Текст книги "Это развод, мой герцог! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 32

– Апполоний. Достойное имя для огненного демона, я считаю, – выдал Виттен, наблюдая за тем, как наш мальчик расправлялся с очередной подарочной упаковкой.

Он легко вертел большую коробку с разноцветными кубиками из пористого вулканического стекла. А ведь если ее поставить на пол, то она будет доставать ему аж до пояса. Пышный бирюзовый бант под его пальцами стал исчезать, попахивая горелым.

Подарки вслед за отцом и сыном вносили лакеи Его Светлости. Не знаю, где он их держал. Дома в столице у него сейчас не было. Наверное, хранил в табакерке.

Сейчас по полу ползали разноцветные змеи и ящерицы, оживляемые огненными разрядами. Заставить такую игрушку двигаться не сможем ни я, ни Беррион. Они реагировали только на пламенную магию.

Солдатики маршировали где-то на втором этаже. Сын сначала вывел одну армию против другой – но когда обжигающих всполохов между ними стало чересчур много, Беррион взяла метлу и бравые вояки, отлитые из мягкого металла, совершили тактическое отступление.

Я устало покрутила у виска, давая понять, что и это имя мне не по вкусу.

– Оно переводится как «Погубитель». Здесь тебе и карьера, и статус, и порода, – тем временем настаивал Маркус.

– Мне не нравится. Не из чувства противоречия, а, действительно, представляется некто толстый и глупый.

Я протянула ему руку. Он ее сжал. Да, я согласилась на тактильный контакт, чтобы легче было обмениваться эмоциями и не разругаться после второго имени.

Кстати, мы все равно поскандалили ровнехонько после третьего, но быстро прервались, потому что малыш спалил мельничку вместе с угольками, которые она должна была измельчать.

Сейчас, по-моему, он держал мою руку дольше, чем следовало. И раздражение из-за существования на свете идиотского имени Апполоний перерастало в злость на герцога.

– Хорошо, – подозрительно спокойно согласился супруг. – Вслушайся в это. Август. А-в-г-у-с-т. Величественный, царственный. Лучше всего описывает сына первого герцога, претендующего на трон Бездны. Длинная «А-а-а», переходящая в…

– Остановись, Виттен. Ты по алфавиту идешь? Хватит тискать мою руку.

Я больше не сомневалась, что Маркус использовал чары. Недовольство перемешивалось с крайне подозрительной эйфорией.

И едва отпустив мои пальцы после Апполония, он опять прижимал их. Теперь уже к губам. Касался так нежно, что покалывало мои собственные. Я уже ждала , что вот-вот коснусь короткой щетины. У него она отрастала быстро, даже если утром тщательно побрился.

Срочно отогнать наваждение!

– Но, дорогая, мы послезавтра с малышом идем к Горнилам. Будет неправильно, если имя, которое прозвучит, будет дано без твоего участия.

– Поэтому ты прихватил справочник и читаешь его поперек? Основательный подход. – возмутилась я. – И имей в виду, что ни к каким Горнилам я с тобой не пойду. Чтобы меня там окончательно припечатало к твоей персоне?

Сын полностью расплавил хитрую упаковку и сейчас подкидывал кубики, взрывая один за другим. Они бахали, но не исчезали. Это зрелище его заворожило.

Маркус неохотно освободил мою руку. Я тут же отступила подальше. Сердце предательски колотилось. Он считывал мои реакции и, в общем, предугадывал их… Столько ночей вместе, а на память он никогда не жаловался.

– Без тебя? – разочарованно протянул он, –  Тогда мы отложим церемонию до тех пор, пока отношения между нами не прояснятся. Мы с сыном друг друга признали, а остальное вторично. В книгу родов можно вписаться и позже… Я дам тебе столько времени, сколько захочешь.

Последние слова он промурлыкал, и снова оказался у меня за спиной. Это походило на игру. И скорее всего для него и было игрой. Он ведь не сомневался, что я скоро сдамся.

