Текст книги "Проклятье Мира (СИ)"

Автор книги: Ника Черника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 34

Он вообще слышит, что говорит? Как это звучит? Давайте все хорошие соберутся и убьют всех плохих, а потом мы счастливо заживем. Он сам-то верит в это?

Смотрю на папу и понимаю: верит. В этом весь ужас, и он, и мама слепо следовали своей идее, не думая о других. О тех магах, которым пришлось выступить против оборотней сейчас, и которые, возможно, не хотели идти на эту войну. О тех оборотнях, которых заберет смерть после гибели великого…

Я резко отворачиваюсь, грудную клетку стягивает, воздух не поступает в легкие. Я сказала папе, что оказалась истинной оборотня, но не уточнила, кого именно. Что будет, когда он узнает, что это Мир, тот самый великий оборотень? Обрадуется, что я могу подобраться к нему максимально близко? Папа одержим, просто одержим. Он не думал не только о других, тех, кого не знает, но и обо мне, о родной дочери. Они оба не думали.

– И что? – поворачиваюсь к нему. – Все это – план Трианы, который она тебе открыла?

– Нет, – тянет папа, его горящий взгляд откровенно меня пугает. – Что ты, Ада, Триана тут ни при чем. Мы с Каро пришли к этому сами. Когда всю жизнь обречен убегать и жить в страхе, начинаешь многое воспринимать иначе. Мы хотели прекратить это. Не только ради себя, но и ради будущего тех, кто останется после нас.

Все даже хуже, чем я думала. Это не жестокое предназначение Трианы, это мои родители выдумали сами.

– Думаешь, Триана одобрила бы такое? – мой вопрос звучит беспомощно, но я не представляю, как объяснить папе, что его план ужасен.

– Триана не управляет нами, Ада, – громко отхлебнув, папа ставит чашку на стол слишком резким движением, отчего чай выплескивается. Я тупо смотрю, как жидкость стекает по покосившемуся столу к краю и капает на пол. – Триана дала нам свободу воли. Да, она наделяет нас теми или иными способностями, да, мы можем взаимодействовать с ней, видеть ее знаки в нашем мире, но только от нас зависит то, как мы действуем. Это наш выбор, а не ее.

– И вы выбрали убить всех?

– Не всех, – папа мотает головой. – Все люди без способностей останутся в живых, плюс часть магов, оборотней, большинство ведьм… От них начнет отсчет новая эра существования человечества.

– А не слишком ли много вы с мамой на себя взвалили? – не выдерживаю я. Папа недовольно поджимает губы.

– Ты еще юна, Аделина, – он называет меня полным именем, значит, злится. – И многого не понимаешь. Это мое упущение, я знаю, что должен был вернуться раньше и подготовить тебя, но когда твоя мама пошла на верную смерть… Я был на грани, хотел забыться…

– Настолько, что бросил родную дочь. Я ведь все эти годы считала вас погибшими. Оплакивала, постоянно вспоминала, мечтала узнать, за что вас убили и кто это сделал… Я все эти годы жила вами, а вы… Вы просто использовали меня.

– Мы любили тебя, – хмурится он. – Никто не любил тебя так сильно, как мама. И я люблю, буду любить всегда.

– Но только для начала я должна уничтожить половину человечества, да, пап? – отвернувшись, стираю выступившие слезы. – А если я откажусь?

– Ты не можешь, – голос, хоть он и пытается смягчить его, звучит жестко, безапелляционно. Я киваю в подтверждение своих мыслей. Папа, вскочив, делает пару шагов ко мне, я невольно отступаю, упираясь спиной в кухонный шкафчик. Его лицо вытягивается. – Ты что, боишься меня?

Я молчу. Еще полчаса назад я была уверена, что мой папа – тот, кто всегда за меня, но не сейчас. Сейчас я вижу, что совершенно не знала своих родителей. Их маниакальная идея спасения мира затмила все, в том числе любовь ко мне. Не буду спорить, я, наверное, много для него значу, вот только быть уверенной в том, что он не пожертвует и мной, как мамой, я не могу.

– Я просто пока не готова осознать все это, – выдавливаю из себя.

Мысли скачут, я пытаюсь ухватиться за полезные. Папа не отступится от своей идеи, он будет давить на меня. Я должна ему подыграть сейчас, а потом хорошо обдумать, что мне делать дальше.

