Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Нефер Митанни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

– Сердечко моё, что случилось, почему не спишь? – заметив жену, он оторвался от своих записей.

– Серёжа, мне как-то не по себе, – тихо проговорила она, печально улыбаясь. – Разыгралась настоящая буря.

Она шагнула к мужу и устроилась у него на коленях, положив голову ему на грудь.

– Не тревожься, мой ангел, – его губы скользнули по её щеке, а рука охватила талию. – Это всего лишь ветер.

– Будет наводнение? – прямо спросила Анна, дотронувшись пальцем до его носа.

– Да, скорее всего, – честно отвечал он и сразу попытался успокоить жену: – Но это же не впервые! Даст Бог, переживём и это.

Видя тревогу в её глазах и волнение, горячим румянцем тронувшее щёки, он встал, держа жену на руках и проговорил бодрым тоном:

– Идём-ка спать, я засиделся сегодня, – его глаза сияли тем синим пламенем, которое обычно заставляло Анну трепетать от предвкушения.

Она ничего не ответила, лишь лукавая улыбка заиграла на губах.

С какой-то отчаянной нежностью Сергей поцеловал жену и опустил её на кровать, встал рядом с ней на колени. Его руки скользнули по её плечам, стягивая рубашку, обнажая плечи и грудь. Анна смущённо улыбалась, краснея под его восхищённым взглядом. Это её трогательное смущение всякий раз сворачивало в нём тугую пружину, которая доводя его до исступления, заставляла до боли желать свою жену, как в их первый раз.

В эту ночь, срывая крыши небольших домов и сараев, вырывая с корнем деревья, бушевала непогода, но для Сергея и Анны это было не в их мире. За стенами дома свирепела Нева, вышедшая из берегов и поглотившая большую часть города, потоки воды с рёвом устремились на бедную столицу, пожирая сажень за саженью. Как хищный зверь, ищущий добычи, холодная бурлящая стихия захватила подвалы и первые этажи домов, перевернула лодки, и увлекая за собой стволы деревьев и всевозможный скарб, сметая всё на своём пути, понеслась по улицам.

А здесь, в спальне, при тусклом мерцании свечей на шандале***, Анна трепетала от неистовых ласк мужа. Закусив нижнюю губу, она выгибалась навстречу его рукам, которые скользили по её телу, касаясь самых потаённых уголков, и с небывалой страстью отвечала на его жадные поцелуи. Когда громкий стон вырвался из груди Анны, огненные стрелы пронзили чёрное небо и раздался громовой залп чудовищной силы.

***

Наводнение 7 ноября 1824 года стало сильнейшим бедствием, пережитым столицей в XIX веке. Как скала среди кипящего моря, выдерживая небывалый натиск волн, стоял Зимний дворец. Волны с рёвом разбивались о его стены и окропляли брызгами почти до самой крыши.

Дворцовая площадь, залитая невскими водами, представляла собой одно большое озеро, изливавшееся на Невский проспект и широкой рекою устремлявшееся до самого Аничкова моста. По улицам неслись брёвна, дрова, мебель. Около двух часов пополудни на Невском показался двенадцативёсельный катер, руководимый самим генерал-губернатором графом Милорадовичем****, по приказу императора катер, как и ещё несколько лодок, оказывали помощь спасшимся от стихии. В спасательных операциях лично принимал участие и генерал Бенкендорф*****, успел спасти многих терпящих бедствие за что получил из рук императора бриллиантовую табакерку.

Каменные и чугунные мосты выстояли, однако очень сильно пострадала гранитная набережная Невы – множество камней было сдвинуто или вообще унесено. В третьем часу пополудни вода начала отступать, и к семи часам вечера кое-где уже можно было проехать в экипаже.

Стихия отступила, однако город ещё долго залечивал полученные раны, и главное – нельзя было вернуть сотни погибших людей.

***

Трагические события на время отодвинули прежние заботы, казавшиеся теперь незначительными. Но по прошествии нескольких дней, после долгих колебаний Сергей, наконец, решился на откровенный разговор с женой, как ему то советовал Николай. Вернувшись раньше обычного домой, в передней наткнулся на встревоженного Архипа.

