Текст книги "Проклятье Мира (СИ)"

Автор книги: Ника Черника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18

Я засыпаю рядом с шалашом, положив на траву одежду Мира. Мне не холодно, потому что рядом со мной спит большой теплый волк, согревая своим телом. Бессознательно я зарываюсь пальцами в густую шерсть, чем ближе я к нему, тем больше чувствую себя в безопасности. На этот раз мой сон крепкий, я словно проваливаюсь в глубину, где нет места ни мыслям, ни звукам извне.

Проснувшись, чувствую, что силы вернулись. Все-таки это удивительно, насколько быстро я восстанавливаюсь после открытия портала. В этот раз еще быстрее, чем в первый. И почему-то кажется, содействовала этому не только магия, но и близость Мира.

Я обнаруживаю себя в шалаше, Мира нет, как и его одежды. Солнце стоит высоко, пробиваясь сквозь верхушки вековых деревьев, освещает небольшие участки земли. Несмотря на то, что сюда доходит мало света, лес не выглядит мрачным и промозглым. Я любуюсь им, не в силах оторвать глаз. Здесь совсем другая атмосфера, свой ритм жизни. И есть ощущение, что лес живой, он дышит и живет по своим законам. Это очень чувствуется.

Мир показывается из-за деревьев неожиданно, словно выныривает из ниоткуда, но я не пугаюсь, слежу за его приближением, обхватив колени руками. Мятая одежда совершенно не портит его внешний вид, а растрепанные волосы придают образу особую притягательность. Я бы не сказала, что Мир красив, но оторвать от него взгляд невозможно. Он притягивает его против воли. Есть в Мире что-то такое, что заставляет смотреть снова и снова.

– Как ты? – он усаживается рядом со мной и, сорвав травинку, сует ее между зубов.

– Могу идти.

– Это хорошо. До Кемвуда часа два.

– И как я войду в него? – смотрю на Мира, бросив ответный взгляд, он снова отворачивается и щурится, когда солнечный луч, пробившись сквозь листву, скользит по его лицу.

– На тебе метка оборотня, она защитит от заклинания. Только эта информация не для чужих ушей, Ада.

Я разворачиваюсь к нему всем телом.

– Считаешь, я могу сдать Кемвуд магам? Правда, думаешь, что я на такое способна?

– Я думаю, что в жизни бывают разные обстоятельства. Сейчас сложно загадывать, что будет завтра. Но помни: если тебе будет угрожать опасность, и это тебя спасет… Ты защитишь себя и расскажешь то, что знаешь.

Кинув еще один взгляд, Мир отворачивается и, выплюнув травинку, достает самокрутки. Я не свожу с него взгляда, пока он закуривает и выпускает вверх облако дыма.

– Ты это серьезно? – не выдерживаю я. Он только снова затягивается. – Ты готов пожертвовать оборотнями ради спасения моей жизни?

– Я надеюсь, что это не понадобится. Но если так сложится… Да, Ада, я готов пожертвовать другими и собой тоже.

– Мы ведь почти не знакомы… – качаю я головой.

– Разве это имеет значение? Разве имеет значение хоть что-то после того, как ты прикоснулась ко мне вчера и почувствовала наше единение?

Я расширяю глаза в изумлении, сердце стучит быстро-быстро.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю шепотом.

– Потому что я чувствовал то же самое. Ладно, – он тушит окурок и спрятав его, встает. – Надо идти.

Встаю, опираясь на руку Мира, мы оказываемся друг напротив друга. Дыхание сразу сшибает, а в ногах появляется слабость, хотя еще секунду назад я была уверена, что чувствую себя прекрасно. Это все близость Мира. Удивительным образом она меня то успокаивает, то заставляет волноваться. Он смотрит так, что кровь по венам бежит быстрее, а низ живота наполняется горячими импульсами.

Мир наклоняется и целует меня. Все тревожные мысли о том, что я должна противостоять или просила не торопиться, отлетают на второй план. Я обхватываю его сильные плечи, прижимаюсь к телу, отвечая. Очередной безумный поцелуй, сводящий меня с ума, я как будто теряю землю под ногами.

