Текст книги "Проклятье Мира (СИ)"

Автор книги: Ника Черника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7

– Помоги мне, – шепчу, почему-то зная, она услышит.

Мама улыбается шире, взгляд топит теплотой, но тут же улыбка сходит с ее лица. Она смотрит за мою спину, я испуганно оборачиваюсь: на меня мчится большой черный волк.

– Оборотни! Оборотни здесь! – кричит кто-то, я не могу понять, кто, голос как будто через пелену, а следом раздается выстрел, который и будит меня окончательно. Я вскакиваю на постели, начиная понимать: кричали по-настоящему. Оборотни в деревне? Как это возможно? Неужели наши потерпели поражение, и оборотни пробрались сюда? Нереально, просто нереально.

Наконец осознаю, что мне нужно что-то делать. Накидываю поверх майки рубашку, натягиваю ботинки. Моей магии не хватит, чтобы сражаться нормально, меч я потеряла в бою, а другого оружия у меня пока нет. Нужно постараться вывести мирное население. Это все, чем я могу сейчас помочь.

Тот боец был прав: воин из меня никудышный. Я отбрасываю эту мысль, потому что сейчас точно не об этом надо думать. Выбравшись из дома, осторожно выглядываю за угол. В деревне то тут, то там раздаются крики, я бегу в сторону домов, где живут мирные.

К счастью, им не нужно много времени на раскачку, они готовы бежать. Заткнув за пояс пару ножей, мы начинаем отступать. Не знаю, сколько проходит времени, я теряю ему счет, только страх, что выскочат оборотни, и нам всем конец, бьется мыслью в голове.

Но нам все же везет. Когда понимаю, что дальше люди справятся и без меня, решаю вернуться. Я должна понимать, что происходит там, и помочь хоть чем-то.

Неужели наша армия разбита полностью? Сколько раненных, убитых? Оборотни прорвались в деревню. Что будет теперь? Новая точка на карте, помеченная ими? Что делать нам? Как так вышло, что сильная армия магов не может справиться с оборотнями? Да, их много, но все равно… Так не бывает.

До края деревни я добираюсь быстро, а вот дальше… Сама не знаю, почему останавливаюсь. Позади пролесок, справа дорога, передо мной чуть впереди дома. Я снова и снова оглядываюсь, словно ища подсказки, почему я не могу сдвинуться с места. Как будто рядом опасность, но я ничего не вижу и не слышу. Беспомощность на несколько секунд забирает силы, я начинаю паниковать. Но все же беру себя в руки, долго вдыхаю и выдыхаю.

– Все хорошо, Ада, – шепчу себе, – опасности нет.

И в этот же момент раздается шорох, я резко оборачиваюсь и не успеваю среагировать. Большой черный волк опрокидывает меня, и мы кубарем катимся в пролесок. Первые мгновенья я не ощущаю боли, как будто волк закрывает меня от ударов. А потом… Вместо жесткой шерсти я чувствую кожу. Движение прекращается, я падаю на спину и открываю глаза. Почти не могу шевелиться, потому что прижата к земле сильным телом.

– Мир, – произношу, тяжело дыша.

– Привет, фригидная.

В темноте не видно, но я почему-то думаю, что он улыбается. Растерянно упираюсь ладонями в его плечи и понимаю…

– Ты голый! – шепчу испуганно.

– Не успел переодеться, пока обращался, – конечно, куда же он без этой постоянной язвительности. Даже в такой момент!

– Что… Что вообще происходит? Вы разбили нашу армию? – я чувствую, как нелепо звучат мои слова, учитывая саму ситуацию. Я лежу в пролеске, а на мне голый оборотень.

– В точку. Большинство ваших ушло через открытый магом портал, так что мы почти беспрепятственно дошли до деревни.

– Не трогайте мирных!

– И не планировали. Мы не собираемся уничтожать всех и вся, мы просто отвоевываем территорию.

