Текст книги "Проклятье Мира (СИ)"

Автор книги: Ника Черника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 5

И он засыпает, быстро и спокойно. Потому что я фригидная, потому что моя близость не будит в нем никаких мыслей и желаний. А вот со мной творится что-то странное. Мое тело размякло, оно как пластилин, мне хочется прижаться ближе к сильному телу Мира, хочется выгнуться в пояснице, чтобы хоть немного унять тянущие импульсы внизу живота. В голове как будто туман, я не могу думать ни о чем, кроме того, что Мир коснется рукой моего живота, проведет ниже.

Судорожно и слишком громко выдыхаю, сжимая ноги. Хорошо, что он спит и не понимает, что творится со мной. Нужно успокоиться, как-то взять себя в руки. Я осторожно отодвигаюсь на максимальное расстояние, упираясь коленями в стенку шалаша. Уже лучше, когда его тело не так близко, мне легче контролировать себя. Хотя я бы предпочла, чтобы мы оказались на разных концах оврага.

Закрываю глаза и глубоко дышу, мне нужно просто подумать о чем-то другом. Что поможет отвлечься от мысли, что сзади меня лежит мужчина. Заставляю себя вспоминать годы обучения в школе. Бесплодные попытки начать черпать и производить магию. Отчаяние по этому поводу, злость, которую я вкладывала в боевые занятия. День за днем. Чтобы стать сильной, чтобы научиться бороться за себя и тех, кто мне дорог.

Я должна противостоять тому, что происходит вокруг меня и со мной. Оборотни враги. Всегда ими были и будут.

То ли увещевания помогают, то ли усталость дает о себе знать, но я засыпаю, а просыпаюсь, когда уже рассвело. За ночь мы снова оказались вплотную друг к другу, рука Мира покоится на моем животе, а в поясницу мне упирается кое-что твердое.

Мое сердце сразу стучит быстрее. Я не совсем пропащая, у нас был курс о строении и функционировании тела, так что я понимаю: это физиологическая реакция, не связанная со мной. И тем не менее непрошенные мысли лезут в голову, и я представляю, как бы мы могли… Стоп, нет, нет. Мне нужно уйти.

Аккуратно выбираюсь через спящего Мира и, только оказавшись за пределами шалаша, вздыхаю с облегчением. Однозначно, я чувствую себя лучше, вполне могу не спеша выбраться из леса и двигаться по направлению к нашей базе. Вот только помоюсь перед этим в озере.

Кидаю взгляд на Мира, он спит на спине, раскинув руки в стороны. Безмятежный оборотень, однако. Осматриваю стенки оврага и выбираю ту, что кажется удобней. Успеваю вскарабкаться до середины, когда слышу:

– Куда собралась?

От неожиданности оступаюсь и качусь вниз, чертыхаясь.

Поднявшись, отряхиваюсь под насмешливым взглядом Мира. Он вылез из шалаша и теперь смотрит на меня, сунув руки в карманы штанов.

– Хотела до озера дойти, – отвечаю сердито.

– Давай помогу.

Не успеваю ничего сказать, Мир хватает меня за локоть и ловко поднимается наверх, таща меня, словно пушинку. Да, у оборотней есть свои плюсы. Наверное.

– Спасибо, – киваю ему, он только кривит губы в усмешке в ответ. Я уже привыкла к подобной реакции, кажется.

Озеро действительно недалеко, небольшое, с водой красивого ярко-зеленого цвета. С одной стороны небольшая каменистая горка, из которой водопадиками стекают вниз ручейки. Я раздеваюсь догола и захожу в холодную воду. Несколько секунд стою, привыкая. Вода прогреется только к обеду, но ждать я не буду, ополоснусь, и в путь.

Возле скального водопада мне по пояс. Умывшись, утыкаюсь лбом в холодный камень. После первого боя что-то внутри меня изменилось, и я пока не понимаю, что делать. Все мои представления о войне оказались ложными, как и уверенность в том, что я буду бесстрашным воином. Я испугалась, спасовала, не смогла убить врага. Даже в мирном моменте, сидя в овраге я могла сто раз вонзить кол в его сердце. Но я так не поступила.

Вместо этого я помогла оборотню, он часть тех, кто убил моих родителей. Кто убил моих друзей по отряду. И множество других людей, вставших на их пути.