– Ада, – Мир отрывается от меня, тяжело дыша. – Давай доберемся до Кемвуда, ладно?

– Да, конечно, – шепчу, кивая.

Еще раз сжав пальцы на его плечах, отступаю в сторону, отчего-то испытывая неловкость. Это для меня происходящее ново, ярко. Мир – мой первый мужчина, во всех смыслах первый. Для меня каждое касание – фейерверк эмоций. А что это для него? Сколько у него было женщин? А если он в кого-то влюблен?

Эта мысль заставляет остановиться. Мир признал, что истинность для него важна, и он не будет ей сопротивляться. Но если до меня у него была девушка, которую он любил? Что, если он захочет быть с ней?

– Ты в порядке? – разглядывает Мир меня.

Кивнув, я поспешно иду вперед, не глядя на него. Нет смысла торопить события, рано или поздно я все узнаю. Впереди Кемвуд, я должна сосредоточиться на том, что действительно важно. Изучить гримуар отца и попытаться узнать что-то об исчезновении моих родителей.

Когда впереди показываются крыши первых домов, я напрягаюсь, инстинктивно замедляя шаг. Вдруг метка не сработает? Вдруг я пересеку границу и сгорю? Какая страшная и нелепая смерть.

– Мы прошли границу города минут двадцать назад, – замечает Мир, сжимая мою ладонь своей. – Тебе нечего бояться.

Я благодарно ему улыбаюсь, в который раз удивляясь тому, как легко он считывает мои мысли. Сам Мир для меня – закрытая книга.

– И что мы будем тут делать? – спрашиваю его.

– Ты останешься в городе, мне нужно будет вернуться на поля боя. Я постараюсь появляться раз в несколько дней.

– Предлагаешь мне жить одной в городе оборотней?

– Никто не посмеет тебя тронуть. Для оборотней истинность – знак неприкосновенности, кого бы ни выбрала судьба. Я поселю тебя в женской общине. Это вроде общегородского здания для женщин. Они приходят туда, чтобы чем-то заниматься вместе. Много разных направлений, сама увидишь, и сможешь по желанию присоединиться. Там кормят, и есть библиотека. Старайся не уходить далеко от общины. Кемвуд – большой город, и, хотя тебя никто не тронет, не каждый будет проявлять дружелюбие к чужаку.

– Зачем ты это делаешь? Пытаешься запереть меня?

– Я отвечаю за тебя. Меньше всего мне хочется, чтобы ты пострадала. Здесь ты будешь в безопасности от любых нападок. Когда война закончится, станет проще, но пока придется потерпеть.

– А если она будет идти годы? Я не буду сидеть затворницей в общине оборотней.

– Она скоро кончится, Ада, – Мир смотрит на меня так, что вкупе с его словами вызывает дрожь.

Уверенность, ни толики сомнения. Как будто он знает больше, чем я, наверное, так и есть. Хотя их могут просто натаскивать, заливая в уши патриотический бред, чтобы они делали свое дело. А то, что все эти слова вранье – такие мелочи предводителя клана вряд ли волнуют. Он выиграет войну, и неважно, что оставит от своей армии кучу трупов и физически и морально искалеченных людей… Главное – победа.

Я заставляю себя отвлечься от этих мыслей. Рассматриваю город, он мне нравится. Много узких улочек, но есть и широкие, с площадями. Большинство домов выложено из желтого камня, тут все, как у нас. Народу на улицах много. Наверное, это связано с войной, если под куполом только Кемвуд, значит, многие оборотни из других городов перебрались сюда.

– Мне кажется, или на нас все смотрят? – спрашиваю шепотом, когда вижу очередного остановившегося человека.

– Ты другая, они чувствуют твой запах.

Мне становится неуютно, потому что я не чувствую дружелюбия. Наоборот, с каждым пройденным метром в воздухе как будто повисает недоумение вперемешку с чем-то темным, давящим. Неудивительно, что Мир велел сидеть в общине. Если я буду постоянно под таким давлением, сама не захочу никуда выходить.

