Текст книги "Новый взгляд на историю Русского государства"

Автор книги: Николай Морозов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 56 страниц)

Затем вы видите, что знаменитейшим по мусульманским сведениям царем его был Уз-бек, проникший и в русские летописи под именем Озбяка, покровителя Москвы, выдавшего свою дочь замуж за московского князя Юрия Даниловича и давшего в 1328 году своему свойственнику Иоанну Даниловичу Московскому грамоту на великое княжение в русских странах. И вы вспоминаете, что в это самое время царствовали в Дейтшско-Кипчакской (т.е. немецко-австрийской) империи Габсбурги (Habsburgen), а слово Хабсбург[255]255
  Habsburg – значит из Habichtsburg – Ястребиное гнездо. Фамилия Габсбургов возникла как раз во время крестовых походов, около 1027 года. В 1237 году Рудольф Габсбург был избран германским королем и короновался в Ахене на Рейне. В 1278 году он победил Отокара Чешского, в 1287 году дал сыновьям своим (Габсбургам-Гузбекам-Озбякам-Узбекам?) в лен Австрию, Штирию и Краину, усмирил своеволие тевтонских рыцарей и умер в 1291 году.


[Закрыть] настолько непроизносимо для безграмотных не немцев, что легко перековеркивается ими и в Озбяк, и в Узбек.

С этой точки зрения и Озбяка русских летописей можно попытаться отожествить с одним из Габсбургов, да и название бухарских, ферганских и хивинских дворян узбеками могло получиться от них же через Дейштское царство в Крыму.

Кроме того, вы не можете не отметить, что Кипчаки, половцы и куманы только три различные названия того же народа. Нам говорят, что куманы, населяющие теперь Великую и Малую Куманию, т. е. всю средину Венгрии – потомки половцев, переселившихся сюда во время 4-го крестового похода, как будто убегая от генуэзской колонизации, а с новой точки зрения выходит наоборот: кипчаки и половцы действительно то же самое, что и современные нам венгерские куманы, но только незачем им было бежать с Черного моря от генуэзцев в Венгрию, а, наоборот, весь их рассчет был вместе с генуэзцами придти из Венгрии в Черноморские страны в качестве торговцев-купчаков.

И эта моя догадка (что название страны, находящейся к северу от Черного и Азовского морей Дешт-Кипчакскою, равносильно ее названию Дейшт-Купчакскою, т. е. немецко-купеческою) подтверждается многими немецкими словами административного смысла, вошедшими в украинский язык. Так, я уже указывал, что слово «бусурман» или, как пишется в летописях «бессерман», есть немецкое «Besteuermann», т. е. сборщик податей, и что ярлык на княжение есть годичное (jahrliche) вассальное обязательство вносить определенную дань сюзерену, вследствие чего и теперь графы в Англии называются earl'ями. А теперь я приведу еще несколько и других слов, указывающих на то, что германцы когда-то господствовали на Украине, и что казаки вовсе не «крепостные беглецы», а являются перерождением крестоносцев, благодаря смешению их с местным украинским населением. Почему в Запорожской сечи они и называли себя рыцарями (лыцари) от немецкого слова Reiter – всадник, а современное название их казаками скорее всего происходит от латинско-итальянского casa – дом, откуда и слово казарма – армейский дом, так что «казак» – значит хуторянин.

Титул главного начальника их «гетман» – есть немецкое слово Hauptmann (главарь), титул подчиненного ему старшего начальника – атаман – есть немецкое слово Amtmann – должностное лицо[256]256
  Да и слово есаул (ротмистр), введенное, как известно, только в 1567 году Семи-градским князем (потом и польским королем) Стефаном Баторием, у украинских казаков может назваться «татарским словом» лишь в том случае, если мы будем изводить татар из Татров, так как Семиградье (Siebenburgen или Трансильвания составляет юго-восточную часть страны Татров – Венгрии.


[Закрыть]. Но ведь отсюда выходит, что все начальство там первоначально было дейтшное, т. е. немецкое, но не без влияния генуэзцев-венецианцев, так как второе мусульманское название этого края Улус Джучи слишком созвучно с итальянским словом Дуче (Duce) – вождь (откуда и сербские короли – душаны), чтобы оставить такое совпадение без внимания.