Движение справа заставляет резко повернуть голову. Я часто моргаю, чувствуя, как крошечные капли летят с ресниц в стороны. Мир, стянув одежду, входит в воду.

Я отворачиваюсь не сразу, не удержавшись, осматриваю его с головы до ног. Желание струится по телу вопреки всему тому, о чем я только что думала. Я закрываю глаза и медленно выдыхаю. Нельзя выдавать свои эмоции. Я на такое пошла, чтобы попасть в отряд, и не должна сама глупо себя выдавать.

Чувствую, что Мир рядом, но специально не поворачиваюсь. Я обнажена, и подсознательно хочется прикрыться. Ни один мужчина еще не видел моего тела. Невзирая на ясное понимание, что Миру плевать, я испытываю ужасную неловкость.

– Не стоит мочить рану, – стараюсь говорить равнодушно, так и не поворачиваясь. – Можешь занести инфекцию.

Он молчит, я выдыхаю, гоня стоящий перед глазами обнаженный образ. Который вполне реально рядом со мной сейчас. Внизу живота нарастает странная пульсация, от которой становится жарко, а еще тяжело дышать. Я облизываю губы, понимая, что ради собственного спокойствия лучше уйти. Я не контролирую это навязчивое желание, возникающее рядом с Миром.

Но не успеваю сделать ни шага, мои волосы оказываются в крепком захвате. Мир, стоя за моей спиной, тянет их, заставляя поднять голову. Ведет носом по шее, громко втягивая воздух. Мое сердце колотится где-то у горла, а импульсы рассыпаются по телу так сильно, как летят искры от раскаленного металла, по которому ударили молотом.

– Я чувствую твой запах, фригидная, – произносит Мир мне на ухо. В его голосе недоумение, но с ним вместе что-то будоражащее сознание, царапающее низ живота еще больше. – Ты пахнешь возбуждением.

Эти слова действуют на меня, как разряд тока. Я тяжело дышу, не в силах бороться с нарастающей внизу живота тяжестью. Между ног ноет почти нестерпимо.

– Как такое возможно? – продолжает Мир, он не касается моего тела, только держит за волосы, и его губы – возле моего уха.

Я с трудом поднимаю руку и скидываю его, резко поворачиваюсь, запоздало понимая, что это большая ошибка. Мой взгляд упирается в обнаженное мужское тело, и это ни черта не способствует успокоению. Я чувствую новую вспышку внизу живота, когда понимаю, что Мир возбужден.

В голове мутно, я теряю возможность мыслить. Мне нужно избавиться от наваждения, и единственный способ, который я знаю – сбежать.

Отталкиваю Мира и реально бегу к берегу. Схватив одежду, скрываюсь в кустах. Натягиваю штаны и тельник, а потом снова иду куда-то, не разбирая дороги. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

Я устраиваюсь на поваленном дереве, черт знает, в какой стороне от озера. Одеваюсь до конца, привожу себя в порядок. Я только что прогорела. Крупно так. Заклинание скрывает мой запах, но не мои эмоции.

Мир сказал, что чувствовал, как я пахну. Что это значит в привычном мне понятии энергий? Заклинание дало трещину? Или Мир имел в виду что-то другое? Спрашивать его об этом я не буду. Я вообще не буду с ним говорить. Я вернусь к оврагу, скажу, что ухожу, и все. Наши пути разойдутся навсегда.

Когда приближаюсь, вижу, что Мир сидит на краю, опустив вниз ноги, и курит. На мгновенье торможу, снова переживая неловкость из-за случившегося на озере. Это было так пошло… И так будоражило… Как это вообще могло случиться?

– Так и будешь за кустами прятаться? – Мир задает вопрос, не поворачивая головы в мою сторону. Я отодвигаю ветки и выхожу на поляну.

– Забыла, что у тебя острый слух. Я зашла сказать, что ухожу.

Мир все же кидает на меня взгляд, выпуская в воздух дым.

– Не советую. В лесу полно оборотней.

– Что? – я испуганно оглядываюсь, скорее, инстинктивно. – Почему? И откуда ты знаешь?

– Чувствую. Они перешли в наступление.

– Что? – снова тупо переспрашиваю я.