– Им нужно время, чтобы привыкнуть, – замечает Мир. – А вот и женская община.

За поворотом показывается длинное двухэтажное здание из желтого камня. Несмотря на то, что Мир назвал его городским, оно не выглядит старым или убогим, как бывает у нас. Большая территория, покрытая зеленой травой, среди которой пестреют выложенные камнем дорожки, фонтан, низкая ограда по периметру – это куда больше похоже на маленький замок, чем на общину.

– За зданием есть площадки для занятий, потом покажу, – Мир ведет меня за руку по дорожке к главному входу.

Одна из тяжелых массивных дверей с вырезанными на ней рисунками открыта настежь. Как только мы начинаем подниматься по ступенькам, из здания выходит темноволосая девушка. На вид она немного старше Мира, заостренные черты лица, спортивная красивая фигура. Волосы стянуты в хвост на затылке, сама девушка складывает на груди руки, разглядывая нас с любопытством.

– Ну привет, Мир, – произносит, когда мы преодолеваем последнюю ступеньку.

– Привет, Ивера.

Он отпускает мою руку и обнимает девушку, а я чувствую себя лишней рядом с ними, потому что четко чувствую: она ему очень дорога.

Когда они расцепляют объятья, внимательный взгляд девушки перемещается на меня. Она щурится, задирая вверх подбородок, я сжимаю губы. Не чувствую прямого негатива, но определенно настороженность и недоверие.

– Это моя сестра Ивера, – Мир поворачивается ко мне, взяв за руку, притягивает ближе. – А это Ада.

Сестра. Она сестра. Страх, гнездящийся внутри, уходит, словно воздух из воздушного шара, и следом приходит новый: она сестра, но ведь может быть и любовница, даже не одна. Учитывая, как это случилось у нас с ним, Мир явно не блюдет пост в этом плане. Захотелось – взял.

Ивера протягивает мне руку, я осторожно пожимаю ее.

– Идем, покажу комнату.

Мы заходим в здание, в нем много света, но он желтый, отчего создается немного камерная атмосфера. Здесь много женщин, и как люди на улице, они провожают нас взглядами. Я чувствую себя неуютно во внезапно стихнувшем гуле голосов. Наши шаги отдаются эхом в тишине здания, и только когда мы преодолеваем лестницу и заворачиваем в коридор, я выдыхаю. Что-то у меня большие сомнения насчет того, что здесь я буду в безопасности.

Комната находится почти в самом конце коридора, она просторная, не вычурная: кровать, шкаф, сбоку от окна стол и стул.

– Оставлю вас, – Ивера бросает на меня еще один взгляд и уходит, прикрыв дверь.

Я интересуюсь:

– Я не могла остановиться в твоем доме? Обязательно надо жить здесь?

– Я не живу в Кемвуде.

– Ясно. Вы с сестрой приехали сюда на время войны? А ваши родители?

– Мать погибла много лет назад, с отцом мы не очень ладим.

– Сочувствую.

Мир кивает, пройдясь по комнате, открывает окно, внутрь врывается теплый ветерок.

– Меня точно не тронут? – спрашиваю я, глядя на спину Мира, пока он прикуривает самокрутку.

Выдохнув в окно, разворачивается и присаживается на подоконник, поставив на него одну ногу, согнутую в колене.

– Я уже сказал, физически никто не тронет.

– А как тронут? Будут унижать? Игнорировать?

Мир устало вздыхает, трет большим пальцем лоб.

– Надеюсь, им хватит ума так не делать. Не ведись на провокации, будь сдержанной и не нарывайся сама, и все будет хорошо. Я понимаю, это не то, чего бы ты хотела, но сейчас на первом месте у меня твоя безопасность. Я не могу ее обеспечить, если ты будешь жить в городе магов.

Я присаживаюсь на край кровати и наблюдаю, как он докуривает, глядя в окно. Периодически хмурится своим мыслям, но больше ничего не говорит на эту тему. Что у него в голове? О чем он думает? Что чувствует ко мне? Чего хочет?

