Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21

Встреча отца с сыном состоялась. Мы не обсудили с герцогом ни имя для мальчика, ни дальнейшие планы. Его или мои. Маркус – все-таки мне удобнее называть Вельзевула именно так – находился в таком состоянии, что это не имело смысла.

Он не подпустил к малышу ни одного из демонов. Поднял его одной левой, как будто не сам несколько минут назад боялся сделать это неверно. А потом подхватил меня свободной рукой… Меня! Словно я весила, как красотка Лючия. И вот так, с нами обоими, прижатыми к разгоряченному телу, он гордо прошествовал вниз.

Вырываться я не рискнула, чтобы не навредить сыну.

– Крошка, – выдохнул муж в ухо, когда ставил меня на пол.

Меня обдало зноем, как если бы открыла заслонку печи. Поежилась, потому что уже отвыкла от этой его манеры проявлять эмоции таким образом, за счет нагрева. И тут же покраснела.

Он не запыхался. Темные зрачки таинственно мерцали. Виттен, казалось, опьянел от того, что отдал столько энергии разом и тут же получил столь сильный отклик.

Герцог пошатывался; он выдал мне малыша обратно без всякого сопротивления.

Эллиот и Риус подхватили супруга с двух сторон, и их дружная группа двинулась к выходу. Муж не попрощался, но на пороге развернулся и отвесил церемониальный поклон.

– Абзугар, – выдал он с таким же выражением, как и в первый раз.

Я уже догадалась, что это теперь его любимое слово. На завтрак, обед и ужин.

Дверь за ними все-таки закрылась. Опасения, что сын начнет рваться обратно к источнику огня, слава Бездне, не подтвердились. Сейчас он милостиво тянул руки к Беррион, готовый идти играть.

Великанша как раз отделилась от лестницы и предстала перед нами во всем своем грозном величии.

– И что мне делать? Что посоветуете? – обратилась я к Деусу, который тоже обладал уникальным умением не привлекать к себе внимания. Чем еще объяснить, что он приник к подоконнику, и о нем забыли сразу все. Даже крайне ревнивый все еще муж.

– Он же не захочет нас отпустить. Не оставит в покое.

Адвокат пожал плечами. Он собирался с мыслями, зачем-то теребил лацканы фрака.

– Виттен в сложной ситуации. С одной стороны, вы с сыном, на взгляд демона, две части одного целого. Вы кормите, ухаживаете и защищаете его кровиночку…

– Но я не собираюсь быть приложением к ребенку. Мы с Маркусом посторонние друг другу, несмотря… Несмотря на все!

Дэв вздохнул, но сделал вид, что его не перебили.

– С другой, вы женщина, которую он считает своей. Как я слышал, еще до привязки он испытывал что-то вроде одержимости и боролся с ней, уходя в другие личины, не задерживаясь около вас надолго… И вот такая женщина говорит ему «нет» и гонит прочь.

– Вы тоже считаете, что нас соединило не Пламя, а… мы сами?

– К судебному процессу это имеет лишь опосредованное отношение, поэтому я вовсе не думаю об этом, Ваша Светлость – А ваш боевой дух нам необходим. Не изводите себя вопросами без ответов... Если бы Виттен повел себя с мальчиком иначе, мы могли бы занять более жесткую позицию и кивать на то, что он потерял чутье. Требовать доступ к его родовой магии, допустим, через артефакты и ограничить контакты с сыном. Но он… – речь Деуса снова замедлялась, выдавая мыслительный процесс. – готов многое отдавать и сам. Добровольно и, возможно, даже избыточно. Такой папаша ребенку полезен. Переубедить высших демонов в противном вряд ли удастся. Избавиться от Виттена вам не позволит даже самый лояльный судья.

Куда он ведет? К тому, что Маркус сможет общаться с сыном или, что нас обяжут жить втроем? До тех пор, пока ребенку с тролльей кровью необходим физический контакт с матерью.

– Я буду защищать ваше право на личную жизнь. Однако предлагаю сразу заявить, что вы не станете ограничивать герцога в исполнении родительских обязанностей. Если у вас появится новый муж, то у малыша – отец останется прежний. Мальчик не войдет в новый род… Поверьте, такая умеренная позиция принесет больше пользы, чем оголтелое отрицание. А вот когда дойдет до условий разрыва между вами двумя, то там можно не церемониться. Не исключено, что все-таки сможем использовать и записи, сделанные утром.