Такое случалось между нами уже не раз. Но ведь до этого он и не позволял мне посмотреть в лицо неприглядной правде, как это случилось у графини Велмор или у Думмелей. Вот там я и увидела, кто я для него… Дворняжка, которая, хоть и гавкает, но никуда от него не денется. Дождется.

– Маркус, ты хуже таракана. Ты унижал меня при всех, на заседании суда сравнил с насекомым, а сейчас снова ведешь себя, как заботливый муж рядом со сварливой женой.

– Виола, что за чушь. На двух приемах подряд я катался по полу. Мое имя треплет вся Бездна, обсуждая, что я превратился в животное. Наши семейные… проблемы сделали из меня посмешище. Но я пережил это, потому что заслужил. Никогда не оскорблял тебя в чьем-то присутствии. Более того, вырву поганый язык того…

Почему, ну, почему он опять здесь, и я снова слушаю его лживые заверения? Даже представление сына Пламени, как выяснилось, не так важно и не так горит, как он утверждал несколько дней назад.

Позвала Беррион, велев ей проследить, чтобы мальчик вскоре отправился ко сну. Поцеловала в макушку занятого сына. Займусь бумагами у себя в комнате. Вскоре клятый демон не сможет здесь торчать по вечерам.

Однако герцог перегородил мне дорогу.

– Моя королева, ты такая обидчивая. Понятно, на суде я не ожидал услышать такое. Ты всегда стеснялась тролльей крови. Я уважал твое желание оставить прошлое в прошлом. И вдруг выяснилось, что я жил рядом с…

– Тикающей бомбой? Ходячим инкубатором? Ты со мной не жил, Виттен. Просто спал. Поэтому биография одной из многих любовниц тебя не слишком заботила.

Он сжал мои запястья сильнее, чем того требовала малозначительная беседа. Дернул к себе. Теперь уже его сердце эхом отдавалось у меня под плечом. Удар. Снова удар. На секунду мне показалось… Нет, только не это. Вид у Его Светлости стал совсем дикий.

– Если ты хочешь доказать, что заботишься обо мне и о сыне, то дай мне развод. А потом рухнем вдвоем у Горнил и станем умолять освободить нас. И уволь свою адвокатшу. Она глядит на меня, как на грязь под ногтями, а на вас с Деусом – как на две постельные грелки… Я, конечно, переживу несколько заседаний, но если ты утверждаешь, что тебе не все равно…

Темная вспышка сверкнула в его глазах и так же мгновенно исчезла.

– Ты не задумывалась, малышка, почему ни одна скрепленная таким образом пара не распалась? Яд растекается по венам, переполняет сердце. Ты уже не помнишь, зачем когда-то стремился к свободе и боготворишь свои кандалы… Они хотят шоу. Хотят увидеть, как я рухну… Или обращусь в ничтожество, или стану твоим рабом. Так пускай смотрят. Я не отпущу тебя, пока жив.

Я вырвалась, подхватила юбки и понеслась наверх. Каждый вечер одно и то же. Но сегодня за его обычным нахальством проглядывало еще что-то. Как будто маски стали ему малы и принялись трескаться.

Глава 33

Я неожиданно проснулась среди ночи. Это совершенно мне не свойственно. Уж так устроены женщины моей расы. Разбудить одну из нас может только плач ребенка, крик дозорного, который присматривает за твоей пещерой, или специальный артефакт.

Как Маркус, бывало, злился по этому поводу. Но секс у нас случался либо до сна, либо утром. После того, как я окончательно проснусь.

Сейчас я открыла глаза и непонимающе уставилась на слегка разведенные занавески. Уже звучали первые певчие птицы, однако рассвет еще не наступил. Ночник заливал угол комнаты бледным светом, напоминающим лунный. Что же меня потревожило?

Пустая кроватка. Наверное, Беррион легла в детской или забрала мальчика к себе. Размеренное горячее дыхание демона рядом… Стоп, что-что?

На покрывале чуть в стороне от меня распластался Виттен. В одних коротких кальсонах, не доходивших даже до середины бедра. Чтобы не страдать от холода, он превратил себя в печку. То есть под кожей проступила сеточка огненных капилляров. Демон активировал пламенные частицы в своей крови.

