Текст книги "Проклятье Мира (СИ)"

Автор книги: Ника Черника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

– Что ты здесь делаешь? – страх прорывается в голос, он дрожит. Я снова оглядываюсь, не зная, кого пытаюсь теперь высмотреть в пёстрой толпе. – Вы что, решили напасть на Аркадис?

– Пока нет, – хмыкает он, продолжая разглядывать.

– Тогда что?

– Нам надо поговорить.

Я смотрю на Мира в изумлении.

– Ты проделал такой путь, чтобы поговорить со мной?

– Не только, – его взгляд становится темнее, я по инерции отступаю на шаг. Тут же мое запястье оказывается в захвате.

– Пусти, – шиплю я, – пусти меня, иначе я закричу.

– Давай поговорим, – терпеливо, почти по слогам, повторяет Мир. – Поверь, это важно для нас обоих.

– Да неужели? – сарказм вырывается сам собой. – Не до конца меня использовал? Придумал новую идею, как окончательно смешать с грязью?

Он сжимает зубы, от злости раздувая ноздри. Кажется, ему трудно сдерживать эмоции. Только я не собираюсь помогать Миру. Я сказала правду, если она ему не нравится – это не мои проблемы.

– Ада, – он дёргает меня на себя, от неожиданности я снова впечатываюсь в его грудь. – Ты…

Он не договаривает, потому что, когда я поднимаю на него глаза, наши лица оказываются слишком близко. Настолько, что я чувствую на своем дыхание Мира. Моя злость моментально растворяется, на ее место приходит растерянность и… предвкушение.

Тело как будто начинает вибрировать, дыхание учащается, а сердце бьётся быстрее. Я облизываю губы, и Мир сильнее сжимает мое запястье, опуская на них взгляд. Мне больно, я морщусь, но вижу: он делает это несознательно.

Реальность вокруг как будто замедляется, смазывается, даже звуки пропадают. Мир наклоняется ещё ближе к моим губам, я инстинктивно их раскрываю, но здравый смысл все же берет верх.

Мы на рыночной площади, в толпе людей, среди которых могут быть те, кто меня знает. Мир чужак, может, сходу и не понять, что оборотень, но очевидно, что не отсюда. Даже мое нахождение рядом с ним вызывает вопросы, про остальное я и вовсе молчу.

Я резко отхожу, отворачиваясь. Несколько секунд нужно, чтобы успокоиться. Когда поворачиваюсь к Миру, вижу, как сильно он напряжен.

– Давай поговорим, Ада, это действительно важно, иначе бы я не пришел.

Я киваю.

– Только не здесь.

– Идём, – он кивает в сторону от рынка, на расстоянии в метр друг от друга мы идём к переулку.

– Куда мы? – спрашиваю, когда людная улица остаётся позади.

– Я снял номер в гостинице ближе к окраине, чтобы не светиться в центре.

Я останавливаюсь, и Мир следом за мной, разглядывая.

– Ты меня боишься? – задаёт вопрос. – Я никогда не причиню тебе зла.

– Что? – вздернув брови, я нервно смеюсь. – Ты сам себя слышишь?

Он сжимает губы.

– Больше никогда.

– Я не верю оборотням, – обойдя его, иду дальше, – но впрочем… Мы можем пойти в гостиницу. Потому что я тебя не боюсь.

Он догоняет меня, дальше мы идём рядом.

– Ты изменилась, – щурясь, произносит Мир через какое-то время.

Я пожимаю плечами. У меня появилась магия, превосходящая по силам даже Академию, а ещё я, возможно, ведьма. Добавляет уверенности в себе. По крайней мере, мне больше не надо дрожать от мысли, что я столкнусь с оборотнем. Дрожать должны они.

Только когда мы проходим здание старой заброшенной школы, я начинаю нервничать. Это та самая дорога, по которой я бежала в ночь исчезновения родителей. И кажется, Мир идёт в сторону дома, где мы тогда остановились.