Перед глазами вспыхивает картинка из видения: умирающий Мир и Триана, предупреждающая меня. Что она хотела сказать? Что я не должна играть в игру, которую затеял папа? Иначе закончится тем, что я действительно убью Мира? Мурашки бегут по коже, я обхватываю себя за плечи. Как бы там ни было – я не смогу его убить. Даже когда узнала о смерти мамы, не смогла. А теперь и подавно.

– Ада, – зовет папа, я поднимаю на него глаза. – Я понимаю, что ты напугана, растеряна, но если ты обдумаешь все, что я сказал, то поймешь: это единственный выход. Другого нет.

Приблизившись, он кладет руки мне на плечи и смотрит так, словно пытается загипнотизировать. Я молчу, потому что согласиться не могу, а противостоять не хочу – не имеет смысла. Под его внимательным взглядом мелко киваю, отстранившись, отхожу к столу. Мне тяжело ему врать, но я не вижу пока другого выхода.

– Мне надо уходить, пап, – произношу, не глядя на него. – Я долго отсутствую, меня могут хватиться.

– Конечно, ты не должна вызывать у них подозрений.

Грустно хмыкаю. Знал бы ты, папа, сколько дел я успела натворить… Что остановило меня рассказать ему все? Что заставило сказать, что, найдя истинную пару, я безропотно согласилась переехать в Кемвуд, где встретила ведьму и решила заняться колдовством, и так нашла его? Перед глазами снова вспыхивает картинка видения. Я с фиолетовыми глазами. Не я, Триана. Ведьма ошиблась: я не воплощение божества на Земле, я всего лишь гибрид, созданный одержимыми родителями.

– Я приду завтра, в какое время можно?

– Я буду тут весь день, – сразу отвечает он. – Теперь у меня нет других дел.

– После обеда буду, – я делаю взмах рукой, создавая портал. Дрожащий воздух заполняется картинкой моей комнаты в общине. – До встречи, пап.

Не знаю, отвечает ли он, потому что, быстро ступив в портал, сразу закрываю его. Я просто ушла, сбежала, даже не обняв него, не взглянув толком. Надеюсь, он не будет меня за это винить.

Рухнув на мягкий ковер там же, где ступила, я закрываю глаза. Вставать не буду, немного посплю, пока силы не вернутся. Поднимаю руку и смотрю, как сильно она дрожит. Слишком много для одного дня. Для одной меня.

– Ада!

Вздрагиваю от стука в дверь. О нет…

– Ада, открой, я знаю, что ты там, – голос Мира требовательный, и я медленно, с трудом, поднимаюсь, по стенке дохожу до двери и снимаю магическую печать.

– Наконец-то, – Мир быстро осматривает меня. От слабости подкашиваются ноги, он успевает подхватить. Положив на кровать, садится рядом.

– Где ты была?

– Спала.

– Не держи меня за идиота, Ада, – хмурится он. – Ивера сказала, ты не была на ужине, я пришел сюда, и ты не открыла. Тебя не было, твой запах только что появился. Ты уходила через портал.

Точно, заклинание сокрытия запаха перестало работать еще в доме папы. Сокрытие запаха… Мысленно усмехаюсь, за короткий срок я успела перенять манеру изложения оборотней, и это кажется нормальным. Сейчас здесь мне все кажется более нормальным, чем в мире папиных бредовых идей.

– Я хотела прогуляться, – произношу с трудом. Знаю, что Мир не поверит, да и плевать, сейчас мне не до того.

– Тебе надо отдохнуть, – не расспрашивает он дальше, заботливо укрывая меня покрывалом. – Я принесу поесть.

Мы встречаемся взглядами. Когда Мир встает, хватаю его за руку.

– Скажи мне, – сжимаю пальцы. – Моя мама что-то говорила тебе перед смертью?

По тому, как меняется его лицо, я понимаю, что попала в точку.

– С чего ты это решила, Ада? – Мир присаживается обратно на кровать. – В любом случае, она умерла, я убил ее. Этого не изменить.

Всего несколько часов назад я была уверена в этом. В безжалостности Мира, который избавился от моей мамы, не дрогнув. Но не теперь.