Супруг, несмотря на огненную сущность, замерзал даже на легком сквозняке. Особенно оставшись без одежды. Но не ложиться же в постель в костюме.

Маркус всегда спал под одеялом. Так как два одеяла для мужа и жены он считал чем-то вроде измены (моей!), то он еще и натягивал его на свою массивную фигуру, заставляя меня кутаться в покрывало или в плед.

Но сейчас бедняга согласился страдать. Лишь бы не выдать свое присутствие. Меня затопило такое возмущение, что я чуть не скинула его вон. Однако быстро одумалась.

Очевидно, что на бурную ночь, заявляясь ко мне спящей, он не рассчитывал. И лучше ему не знать, что нечто подобное вдруг стало возможно в принципе.

Во сне он становился сильнее похож на сына, чем днем. Морщинки на переносице и лбу разглаживались, губы больше не кривились в презрительной улыбке.

Обычный мужик. Не такой привлекательный, как мэр или мой адвокат. В наличии брови вразлет, аккуратные точеные мочки ушей и губы – нет, на них лучше не засматриваться. Плечи такие же мощные, как у троллей, только вылеплены создателем более старательно. Неожиданно узкий торс… Так, ниже тоже смотреть не буду.

Даже хорошо, что он уснул в излюбленной позе на животе, подложив под щеку ладонь.

Я собралась осторожно вылезти и удрать в гостевую, но, наверное, меня выдало изменившееся дыхание. Не успела я откинуть одеяло, как его ресницы дрогнули. Рука ухватила меня за плечо еще до того, как он раскрыл глаза.

– Отпусти, а то зашибу.

На мой вкус, получилось мрачно и грозно, но кто как не Виттен умел игнорировать мои слова.

– Виола? Ты почему не спишь?

Он приподнялся и пощупал мне лоб. Потом попробовал посчитать пульс. Да что он о себе возомнил…

– Я был прав. Ты не здорова. Не помню, чтобы просыпалась в такую рань. К тому же это не полное пробуждение. Конечности холодные и все еще затвердевшие. Кровь не разогналась и до восхода не разгонится… Что не так? Ты что-то чувствуешь?

Эту его заботу мне хотелось запихнуть ему в подштанники. Вместе с роем диких пчел. Герцог же, чудесным образом игнорируя мое возмущение, запрыгнул под одеяло.

Действительно, таиться больше не нужно. И ведь на огненном глазу заявит, что сделал это, чтобы успокоить и поддержать.

– Раньше тебя не мучили кошмары. И дрыхнуть не помешало бы даже извержение. Хм, в комнате не раздалось ни одного постороннего звука. Мелкая пичужка пролетала у окна полчаса назад. Получается, это что-то именно у тебя.

– А где малыш? Когда он ел по ночам, я вставала по три раза. Может, он вдруг проголодался. В комнате замкнуло артефакты, и его никто не слышит…

Маркус помедлил с ответом. Он прислушивался. Не к окружающим звукам, а к огню внутри. Ну, или делал вид.

– У него стадия глубокого сна. Похоже, ему снится купание в лаве… Мы положили его в комнате Беррион. Я усыпляю его за минуту и, боюсь сглазить, но она ко мне потеплела. Укачивать демоненка по часу – такое утомительно даже для великанов.

Я возмутилась. Вламывается, когда сыну уже год. Добавляет нам всем проблем из-за открытия у малыша огненной стихии. И весь из себя такой примерный, в то время как я скинула ребенка на Беррион…

– Вообще-то обычно мы засыпаем с ним вместе. Просто обморок у Думмелей, тяжесть перед сном… Если бы Беррион устала, я позвала бы Эллис, наняла еще двух нянек. Все под контролем.

– Чего ты злишься, у вас есть я. И вуаля… В смысле, у нас с ним общий огонь. Я чувствую, что с ним происходит. Конечно, когда он повзрослеет, эта связь изменится. Он перестанет так нуждаться во мне, – готова поклясться, что новоиспеченный папаша говорил об этом с сожалением! – Но сейчас я жажду наверстать упущенное. Я столько всего пропустил.