– Слава Богу, Сергей Владимирович! А мы тут уж и думать не знаем что, – старик принял у барина мокрую шинель и стряхнул с неё дождевые капли.

– Да что стряслось? – Сергей обеспокоенно посмотрел на камердинера. – Анна Александровна в порядке?

– Не извольте беспокоиться, барин, с голубушкой нашей всё хорошо, а только неужто Нева не отступит?

–Архип, ну опять ты! – поморщился Петрушевский и добавил вполголоса, поднеся палец к губам: – Попридержал бы язык!

– Так ведь страсть сколько народу потонуло! – развёл руками старик. – Неужто ещё будет?

– Бог даст – обойдётся! – он хлопнул Архипа по плечу и прошёл в кабинет, мысленно прокручивая предстоящий разговор с женой. Тянуть дальше он не хотел.

Сели ужинать.

– Аня, нам нужно поговорить, – осторожно начал он, пока жена разливала суп.

Она слишком хорошо знала этот его тон и напряглась, ожидая плохих новостей.

– Да, милый, что-то случилось, или ты о наводнении, неужели это ещё не конец? – Анна подняла на мужа встревоженный взгляд. – Столько людей погибло! Сегодня молочник не приехал, Дарья голода опасается, лавки затоплены, рынок...

– Нет-нет, не тревожься, – он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натуженной. – Это не впервые. Да, жаль погибших. Но на всё воля Божья. Как-нибудь переживём. Я о другом хочу поговорить, – Сергей отложил вилку и поднёс к губам салфетку, оттягивая время, наконец, глядя в глаза жене, решился: – Ты же знаешь о… об обществе, в котором я участвую?

– Да, – она постаралась казаться спокойной, принялась разливать чай, хотя от Сергея не укрылось, как подрагивали маленькие пальчики.

– Я просто хочу, чтобы ты знала… – проговорил он и вновь замолчал, подбирая слова. – В случае, ежели со мной что-то случится, то ты можешь рассчитывать на помощь и поддержку Николая.

Поставив чайник на стол, Анна серьёзно посмотрела на мужа, пронзая его своим внимательным, проникающим в душу взглядом и ответила тихо:

– Да, я понимаю…– она кивнула и опустила лицо, скрывая подступившие слёзы, принялась помешивать ложечкой дымящийся ароматный чай.

– Николай – мой друг, и я полностью доверяю ему, – продолжал Сергей. – Он обещал мне позаботиться о тебе в случае, ежели возникнет такая надобность… – Сергей говорил твёрдым голосом, но Анна ощущала его напряжение.

– Я хочу, чтобы ты… ежели будет нужно… – после паузы вновь заговорил он, – Чтобы ты не считала себя связанной и… Одним словом, ежели со мной что-то произойдёт, ты вольна устраивать свою судьбу, а обо всех материальных вопросах я уже позаботился: имение в случае смерти тётушки, достанется тебе, я отказался от наследования в твою пользу. Потому в случае объявления меня государевым преступником имение не отнимут.

– Серёжа! – Анна попыталась остановить этот его невыносимый монолог, но он жестом остановил её и продолжал ровным тоном:

– Ангел мой, пожалуйста, не прерывай меня! Это действительно важно. Ты сейчас смущена моими словами, они кажутся тебе ненужными и… возможно, даже возмутительными, но я должен сказать тебе это, – он посмотрел ей в глаза, и в его взоре читалась решимость.

Анна, сначала действительно возмутившаяся его речью, вдруг поняла, что все эти слова даются ему с невероятными усилиями, мучительная боль пряталась в тёмно-синем взоре, напряженная морщинка залегла между бровями. Поэтому она взяла себя в руки и заставила дослушать до конца, хотя больше всего на свете ей хотелось не слышать этих его слов.

– Однако всё это я должен тебе сказать, ибо не могу быть уверен в успехе нашего предприятия… – настойчиво продолжал Сергей. – Я не хочу, чтобы ты пострадала от моей репутации. Да, какое-то время в свете будут говорить, но… ежели ты встретишь достойного человека и… словом, общество вскоре забудет, что ты была супругой заговорщика. И ещё ты должна написать адвокату князя Черкасского, твоего покойного деда. Если бы не эти обстоятельства, – его губы сжались в тонкую линию, – Я бы не хотел никаких наследственных дел, но сейчас ты вольна принять эти средства. Наше имение не принесёт тебе больших денег, тогда как наследство князя сделает независимой женщиной.