– Расскажи мне все, – прошу его тихо. – Как это произошло…

Потерев переносицу, Мир подходит к окну, и я поспешно говорю:

– Оно не открывается.

Мир, не оборачиваясь, закуривает, и дым расползается вокруг него, постепенно уплывая вверх.

– Я хотел убить ее быстро, – начинает он, – один удар в сердце, чтобы не мучилась… – развернувшись, смотрит исподлобья. – К чему все это, Ада? Ты все равно не поверишь тому, что я расскажу.

– Мама хотела, чтобы ты ее убил?

Мир меняется в лице, между бровей залегает складка.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает настороженно.

– Догадалась, – я натягиваю одеяло на грудь, садясь на кровати. – В ту ночь она разбудила меня и велела бежать. Сказала: они уже близко. Плюс скрывающее заклинание перестало работать. И она ведь не сопротивлялась, так? С ее магией хватило бы десяти секунд, чтобы избавиться от любых преследователей.

В установившейся тишине Мир курит, рассматривая стену. Мне сложно охарактеризовать, какие я испытываю к нему чувства сейчас. Понимаю только, что ненавидеть, как несколько часов назад, уже не могу. После всего того, что мне рассказал папа, после той жестокости, которую он задумал, после того, что они сделали… Не могу ненавидеть Мира.

– Я не хотел ее убивать, – Мир так и не поворачивается ко мне. – До нее я никого не убивал. Мне внушали, что я должен это сделать, но я все равно не хотел. И не смог. Когда увидел ее… Я не мог примерить на себя роль хладнокровного убийцы. Решил ее отпустить, но она… Она бросилась грудью на нож и умерла.

Мир смотрит в окно, пока я пытаюсь представить себе все, что тогда произошло. Она бросилась на нож. Хотела умереть. Одержимая своей безумной идеей спасения мира, мама даже не думала о том, что оставляет семью, маленькую дочь, обрекая на сиротское существование, после которого та должна стать убийцей.

Я совсем не знала своих родителей. Тех, которыми они стали в последние годы. Я запомнила других: любящих, заботливых, внимательных. И как ни ужасно, сейчас мне бы хотелось, чтобы ничего другого я о них и не узнавала.

– Я верю тебе, – произношу в спину Миру, он сразу напрягается. Еще поглядев в окно, поворачивается.

– Что случилось, Ада? – всматривается в меня. – Где ты была?

– В парке. Мне нужно было время подумать.

– И ты не боялась находиться там одна? Вечером, в темноте? Когда оборотни на расстоянии чувствуют твой запах?

Я пожимаю плечами.

– Наверное, это очередной мой необдуманный поступок.

Мир неожиданно смеется, качая головой. Приблизившись, осторожно опускается на кровать, не касаясь меня.

– Ты еще совсем девчонка, Ада, – разглядывает мое лицо.

Сердце отчего-то стучит быстрее, хочется протянуть руку и коснуться лица Мира. Но когда поднимаю ее, Мир качает головой. Щеки опаляет огнем, я стыдливо натягиваю одеяло к подбородку.

– Дело не в тебе, Ада, – замечает Мир. – Во мне. Мне тяжело держать себя в руках рядом с тобой.

Румянец на моих щеках становится ярче, но уже по другому поводу. Я вспоминаю слова Трианы об играх с судьбой. Что, если она имела в виду Мира? Что я должна перестать сопротивляться, пытаться разорвать нашу связь? Должна принять ее и просто быть рядом с ним, любить его? Сейчас мне этого хочется, как никогда.

Возможно, это очередная защитная реакция. Я искала отца в надежде, что он защитит меня от зла, но он внезапно оказался еще большим злом, чем я думала. Вдруг с Миром я тоже ошиблась? И он на самом деле не так плох?

Отбросив одеяло в сторону и поймав недоуменный взгляд, я целую его, обхватив за шею. И сразу тяну на себя, почти заставляя лечь на меня сверху.

– Ада… – Мир на мгновенье отрывается от меня, тяжело дыша, его глаза почти черные, и зрачки сильно расширены от возбуждения. – Зачем ты это делаешь?

– Я просто так хочу, – отвечаю, сглотнув. – Устала бороться с собой.