Возникает пауза, я пытаюсь соображать. Если наши открыли магический портал, значит, дело было совсем худо. Это крайняя мера, и портал требует большого энергетического выброса с последующим восстановлением. Это минус один сильный маг на какое-то время. Но если они пошли на это, значит, выбора не было. И это пугает.

Перевожу взгляд на Мира и возвращаюсь мыслями к нелепости ситуации.

– Может, ты встанешь с меня? – интересуюсь аккуратно. Он как будто раздумывает на эту тему. Нет, серьезно?

– У меня есть идея получше. Давай я тебя трахну.

Я не ожидаю этих слов, как и реакции своего тела. Кроме резкого импульса внизу живота я подаюсь бедрами вверх, а щеки начинают гореть, то ли от стыда, то ли от возбуждения. Надеюсь, все-таки от стыда.

– Не смей, – шепчу, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

– Почему? – он склоняется ближе, проводит носом по моей шее, втягивая воздух.

Я сильно жмурюсь, чувствуя, как горячо становится внутри, как затягивает туманом голову, а в пальцах появляется покалывание. Рвано выдыхаю, хочу оттолкнуть Мира, но вместо этого сильнее сжимаю голые плечи.

– Я… Я не могу.

– Брось, может, я не чувствую твой личный запах, но чувствую твое возбуждение, и оно становится все сильнее, – голос Мира сводит с ума, словно заставляя прижиматься к его телу. Его губы целуют мою шею, и я сама запрокидываю голову, позволяя делать это.

– Я не могу, – повторяю, понимая, что это звучит глупо.

Мир поворачивает мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Мое прерывистое дыхание оказывается на его губах, так близко он ко мне. Я еще сильнее сжимаю руки на его плечах, впиваюсь в кожу короткими ногтями.

А потом Мир наклоняется и целует меня.

Время останавливается. Вся реальность останавливается в тот момент, когда его губы обхватывают мои. Ласкают, дразнят, сводят с ума. Я теряюсь в ощущениях, которые обрушиваются на меня водопадом. Мое тело начинает сковывать сладостным предвкушением, оно тянется навстречу Миру, не оставляя между нами ни миллиметра пространства.

Мир проталкивает язык мне в рот, и меня пронзает новой волной ощущений. Я перестаю логично мыслить, я вообще мыслить перестаю, отдаваясь во власть этим эмоциям, больше не в силах противостоять им. Мир, не отрываясь от поцелуя, дергает полы рубашки в стороны, не напрягая себя тем, чтобы расстегнуть пуговицы. А дальше к ласкам подключает руки.

Мое тело словно вспыхивает в каждом месте, которого он касается. Я горю, плавлюсь в его объятьях. Одежда очень быстро оказывается в стороне, и теперь мы совсем близко, кожа к коже. Успевает промелькнуть мысль: как, как это вообще может происходить в реальности, – но она угасает, сменяясь болью, от которой я вскрикиваю и еще сильнее впиваюсь ногтями в спину Мира. Он замирает и шепчет мне на ухо:

– Девственница.

– А ты как будто не догадывался, – цежу в ответ.

– Догадывался, конечно, – в его голосе сквозит… не знаю, удовлетворение? Словно он действительно рад тому, что у меня ни разу не было мужчины. – Ну тогда готовься к первым оргазмам, фригидная, – последнее слово он произносит насмешливо, а я специально сильнее вдавливаю ногти в его кожу, хотя и знаю, что вряд ли причиню вред.

– Я просила не называть меня так!

– Я помню, Ада.

Вот гад!

А потом он начинает двигаться, и мысли снова разбегаются в стороны, остаются только эмоции, сильные, бьющие через край, они сводят с ума, притупляя боль, а потом и вовсе занимая ее место. Все происходящее так неправильно, порочно, и это почему-то возбуждает. То, что делает Мир со мной. Мне это нравится. Хотя нравится не то слово, наверное.