Аналогично этому и старинное слово терем, есть немецкое Turm – башня, ставшее по-русски названием и тюрьмы, что тоже указывает на бывшую когда-то немецкую административную инициативу в России. Да и самое название Турции – по-турецки Оттоманская империя, – напоминает тех же немецких Амтманов – должностных лиц, а латинское влияние мы видим в именах: Румыния (Romania), Румелия, т. е. римские страны, в названии Турции Румом и даже в имени Армения, где А – есть еврейский определительный член, аналогичный французскому Le, так что первоначальное чтение было а-Романия, что опять могло возникнуть только во время крестовых походов, когда на ее месте была Венецианская (Требизондская)[257]257
  Не будем забывать, что Венецианская область Италии и до сих пор называется Тревизо.


[Закрыть] империя. Что же касается до истории «Древней Великой Армении», то она очень похожа на миф.

Слово «храм» происходит от «хоромы», но не отсюда ли и гарем? Слово «город» не родственно ли с французским GARDA – хранитель?

Возможно, что и наше слово «царь» пришло к нам во время крестовых походов от французского титула (sir), сохранившегося в английском «сэр», хотя его мы видим и ранее в именах многих мифических царей, вроде Балта-цар, Салмана-cap (царь Соломон), Сар-Гон (царь Гуны), Сара (царица) и даже в имени индийской богини Сара-свати (т. е. святая царица, супруга «бога-слова», покровительница наук).

Мы видим это же слово и в именах городов, вроде Саратов, Сара-Госса (Sara-gosa) в испанской Арагонии, Сара-пуль (Sara-polis) у нас в Вятской губернии на р. Каме, причем греческое окончание указывает на греческое влияние (и, конечно, не ранее конца крестовых походов), а также и в других словах, каковы: Сара-цины, т.е. царевцы, аналогично словопроизводству предшествовавших им каролингов (королевцев); сюда же относится Сарабанда – медлительно-торжественный испанский танец, и этот же корень сохранился в старинных испанских и итальянских фамилиях, вроде, например, знаменитого скрипача XIX века дона Пабло Сараза-те и т. д.

Значит, и три города Сарая, которые мы находим у мусульманских писателей: Сарай-Бату, Сарай-Берке и Новый Сарай, как будто намекают на Сарай-Бати, т.е. столицу папы – Ватикан, на Сарай-Берке, по-немецки Сарай-Бург, что в переводе на Русский язык и значит Царь-град, т. е. Стамбул – Константинополь и на Босна Сарай, как по-турецки и до сих пор называется столица Боснии – Сараево.

Таковы лингвистические следы, сохранившиеся до сих пор, которые, как следы на снегу от прошедшего по нему зверя, ведут нас к германско-латинскому господству в Южной России во время крестовых походов западных народов в славянские и русские страны в XII и XIII веках нашей эры. И все наши наиболее достоверные сведения об этом периоде безусловно показывают нам, что Франция и Германия были сильнейшими государствами того времени и молва о них гремела по всем окрестным странам.

Так каким же образом, – повторю я, – Ибн-Батута, уроженец Танжера на Южном берегу Гибралтарского пролива, вся культура которого была связана с тогдашнею мавританской Андалузией[258]258
  Отмечу, что и сам «арабский» язык Корана есть лишь испанизированная вариация древне-еврейского языка, так как еврейский определяющий префикс для имени существительных ha ( ) – еврейская буква, не смешивайте со сходной ( ) – заменился в арабском наречии испанским префиксом – Эль. А ведь префикс этот есть канва всего языка! Еврейский префикс ha показывает на греческое влияние (так как по-гречески, определяющий член произносится в мужском роде ho, а в женском he, а префикс – эль тот же самый, что у испанцев el (итальянское il).


[Закрыть], перечисляя свои семь величайших государств «земного круга» и, зная о таких отдаленных, как Китай, Индия, два Ирана (по-русски Персия и Месопотамия), Египет с Сирией, Турция с Аравией, ничего не знал о существовании ближайшего к нему Дейтшского государства, сильнейшего и культурнейшего из всех земных государств того времени? Каким образом вместо этого действительно величайшего тогда, со времени Карла Великого, государства Европы у него вышло какое-то невозможное географически (между нижней Волгой и рекой Уралом) величайшее из всех земных Дештское царство с царем Узбеком, который фигурирует в русских летописях под именем Озбяка, способствовавшего возвышению Московского царства, выдавшего свою сестру замуж за Московского князя Юрия Даниловича и давшего грамоту на великое княжение также его преемнику, своему племяннику Иоанну Даниловичу в 1328 году. Выходит, что по женской линии и все московские цари происходили от этих Дештских царей! Спросим же себя: откуда происходит имя Уз или по русским летописям Оз (Озбяк)? Я говорил уже, что это имя может быть простым искажением фамилии Habsburg, но можно сделать и другое предположение.