Он резко замолчал и погрузился в изучение моей груди, натянувшей ночнушку. Только что носом в нее не уткнулся. Я заворчала.

– Ты до сих пор кормишь, да? И до какого срока это считается нормальным? Мальчик сладко спит, а ты дергаешься… Возможно, его стоило бы отлучить. У него же уже рацион, как у взрослого…

– Маркус, а ты до сих пор жив, потому что я не проснулась по-настоящему. Сейчас ты начнешь рассказывать, что в его возрасте охотился на драконов.

Муж обиженно засопел. То есть и, правда, готовил байку о правильном воспитании высших демонов?

– Я о тебе беспокоюсь. Считаешь, что лучше кормить, то корми. Я, что, похож на придурка, который все знает за других?

Я старательно и красноречиво молчала.

– Между прочим, это первый маленький ребенок, которого я вижу вблизи, – обиженно заявил он. – И самый чумовой.

– Я кормлю его вечером. За час-два до сна. Кормлю утром, сразу после пробуждения. Днем – если сильно капризничает и требует. Он растет и набирает вес по верхней планке.

Да, материнская гордость безгранична. Мне с этим демоном судиться, а я разливаюсь соловьем. И еще уткнулась ему в грудь. Сон накатывал медленными волнами. Одна из них скоро смоет меня обратно.

– Твой интерес скорее всего продиктован намерением понять, сколько длится физиологическая зависимость тролльченка от матери. Это все запрашивай у врачей. Отвечать и не подумаю.

– Девочка моя, – хмыкнул демон, целуя волосы у меня на виске. – Мой интерес иного рода. Во-первых, я места не нахожу вдали от тебя. И это началось, как только я объединил личины. Еще до того, как сплелась вязь. Во-вторых… Лишь бы вы оба были здоровы и в безопасности.

Вот тут стоило бы напомнить ему какую-нибудь ядовитую фразочку, оскорбление или угрозу. Только глаза слипались. Все равно разбираться со всем этим придется завтра. Отлученный от дома папаша запросто ночевал у нас, несмотря на все системы безопасности.

– Видела бы ты, как я на днях прятался под кроватью, когда мальчик проснулся и ты взяла его на грудь. Лицезряя меня собирающим пыль, твое каменное сердце хоть немного бы оттаяло. А природа этой жажды чуть приоткрылась…

– Не дождешься, Маркус, – зевнула я. – Опять ты врешь. Нет там никакой пыли.

Держать глаза открытыми стало невозможно.

Он прижался ко мне со спины. Закинул ногу на бедро и замкнул капкан рукой, обвившей плечи и грудь. Эта поза дико мешала, когда я засыпала. Но во сне, наоборот, нет ничего удобнее. Уютно, как в спальном мешке из булыжников.

Глава 34

Герцог Виттен

Эти несколько ночей стали настоящим подарком. Конечно, сдерживаться рядом с Виолой было безумно тяжело. Он так соскучился. Ведь так подумать, все последние месяцы он жил надеждой, что упрямую троллиху удастся убедить остаться с ним, хотя бы и в тени Лючии.

Да, план был изначально провальный, но лишиться Виолетты он никак не мог. Если представить, что не было бы ни малыша, ни связи, то до чего бы он дошел? Сделав Лючию герцогиней, закрыл бы бывшую жену в своем старом замке, похитил? Развязал бы войну с Риусом и мэром…

Возможно, остальные бы тоже вмешались и выступили не на его стороне, потому что никаких прав удерживать свою женщину у него бы не осталось. Так себе перспективы, а не размеренные будни, о которых он так грезил.

Зато сейчас Виола как минимум довольна. Она с головой ушла в материнство. Полна кровожадных планов в отношении него, но и не равнодушна. Никто не занял его место в ее сердце. Вдвоем с сыном они там вполне поместятся.