Я просто в другой реальности, реальности, где царит наслаждение. Я полностью растворяюсь в нем, пока не чувствую новую боль. На этот раз в шее. Мир, потянув меня за волосы, заставляет открыть ее, а потом вдруг кусает. Я не вижу его лица за мгновенье до этого, но сразу думаю о клыках оборотня, потому что чувствую, как именно они разрывают сейчас кожу на моей шее.

Я не успеваю испугаться, потому что Мир почти сразу отстраняется и начинает двигаться быстрее, а следом за этим меня накрывает сильной волной, которая напрочь сносит все преграды, заставляя кричать слишком громко, не контролируя себя.

И сразу после я снова чувствую на своем теле теплую жидкость, и Мир падает рядом со мной. Не знаю, сколько времени мы так лежим, пока я прихожу в себя.

– Сейчас бы покурить, – произносит Мир, я поворачиваю к нему лицо.

Понемногу подкрадывается рассвет, темнота становится менее плотной. Мир лежит, глядя на небо сквозь верхушки деревьев. Расслабленный, довольный. У него все хорошо. Он был ранен, выжил, его армия отбила очередную позицию у врага, он занялся сексом, отпраздновал победу.

В груди становится больно. Я перекладываю все это на себя и понимаю, что натворила. Я переспала с оборотнем. С тем, кто только что, несколько часов назад, в обличье волка безжалостно убивал моих соратников. Стала победным трофеем в очередной битве.

Я чувствую себя грязной, жалкой. Что я вообще творю? Как я могу так поступать? Мои родители убиты оборотнями, моя страна страдает от войны, которую они развязали.

Вскочив, дрожащими руками хватаю майку и оттираю живот. Откинув ее в сторону, натягиваю штаны и рубашку. Мир сел, обхватив руками колени, с любопытством меня рассматривает.

– Ты укусил меня, – понимаю, что этот факт совсем вылетел из головы, пока я предавалась пороку. Именно пороку, иначе это не назвать. Слабая, безвольная, бесполезная – действительно бесполезная!

– Извини.

– Мне… Мне ничего не будет?

– В плане, не станешь ли ты оборотнем?

– Да.

– Это не так работает. Яда тоже нет, можешь не переживать.

– Хорошо.

Поколебавшись, говорю:

– Послушай, это было неправильно. Я…

– Только не говори, что не хотела, – голос его пропитан насмешкой. Я краснею.

– В любом случае, этого больше не повторится. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, ясно?

Мир не спеша поднимается, совсем не стесняясь своей наготы, встает напротив меня. Я по инерции хочу сделать шаг назад, но заставляю себя остаться на месте. Нет уж, не буду перед ним пасовать.

– Почему у тебя нет запаха? – спрашивает Мир неожиданно.

Я растерянно открываю и закрываю рот. Меня больше интересует другое: почему заклинание действует на всех, кроме Мира? Как он может чувствовать мое возбуждение? И при этом не ощущать моего личного запаха? Почему произошел этот сбой? И только ли Мира он касается? Вдруг все оборотни так же?

Впрочем, выяснять это я не собиралась. Все, не все, моего возбуждения им точно не учуять.

– Не знаю, – смотрю в глаза Мира, он щурится на этот ответ. – Я такой родилась, понятно? И до тебя у меня никогда не было подобного.

– Может, просто никто тебя не возбуждал?

Я снова краснею и почти ненавижу себя за это. Мне бы хотелось оставаться такой же невозмутимой, как Мир. Насмешливо отвечать на любые вопросы и выглядеть так, будто ничто не способно меня задеть. Конечно, он старше меня, я это осознаю. Мне всего восемнадцать, и я не умею ловко справляться со своими чувствами, как это делает он. Но ничего, научусь.

– Я могу идти? – спрашиваю вместо ответа на его вопрос. Мир склоняет голову набок, словно прислушиваясь.

– Уходить лучше по той же дороге, по которой ушли мирные, – говорит мне. – Оборотни тебя не тронут, да и большинство сейчас в деревне. В том числе и остатки ваших солдат.

– Что? Они живы? – я нервно сглатываю, в очередной раз чувствуя себя предательницей.