– Милый, – Анна протянула через стол руку и сжала пальцы мужа, – Хорошо…– её голос дрогнул. – Я сделаю всё, как ты хочешь, но… – Она вдруг встала и, сев ему на колени, ладонями сжала его лицо, глядя в глаза, заговорила горячо, боясь, что он не даст ей высказаться: – Ты должен знать одну вещь… И в горе, и в радости – это не просто слова! Во всяком случае, для меня. Я напишу адвокату князя, я приму дружескую помощь Николая, я сделаю всё, что угодно, только оставь за мной право быть с тобой до конца!

– Милая, ты не… – попытался остановить её Сергей.

– Молчи! – маленькая ладонь закрыла его рот, в потемневшем взоре читалась решимость. – Ты говорил, я слушала, теперь – моя очередь. Я люблю тебя! И Господь сделал меня твоей женой не для того, чтобы я вот так легко отказалась от своей любви. Слышишь?! – она почти гневно посмотрела ему в глаза. – Ты всегда признавал за женщиной право быть личностью. Помнишь наш разговор тогда, в имении?

– Да… – он кивнул внутренне восхищаясь женой, Сергей никак не ожидал, что она может быть столь твёрдой, капризы, слёзы, упрёки – он был готов вынести всё это, но её реакция была иной. Сейчас он видел полную решимости женщину, которая была готова отстаивать своё право самой вершить свою судьбу.

– Так вот, я сделаю всё, что ты хочешь, но… Я никогда не смогу принадлежать другому, – тихо, почти шёпотом, призналась она, не стараясь сдержать слёз, которые сверкали на ресницах, и вдруг, сама не ожидая от себя такого порыва, страстным поцелуем прильнула к губам мужа.

____________________________________________________________

*София умерла на даче Нарышкиных Ma Folie в Колтовской слободе у Крестовского перевоза.** Пётр Алекса́ндрович Плетнёв – критик, поэт пушкинской эпохи, профессор и ректор Императорского Санкт-Петербургского университета.*** Шандал – [от тюрк. шамдан из перс.] Устар. Массивный подсвечник.****Михаи́л Андре́евич Милора́дович (1771—1825) – русский генерал от инфантерии (1809), один из предводителей русской армии во время Отечественной войны 1812 года, Санкт-Петербургский военный генерал-губернатор и член Государственного совета с 1818 года.*****Алекса́ндр Христофо́рович Бенкендо́рф (23 июня [4 июля] 1782 – 11 сентября [23 сентября] 1844) – российский государственный деятель, военачальник, генерал от кавалерии; шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии (1826—1844).В момент наводнения он стоял на балконе с государем императором Александром I. Сбросил с себя плащ, доплыл до лодки и спасал весь день народ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Часть I. Глава 26

Коллаж автора. При создании иллюстрации использованы портреты императора и императрицы кисти Джорджа Доу и картина Мартынова А.Е. «1814. Пандус от Большого пруда».

– Александр, – Николай Павлович, Великий князь, второй брат императора, не скрывал своего удивления и в волнении вскочил со стула, – неужели вы серьёзно?!

Слова императора, его старшего брата, показались ему невероятными. Брат пригласил его на обед одного. Это случалось не так часто, вернее сказать, это было впервые – обычно император с императрицей принимали его с семьёй. Сейчас же почему-то царь захотел беседы тат-а-тет. За обедом разговор вели о племяннике императора, шестилетнем Александре Николаевиче,* о здоровье Великой княгини Александры Фёдоровны.** Однако Николай понимал, что на самом деле император намерен сказать что-то важное и разговор должен остаться между ними. Он напряжённо ждал, мысленно прокручивая возможные варианты. Предчувствия не обманули князя.