Он непонимающе хмурится, но я снова притягиваю его к себе. Я знаю, что все запутано и сложно. Все слишком неправильно между нами. Но я так устала быть сильной, я хочу просто чувствовать нежность и заботу, и ни о чем не думать. Хотя бы на какое-то время. Хочу быть рядом с Миром, словно между нами только любовь и ничего больше.

***

– Что она сказала тебе? – спрашиваю, лежа на плече Мира и пальцем выводя узоры на его груди. Он напрягается, я поворачиваю к нему голову. – Она моя мама, Мир, мне хочется знать.

Он дергает бровями, мол, как знаешь.

– Сказала, что так надо, и что я потом все пойму.

– И как, ты понял?

– Пока нет.

Я усмехаюсь, и он следом за мной.

– Ты хорошо ее помнишь? – спрашивает меня. Я пожимаю плечами.

– Раньше мне казалось, что хорошо… Но теперь я совсем не уверена в этом. Я была ребенком, и меня не брали в расчет. Ничего не рассказывали, я была отрезана от внешнего мира. Мы постоянно переезжали, и этому тоже было придумано оправдание…

– Тебя просто хотели уберечь. А твой отец?..

– Я не знаю, где он, – кладу голову обратно на его плечо, надеясь, что Мир не чувствует, как мое сердце стучит невпопад.

– Хотела бы найти его?

– Если честно, я бы хотела только одного: чтобы кончилась война. Наступил мир на долгое время. Чтобы вместо того, чтобы убивать друг друга, люди любили бы друг друга и старались помочь ближнему, а не растоптать.

– Утопия, – шепчет Мир мне в волосы.

– А что тогда будет? – я снова поворачиваюсь к нему. – Новые законы, третирования, жестокости? Что будет, если оборотни придут к власти?

Мир устало вздыхает, глядя в потолок.

– Я не знаю, – переводит взгляд на меня. – Чтобы попытаться построить мир на земле, во главе должен быть тот, кто реально заинтересован в этом и только в этом. Но к власти обычно рвутся люди с другим характером.

– Разве не ты будешь во главе?

– Нет, – он хмыкает, качая головой. – Какой из меня правитель, Ада? Я воин, боец, у меня другие задачи.

– А как там сейчас дела? На войне? Вы побеждаете?

– Мы идем вперед, – задумчиво говорит Мир. – Но наши ребята гибнут, нас все меньше… Если маги дадут нам отпор в главном сражении возле Андроны…

– Что? – я вскакиваю на постели. – Вы уже возле Андроны? Но ведь это пригород Аркадиса!

– Да. И до главного здания Академии соответственно рукой подать. Это решающий бой. Если мы победим, значит, власть магов будет свергнута. Но если проиграем, боюсь, проиграем полностью. У нас не останется ребят на еще один такой бой. Маги это понимают, они стягивают к границе все силы.

– И когда сражение?

– Через пять дней. Завтра после обеда мне придется покинуть тебя, Ада.

Кивнув, я снова кладу голову ему на плечо. В голосе Мира совсем нет уверенности в том, что они победят. А если этого не случится, то вся их война была напрасной. Маги сохранят власть и ужесточат законы в отношении оборотней. Этого нельзя допустить, но я не знаю, что делать, как помочь им, не убивая при этом тысячи магов?

– Давай спать, Ада, – Мир аккуратно поднимается, чтобы погасить свет, я согласно киваю. И в этот момент чувствую, как будто кто-то сжимает меня так сильно, что скручивает внутренности и перебивает дыхание. Я пытаюсь вдохнуть, что-то сказать, и не могу, только хрипы вырываются из горла.

– Ада, что с тобой? – оказавшийся рядом Мир смотрит испуганно, не зная, что делать. Я и сама не знаю, страх парализует, сердце сдавливает, голову словно раздувает, я пытаюсь вдохнуть и не могу.

– Ада, Ада! – Мир слишком сильно сжимает мои плечи, и из меня вдруг выходит воздух. Падая на спину, я громко вдыхаю ртом, перед глазами плывут круги, из углов комнаты появляется шипящая темнота. Она растекается, занимая все пространство, приближается ко мне. Сила, понимаю я, это Сила.

– Ада, говори со мной, что происходит? Ты понимаешь? – испуганный голос Мира слышится как будто со стороны, шипение выходит на первый план, превращаясь в монотонное повторение слова:

– Эксчиперент…

Как будто чей-то шепот по кругу, только в моей голове он звучит слишком громко, оглушая.