– Да. Будут себя нормально вести, их отпустят. Так что нет смысла бежать их спасать, – добавляет с усмешкой. – Отправляйся за мирными.

Он снова усаживается на траву, я бестолково топчусь на месте. Разозлившись на саму себя, быстро иду в пролесок, чтобы выйти на нужную дорогу.

– Кстати, Ада, спасибо за помощь, – слышу в спину и в непонимании оборачиваюсь. Уже рассвело настолько, что я вижу его лицо, Мир ухмыляется.

– Мы не знали, где ваша база. Ты привела нас к ней.

– Что? – срывается у меня с губ, я чувствую, как с лица сходят краски.

Глава 8

Все было ложью. Господи, какая же я маленькая глупая дура. Он не убил меня, потому что видел, как использовать. Я не нормальный боец, а жалкая девчонка. Если все сделать правильно, я приведу их к нашей базе. И я привела. Наивно веря в то, что спасаю своих. На самом деле наоборот, бросила их на амбразуру. Сама, своими собственными руками.

Пришло и другое осознание: у меня нет запаха, если бы Мир отпустил меня, они могли меня потерять. Поэтому ему нужно было пометить меня, а вовсе не для моего мнимого спасения. Они шли на его запах, который я, идиотка, несла на себе. Я, я сама привела оборотней к нам.

– Ненавижу… – шепчу я, но Мир, конечно, слышит. Оскаливается, нехорошо так. – Ненавижу! – кричу я и бегу прочь, уже не разбирая дороги.

Слезы душат, я захлебываюсь в них, чувствуя, как соленые дорожки стекают по щекам. И не могу остановиться, словно в этом беге спасение. Я понимаю, что как только перестану бежать, мысли снова навалятся и придавят, потому несусь вперед из последних сил, не ощущая даже, как больно ветки задевают лицо.

В конце концов, силы кончаются. Я ухожу в пролесок, тянущийся по сторонам дороги, сажусь, прислонившись спиной к дереву. Вздыхаю, прикрывая глаза. Устала. Что теперь делать, непонятно. Большинство ушло через портал, открытый магом. Тех, кто умеет открывать порталы – десятки. Надеюсь, тот, что у нас, остался жив…

Сколько человек погибло? Куда они отправятся? Куда деваться мне? Конечно, я вроде бы как предупредила об опасности, никто не знает, как было на самом деле. Но вопросы могут возникнуть, меня будут допрашивать. Я расскажу правду, это без вариантов. Сама виновата, так и отвечу сама.

Снова выступают слезы, я шмыгаю носом, стирая их. Я не готова к войне. Я все делаю плохо. Столько лет училась на боевого мага, а в итоге что… Если бы меня не было, пострадало бы гораздо меньше людей. Возможно, наш отряд вообще не был бы разбит. А теперь и думать не хочется о том, что будет дальше.

Не знаю, сколько времени я бреду по дороге, один раз вырубаюсь ненадолго, пару раз перекусываю ягодами. Чувствую себя слабой, не только физически, но и морально. Я пала духом и мне хочется одного: забиться в темный угол и ни о чем не думать.

К ночи я уже еле волочу ноги, когда вижу огни. Жилая деревня. Возможно, там сейчас кто-то из тех, кто ушел из нашей. Я осторожно приближаюсь, вроде тихо. Потом решаюсь: мне нужно поесть, набраться сил. Интереса для мужчин я все равно не представляю.

Стучусь в ближайший дом, прислушиваясь: тишина. Понятно, меня не ждали, не хотят открывать. Война ведь идет.

– Пожалуйста, пустите на ночлег, – прочистив горло, громко говорю я. – Я не причиню вреда.

Лязгает засов: в дверях мужчина к сорока, лохматый, лицо заросло щетиной. Высунув вперед руку с лампой, осматривает меня и, хмыкнув, открывает дверь шире.

– Заходи.