– Все по плану, – пожимает Мир плечами. – Ваша внезапная атака была отражена, и теперь они идут в наступление, как и собирались. Сунешься в лес, рискуешь нарваться на оборотня. И стать его жертвой.

– Наступление? – бестолково переспрашиваю я. – Они знают, где наша база?

– Да.

Я сглатываю, кусая губы. Я должна предупредить своих. У меня есть время, если потороплюсь, то успею добраться до нее раньше оборотней. Но как это сделать, когда любой из них просто убьет меня?

– А если я скажу, что мы с тобой знакомы?

Знаю, как глупо звучит мой вопрос, но все равно спрашиваю. Мир усмехается, гася окурок.

– И что, что знакомы? Подумаешь, какая-то девчонка говорит, что знает одного из мелких бойцов. Это, конечно, повод не сожрать ее.

Я вздыхаю, поднимая глаза к вершинам деревьев. Должен быть какой-то выход. Я не могу просто бездействовать.

– Неужели ничего нельзя сделать, чтобы они не тронули меня? – спрашиваю, скорее, от отчаянья. Мир задумчиво меня разглядывает.

– Один способ есть, – говорит наконец, я смотрю с надеждой. – Я могу тебя пометить.

– Что это значит?

– Оставлю на тебе свой запах, оборотни будут его чувствовать, и не тронут. Ты будешь считаться моей, для нас это многое значит.

Так, не совсем понятно, но то, что появился шанс, уже радует.

– Хорошо, ты можешь меня пометить?

Мир поднимается, глядя с насмешкой.

– Ты ведь не понимаешь, что это значит? – интересуется у меня. Я качаю головой. – Чтобы на тебе остался мой запах, мы должны заняться сексом.

Я расширяю глаза в изумлении и несколько секунд смотрю на него, как на умалишенного. Он же не может это всерьез предлагать? Мир же молчит все с той же улыбочкой на губах. Кажется, эти издевательства всерьез доставляют ему удовольствие.

– Мы не можем заняться сексом, – отвечаю все же. – Я фригидная.

Он только вздергивает бровь, глядя на меня. Конечно, после случившегося на озере такие заявления как минимум выглядит странно. А само случившееся нуждается в разъяснении, которого я не соибраюсь давать.

– Но я-то нет, – не спорит он с моими словами.

– И что это значит?

– Ты можешь доставить мне удовольствие ртом. Я даже глаза закрою, чтобы твоя фригидность мне не мешала.

Очень смешно. Он издевается, откровенно так издевается. Неужели думает, что я соглашусь на такое? Пытаюсь представить, как я опускаюсь перед ним на колени… Тело пронзает острым импульсом, и я поспешно встряхиваю волосами, отгоняя эти мысли. Чего доброго, Мир опять почувствует мое возбуждение. Не знаю, как он это делает, но делает ведь…

– Может, ты сам себя удовлетворишь? – спрашиваю его. Если достаточно того, чтобы на мне оказалось его семя, то это вполне себе вариант. Но конечно, не для Мира. Он усмехается, качая головой.

– И какая мне от этого радость, фригидная? Я тебе не безвозмездно помогаю, мне нужно что-то взамен.

Я сжимаю зубы, тяжело выдыхая через нос. Животное мышление, ты мне, я тебе, чего я еще ждала?

– Ладно, сделаю тебе поблажку, – он подходит ближе, я инстинктивно отступаю назад и упираюсь спиной в дерево. – Можешь сделать рукой. Решай скорее, девочка, время работает не на тебя.

Я сжимаю зубы, а потом произношу:

– Хорошо. Только у меня будет одно условие: ты ко мне не прикасаешься.

Мир подходит почти вплотную, но условие выполняет, мои легкие как будто перестают качать воздух, я чувствую в груди пустоту, а в руках и ногах тяжесть. Сердце снова стучит быстрее.

Неужели я всерьез согласилась на подобное? Я ведь никогда в жизни не была с мужчиной, я ничего не умею, а знания на уровне теории, и то довольно смутные. А если у меня не получится? Если ему не понравится? Если я не смогу довести дело до финала?

Внезапно подкатывает паника, Мир, все это время смотрящий на меня, говорит:

– Расслабься, фригидная. Я тебе подскажу, как сделать, чтобы мне понравилось. Расстегни рубашку.

– Что? – я опускаю глаза на свою грудь.

– Я должен кончить на тебя, а не на твои шмотки.