– Не могу, – кричу я, затыкая уши, но это не спасает.

Тьма облепляет меня со всех сторон, как кокон. Снова тепло, так тепло, что хочется умереть. А потом невыносимая боль пронзает в области солнечного сплетения. Скрючившись и крича, я зажимаю это место руками, но мой крик тонет в бесконечном повторении слова “эксчиперент”.

Сквозь застилающие глаза слезы я вижу, как тьма уходит, вихрем расползается по комнате, а за ней серебристой пылью тянется из моего солнечного сплетения дорожка, растворяясь во тьме, исчезая вместе с ней. И как только последние сгустки рассеиваются, исчезает боль, прекращается шепот, а еще через секунду я теряю сознание.

Глава 35

Я медленно открываю глаза, щурясь от дневного света, пробивающегося через неплотно задернутые шторки. В комнате очень душно, нечем дышать. Повернув голову, вижу рядом Мира, он сразу откладывает книгу, которую читал, и обеспокоенно смотрит на меня.

– Сколько времени?

– Недавно кончился завтрак. Как ты себя чувствуешь?

– Кажется, нормально, – я сажусь, но Мир бережно укладывает меня обратно. – Я хочу открыть окно.

– Ладно, – кивает он, – оно закрыто магией. Давай помогу встать.

Помощь Мира на самом деле не требуется, поднявшись, я не чувствую нигде боли, к тому же полна сил.

– Я, правда, нормально, – снимаю с окна печать и, распахнув створки, вдыхаю теплый ветерок, залетевший в комнату.

– Что это было, Ада? У тебя проблемы со здоровьем? – спрашивает Мир обеспокоенно.

Я вспоминаю серебристую дорожку, уходящую из моего солнечного сплетения, и обхватываю себя за плечи. Сомневаюсь, что это связано с моим здоровьем. Тут определенно что-то другое.

– Ты ничего не видел вчера? – спрашиваю Мира. – Когда мне было плохо.

– Ну ты корчилась на постели и кричала, а потом потеряла сознание. Сбежались девушки, вызвали врача, он ничего не обнаружил. Привести тебя в чувство не удалось… Я не знал, что и думать. Ада, ты понимаешь, что произошло?

У Мира такой испуганный взгляд, что от избытка чувств я утыкаюсь ему лбом в грудь, и тут же чувствую, как он гладит мою спину. Он боится за меня, всерьез переживает, ему страшно, что со мной что-то случится, что он потеряет меня. В то время как мой папа хочет отправить меня на поле боя убивать всех подряд, не особенно думая о том, что и я могу погибнуть.

Может, это истинность так влияет на Мира, и не будь ее, он бы даже внимания не обратил на меня… Но она есть, так зачем мне отворачиваться от единственного человека, которому я дорога?

– Ада, скажи хоть что-нибудь, – целует меня Мир в затылок.

– Я не знаю. Правда, не знаю… Это… Это было что-то извне, – поднимаю на него взгляд. Мир хмурится.

– Магическое воздействие?

– Скорее, колдовское…

Расширив глаза, я отстраняюсь и делаю круг по комнате. Мог ли папа что-то сделать? Но как, ведь он лишен силы и не может колдовать? А если он обратился к кому-то за помощью? Но к кому?

– Идем! – кидаю я, хватая сумку и направляясь к выходу.

– Куда мы? – Мир догоняет меня в коридоре, но я не отвечаю, спешно сбегая по лестнице. Выскочив за ворота общины, вижу Кеина с парой парней его возраста.

– Кеин! – крикнув, бегу к нему. – Когда ты был у Камиллы последний раз?

Растерявшись, он бросает взгляд на Мира, но отвечает:

– Вчера днем, а что?

– Ничего, – сжав губы, я иду в сторону площади, Мир следом за мной, а через полминуты догоняет и Кеин.

– Ты объяснишь, что происходит? – кажется, Мир начинает злиться, но я упорно молчу.

К кому мог пойти папа за помощью? К ведьме, которую знал когда-то давно? Которая помогала ему в молодости?

Задняя дверь в дом оказывается открыта, и я принимаю это за дурной знак. Взлетев по лестнице, захожу в гостиную и, вскрикнув, закрываю рот ладонью. Камилла и ее бабушка лежат на полу с широко открытыми глазами, полными ужаса. На них никаких следов ранений, но обе однозначно мертвы.