Деус, как обычно, говорил разумные вещи, но мне нужна более трезвая голова, чем сейчас. Конечно, я не думала о следующем браке. Всего лишь мечтала очутиться подальше от Виттена. В идеале, покинуть Бездну, осесть в одном из нейтральных миров. В каком-нибудь горном регионе, где воздух холоден, чист, и ни намека на пепел.

Но этому плану вряд ли суждено сбыться. Демоны не позволят забрать сына. А плетение, которое сделало меня равной мужу, – это такие же магические оковы, как и все остальные. Упрощенный развод нам больше не грозит.

Маркус упорный. Если вдруг решит снизойти до троллихи всей своей тушей, то он способен на длительную осаду. Я снова ощущала на лице его дыхание и слышала это интимное и полунасмешливое «крошка».

Дэв заверил, что дом охраняется надзирателями и от внезапных визитов супруга мы ограждены. Не исключено, что он знал что-то еще, потому что мне такой заслон не показался надежным вовсе.

Адвокат ушел. У нас же случился идиллический вечер. Малыш спалил дневную норму адского огня и, довольный, строил с Беррион замки из кубиков.

Заходила Эллис, но в этот раз мы обсуждали не Вельзевула, а проекты, в которые она готовилась вложиться временем и деньгами. Вскоре сын стал засыпать, слушая вместо сказки на ночь незнакомые длинные цифры.

Я тоже в эту ночь спала на редкость крепко. Как бы ни относилась к изворотливому лгуну, за которого вышла замуж, я испытывала удовлетворение от того, что он безоговорочно признал сына.

Что же касается невероятных пламенных способностей, открывшихся у мальчика, то, как всякая мать, я и не сомневалась, что  у него много разных талантов.

Глава 22

– А что ты знаешь про мистера Деуса, – спросила я у Эллис, когда мы вместо обеда пили чай. Уже сбилась со счета, сколько раз за день перекусывала таким образом. – Он явно родовитый. Но титулом не светит. Все демоны высокомерные. Однако у этого такой вид, будто он ни разу в жизни не сделал ошибки. Ни разу не испытал сомнений.

Подруга удивила тем, что тут же не бросилась спорить, что «ее Набериус не такой». Тот и, правда, другой – как черная молниеносная тень с глазами на затылке.

Эллис оживленно хрустела крекером. Она имела интересные представления о правильном питании. Пирожные подавать не разрешила, а крекеры – сладкие, соленые, острые, с джемом и без джема – поглощала без раздумий.

– Подозреваю, что есть там тайна, и не одна. Его отец вроде какой-то граф с окраин или барон… Не пришел в восторг, когда узнал, что сын стал работать. Не владеть доходным домом или рестораном. Не собирать ренту с земли, – а именно работать. И адвокат взял фамилию кого-то из дальних родственников, – она закинула в рот еще одну тонюсенькую полоску и воззрилась на меня с лукавством. – Давно тебя не интересовали мужчины не со стороны их чековой книжки. Дэв весьма и весьма импозантный. И гораздо моложе Вельзевула… должен быть. Документов я не видела.

Я хмыкнула. Подруга имела в виду, что всех мужчин я делила на тех, кто мог выдать пожертвование и на бесполезных… Хорошо, на тех, кто помогал нашим фондам как-то иначе. Варианта «не помогать» просто не существовало. Благотворительность – это про здоровое общество.

Утро, кстати, началось с того, что мы объездили несколько пунктов сбора вещей в пользу переселенцев на приграничных территориях. Эллис, в отличие от меня, по-прежнему много путешествовала и рассказывала, что где-то такие пункты заменялись на ящики. И до них никому не было дела. Их даже не пытались ограбить.

У нас затея не стала популярной, хотя я пропагандировала ее во многих гостиных. В домах ограничивались тем, что отправляли туда служанку с какой-нибудь непортящейся едой, связкой свечей или одеялами. По сути, это ничем не отличалось от благотворительных ярмарок, где мы собирали деньги, но принимали также и вещи.