Вельзевул подошел к большому камину в его отельных апартаментах и без подготовки запустил руки в огонь. Это не только всегда его успокаивало, – здесь, недалеко от Горнил, особенное пламя – но и позволяло отдать часть своего тепла Вечному огню в качестве поклонения.  Тот наконец выступил на его стороне.

Он всегда предпочитал свои дела устраивать сам, но Бездна вмешалась бесповоротно.

Первая встреча с Виолой, когда он вел двух шпионов и должен был устранить одну пресветлую, якобы вышла случайной. Тогда он сразу послал подальше все служебные дела (да и пресветлая оказалась лучшей подругой Виолетты – невестой Риуса) и бросился ухаживать за будущей госпожой Церингерен. Пришел в себя, только когда они были уже женаты, а он перескочил из личины Маркуса в Марка, чтобы отправиться на задворки миров.

При этом он четырнадцать лет не замечал, что собственная жена значила для него гораздо больше, чем многие-многие женщины до нее. Даже не потрудился изучить вероятность рождения совместных детей – а Пламя без всяких ухищрений позволило ей забеременеть.

Виттен провел небольшое расследование. На правах отца поднял записи ведения беременности. Выходило, что зачатие случилось в подходящий для жены день цикла – когда он от избытка страсти вернулся в Вельзевула. И все. Никаких ритуалов, купаний в огне, клятв у Горнил. Как у самых обычных… магов каких-нибудь! Он чуть заметно улыбнулся.

И все же неимоверно бесило, что клятый инквизитор умудрился устроить так, что его, отца, даже не поставили в известность. А разобиженная, или чрезвычайно не уверенная в нем Виолетта, упрямо скрывала свое положение.

Сейчас демон, убедившись, что за ним никто не наблюдал, встал на колени, не побоявшись помять стрелочки на брюках. Он снял шейный платок, кинул его в огонь и медленно благодарил родную стихию на одном из первых языков.

Несколько искр упали на ковер, занялись язычки. Через пару мгновений вокруг герцога горел золотой круг.

Голос звучал рядом. Звонкий. Острый, как бритва. Негасимый:

– Дошло до тебя? Как же долго. Каждый раз убеждаюсь, что древний род – это не только рога, как у быка, но и норов, как у барана.

– Ты же читаешь в сердце. Зачем спрашивать, – глухо и не слишком почтительно ответил первый герцог.

– До твоего сердца пока доберешься. Все кручено-перекручено… Больше не вынашиваешь планы бегства? Всех обмануть, провернуть на хвосте, начать заново. Ты же заслужил, мой мальчик, долгой и мучительной службой.

– Планы остались. Желание их исполнять кончилось. Спасибо тебе за сына.

Огонь затрещал, в дымоходе зашумело. Испуганная горгулья где-то на крыше с ворчанием отползла подальше от трубы.

– Ты бы ее благодарил. Как вернулся бы, в ноги кинулся. А ты любовников вокруг искал, а признаки, указывающие на потомство, даже косвенные, игнорировал.

Вельзевул стиснул ставшие огромными кулаки. Он не выносил нотаций. И давно перерос возраст, в котором их терпеливо выслушивали. Его матушка до последних дней писала ему длинные письма с указаниями. И где-то там, в Горнилах, продолжал пылать и ее жар.

Это слегка настраивало на философский лад. Герцог склонил голову, рога клацнули об пол.

– Ты знатно посмеялась надо мной. И наказала жестоко.

– За то, что служил без души. Даже Сатаниил, холодный, как прах Рассветных земель, горел для меня, а ты… Удрал, понаделав личин. Одна для оперы, другая – для гольфа, третьей пора снова жениться. Ты жил в тройном, а то и четверном размере, и все не мог насытиться. И меньше всего – хотел возвращаться. Пока не поселил здесь Виолетту.

Вельзевул не выдержал. Взревел:

– Тебе не угодишь. Я исполнял твою волю. Сложно разделиться и остаться целым одновременно.