– Тогда в лесу ты был совсем другим, – вырывается у меня. Мир поворачивает ко мне голову. – Издевался, насмехался. А теперь такой серьезный… Какой ты на самом деле?

Мир спускается с подоконника и подходит ко мне. Нежно проводит пальцами от виска к подбородку, я закусываю губу, чтобы сохранять ясность ума. Потому что мне хочется закрыть глаза и раствориться в нежности его касаний.

– Какой ты, Мир? – шепчу я, положив свою ладонь поверх его, он сжимает губы, раздувая ноздри.

Внутри меня теплится надежда, что сейчас он откроется мне, что я узнаю о нем больше, но Мир отходит, моя рука безвольно опускается вдоль тела, которое охватывает дрожь. Он пытается удержать меня любой ценой, потому что я истинная. Для меня он притворяется таким, каким мне легче его принять. Потому что так по его мнению надо. Но в глубине души он другой, я чувствую это.

– Я просто хочу узнать тебя, – произношу снова его спине, потому что Мир смотрит в окно.

Несколько секунд тишины, а потом он ударяет кулаком о подоконник и резко поворачивается. Я шарахаюсь в сторону, испугавшись его взгляда. Он темный, злой, кажется, если так смотреть продолжительное время, то можно убить одним этим взглядом.

– Хочешь знать, какой я? – Мир подходит ближе, кладет руки мне на плечи. Я напрягаюсь, готовясь обороняться, магия струится к пальцам. – Я оборотень, Ада. Я убиваю, это часть моей природы. Я холодный, злой и равнодушный, я живу инстинктами, они преобладают во мне, они – моя сила, сколько бы я ни контролировал их, они всегда срабатывают первыми. Я темная сущность, так было предначертано судьбой. Я родился таким и умру таким. И ты должна это принять. Потому что я не изменюсь, как сильно ты бы этого ни хотела.

Отстранившись, Мир снова отходит к окну, я оседаю на кровать, стирая выступившие слезы. Мне страшно, и больно, и жаль, что все так складывается. Чем я прогневала судьбу, что она связала меня с оборотнем? Как я смогу жить с ним, зная, что он такой, каким себя описал? Как можно быть с человеком, когда ненавидишь все то, что составляет его жизнь? Я не смогу, просто не смогу.

Мир, резко развернувшись, подходит ко мне. Я наблюдая настороженно, не понимая, что будет дальше. Он подхватывает меня подмышки и закидывает дальше на кровать, не успеваю опомниться, как сам Мир оказывается сверху. Я упираюсь ладонями в его плечи, сердце колотится где-то у горла. Такой Мир вызывает у меня только страх.

Но из его взгляда вдруг уходит темнота, появляется нежность, он едва ощутимо гладит меня по волосам, а я не знаю, что мне делать, как реагировать.

– Прости, что напугал тебя, – произносит Мир тихо. – Я знаю, что тебе сложно, но мне тоже сложно, Ада. Рядом с тобой я… Я чувствую себя иначе, словно просыпается какой-то другой Мир… И это меня пугает. Я не знаю, что делать с ним, как ужиться, принять факт его существования. Я не знаю, что это такое. Просто… Рядом с тобой… Хочется, чтобы ты думала обо мне лучше, чем я есть. Только я ни черта не лучше, и…

Я не даю ему закончить, обхватив за шею притягиваю к себе и целую. Не знаю, откуда этот порыв, от его слов, от близости, от желания помочь – просто чувствую, что это правильно.

Мир отвечает сразу, набрасывается на мои губы, вторгается языком в рот. Напористый, но при этом нежный, чувствующий, как хочу я. Его руки скользят по моему телу, сжимают и гладят, дыхание кончается, сердце стучит быстро, а тело просит еще больше ласк.

– Ада, – шепчет Мир мне в губы. – Ты просила не торопиться, но я не железный.

Я только снова целую его, и он все правильно понимает. Движения становятся более резкими, пока он стягивает одежду с меня и себя, а потом кожа к коже, душа к душе, и на время теряет значение все на свете, включая то, что на самом деле мы совершенно не подходим друг другу.