– В каждой богатой семье есть слуги. У слуг – тоже семьи и родственники, которые, может быть, еще беднее. Живут в провинции, горбатятся на полях. Поношенные вещи не пропадают, а отдаются вот так по цепочке. До тех пор, пока не уходят на розжиг, – объясняла я расстроенной неудачей Эллис.

Нет, не интересовал меня мистер Деус с его замашками рокового красавца. Иначе я бы не о стоптанных сапогах думала. Не о куклах, которые несколько раз меняли хозяек… И не о том, что все наши пункты, кроме одного, надо бы закрыть.

– Он так проникновенно рассуждал, что мальчика нельзя лишать отца…Вернее, что  никто теперь мне этого не позволит. Явно, тема семьи для него больная. А мне бы хотелось быть уверенной в адвокате, которому придется довериться чуть больше, чем на сто процентов, – вернулась я к теме нашего разговора.

– Он к тебе приставал? Выражал… что-то мужское? – вскинулась подруга.

Я так и не разобралась с ее позицией по отношению к Маркусу. Она выносила его с трудом – но иногда защищала, чтобы подбодрить меня, когда я принималась посыпать голову пеплом.

– Ничего подобного. Пара комплиментов, как я сегодня свежа, – честно ответила я.

Про то, что Деус постоянно именовал меня редкой женщиной распространяться не стала. Если уж на то пошло, то в буквальном смысле он прав.

Эллис пообещала аккуратно выведать у Набериуса, что у того есть на моего блестящего защитника. Впрочем, я не сомневалась, что инквизитор даже собственной жене расскажет только то, что сочтет нужным.

День прошел в заботах. Малыш подпалил балюстраду на верхней площадке лестницы. Мы вызвали службу, которая выручала семьи с маленькими детьми и стариками, впавшими в маразм. Они обработали твердые поверхности огнеупорным составом.

– А занавески, а ковры, а наши люстры из редчайшего стекла? – причитала Беррион.

– Будут гореть время от времени, – отрезала я, не поворачивая к ней головы. Горничная, набрав целую кучу булавок, возилась с моей прической. Я же собиралась на обед к Думелям.

После той злополучной встречи у графини прошло совсем не много времени. Но я ловила себя на том, что боюсь пережить нечто подобное еще раз… Если нас разведут, то как часто я буду встречать бывшего мужа в компании других женщин? Или другой. Вдруг он все-таки остепенится. Не верю, что он-то не найдет способ разорвать мешающие ему путы и снова не пуститься во все тяжкие.

Пока я сидела на стуле, боясь пошевелиться, малыш играл с моим выходным платьем. Дергал за нанизанные одна на другую бусины на подоле и смеялся от того, что вся юбка начинала шелестеть. Я надеялась, что пока оно мне, он не станет его поджигать.

– Ма, – вдруг сказал он. – Ма-ма.

Троллья Бездна! Я подхватила его на руки и несколько раз покружилась. Он хохотал, по очереди отражаясь в нескольких зеркалах.

– Это и есть его первое слово. «Па» мы за слово считать не будем, – обрадовалась Беррион.

– Прическа испорчена, леди, – пискнула горничная, взмахнув руками.

– Ерунда, – пробасила домоправительница. – Ви, хоть растрепанная, хоть причесанная, всегда наша сказочная принцесса.

Это она зря. В любой сказке мне отведена роль тролля, сидящего под мостом с дубинкой и караулящего королевскую карету. Я вовсе не принцесса… Но какая разница?

Зато я счастливая мать.

Глава 23

У Думмелей толпилась как минимум половина Бездны. Мне оттдавили ноги еще на входе. Освежающий лимонад закончился через сорок минут после начала. На прием явились сразу семь дебютанток, которые выбрали именно этот день, чтобы начать сезон охоты.

Это портило мне все карты. Даже женатые демоны любопытны до безобразия и будут наблюдать, какие пары сложатся в этот вечер. Если учесть, что часть из них не были примерными мужьями, а три или четыре девушки провалили тесты на минимальную расовую совместимость и искали скорее любовника, чем мужа… Ожидалась жестокая схватка рогов и копыт.