– Наглый ты. Верткий. Но, надо признать, в первых завязях наиболее удачный. Твои предшественники были совсем уж увальнями, чуть ли не утесами. А ты… не злись. Мать с тобой долго возилась, учила подражать бесам, не пулять огнем во все подряд. Вот и я не расплавила. Просто укоренила. И мальчик у вас на загляденье, хотя, глядя на тебя…

– Но почему троллья принцесса? Зачем ты впутала Виолу… мама, – последние слова вырвались случайно. Уж больно знакомые интонации взяло Пламя.

– Хм, ты себя в зеркале видел? Зачем тебе девочка-одуванчик? Сам далеко не король эльфов. Поверь мне, троллья королева намного противнее. Среди ее дочерей Виолетта – как бриллиант среди гранита. Я сомневалась, посмотрит ли она на тебя, горюшко. У тебя характер, как у грязевого вулкана... Да, не только троллям собирать все лучшее у других рас.

Вельзевул кивнул. Большинство добродетелей миновали его стороной даже по меркам демонов. Он мог притвориться кем угодно, но ненадолго.

– Ладно, мальчик. Я тебя услышала. Рада, что сердце открыто… Иди, дикуясь, пугай, шуми, но, не заигрывайся. Главное, что ты меня понял.

– Главное, это спасибо, – мрачно изрек Вельзевул, не торопясь подняться, даже когда огонь на ковре потух.

Вокруг зияла дыра правильной формы. С него возьмут двойную оплату за эти сутки... Ерунда.

Он заручился поддержкой Пламени. Веренея помогла собрать компромат на Деуса, а тайна Набериуса у него в кармане. Он заставит обоих поджать копыта и держаться подальше от его семьи.

Никто из демонов не смеет давить на Вельзевула. Он им покажет, кто настоящий хозяин в Бездне.

Глава 35

Пролетели еще несколько дней. Приступы слабости больше не повторялись. Я уже поверила, что пала жертвой случайности, однако сдалась под натиском Беррион и все равно отправила запрос в родной мир.

У троллей бессчетное количество правил и утомительных ритуалов. Большинство из них не касались тех пропащих, кто жил вне своего клана, покинув родные земли. Если бы родилась девочка, то я бы поняла, что пошло не так – это обязательно, представить ее, будущую претендентку на трон, шаманам в течение первого же года рождения. Мальчики, напротив, мало кого интересовали.

Впрочем, я не сомневалась, что мамуля найдет способ вытащить внука на смотрины. Хоть из Бездны, хоть из черной дыры. Я не знала более целеустремленной женщины, чем наша королева. Она, наверняка, пришла в восторг, узнав, что моя связь с высшим демоном обернулась потомством. Не зря столько лет закрывала глаза на мой побег.

Ни одного приветливого слова, даже напутствия перед родами, от нее не последовало. Но это же мамуля. Я хорошо представляла грубое лицо с крупными чертами в обрамлении волос, плохо укладывавшихся в многочисленные косы. Она хмурилась, а в глубоко посаженных глазах, этих двух отполированных до матового блеска кусках черного оникса, светилась усмешка.

– Беррион, готово ли мое темно-серое платье?

На это заседание суда я выбрала наряд с декольте, но с полностью закрытыми руками. От Веренеи ждать пощады не приходилось. А Маркус впадал в ярость по поводу и без. Лучше лишний раз не показывать, что тотальный самоконтроль – не моя сильная сторона.

– Наденьте к нему жемчуга, – проворчала великанша. – Очаровывать там, конечно, некого. Адвокат этот мне тоже не нравится. Темнит и все время смотрит. Такие самые подозрительные. Герцог в свое время точно так же круги нарезал… Но пускай все эти дамы и господа увидят, какая вы редкая леди.

Опустила малыша, забравшегося ко мне на колени, обратно на пол. С каждым днем он держался на ногах все увереннее. Хотя был момент, когда в нем пробудился папашин огонь, что он даже ходить перестал. Все бы только молнии метать.

Сейчас за ним присматривали сразу две няньки, за которыми в свою очередь надзирала Беррион. Одну из девушек прислал Виттен. Судя по рекомендациям, она умела обращаться с демонятами. Зато вторая – великолепно занимала ребенка, чередуя подвижные игры, книжки с картинками, фокусы, прогулки.