– Да, Ники, я совершенно серьёзен, – Александр смотрел перед собой, точно в никуда, голубые глаза казались равнодушными, но Николай знал цену этому взгляду брата – холод скрывал пламя, бушевавшее в душе императора. – Царствовать придётся тебе…

– Но разве Константин…– попытался возразить Николай.

Однако венценосный брат перебил его с решительностью, точно не мог вынести слов, готовых вырваться из уст Николая:

– Нет, – категоричный жест рукой выдавал волнение Александра, – и ты знаешь это. Разве ты забыл наш давний разговор?

Конечно, князь помнил всё. Однако все эти несколько лет, прошедшие с того момента, ему и в голову не приходило, что брат говорил серьёзно.***

– Истинный наследник мой – ты, – с улыбкой признался тогда Александр и твёрдо, словно убеждая самого себя, добавил: – Я должен отречься.

Николай тогда принял всё за шутку: зная склонность брата к театральным жестам и его всё усиливающийся мистицизм, он и не мог воспринимать эти слова серьёзно.

Словно читая его мысли, Александр продолжал:

– Вот именно, я не шутил тогда… Всё моё царствование – это преодоление себя… – он нахмурился, прищурил глаза, словно приглядываясь к чему-то. – Знаешь, тебе я признаюсь… я устал…

– Но … – Николай развёл руками, – Вы не можете!

– Не могу?! – Александр, поднялся из-за стола, заложив руки за спину, отошёл к окну, остановился, качнувшись на носках. – Я тоже так думал поначалу… с самого первого дня… Всё напрасно… Это не моя роль. Меня многие обвиняют в актёрстве, но я плохой актёр – не сумел сыграть роль русского царя, – Александр горько усмехнулся.

– Ваше Величество, да что вы такое говорите?! Мне кажется, недавний потоп так повлиял на ваше настроение, вы излишне драматизируете.

– Нет, потоп тут вообще не причём, – Александр резко повернулся к брату лицом, холодные голубые глаза были печальны, – не надо, Ники, пожалуйста! – почти с мольбой он смотрел на младшего брата, который вдруг с удивлением впервые увидел перед собой не Благословенного покорителя Европы, а стареющего уставшего человека. – Я говорю с тобой, не как с подданным, а как с братом, хотя разница в девятнадцать лет заставляет меня видеть в тебе, скорее, сына…Поэтому очень прошу – будь со мной столь же откровенен, как я с тобой. Конечно, это конфиденциально… Но ты должен знать, я подписал манифест о твоём наследовании, Константин отказался решительно и категорично. Бумаги я пока решил не обнародовать…****

– Позвольте вопрос, – Николай не скрывал своего волнения, Александр кивнул, и он спросил: – Это дело ближайшего времени, как скоро?

– Да, ближайшего… – император вновь вернулся за стол, принялся помешивать остывший чай, – осенью я планирую поехать по России…К сожалению, здоровье императрицы меня тревожит. Поездку в Италию она отвергает категорически. Поэтому я решил отвезти её на наш юг. ***** Ну, а там, Господь управит…– он как-то странно посмотрел перед собой.

Николаю показалось, что император что-то не договаривает, но он решительно отогнал эту мысль. На сегодня неожиданных новостей было довольно.

– Я просто желаю, чтобы для тебя это не явилось громом среди ясного неба, – печальная улыбка скользнула по красивым губам, придавая лицу Александра мягкое выражение, теперь его глаза уже не казались холодными, лёгкая грусть читалась во взгляде, словно сожаление о несбывшихся мечтах. – Просто будь готов принять Россию. Надеюсь, у тебя получится лучше.

***

Невские тёмные волны бились о парапет. Полная луна висела на фоне петропавловского силуэта, выделявшегося на чернильно-холодном низком небе. Анна стояла у самой кромки воды. Всей душой она стремилась на противоположный берег, где высился острый шпиль крепости. Однако водная преграда была непреодолимой. Отчаяние овладело Анной, мысли беспорядочно бились в тщетных усилиях отыскать возможный способ переправы.

– Сергей! – в отчаянии закричала женщина, протягивая перед собой руки, не сдерживая слёз. – Серёжа!