Несмотря на то, что новость о нашем с Виттеном судебном разбирательстве, разошлась широко, кавалеры ухаживать за мной не бросились. Памятуя о ревнивом Маркусе, они всегда были аккуратны, но на этом вечере вокруг меня царил полный штиль.

Беррион не кривила душой, когда говорила, что выглядела я сегодня великолепно. И у такого прохладного приема должно было быть объяснение. То ли мои постоянные поклонники боялись раскошелиться на сбор пострадавшим от засухи на Западном крае, то ли первый герцог все же заглянул на прием.

Что же, я обречена завести новые полезные знакомства. Кивнула мэру Конвею, который явился вместе со своей невестой и, как и я, был не в духе.

– Виолетта, вот скажи, мы с Джейн женаты традиционным браком. У нас такая же вязь, как… Прости, не хотел расстроить… То есть никаких сомнений в том, что мы пара. Официальная церемония через месяц. Так почему они все пялятся на нее. Я не могу вызвать каждого. Джейн откажется сопровождать меня в свете.

Мне бы ваши проблемы, Ваша Светлость, но вслух сказала другое:

– Заметьте, без вашего разрешения никто не подходит. И нужно привыкать к вниманию к супруге. Она же первая леди в столице, а вы самый уравновешенный демон в Бездне.

Сэр Эллиот доверял мне настолько, что оставил леди Джейн на мое попечение, а сам отбыл к благородным лордам бодаться – в смысле обсуждать вопросы софинансирования городского строительства в неформальной обстановке. В чем-то наши задачи на этот вечер совпадали.

Джейн Вустер, леди-наемница, такая же спокойная, как Эллиот Сноу. Но от нее прямо веет доброжелательностью.

– Смотрю я на эти рожи, утонувшие в бокалах, и думаю… – вздохнула я.

– Демонам пить нельзя, – тут же откликнулась супруга мэра.

– Кто же спорит. Они вот тоже не возражают, но пьют… И думаю, почему бы не ввести фиксированную ставку на помощь нуждающимся с каждого бизнеса. Как бы это сразу облегчило работу города по улучшению уровня жизни беднейших слоев.

Джейн подняла на меня ясные глаза. Многих в Бездне шокировал выбор мэра, потому что внешность этой женщины не соответствовала той, что была принята в Аду. Здесь привыкли к ярким красоткам – под стать жгучим мужчинам. Однако эта особа словно сияла изнутри, как редкий цветок.

Не все садовники предпочитают розы.

– Леди Церингерен, мой супруг разделяет ваши убеждения. Более того, постоянно приводит в пример вас лично – как общественницу, чьими усилиями город ежегодно хорошеет… Но у нас и так несколько видов налогов. А Эллиот старается развивать Бездну в качестве самого привлекательного в империи города для ведения дел.

Да, Конвей всегда отвечал мне ровно так же.  Странное у меня настроение. Никакого желания ловить бесов голыми руками. Они и так рассредотачивались от меня, как тараканы.

После слов сына надо было остаться дома. Посидеть в тишине, посмотреть на огонь. Уложить его спать самой, а не поручать это великанше.

Супруга мэра заметила промелькнувшее на моем лице выражение.

– Виолетта, не расстраивайтесь. Давайте познакомлю вас с представителями трех комитетов по поддержке суккуб. В последнее время община не закрывается от других и собирается вести активную политику. Девочки, я уверена, предложат новые идеи. И вашу мысль провести ярмарку я поддерживаю. Привлечем побольше народу; будут фирмы, готовые разместить рекламу. Найдем двух или трех спонсоров. Загляните ко мне завтра или послезавтра до обеда. Я бы сама зашла к вам. Но помню, что у вас малыш долго привыкает к посторонним.

Я благодарно закивала и попрощалась с леди. К нам вернулся мэр и увлек Джейн танцевать.

Непонятное состояние не проходило. Всем обездоленным не поможешь. Мор, войны, пожары и землетрясения… Что эти наши жалкие ручейки монет. Встряхнула головой. Я никогда не сомневалась в том, что делала. За словом «поможем» стояли не абстрактные бедные, а сын Вейсы с нашей улицы с редким дефектом глотки, из-за которого не мог есть, как все. Или тетка Захура с Пограничья, потерявшая из-за голода трех маленьких детей и боровшаяся за жизнь четвертого. Никогда не забуду ее взгляд.