На месте каждой из них я бы не вытерпела и пары часов. Малыш оказался таким подвижным. Замирал он только рядом с Маркусом и, как загипнотизированный, мог долго смотреть на пламя рядом с отцом.

По вечерам Виттен больше не появлялся. Повода обвинить его в том, что он ночевал прямо тут, не было. Слуги клялись, что не видели ни хозяина дома, ни лишнюю живность, ни бесплотные тени – в общем, ничего подозрительного. Сама я вновь спала отлично и не могла это проверить.

Набериус установил следящие артефакты, которые тоже показали ровное ничего… Поверила ли я в то, что герцог угомонился? Нет. Я слишком хорошо знала Маркуса. И каждое утреннее пробуждение начиналось с того, что я ловила смутную тень его присутствия.

Как решить эту проблему, не убедив окружающих, что у меня паранойя? Если опять просить Риуса, то я примерно представляла, чем это кончится. Маркиз лишь казался рассудительным. Если касалось кого-то из близких, в том числе и меня, то он вызовет Маркуса просто из принципа. А впутывать в это Дэва Деуса, напирая на контракт…

– Ты так бледна, дорогая. Это на тебя не похоже. Представь, что впереди очередной скучнейший благотворительный сбор. Перед тобой не судья, а миссис Вильямс, которая каждый раз уверена, что мы украли все средства еще до его начала.

Теперь Элис подхватила малыша на руки. По ее уверению, от папы ему досталась только форма ногтей и ямочка на подбородке.

Пресветлая настаивала, чтобы я добивалась отдельного разрешения на перемещения сына за пределы Бездны. Иначе наши детишки не познакомятся еще долго.

– Веренея не так страшна, как ее малюют. Смотри не на то, как она себя подает, а на факты. У Вельзевула было столько романов с моннами, что я сбилась со счета. Ни одна от него не родила. Ни за одной он не носился с дымом из ушей. Что касается Деуса, то проявлять хладнокровие в ее присутствии – это то, за что ты ему платишь.

Беррион и Элис, напутствовав каждая по-своему, сдали меня в надежные руки. Дэв прибыл на пять минут раньше, чем мы договаривались.

В суд ехали в его закрытом экипаже. Адвокат без труда угадывал мое настроение и не пытался со мной болтать. Вместо этого протянул предварительные требования. Мы обговаривали их не раз и не два, но я все равно сомневалась.

Не похоже, чтобы Маркус собирался жестить и выдвигать нечто за рамками здравого смысла. А вот наши с Деусом условия смотрелись как чистая наглость.

– Вы уверены? Перт решит, что я охотница за состоянием. Зачем мне половина имущества всех личин? Я бы больше внимания уделила техническим деталям. Ограничению встреч…

– Согласен, – усмехнулся Дэв. – Если мы впишем сюда возможность завести любовника, пока длится процесс, то шум поднимется такой, что эту половину проведем – и никто не заметит.

Я растерянно посмотрела на демона. Он обещал переход на личности, но до сих пор щадил мои чувства.

– Это война, герцогиня. А вы устали и заметно перенервничали. Если не готовы подписаться подо всем, что предложит та сторона, то предупреждаю, придется побыть стервой. Говорят, она живет внутри каждой женщины… Или разворачиваемся и едем обратно?

Я вцепилась в трость, которую он сжимал в руке.

– Давайте договоримся. Я вам не боец на ринге и не нуждаюсь в дополнительных тычках. Каждое движение, каждый жест вы обговариваете со мной.

Совершенно спокойно он положил свою руку поверх моей.

– Доверие, леди Церингерен. Мы либо пройдем этот путь вместе, либо проиграем в самом начале.

Через минуту нас окружили репортеры.

– Это правда, что вы изменяли мужу, госпожа?

– Как и кем доказано, что ваш мальчик от повелителя Вельзевула? Трое экспертов из трех опровергают, что матерью могла бы стать представительница другой расы… Только высшая демоница.

– Дорогу! – взревел Деус во всю мощь легких и почти вынес меня из толпы.