Ответом ей был лишь шум разыгравшегося шторма, Анна хотела шагнуть в волну и… проснулась.

Надо же! Опять уснула в кресле в кабинете мужа. Тот сон, что она увидела когда-то, во время их ночёвки в лесу в стогу сена, повторялся всё чаще. Правда,с вариациями, но неизменным было одно – она стремилась к Сергею, но словно какая-то неведомая сила возводила между ними преграду, преодолеть которую Анна не могла. И всякий раз после этого очень яркого, казавшегося явью, сна она просыпалась в слезах.

***

Великий князь был прав – император не всё рассказал ему о своих планах. Вечером этого же дня Александр направился в покои жены.

Елизавета Алексеевна****** сидела в кресле подле окна, закатный луч падал на её светлые волосы, делая их золотыми. В свои сорок пять она не утратила былой красоты. Её черты, почти не тронутые морщинами, оставались всё так же совершенны, лишь болезненная бледность гасила их первоначальный блеск. Фигура же с годами стала только женственнее, обретя большую мягкость форм.

Сейчас, спустя многие годы после их соединения, он прекрасно понимал, что в сущности, был ей плохим мужем. И дело не только в изменах, его – по греховной слабости, её – от отчаяния. Он не дал ей главного – ощутить радость материнства. Мария Александровна, их дочь, едва пережила свою годовщину, оставив этот мир в нежном возрасте. Горе молодой матери было столь велико, что она даже не могла плакать. И тогда Александр впервые забеспокоился о жене.

Слухи и сплетни, витавшие вокруг, это неизбежное зло их положения, не смогли их разлучить. Даже её короткий роман и рождение ребёнка от молодого несчастного офицера******* не смогли поставить точку в их союзе. Александр признал девочку своей. Впрочем, крошка вскоре соединилась со своей старшей сестрой.

Видимо, это их судьба – терять детей. И даже это их соединяло. Когда умерла София, Луиза, как никто, понимала его горе, не унизившись до ревности, хотя имела на это полное право. Он и сам не мог для себя определить, кем для него была Луиза. Да, они многие годы не были супругами в полном смысле слова – в своей спальне он разрешил царить Марии Нарышкиной. Фаворитка огнём своих чёрных очей воспламеняла в нём все мужские чувства, заставляла вскипать кровь. Но его душа никогда не находила отклика ни у кого, кроме, как у Луизы. В самые трудные моменты именно у своей императрицы получал Александр понимание и поддержку.

С какой самоотверженностью она поддержала его в ту трагическую ночь, когда был убит его отец! Сам он тогда оказался в полной растерянности. Когда Беннигсен********( пришёл к нему и сказал, что он может идти царствовать, Александр едва не лишился чувств. Он сразу же отказался принять трон – вина за гибель отца заслонила чувство долга. И лишь Луиза смогла его убедить:

– Александр! Вам следует быть благоразумным, – сказала она ему, когда он прогнал из своих покоев придворных, оставшись лишь с матерью и женой. – Россия ждёт вас! И ваш долг позаботиться о своём народе. Возьмите себя в руки!

– Ваше Высочество, – перебила её Марья Фёдоровна, овдовевшая всего час назад, – может быть, не стоит подвергать моего сына опасности получить участь его отца?! Трон могу принять я, – императрица поднесла к глазам платок, вытирая несуществующие слёзы. – Ведь я уже императрица! Полагаю, это логично в сложившихся обстоятельствах.

– Ваше Величество! – невозмутимо отозвалась Елизавета: – Россия устала от власти старой немки, дайте же ей молодого русского царя!

Этой фразой Луиза навсегда определила отношение к ней свекрови, но и образумила своего мужа. Александр принял скипетр.

Вот и сейчас он пришёл для важного, крайне важного для него разговора, император был почти уверен, что лишь у нежной своей императрицы он найдёт понимание.

– Ваше Величество, – заметив его присутствие в комнате, отложив книгу, она с улыбкой устремилась к нему, – я не слышала, как вы вошли.

– Простите меня, дорогая, – он сжал в ладонях её руки, потом поочерёдно поцеловал их, – я любовался вами.