Припомним, что в средние века восточная часть королевства франков, из которой развивалась Австро-Германия, называлась Австро-Азией (Auster-Asia). Значит, и Азией вообще (вернее, Асией в средние века называлось все франкское королевство). Но если это так (а тут даже и спорить нельзя), то и народы Австро-Азии могли называться азами, т. е. христианами. А гласный звук «А», как видно из истории фонетики, легко переходит и в «О», и в «У», так что и имя Уз-бек или Оз-бяк может быть просто Иезу-бек, т.е. христианский царь и является общим названием для Австро-Азийских князей-старейшин.

Кроме того, мы уже видели ранее, что Дунай прежде назывался Волгой, так как и до сих пор на берегах его живут Волгари, по-гречески (по-русски – Болгары), но затем, когда западно-европейская культура, благодаря тем же крестовым походам, стала распространяться на Восток, отодвигая туда и границы Австро-Азии, крестоносцы, уйдя за Дунай, перенесли его прежнее название «Волга» на современную нам Волгу, а южнее они же шагнули за Босфор, давши название «Азия» сначала Анатолийскому полуострову (по-гречески Асия[259]259
  Вероятно от слова Аса или Аза – одна из библейских вариаций бесконечно изменявшегося в разных странах имени Иисуса, произносимого у европейцев то Иезус, то Джизес, то Жезю и т. д., а у азиатов Хуссей, Гассан, а, возможно, и просто Хуз или Уз.


[Закрыть]), а затем и всему континенту, да и название Босфор перешло на Керченский пролив Азовского моря, создавши миф о будто бы существовавшем там древнем Боспорском царстве.

Благодаря этому и Австро-Азийские события могли в воображении части последующих поколений ученых схоластов перекочевать на восток, создав там призраки могучих империй. Вот эти-то исторические призраки и находим мы у Ибн-Батуты на фоне имевшихся у него верных географических сведений о Крыме, чем легко доказывается, что сам он не был путешественником, а только компилятором рассказов, принесенных его предкам возвращавшимися крестоносцами, придав им для убедительности характер собственного путешествия и перемешав между собою страны и нравы. Вот, например, его описание дворцовых приемов этого самого царя – старейшины Уз-бека.

«Одна из привычек его та[260]260
  Тизенгаузен, 1, 290.


[Закрыть], что в пятницу после молитвы он садится в шатер, называемый золотым шатром, разукрашенный и диковинный. Он состоит из деревянных прутьев, обтянутых золотыми листками. Посредине его деревянный престол, обложенный серебрянными позолоченными листками; ножки его из чистого серебра, а верх его усыпан драгоценными камнями. Царь садится на этот престол; с правой его стороны две фаворитки (хатуни) и с левой – две. Перед ним сидит дочь его Ита-куджуджюк, т.е. Идочка[261]261
  Ита (вда) – имя, а куджуджюк – маленькая, как по французски (Petite Ide).


[Закрыть]. Когда приходит одна из фавориток (в подлиннике хатуней, не от греческого ли гетера?), царь встает перед нею и держит ее за руку, пока она всходит на престол. Что касается до главной из них, то он идет к ней навстречу до двери шатра, приветствует ее и берет ее за руку, а когда она взойдет на престол и усядется, только тогда садится сам царь и все это происходит на глазах людей без прикрытия.

Старшая фаворитка (хатунъ) это сама царица...[262]262
  Тизенгаузен, с. 293.


[Закрыть] Сообщил мне один из заслуживающих доверия людей, знакомых с рассказами об этой царице, что царь любит ее за одну свойственную ей особенность, которая состоит в том, что каждую ночь он находит ее как бы девственницей. Другой рассказывал мне, что она из потомства той женщины, из-за которой, как говорят, царство отошло от Соломона —да будет над ним мир – и которую он, когда царство опять вернулось к нему, приказал оставить в безлюдной степи. Она-то и была брошена в степи Кипчакской. Половой орган ее был видом похож на кольцо, как это бывает у всякой, кто происходит от нее. Но ни в Кипчацкой степи, ни в другом месте я не видел никого, кто бы рассказывал, что он встречал такого рода женщину или слышал про нее кроме этой царицы. Только один из жителей Китая говорил мне, что там есть порода женщин такого вида. Мне под руки не попадалась такая, и я не знаю, действительно ли это так.