Я прохожу через сени в основную комнату. Обычная деревенская изба, с одной стороны стол, с другой печь, сейчас не растопленная. Напротив занавеской закрыта часть пространства, видимо, спальная зона. Кроме того, что мне открыл, тут еще двое мужчин и старуха, очень древняя на вид. Зыркнув на меня неодобрительно, она шаркает ногами по полу, уходя за занавеску.

– Чего хотела, девка? – спрашивает тот, что мне открыл. Двое других сидят за столом, на котором стоит котелок, полный вареной в мундире картошки. Я чувствую, как урчит живот.

– Соседнюю деревню заняли оборотни, – говорю ему. – Я сбежала, хотела попроситься на ночлег. И если можно, поесть.

– Расплачиваться чем будешь?

– Расплачиваться? – я так удивляюсь, что даже не пытаюсь это скрыть. Кажется очевидным, что сейчас все помогают друг другу. – У меня ничего нет.

– Кое-что есть, – хмыкает один из тех, что за столом, я смотрю на него в недоумении. – Такая красивая девчонка всегда найдет, чем заплатить.

– Вы о чем? – по желудку бежит холодок. Они неприятно смеются.

– А то не поняла. Не ломайся, девочка, мы и тебе доставим удовольствие.

Чувствую, как холодеют пальцы. Этого не может быть. На мне заклинание. Они не могут чувствовать мою энергию.

Но они, кажется, могут. Я делаю шаг назад, путь к отступлению отрезан тем, кто открыл дверь.

– Куда собралась, красавица? – выдыхает он мне на ухо, я чувствую едкий запах алкоголя.

Вместе с этим приходит страх. Я не понимаю, что происходит, почему ситуация вышла из-под контроля. С того момента, как на меня было наложено заклинание, я ни разу не ловила на себе даже оценивающего взгляда, я была пустым местом, и так привыкла к этому, что теперь растерялась. Мужик хватает меня ручищами, прижимая к себе.

– Отпустите! – кричу, ударяя его по рукам, остальные только посмеиваются, глядя так, что становится еще страшнее.

Я знаю, чего они хотят, и понимаю, что вряд ли их остановит мое несогласие. Это ужасно, страшно, отвратительно. Особенно когда мужик, державший меня, лезет под рубашку.

Как только я ощущаю его касание на своей коже, внутри словно замыкает. Я перестаю понимать, что происходит. Просто чувствую, как по моему телу бежит вибрация, такая резкая и мощная, что на мгновенье перед глазами вместо четкой картинки оказываются смазанные пятна.

Но только на мгновенье, спустя которое картинка вновь становится четкой, а тело начинает распирать в разные стороны, словно я гибкий сосуд, в который налили слишком много жидкости. Пальцы рук нестерпимо колет, чувство внутри нарастает, бросает в дрожь, а потом я кричу, сжимая кулаки.

Они трясутся, нет, ходят ходуном, и я никак не могу это контролировать. Разжимаю кулаки, и в следующую секунду воздух искрит фиолетовым, а с двух сторон от меня начинает подниматься пыль: Из дыр в полу, которые появились, когда я разжала ладони.

Мужики, ругнувшись, отскакивают в стороны, смотрят на меня во все глаза. Да я и сама не понимаю, что происходит. Перевожу растерянный взгляд с дыр на свои пальцы, вокруг кончиков держится фиолетовая дымка, переливаясь на свету. Что это такое? Что произошло со мной, почему? Это магия, однозначно магия. Но она… не моя. Совершенно другая, намного мощнее, чужая, я не понимаю, что с ней делать. Только чувствую, что она внутри меня, и ее много, слишком много, мне сложно удерживать ее.

Пока я рассматриваю свои пальцы, мужчины сбиваются в кучку в сторонке, тихо переговариваясь. Когда поднимаю на них взгляд, один, кашлянув, неуверенно произносит:

– Ты извини, девка. Попутали, сами не знаем, что на нас нашло.

Я невольно усмехаюсь, качая головой. Магия всегда внушала обычным людям страх, даже невзирая на то, что сейчас она встречается часто, и к тому же разъяснена научно. Это не древние страшилки.