Глава 19

– Мне надо уходить, Ада, – Мир вздыхает, гладя мои волосы, я лежу у него на плече, прикрывшись покрывалом. Отчего-то мне неловко быть обнаженной.

Вожу пальцем по груди Мира, мы оба молчим. Кажется, впервые наше молчание наполнено гармонией. Я не хочу ни о чем думать, навалилось столько всего, что голова не выдерживает напряжения. Сейчас, рядом с Миром, мне хорошо. Неважно, что тому причиной, но мне это нужно. Побыть немного в спокойствии, отдохнуть.

Но все кончается, ему действительно надо уходить, я понимаю это. Мир и так отсутствовал слишком долго.

Приподнявшись на локте, предлагаю:

– Хочешь, я открою тебе портал?

Мир криво улыбается, разглядывая мое лицо.

– Не стоит злоупотреблять, Ада. Ты быстро восстанавливаешься, но это не повод тратить твои силы. Я доберусь, не переживай.

– Знаю. Просто чем быстрее ты окажешься в армии, тем быстрее вернешься обратно. Без тебя здесь я буду чувствовать себя неуютно.

– Никого не бойся. Тебя никто не тронет, – в который раз повторяет Мир, я киваю, садясь и придерживая на груди покрывало. – Я не успею показать тебе общину, Ивера введет в курс дела, ладно?

Мир, поднявшись, быстро одевается, я следую его примеру.

– Одежду тоже Ивера даст, – добавляет он, подходя ко мне.

Берет в руки мое лицо и аккуратно целует в губы. Довольно целомудренно, но я все равно чувствую приятное волнение. Даже думать не хочу, почему так. У меня нет сил анализировать все, что со мной творится.

– Мне нужно подчиняться каким-то распорядкам? – спрашиваю его, когда мы вместе выходим в коридор.

– Пожалуй, только в том, что касается еды. Завтрак, обед, ужин по расписанию, но если что, всегда можно договориться с поварихой.

Я не выказываю сомнений, хотя они у меня есть. То ли Мир успел запугать словами о моральном гнете, то ли взгляды встречных людей так повлияли. Даже сейчас каждая девушка смотрит не просто с удивлением, а так, чтобы я чувствовала, что не нравлюсь, что лишняя тут. Возможно, для моей безопасности это хорошее место, но иногда моральное давление бывает гораздо хуже физического вреда. С другой стороны, я могу открыть портал и уйти. Это меня несколько успокаивает.

Я должна попытаться узнать об исчезновении родителей. Чем больше думаю, тем яснее понимаю: за всем этим скрывается что-то серьезное и важное. Сильный ведьмак и сильный маг всю жизнь убегают от кого-то. Что, если этот страх был как-то связан именно с оборотнями?

То есть оборотни не просто исполнители убийства, а им было что-то нужно от моих родителей. А если так, то об этом должен кто-то знать. Может, не из простых обитателей города, но кто-то должен. Слухами земля полнится, и я намерена узнать их все.

А если кто-то попробует на меня напасть, им же хуже, у меня есть магия, которая не оставит меня в беде. Пусть я не могу переступить через себя и убить кого-то, но она, почувствовав реальную угрозу, сможет.

У низкой ограды мы с Миром останавливаемся. Он проводит пальцами по моему лицу, убирает прядь волос за ухо. Я чувствую дурацкое желание сказать ему: останься. Не уезжай никуда, давай вместе уедем, спрячемся. И сама же знаю, что это невозможно ни для него, ни для меня.

Он аккуратно целует меня в губы, я снова поддаюсь порыву, обхватив за шею, притягиваю к себе, отвечая на поцелуй.

– Тише, Ада, – он посмеивается, гладя мою спину. – Мы скоро увидимся.

Я впервые думаю о том, что он вообще-то отправляется на поле боя. Что может пострадать, даже погибнуть! Эта мысль приводит в смятение, сердце сдавливает от боли. Я цепляюсь за Мира сильнее.