Не успеваю себя накрутить, как мы сворачиваем к зданию старой маленькой гостиницы.

– Так себе местечко, – замечаю, поднимаясь по ступеням в полутьме, света тут нет.

– Раньше в этом районе было немало оборотней, – говорит Мир, доставая ключ.

– Отдаешь дань традиции?

Он, не отвечая, пропускает меня в небольшую комнатушку с узкой кроватью, немного покосившимся шкафом и тумбочкой в углу. Вот и все убранство, плюс дверь в уборную. Окно закрыто плотными шторами, полоска света, пробиваясь через узкую щель, разрезает грязный пол. Я провожу пальцем по воздуху, разгоняя плавающие на свету пылинки.

Мир молча разглядывает меня, я вздыхаю.

– О чем ты хотел поговорить?

– Ты меня обманула. На самом деле у тебя есть запах.

Я киваю.

– Да, обманула. И что?

Мир делает шаг ко мне, я снова отступаю, в узком пространстве комнаты сразу упираясь ногами в кровать.

– Очень многое, иначе бы я не пришел сюда, – он разглядывает мое лицо. – Ты моя истинная, Ада.

Я вздергиваю брови, не сразу соображая, о чем он. За всеми этими событиями слова бабки-ведьмы о нашей истинности напрочь выветрились из моей головы. Я вспоминала Мира, но никак не это.

– Ты это серьезно? – ладно, выжившая из ума бабка верит в подобное, но Мир… Такого я не ожидала. – Истинная? И как ты это понял?

– Я почувствовал твой запах. У волков с этим просто: запах истинной невозможно спутать ни с одним другим.

Я рассматриваю его с недоверием. Даже в голову не приходит засмеяться, потому что на его слова не находится аргументов. Природа оборотня для меня загадка. Но я видела сама, насколько сильно они опираются на запах в своей жизни. И когда Мир так уверенно говорит, я не могу ничего противопоставить.

Но как поверить в это? Неужели истинные пары действительно существуют? Сейчас я уже не могла так категорично высмеивать тех, кто в них верил. Слишком много изменилось за эти дни. Что я точно поняла: я не могу быть уверенной ни в чем.

– Ада… – Мир делает шаг ко мне, я выставляю вперёд руку.

– Я твоя истинная, и поэтому ты сбежал из армии? Чтобы найти меня? Для тебя это настолько важно?

Мир, хмурясь, отворачивается, постукивает пальцами по стене, штукатурка на которой дала трещину.

– Да, – смотрит на меня в упор, – для меня это важно. И для тебя тоже.

– Нет, – мотаю головой, пряча глаза. Боюсь, он увидит в них то, что я скрывала от самой себя. То, что скрываю даже сейчас. И почему не позволяю Миру приближаться.

– Нет? – дёргает он бровью, а через мгновенье я оказываюсь в его объятьях.

– Ты обещал… – шепчу я, борясь с желанием обвить его шею руками. Близость парализует меня, мое тело, словно магнитом, тянет к телу Мира, я не могу противостоять.

– Я не обижу тебя, Ада, – шепчет Мир, взяв мое лицо в свои ладони. – Слышишь? Я лучше сдохну, чем ещё раз причиню тебе боль.

Мне так хочется поверить тому, что он говорит. Что-то внутри меня хочет сдаться, обмякнуть в его руках, позволить и дальше касаться меня, прижимать к себе, целовать… По телу пробегает импульс, я жадно тяну носом воздух и рвано выдыхаю, видя, как темнеет взгляд Мира. Мне хочется верить, безумно хочется…

Но я не могу.

Отстранившись, ускользаю в другую часть маленькой комнатушки, Мир следит за мной взглядом исподлобья. Он обманул меня. Использовал, унизил, оскорбил. С моей помощью разбил армию людей и магов, убил неизвестно сколько человек. И вообще непонятно, в каком сейчас положении я. В армии, возможно, считают меня погибшей, но как только выяснится правда, ко мне наверняка наведаются.