– Можно поесть? – спрашиваю, откашлявшись, мужики только молча кивают в ответ.

Я усаживаюсь на скамейку, чтобы не терять их из вида на всякий случай, они уже хотели совершить подлость, значит, могут захотеть еще. Чищу картошку, когда из-за занавески, кряхтя, показывается бабка. Я совершенно о ней забыла из-за всего случившегося. На дырки в полу смотрит неодобрительно, я ощущаю прилив стыда. Может, это ее дом, а я, как ни крути, нанесла ему значительный ущерб.

– Простите, пожалуйста, – произношу, откусывая картошку.

– Контролировать себя надо, – сухо бросает она в ответ, приглядываясь ко мне.

Я набиваю рот едой и начинаю активно жевать. Неизвестно, сколько еще тут пробуду и когда поем в следующий раз, надо пользоваться случаем. Картошка кажется невообразимо вкусной.

– Ты не умеешь ей управлять, – вдруг бросает бабка, не переставая на меня смотреть. Поперхнувшись, кашляю, прикрыв рот.

– С чего вы взяли? – спрашиваю ее. – Вы маг?

Глупый вопрос, конечно. На мага она не похожа, но так уверенно говорит, что почему-то верится, что разбирается. Фыркнув, бабка шаркает до скамейки и садится за другой конец стола, положив на него иссохшую от времени руку, покрытую выпирающими венами.

– Я ведьма, – произносит с достоинством. Сглотнув, смотрю на нее. Ведьма… Ведьма может рассказать мне больше о заклинании и почему оно перестало действовать. Может, даже вернет его.

Перевожу взгляд на мужиков, которые так и толпятся в углу, глядя то на меня, то на бабку. Та делает им знак, и они спешно вдоль стены пробираются к выходу из дома. Легче мне не становится, когда я их видела, по крайней мере, знала, чего ждать. Надеюсь, они ничего не удумают на улице.

– Тебе нечего волноваться на их счет, – такое ощущение, что бабка читает мои мысли.

Ведьмы вроде этого не умеют, значит, мое лицо говорит за меня. Мне надо учиться скрывать эмоции. Уж ситуация с Миром это показала сполна. От мимолетного воспоминания о нем в груди неожиданно екает. Где сейчас оборотни? Заняли нашу базу и решили остаться там? Что делает Мир? Думает ли он обо мне?

Я морщусь этой мысли, в очередной раз клеймя себя отвратительной. Мира больше нет, я вычеркнула его из своей жизни. Он оборотень, который воспользовался мной, чтобы уничтожить мой отряд. Если я увижу его еще когда-нибудь, то без сожаления убью.

– Спрашивай, что хотела, – вырывает меня из мыслей ведьма, и я рада этому, потому что в груди предательски тянет. – Нет, лучше сначала поешь. Привычные вещи успокаивают дух и тело.

Я киваю, поспешно начиная чистить картошку. Сначала ем быстро, поглядывая на ведьму, но она не проявляет никакого интереса, сидит, разглядывая стену перед собой. Я замедляюсь, начинаю тщательно жевать. Хорошо, что удалось поесть, силы мне очень нужны.

А главное, бабка права, я успокаиваюсь. Дымка вокруг пальцев гаснет, как и вибрация внутри становится почти неощутимой. Я пытаюсь понять, смогу ли вернуть эту магию в случае чего, и не нахожу ответа. Я действительно не умею ей управлять.

Пока я ем, бабка заваривает травяной чай, ставит передо мной чашку. Торопливо поблагодарив, делаю глоток и говорю:

– На мне было заклинание, убирающее мою сексуальную энергию. Оно перестало действовать, и, как я думаю, спровоцировало выплеск магии.

Бабка слушает это, вздернув брови, а потом смеется.

– Девочка, – говорит, смахивая выступившие на глазах слезы. – Ни одно заклинание не способно на такое. Это твоя магия, и она была с тобой всегда.