На другой день после посещения царицы, мы зашли ко второй фаворитке (хатуни) и застали ее на тюфяке (кушетке), читающей „достославную книгу“ (Коран). Перед нею было около десятка женщин-старух и до двадцати „дочек“ (т. е. девушек – filles), которые шили золотом одежды. Мы поклонились ей, и она прекрасно ответила нам приветствием и речью, приказала принести кумысу и собственноручно подала мне чашу, подобно тому, как это сделала царица. Затем мы ушли от нее.

Имя третьей фаворитки Баялунь[263]263
  Тизенгаузен, указ. соч., с. 294.


[Закрыть] (созвучно с русским боярыня), пишется через „ба“, „я“, „лу“ и „н“. Она дочь владыки Константинополя Великого, султана-такфура. Мы зашли и к ней. Она сидела на резном троне с серебряными ножками; перед нею было до 100 византийских, тюркских и нубийских девушек, стоявших и сидевших. Во главе их были отроки[264]264
  От французского les garsons.


[Закрыть], а перед нею еще дворецкие из Византийцев. Она расспросила о нашем положении, о нашем приезде, о дальности нашей родины, плакала о нас и утирала лицо свое, находившимся в ее руках платком, вследствие своей жалости и сострадательности. Она приказала подать угощение, которое и было принесено. Мы поели в ее присутствии, и она глядела на нас. Когда мы захотели уйти, она сказала: „Не уходите от нас совсем, а возвращайтесь к нам еще раз и поведайте нам ваши нужды“.

Она выказала благородные черты характера и послала нам вслед за кушаньями много хлеба, масла, баранов, дирхемов, прекрасную одежду, трех коней отборных и десяток других, обыкновенных. С этой фавориткой я потом совершил обратное путешествие свое в Константинополь Великий.

Четвертая фаворитка Урдужа (Ордуша[265]265
  Тизенгаузен, с. 295.


[Закрыть]) пишется через „у“, „р“, „ду“ и „джа“. Названа была она так вследствие рождения своего в Орде(не). Она дочь старшего эмира, Иса, начальника улуса. Я застал его живым; он был женат на дочери царя Ите-Куджуджуке (т. е. Идочке). Эта фаворитка была из лучших, добрейших нравом и сострадательнейших хатуней. Мы пошли к ней и нашли в ней по части доброты ее нрава и благородства души то, больше чего нельзя найти. Она приказала подать нам кушанья и мы поели в ее присутствии. Затем она угостила нас кумысом и спутники мои пили его. Она расспрашивала нас о наших делах и мы ответили ей. Потом мы зашли к дочери великого царя Уза-бека. Имя ее Ита-Куд-жуджук —пишется через „ит“, „ку“ и два „джу“. Значит это имя собачка, а куджуджук (собственно, куджук или кучук) — маленький[266]266
  Мое мнение, что это перепутано из имени Ида.


[Закрыть]. Мы уже сказали выше, что турки получают свои имена по случаю[267]267
  Ибн-Батута говорит об этом в другом месте (II, 115) так: «Татары называют родившегося ребенка своего по имени первого, входящего в палатку при его рождении. Когда родился султан Ходабенде, то первый вошедший был погонщик мулов, которого они по своему называют Зарбенде. Этим именем они и назвали его. Брат Харбенде – Газан (Гассан?), которого народ называет Казаном или Казганом, т.е. козлом, был назван так потому, что при рождении его вошла девушка с козлом...» Но, – прибавлю я, – можно ли этому поверить?


[Закрыть], как это делают арабы. Она приказала позвать к ней правоведов кадиев, сейида шерифа Дельхамида и общество талибов, шейхов и факиров. Явился также муж ее, эмир (созвучно с французским le maire – мэр) Иса (Исус), дочь которого замужем за царем, и сел с нею на один ковер. Он страдал подагрой и не мог ни ходить на своих ногах, ни сидеть верхом на коне, а только ездил на арбе. Когда он захотел зайти к царю, то слуги снимали его с арбы и вносили в собрание. Такая болезнь распространена между турками. Со стороны и этой фаворитки мы увидели милости и доброту характера, каких мы не видели ни у кого, кроме нее. Она осыпала нас щедротами и облагодетельствовала. Да воздаст ей бог добром!