– Пообещай, что вернешься, и все будет хорошо. Пообещай, что не пострадаешь.

– Обещаю, – говорит он так серьезно, что впору бы поверить. Но я знаю: это зависит не от него, даже если он будет очень стараться выполнить свое обещание. – Я постараюсь появиться дня через четыре.

– Хорошо, – киваю я, отпуская его, Мир целует меня напоследок в волосы и уходит.

Я стою у калитки до тех пор, пока не перестаю его видеть. Несколько раз Мир оборачивается, но ни я, ни он не машем друг другу. Потом пестрая толпа скрывает его совсем, но я все равно стою еще несколько минут.

Вздохнув, иду обратно в общину. Где мне тут искать Иверу? И честно сказать, я не отказалась бы подкрепиться, я ела вчера утром, ну и в лесу Мир притащил ягод и орехов, но учитывая, сколько я потратила сил, я их даже не заметила.

Как только оказываюсь под сводами здания, возвращается ощущение давления. Мир сказал не нарываться, но кажется, даже невинный вопрос про столовую вызовет тут взрыв. Поэтому я молча иду мимо девушек по первому этажу. Насколько я поняла, на втором комнаты, так что столовая должна обнаружиться где-то здесь.

Она находится в конце коридора, просторная светлая комната, заставленная столами. А еще, судя по всему, обед я благополучно пропустила. Худая взрослая женщина в светлом заляпанном фартуке останавливается с посудой в руках, глядя на меня вопросительно.

– Добрый день, – улыбаюсь я дружелюбно. – Просите, я только приехала. Хотела поесть, но опоздала на обед.

Я вижу, как внимательно она рассматривает меня, периодически дергая тонким носом, но при этом ее лицо не выражает никаких эмоций.

– Садитесь, – кивает мне в сторону стола. – Еда еще есть.

Я с благодарностью накидываюсь на принесенный обед, ем быстро, только сейчас поняв, что была голодней, чем думала.

– Лучше жуйте, а то живот заболит, – улыбается женщина, продолжая убирать тарелки. Я проглатываю большой кусок и неловко улыбаюсь.

– Простите, давно не ела.

Она посматривает на меня, после чего осмеливается спросить:

– Вы ведь приехали с Мирвольфом?

– Да, – киваю я. – Вы его знаете?

– Немного, – женщина поспешно идет в свой отсек, отчего посуда в ее руках позвякивает. Очевидно, говорить со мной можно только на общие темы. Но она же сама спросила, почему я не могу?

Женщина так и не появляется, мне приходится оставить посуду на стойке и крикнуть спасибо в воздух. И даже тогда она не выходит. Странно это все-таки.

После обеда поднимаюсь на второй этаж. Дверь комнаты можно закрыть изнутри на ключ, уже неплохо. Хотя оборотни сильные существа, даже девушки, так что дверь, если что, не преграда.

– Вот ты где, – слышу голос и оборачиваюсь, не успев зайти в комнату. Ко мне быстро идет Ивера. – Я тебя потеряла.

– Я ела.

Она кивает, я неуверенно топчусь на месте, не зная, как себя вести. Ивера сестра Мира, она старается быть дружелюбной, но я все равно чувствую исходящую от нее тяжесть. Я ей не нравлюсь, но тут Мир прав: это неудивительно. Все слишком быстро случилось между нами.

– Давай покажу тебе общину, Мир, я так поняла, не успел, – она дергает бровями, я краснею, подумав о том, что она знает, чем мы занимались. И возможно не только она. У оборотней хороший не только нюх, но и слух. И им совершенно точно интересно знать, что происходит.

– Идем, Ада, – Ивера разворачивается и уверенно движется по коридору к лестнице, мне ничего не остается, как следовать за ней.

На самом деле все проходит лучше, чем я думала. Ивера быстро проводит меня по зданию.

– На втором этаже только спальни, ванная комната, и туалеты, – замечает мимоходом, я киваю, приноравливаясь к быстрому темпу. Кажется, она постоянно находится в состоянии спешки, и это для нее привычно.

– Много тут живет девушек?