– Что за… – тянет Мир, а Кеин бросается к Камилле, выкрикивая ее имя. Не выдержав, я отступаю в маленькую кухню, отмечая на полу полустертые знаки и рассыпанные травы.

– Она мертва? Мертва? – голос Кеина, слишком высокий по сравнению с обычным, раздается из соседней комнаты, а я сжимаю кулаки, давя слезы. Мне нельзя раскисать, не сейчас.

Открыв сумку, достаю карту и замираю с гулко бьющимся сердцем. Гримуары. Ведьмовский и отцовский – я забыла их в доме папы.

– О нет… – шепчу, в ужасе прикрывая глаза.

– Успокойся, Кеин, – слышу голос Мира, – ей уже не помочь. Иди сюда… Иди сюда!

Открыв глаза, выглядываю в комнату и вижу, как Мир обнимает Кеина, а тот плачет, стараясь подавить истерику.

Разложив дрожащими руками карту на столе, я достаю папину пуговицу. Что случилось сегодня ночью? Какой-то колдовской обряд? Почему ведьмы погибли? Связано ли это с папой? И связано ли с тем, что случилось со мной?

Сосредоточившись, я повторяю заклинание поиска снова и снова, но ничего не происходит. Совсем ничего. Никакого ощущения присутствия, никакой ползущей темноты.

– Ну давай же, – шепчу я непонятно кому, а следом слышу слова из комнаты.

– Что могло произойти? – это Кеин.

– Похоже, они делали какой-то обряд, – отвечает Мир задумчиво.

– Обряд, от которого погибли? Ты знаешь такие?!

– Сила, помогающая ведьмам – это нечто внешнее, не так, как у нас или магов. Природа Силы до конца не изучена. Большинство ведьм используют ее помощь в благих целях, но есть и другие. У Силы, как и у человека, светлая и темная сторона. И обе стороны дают почти безграничные возможности. За определенную плату.

Последнее замечание звучит устрашающе. Я закрываю глаза и снова повторяю заклинание. И снова ничего не меняется.

– Хочешь сказать, Камилла с бабкой творили темный ритуал и погибли? Но чего они хотели добиться?

– Я не знаю, Кеин, – голос Мира звучит устало. – Из того, что я изучал по колдовству… Кажется, кто-то принес их в жертву, чтобы забрать их дар.

Я застываю от этих слов, страх проходит по телу волной. Мог ли папа так поступить с ними? Забрать их дар, чтобы потом забрать… мой? Устало опустив руку с пуговицей, я смотрю в окно сквозь пелену слез.

Я не хочу верить в происходящее. В то, что мой папа на самом деле сумасшедший фанатик, готовый пойти на все ради достижения своей цели. Это значит, что при необходимости он переступит и через меня. Сейчас у него гримуар и с ним Сила великого.

Он поможет оборотням в войне, а потом постарается сделать так, чтобы я убила Мира. А если я откажусь, он просто заберет мою магическую силу и сделает это сам. Такого я не могу допустить. Я не должна была так теряться вчера. Я повела себя глупо, решив, что папа пока не опасен. И это стоило двух жизней ни в чем не повинных людей.

– Ада, – Мир появляется в дверях кухни, и я сжимаю пуговицу в кулаке, разворачиваясь так, чтобы закрыть собой карту. Быстро иду к нему и почти выталкиваю обратно в комнату. Кеин стоит, прислонившись спиной к стене, тела аккуратно переложены на постели, глаза закрыты.

– Мне очень жаль, – произношу осипшим голосом. Кеин только бросает быстрый взгляд, ничего не говоря. Мир выводит меня на улицу, когда мы выходим на площадь, говорит:

– Ты знала, что с ними что-то случилось. Откуда?

Я растерянно гуляю взглядом по площади, не зная, что сказать. Мне нужно немного времени, чтобы все обдумать. Стоит ли говорить сейчас всю правду или что-то утаить?

Меня как будто слышат свыше, потому что в этот момент к нам подбегает какой-то парень.

– Мирвольф, – он кланяется, тяжело дыша. – Я бежал за вами от Гремвольфа.