Румянец вспыхнул на щеках императрицы, синие глаза засияли. Сейчас жена напоминала ему ту воздушную девочку, которой он увидел её когда-то. Впрочем, он знал, что в душе она ни капли не изменилась.

– Я думала, вы сегодня заняты, – заметила она, но он выдел, что она рада его визиту.

– Луиза, я решился, – сразу сказал он, не желая оттягивать.

– Вы решили отречься? – она с волнением смотрела ему в глаза, будто пытаясь прочесть в них ответы на сотни вопросов, которые имелись у неё.

– Помните мой план? Я решился, Алексей Андреевич берётся устроить всё. Знать будет только узкий круг лиц, которым я доверяю в полной мере. На врача можно положиться.

– Но, Государь, вы сказали Николаю? – Елизавета Алексеевна с живым участием смотрела на мужа, ощущая его волнение.

– Нет, дорогая, – он покачал головой и поспешил объяснить: – Я боюсь, что Ники поделится с Александрой, а от неё секрет перестанет быть таковым. Да и для чего вводить в сомнения великого князя? Я сам взошёл на трон при трагических обстоятельствах, которые стали причиной несчастия всей моей жизни. Не хочу омрачать начало царствования Николая. Пусть всё будет в естественном порядке вещей.

Александр нахмурился, подвёл жену к канепе и, усадив её, опустился на ковёр у её ног.

– Александр, вы уверены, что это верный шаг? Не вызовет ли это ненужных толков? – с сомнением спросила императрица, держа мужа за руку и глядя ему в глаза.

Её лицо было взволнованным, щёки горели, видя это, он укорил себя. Ей так вредно волноваться, а он опять тревожит её! Но сейчас это было неизбежно. Чтобы всё удалось, Луиза должна поддержать его решение.

– Да, уверен, – прикрывая глаза, кивнул он и попросил: – Не тревожьтесь, мой ангел! Господь будет милостив! Мы должны молиться.

Он поцеловал её подрагивающие пальцы.

– Александр, я хочу кое-что показать вам, – Елизавета быстро встала и подошла к изящному комоду, выдвинув один из ящиков, достала маленькую шкатулку из малахита.

Щёлкнул скрытый замочек и с правой стороны шкатулки выдвинулась потайная дверца, из которой женщина достала маленькую свёрнутую трубочкой и обвязанную алой лентой бумагу.

– Узнаёте? – Елизавета протянула её мужу, – Я храню её, как самое дорогое сокровище.

Императрица улыбалась, а на её небесных глазах сияли слёзы.

– Луиза! – воскликнул Александр, узнав собственную записку, которую он, тогда ещё юный принц, написал своей невесте. Он дрожащими пальцами развернул крошечный листочек бумаги и прочёл: – Луиза, я люблю вас! Имея разрешение моей бабушки и родителей, я хочу видеть вас своей невестою. Желаете ли вы принять мои чувства и ответить на них? Могу ли я надеться, что вы будете счастливы, став впоследствии моей супругой? – Александр посмотрел в глаза жене и добавил: – Тот юноша, что писал вам эти слова, был искренен, столь же искренен и я, повторяя: «Луиза, я люблю вас!». Однако, я боюсь, что не смог сделать вас счастливою, принеся вам много страданий.**********

Император виновато склонил голову. Сказать по правде, он не находил слов, чтобы выразить своё раскаяние перед этой великой женщиной.

– О, не говорите так, дорогой мой! – живо откликнулась Елизавета Алексеевна, сжимая его руку. – Неужели бы я стала хранить вашу записку, если бы она не была мне дорога?! Да, вот этот маленький клочок бумаги мне дороже всех сокровищ мира! И я знаю, что несмотря ни на что, все эти годы вы были только моим, а я – вашей! И уже лишь только осознание одного этого делает меня счастливейшей из женщин, – призналась она, не скрывая слёз и улыбаясь.

– Луиза! Мой светлый ангел! – воскликнул император, привлекая жену к своей груди. Они оба не сдержали слёз.

Закат погас, уступив небо первым звёздам. В эту ночь Александр и Елизавета словно вернулись в далёкую молодость и обрели счастье в супружеских объятиях друг друга. И теперь они осознали, что уже никакие интриги, сплетни – никакая сила на свете не сможет разлучить их, ибо чувства, связавшие их, были выше обычных чувств мужчины и женщины.