Может, меня запоздало настиг троллий инстинкт гнездования? Мы вообще существа не социальные. И связи с внешним миром предпочитали строить через толстую каменную ограду или крепкий валун, закрывавший вход в пещеру.

Лопатками поймала чей-то бесцеремонный взгляд. Оборачиваться не хотелось. Смотреть на меня с такой тяжестью умел только один демон. Подойду-ка я вон к той щебечущей группе дам, а оттуда перебежками доберусь до выхода.

Однако Вельзевул меня опередил. Он вырос на пути, не заботясь о том, что на нас смотрели все.  Даже официанты перестали сновать туда-сюда и замерли.

– Думмели предусмотрели все для удобства гостей, – оскалился Виттен. – Вон тот проход ведет в приватные комнаты. Нам следует обсудить встречу в суде завтра утром.

– Ты с ума сошел? После того, что творил в правлении, я с тобой наедине не останусь… И говори тише. Ты хуже Беррион. Тебя слышно на другом конце залы.

Он поставил два бокала на стойку и навис надо мной.

– Отлично. Я знаю способ, как остаться на виду у всех и шептать тебе в ушко, не вызывая подозрений.

Его руки сомкнулись на моих плечах. Оркестр грянул с удвоенной силой. Он потянул меня за собой. Бездна, не помню, когда последний раз танцевала. Правая рука демона неторопливо опустилась мне на талию.

– Расслабься, Виола. Ты же ловишь ритм, как никто. Всего лишь немного практики…

Остаться дома или забиться в пещеру поглубже – не такая ведь плохая мысль. Здравая.

Наши бедра соприкасались при каждом резком движении.

– Да, да, – пропел внутренний голос, подстраиваясь под аккорды. – Там можно не притворяться. Там бы вас никто не потревожил…

Глава 24

Правда, уже через несколько мгновений мысль вломить благоверному опять возобладала над остальными. Его пальцы провокационно ласкали шею. И он не думал угомониться.

К тому же разрешилась загадка, почему у Думмелей от меня разбегались, как от чумной.

– Тебе сложно будет собирать подачки, как раньше, дорогая. Я предупредил сородичей, принеся клятву у Горнил. Если кто-то подойдет к тебе ближе, чем я сочту допустимым, то я его разорву. Отлученный от своей женщины демон опасен. Все это понимают – кроме тебя… Нам обоим стоит принять случившееся.

Я резко остановилась. Он налетел на меня всем телом. Какое-то время мы балансировали посреди танцующих, которые делали все, чтобы обогнуть нашу безумную пару.

– Может, из дома мне тоже не выходить?

– Да, сидеть и ждать меня там. Все равно нет в Бездне места, где я тебя не почую.

Он пытался прожечь во мне взглядом дыру. Я же представляла в своей руке внушительный камень с заостренной верхушкой. Чутье у него, значит, прорезалось.

– Ты ж моя самочка богомола, – рассмеялся он, читая столь очевидный посыл у меня в глазах.

Решила пропустить это мимо ушей. Пусть оставит свои шуточки для чужой спальни.

– Что же ты вкладываешь в «принять», милый. Я не высовываю носа из особняка. Ты шляешься по мирам, как и раньше… Но ты же связан с низшей расой истинным браком. Как с этим быть?

Он дальше повел меня в танце, иногда делая пируэты, от которых кружилась голова. И не от желания, а по-настоящему. Возможно ли, что наша связь теперь влияла и на мое самочувствие? Внятных разъяснений, как она действовала не на демонов, я так и не получила.

– Переживу, любовь моя. Ответственность – мое второе имя. Так и скажу на суде. Полюбил и готов понести заслуженное наказание. Эмм, то есть быть счастливым, пока мой прах не растворится в огне.

– Не выйдет. Ты кое-что забыл. Я буду тратить твои деньги. Спущу их все за один год. Построю приюты в соседних мирах.

Ожидала хоть какой-то реакции, однако  Вельзевул разочаровал.