К тому же Мир – оборотень. Верить ему – безумие. Я даже дяде Элу теперь не то чтобы доверяю… Да и непонятно, что конкретно нужно Миру от меня?

– Чего ты хочешь? – озвучиваю последнюю мысль. Мир хмурится.

– Ты моя истинная, мы должны быть вместе.

Я вздергиваю брови в удивлении.

– Так ты приехал за мной?

Он кивает, я невольно усмехаюсь.

– Ну ничего себе, – качаю головой. – Все настолько серьезно?

Мир сжимает зубы.

– Ты не понимаешь, что несет в себе истинность, Ада, – произносит спокойно. – В мире людей было уничтожено ее понятие как таковое. Но это не сказки, а реальность. Созданные друг для друга не могут быть разделены. Это подобно пытке, реальному физическому истязанию. Чем дальше, тем больше оно будет мучить, и ты будешь хотеть только одного: чтобы твоя истинная пара была рядом.

– У меня нет такого.

– Потому что ты человек. У оборотней инстинктивная сфера развита намного сильнее, поэтому я ощущаю нашу связь больше, чем ты. Но твоя привязанность ко мне будет расти с каждым днем. Ты ведь думала обо мне? Вопреки всему плохому, что я сделал?

Мир делает шаг ко мне, я выставляю руку вперед. Мне хочется сказать, что я не думала, не вспоминала даже, но это было бы враньем. Его образ сам по себе вспыхивал в моем сознании, и мысли о том, где он и что с ним, крутились в голове. Я могла отмахиваться от них сколько угодно, но факт оставался фактом: они приходили. А что, если Мир прав? Если истинные пары существуют, и скоро меня действительно скрутит от того, что его не будет рядом?

От этой мысли по спине пробегает холодок. Я не могу этого допустить. Как и принять. Он оборотень, я маг, мы не можем быть вместе, это никак не осуществить просто даже в обычном понимании семьи. Мы воюем, прямо сейчас воюем друг с другом.

– Так ты сбежал из армии? – спрашиваю его. – И что дальше? Предлагаешь жить, как обычные люди?

– Нет, – Мир качает головой. – Я должен вернуться в армию. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной.

– Это невозможно.

– Что тебя здесь держит? Ты сирота. Раз ушла в армию, значит, приемной семьей не слишком дорожишь. Как и друзьями-подругами.

– Откуда ты все это знаешь? – настороженно спрашиваю я. – Как ты вообще меня нашел?

– Поболтал с ведьмой, у которой ты останавливалась. Ты называла ей город, в котором на тебя наложили заклинание. Я предположил, что это твой родной город, и отправился сюда. Ну а узнать твое имя не так уж сложно.

Вот так-так. Обронила название города, не подумав, а в итоге это же сработало против меня.

– Она цела? Ведьма? – дополняю, поймав недоуменный взгляд Мира. Он хмыкает, доставая самокрутки.

– Цела, – отвечает, закуривая, отдернув одну шторку, открывает окно и выдыхает в него дым.

Я слежу за тем, как он затягивается, задумчиво глядя на улицу, как дым вырывает у него из рта тонкой быстрой струйкой и растворяется в воздухе. Сейчас, когда Мир не смотрит на меня, мой взгляд сам тянется к нему, выхватывает черты лица, ведет по плечам и ниже. Я ничего не могу поделать: мне нравится смотреть на него. И чем больше я смотрю, тем сильнее хочется оказаться ближе, коснуться, зарыться пальцами в черные взлохмаченные волосы, провести по щетине.

Я сама не замечаю, как делаю несколько шагов к Миру, только когда попадаю в участок света, и солнце заставляет щуриться, попадая в глаза, осознаю. Отшатываюсь назад, Мир тут же поворачивается, почуяв резкое движение. Вот оно? Вот эта тяга, о которой он говорит? Невозможность находиться далеко друг от друга?