– Около сотни. В основном, переселенки из-за войны. В Кемвуде безопаснее.

Она не поясняет, почему, а я не уточняю. В конце концов, Мир мог не говорить мне про защитный купол, а просто провести в Кемвуд.

– Почему мужчины живут отдельно?

– Ты бы хотела, чтобы мы жили все вместе? – она бросает такой взгляд, что я краснею, словно уличена в чем-то порочном.

– Нет, просто у кого-то ведь семьи… – отвечаю несмело. Ивера останавливается и поворачивается ко мне.

– Все наши мужчины на войне. Их жены и дети тут, в общине и в городе. Те мужчины, что по разным причинам не на войне, живут или в мужской общине, или с семьями отдельно.

– Ясно, – киваю я, она пару секунд сверлит меня взглядом и быстро спускается по лестнице, отчего ее волосы в хвосте скачут в разные стороны.

Я предпочла бы помыться и остаться одна в своей комнате. У меня в сумке гримуар папы, который я так и не открыла с тех пор, как он оказался у меня в руках. С сумкой я на всякий случай не расстаюсь, и даже подумываю поставить на нее магическую печать. Кто знает, что меня тут ждет.

Девушек на первом этаже по-прежнему немало, как и в тех комнатах, куда мы заглядываем. Некоторые здороваются с Иверой, и все смотрят на меня, однако молчат, и сестра Мира не считает нужным представить нас друг другу.

– Здесь разные комнаты, где можно заняться работой по интересам, – Ивера перечисляет, все так же быстро вышагивая. – Шитье, готовка, уход за домом, воспитание детей. Каждая комната подписана, если есть желание присоединиться, выбирай любую, там еще много разных, – Ивера кидает насмешливый взгляд, который я игнорирую. Мы обе знаем, что я не приду, да и нет у меня никаких таких талантов. – В конце коридора библиотека, – указывает девушка на массивную дверь. – Книги можно брать в комнату, но нельзя уносить за пределы общины. Время работы столовой ты наверняка посмотрела, раз была там.

Я киваю, хотя на самом деле не обратила внимания. Да все равно, потом посмотрю. Компания Иверы, несмотря на ее дружелюбность, меня напрягает.

– За зданием находятся спортивные площадки, можно посещать любую. На этом наш обход закончен, Мир просил дать тебе одежду, думаю, девочки уже принесли ее в твою комнату. Там же будут полотенца.

Я натягиваю улыбку и благодарю, хотя мне не нравится, что кто-то заходил в мою комнату, когда меня там не было. Да и обход явно сделан для галочки, мы прошли пол коридора, никуда толком не заглянув.

– Пойду к себе, устала за прошедшие сутки.

Ивера кивает и не провожает меня, однако, когда я оборачиваюсь перед лестницей, вижу, что она так и стоит на месте, глядя мне вслед.

Помывшись и переодевшись в женские брюки и просторную тунику, оставленные в моей комнате вместе с другими вещами, я закрываюсь на ключ. Наконец достаю гримуар. Странно, но, когда я держу его в руках, глажу рисунок на обложке, я как будто ощущаю рядом с собой папину энергетику. Словно он стоит за моей спиной. Даже оборачиваюсь, хотя это очень глупо, и я знаю, что никого не увижу.

Пальцы немного подрагивают, когда открываю гримуар, не чувствуя никакого сопротивления. Листаю страницу за страницей, все больше недоумевая: он пуст. Но это точно гримуар папы, не какой-то другой, он старый и на нем есть метки от ножа, которые я сразу узнала. Или отсутствие текста означает, что он закрыт? И когда в десять лет я листала его, тоже ничего не было, кроме белых листов? Гримуар закрыт, и проблема в том, что я не знаю, как его открыть.

Я просматриваю каждую страницу, и когда дохожу до последней, чувствую растерянность и отчаяние. Что от меня хотел папа? Что я должна сделать? Внезапно на странице проявляется текст. Я смотрю во все глаза, боясь сделать вдох. Что это, черт возьми?