Одноутробные братья и мать обеих – царица Тайтуглы, о которой мы говорили выше. Имя старшего брата Тинабек (князь тело), пишется через „ти“ и „на“. Бек значит эмир (т.е. князь), а тин —тело, так что имя его значит как бы князь тела. Имя брата его Джани-бек (князь душа) пишется через „джа“ и „ни“. Джан значит душа, так что назывался как бы князем души.

Я наслышался там о городе Булгаре и захотел отправиться туда, чтобы взглянуть на то, что говорится про чрезвычайную краткость его ночи, а также и про кратковременность дня в противуположное время года. Между ним и ставкою царя был десяток дней пути. Я попросил себе проводника и он отправил со мною такого, который довел меня туда и привез обратно к нему. Прибыл я туда в рамазан (8-й месяц Геджры) и, помолившись на закате солнца, мы разговелись. Сделан был призыв к вечерней молитве во время нашего разговенья. Мы совершили ее и три другие молитвы – теравих, шаф и витр – вслед за тем занялась и заря. Также короток день в Булгаре в период краткости его зимой. Пробыл я там три дня. (Неправда! Казань же лежит на широте Москвы. Кратчайшее время от заката до восхода солнца продолжается там, как и в Москве, 6 часов, а длиннейший день 16 часов. Из всех известных тогда стран, такая короткая ночь, как у автора, могла быть только в Швеции и Норвегии. Значит, вся Казанская Болгария – миф. А дальше у автора еще хуже):

Захотелось мне пробраться и в „Страну мрака“. Вход в нее через Булгар и между ними 40 дней пути. Но я отказался от этого вследствие больших хлопот, потребных на это, и малой пользы от такой поездки.

Путешествие туда совершается не иначе, как на маленьких повозках, которые возят большие собаки, ибо в этой пустыне везде лед, на котором не держатся ни ноги человеческие, ни копыта скотины; у собак же когти и ноги их держатся на льду. Проникают туда только богатые купцы, из которых у иного по 100 повозок или около того, нагруженных съестным, напитками и дровами, так как там нет ни дерева, ни камня, ни мазанки. Путеводитель в этой земле – собака, которая побывала в ней уже много раз; цена ее доходит до 1000 динаров или около того. Повозка прикрепляется к ее шее и припрягаются еще три собаки. Этот авангард, за которым следуют прочие собаки с повозками. Остановится авангард и они останавливаются. Такую собаку хозяин не бьет, не ругает. Когда подается корм, то он кормит собак раньше людей, в противном случае собаки злятся, убегают и оставляют хозяина на погибель.

Совершив по этой пустыне 40 станций, путешественники делают привал у входа в „мрак“. Каждый из них оставляет там товары, с которыми приехал и возвращается в свою обычную стоянку. На следующий день он приходит туда снова для осмотра своего товара и находит насупротив некоторое количество белок, соболей и горностаев. Если хозяин товара доволен тем, что нашел насупротив своего товара, то он берет его, если же не доволен им, то оставляет. Тогда жители „мрака“ надбавляют своего товара или убирают его, оставляя на месте товар купцов. Это значит —они отказываются. Так происходит там купля и продажа. Те, которые ездят туда, не знают даже и того, кто покупает у них и кто продает им – духи это или люди.

Горностай – лучший сорт мехов. В Индийских землях шуба из него стоит 1000 динаров, т.е. по размену на наше золото 250 динаров (выходит, что в тропической Индии ходят в меховых шубах, да еще горностаевых!). Он чрезвычайно бел и происходит от шкуры маленького животного, длиною в пядень. Хвост у него длинный, и его оставляют на шубе в своем виде. Соболь ниже его; шуба из него стоит 400 динаров и меньше. Одна из особенностей этих шкур та, что в них не забираются вши. Князья китайские и вельможи сплошь покрывают свои шубы вокруг шеи одною шкурою. Также поступают и купцы Персии и обоих Ираков.

Вернулся я из города Булгара с князем, которого царь отрядил вместе со мною, и застал я его ставку в местности, известной под именем Бишдаг (Бештау около Пятигорска). Это было 28 рамазана. Я присутствовал с ним при праздничном богослужении... Султан остановился у деревянной башни, которая называется кутк (по-русски – киоск), и уселся в ней с женами своими...

Поставлены были щиты для стрельбы каждому начальнику томана (т.е. темнику, от русского тма – 10 тысяч) особый щит. Начальником томана (тьмы) у них называется тот, у которого 10000 всадников. Присутствовало таких темников 17, предводительствовавших 170-ю тысячами...

Принесли золотые и серебряные сосуды для питья[268]268
  Тизенгаузен, с. 300.