Мир тушит окурок о подоконник и оставляет его там же. Идет ко мне, я снова вытягиваю руку, не позволяя приближаться.

Смотрю на свои пальцы и вдруг понимаю: магия молчит. С того самого момента, как мы встретились с Миром, она ни разу не проявила себя. Уж я-то помню, какой она может быть своенравной, как действует вопреки моим желаниям. А сейчас молчит, никаких всплесков… Это значит, что магия не считает Мира опасным для меня?

А следом приходит другая мысль: я ведь рвалась в армию в нелепой надежде узнать что-то о моих родителях. Не представляла, как, но казалось, если подберусь ближе к оборотням, представится шанс.

Вот он. Мир хочет, чтобы я отправилась с ним, это значит, что я буду находиться среди оборотней, жить с ними, не боясь, что кто-то меня убьет. Разве это не идеальная возможность попытаться узнать о том, что случилось в ту ночь? Какой-то оборотень оставил следы на стене, забрал или убил моих родителей. Я должна попытаться найти его.

Я смотрю на Мира, чувствуя, как колотится сердце.

– Ты должен заслужить мое доверие, – говорю ему. Мир смотрит непроницаемо, но через пару секунд кивает.

– Ты поедешь со мной?

– Да.

Мир облегченно выдыхает, губ касается улыбка, но он тут же ее убирает.

– Ты не пожалеешь, Ада.

Он идет ко мне, и на этот раз вытянутая рука его не останавливает, Мир притягивает меня к себе и целует. Губы обжигает от его дыхания и касаний. Я не могу противостоять, как тогда в лесу, когда мы занялись сексом – мое тело живет само по себе.

Обхватываю Мира руками за шею, он прижимает меня к себе так тесно, что не хватает воздуха, его руки скользят по моему телу, гладят, сжимают, заставляя быть еще ближе. Тишина в комнате нарушается только нашим громким прерывистым дыханием, которое сводит меня с ума, разгоняя по венам кровь. Желание становится сильным, заполняет все тело.

Я даже не понимаю, как оказываюсь на кровати, прижатая телом Мира, как он залезает руками под мой балахон, гладит низ живота, и я со стоном откидываю голову назад, жмурясь от пронзившего тело импульса.

– С ума сойти, какая ты, – шепчет Мир мне в шею, целуя ее, я зарываюсь руками в его волосы. Это безумие, настоящее безумие – не мочь противостоять тому, кому не можешь доверять.

Я с трудом заставляю его оторваться от меня, посмотреть в глаза. Черный взгляд затягивает омутом, кажется, я могу раствориться в нем. Провожу чуть дрожащими пальцами по его губам, Мир тяжело выдыхает. Веду ниже, к груди, замираю, слушая, как быстро стучит его сердце под моей ладонью. Да, он здесь, он пришел за мной, потому что я – его истинная. Но это не значит, что он на самом деле любит меня. Это выбор судьбы, а не наш с ним.

– Давай остановимся, – прошу я, оглушенная этой мыслью. – Пожалуйста.

Мир, несколько секунд посмотрев, отстраняется, садится на край кровати. Быстро поднявшись, я одергиваю одежду и отхожу к окну. Смотрю на голубое безоблачное небо и пыльные крыши домов и не могу больше ни о чем думать. Мы – истинные, нас тянет друг к другу, потому что нас соединила судьба. А если бы не она, что бы тогда было между нами?

Глава 17

Оборачиваюсь к Миру, но не нахожу, что сказать. Он молча смотрит в ответ, между бровей складка, взгляд внимательный, изучающий. Раньше он все время скалился и язвил, оттого, наверное, казался предсказуемым. Все происходящее между нами выглядело несерьезным, неопасным.

Но все изменилось. И он тоже. Что он из себя представляет? Какой он человек, чем живет, какие у него приоритеты? Насколько его животная сущность берет верх над человеческой?