________________________________________________________________

* – Александр Николаевич – сын Николая I, будущий император Александр II, отменивший крепостное право.** – Александра Фёдоровна – урождённая принцесса Фридерика Луиза Шарлотта Вильгельмина Прусская,супруга Николая Павловича, будущая императрица.*** Разговор состоялся в 1819 году, однако и до этого, Александр не раз намекал Николаю, что считает его своим наследником.**** Этот Манифест был подписан Александром I в 1822 году (при этом было получено письменное отречение Константина), но обнародован не был. Секретно по приказу императора князь А.П. Голицын снял с документа три копии, которые были отданы на хранение в Государственный совет, Сенат и Синод. Подлинник Манифеста был передан митрополиту Филарету для положения у престола Успенского собора в Москве. Документы были запечатаны в конверты, на которых АлександрI собственноручно написал: «Хранить в Государственном совете до моего востребования, а в случае моей кончины раскрыть прежде всякого другого действия в чрезвычайном собрании».***** Скорее всего, у императрицы было больное сердце.****** Елизавета Алексеевна – урождённая Луиза Мария Августа Баденская, российская императрица, супруга императора Александра I.******* Предположительно, ребёнок был рождён от Алексея Охотникова, однако император признал девочку своей дочерью.********Лео́нтий Лео́нтьевич Бе́ннигсен (Ле́вин А́вгуст Го́тлиб Теофи́ль фон Бе́ннигсен, был одним из активных участников заговора 11 марта 1801 года, приведшего к убийству императора Павла I.********* Такая записка действительно была. В своём дневнике будущая императрица писала:"Я ответила утвердительно, также на клочке бумаги, прибавляя, что я покоряюсь желанию, которое выразили мои родители, посылая меня сюда. С этого времени на нас стали смотреть как на жениха и невесту. Мне дали учителя русского языка и Закона Божия"// Балязин В. Брачные планы Екатерины в отношении Александра, его свадьба с принцессой Луизой-Августой Баден-Баденской и начало семейной жизни. Семейные дела цесаревича // Тайны дома Романовых. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2006.

Портреты исторических лиц, упоминаемых в главе

Дж.Доу. Портрет императрицы Елизаветы Алексеевны. До 1 января 1824. Холст, масло.

Дж Доу. Портрет императора Александра I на фоне Камероновой галереи.

Дж.Доу. Леонтий Леонтьевич Беннигсен (1745 – 1826), русский граф и генерал кавалерии.Военная галерея Зимнего дворца.

Дж.Доу. Портрет Алексея Андреевича Аракчеева (1769–1834). Холст, масло.Военная галерея Зимнего дворца.

Франц Крюгер. Портрет Николая I. Холст, масло. Эрмитаж.

Виже-Ле Брун. Портрет императрицы Марии Фёдоровны. (Матери Александра I и Николая I,супруги императора Павла).

Дж.Доу. Царица Александра Федоровна (Прусская Шарлотта), 1826 г. Супруга императора Николая I. Холст, масло.

Франц Крюгер. Великий князь Александр Николаевич на коне. Это будущий император Александр II.

Дж. Доу. Портрет великого князя Константина Павловича (1779-1831) Холст, масло. Эрмитаж.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Чвсть I. Глава 27

Коллаж автора. В работе использован портретный рисунок Jader Ferrari и акварель/женский портрет неизвестного автора.

О, как милее ты, смиренница моя!О, как мучительно тобою счастлив я,Когда, склоняяся на долгие моленья,Ты предаешься мне нежна без упоенья,Стыдливо-холодна, восторгу моемуЕдва ответствуешь, не внемлешь ничемуИ оживляешься потом все боле, боле —И делишь, наконец, мой пламень поневоле!А.С. Пушкин

В полумраке комнаты, освещённой свечой, Анна склонилась над дневником. Мечтательная улыбка блуждала по её губам. Ещё до замужества у неё вошло в привычку доверять дневнику свои мысли и впечатления. Она не придерживалась строго заведённого порядка, обращаясь к заветной тетради только по велению сердца. Сейчас она перечитала своё описание их с Сергеем первой ночи. И воспоминания о том важном событии вызвали эту улыбку. Порыв ветра распахнул едва прикрытое окно, зашелестел страницами и поколебал пламя свечи. Анна быстро встала и затворила окно, зябко повела плечами.