Я расстегиваю пуговицу за пуговицей, не сводя взгляда с лица Мира, он уперся ладонью в ствол дерева выше моей головы, и отвечает мне прямым взглядом, который делает мои и без того непослушные пальцы еще менее ловкими. Я не могу прочитать по его глазам ничего, и это нервирует особенно.

Глава 6

Наконец, справившись с пуговицами, распахиваю рубашку и подворачиваю нижнюю майку, оголяя живот. Тяжелое дыхание заставляет делать чаще вдохи и выдохи.

Мир опускает взгляд на мое тело. Беззастенчиво задерживается на груди, которая отлично видна в разрезе майки, скользит дальше по животу, его рука, висящая вдоль тела, дергается, словно Мир хочет коснуться меня, но снова замирает. Я слишком громко выдыхаю, снова чувствуя предательский горячий комок внизу живота.

– Расстегни мои штаны, – голос Мира стновится тише, в него добавляется хрипотца.

Я торопливо тяну руки, чтобы не было видно, как они дрожат. Неуклюже стягиваю штаны вниз, одновременно стесняясь смотреть и не в силах удержаться. Мир уже готов, надо же, он что, возбудился просто от того, что я расстегнула рубашку? Это нормально? Или у оборотней так всегда происходит?

Как только я обхватываю рукой член и начинаю водить вверх-вниз, время как будто теряет ход. Мне стыдно, странно, страшно, но при этом… интересно. А еще все происходящее будоражит сознание, горячит кровь, разгоняя ее по телу. Я смотрю на Мира, он прикрыл глаза, наклонив голову, отчего почти касается меня – его лицо в считанных милиметрах от моего.

Он часто дышит, рвано, тяжело, и это словно передается мне: возбуждение разносит по телу дрожь, и я с трудом ловлю воздух, чтобы сделать очередной вдох-выдох. В висках стучит, а внизу живота просто кипящая лава, я сжимаю ноги, даже не понимая этого. Продолжаю смотреть на Мира, ловить каждую его реакцию и сходить с ума от осознания, что это происходит с ним из-за меня.

Я не знаю, сколько проходит времени, когда он кладет свою руку поверх моей. Заставляет меня ускориться, несколько резких движений, и тут же чувствую на животе теплую жидкость. Мир отпускает меня, утыкаясь лбом в руку, которая так и уперта в дерево. Тяжело дышит, прикрыв глаза, а потом шепчет:

– Хочешь, я сделаю тебе хорошо? Руками трогать не буду.

От этих слов внутри меня словно вулкан просыпается. Предвкушение бьет по и так обостренным органам чувств, все мое тело как будто кричит, прося согласиться. Но я не могу, не должна. Это неправильно. Он оборотень, он мой враг.

– Ты обещал, – шепчу пересохшими губами и тут же облизываю их, Мир опускает взгляд на мой рот. Потом отстраняется и быстро одевается. Отходит в сторону, засовывая самокрутку в рот, кидает:

– Размажь, пусть впитается. И можешь идти.

Закуривает, стоя ко мне спиной, подняв голову, выпускает вверх облако дыма. Я чувствую себя идиоткой. Возбуждение и связанное с ним временное помутнение рассудка отступает.

Приходит ощущение, что меня просто использовали и выставили вон за ненадобностью. И хотя понимаю, что это была сделка, чувствуя себя униженной. Быстро опускаю майку, не удосужившись вытереться, застегиваю рубашку. Все равно одежду придется выбросить, чего уж сейчас о ней заботиться.

– Спасибо за помощь, – кидаю, проходя мимо Мира и не глядя на него.

– Обращайтесь, – слышу в спину насмешливый ответ.

Сжав кулаки, просто иду дальше, не разбирая дороги, и только минут через десять останавливаюсь, чтобы выдохнуть. Это было…

Даже слов не найдется, чтобы описать последние два дня, а про случившееся десять минут назад и вовсе лучше не думать. Сейчас моя задача как можно быстрее добраться до базы и предупредить своих о наступлении. Даже если мы не успеем уйти, будем готовиться к тому, чтобы отразить атаку. Враг не должен застать нас врасплох.

На местности я ориентируюсь не то чтобы очень хорошо, потому просто иду в обратную от оврага сторону, надеясь, что в скором времени выйду из леса. Пару раз останавливаюсь чтобы перекусить ягодами, встретив маленький ручей, ем и умываюсь.