Все, что я читала об оборотнях, теперь не кажется мне реальным. Я не могу быть уверена, что те, кто писал эти книги, не действовали в интересах Академии.

Очевидно, что маги противопоставлены и ведьмам, и оборотням, и последние представлены как низшие существа, жестокие и бесчувственные. Но так ли это на самом деле? И что ждет меня как истинную Мира?

Я ежусь, потому что будущее наполнено неясностью и страхами. Мир подходит и, обняв, прижимает к себе. Гладит по волосам, я утыкаюсь носом в его грудь, тяну запах, который кажется таким родным, словно мы с Миром близки уже давно. Это тоже проявление истинности? Но где же во всем этом мы?

– Я не хочу спешить, – говорю негромко, рука на моих волосах на мгновение застывает, но потом продолжает гладить. – Я поеду с тобой, но мне нужно время, Мир.

– Хорошо.

Отстранившись, спрашиваю:

– Как ты хочешь добираться в армию? Я ведь не смогу двигаться на твоей скорости.

Он неопределенно качает головой.

– Может, откроешь портал? – на мои вздернутые брови добавляет: – Ты ведь сделала это, когда сбежала от моих ребят. Про магию тоже соврала, как и про запах?

Качнув головой, я отхожу и устало усаживаюсь на кровать. Я не готова рассказать Миру всю правду, но что-то все равно придется.

– Магия была скрыта, – смотрю на него. – Я плохо ей управляю, и могу быть опасна для окружающих.

Мир садится рядом.

– В любом случае придется попробовать, Ада. У нас нет столько времени на возвращение.

– Боишься, что посчитают дезертиром? – хмыкаю я. Он не отвечает. – Я могу попробовать открыть портал. Но мне нужно знать, куда мы направляемся. В ту же деревню?

Мир качает головой.

– База и окружающие деревни уже заняты нами. Ты знаешь кемвудские леса?

– Конечно, нет. По-твоему, я великая путешественница?

В какой-то степени так и есть. Всю жизнь я была в пути, но была слишком мала, чтобы что-то запоминать. Особенно, когда в городах мы не задерживались надолго.

– Картинку видела?

– Ты серьезно? – я смотрю с недоверием. – Предлагаешь открыть портал по картинке?

– Ну попробовать-то можно. Подожди, внизу у хозяина есть энциклопедия.

Он уходит, я ложусь на кровать, вздохнув, рассматриваю потолок. Значит, я решила довериться Миру? Пойти с ним, попытаться найти ответ на вопрос: что случилось с моими родителями. Но кроме этого мне придется проститься с прежней жизнью, жить среди оборотней и… быть с Миром.

Он так спокоен, словно его совсем не пугает мысль о том, что он вынужден провести жизнь с девчонкой, которую видел всего два раза. Как ему это удается? Неужели он настолько слепо верит в истинность, и его не волнует, что на самом деле между нами?

Мир возвращается с толстой энциклопедией, присев рядом со мной, ищет нужную страницу.

– У тебя есть образование? – спрашиваю, наблюдая за ним. Мир, бросив на меня взгляд, хмыкает, качая головой.

– Ты считаешь, я большую часть жизни провел в обличье волка? – интересуется насмешливо, я смущаюсь от того, как прозвучали мои слова.

– Я не в том плане… Просто не представляю, как устроена жизнь в кланах.

– Примерно так же, как у людей. Мамки, няньки, учеба, дружба, семья… – он переводит на меня взгляд, положив ладонь на открытой странице с заголовком “Кемвудские леса”. – Я обращаюсь волком, Ада, ты творишь магию. Мы с тобой одинаково близки к людям и одинаково далеки от них.

– Я не причиняю им зла!

– Ты сама сказала, что твоя магия может быть опасна, потому что ты ее не контролируешь. Если в обличье волка я не встречу на своем пути человека, то не отправлюсь на его поиски с целью порвать на куски. Вспомни, как мы встретились, и ты поймешь, что я могу контролировать себя даже в этой сущности.