– Конечно, милая. Для любимой женщины ничего не жаль. Муж должен зарабатывать на все ее прихоти.

Я чуть не зарычала. Вот как заговорил. Столько лет я была для него никем. Сдерживаться становилось все труднее. В груди ворочались булыжники… Плюс ко всему он продолжал так же бесцеремонно хвататься за меня. С талии рука переползла на ягодицы. Кожу под его пальцами жгло и покалывало.

– Если ты так настаиваешь на разводе, то я не против. Но с условием – я буду жить с тобой и сыном. За исключением командировок, разумеется. Но больше никаких личин, никаких других жизней. Мальчику нужна моя сила. Уверенность, что за его спиной такой же демон, как и он, который всегда поддержит.

– Этому не бывать. Абсолютная бессмыслица. Зачем и разводиться? Я не стану делить с тобой личное пространство.

Он втянул воздух у самого уха, показывая, что он и так здесь. Очень близко.

Интересно, настанет когда-нибудь момент, когда мы перестанем доводить друг друга без остановки… И ведь всегда так было. Сложно провести с ним час и не поссориться.

Стремление причинять друг другу боль – признак токсичных отношений, которые надобно разорвать как можно скорее, на днях заявила мне Беррион. Не представляю, где она этого набралась.

– Как зачем, – почти промурлыкал он. – Мы четко пропишем роли. Учтем твои... хм... особенности.

Перстень исправно записывал… Пусть продолжает гад, хотя мне что-то нехорошо. При каждом вздохе перед глазами плясали прозрачные кляксы. Я смотрела в его глаза и падала в бездонные колодцы. Он моргнул.

– Ты же понимаешь, Виола, что тебе сложно принимать важные решения. У тебя раздвоение. Человеческая, более-менее рациональная, половина и тролль… Там все еще проще. Тролль – это такой пес, которому нужен хозяин. Троллиха меня выбрала и уже не передумает. Да, она постоянно брыкается. Как у вас говорят? Если бьет, значит, любит? Ей нужна крепкая рука, чтобы показать, что сопротивление бесполезно, – ну, и чтобы не убила… Мы славно будем жить, дорогая.

Конечно, я позеленела. Прямо чувствовала, как немеют шея и сразу обе руки. Он специально затеял этот разговор. И сюда заявился тоже.

Спровоцировать меня в изоляторе не вышло, однако Виттен знал, что я едва удержалась.

– Ты ублюдок, Маркус. Обыкновенный видист. Ты пачкаешь культуру, которая древнее твоей собственной. Ковыряешь наши обычаи своим свиным рылом и хрюкаешь. А сам считаешь нормальным покупать своим детям мать, покупать любовь…

Он крутанул меня в другую сторону так, что я ударилась подбородком об его плечо.

– В твоем случае я уже все купил, милая. Четырнадцать лет назад сделал столь выгодное вложение. И теперь мне достаточно залезть после полуночи в собственный дом, открыть дверь в твою спальню – и суд у меня в кармане. Одна половина моей жены никак не желает развода. Твоя троллья часть тоже имеет право на личную жизнь. Мы дадим ей слово.

– Ты не посмеешь, – прошептала я. Но насмешливый ответ плескался в его зрачках двумя огонечками.

И он еще подло ко мне прижимался… Я сбросила его руки, отодвинула левое плечо и с размаха ударила в грудь... Как же хорошо он полетел, по пути проломив сразу две колонны. Отличный толчок, но внутренним зрением я уже видела укоризненный взгляд Дэва Деуса.

Теперь надо гордо выйти. Не станет же он бросаться на меня второй прием подряд. Он-то был вполне спокоен и своего добился. Продемонстрировал, что я тоже контролировала себя из рук вон.

Однако в глазах потемнело. Ребра стискивали металлические обручи. Я сделала шаг. Еще одна ошибка. Потому что ноги перестали держать.

Колени ослабели и я рухнула, как высокая изумрудная башня. Зато в нормальном платье и с приличной прической.

Последнее, что я услышала, это бешеный стук сердца Вельзевула. Он прижимал меня к груди и целовал лоб.

– Лекаря! Моей жене плохо.

Потом он понес меня прямо в темноту.