Первый весенний дождь пролился на город. Анна подумала, что в деревне такой дождь был бы предвестником юной зелени и яркого солнечного дня, наполненного влажными свежими ароматами сада и леса. А здесь, в граните невских берегов, такой дождь приносил лишь слякоть и промозглую сырость, грозя новым наводнением. Нет, в городе дождь был совсем не в радость.

Часы в гостиной пробили полночь. Потёрла пальцами виски, стараясь прийти в себя. К позднему возвращению мужа она уже привыкла, но сегодня ей было почему-то особенно не по себе. Она снова и снова мысленно возвращалась к недавнему сну. С вариациями он повторялся всё чаще. И у неё усиливалась убеждённость, что сон – предвестник чего-то страшного. С той ночи в лесу, когда она впервые испытала пугающее видение, уверенность эта только росла.

– Это всего лишь сон, – вслух успокоила себя Анна, накинув на сорочку пёстрый шёлковый палантин, взяла свечу и вышла в коридор. Дарья в клетчатой шали, скрывавшей ночную рубашку, выходила из кухни, держа в руках кружку с квасом.

– Господь с вами, барыня! – женщина испуганно отпрянула от хозяйки. – Точно привидение бродите по ночам, чего не спится-то? Может, кваску испить?

– Спасибо, Дарья, – отвечала Анна, желая поскорее вновь остаться одна.

– Ишь, как завывает, прямо будто плачет кто-то, – заметила та, говоря о разыгравшейся непогоде, и заботливо добавила: – Не простудиться бы вам! Ложились бы спать, не дело по ночам ходить, застудитесь, будет опять хлопот.

– Ступай, Дарья, ступай, всё хорошо, я барина дождусь.

– Вот же беда, никакого сладу с вами нет, – посетовала Дарья, но послушалась и скрылась в своей комнате.

Заслышав шаги на лестнице, Анна быстро открыла двери, кинулась мужу на шею.

– Анечка, что случилось? – с тревогой спросил Сергей, едва переступив порог. – Да ты вся дрожишь!

– Ничего, – она провела пальцами по его лбу, заметила: – Ты промок! Я услышала твои шаги на лестнице…

Она смущённо улыбалась, обдавая Сергея сиянием своих глаз. От него пахло дождём, дорогим табаком и крепким кофе. Анна спрятала лицо у него на груди, вдыхая эти ароматы, которые, она сразу это отметила про себя, очень ему шли.

Палантин соскользнул на пол, обнажая плечи, сквозь тонкую ткань сорочки проступали манящие очертания хрупкой фигуры. Любуясь женой, Сергей объяснил с улыбкой:

– Засиделись у Рылеева. Нет, я уже был около дома, когда дождь хлынул, так что не промок, так, несколько капель.

– Проголодался? – она потянула его в сторону столовой.

– По тебе, – его губы изогнулись в усмешке, синева в глазах сгустилась, искушающий взгляд манил, как манит глубина омута.

Петрушевский поднёс к губам руку Анны, перевернул ладонью вверх и прижался долгим поцелуем к ямочке в самой серединке, где кожа была особенно нежной, потом провёл языком до запястья, вызывая ответный трепет у любимой. Вздохнув, она опустила глаза. В полумраке передней нельзя было увидеть, как вспыхнули её щёки, но он уже знал, что жена покраснела, и краснела всякий раз, стоило ему вот так начать ласкать её руку. С первого их дня Сергей с удивлением обнаружил такую особенность Анны, это восхищало его. Всякий раз её смущение, которое так шло ей, заставляло Сергея с неистовством желать её, он с наслаждением ощущал, что эта его ласка вызывает дрожь в теле Анны, и её отклик обострял его желание с новой силой. Бурный поток бушевал в его сердце, затмевая разум.