В голове вспыхивает картинка, как Мир в обличье волка выбежал на поляну, как смотрел на меня, парализованную от страха, не способную ни двинуться с места, ни позвать на помощь. Он мог убить меня одним движением, но не сделал этого, просто ушел. Так значит, даже волком он может не подчиняться инстинктам?

– Но… – бормочу я. – Но вы развязали войну, вторглись в мирные дома, забрали их, убиваете людей! Вы это делаете, мы только защищаемся.

Мир чуть заметно усмехается, щурясь, смотрит перед собой.

– Все немного сложнее, Ада, – произносит в итоге, заставив снова нахмуриться. – Я расскажу тебе. Позже.

Громко выдохнув, он кладет мне на колени энциклопедию и, отойдя к окну, снова закуривает. Я продолжаю наблюдать за ним. Он определенно сильно напрягся, когда разговор зашел о войне.

Как будто ему самому все происходящее не по душе. А вдруг не все оборотни хотят войны? Они же не могут отказаться? Им приходится подчиняться тому, кто отдает приказы. Что, если Мир также оказался в вынужденной ситуации, что, если таких, как он, много?

Есть ли шанс, что войну можно прекратить, если большинство откажется сражаться? Но ведь это предательство клана, они окажутся в изгнании, может, их даже убьют? Не представляю совсем все-таки, как у них все устроено. Что ж, у меня есть шанс узнать в самое ближайшее время.

Кемвудские леса находятся на границе страны, занимая значительную территорию, они являются заповедной зоной и относятся к владениям оборотней. Кемвуд, крупный город на самой границе с лесом, тоже принадлежит им.

Если маги и ведьмы живут вместе с людьми, то в Кемвуде такого нет. Там только оборотни, как и в нескольких городах вокруг. Только километров за пятьсот от Кемвуда появляются селения людей. Леса, если судить по картинке, там невероятной красоты.

– Хорошо, я попробую создать портал, – киваю, вставая. Мир, затушив окурок, подходит ко мне.

– Готова уйти сейчас? – задает вопрос. – Не хочешь с кем-то попрощаться?

Я думаю о дяде Эле, а следом о взгляде, который преследовал меня после ухода из Академии. Я не знаю, плод ли это моей фантазии, или я действительно нахожусь в опасности. Возможно, я чувствовала взгляд Мира, который следил за мной на рыночной площади, но рисковать не хочется. Оказаться в кемвудском лесу, возможно, даже лучше, чем оставаться здесь.

– Идем сейчас. Только учти, я понятия не имею, что выйдет и выйдет ли вообще.

Мир берет меня за руку, переплетает наши пальцы, и я чувствую приятное тепло, растекающееся по телу.

– Значит, ты маг-неумеха? – спрашивает с усмешкой. – Очень в твоем стиле.

– Да иди ты, – я пихаю его локтем в бок, Мир смеется, и напряжение внутри падает.

Я прислушиваюсь к себе, закрывая глаза. Магия так подозрительно молчит все это время, что не знаю, чего ждать. Сосредотачиваюсь на мыслях о портале, и тут же по рукам бежит поток, Мир отпускает меня, но стоит близко, я касаюсь своим плечом его.

Сложно понять, почему, но его близость придает мне уверенность и спокойствие. Я пытаюсь представить перед собой Кемвудский лес, услышать шелест листвы, почувствовать запахи, увидеть шершавые стволы деревьев, которые, перемежаясь, уходят в даль.

Пальцы колет, я делаю круг и воздух искрится фиолетовым сиянием, внутри которого дрожь сменяется новой картинкой, той, которую я себе представляла.

– Идем, – выдыхаю я, хватая Мира за руку, вместе мы прыгаем в круг, и остается только надеяться, что нам повезло.