Узнав папин почерк, притягиваю гримуар и читаю ведьмовской ритуал. Я не знаю, для чего он, а кроме него больше ничего не появляется, хотя я еще несколько раз пролистываю гримуар от начала до конца. Снова читаю ритуал. Вроде бы несложно, знать бы только, что будет после того, как ритуал состоится. И кто его будет творить? Здесь я вряд ли найду ведьму, готовую помочь.

А потом я поднимаю взгляд и смотрю в стену перед собой. Если папа оставил гримуар мне, значит, и послание для меня? Он что, считал, что ритуал буду проводить я?

– Только бы не это, – шепчу, откидываясь на кровать. Может, он рассчитывал, что я пойду к ведьме? Очень сомнительно. Папа поставил на гримуар такую защиту, которую не смогли снять даже в Академии, а уж у них точно есть возможность найти сильную ведьму. Значит, ключ к гримуару именно я.

Я снова читаю ритуал. Он простой. Нужна капля моей крови, медная чашка и перо любой птицы. Угу, и еще нужна Сила. Я невольно содрогаюсь, вспоминая то странное ощущение, которое испытала у ведьмака. Темное, окутывающее, одновременно ласковое и страшное. Я ничего не знаю об этой Силе, как я могу вступить с ней в контакт? Как буду работать с ней? И не станет ли мне плохо?

И все-таки поздним вечером забираюсь в столовую. Хорошо, что она открыта, конечно, я бы справилась с замком, но тогда возникли бы вопросы, и никаких сомнений, к кому. Не думаю, что тут часто по ночам вламываются в столовые. Еще во время ужина я заметила несколько медных турок для кофе, и сейчас решила позаимствовать одну из них.

Ужинала я, сидя в одиночестве, Ивера, хоть и улыбнулась, но села за другой стол. Есть, когда на тебя направлена сотня взглядов, то еще удовольствие, но я заставила себя сделать это с непроницаемым выражением лица. Я не собираюсь ввязываться в конфликт, но они не должны видеть, как мне не комфортно.

К счастью, поздним вечером в столовой никого нет, забрав турку, я быстро возвращаюсь к себе и закрываюсь. Задернув плотные шторы, делаю небольшой шар света. По идее все спят или сидят в своих комнатах, так что проблем возникнуть не должно.

– Ну ладно, пап, надеюсь, ты знал, что делал, – бормочу, положив в турку голубиное перо и капнув своей крови. Я не знаю, нужно ли как-то специально готовится к ритуалу, настраиваться, призывать Силу? Я вообще ничего не знаю, и руководства никто не оставил. Так что будем действовать наугад.

– Мии ревела электа эго сам, – шепчу, пытаясь концентрироваться на мысли об открытии гримуара и положив на него руку. – Мии ревела электа эго сам, – повторяю по кругу.

Шар света, созданный мной, внезапно с треском исчезает, я вскрикиваю, комната погружается в темноту. Сердце колотится у горла, не давая дышать. Я снова чувствую это: как мне на плечи опускается что-то темное и плотное, окутывает. Судорожно выдохнув, шепчу:

– Мии ревела электа эго сам…

И снова вскрикиваю, когда из турки выбивается пламя, а воздух наполняется резким запахом жженого пера. В свете огня я вижу, как сами собой перелистываются страницы гримуара, а потом он захлопывается, следом гаснет огонь, и комната снова погружается в темноту.

Я не сразу понимаю, что окутывающая Сила исчезла. Дрожащей рукой делаю еще один шар, отчего-то боясь, что он просто не получится. Кто сказал, что магия и колдовство сочетаются? Но шар, легко отделившись от руки, поднимается вверх, освещая комнату.

Быстро поднявшись, я подхожу к окну и, раздвинув шторы, распахиваю его настежь. Надеюсь, запах быстро выветрится, сейчас воняет ужасно. Высыпав содержимое в туалет и отмыв турку, отношу ее в столовую, а потом мышкой возвращаюсь обратно. Снова закрываюсь на ключ и наконец выдыхаю. Теперь можно посмотреть, получилось что-то или нет.