героя России.

1996, 15 июня — Леонтине Коэн посмертно присвоено звание Героя России.

2023, 11 января — на фасаде дома на Большой Бронной улице, в котором с 1969 по 1995 год жили супруги Коэны, в их память открыта мемориальная доска.

ЛИТЕРАТУРА

На русском языке

Барковский В. Ни мифов, ни легенд. Научно-технический прогресс и разведка: Статьи. 1995. 15 февраля.

Гуськов С., Долгушин Е. Операция «Энормоз»: Документы внешней разведки. М.: Вече, 2024.

Дело Морриса и Доны Коэн // Рассекреченные файлы ФБР.

Дамаскин И. Разведчицы и шпионки 2. М.: Олма-Пресс, 2000.

Долгополов Н. Гении внешней разведки. М.: Молодая гвардия, 2000.

Долгополов Н. Легендарные разведчики 1. М.: Молодая гвардия, 2020.

Долгополов Н. Вильям Фишер (Абель). М.: Молодая гвардия, 2024.

Долгополов Я, Никас Сафронов. Легально о нелегальном. М.: Молодая гвардия, 2023.

Письма из тюрем Ее Величества. 1961–1969: Рассекреченные материалы СВР: В 2 т. М.: Центр изучения общественных прикладных проблем Александра Жилина, 2001.

Павлов В. Операция «Снег». М.: Гея, 1996.

Павлов В. Трагедии советской разведки. М.: Центрполиграф, 2000.

Павлов В. Женское лицо разведки. М.: Олма-Пресс, 2003.

Хогертон Д, Рэймонд Э. Когда Россия будет иметь атомную бомбу? М.: Иностранная литература, 1948.

На английском языке

Albright Joseph, Kunstel Marcia. Bombshell: The Secret Story of American’s Unknown Spy Conspiracy (Times Books). 1997.

Annotated bibliography of Theodore Hall from the Alsos Digital Library for Nuclear Issues.

Barnes Trevor. Dead Doubles. W and N, 2020.

CowelAlan S. Theodore Hall, Prodigy and Atomic spy Dies at 74 //

The New York Times. 1999. 10 November.

Evans Stanton, Romerstein Herbert. Stalin’s Secret Agents. The

Subversion of Roosevelt’s Government. New-York: Simon and Schuster, 2012.

Groves Leslie R. Now It Can Be Told. Harper and Brothers, 1962. Jackson Harold. Theodore Hall. US scientist-spy who escaped prosecution and spent 30 years in biological research at Cambridge // The Guardian. 1999. 16 November.

Mr. Gerald Brooke: Release. 1969. 24 July.

Tchikov Vladimir, Gary Kern. Comment Staline a vole la bombe atomique aux Americaines. Dossiers KGB № 13676. Robert Laffont, 1996.