[Закрыть]; большею частью они пьют медовое вино. Они ханефийского толка (иначе канефейского, вероятно от греческого тйнотеи, т. е. Новозаветники) и считают вино дозволенным.

Когда султан захочет пить, то дочь его берет кувшин в руку, приседает (делает реверанс) и потом подает ему кувшин. Он пьет, а затем она берет другой кувшин и подает его старшей фаворитке, которая пьет из него. Потом она подает остальным фавориткам по старшинству их. Затем наследник престола берет кувшин, кланяется и подает его отцу, который пьет, потом фавориткам, и наконец сестре, кланяясь им всем. Тогда встает второй сын, берет кувшин, угощает брата своего и кланяется ему. Встают старшие князья; каждый из них подает пить наследнику престола и кланяется ему. Потом встают царевичи и каждый из них подает пить этому второму сыну и кланяется ему. Затем встают младшие князья и подают пить царевичам. В это время поются песни.

Мы пришли в мечеть выжидать соборной молитвы. Султан запоздал. Кто говорил, что он не придет, потому что опьянел, но по прошествии долгого времени он прибыл, пошатываясь, приветствуя сейида-шерифа и улыбаясь ему. Он называл его „ата“, что на тюркском языке значит отец (тятя). Мы помолились соборно, народ вернулся в свои жилища и при царе остались в эту ночь фаворитки и дочь.

Когда праздник кончился, мы отправились в путь с султаном и его ставкою и прибыли к городу Хаджи-хану (Астрахани)[269]269
  Ас-тархань, т. е. Вольная Азия, подобно тому, как Тму-Таракань значит Дема-Тархань – Вольный народ.


[Закрыть]. Тархан значит у них место, изъятое от податей; пишется через „та“, „р“, „ха“, и „н“. Город этот получил название свое от тюркского хаджи паломника, одного из благочестивцев, поселившегося тут. Султан отдал ему это место беспошлинно и оно стало деревней; потом оно увеличилось и сделалось городом. Это один из лучших городов, с большими базарами, построенный на реке Итили, которая одна из больших рек мира. Царь остается здесь до тех пор, пока усиливается стужа и река замерзает... по реке этой и соединенным с нею водам зимою ездят в арбах на расстоянии 3 дней пути. Часто по ней проходят караваны, даже и в конце зимней поры, но при этом тонут и погибают.

Когда мы прибыли в город Хаджи-тарха (Ас-Траханъ[270]270
  Тизенгаузен, с. 301.


[Закрыть]), то фаворитка Баялунь, дочь Византийского царя, просила султана позволить ей посетить своего отца, чтобы у него разрешиться от бремени, а потом возвратиться к нему. Он дал ей позволение и она попросила его позволить мне отправиться в сообществе ее для осмотра Константинополя Великого. Он дал мне позволение и подарил мне 1500 динаров, халат и множество лошадей. Каждая из фавориток подарила мне серебряные слитки, которые они называют саумами (суммами) – пишется через „са“; в единственном числе саума (сумма). А дочь его одарила меня больше всех, одела меня и дала мне верхового коня.

Мы отправились 10-го шеввали[271]271
  Там же. С. 302.


[Закрыть] (14 июня 1334 году) в сообществе Баялунь и под ее покровительством. Царь проехал для проводов ее одну станцию. Царицы проехали вторую станцию и потом тоже вернулись.

Отряд наш составлял около 500 всадников, в том числе до 200 слуг из невольников и византийцев; остальные из тюрков. Было при ней также до 200 девушек, по большей части византийских... Было с нею еще десять византийских отроков и столько же индийских (!?). Старший начальник индийцев назывался – Сунбулем, а начальник византийцев – Михаилом. Тюрки же называют его Лулу (жемчужина); он был одним из великих храбрецов...

Мы направились к городу Укаку – пишется через „у“ и „ка“ (такого нигде нет) – городу средней величины, но красивой постройки, с обильными благами и сильной стужей.

Между ним и между Сараем, столицей великого царя (Узбека) 10 дней пути, а на один день пути из этого города находятся горы Русских. Последние – христиане, красноволосые, голубоглазые, безобразной наружности, народ плутовской. У них серебряные рудники (никогда не было!) и из их страны привозятся серебряные слитки, на которые продается и покупается товар в этом крае...