Состояние странное. Как будто я была в какой-то другой реальности, а теперь вернулась в свою и испытываю растерянность. Две ночи и день я провела в лесу с оборотнем. Он приносил мне еду и одежду, я делала ему перевязки. Разве так должно было быть? Нет, не так.

Он должен был убить меня еще тогда, на поляне, когда выскочил как будто из ниоткуда. Мы были один на один, у меня не было шансов. И потом не должен был спасать от своего сородича. И ухаживать, пока я была без сознания, оставаться со мной… Он должен был растерзать меня в клочья!

Я пинаю шишку, встретившуюся на пути. Почему он этого не сделал? Он ведь просто оборотень, бездушный, животное, он не умеет сострадать, и уж тем более помогать своим врагам вряд ли входит в список его приоритетов. Почему же он помог мне?

Я на несколько секунд прикрываю глаза, на той стороне век тут же вспыхивает картинка того, что произошло этим утром. По телу проходит дрожь, я инстинктивно касаюсь живота, чувствуя, что ткань майки прилипла к коже. Это случилось на самом деле. Я и мужчина. Пусть это был не секс, но все же…

Напряженное лицо Мира снова появляется перед глазами, рваное дыхание, которое я чувствовала на своей коже, замутненный взгляд, в котором ясно читалось наслаждение. И причиной тому была я! Даже поверить сложно в подобное.

Прошло уже больше двух часов, как я ушла, если верить ощущениям. Значит, уже недалеко, скоро я выйду из леса. Приободрившись, прибавляю шаг, когда появляются они. Выскакивают как будто из ниоткуда.

Оборотни, чертовы хищники, умеющие передвигаться бесшумно. Благо, сейчас они люди. Двое здоровяков, вышедших с разных сторон и разглядывающих меня пристальным почти немигающим взглядом.

Я замираю, переводя взгляд с одного на другого. Сердце сбивается с темпа, отчего в груди становится больно. Я немного нервно тяну ртом воздух. Мне не на что рассчитывать, только на то, что Мир не обманул меня. И запах оборотня на мне что-то значит для этих существ.

В паре метров от меня они останавливаются и принюхиваются в который раз. Переглянувшись между собой, снова смотрят на меня.

– Кто такая? – наконец задает вопрос один из них. Я нервно сглатываю, быстро облизывая пересохшие губы.

– Я… – качаю головой, тупо не зная, что ответить. Правду? Нет уж, увольте. Имя свое называть? Тоже как-то глупо.

– На тебе запах оборотня, – к счастью они не ждут от меня ответа. – Где он?

– Он в лесу. Рядом с местом сражения есть глубокий сухой овраг, он остался там.

Они снова переглядываются, я торопливо продолжаю:

– Он был ранен и решил отлежаться. Я помогала ему, делала перевязки. Ему уже лучше, правда. Он сказал, вы меня не тронете.

На последних словах голос срывается, я откашливаюсь, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди. До выдержки оборотней мне далеко. Они по-прежнему смотрят непроницаемыми взглядами.

Молчание длится с полминуты, напряжение внутри меня разрастается, я чувствую, как магия поступает к кончикам пальцев – инстинктивное желание защититься. Смешное, учитывая, что маг из меня никакой.

– Ладно, иди, – выдает оборотень, я в изумлении распахиваю глаза.

Не ослышалась? Он отпускает меня? Неужели, правда, в их мире столько значит запах оборотня на ком-то другом? Невероятно.

Я киваю, аккуратно обхожу их, не сводя взгляда, они вроде бы расслаблены, хотя продолжают на меня смотреть. Спешно удаляюсь, то и дело оглядываясь, но меня не преследуют. Конечно, им ничего не стоит обернуться и за пару секунд оказаться возле меня, но тут уж я все равно ничего не смогу сделать, потому остается только уходить как можно быстрее.

Еще через пару часов я выбираюсь из леса, трачу какое-то время, чтобы понять, где нахожусь. Отсюда до деревни, где разместились наши, еще около часа. Ничего, это ерунда, главное успеть, хотя сил уже не хватает. Дает о себе знать удар по голове, который я получила при падении. Плюс я мало ела эти два дня. Впрочем, это все не имеет значения, нужно просто двигаться вперед.