Покосившись на меня, он отводит Мира в сторону и что-то тихо втолковывает. Я пытаюсь собраться с мыслями. Если я права, и папа вернул силу, он наверняка направится в сторону боев. Он сам сказал, что ему даже не надо находиться непосредственно рядом с магами, можно расположиться неподалеку… И что дальше? Он поможет им, а потом? Заберет мою силу, как забрал ее у мамы? Тогда я буду ему не нужна… Но для этого ему наверняка надо быть недалеко от меня. Или убить еще пару ведьм.

– Ада, пришли вести с полей, – Мир берет меня за локоть, я испуганно смотрю на него. – Возможно, бой начнется раньше, мне надо срочно выдвигаться туда.

– Хочешь, я открою портал?

– Нет, – качает он головой. – Береги силы, ладно? И прошу тебя, не выходи никуда из общины. Это ради твоей же безопасности.

– Ладно, – киваю я, – хорошо. Тебе уже надо идти?

– Да.

Не удержавшись, обнимаю его за шею, притягивая ближе, и целую.

– Я люблю тебя, Мир, – срывается с губ само собой. Его взгляд меняется, растерянность перемешивается с нежностью. Он утыкается лбом мне в лоб. – Обещай, что вернешься целым и невредимым, – шепчу, глотая слезы.

– Ты же знаешь, меня нельзя убить, – улыбается он в ответ.

Я киваю, хотя и знаю, что на самом деле это не так. А еще знаю, что сделаю все для того, чтобы защитить его.

Печать на дверь и окна я не ставлю, знаю, что если вернусь в Кемвуд, то не через портал. Попасть сюда магическим путем невозможно, эти слова Мира я запомнила. И чтобы не рисковать – уходить тоже лучше ножками.

Я могла бы перенестись к дому, где жил папа, он близко к краю города, но не уверена, что два портала за короткое время не скажутся на моих силах. Потому придется добираться на свой страх и риск, надеясь, что ни на кого не нарвусь.

Дверь в комнату распахивается, я вздрагиваю от неожиданности, увидев на пороге Кеина. Он уже успокоился, на лице печать отстраненности.

– Кто их убил? – спрашивает жестко. – Только не отнекивайся, Ада! Ты знала, что надо идти к ним, знала, что что-то случилось!

– Кеин… – я вздыхаю, закусывая губу. – Этого человека уже нет в городе. Но поверь, я сделаю все, чтобы его остановить. Я не позволю ему больше творить подобное.

– Кто он?

– Он ведьмак. Великий ведьмак. Ему нужно было вернуть свою Силу, это долгая история.

– Для этого он убил Камиллу и ее бабушку?

– Скорее всего, – киваю я. – Мне надо уходить, Кеин.

– Куда ты? – он хватает меня за руку и не отдергивает, как раньше, когда боялся, что это учует Мир.

– Я должна помешать ему. Для этого мне надо уйти из Кемвуда и переместиться в другой город.

– Я пойду с тобой.

Растерянно открываю рот, не находя слов. Конечно, иметь рядом союзника неплохо, но Кеином движет чувство мести, а я… Я все еще надеюсь, что смогу остановить папу. Призрачная надежда, конечно, не факт, что осуществимая, но я должна попытаться.

– Я пойду с тобой, – уверенно повторяет Кеин, чтобы я поняла: это не обсуждается.

– Ладно, – кидаю ему. – Только помалкивай о том, что ты оборотень. Идем, надо выбраться из Кемвуда и постараться не попасться на глаза тем, кто может донести об этом Миру.

– Тогда сделаем так: я выйду первым, пристроишься за мной на расстоянии в несколько метров. Я буду чувствовать твой запах и сразу пойму, если ты отстанешь.

– Хорошо.

Кеин ведет меня одному ему известными улицами, на которых практически нет людей. Приходится шагать быстро, даже дыхание сбивается, но я стараюсь не отставать. Мне нужно только добраться до своего дома, убедиться, что с дядей Элом и его семьей все в порядке, что город эвакуирован, и тогда я перемещусь в Андрону. Миру понадобится пара дней, чтобы добраться туда, я как раз управлюсь. И уже в Андроне расскажу ему всю правду.

После границы города мы устраиваемся в пролеске, где я немного отдыхаю. Кеин, конечно, не успел устать, оборотни по своей природе намного выносливее.

– Почему ты не на войне? – спрашиваю его, поблагодарив за воду. Перед выходом он сбегал к себе за рюкзаком.

Кеин, щурясь, разглядывает полянку, на которой мы сидим.

– Я полукровка, – поворачивается ко мне. – У меня проблемы с обращением. Иногда не могу вернуться в человека, иногда, наоборот, не сразу выходит стать волком. Мир разумно рассудил, что на войне такие не нужны.

– Это не только военный расчет. Он не хочет, чтобы такие, как ты, погибли.

– Наверное, – хмыкнув, Кеин срывает травинку и зажимает зубами.

– Вы с ним совсем не ладите, да?

– Мы почти не общались, – Кеин обхватывает руками колени. – Его не было с утра до вечера, отец решил сделать его воином… Каждый вечер Мир валился с ног от усталости. Ивера говорила, у него была очень серьезная подготовка… Кроме того, он должен был углубленно изучать магию и колдовство. Видимо, отец уже тогда решил, что когда Мир вырастет, то возглавит армию. А у меня было самое обычное детство с прятками, игрушками и ватагой ребят по всей округе. Конечно, отец не сильно мной интересовался, у него вообще с этим проблемы, и когда мама умерла, я оказался предоставлен сам себе. Если бы не Ивера, не знаю, как бы я справился… Но у меня все равно была обычная жизнь, и, кажется, Мир возненавидел меня именно за это.

– Мне жаль, – говорю после нескольких минут тишины, Кеин только кивает.

Мне, и правда, жаль их обоих. Мира за жизнь, которой он не хотел, уж я сейчас понимаю его, как никто другой. Кеина – за то, что он так и не стал частью семьи, которая так ему нужна… Так не должно быть, перед лицом опасности мы должны прощать друг друга и быть вместе, а не лелеять в себе старые обиды.

– А Камилла? Ты любил ее? – смотрю на него, убирая волосы за уши. Не уверена, что он захочет отвечать, но Кеин даже не держит паузу.

– С ней было легко, но нет, я не любил ее… С любовью у меня вообще проблемы, Ада, – усмехнувшись, он выплевывает травинку. – Долгая история. Давай делать портал.

Поднимаясь следом за ним, я ничего не говорю. Кажется, в прошлом Кеина тоже была своя история, которая наложила отпечаток на его жизнь. Но сейчас это действительно не важно.

– Держись за меня крепче, – говорю ему, он только кивает.

Портал я создаю в свою комнату в доме дяди Эла, искренне надеясь, что найду дом пустым. Как и сам город. Я уверена, что боевые действия переместятся в него неизбежно.

Как только мы оказываемся в полутемной из-за плотно задернутых штор комнате, я падаю на кровать, чувствуя сильную слабость. Перемещение на такое расстояние дается намного тяжелее, чем в черте одного города. Кажется, чтобы окончательно прийти в себя, мне придется пролежать несколько часов.

– Ты как, Ада? – склоняется надо мной Кеин, я устало качаю головой.

– Посмотри, есть ли кто в доме, – шепчу, тяжело выдыхая. – Только сразу говори, что ты со мной.

Кивнув, Кеин неслышно уходит, прикрыв дверь. Пытаюсь прислушиваться, но слабость дает о себе знать, я то и дело проваливаюсь в сон, с трудом из него выныривая. Когда распахивается дверь и на пороге появляется дядя Эл, чувствую выступившие на глазах слезы. Он не уехал. Ни он, ни тетя Оливия, ни Рина, которые появляются вместе с Кеином.

– Почему вы здесь? – спрашиваю растерянно, когда дядя Эл со слезами на глазах обнимает меня. – Скоро бой.

– Ада, – он качает головой. – Ты жива, девочка моя, я так боялся…

– Со мной все в порядке, – слабо улыбаюсь я, по очереди принимая объятья остальных. – Только портал забрал все силы.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Да. Скажи мне только, город эвакуирован?

Дядя Эл качает головой.

– Академия до последнего твердила, что нечего бояться, что оборотни не войдут в город. Но когда последний бой был проигран и оборотни заняли Андрону, Академии пришлось призвать всех: людей, не боевых магов, всех, кто в состоянии взять в руки оружие. Мне придется выйти на поле боя, Ада. В городе не найти магов, способных открыть портал, их всех забрали на войну.