Как только портал закрывается, я обессилено падаю на траву. Точнее, упала бы, если бы не молниеносная реакция Мира, который подхватывает меня и аккуратно опускает на землю. Моя голова оказывается на его ногах, а тело утопает в мягкой траве. Здесь действительно очень красиво, а еще такой чистый воздух, что голова может закружиться с непривычки. Хотя она и так у меня кружится, только оттого, что я открыла портал.

– Ты как? – вглядывается Мир в мое лицо. Я слабо улыбаюсь.

– Более-менее. Открытие портала требует много сил. Нам придется побыть здесь какое-то время, прежде чем я восстановлюсь.

– Это не проблема.

– Мы хотя бы попали туда, куда надо?

Мир оглядывается, принюхиваясь, потом кивает.

– Да, мы в кемвудском лесу, правда, достаточно далеко от самого города.

– Нам нужно в Кемвуд?

– Да.

– Тогда почему было не перенестись сразу туда?

Мир несколько секунд молчит, потом неохотно отвечает:

– Ты бы не смогла.

– Почему?

Видно, что ему не нравится тема нашего разговора. Он словно борется сам с собой. Прежний Мир наверняка бы наплевал на подобную борьбу и просто ответил, что это не мое дело, но сейчас он не может так поступить, и виной тому истинность. Не хочет меня обманывать? Или в чем причина?

– Кемвуд защищен от любого магического вторжения извне, – выдает он размытую фразу. Я только хмурюсь, разглядывая его лицо.

– Как такое возможно?

– На него наложено ведьмовское заклинание, снять которое может только та ведьма, которая делала. Если образно выражаться, Кемвуд покрыт защитным куполом. Любой маг, пересекающий границу, просто сгорит.

От услышанного я забываю о том, что потеряла силы, и резко сажусь. Голова кружится, Мир укладывает меня обратно, гладя по волосам.

– Тише, Ада, ты очень бледная. Лучше бы тебе поспать. Так быстрее восстановишься.

Я отвожу взгляд, потому что смотреть на Мира не в состоянии. Они обезопасили себя. Обезопасили так, как никто не додумался бы. Закрыли город ведьмовской защитой, которую невозможно снять. Знали ли о ней маги? Пытались нападать на Кемвуд? Страшно подумать, что их там ждало.

Оборотни – сильные и жестокие враги. Они готовились к этой войне. Готовились всерьез, и приложенные усилия себя оправдывают. Оборотни имеют все шансы захватить власть в нашей стране, если, конечно, у магов нет козыря в рукаве. Только что-то мне слабо верится в подобное.

– Ты что, плачешь? – Мир хмурится, повернув мое лицо к себе, аккуратно стирает предательскую слезу, не успевшую скатиться в траву. – Почему? Что случилось?

– Ты серьезно? – я шмыгаю носом, не пытаясь уже сдерживать слезы. – Люди гибнут, уходят на войну защищать свои города и умирают. Умирают оборотни, маги, просто люди… Зачем все это нужно, Мир? Зачем вам эта война? Ведь предводитель вашего клана должен был это как-то объяснить?

Он отводит взгляд, щурится, периодически дергая ноздрями. Ему не нравятся мои вопросы, потому что они правдивы, искренни. Потому что война – не способ решения проблемы. Убивать – не значит договариваться. Брать силой, подчиняя себя – не значит быть избранным своим народом. Война – это боль, ужас, кровь, смерть, какими бы красивыми лозунгами она ни прикрывалась.

И нет ничего ужаснее потакать этой смерти и ходить под ее знаменами. Потому что когда-нибудь война кончится, пройдет время, жизнь войдет в обычную колею, накал спадет, останутся только кровавые отметины на городах да выросшее количество надгробий. И вот тогда все те, кто с таким упоением рвался в бой, кто убивал сам и требовал убивать других, особенно тех, кто не хотел войны – как тогда они будут смотреть в глаза всем тем, кто остался рядом с ними? Как они оправдают свою жестокость?