Недалеко от деревни меня перехватывают свои же.

– Жива! – усмехается в изумлении один из ребят. – Были уверены, ты погибла.

– Я упала в овраг и ударилась головой, – бормочу, чувствуя, как внутри расцветает облегчение.

Я дома, я вырвалась, убежала. Я смогла, смогла. Словно вынырнула из странного морока, который меня окутывал все то время, что я была рядом с Миром. Даже дышать легче стало.

– Нужно сообщить, что оборотни готовятся к наступлению, – опомнившись, говорю ребятам.

– Что? Когда? Откуда знаешь?

– Слышала, пока лежала в овраге. Они собирались наступать, но мы сбили их планы, им пришлось отступить на время. Но они уже недалеко. Мы должны приготовиться к бою.

Руководство, к счастью, к моим словам относится серьезно. Начинают стягивать все силы для отражения наступления. Я присаживаюсь на траву, чувствуя, как наваливается усталость.

– Отведите ее поесть, – слышу, и тут же меня легко приподнимает за локоть один из бойцов и тащит в сторону общей столовой.

Там я узнаю новости. Наше наступление провалилось, к счастью, пришлось отступить не только нам, оборотни тоже ушли. Много погибших, среди них Каспер. Сжимаю губы, давя слезы. Он был моим другом. Мало кто воспринимает меня всерьез, а он всегда относился с уважением, старался помочь, поддержать. И вот погиб.

– Чистая одежда, Нэйман, – один из бойцов кидает на стол рядом со мной ворох новой одежды.

– Спасибо.

– Тебе велено отсидеться, приказ начальства.

– Что? – я вскакиваю, роняя ложку, она, звякнув о скамейку, падает на пол. – Я не могу отсиживаться! Я должна быть с вами!

– Приказ начальства, – пожимает он плечами. – И лучше не брыкайся, Нэйман. Толку от тебя на поле боя ноль. Между прочим, нормальный маг был ранен, когда пытался тебя спасти от этих ублюдков.

Он уходит, я опускаюсь на скамейку. В висках стучит. Нормальный маг… А я не нормальный. По их меркам я вообще не маг. До бойца тоже не дотягиваю. Они считают мое нахождение здесь блажью фригидной девчонки, которой просто не удалось устроить жизнь.

– Не обращай внимания, – кухарка вытирает ложку и кладет рядом с моей тарелкой. – Но в одном он прав: ты выглядишь плоховато, лучше отсидеться здесь, Лина.

Я киваю, продолжая есть. Я пришла сюда не отсиживаться, но выходит, что только мешаю. Отлично, очень повышает боевой дух.

И все же мне приходится остаться в тылу. И надеяться, что нашим удастся устоять и отбить удар противника. Кроме меня остается еще часть отряда, незначительная, на случай, если придется отходить отсюда.

До самой ночи я не нахожу себе места, брожу по деревне, все чего-то жду. Когда оборотни нападут? Чего выжидают? Почему не напали раньше, была ведь возможность. Чего я не знаю?

Только часам к трем ночи я забываюсь тревожным сном. Мне снится мама. Это так странно, потому что она не снилась мне очень давно. Первое время после случившегося они с папой практически обосновались в моих снах, а потом резко исчезли.

Я тогда снова почувствовала себя осиротевшей, это была ниточка, связывающая нас, и каждую ночь я ложилась спать с надеждой, что увижу их. Это было похоже на правду.

Мы просто жили обычную жизнь там, в моих снах, и это было самым лучшим, что могло присниться. А потом сны прекратились, резко и насовсем. И мама не снилась мне долгих восемь лет. И вот сегодня она появилась вновь.

Я бежала к ней. Она стояла посреди цветущего луга и смотрела с мягкой улыбкой на губах. На ней было длинное красное платье, светлые волосы трепал легкий ветер. Она не двигалась, а я бежала к ней изо всех сил. И не могла приблизиться ни на шаг.

Бежала на месте, а мама стояла и улыбалась. Это было так реально, словно на самом деле. Я как будто даже почувствовала привкус крови во рту, который бывает, когда задыхаешься от быстрого бега.

Я остановилась, уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Не сводила взгляд с мамы, словно боялась: стоит мне закрыть глаза, и она исчезнет.