Через десять дней мы из этого города прибыли в город Сурдак (Судак, Сурож), имя которого пишется через „су“, „р“, „да“ и „к“. Это один из городов Кипчацкой степи на берегу моря. Гавань его одна из самых больших и самых лучших. Вокруг него сады и воды; населяют его Турки и под их покровительством несколько греков, которые занимаются ремеслами. Большая часть домов его деревянные. Город тот прежде был велик, но большая часть его была разрушена по причине раздора, который произошел между византийцами и турками, и в котором победа сначала осталась за византийцами. Тогда туркам помогли их сообщники, которые перебили византийцев страшнейшим образом и выгнали. Только часть их остается там под покровительством турок до сего времени...»

Но по словам самых ортодоксальных историков город Судак с 1365 года был Генуэзский, а с 1475 года – турецкий город. Значит это написано не ранее 1480-1500 года. А каким же образом говорят, что Ибн-Батута путешествовал между 1302-1377 годами?

«Потом, – продолжает сын Батуты, – мы прибыли к городу, известному под именем Баба-Салтук (т. е. отец Салтук[272]272
  Там же. С. 303.


[Закрыть]). Баба имеет у них такое же значение, как у Берберов (т. е. папа, отец); они только резче произносят букву „б“. Салтук – пишется это имя через „сал“, „ту“ и „к“ – был, говорят, прорицатель, и про него рассказывают такие вещи, которые запрещает закон. Этот город самый крайний из турецких городов; между ним и между первыми владениями византийцев 18 дней пути степью, без всякой оседлости, в том числе 8 дней без воды. Запасается для них вода и везется в мехах и бурдюках на арбах...

В половине Дзуль-каады (июль 1334 году) мы вступили в степь. С того дня, когда нас покинул царь, до начала степи мы ехали 19 дней и были на остановках 5 дней... После этого мы прибыли в крепость Махтули; это первые владения византийцев – пишется имя ее через „ма“, „х“, „ту“ и „ли“. Так как византийцы уже слышали о приезде этой царицы в их край, то в крепость прибыл Кефали (голова) Никула Византиец с большим войском и большим угощением, а из дворца отца ее, царя Константинопольского, приехали дамы и акушерки.

Между Махтули и Константинополем 22 дня пути; из них 16 дней до пролива и 6 дней до Константинополя... Находившимся в свите хатуни туркам стало ясно, что она обратилась к вере своих предков и желает остаться при своем отце, и они попросили у нее позволения вернуться в свою землю. Она дала им позволение, одарила их богатыми подарками и отправила с ними, для препровождения их восвояси, князя, называвшегося Саруджа малый (Сережа?) с 500 всадниками».

Вместе с ними, – по словам сына Батуты, – поехал обратно в Дештское царство и он, и так описывает тогдашнюю погоду[273]273
  Там же. С. 305.


[Закрыть].

«Было это во время сильной стужи. Я одел три шубы и две пары шаровар, из которых одна была с подбоем. На ногах у меня была шерстяная обувь, поверх ее обувь, подбитая холщевой материей, и сверх этого обувь из лошадиной кожи, подбитой волчьей шкурой... Когда я умывал лицо свое, то вода, прикасаясь к бороде моей, замерзала; я дотрагивался до нее и с нее падало нечто вроде снега. Вода, которая текла из моего носу, тоже замерзала на усах. Вследствие множества платья, которое было на мне, я не был в состоянии влезать на арбу, так что меня подсаживали мои спутники.

Я прибыл в город Хаджи-тархан (Ас-траханъ), где мы покинули царя Уза-бека. Оказалось, что он уже уехал и поселился в столице своего царства. Мы ехали по льду реки Итили и соединенным с нею водам три дня. Река была замерзшая. Когда мы нуждались в воде, то отламывали кусок льду, кидали его в котел, где он опять становился водой и мы пили ее и употребляли на варку.

Приехали мы наконец в город Сарай[274]274
  Там же. С. 306.


[Закрыть], – имя его пишется через „са“ и „рай“. Известен он под именем Сарая-Берке. Это столица царя Уза-бека. Зашли мы к царю и он расспросил нас о том, как мы съездили, о царе Византийском и о городе его. Мы сообщили ему обо всем этом и он приказал дать нам пропитание и помещение».

Так калейдоскопически перемешиваются у Ибн-Батуты правильные сведения с нелепостями и сухие описания с романтикой. И вот мы подошли к самому нелепому по географическим условиям месту.