Мы с Миром по разные стороны баррикад. Не потому что я маг, а он оборотень. А потому что он считает убийство способом достижения своих целей, а я – нет. И как мы сможем жить вместе, когда внутри нас такие фундаментальные различия? Никакая истинность не удержит…

Слабость берет свое, я забываюсь сном, тревожным, мутным, на грани с реальностью. Меня то швыряет в темноту, то выбрасывает обратно настолько, что я слышу пение птиц, но при этом сплю и не могу проснуться. В этой муторном вязком сне лицо моего отца даже не удивляет. Словно он стоит надо мной и рассматривает.

Я сплю, но вижу его так, словно кто-то увеличил резкость. Каждая морщинка, очертания глаз и губ, – папа словно нарисованная картинка, но при этом живой. С той же мимикой, что запомнилась мне, с мягким взглядом зеленых глаз.

– Пора вставать, Ада, – он ласково улыбается. – Впереди еще много дел.

Я киваю, а следом выныриваю в реальность. Ощущения странные, словно я и не спала, просто лежала с закрытыми глазами. И папа был тут, исчез, и я обратила внимание на то, что вокруг.

Я лежу в траве, мягко и удобно, вокруг меня устроен шалаш из веток. Накрыта рубашкой Мира, если верить ощущениям, потому что вокруг темно так, что почти ничего не видно. Я определенно спала. Я серьезно начинаю сомневаться: сниться мне что-то или происходит в реальности? Тревожный знак.

Внезапная мысль пронзает, сердце замирает и пускается вскачь, я шарю рукой в поисках сумки. Запустив в нее руку, выдыхаю с облегчением. Папин гримуар на месте. Видел его Мир или нет? Он вполне мог залезть в мою сумку.

А где он сам?

Я вылезаю из шалаша и, выпрямившись, разминаю плечи. Прислушиваюсь к звукам леса, но все они кажутся мирными: стрекот насекомых, шелест травы от пробегающего ветерка. Кемвудские леса выглядят абсолютно безопасными, если бы только не находились во владениях оборотней. И словно в унисон с этой мыслью на поляну выбегает волк.

Он останавливается в нескольких метрах от меня, садится – я понимаю это по очертаниям, которые смутно различаются в темноте. Создаю маленький шар света и отпускаю вверх, чтобы он завис над нами и осветил пространство. Волк наблюдает за ним с интересом. Я узнаю его: большой, черный, густая красивая шерсть и пронзительный взгляд. Это Мир.

На мгновенье тело облепляет липким страхом, от которого потеют ладони. Пусть он говорил, что контролирует себя, но вдруг это не так? Конечно, я смогу его остановить, но меньше всего мне хочется вступать с ним схватку. А мысль о том, что я могу его покалечить, давит на сердце так, словно его сжимают тисками.

Волк сидит, не двигаясь, смотрит на меня, словно ждет, что я предприму. Я растерянно переминаюсь с ноги на ногу.

– Можно подойти? – спрашиваю его. – Ты не причинишь мне зла?

Волк ведет мордой, поднявшись, делает несколько шагов навстречу и замирает. Я осторожно ступаю, вытянув вперед руку, которая предательски дрожит, так сильно, что это невозможно не заметить. Шаг, другой, третий, еще чуть-чуть, и мы окажемся совсем рядом.

Пальцы аккуратно зарываются в густую шерсть. Я нервно сглатываю, косясь на морду волка. Он такой большой, что, кажется, мог бы проглотить меня целиком и не заметить. Глажу его, пропуская шерсть через пальцы. Волк подается вперед, утыкается носом мне в плечо.

Я не знаю, как описать, что чувствую в этот момент. Это не страх, нет. Это что-то за границей привычного восприятия. Другой уровень осознания. Я четко и остро ощущаю, что это Мир. Человек ли, волк ли – это Мир. И внутри рождается такая странная и огромная нежность к этому существу, словно я наконец осознаю, что я тоже часть его, а он часть меня.