«Город Сарай, – пишет он, – один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами. Однажды мы поехали верхом с одним из старейшин его, намереваясь объехать его кругом и узнать объем его. Жили мы в одном конце, выехали оттуда утром, а доехали до другого конца только после полудня, совершили там молитву полуденную, поели и добрались обратно до нашего жилища не раньше, как при закате[275]275
  Очевидно в летнее время, так как автор не описывает снега. В это время (около 48 град. сев. шир) день длится около 15 часов. Выделив из них 3 часа на отдых и считая средний ход шедшего человека за 4 километра в час, мы находим длину Сарая Берке (или Сарай-Бурга?) в 24 километра.


[Закрыть]. Однажды мы прошли его в ширину; пошли и вернулись через полдня, и все это сплошной ряд домов, где нет пустопорожних мест, ни садов. В нем 13 мечетей для соборной службы; одна из них шафийская. Кроме того, еще чрезвычайно много других церквей. В нем живут разные народы, как то: Монголы – это настоящие жители страны и владыки ее; некоторые из них мусульмане; Асы (они оке Узы и Озы, откуда и имя царя Уз-бек, а по-русски Оз-бяк), которые мусульмане; Кипчаки черкесы (старинное название казаков от города Черкасы на Дону), Русские и Византийцы, которые христиане. Каждый народ живет в своем участке отдельно; там и базары их. Купцы же и чужеземцы из двух Ираков, из Египта (!!), Сирии и других мест живут в особом участке, где стена ограждает имущество купцов.

Царский дворец называется Алтунташ (Златоглавый), Алтун пишется через „а“, „л“, „тун“ и значит золото, а таш пишется через „та“ и „ш“ – значит голова.

Есть там келья правоведа, ученого имама Номан-еддина Эль-Харезми. Я видел его; это один из отличнейших шейхов, прекрасного нрава, благородной души, чрезвычайно скромный и чрезвычайно строгий к обладателям мирских благ. Царь Уз-бек каждую пятницу приходит навещать его, но имам не выходит к нему навстречу и не встает перед ним. Царь садится перед ним, говорит с ним самым ласковым образом и смиряется перед ним, а шейх поступает противоположно этому. Совсем иное было обхождение старца с факирами, нищими и странниками: он относился к ним снисходительно, говорил с ними ласково и оказывал им почет. Он почтил и меня – да воздаст бог ему добром! – и прислал мне тюркского невольника. Я был личным свидетелем одной его благодати. Хотел я из Сарая поехать в Харезм, но он сказал мне:

– Тебе придется остаться.

А я все-таки решился ехать, и вдруг сбежал у меня слуга и я остался. Это одно из явных чудес. А по прошествии трех дней один из моих спутников нашел этого сбежавшего слугу в городе Хаджитархане (Астрахани) и привез его ко мне. И только тогда я отправился в Харезм. Между ним и столицею Сараем степь в 40 дней пути. По ней не ездят на лошадях вследствие недостатка корма; арбы возят там только верблюды. Из Сарая мы ехали 10 дней и прибыли в город Сарай-джук (Сарайчик[276]276
  Тизенгауэен, 1, 307.


[Закрыть]). Джук пишется через „джу“ и „к“ и значит маленький, так что Сарай-Джук значит Сарай Малый. Он лежит на берегу большой и быстрой реки, которая называется Улусу – пишется через „у“, „лу“, „су“ – что значит „великая вода“ (река Урал?). На ней мост из судов, как мост Багдадский. У этого города кончилась наша езда на лошадях, везущих арбы. Мы продали их там и для перевозки арб наняли верблюдов.

У едущих по этой степи в обычае быстрота, вследствие недостатка свежей воды. Верблюды, которые пересекают степь, большею частью погибают, а теми из них, которые остаются в живых, пользуются только на другой год, после того, как они потучнеют. Вода в этой степи встречается в известных водопоях через два-три дня. Это вода дождевая и скопляющаяся в песчаной почве (что явно невозможно). Пройдя эту степь, мы прибыли в Харезм».

Но такого города в Азии нет, лишь по маршруту ясно, что автор называет так Хиву. Почему же такое название, когда в самой Хиве никто его не знает? Обращаясь к древней истории, мы видим что Ха-резмом у классиков называлась страна царства Ахемонидов (Безбрачников), которую историки эпохи Возрождения поместили без особых доказательств в этой самой местности. Но ведь Харезмское царство, – говорят нам, – исчезло с лица земли еще до начала нашей эры? Как же это имя воскресло у сына Батуты? Почему он не называет этого города просто Хивой, а по классически? Вот как он описывает его: